Положение Дэмиена было отнюдь не завидным. Трое дюжих молодцов позади него, размахивая руками, с грацией прима-балерин (не вполне ими освоенной) проскользили меж остановившихся машин и теперь, изворачиваясь и подскакивая, неслись через весь зал аэровокзала, не спуская глаз со своей заветной цели — с него, Дэмиена Льюиса Флинна. А впереди были таможенники, на вид ничуть не менее зловещие и также крепко сложенные. Ну, эти хоть не гнались за ним, а безучастно стояли, опершись на свои столы.

Дональд в сумке трепыхался, и Дэмиен уже не в первый раз пожалел, что в нужный момент у него не хватило духа придушить это милое создание. Но сейчас на это уже не было времени. Пожалуй, ему лучше попытать счастья с таможенниками; по крайней мере, он не будет плавать вместе с рыбами в угрюмых глубинах нью-йоркской гавани и не станет несущим элементом железобетонного основания очередного небоскреба. Бросив взгляд назад, Дэмиен прошел через паспортный контроль и проследовал в зал таможни. Его преследователи резко остановились, превратившись в монолитную стену из черных пальто — трауре по сорванным планам подло разлучить его с пернатым другом. Дэмиен даже рискнул насмешливо им улыбнуться. Все как будто шло хорошо, и на какое-то мгновение он почувствовал облегчение.

Затем он приблизился к таможенникам, и Дональд закрякал, видимо, в знак приветствия. Но таможенники не обратили на это никакого внимания.

— Пожалуйста, поставьте свой багаж на транспортер, сэр, — сказал Дэмиену самый высокий и плотный из них.

Дэмиен нервно сглотнул. Что ему делать? Рассказать все, как есть? Ладони у него вспотели, и он чувствовал себя так, как будто у него в сумке было двадцать два килограмма отборного героина класса «А», а вовсе не селезень, всеми своими утиными силенками стремящийся к свободе. Покончить с ним никак не удавалось, и он, как заколдованный, возникал все снова и снова в самый неподходящий момент. Не совершает ли он, Дэмиен, преступления, пытаясь вывезти птицу из страны? Вполне возможно. Или, может быть, обнаружив бриллиантовое кольцо, они решат, что он вор международного класса, специализирующийся на драгоценностях, и что Дональд — это прикрытие его подвигов на поприще контрабанды ювелирных изделий. Боже, попадись ему Джози сейчас, он убил бы ее, ведь именно из-за нее он попал в эту переделку!

— Ваш багаж, сэр, — повторил таможенник. За Дэмиеном уже выстроилась очередь, и на него начинали поглядывать.

Он бережно поставил крякающую сумку на транспортер и проследил, как черная металлическая труба рентгеновской установки поглотила ее.

— Сэр, — кивком подозвал Дэмиена один из таможенников, выглянув из-за створок ворот безопасности.

И когда Дэмиен проходил сквозь них, зазвенел сигнал тревоги, что чуть не вызвало у него сердечный приступ, потому что сердце и без того билось бешено. Может быть, и для Дональда это станет чрезмерным испытанием и у него случится разрыв сердца прямо в рентгеновском тоннеле, и тогда все титанические усилия Дэмиена пойдут насмарку? Охранник провел по нему металлоискателем.

— Ключи, — сказал он.

Губы Дэмиена приросли одна к другой.

— Что?

— У вас в кармане ключи, сэр.

— Ах да, верно, — выдавил Дэмиен. Он бросил ключи на поднос, и они громко звякнули. Затем уже без осложнений он прошел через ворота безопасности и направился к концу транспортера, где теперь уже трое таможенников сгрудились за спиной оператора.

— Сэр, вы знаете, что в своем багаже вы провозите птицу?

— Э… да.

— А вы знаете, что это является прямым нарушением правил провоза багажа, установленных Федеральной службой по борьбе с наркотиками?

— В самом деле? Даже не предполагал.

— Будьте добры, пройдемте с нами, сэр, — в один голос проговорили все три таможенника, и уже второй раз за этот день Дэмиена подхватили под локти и понесли куда-то, болтающегося, как лягушка.

