Безлюдье. Дилогия

Мычко Александр Федорович

Книга вторая

Будни Атамана

 

 

Предисловие

Высоко над Землей, по приданной некогда орбите, двигался странный спутник, сооруженный лучшими умами человечества. Он не был уничтожен, как большинство его собратьев на орбите невиданным излучением, пришедшим из глубин космического пространства. Этот спутник имел хорошую защиту, и теперь, постепенно восстановив в течение нескольких месяцев свои функции, он продолжил свою работу.

Его оптические и радиоэлектронные средства разведки все также обшаривали земную поверхность в районе Восточной Европы. Оттуда в один момент почти перестала поставляться обычная для этого участка местности информация. Перестали работать радио и сотовая связь, исчезли помехи, создаваемые мощными электросетями, а ночами перестали зажигаться миллионы огней. Движение на магистралях и внутренних дорогах совершенно прекратилась, жизнь в городах замерла.

Но с недавних пор спутник-шпион стал замечать появившуюся в этом районе активность, иногда там появлялись гирлянды огоньков, отмечающие некие жилые поселки. Мощные объективы примечали и редкую дорожную активность, прослеживали маршруты движения немногочисленных транспортных средств. Спутник отметил также очень незначительную активность в радиоэфире в различных, отдаленных друг от друга значительным пространством, местах.

Всю собранную информацию роботизированный шпион время от времени отправлял другому рабочему спутнику, по размеру значительно превосходящего его самого. Большая орбитальная платформа управляла сетью маленьких шпионов, раскинутой по ближайшему к планете космосу. От их всей некогда мощной группировки осталась всего лишь жалкая пятая часть. Но она продолжала работать в автоматическом режиме, до тех пор, пока не закончатся батареи, не иссякнет энергия.

Орбитальная платформа все также посылала пакеты зашифрованной информации на командные пункты, расположенные на Земле. Но оттуда почему-то перестали приходить команды, необходимые для поддержания необходимой работоспособности. Платформа потихоньку уходила со своей орбиты, ведомые ею спутники, один за других переставали выходить на связь. Группировка потихоньку умирала. А где-то на орбите летела сама по себе большая станция, некогда наполненная голосами астронавтов. Теперь она была обесточена, никем не управлялась, и в скором времени должна была рухнуть на планету. Космос снова оставался без человека, и возможно навсегда.

 

Январь

Михаил Бойко открыл глаза, сладко потянулся под одеялом и глянул на часы — Ох, уже полдевятого! В окне стало намного светлее, нарождался новый день. Зимой они привыкли вставать немного позже. Все равно темно, да и дел по сравнению с летом и осенью гораздо меньше. Зимняя сонная жизнь, так испокон веков и жили русские крестьяне. Летом вкалывали от зари до зари, а зимой и с печи то слезали с неохотой.

Вот и сейчас пора было вставать. «Ох, холодно то как!» — похоже, что Петька опять проспал свою очередь подтопить котел. «Ну, у кого-то уши будут сегодня гореть»- подумалось атаману, но делать нечего, надо вылезать из-под теплого одеяла. Если осенью и в начале зимы вечерней загрузки топлива хватало до утра, то с наступившими в январе зверскими морозами, приходилось дополнительно топить и ночами. Михаил осторожно слез с кровати и оглянулся на спящую жену. Вчера она пришла поздно вечером, практически валилась с ног. Очень длительные случились в этот раз роды, но, слава богу, все обошлось, и население поселка пополнилось здоровым и крикастым малышом. Поэтому пусть она спит до обеда, нечего человека будить!

Зябко ежась, Бойко в один момент заскочил в утепленные штаны, накинул пуховую безрукавку и засунул ноги в короткие домашние валенки. Ох уж эти русские валенки! Им можно посвятить целую поэму. Простая и удобная обувь для продолжительных русских зим, их носили все, от простых крестьян до знатных вельмож. Да и сама Екатерина Великая не брезговала национальной русской обувью, и рассекала по фешенебельным залам своих бесчисленных дворцов в простых русских валенках. Эта немецкая принцесса была далеко не дура, на российском престоле правила мудро и сдержанно, выдвигая частенько на большие посты людей неизвестных, но энергичных. Сколько блестящих полководцев, государственных мужей, покорителей и исследователей вспыхнуло яркой звездой в ту славную эпоху! Сама европейка по происхождению, она с великим презрением относилась к своим же венценосным родственникам, отлично понимая, что они собой представляют. Одно из немногих времен в России, когда не было такого ярого коленопреклонения перед Западом, погубившим, в конце концов, самодержавие. Ее знаменитые слова «Не важно, что скажут в Европе, пусть слушают, что шепчут в Петербурге» не расходились у императрицы с делом.

Отвлекшись немного на исторический дискурс, Михаил чуть не сверзился с крутой лестницы. «Подбить бы валенки чем-то типа резины, да есть ли у нас мастера по этому делу?». В гостиной было намного холоднее, большой зал, совмещенный с кухней, панорамные окна, такие большие палаты оказалось сложно протопить в морозы. Михаилу вспомнились старинные крестьянские двухэтажные избы на Пинежье. В больших комнатах второго этажа, так называемых светлицах, жили только летом. А на зиму перебирались на первый этаж, где были низкие потолки, маленькие подслеповатые окошки. Вот такая вот плата за тепло. Скот жил тут же в доме, на большой повети, тут же, наверху сеновал, откуда на улицу через дверь спускались большие пандусы, шириной с хорошую телегу. Все у северного крестьянина было продумано идеально и функционально, с учетом тяжелого климата.

«Летом придется переделать окна» — подумалось ему, пока занимался в тесной бойлерной котлом. Хорошо хоть смогли углем осенью разжиться. Глава Шклова Анатолий Тозик сдержал свое слово, и небольшой эшелон с углем был разгружен на станции Ракитная. Затем за три недели уголь перевезли на подготовленный склад в Алфимово. Часть топлива Оршанские друзья уже переработали в брикеты, и такой вид топлива использовался в частных домах. Тогда многие из них и переделали под отопление углем. Ведь после относительно теплого декабря нежданно пришли жестокие январские морозы. Уже две недели температура держалась в районе 25–30 градусов мороза, что сильно осложняла жизнь местным жителям.

И если еще северяне неплохо переносили привычные для них морозы, то с остальными была просто беда. Тем, у кого в домах были обычные печки, приходилось постоянно их протапливать. Для срочной заготовки дров совету пришлось выделить рабочих. Жители срочно утепляли окна и двери, хорошо хоть, что благодаря новой системе отопления и в школе, и в лечебнице было всегда тепло.

Наконец, по трубам пошла долгожданная теплота. Михаил прошел в гостиную, электричества не было, топливо теперь приходилось экономить, поэтому он включил газовую горелку и поставил кофейник. Вскоре по комнате разливался благодатный кофейный аромат. Он присел к теплой батарее и стал смаковать чудесный южный напиток. Эх, насколько им хватит его запасов? Придется ведь скоро привыкать к исконным рецептам! А кстати, что там пили наши предки? Надо будет покопаться в архивах». Кофе и физическая работа понемногу согрели тело, а он подошел к окнам. Они промерзли насквозь, поэтому даже не видно было показателей на уличном термометре. На лестнице же послышались шаги.

— Петька, стервец! Ты, почему протопку проспал?

— Да батарейка села, батя.

— Сколько раз тебе говорил, найди механический будильник. Батарейки теперь некому выпускать.

— Ну почему же — сын поплескался в рукомойнике и теперь выглядел не так сонно — Подольский говорит, что ограниченное производство батареек нам вполне по силам.

— Гм, ну посмотрим. У меня и так голова кругом идет от перспектив. Потеряно столько необходимых производств!

— Да ладно, батя. Прорвемся!

— У тебя какие планы на сегодня?

— Из-за морозов тренировки перенесли, так что до обеда буду дома. Потом на лекции, вечером в спортзал.

— Рукопашка?

— Да, дядя Саша выздоровел, так что продолжаем заниматься.

— Тогда растопи камин, быстрее согреешься. И маму, смотри, не буди до обеда.

Петька, накинув на плечи полушубок, шустро убежал за дровами. Одна из возникших острых проблем в эти морозные дни — теплая одежда. Местные к холодам также оказались подготовлены слабо. Только у стариков нашлись в запасах армейские тулупы и валенки. Беженцы, вообще, оказались слабо экипированы. Эвакуация проходила быстро, хватали все, что под руку легло, а осенью навалился целый сонм других забот и тревог.

Теперь же приходилось расплачиваться за это обмороженными конечностями. К счастью, в этом сильно помогли жители Алфимово. Старожилы подсказали, где в окрестностях можно разжиться утепленной одеждой. Поисковые группы во главе с Широносовым, используя бураны, в течение двух дней прочесали местность и наткнулись на небольшой любопытный склад. Вещи, хранящиеся там, оказались буквально раритетными. Добротные ватники, меховые безрукавки, меховые же шапки с кожаной тульей, как будто из фильмов шестидесятых годов. Как ни странно, моль пощадила эти меховые богатства, хотя скорей всего виной этому были пучки трав, развешанные по всему складу. Больше всего «мародерщиков» обрадовал внушающий уважение ассортимент валенок. Белые, черные, с резиновой подошвой, короткие, длинные. Огромные по размеру и совсем маленькие детские. Все это богатство было подчистую вывезено и распределено среди нуждающихся.

«Мародерщики» хотели еще смотаться в город, но Михаил остановил их. Техника часто отказывала на морозе, создание спасательной команды в такую погоду было под большим вопросом, слишком много рисков возникало. Да и создание дополнительных грузовых «каракатиц», самодельных машин на огромных шинах низкого давления, пока задерживалось. Первые три вездехода уже успели сделать два пробных рейса до Орши, да с морозами так там и остались. Блокпост в Комиссарово временно был снят и анклавы опять находились в изоляции, хотя радиосвязь друг с другом поддерживалась постоянно.

Белорусы также тяжело переживали нежданные морозы. В цехах замерзало оборудование, срывались сроки изготовления новых агрегатов. Шкловчане на время прекратили свою активную поисковую деятельность. А селяне Зубковского анклава в первую очередь занялись обогревом и сохранением домашних животных. Никто не сложил руки, все упорно преодолевали природные катаклизмы. Хотя чего еще ожидать от наших закаленных невзгодами людей?

