Илиан вскарабкался по стене, замер на ней. Манон вышла в сад. Проследил, как она прошла в беседку. Соскользнул со стены и затаился в кустах. Она не задержалась там, вышла босая, в рубашке навыпуск с закатанными рукавами, встряхнула короткими волосами, такая трогательная… но тут взмахнула одной рукой — и в воздух взмыла двухметровая чёрная змея, потом вторая… и Манон начала двигаться…

Если бы он не любил её, то влюбился бы сейчас… чёрная тень скользила в первых лучах солнца, её тело словно танцевало в окружении двух черных кожаных змей, руки двигались синхронно, тело словно жило своей жизнью, а плети своей, но не было никакого противоречия в этом движении. Сливалось всё в единый и прекрасный танец смерти…

Илиан знал, что может сделать эта «змея» в опытных руках. А то, что руки Манон опытны, он видел вживую сейчас и когда они обнаружили её над телом Мясника. Сначала он не мог понять, каким образом Манон удалось так истерзать матёрого убийцу.

У неё была короткая дага, он сражался шпагой. Она бы не смогла к нему подойти. Увидев в её руках окровавленную плеть с вплетённым лезвием, стало понятно.

Но окончательно до него дошло, насколько опасно это «оружие пастухов и конюхов», после забега по поляне от Манон с этой самой плёточкой. Одежда в клочья, а на нём ни царапины, Илиан оценил её мастерство.

Движения изменились, исчезла плавность и текучесть.

Плети резко рубили пространство с характерным звуком, словно вспарывали и обнажали, трескучий свист наполнил утренний воздух.

И выражение лица изменилось — ушла расслабленность и довольство. Губы кривила усмешка, злость сквозила в каждом движении. Не останавливаясь ни на секунду, она подошла к стене и стала вдалбливать в неё плети, словно яростный хищник, терзающий свою добычу, от стены, сделанной из непрочного известняка, летела каменная крошка. На шум из дома выскочил молодой парень, побежал в сторону Манон, увидев её, замер, попятился.

Кто это? Что он делает в её доме? Любовник? Мысли мелькали, а глаза, не отрываясь, пожирали фигуру в чёрном, плети уже измочаленные и распускающиеся на полосы, хлестали не только стену, но и Манон. Казалось, что она совершенно не замечает и не чувствует этого. Остервенело вбиваясь в камень, на руках появилась кровь от летящих осколков, на лице тоже.

И вдруг Илиан понял, это — истерика. Простые женщины закатывают скандал, топают ногами, заливаются слезами, а эта, ненормальная, истерит таким образом.

ДЕМОНЫ ПРЕИСПОДНИ!!!

Илиан понимал, её нужно остановить, иначе она покалечится. Дать ей оплеуху? Смертник… Поцеловать? Два раза смертник… Просто поговорить? Сейчас она невменяема…

Тиграна бы сюда, пусть бы ползал на коленях и извинялся, молил о прощении, прочее… что положено говорить и делать в таких случаях.

Парень исчез в доме, за подмогой побежал… может, переждать, пусть сами разберутся?

Илиан хмыкнул, вылезая из кустов, расстегнул пояс с оружием и бросил его в траву, снял куртку, перекручивая её жгутом.

Смертник, как есть смертник.

Он быстро подошел, накинул на неё импровизированные путы из куртки, фиксируя руки в локтях, рукава затянул узлом на спине, обездвижив. Вырвал ошмётки плетей из стиснутых кулаков. Отшвырнул. Повалил на траву, зафиксировал ногами её ноги, чтоб не пиналась, руки быстро пробежали по её телу: оружия не было.

— Манон, — позвал он тихо, зажав её лицо между ладоней и заглядывая в глаза, пытаясь поймать расфокусированный взгляд. — Манон, смотри на меня, Манон.

Она не слышала его. Илиан выругался и отвесил ей звонкую пощёчину, не помогло, отвесил по другой щеке, взгляд слегка ожил.

— А-а-а, демон с тобой. Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — зафиксировал левой рукой затылок, правой обхватил подбородок, надавил, приоткрывая сомкнутые губы,

— Смертник, — выдохнул и прижался к её губам, легко и нежно…

…ОНА… нужна… необходима… видеть её… слышать её… демон, как ОНА нужна ему… столько лет зря… до стона… до судорог… кончик языка провёл по нижней губе Манон, надавил и втянул её в рот… не отрываясь, смотреть в оживающие глаза… по венам заструился огонь, разогревая кровь и душу… ДА… она ответила… и отвечала нежно… да, да… отвечай мне, судьба моя… рок мой… Илиан вжался в неё, чувствуя, что ещё мгновение — и всё кончится…

— Я тебя никогда никому не отдам, — прошептал в ту секунду, когда взгляд её прояснился окончательно, а глаза удивлённо округлились.

Несколько долгих секунд смотрели друг на друга.

— Илиан!?

— Ага.

— Илиан, а что ты делаешь? — таким вкрадчиво-убийственным тоном поинтересовалась у будущего потенциального покойника Манон.