— Боюсь, нам придется наложить арест на провозимую вами птицу, — веско сказал тот таможенник, что прижимал к своему боку сумку с Дональдом, крепко обхватив ее обеими руками. Из сумки высовывалась голова селезня, с интересом наблюдавшего за происходившим вокруг.

— Попытка контрабандного вывоза животных с территории Соединенных Штатов Америки является нарушением положений федерального законодательства.

Теперь Дэмиен сидел в комнатушке устрашающе больничного вида, практически без мебели и до того маленькой, что могла вызвать приступ клаустрофобии. Здесь было жарко, а он весь в грязи и подванивал, и из-за этого с каждой минутой раздражался все больше и больше. Он потянул за ворот рубашки, ослабив и без того болтающийся галстук. Он сидел, а таможенники стояли, угрожающе возвышаясь над ним. Дэмиен уронил голову на руки.

— Я уже говорил вам, — устало и невыразительно протянул он, чувствуя себя так, как будто изъясняется на чужом языке, — что имеется серьезная причина, по которой я хотел взять эту утку с собой в Англию. Я вовсе не пытался провезти ее контрабандой.

Последний раз такие лица он видел вырубленными в скале — эти были такими же непроницаемыми и напрочь лишенными эмоций.

— Мы с женой приехали сюда на свадьбу ее двоюродной сестры Марты. И, к сожалению, не по моей вине у нас с ней произошла небольшая размолвка.

— У вас с вашей женой?

— Да, — подтвердил Дэмиен, — такое, знаете, маленькое недоразумение, ну как бывает у влюбленных. Вы же понимаете, когда женат уже несколько лет… — Если они и понимали, то, во всяком случае, не выказали ни малейшего сочувствия. — И, — продолжил он, — к несчастью, жена бросила кольцо, которое я подарил ей в знак примирения, в озеро, где его и проглотила вот эта утка… эта птица — будь она неладна!

— И где же сейчас это кольцо?

Дэмиен жестом указал на Дональда:

— Внутри утки.

Трое таможенников переглянулись, не меняя каменного выражения лиц.

— С уткой можете делать, что хотите, — великодушно разрешил Дэмиен, — но я хочу получить свое кольцо. Жена очень расстроится, если решит, что оно потеряно.

— А где сейчас ваша жена, сэр?

Отвечать на этот вопрос надо было с осторожностью.

— Она уедет позже. Ей хочется провести еще один день в Нью-Йорке, походить по магазинам.

Таможенники опять посмотрели друг на друга.

— Звучит не очень убедительно? — Дэмиен неловко усмехнулся.

— Мы были бы рады поверить вашему рассказу про утку, сэр, — сказал один из таможенников. — Но все это и в самом деле напоминает скорее газетную утку, чем правду. — Остальные хмыкнули в знак согласия. — Однако, — он сделал эффектную паузу, — в вашей утке наша рентгеновская установка не выявила ни следа какого бы то ни было кольца, с бриллиантом или без.

Та кровь, что еще оставалась в лице Дэмиена, мгновенно отхлынула.

— Но оно должно быть там.

— Сожалею, сэр. Но если в вашей утке и есть что-то, то только… утиное дерьмо.

— Оно должно быть там! — Дэмиен резко поднялся, выхватил Дональда из портпледа и принялся неистово его трясти.

— Где же мое кольцо? — орал он.

Дональд громко закрякал от боли.

— Можно еще раз пропустить его через рентген? — спросил Дэмиен. — Может быть, в вашем оборудовании что-то не сработало.

Это предложение не вызвало особого энтузиазма ни у одного из троих.

— Я имею в виду вашу рентгеновскую установку, — уточнил Дэмиен.

— Пройдемте сюда, сэр.

Дэмиен послушно проследовал в указанном ему направлении, и весь путь к рентгеновской трубе крепко держал Дональда под мышкой.