Вообще в группе Максима Каменева сложилось мнение, что неизвестное излучение как-то смогло повлиять и на климат планеты. Хотя в последние годы с погодой и так творилось что-то непонятное. Эта осень выдалась, на удивление, теплой и сухой. Снег выпал только к середине декабря, а вот после рождества и грянули морозы. Что-то будет весной?

Неизвестное излучение повлияло не только на погоду. Нина рассказала мужу, что медики из их лечебницы заметили множество странных явлений. Раны заживлялись быстрее, чем обычно, рубцы шустро разглаживались, у многих людей бесследно прошли застарелые болячки. Врачи также обратили внимание на малое количество больных, хотя обычно осенью идет шквал ОРВ, ангин и простуд. Теперь же такие болезни стали редкостью.

Основными клиентами наших медиков оказались жители, получающие травмы от тяжелой физической работы или в быту, страдающие всевозможными депрессиями, а также мнительные пожилые люди, любящие выискивать у себя новые болячки. Нина считала, что у стариков это нервное. Как ни странно, большинство выживших вполне спокойно переживало произошедшее. Не случилось массового посттравматического синдрома, чего Атаман, признаться, сильно побивался. Ведь у многих погибли родственники и друзья, а сама жизнь кардинально переменилась. Хотя с другой стороны сюда приехали в большинстве своем люди активные и инициативные, они с первых посткатастрофных дней сделали свой жизненный выбор. Но были и здесь исключения: кто-то запил, кто-то уехал дальше. Люди, они разные.

В их анклаве сложилась самая сильная медицинская группа среди известных им человеческих поселений. Лечебницу возглавил профессор Образцов, доктор медицинских наук, поимевший счастье в виде дачи в районе Родников. Он хоть и давно забросил практику, преподавал в частном колледже, но голову имел светлую. Главное, Образцов умел грамотно распределить фронт работ и ставить персонал на свое место.

Невысокого роста, совершенно лысый, с небольшим пузиком и маленькими руками, он поначалу производил комическое впечатление. До тех пор, пока вы не попадали в его цепкую бульдожью хватку. Сколько он выпил крови у Бойко и Широносова! Но зато теперь у них имелись великолепно оборудованные кабинеты по всем основным врачебным специальностям. На нескольких складах/для резерва/ хранилась очень обширная номенклатура лекарств. Врачебную же часть клиники возглавляла Ирина Мелентьева, ей помогала в этом ее мама Наталья Федоровна, ставшая чем-то типа старшей медсестры-хозяйки. Нина Бойко специализировалась по детским болезням. В свое время она много проработала на Скорой помощи, в педиатрической бригаде, а потом в детской больнице, и накопила достаточно большой опыт в педиатрии.

Настоящей находкой для лечебницы стал Николай Нигматулин, питерский врач-хирург, работавший на момент катастрофы в Гатчинской клинике. Грамотный специалист, имеющий даже опыт военной хирургии. Его слабостью были наркотики и выпивка, из-за этого он и вылетел из питерской военной академии. А вот после катастрофы он ни одной рюмки спиртного не принял, даже внешне сильно изменился, помолодел, постройнел и завел себе молодую подругу. Жена же бросила его давно, детей у них не было. Он как-то рассказал коллегам, что понял в тот момент «небытия» свое предназначение и совершенно переродился внутри. Именно Николаю был обязан своим здоровьем Денис Кораблев, хирург провел тогда, по словам Нины, просто блестящую операцию.

Среди беженцев из родниковской группы нашлись и две медсестры, одна молоденькая девушка Света Ермолина и пенсионерка с большим опытом Прасковья Федоровна Амосова, привезенная из деревни Пыжовка. Образцов сразу же наладил в клинике постоянную учебу, все специалисты обязаны были два раза в неделю проводить лекции по своей специальности. Да и сам профессор постоянно копался в привезенных поисковиками учебниках, чтобы найти «узкие» места в познаниях врачей.

При клинике же был набрана группа учеников, из студентов медицинских вузов в ней был только Сергей Носик. Но он из разведчиков уходить не собирался, будет в команде штатным санитаром. Эти занятия Сергей посещал регулярно, вместе со своей рыжей подругой Аней Корзун. Сразу после Нового года к ним присоединись 8 студиозов из белорусских анклавов. В свободное от учебы время, они помогали содержать в порядке лечебницу, помогали медсестрам ухаживать за немногочисленными больными.

А из Капли в Шклов уехали учиться на стоматологов две девушки. Весной их ждали обратно и заодно с врачом-зубником, который должен был наладить здесь стоматологический кабинет. Оборудование и препараты для него уже лежали на складах. Врачи были уверены, что в ближайшие годы смогут обеспечить вполне высокий уровень медицины, а потом. Потом остро встанет вопрос с производством лекарств. Химики во главе с Ириной Владимировой пообещали частично решить этот вопрос в ближайшее время. Технологии изготовления некоторых лекарств были им известны.

На улице раздался резкий гудок автомобиля. Михаил выглянул в немного оттаявшее окошко, напротив дома стоял дежурный ЗИЛ-13 °C. Этот северный вариант обычного старого Зилка они нашли на местных складах МЧС. Как он туда попал не понятно, но Коля Ипатьев быстро его заграбастал к себе. Сейчас же машина оказалась просто незаменима, ведь она была специально приспособлена под морозы до 60 градусов. Двойное остекление кабины, дополнительная термоизоляция, подогрев аккумулятора, дополнительный топливный бак, сейчас эта машина практически спасала поселок.

Атаман быстро накинул пуховик и через импровизированные сени выскочил на крыльцо. В окошке грузовика ему махал Николай, показывая жестом — возьми трубку. «Что за черт? — подумал атаман — и в самом деле с утра ни одного звонка, а сегодня заседания совета».

Он мигом вернулся в гостиную и взял трубку телефона, она к его удивлению молчала. Пришлось подниматься наверх, рацию он оставил в спальне. Осторожно, стараясь не разбудить жену, он нашел искомое. И был разочарован, аккумулятор оказался севшим, из-за экономии топлива, подача электричества была сокращена, поэтому зарядить он его не успел. Надо же так опростоволоситься!

— Папа, возьми мой акк — сын уже завтракал вчерашней гречневой кашей — я вчера себе запасной зарядил.

— Спасибо сына — и в скором времени Михаил уже разговаривал с Николаем Ипатьевым.

— Ну, что командир, палево у нас! — тот ржал прямо в эфире — Там, у Подольского что-то замерзло на станции, связь обещал только к вечеру. Народ у нас уже отвык от раций, вот меня и послали тебя предупредить.

— Понятно, сам то куда?

— Я к Лютому, продукты и дрова везу.

— Подожди, я с тобой, пожалуй, съезжу. Заходи пока чаю испить.

— Ага, чаю можно.

Михаил присел за стол и с удовольствием поглощал любимую им гречневую кашу. К ней вприкуску шли маринованные помидоры и несколько открытых банок с рыбными консервами. Вошедший в гостиную Николай взял из рук Петьки большую кружку чая и присел рядом.

— Что потребляем? А что за каша без тушенки?

— Надоел уже тушняк, хуже горькой редьки.

— Ну, кому как, мы тут с мужиками те запасы советские открыли, ничего так, никто не отравился.

— Так закусывали, небось! Водка все дезинфицировала.

— Да не скажи, нормальный тушняк. Одно слово — Гостовский.

— Мне больше Оршанский понравился, жаль, мало было.

— Так, что тут у нас? — Ипатьев взял открытые банки — Скумбрия в масле, рыбные котлеты. Ага, ты бы еще «завтрак туриста» или тошнотики нашел, бродяга.

— Ну, вспомнил, это когда было то, еще в разгар советской власти. При Вове Путине, таких разносолов уже не подавали — Михаил поддержал шутку друга.

Тошнотиками они в детстве называли жареные пирожки с рыбным фаршем, имеющие явно цилиндрическую форму, и выпускаемые на специальном автомате местным рыбозаводом. По первости пироги делались очень вкусными, стоили всего шесть копеек, и пользовались большим спросом со стороны детворы. В те времена простых жителей пищевики старались удивить чем-то особенным, типа колбасы из рыбы, имеющей довольно таки своеобразный вкус. На прилавках нового огромного рыбного магазина лежали никому не нужные морепродукты: мидии, креветки, водоросли. Бабушки, еще помнившие царские времена, проходили мимо прилавков с кальмарами и злобно плевались «Лягушек навезли!».

Это был город его величества Трески. Именно за этой рыбой выстраивались очереди, покупали ее в любом виде: свежая, соленая, копченая. Михаил уже не застал времена, когда из-за отсутствия в быту холодильников, треску закупали впрок и засаливали в бочках, потом оттуда в течение зимы и доставали. В ходу у северного люда также были и палтус, и семга. Среди ценителей пользовался популярностью, так называемый, «печорский засол» северного лосося. Непривычных людей сразу сшибал с ног его своеобразный запах, а гурманы ценили такую семгу за нежнейший вкус. Мелкота типа наваги и корюшки и за рыбу то не считалась. Ее жарили зимой огромными сковородами и щелкали как семечки. Речная и озерная рыбешка особого ажиотажа среди архангелогородцев не вызывала. Так, на любителя или для кошаков.

Пока Николай серпал чай из блюдца, вприкуску с сушками, Михаил покончил с завтраком и взялся за чистку Калашникова. После таскания по морозу, на оружии скапливался конденсат, поэтому приходилось каждый вечер заливать в ствол масло, да и остальные металлические поверхности слегка смазывать, во избежание ржавчины.

— Ты смотри, как он автоматик полирует, так нежно, наверное, и девок то не тискал — Коля, как обычно хохмил. Михаил промолчал, только показав глазами на Петьку.

— Да ладно, Петр уже большой мальчик. У него и подруга, поди, есть. Да, Петька? Где каждый вечер пропадаешь?

Парень немного смущенно кивнул, Михаил же с удивлением уставился на сына. Понятно, что чем старше дети, тем меньше получается общения с родителями, но такие новости хотелось бы узнавать все-таки первым.

— А кто она? Из наших?

— Не, батя. Из родниковцев.

Хорошенькая?