— Оздоровительными процедурами занимаюсь, — ответил потенциальный покойник. Он почувствовал, как она под ним начала ёрзать, но и не подумал с неё слезать, ещё плотнее переплетя ноги.

— Или-и-ан

— Мано-о-он, — в тон ей протянул Илиан, наклонился к самому уху, интимно прошептал: — Не ёрзай, Манон, это очень возбуждает, — он прижался ещё плотнее, доказывая насколько. — А мы с тобой не в тех отношениях.

— Илиан, ты меня целовал только что, — отчётливо чувствуя степень возбуждения, прошептала Манон.

— Манон, не уговаривай меня повторить, это было в оздоровительных целях.

Брови женщины удивлённо взметнулись.

— Слушай, у тебя была самая, что ни на есть натуральная бабская истерика. А чтоб её прекратить, есть несколько способов.

— И ты выбрал поцелуй? — язвительно улыбнулась она.

— Не-е-е, я перепробовал все.

Манон сглотнула, представив это ВСЁ в исполнении Илиана.

— От разговоров до пощёчин, поцелуй — это крайняя мера, — успокоил Илиан разыгравшееся воображение Манон.

— Илиан, я уже успокоилась, может, ты уже слезешь с меня?

— Если пообещаешь одну вещь.

— Какую?

— Сначала пообещай.

— Нет.

— Я тебя спас, между прочим, ты могла покалечиться.

— Илиан, слезь с меня, сейчас же, — начала злиться Манон. — И тогда я не убью тебя.

— Вот это обещание я и хотел у тебя попросить, — обрадовался мужчина, быстренько скатился с Манон, помог ей подняться. Она посмотрела на свои руки, потом на Илиана.

— Ты связал меня своей курткой?

— Пришлось, можешь не благодарить, — беспечно ответил темноволосый, развернув Манон спиной к себе и начал развязывать узел. — Ты же оружие массового уничтожения, пришлось предпринять…

БАХ! Манон замерла, определяя источник звука наиболее близко: голова встретилась со сковородой. Илиан рухнул к её ногам. Манон обернулась.

Милена со сковородкой наперевес, за ней Леон с верёвками. Манон смотрела на воинственные физиономии молодых, да рьяных.

— Леон, вяжи графа, — распорядилась сестра, подскочила к Манон, сунула сковороду подмышку и принялась развязывать узел. — Вот ведь изверг, как туго затянул, — пыхтела Милена.

Манон стояла и улыбалась, как дурочка, её так умилили эти двое…

— Миледи, как же тепереча? Что с графом делать будем? — спросила Милена.

— А что с ним делать, отпустим.

— Так он же всем растреплет про дом этот, — удивилась такой недальновидности госпожи девушка.

Манон застыла.

Вот индюшка безголовая на день благодаренья!

Она была настолько ошарашена действиями Илиана, что в голову даже не пришла мысль: как вообще он оказался в ЭТОМ месте?

Манон медленно-медленно повернулась. Леон очень ответственно подошёл к делу, и граф напоминал… мумию, подсказала Марина, спелёнутый по рукам и ногам. Грязную мумию, пока вязал, Леон вертел мужчину по траве, но от активных телоперекатываний трава и земля, в которой она произрастала, перекочевали на Илиана и верёвки.

— Леон, достаточно было просто связать руки, — сказала Манон, поморщившись. Его же теперь мыть надо. Или так прибить… Словно услышав мысли госпожи, кровожадная Милена, справившаяся, наконец, с узлом, сказала:

— А может, его прямо сейчас пристукнуть… — похлопала сковородкой по ладошке, словно примеряясь, рассчитывая силу удара. — Ну, чтоб не мучился… пока без сознания.

Манон тяжело вздохнула, встряхнула куртку Илиана, расправляя. Ей это мало помогло, выглядела она как из… — хотела подсказать Марина, но Манон не стала слушать.

Отобрала сковородку у кровожадной девушки, и задала коварный вопрос.

— А Ирен знает, что ты взяла её любимую сковороду?

Милена побледнела. Ирен — жена Эмиля, немая от рождения, не имея возможности высказывать словами своё возмущение, пускала в дело физическую расправу. Брат и сестра невольно схватились за уши.

— Вот-вот, — усмехнулась Манон. — Несите эту… мумию в дом… в гостевую на втором этаже, только ковёр уберите и не кладите его на кровать… грязный. — А я, так и быть, заступлюсь за вас перед Ирен.

Молодые люди озадаченно переглянулись, да-а-а, граф был не маленьких размеров. А в следующий раз голову будут включать, прежде чем действовать.

Манон, насвистывая, направилась к дому, крикнув двум спасителям:

— Милена — за ноги, Леон — за плечи, так удобнее будет.

На крыльце обернулась посмотреть на этих двоих… со стоном закатила глаза к светлому небосклону, день будет солнечный.

— Да не вперёд ногами, он пока не помер, — прокричала Манон, добавила тихо. — Бестолочи.

И вошла в дом.