— Может быть, ему лучше просто сесть на транспортер, а не ехать в сумке? — предложил Дэмиен. — Возможно, картинка будет четче.

И, не дожидаясь разрешения, он плюхнул селезня на ленту транспортера. Все четверо сгрудились у экрана сканера. И увидели все, что можно увидеть внутри утки. Они увидели утиные ребра, утиное сердце, утиные легкие и утиный желудок с самыми разнообразными кусочками и огрызками, но, как и сказали таможенники, в нем не было ничего, что хоть отдаленно напоминало бы кольцо с бриллиантом.

— Она у вас, наверное, неисправна. — Дэмиен грохнул кулаком по установке.

— Сэр, своими действиями вы можете нанести ущерб техническому оснащению таможенной службы, — схватил его за руку один из таможенников.

Дональд, отряхивая перья и переваливаясь, вышел из тоннеля. Дэмиену хотелось завыть от боли; вместо этого он упал на колени на пол аэровокзала.

— Этого не может быть, — произнес он, протирая глаза, — этого не может быть. Наверное, это не та утка. Наверное, я в темноте схватил не ту утку!

Таможенники опять переглянулись и пожали плечами.

— Сэр, — начал было один из них.

— Возьмите его! — сказал Дэмиен. — Он мне больше не нужен. Пристрелите его, отравите его газом, съешьте. Мне все равно. Я хотел сделать, как лучше, а вот как все обернулось. — Дэмиен прикрыл глаза. — Заберите его от меня.

Один из таможенников бережно унес Дональда.

Дэмиен посмотрел с пола вверх.

— Теперь мне можно идти?

— Не сейчас. Пожалуйста, пройдемте с нами, сэр. Остались еще кое-какие необходимые формальности.

Совершенно опустошенный, Дэмиен поплелся за ними обратно в крохотную комнатушку и уселся на бескомпромиссно жесткий стул.

— Подождите здесь, пожалуйста, сэр.

— Мне можно позвонить?

— Все ваши права будут вам зачитаны через минуту-другую, сэр, — ответил ему один из таможенников, закрывая за собой дверь.

Как бы не так, подумал Дэмиен. Он позвонит Мелани. Должно же быть хоть что-то, за что ему можно было бы уцепиться во всей этой неразберихе, и этим «чем-то» будет она. Чуть-чуть везения, чуть-чуть его вкрадчивого флинновского обаяния — и она встретит его в аэропорту Хитроу с распростертыми объятиями. Дэмиен вытащил из кармана мобильный телефон, и из него пролился поток вонючей воды.

— Черт, — только и сказал Дэмиен, бросая его на стол.

В туалете таможенники, не спеша, курили свои вполне заслуженные сигареты. Дональд неотрывно следил за ними.

— Что нам с ним делать?

Сделав по последней затяжке, они затушили сигареты в пепельнице.

— Отпустим. Пускай ищет свое счастье под небом Нью-Йорка. Задерживать его нет необходимости.

Все трое рассмеялись:

— Кольцо с бриллиантом!

Один из таможенников подошел к запасному выходу и отодвинул защелку.

— Ладно, дружок, — сказал он, взяв Дональда и направляясь с ним к двери, — ты свободен и можешь лететь, куда хочешь. Поосторожнее только. Пока.

Быстро оглядевшись вокруг, Дональд прощально крякнул и послушно заковылял через дверь наружу на полоску газона, окружавшего аэровокзал.

— А теперь пошли-ка разберемся с тем парнем.

— Его надо как следует потрясти.

— За ним определенно что-то есть. Такие, как он, всегда что-то скрывают. Хотелось бы знать что.

— Кто проведет полный досмотр, ты или я?

Самый здоровенный, самый мускулистый, самый злобный и на вид самый несговорчивый из всех троих улыбнулся и потер руки. Его напарник пододвинул ему коробку с хирургическими перчатками с пометкой «Сверхбольшие», и он, выбрав себе пару, принялся натягивать на свои толстенные пальцы кремовую резину, издавая смачные шлепки.

— Это удовольствие я приберегу для себя, — ответил он.