Петька пошел пунцовыми пятнами и кивнул головой. Михаилу пришлось по-новому взглянуть на сына, ведь в ноябре ему исполнилось уже 16 лет. Он, вообще, за эти полгода здорово возмужал. Парень сильно подрос, плечи пошли вширь, в дедушку, тот был здоровенным мужиком, а Михаил же всегда оставался худощавым, не получалось у него как-то нарастить мясо. А главное, в юноше изменилось поведение, постепенно из озорного мальчишки он становился спокойным, рассудительным парнем.

Во времена докатастрофные, среди «успешных» людей было принято, что мужчины остаются детьми лет так до тридцати. Ночные клубы, обилие красивых доступных женщин, открытая продажа любых пороков поставлена в обществе на поток, когда тут повзрослеешь? На выходе же получались совершенно некрепкие семейные узы, брошенные, никому не нужные дети, подорванное здоровье. Народ спивался, деградировал, коренное население выживали приезжие из южных республик, еще не полностью потерявшие традиционные общественные устои. Но южане несли в Россию чужую культуру, малообразованность и упадок. Хотя теперь это все было неважно, у них теперь свой мир, и строить они будут его по своим лекалам. От размышлений атамана оторвал осторожный шорох рации.

— Атаман, это Сорока, прием — прозвучал позывной Подольского.

— Сорока, это Атаман, на приеме.

— Заедешь сегодня? У меня есть интересные новости.

Михаил вопросительно посмотрел на Николая, тот выразительно показал два пальца.

— Давай часика через два.

— Принято, это Сорока, даю отбой связи.

Через десять минут они стояли возле рычащего грузовика. Хорошая и надежная советская машина встретила теплом кабины. Наши механики вообще в последние месяцы искали в основном машины российского и советского производства. Без лишней электроники, простые в эксплуатации и в ремонте, эти автомобили могут прослужить новой цивилизации еще очень долго. Ведь с Японии и Китая подвоза запчастей ожидать теперь не приходилось. И, как утверждал Николай, горючее будет становиться все хуже и хуже по октановому числу. Новейших движков при таком топливе надолго не хватит, а старые советские будут спокойно ездить и ездить. Хорошо бы, конечно, найти мобилизационные склады, где такой техники на консервации стояло много. Но имеем пока то, что имеем. Основную же надежду в этом плане Михаил возлагал на разведчиков Шклова. Эти ушлые ребята могли найти что угодно и где угодно. А Беларусь была все-таки страной не бедной и запасливой.

Николай уселся поудобнее и включил первую передачу. Поселок выглядел пустынным, только иногда на улице попадались люди, спешащие по своим делам. Да над домами вились дымки, все с утра дружно затопили котлы и печки. Детей в школу возили на Камазе-вахтовке, там пассажирское отделение хорошо отапливалось, и поэтому машина была намного комфортнее и надежнее Ниссановского микроавтобуса, обычно используемого для этих целей. Они проехали, не спеша, дома на окраине и выехали на широкую дамбу, разделяющую два проточных озера, давших название поселку.

— Миха, а наши научники не планируют сюда турбины поставить, вроде как течение всегда тут есть. А то ветряки это конечно хорошо, но вот сейчас они ни фига не пашут. Ветра нет, смотри, дым прямо столбом в небо идет, у меня в гаражах из-за этого проблемы с электричеством.

— Посмотрим, думаешь, это так просто?

— Да понимаю я, сейчас вообще каждый себе жнец, кузнец и на дуде дудец. А что делать?

— И не говори, иногда просто голова пухнет от всех этих проблем. Возникнет такая вот очередная заковыка, а как выход найти? Интернета теперь же нет, просто нужную информацию найти, уже проблема. А уж грамотного человека, то и подавно.

Они молча уставились в окно автомобиля. Уже въехали в Алфимово, оно было старше Капли и застроено более плотно. Улочка сузилась, на ней стало оживленнее. Куда-то двигались по своим делам женщины, мужчины во дворах рубили дрова, здесь, в деревне, в основном, было печное отопление. Два мужичка в меховых шапках копались под мотоциклом, поставленным на большие шины низкого давления. Из-под разгоряченных работой ватников шел пар. Николай помахал им рукой, мужики ответили.

— Видишь! Мужики на рыбалку собрались.

— А не опасно? В такой мороз то?

— А чего им! Рации с собой, сзади цепляют большие сани, там палатка с обогревом. Вечером и свежей рыбки привезут, а то консервы уже поперек горла встали!

В последние недели осадков практически не выпало, и дорога была хорошо наезжена, поэтому жители анклава передвигались спокойно на обычных машинах. Если, конечно, завести их смогли. В конце деревни они разминулись с дежурным пикапом, тот вез свежее молоко в столовую и школу. Николай коротко им просигналил.

Миновали Алфимово и через три минуты на полном ходу проскочили ферму. Здесь уже кипела жизнь, дежурные рабочие таскали кипы с сеном, двое заключенных, бывших мятежников, таскали вилами навоз. Тут же суетился сам Ружников, что-то яростно высказывая молодой бабенке в белом тулупчике. Михаил не стал тормозить машину, все равно на совете увидятся. А сразу за фермой они заметили на дороге согбенную фигуру старика, тащившего за собой небольшие сани. Атаман узнал в нем того самого Павла Матвеевича, отогревшего его после нападения бандитов. Михаил приказал тормознуть машину и выскочил наружу.

— Павел Матвеевич! Давно не виделись! Вы куда в такой-то мороз нацелились?

— О, атаман! Доброго здоровьица! А чего мороз, чай не южане, а русаки природные. Стыдно нам морозов боятся, а вам, северянам, тем более.

— Так у нас говорят: не тот северянин, кто морозов не боится, а тот, кто хорошо одевается.

— И то верно — улыбнулся старик. Его борода полностью заиндевела, брови также и в своей оригинальной шапке он был похож на настоящего Деда Мороза.

— Давайте подвезем, мы на Фишку едем.

— А я тут неподалеку ивняка нарубил, вот вывожу понемногу.

Они быстро закинули сани в кунг, а деда подсадили в кабину.

— Неугомонный вы, Павел Матвеевич. И зачем в такой мороз за лозой идти, можно ведь и отморозить что-нибудь. Это ведь не шутки.

— А что мороз? Привычный я к нему, на Ямале одно время деньгу зарабатывал. Вот там морозы, так морозы. А одет я вполне тепло, не смерзну, и чего народ панику навел? Ведь и раньше таковские морозы бывали и подолгу стояли, и жили ведь, и работали.

— Да ну? — удивился Михаил — А что мне все по ушам ездят, что век не видывали.

— Отвыкли просто, последние лет двадцать все больше теплые зимы были, вот и забыли. Ну, так, поморозит пару дней и все. Хотя вот в том же 85 годе суровая зима была, детей на автобусах в школу возили, да и в семидесятые морозные зимы попадались. Да, думаю, и сейчас постоят холода недели две, да и уйдут, чай не Сибирь у нас. А мне чего ждать? У меня ж свой план, лоза вот закончилась, и пошел. Так мне внучек обычно таскать помогает, да паренек Витька, который у участкового нашего помощник. Да вот заболели оба, как на грех. Пошли на озеро кататься, да в полынью угодили. Там у берега то ключи бьют, и лед тонкий, неглубоко, но простудились. Дома у меня лежат, жена ваша вот приходила, сказала, что обойдется. Говорит, что, мол, после катастрофы болезни легче переносятся. Правда говорит, атаман?

— Есть такое. Видимо, излучение это не только зла наделало, хотя кто его знает, что там на самом деле было.

— Это точно, кто его знает. Стоп робяты, здесь выхожу. Вон, кустики заветные.

— Павел Матвеевич, мы через полчаса обратно поедем, заберем.

— Договорились, на дороге подхватите.

Попрощались они с разговорчивым дедом и двинули дальше. Через километр дороги, вьющейся между перелеском и полями, они подъехали к небольшой развилке, где и стояло странное строение, ставшее их наблюдательным пунктом, прозванным разведчиками Фишкой. Отсюда две дороги шли на трассу М1, а одна сворачивала на восток, к расположенным там деревенькам.

Непонятно, что строили в этом месте, но постройка получилась больно уж уродливой. Первый этаж вышел буквой Г, над ним небольшая квадратная надстройка и еще сверху что-то типа голубятни надстроено. Самый верхний этаж еще осенью разведчики перестроили в наблюдательную вышку. Но зимой тут не дежурили, постоянно здесь находились только Лютый с подругой. Они почему-то не захотели жить в поселке и обосновались здесь. Николай припарковался рядом с входом и стал открывать кунг. Из двери в это время вышел заспанный Лютый, он зябко кутался в куртку.

— Принимай передачку, дежурный, пайка на двоих — пошутил Ипатьев.

— Ох, уж шуточки у тебя, Колян — Лютый криво улыбнулся — Сейчас Маринку позову.

Через минуту из дверного проема показалась худенькая бледная девчушка. Невыразительное лицо, широкие скулы и некрасивый чуть сплющенный нос, Марина Иевлева явно не была красавицей. Ее светло-карие глаза, казалось, жили своей, потаенной жизнью, и только иногда выныривали на поверхность реальности. Непонятно было, почему вполне красивый и обаятельный парень, каким являлся Лютый, выбрал в качестве подруги ее. Да любая красотка за ним побежит! Но друзья из его команды по этому поводу помалкивали, а сам Михаил не любил лезть в чужие отношения.

— Доброе утро, Михаил Петрович, и вам Николай Федорович. Сейчас боковую дверь открою, туда продукты складывайте.

Минут за пятнадцать они перетаскали недельный продовольственный запас Фишки, самому Лютому вручили несколько пачек патронов, он регулярно практиковался в стрельбе. Затем Марина позвала их наверх пить чай. Они прошли нижний этаж, заваленный всяческим барахлом, в угловой загородке сыто урчал тепловой котел. В верхнем помещении было тепло, даже, можно сказать, жарко. Лютый с друзьями осенью провел капитальный ремонт и основательно утеплил здание.

Он, вообще, был парнем основательным. По его наводке ополченцы перекрыли ведущие в поселок второстепенные дороги бетонными блоками, если не знать какой именно блок можно сдвинуть без лишних проблем техникой, то будешь долго искать объезд. Обходные тропы и дорожки они завалили засеками и выкопали рвы. Нежданных гостей здесь не жаловали. Потапов подумывал даже о минировании подходов, но побоялись случайного подрыва своих. Все-таки ведь не война у них сейчас.

Скинув валенки и верхнюю одежду, мужчины расположились в небольшой уютной комнате на втором этаже. Вдоль стены стояла основательная такая двуспальная кровать, в углу, у небольшого окошка был расположен кухонный стол с газовой плиткой. Везде виднелись следы присутствия женской руки, умеющие на ровном месте создать видимость уюта. У второго окошка находилось несколько вычурных канапе с цветами, на самих окошках висели занавески пастельного цвета, на полу были разбросаны коврики ручной работы, на столе цветные салфетки. Марина разлила по чашкам свежезаваренный чай с травами, собранными лично осенью на окрестных лугах. Поэтому, наверное, чай у нее получался всегда очень вкусным и душистым. Девушка поставила на передвижной столик вазочку с вареньем и тарелку с самодельными вафлями.

— Хорошо тут у вас, спокойно — Николай пил горячий чай с удовольствием, громко фыркая и серпая. Ему, вообще, нравилось здесь бывать.

— Да, есть такое — отозвался коротко Лютый и перешел сразу к делу — Колян, сможешь помочь мне пару лесин сюда дотащить. Тут рядом, делов то минут на пятнадцать.

— На дрова что ль?

— Ну, на них тоже.

— Тогда вставай, пошли цепи натягивать, снегу в лесу мало нападало, проедем.

Они быстро поднялись и двинули к машине. Михаил остался допивать чай, время еще было. Он поглядел на хлопочущую у плиту Марину, отметил, что на ее тонком стане висит основательная кобура с ПМом, и спросил — Мариночка, не скучно вам тут, в медвежьем углу, сидеть? Переезжали бы к нам.

— Да знаете, Михаил Петрович, нам тут нравится. Лютика так вообще толпы народа всегда раздражали, да и я любительницей потусить никогда не была. В свое время наелась этого… Хочу отдохнуть от прошлого. А здесь спокойно, тихо. Да и не скучаем мы особо, то патрульные заедут, то «мародерщики», да и лыжники нас навещают. Командир заскакивает, Ярик, и Дениска Кораблев часто бывает.

— Вот как? Даже в такой мороз бегают? Молодцы, а я грешным делом пока забросил лыжи.

— А что им, молодые, энергии через край. Добегут, чаю попьют и обратно.

— С Денисом дружите?

— Конечно, он много нам хорошего сделал. Да если бы не он, Пачин раньше бы начал зло творить! Боялся Дениса старый бандит. Мы с Лютиком предлагали ему с Пачиным раньше разобраться, но Дениска же честный очень. Я думала, что таких уже не бывает. На войне был, но не озлобился, а потом этот гад его умирать оставил.

Михаил кивнул головой, он был в курсе произошедшего во время эвакуации Родниковцев, когда разведка колонны напоролась на засаду «черных». Именно Марина тогда первая бросилась на выручку разведчикам, за ней и Лютый. Хотя у них и шансов практически не было, они смогли вырвать друга из лап смерти. Кто-то рассказывал потом атаману, как Лютый стоял у дороги в полный рост и поливал короткими очередями бойцов противника, он только своей безудержной яростью заставил врагов отступить. Один из тех немногочисленных случаев, когда судьба благосклонна к отважным. Михаил же знал по своему богатому жизненному опыту иное, что чаще всего смелый и безрассудный означает — мертвый.

— Денис хороший человек, мне, знаешь, вообще повезло собрать в команду именно таких ребят. Ну, ладно, спасибо за чай Мариночка. Заезжай все-таки к нам, мы в школе открытые лекции начали проводить, это очень интересно. До свидания.

— Постараюсь, Михаил Петрович, и вам доброй дороги.

Вышедшего на улицу мужчину, мороз сразу схватил за нос и щеки. Михаил привычно поднял воротник куртки и опустил капюшон. Николай и Лютый уже заканчивали надевать цепи на грузовик, и уже через пять минут они были на месте. Машина ходко шла прямо по целине, проскочила подлесок, ломая кусты ивняка, и заехала в небольшой сосновый борок. Здесь их ждал десяток поваленных лесин сухостоя, они уже были подготовлены для транспортировки, обвязаны металлическим тросом, и избавлены от веток. Николай только хмыкнул — Не хило ты дровишек нарубил, братан.

Трос живенько прицепили к Зилка и вытащили связку на дорогу. Лютый показал место за домом, куда нужно было бревна сбросить. Коля еще раз хмыкнул, увидев там гору заготовленных лесин, но ничего не сказал вслух.

Обратная дорога много времени не заняла, подхватили по пути деда, заехали на пекарню, где Николай загрузился хлебом для мехдвора /они питались отдельно/ и для Мамоновых. В такие морозы этот старый, советских еще времен, Зилок стал основным средством передвижения. Сам же Михаил вышел у здания связистов.

В помещении узла связи было жарко, видимо, недавно протопили печки. Сам Подольский сидел в серверной, что-то в очередной раз собирая. Его бойцы также не шланговали, работа кипела. Михаил снял верхнюю одежду и поставил Калашников в угол. Пистолет же он никогда не снимал. Даже когда спал, верный серебристый друг лежал под подушкой, и Нина по этому поводу частенько ругалась.

— Ну, что стряслось у вас? Почему связи нет, Андрей?

— Да у нас тут один боец — бывший кавторанг коротко взглянул на пошедшего пунцовыми красками парня — проспал все, и внешний блок связи заморозил. Ты же знаешь, что сюда вся аппаратура не влезает, вот и вынесли часть наружу. А тут морозы, обогреваем отдельно, для этого дежурные есть. Летом, конечно, переделаем, но пока приходится жить так. Но это ничего, мы тут в процессе ремонта мозги напрягли, и кое-что даже усовершенствовали. Да, а позвал я тебя по другой причине, пошли ко мне в кабинет.

В небольшой комнате, заваленной всевозможной аппаратурой, Подольский подошел к столу и защелкал клавиатурой.

— Во, смотри!

Михаил глянул на дисплей, там шли какие-то непонятные графики, раскрашенные разными цветами.

— И что это такое? — он непонимающе посмотрел на Андрея.

— Как что? Это радиоизлучение, сегодня утром принимали, меня ребята вызвали. Хотели расшифровать, но не выходит. Я связался с белорусскими коллегами, там то же самое. Как будто кто-то сканирует поверхность планеты. Только это же какой мощности излучатель должен быть?

— Хм, не нравится мне это. Опять фигня какая идет?

— Да вряд ли, это излучение мы знаем. А что тогда было, науке неизвестно.

— Ну ладно, следите за эфиром и мне докладывайте. Связь, когда будет?

— Да еще часик, максимум.

— Хорошо, тогда двину в столовую.

— Постой, я с тобой, а то я даже и позавтракать не успел. Парни тут и без меня справятся.

Столовая находилась рядом, в сотне метров. Под нее приспособили старое здание местного сельпо, где когда-то и буфет был. Потом его основательно запустили, но мастеровые руки новых переселенцев привели все в божеский вид. Небольшая котельная, свой бензогенератор, большие, утепленные для нахождения снаружи здания, баллоны с газом, на кухне самое современное оборудование. Питались в столовой больше работники близлежащих объектов, медики, связисты, кладовщики. Заходили часто и холостякущие мужчины, меняя продуктовые талоны на столовские. Летом здесь народу питалось значительно больше, некогда было в страду дома щи варить, поэтому на улице дополнительно стоял навес с длинными столами.

Сейчас же в помещении было немноголюдно. Михаил подошел к раздаче, и в отличие от Подольского, талона не протягивал, это была одна из немногих его привилегий. Атаман поначалу от такого щедрого предложения отказывался, но Дарья Погожина, хозяйка столовой, стукнув свирепо большим половником, закричала, что уважать себя не будет, если с атамана, спасшего их от смерти, хоть что-то возьмет. Пришлось уступить суровой северной женщине.

Сегодня в меню были щи с консервированным мясом, овощное рагу, жареная речная рыбешка и компот из ягод. Стоящая на раздаче белобрысая молодуха заговорщицки подмигнула атаману и выставила на поднос глиняную бутылку.

— Вот подарок вам, Михаил Петрович. Белорусы прислали, после Нового года еще. Дарья просила вам отдать, завтра ведь у вас день ангела.

— Спасибо Светлана — удивленно ответил Михаил и, взяв полный поднос, двинул к крайнему столику.

— Что там тебе перепало? — кавторанг уже усиленно работал ложкой.

— Сейчас увидим — Бойко открыл крепкую глиняную пробку, запечатанную чем-то, и осторожно нюхнул — О как! Бульбаши свое пиво прислали.

— Продегустируем? — прошептал заговорщицки Подольский, одним махом выпив компот и поставив пустой стакан на стол.

— Напиваться в рабочее время, герр офицер? — ехидно ответил Михаил и, заметив поскучневший взор собеседника, засмеялся — Да без проблем, начальник я или кто?

Он разлил пиво по стаканам, и стал рассматривать на просвет темно-янтарный напиток. Подождав, когда спадет пена, поднес стакан к губам.

— Отличная вещь, молодцы белорусы!

— Да, знатное пиво! Вот по чему я скучаю, так это по пиву. Не сильный любитель его был, но в жару свежего пивка большую кружечку, да с удовольствием!

Андрей несколько повеселел. Бутылка была объемом литра два, поэтому они позволили себе еще по стаканчику, остальное пиво оставив друзьям. Пускай тоже продегустируют напиток предприимчивых Оршанцев. А ведь молодцы, обещали создать пивной цех и создали. Сырья ведь вокруг было достаточно. Зачем добру пропадать? Михаил подумал, что и у них бы пора создать небольшой спиртовой заводик, не все же на белорусов надеяться. А спирт это не только топливо, это и сырье для создания лекарств, да и всяческих вкусных напитков. Этой мыслью он тут же поделился с Андреем, а тот ее с полным воодушевлением и овациями одобрил.

— Мне тоже спирт нужен, контакты протирать.

Михаил посмотрел на хитрые глаза друга и рассмеялся. Тут неожиданно к ним тихой сапой подсела сама Дарья Погожина. Одета она была в теплые рабочие штаны и меховую безрукавку, видимо только что со склада пришла. Раскрасневшееся лицо оттенялось светло-русыми волосами, серые глаза с удовольствием смотрели на развеселившихся мужчин.

— Приятного аппетита, Михаил Петрович, и вам, Андрей Иваныч, гляжу, подарок вам сильно понравился.

— Спасибо Даша на добром слове. А мы тут как раз обсуждали строительство спиртозавода.

— Ох, вам бы мужикам все про водку! Конец света вокруг произошел, а вы тут что обсуждает?

— Так уже произошел, Дарья, чего нам теперь печалиться — Михаил был в хорошем настроении, он поковырялся в жареной рыбешке — Тьфу, мелочевка блин! Эх, счас бы трещечки…

— Угу, трески да палтуса, я бы такую уху сварила — мечтательно протянула хозяйка столовой.

Подольский посмотрел на их мечтательные лица и весело заржал — Гы, я думал, что архангельских «трескоедами» прозвали просто по месту жительства — он вытирал рукавом слезы на лице — а вы оказывается и на самом деле такие.

— Зря смеешься, выросли мы на треске. Я могу хоть каждый день есть только картошку, треску и черный хлеб. Остальное надоедает очень быстро.

— Ну, а я бы от мяса не отказался, хоть свинины, хоть говядины, тушняк это все-таки не то.

— Ох, мужики! Вы мне все мозги вынесли мясом своим, ну нет у меня его! — Дарья всплеснула руками — Это к фермерам нашим надо обращаться. Весной Оршанцы обещали подбросить их самодельной тушенки, у них срок хранения будет выходить, поделятся с нами. А так только рыба с озер и речек здешних есть, да какая тут рыба — она махнула печально рукой — так мелкота.

Михаил задумался, проблема полноценного белкового питания стояла остро. Многочисленные описатели постапокалипсического мира, описывающие многолетнее питание выживших людей армейскими рационами, макаронами и тушенкой, видимо сами так не питались ни дня. Погожина, конечно, старалась разнообразить меню, налегала на богатые белком продукты: фасоль, горох, чечевицу. Но, понятное дело, нравилось это далеко не всем. Разбаловался народ в последние десятилетия, это раньше крестьянин питался просто: щами, гороховым киселем, квасом, да кусом хлеба. Гречневая каша и та считалась едой для праздников, а белый хлебушек только богатые могли себе позволить.

— Быстро этот вопрос все равно не решится, наши аграрии считают, что несколько лет понадобиться для восстановления поголовья скота. Минимум года три.

— И что? Ничего раньше не сделать? — уныло протянул Андрей.

— Ну, есть кое-какие наметки. Мамоновы обещали запустить весной инкубаторы, и отдать цыплят всем желающим на откорм. Всяческих круп у нас полным полно, да и еще расти будет вокруг самосевом. Сейчас рано, морозы, вон какие стоят. А летом они небольшую птицеферму запустят, и к осени школу и детский садик птичьим мясом и яйцами обеспечат полностью.

— А людей то хватит у них для содержания такого хозяйства? — спросила деловая Дарья, она ведь в деревне выросла, знала, сколько хлопот со скотиной.

— У Мамоновых там автоматизировано все, младший с «мародерщиками» много чего натаскал. Пока несколько первых лет все исправно работать будет. Да и ученики у Пелагеи сейчас вахтовым методом работают, чтобы по морозу зря не бегать, ну и правление регулярно помогает. Общее же дело делаем. И белорусы зря времени не теряют, они часто охоту за кабанами устраивают. Только не стреляют теперь, а ловят. Жалеют даже, что ранее несколько кабаних постреляли. Хотят скрестить кабанов с домашними свиньями, думают, что удачные приплоды получатся. А как поросята пойдут, с нами поделятся, а от нас им цыплята и телята. Так что процесс обратного, так сказать, оскотинения идет потихоньку, осенью уже с первым мясцом будем.

— А я еще слышала, что в Беларуси многие хозяйства пруды с карпами и прочей рыбой держали. А ведь рыба то могла уцелеть в них, карп все-таки это не такая мелочевка — Дарья кивнула в сторонку тарелки — а рыба хорошая.

— Ага — Подольский аж зубами клацнул — карп, да запеченный в сметанке, да под водочку.

— И не говори — Михаил также поднял глаза к верху.

— Ой, мужики, да ну вас! — Дарья засмеялась — Мне мой Коля рассказал, что разговаривал с ребятами из Шклова. Они собираются весной проехать по известным им прудам, да прикинуть, что там есть. А потом с сетями их прочесать. Что-то на еду, что-то на расплод. И уже рефрижераторы они для этого дела подготовили, предлагали людей наших им в помощь послать, тогда рыбой поделятся.

— Интересное предложение, надо на совет вынести. Я переговорю по рации с Тозиком, утрясу этот вопрос.

— Как хорошо, что вы, Михаил Петрович, со всеми контакт навели.

— Ты это, Даша, с Петровичем то завязывай — нахмурился Михаил — А то я себя уже охрененным начальником ощущаю.

— Да я что? Я так для солидности — засмущалась Дарья. Мужчины снова засмеялись.

— Да ну вас — женщина поняла подколку и махнула рукой — с разных мест вы оба вроде, а как быстро спелись!

— Не обижайся, Даша, мы ведь не со зла. А если серьезно, то начинайте-ка еще с весны большую охоту на все, что летает и движется. Как в Китае. Лягушки у нас точно есть около Капли, на болотине. Я раньше замороженных пробовал как-то, мясо как у курицы, кушать вполне можно. Да птички всякие, да хоть вороны, чем не перепела. Он посмотрел на вытянувшиеся лица собеседников и ухмыльнулся.

— Да, мои дорогие. Если надо и кузнечиков жрать будешь. А кто щепетильный, пускай с удочками на Днепр, или берет цыплят, да свинок на откорм. И корма заготовляет в нерабочее время, а не из общего котла берет.

— Вот это правильно Михаил Пе… — Погожина запнулась, а потом ляпнула — Кто работает, тот ест… мясо.

Михаил снова засмеялся и грустно уставился на пустой стакан. Хозяйка столовой перехватила взгляд начальства и мухой метнулась на кухню. Чуть позже она вернулась с графином некоего янтарного напитка и тарелкой нарезанной по-быстрому сыровяленой колбасы.

— Ох, Миша, хорошо быть начальником!

— И не говори, но если только по маленькой — атаман осмотрел пахучий напиток и вопросительно взглянул на хозяйку.

— Это мы на пробу сделали, настойка на местных травах, попробуйте.

— Ну, спасибо — Михаил разлил напиток по стаканам и осторожно поднес к носу, пахло травами. Он сделал глоток, настой не очень крепкий, и напоминает по вкусу зубровку.

— А что? Вполне. Мне нравится. Молодец Дарья!

Кавторангу напиток также пришелся по душе. Атаман попросил такую же бутылочку на день рождения. Погожина обещала прислать, в столовой его не хранила. Они попрощались с гостеприимной хозяйкой, и вышли, наконец, на свежий воздух. Морозец быстро отогнал лишние хмельные мысли, и они разошлись по своим делам.

Михаил направил свой путь к дому. До совещания было еще время, и он хотел хорошенько к нему подготовиться. Дома его ждала Нина, помогла снять мужу амуницию и валенки. Потом подозрительно принюхалась — Это что это? С утра на кочерге? Небось, с Колей где-то успели. А еще атаман называется, какой пример другим подаешь!

— Не угадала, мы с Подольским дегустировали подарки ко дню рождения.

— О как! Быстренько же вы сошлись. Эх мужики, могила вас только исправит.

Михаил весело захохотал, жена удивленно оглянулась — Не обращай внимания, Нина. Просто Дарья такими же буквально словами нас обчестила. Вы, женщины, тоже не исправимы.

Теперь смеялась уже Нина, потом махнула рукой и спросила — Атаман, кофе будешь?

— Конечно, моя атаманша — он сгреб свою супругу в охапку и крепко обнял — дома есть кто?

— Никого — она заговорщески посмотрела на него.

Через полчаса они наконец-то смогли сесть за кофе. Михаил просматривал в ноутбуке новости, полученные по локальной сети, и что-то записывал в своем планшете. От достижений 21 века они пока отказываться не собирались. Нина же рассказывала последние события из клиники.

— Вчера тяжелые роды были. Ребенок не так шел, думали уже кесарево делать, но обошлось. Малыш здоровый, уже титьку сосет, а крикун то какой!

— Так хорошо, еще один гражданин. Много у нас беременных? — он поднял глаза на жену, Нина ко всему прочему вела статистику их лечебницы.

— Да женок двадцать, может еще кто есть, на ранних сроках не обратился пока. Так что пора нам, атаман, ясли к лету расширять.

— Ладно, отмечу — он сделал пометку в планшете. Подольский помог ему поставить и разобраться в очень удобном каталогизаторе, и это очень сильно облегчило жизнь атаману. За окном начало смеркаться, и Михаил включил туристический фонарь на аккумуляторе. Закончив забивать данные, он начал собираться на собрание совета.

Заседание общинного Совета проходило все там же, в правлении, по разработанному заранее графику, два раза в неделю, иногда чаще. В помещении было тепло, телефоны уже работали, поэтому связисты сразу наладили конференц-связь с отдаленными от центра объектами. Не стоило гонять лишний раз людей по морозу. Повестка дня не отличалась разнообразием. Сначала разобрались, как проходит зимовка в сложившихся суровых погодных условиях, у всех ли в достатке топливо. Затем Иван Васильевич Ружников сообщил по телефону новости с фермы. Николай Ипатьев таким же макаром сделал доклад по своему автохозяйству. Все шло своим обычным чередом, чрезвычайщины, к счастью, сегодня не наблюдалось. В первую неделю морозов случилось несколько случаев возгораний от перекала печей, но спасли положение патрульные. После этих случаев для бывших городских жителей провели дополнительный ликбез по эксплуатации печей.

Подольский сообщил о своем небольшом открытии, и об изменениях, произошедших в их системе связи после удачного ремонта, и посоветовал держать рации все-таки всегда под рукой. Последним поднялся Михаил. Он успел уже переговорить по радиосвязи с Тозиком, и сообщил членам совета о возможном выезде на большую рыбалку. Новость все встретили с воодушевлением. Ольга Туполева сразу же заговорила о выделении специальной секции в строящемся леднике. Ружников же вспомнил, что в Алфимово есть человек, занимавшийся когда-то разведением карпов. Так что следовало подумать заранее и о специальной машине, на которой можно привезти в Каплю живую рыбу. Атаман тут же попросил Степана Карпова сообщить новости по постройке ледника, тот заведовал в общине делами строительства. Котлован под ледяное хранилище они успели выкопать еще до снега, была уже поставлена опалубка, но теперь стройка заглохла. Лить бетон при таком морозе было нельзя по нормативам.

— Да вот, ждем окончания холодов — отвечал плечистый и основательный мужчина. Бывший десантник сразу по приезду сошелся с братьями Ипатьевыми и поселился в Капле. Во время Пачинского мятежа он со своими товарищами сразу же перешел на сторону атамана. За время, проведенное после катастрофы с бандитом, он насмотрелся на его нравы, и совершенно не хотел жить под его властью — Пока готовим перекрытие, режем рельсы, проводим сварочные работы, дерево уже все готово, доски напилены, щиты собраны. Ребята кожухи вентиляции сейчас собирают. Как только бетон встанет, мы крышу моментом перекроем и начнем делать внутреннее обустройство. Ну и раз мороз сейчас в помощь, то ребята Сергея Туполева лед режут на озере. Они с бензопилами лучше нас обращаются.

— Не мерзнут там, на льду? — присоединилась к разговору Тормосова.

— Они палатки для сугрева поставили с печками.

— Знаю я, чем они там сугреваются — насупилась вдруг Ольга.

— А что, Серега сильно перегретый домой приходит? — спросил с подколкой Михаил, Андрей Подольский также заулыбался. Туполева возмущенно посмотрела на обоих мужчин и насупилась.

— Быстро же вы спелись!

Оба друга не выдержали и заржали в полный голос, по включенной громкоговорящей связи было слышно, что к ним присоединился во весь голос и коллектив мехдвора. Туполева обиженно отвернулась, с юмором у нее всегда были проблемы. Михаил вспомнил, что и мама Ольгина дамой была очень серьезной.

— Оля, прости, но так уж вышло, что ты уже третья женщина за сегодня, которая нам об этом говорит.

И они опять весело засмеялись, ситуация и в прямом деле получилась комичная.

— Да не обижайся на них, Оленька — Татьяна Николаевна посмотрела укоризненно на мужчин — Мужики они все такие и до старости из детства вылезти не могут. Может за это, мы женщины, их и любим.

Домой Михаила довезли патрульные, мороз к ночи усилился и опять перевалил отметку тридцать градусов. Над поселком стояли столбы дыма, выходящие из печных труб. В окнах горел свет, с семи до десяти вечера в Капле врубали мощный МЧСовский генератор. Можно было зарядить аккумуляторы, посмотреть кино, погладить одежду, да много что сделать. Только лишившись прелестей цивилизации, ее комфорта, начинаешь ценить все те удобные мелочи, которые придумало человечество для собственного удобства за прошедшие сотни лет.

Дома его ждали вся семья. Нина была свободна от дежурств, да и не было в клинике сейчас больных, а к неожиданно заболевшим мог спокойно доставить тот же патруль. Огнейка сидела за мольбертом и что-то рисовала, сегодня это был весенний лужок. Петька торчал в сети, готовился к завтрашней контрольной, попутно присматривая за зарядкой всевозможных аккумуляторов. Михаил сел поближе к камину, согревая озябшие ноги. Он задумчиво смотрел на огонь, на его душе было хорошо и спокойно.

 

Февральский вьюжный день

Сквозь сон Михаил ощутил глухую вибрацию и дребезжание стоявшего на тумбочке древнего механического будильника. Он не торопясь, перевернулся на спину и потянулся, потом сделал несколько разминочных упражнений. Хотя спина в последние месяцы и так перестала давать о себе. Он прислушался: всю ночь на улице завывал сильный ветер, кидая в окна, закрытые ставнями, горсти жесткого снега. Но сейчас было тихо. Только позвякивал флюгер на крыше, оставшийся еще от прошлого хозяина. В последнюю неделю он с завидным постоянством указывал направление на северо-запад. Именно оттуда после жестких морозов повеяло теплом, а потом поселения стало буквально заваливать снегом. Что с климатом случилось? Люди ругались, старожилы вспоминали прошлые зимы, но снег всё равно убирать приходилось.

Правда, Ружников радовался. До этого на полях снежный покров было откровенно мал, зато теперь руководитель их сельского хозяйства был спокоен за будущий урожай. И на погоду не пенял, «всему свое время» — говорил — «а февраль для снега». И раньше такие зимы бывали, просто народ отвык в последние гнилые годы от настоящей русской зимы. Но хлопот для людей такие мощные снегопады заметно прибавили. Поэтому Михаил уверенно встал с постели, и двинул к выходу, из туалетной комнаты уже выглядывал Петька.

— Ну что, готов для подвига?

— Ага, как пионер.

— Дверь не смотрел? Вылезем? — Михаил вспомнил день, когда пришлось выбираться на улицу со второго этажа, неудачная конструкция крыльца послужила причиной тому, что вход оказался завален, двери то открывались наружу. В тот день многим в поселке пришлось помогать выходить из дома, но сегодня дверь открылась свободно. Отец с сыном накинули спортивную одежду, подхватили лопаты и вышли на улицу. Было еще рано, поэтому рассвет только забрезжил, но работать уже можно было без фонарей. Михаил сразу взялся расчищать дорожку к воротам, а Петя мощными взмахами здоровенной лопаты зачищал двор.

Физическая работа явно шла ему на пользу, молодой организм креп не по дням, а по часам. Взрослые активно поддерживали занятия спортом среди молодежи, да и Потапов уделял повышенное внимание мужской половине юного населения, поэтому прогресс уже был налицо. Родители детей, которые раньше просиживали часами за компьютерными стрелялками и особой физической формой не блистали, теперь просто диву давались. Юноши резко пошли в рост, их фигуры приобретали резко мужские черты, плечи расширялись, на костяке завязывались мощные и сильные мышцы. Регулярные занятия рукопашкой под руководством бывшего морпеха и офицера ГРУ также не проходило даром. Пономарев считал, что большинство парней вполне могли бы уже работать на уровне взрослых разрядников. Его, правда, поражала сильно возросшая реакция молодого поколения, но он списывал это на сильный стресс, перенесенный подростками во время Катастрофы. Не отставали от парней и девушки, у большинства из них были подтянутые фигуры, крепкие ноги и отличная осанка. Новое поколение активно готовилось к будущим подвигам, а то, что они будут, в этом никто сейчас не сомневался. Хотя вот биологи высказали мнение, что возможно подобная физическая активность — это следствие воздействия неизвестного излучения, и приводили факты о необычайно здоровых детях, рожденных после катастрофы. Младенцы не были подвержены многим болячкам, преследующих обычно малышей. Правление даже решило поручить ученым совместно с медиками и дальше исследовать этот феномен.

Михаил ходко работал лопатой, расчистив дорожку, он стал перекидывать излишки снега через невысокий забор на улицу. Сзади послышался звук открываемой двери, это выскочила Огнейка, она помахала отцу ручкой, одетой в яркую варежку и начала быстрехонько метлой отчищать от снега крыльцо. Через десять минут, Михаил остановился на передышку. Отличная же вышла зарядка! Он оглядел двор, надо бы ворота отчистить, чтобы лишний снег выкинуть на улицу, оттуда его уберет техника. Он прислушался, со стороны мехдвора уже слышался гул техники, значит, механизаторы начали расчистку основных магистралей поселка. Хотя такие огромные сугробы убирать быстро все-таки не получалось, поэтому жители поселка быстро научились передвигаться на лыжах и самодельных снегоступах. У Михаила и самого имелась пара широких туристических лыж, подбитых на манер охотничьих снизу куском меха, чтобы не скользили обратно.

Впереди послышался звук мотоциклетного мотора и напротив дома остановился самодельный агрегат, созданный совместно с нашими мастерами и умельцами из Орши. Мотор от мотоцикла, самодельная небольшая кабина, высоко приподнятый корпус, сидящий на больших шинах-дутиках — просто классический Каракат. Позади кабины приделан небольшой кузов, по типу незабвенного ижевского «Каблука», а может и от него и взят. Из кабины выглянула довольная физиономия Юры Ипатьева.

— Не по чину атаману лопатой то махать!

— Ничего, полезно иногда побыть ближе к народу — ответил в тон Михаил — Ты куда? За хлебом?

— И туда тоже, еще на ферму загляну, чтобы лишний раз дежурку не гонять.

— Мужики дорогу чистят?

— Ага, трактора с мехдвора пошли к складам, потом сюда на центральную. А на пожарку сейчас отвал поставят и в Алфимово пойдут. А ты, как погляжу, уже со двора снег кидаешь? Молодца!

— Да тут уже места нет — Михаил огляделся вокруг — Вот думаю, пора субботник объявить по вывозу снега. Если к вечеру еще не повалит, тогда на послезавтра назначить. Коле скажи, чтобы технику готовил.

— Лады, передам — Юра захлопнул дверцу, и легкая машина побежала дальше.

На крыльцо вышла Нина и объявила, зябко кутаясь в пуховую шаль — Давайте завтракать!

Михаил первым делом налил себе большую кружку чая с травами, щедро сыпанул сахара и большими глотками осушил посудину до дна. После физической работы на зимнем свежем воздухе — самое то. Огнейка же пила по-детски смешно, наливала чай в блюдечко, и пила потихоньку, громко сёрпая. К чаю Нина напекла оладий, подавая их с вареньем и медом. Меда «мародерщики» набрали на Смоленском рынке, привезя его в больших бидонах. Семья Бойко всегда была большими любителями продукта пчеловодства. Они надеялись, что где-то сохранились живые пчелы и со временем вокруг поселков снова появятся пасеки.

После завтрака Михаил сделал несколько необходимых звонков и стал собираться. Семья уже разошлась по делам: Нина убежала на склад за лекарствами, Петька с Огнейкой ушли в школу. Сын со своими друзьями должен был еще помочь в уборке снега на территории учебного заведения. Потом их забирал Потапов на занятия по тактике, веселый у них сегодня будет денек! По грудь в снегу штурмовать позиции условного противника! Хотя скорей всего они будут ходить на снегоступах, и учиться маскироваться в снежном лесу. Для такого дела девочки нашили даже специальных белых маскхалатов.

Атаман, не спеша, одел поверх термобелья теплые лыжные штаны, потом флисовый жилет и парку. А уже поверх ее небольшую, зимнего варианта, разгрузку, куда влезала пара спаренных магазинов к АК, а по бокам были подвешены дополнительные боксы для мелочевки. В одном находился так называемый спаспакет, в котором присутствовали фальшфейер, зажигалка и сухое топливо. В другом лежала маленькая фляжка с коньяком и шоколадка. Хоть и недалеко собрался, но мало ли что может случиться по дороге? Ну и, конечно же, пистолет в открытой кобуре, прикрытый немного паркой, без этого нынче никуда. Дежурный рюкзак остался на месте, только нож был сунут в удобные ножны. Михаил повесил за спину автомат, взял широкие лыжи и вышел из дома.

Неторопливая езда на лыжах всегда нравилась Бойко, еще с самого детства. Вот и теперь он приноровился к удобному размеренному шагу и напрямую рванул к дамбе. Время от времени мужчина останавливался, приветствуя односельчан. С кем-то он был хорошо знаком, а с кем-то шапочно, много ведь нового народу появилось в поселке. Северяне, бывшие цементирующей силой нового сообщества, потихоньку ассимилировались многочисленными приезжими из других областей России и Беларуси. Заводились новые знакомства, выстраивались заново компании. Старожилы же самого Алфимово все равно продолжали держаться немного от всех особняком.

Наконец, Михаил подъехал к дамбе, широкое гидротехническое сооружение разделяло искусственное озеро надвое, ближе к тому берегу был сооружен слив. Атаман вышел на дамбу и огляделся, со стороны поселка к озеру выходили многочисленные баньки, берег густо зарос кустарником. Вдалеке виднелись рыбаки, сидящие на льду, хотя рыба в последние дни шла плохо. После самой дамбы дорога поворачивала направо к Алфимово, а слева, за глубокой дренажной канавой, виднелся густой перелесок. Михаил же свернул к самому берегу озера, чтобы укоротить путь к ферме. Здесь он наткнулся на свежие следы от снегохода, кто-то уже протропил сегодня путь. Идти стало намного веселее, и уже через двадцать минут он снимал лыжи у входа на ферму.

Сооружение для содержания скотины сильно изменилось с августа, когда они только прибыли сюда. Была пристроена новая небольшая котельная на угле, сооружен большущий навес на месте, куда транспортер вываливал навоз, рядом стоял сборный домик для персонала. Потихоньку ферма разрасталась, хотя скотиной была все еще заполнена только на треть.

— Приветствую, Михаил Петрович — Ружников видно выглядел атамана в окошечко — Чайку, или пойдем, посмотрим на буренушек?

— Давай буренушек! — засмеялся Михаил. Ему импонировала ласковая манера Ивана Васильевича по обращению к животным. Иные хозяева домашних собачек или кошек так не ласкали своих питомцев, как он рабочую скотину. В просторном и чистом хлеву пахло навозом, сеном и молоком. Коровы стояли в стойлах упитанные и чистые. Осенью, пока не грянули холода, жители поселений бросили все силы на ремонт и реконструкцию коровника. Они поставили современную механизацию, доильные аппараты, видеокамеры, процессоры. Помещение было заново побелено и покрашено, даже музыкальные колонки здесь установили! Ружников тогда только что до потолка от радости не прыгал. Такие бы, говорит, нам все условия при советских колхозах создали, так всю страну завалили бы мясом и молоком! Да и Европу заодно.

С кормами сейчас проблем не было, буренки получали достаточно и сена, и силоса с фуражным зерном, и даже свежие овощи шли в дело. Ученые, приехавшие сюда из Родниковского института, разработали специальную витаминную диету для скота, поэтому надой на их ферме был просто рекордным. А вскоре ожидалось и долгожданное пополнение в телятах. Два коника и три кобылы также чувствовали себя великолепно. Их регулярно объезжали, а одна из кобылиц была беременной. Ружников верил, что через пару, тройку лет у них будет большое стадо, и уже планировал строительство нового, большого коровника.

Михаил поздоровался с Саней и Веней, теми самыми старыми хиппарями, неизвестно как умудрившими сохранится с тех легендарных времен, да еще и выжить во всей этой свистопляске. Хотя они и сами были больше похоже на блаженных, а тем, как известно, везет. Великанов, кстати, признал в одном мужичке бывшего гитариста одной известной в былые времена рок-группы, но мог и ошибиться, столько времени прошло. Иван Васильевич встретил поначалу странных людей настороженно, но, увидев, как ласково они обращаются с буренками, смирился. А уж когда оказалось, что присутствие Сани и Вени положительно влияет на ежедневные удои, то и вовсе принял хиппарей в свой коллектив на полный кошт. Больше всего старого колхозника поразило, что оказывается, на настроение его милых буренок положительно влияет музыка. Хиппари захватили с собой целый бокс дисков с релаксирующей восточной музыкой. И коровы благосклонно прослушивали эти своеобразные концерты перед дойкой.

После обхода хозяйства они двинулись в гостевой домик. Там ночевали дежурные по ферме, а днем могли обогреться и перекусить остальные работники. Проходя мимо навеса над навозом, они увидели двух арестантов, шустро закидывающих вилами на четырехколесную тележку слежавшийся ранее навоз. Видимо, его планировалось увозить в скором времени на поля. Две такие же тележки, уже полные, стояли неподалеку.

— Как работают каторжане? — спросил атаман у Ружникова.

— А чего как? — тот хмуро посмотрел на работников — Нормально работают. Этих двоих я бы и раньше отпустил, а вот блондинку зубастую убрал бы от греха подальше. Как они в Москве своей с такими жили то? Мразь, какая то, а не баба. Вечно из-за нее у нас склоки.

— Подумаю.

До обеда они вдвоем занимались составлением плана выступлений и докладов, которые пройдут на предстоящем расширенном собрании, полностью посвященном новому сельскохозяйственному сезону. Ими планировалось что-то вроде «мозгового» штурма, с привлечением всех дипломированных и доморощенных специалистов. Ведь посевная была уже не за горами. А им предстояло еще спланировать задания для «мародерщиков» и механизаторов. Решить сколько людей необходимо привлечь на самые насущные полевые работы. Было короче, о чем подумать.

Затем был сытный обед, где Михаилу даже предложили стакан парного молока. Молока сам он не пил, но попросил перелить его в бутылочку для Огнейки. Она, молочная душа, тяжело переживала отсутствие кефира, снежка и йогуртов. Молоко в школе давали пока нечасто и то больше самым маленьким. Правда, Ружников обещал к осени снабдить молоком всех детей. Из Зубково им планировалось привезти пяток дойных коров, в обмен на телков. Под жареную картошку с грибами старый колхозник предложил атаману наркомовские «стограмм» в виде домашней настоечки. Грех было отказаться! Налили и арестантам, те питались со всеми в общем котле, да и вели себя вполне прилично. Здоровый физический труд явно пошел им на пользу, да и люди вокруг были простые, зла на них не срывали. Михаил вспомнил под конец обеда замеченные рядом с озером следы.

— Иван Васильевич, а кто тут на снегоходах намедни проезжал? Я по их следам на ферму шел.

— Да это владимирские, поскакали к Лютому. Дела у них там какие-то, нам хлеба свежего закинули по пути и дальше рванули. Вот ведь неугомонные!

— Это точно, шебутные ребята.

Встреча с новыми выживанцами, нашедшимися уже после нового года, стала самым большим зимним событием в анклавах. После сообщения поисковиков Шклова о контакте с выжившими с Украины, больше не произошло ни одного случая нахождения новых людей. И вот десять дней назад неожиданно случилось такое неожиданное рандеву.

Где-то после обеда, в правлении раздался звонок Потапова. Тот сообщил отрясающую новость, Лютый известил, что слышат звуки работающего мотора. Потише, чем у автомобиля, похоже, кто-то ездит вокруг на снегоходах. Стали наводить справки, но никто из наших людей из поселка не отлучался. Белорусы сообщили, что им тоже ничего неизвестно, они никого к нам не высылали. Михаил сразу же насторожился и сыграл «первую» готовность. К Лютому на форпост на легких каракатах тут же выдвинулась «тревожная» группа разведчиков в количестве восьми человек, во главе с самим Потаповым. Следом стала готовиться более мощная маневренная группа огневой поддержки. В камазовскую вахтовку грузились поднятые по тревоге ополченцы и «мародерщики». Рядом стоял и разогревался пикап, вооруженный АГС, его возглавлял сам Пономарев.

Михаил оставался на связи и обзванивал других ополченцев. Поселок зашевелился, забегали люди, кричали с беспокойством женщины, под ногами шустрели дети. Это поднималось ополчение «первой волны», самые боеспособные мужчины. Мужики спокойно, как на учениях, доставали из ящиков оружие и амуницию, и уже на ходу все одевали. Резервисты со всего поселка подходили к правлению и тут же разбивались на десятки, сюда же подкатил второй пикап с ящиками боеприпасов на борту. Все действовали слаженно и заучено, без лишней суеты, не зря же столько тренировались!

Но через полчаса с Фишки пришло неожиданное сообщение — атамана просили срочно подъехать лично. Потапов туманно объяснил, что ситуация под контролем, но требуется присутствия самого Михаила. Маневренную группу пока оставили под парами, а вторая волна резервистов была отправлена греться в правление. К зданию подкатил на большом «каракате» Николай Ипатьев, в него загрузился сам атаман, а вместе с ним и вездесущий Складников.

Через пятнадцать минут скорого хода напрямик они уже подъезжали к форпосту анклава. Около него виднелись машины разведки и два незнакомых им снегохода марки Ямаха. Рядом с высокими мужчинами среднего возраста, одетыми в защитного цвета парки, стоял Потапов, он рукой подозвал Михаила к себе. Бойко не торопясь, пошел навстречу, он уже понял, что это первый контакт с кем-то неизвестным. И этот кто-то целенаправленно двигался именно сюда. Поэтому атаман вышагивал медленно, степенно, как и полагается местному вождю, а со стороны он выглядел достаточно внушительно. Если обычно его высокий рост компенсировался врожденной худощавостью, то сейчас он был одет в бундесверовскую маскировочного цвета парку и штаны, что делало его заметно габаритней. На голову надет новейший шлем с тактическими очками, чуть сбоку у щеки торчал микрофон гарнитуры, поверх одежды накинута современной формы разгрузка, набитая по-полной восемью сдвоенными магазинами, справа на поясе виднелась кобура с Глоком, на груди лежал АК-105 с коллиматором на планке и прочими продвинутыми приблудами. Коля позже, со смехом, рассказывал, как вытянулись лица у приезжих гастролеров, они то ожидали атамана в папахе с галунами и «шашки наголо». А тут реальный такой мужик появился полностью в спецназовском навороченном прикиде и до зубов вооруженный.

Михаил подошел к стоявшим и коротко поздоровался, он решил первым разговор не начинать. Потапов, видя такое дело, взял знакомство в свои руки — Командир, это разведчики команды выживших, они из-под самого Владимира до нас добирались.

Бойко был удивлен, зимой столько проехать! Но еще больше его поразили слова высокого крепыша с рыжеватой бородкой и светлыми бровями.

— Вам привет от Петра Мосевского! Ну а также от имени нашего поселка передаю вам искренние уверения в дружбе — улыбка у крепыша была яркой и искренней.

— Представляешь, командир, они на снегоходах всю дорогу пропилили! Это ж почти шестьсот километров!

— У нас просто опытная команда подобралась, мы же все завзятые туристы. А вот Олег Канатников — мужчина кивнул на второго крепыша — вообще на Ямале деньгу зарабатывает. Меня, кстати, зовут Сергей Прокопьев — он протянул руку для пожатия.

— Ну, как меня зовут вы, скорей всего знаете — Михаил также улыбнулся и пожал крепкую руку бородача — ну и удивили вы меня. В наше время получить привет от хорошего знакомого, это очень большой сюрприз!

— Мы поэтому тебе, командир, всего и не рассказали по рации, а то не сюрприз был бы уже — Потапов широко улыбался, со стороны разведчиков послышался смех, розыгрыш удался.

— Честно говоря, мы атамана тоже не таким представляли — снова вступил в разговор Канатников.

— В папахе и с усами? — Михаил весело посмотрел не собеседника.

— Ага, типа того — не удержался от смеха Сергей — а тут такой идет Рэмбо-Терминатор. Правду сказал Петр, к безопасности у вас в поселке подход серьезный.

— А у вас проблемы? — Бойко уже серьезно оглянул приезжих.

— Имеются такие — Прокопьев помрачнел — но давайте об это позже. У нас в группе еще три машины, сейчас их по рации вызовем. Мы тут поплутали чуток, снегу много намело и ориентиры смазались, а спутник как назло забарахлил.

— Так вы по джипиэсу шли? — ахнул изумленный Потапов — А мы его давно не ловим.

— Правильно, он и не ловится. Мы пользуемся отечественным производителем, ГЛОНАСС наше все — ответил рекламным слоганом Олег — Нам умные люди подсказали, поэтому мы хоть и кривыми путями сюда добирались, но четко по маршруту. А тут чего-то вчера сбои по навигатору пошли.

Стоявший рядом Витя Хазов вмешался в разговор — Наверное, выбросы опять прошли, Подольский вчера тоже жаловался.

— Какие выбросы? — крепкий усатый дядька из приезжих заинтересованно повернулся в сторону бойца.

— Что-то из космоса время от времени на нас сыплется, у связистов приборы есть для замера. Там парни-РЭБовцы следят за эфиром постоянно.

— Не хило у вас дело поставлено — в глазах приезжих читалось уважение — правильно Мосевский сказал, серьезные тут люди окопались. А вот и наши!

Прямо по дороге к ним подъезжали два больших тяжелых снегохода с санями на буксире, а за ними следом двигался небольшой квадратный вездеход на широких гусеницах с лейблом Охара, он тащил за собой приемистую волокушу. Из него поспешно вышли четыре улыбающихся человека, а всего гостей было десятеро. Восемь взрослых крепких мужиков лет под тридцать и две молодые женщины. Встречающие быстро со всеми поздоровались и двинулись прямо в поселок. Правда, перед этим Складников попросил гостей отдать разведчикам все стрелковое оружие, кроме пистолетов. Те немного посовещались, и нехотя согласились. Основным оружием у приезжих оказались охотничьи карабины, и милицейские укороты. Внимание Михаила привлекла сильно переделанная винтовка, что-то она ему сильно напоминала. Пластиковое ложе, набор планок, поставленный на одну из них оптический прибор, сошки, передняя рукоятка.

— Понравился? — перехватил удивленный взгляд атамана Прокопьев — А это всего на всего нынешняя переделка обычного карабина CКC, называется ФОРТ 207. Мы его в одном из богатых коттеджей нашли. Хорошая вещь, можно противника издалека бить. Хотя и у тебя, атаман, оружие тоже не простое.

— Есть такое, ребята подогнали. Тогда грузитесь, поехали, там уже баньку для вас топят.

Услышав слово баня, приезжие радостно загалдели, и в мгновение ока погрузились на свои самокаты. Разведчики двинулись следом за гостями.

После бани приезжих взяли в оборот безопасники, Вязунец и Складников по очереди уводили людей к себе и проводили первичный опрос. Некоторые из гостей стали шумно возмущаться подобным обстоятельством, но их осадил сам Прокопьев, сказав, что они радоваться должны, что есть еще места на земле, где люди серьезно думают о безопасности, и припомнил им какой-то поселок. После слов командира все разом присмирели и спокойно дали себя допросить. Освободившихся от расспроса снегоходцев сопровождали в столовую, где уже была накрыта поляна. Складников опросил последним Прокопьева и вместе с ним вышел из кабинета.

— Все нормально, Михаил Петрович. Они те, за кого себя выдают. Или уж очень профессиональные разведчики.

— Извините, Сергей, что пришлось вас провести через это, но сами понимаете….

— Да ничего, нас Мосевский предупреждал. Без обид, после рассказа о наших приключениях, поймете почему.

За столом собралось все руководство поселками, а также и самые шустрые из посельчан. Столы сдвинули вместе, чтобы сидеть поближе. Михаил даже разрешил спиртное, на столах стояли бутылки различных калибров, но к удивлению жителей Капли, приезжие отказались от крепких напитков, довольствуясь только сухим вином. Оказывается, таковыми были правила их компании, с очень интересной историей отношений.

Их группа дружила еще с института, они все серьезно занимались водным туризмом, но судьба потом разбросала многих по нашей обширной Родине. Но раз в два года они старались обязательно собираться вместе. Большинство из их кампании жили в последнее время во Владимире и окрестностях, поэтому в этот раз сбор был назначен на Святом озере. Там и застала их Катастрофа. Так получилось, что большая часть мужчин и по сей день оставалась холостяками, все карьеру делали. У нескольких семейных друзей жены или подруги были с ними, поэтому, когда пришло осознание масштаба произошедшего катаклизма, участники компании постарались остаться вместе, не разбегаясь в разные стороны. Только трое из друзей, живущие теперь в Москве и оставившие там семьи, уехали домой. Больше они их не видели.

Как ни странно, буквально на следующий день им попалась большая группа женщин с маленькими детьми. Дамы участвовали в организации летнего досуга своих детей и были в момент Катастрофы на пикнике. Первые несколько дней они провели в опустевшем Владимире, надеясь застать там кого-либо из родных живыми, но все было напрасно. Жить в городских кварталах стало неуютно и неудобно, поэтому они съехали за город. В течение двух недель ими были обнаружены несколько небольших групп выживших, кто-то присоединился к ним, кто-то проезжал мимо. Большинство спасшихся находились во время часа Х на территории, расположенной в сторону Москвы, с востока не приходил никто.

— Значит, вы попали во вторую полосу, она как раз идет от Архангельска в сторону Москвы — прервал рассказ гостя Максим Каменев. Затем, поймав удивленные взгляды владимирских гостей, он объяснил — у нас есть теория. Неизвестное излучение имело прорехи в меридионально идущих вдоль земной поверхности полосах. Правда, чуть скошенных, а не строго с севера на юг. В вашей полосе выжили мы в Архангельске, северодвинцы и часть подобранных нами людей из области. Потом эта полоса идет на юго-запад, захватывая Ярославль и восточное Подмосковье.

— Вы правы, люди есть и в Ярославле и под Москвой — Сергей с интересом слушал специалиста из Капли.

— В Ярославле есть люди? А подробнее можно, пока мы знаем только, что под городом была устроена засада на проезжающих по мосту беженцев.

— Мы сами об этом мало знаем, но ходят слухи, что власть там с самого начала захватили какие то бандиты. А подробностей мы не успели узнать, у нас и так возникло достаточно проблем — Прокопьев продолжил рассказ — Первые три недели мы жили в частных домах на юго-востоке Владимира. Ездили в город за продуктами и нужными товарами. Наводили контакты с другими поселениями, обзаводились новыми друзьями. Наши холостяки нашли себе женщин, их у нас явный переизбыток — он усмехнулся — хоть гарем заводи, все молодые и красивые. Хотя и несколько пенсионеров с дач к нам тоже прибились.

А в начале сентября к нам добрались несколько небольших групп с Подмосковья и рассказали поистине страшные новости. Оказывается, там завелась очень серьезная и большая банда. То ли спецназ, то ли менты, они забирают в свои лагеря всех ими найденных людей. Сопротивление подавляют жестоко, и они очень хорошо вооружены и обучены, подмяли под себя уже все Подмосковье, теперь посылают разведывательные отряды дальше. Мы провели срочное совещание с жителями знакомых поселений. Кто-то не поверил слухам, кто-то просто надеялся, что пронесет. А мы и самые трезвомыслящие люди из остальных поселков решили переехать подальше. Несколько дней прошло в поисках подходящего места и, в конце концов, мы осели рядом с элитным поселком около городка Судогда. Как ни странно, мы обнаружили и здесь выживших, среди них было много москвичей, использующих элитные коттеджи в качестве дач.

Со многими из столичных как раз отношения и не сложились. По тем же причинам, что и у жителей Капли с «коттеджниками». Нашлись там несколько крутых мэнов, которые попытались всех приезжих под себя построить, но не на тех, правда, напали. Владимирские отселились чуть подальше и стали внимательно осматриваться вокруг. Практически каждый день они выезжали на разведку.

— Вы, вообще, как я погляжу, парни по жизни резкие. На чем катались? — Михаил с интересом слушал рассказ, у него возникало множество вопросов.

— На мотоциклах, в основном используем спортивные модели, типа Эндуро. Минимум снаряжения, высокая скорость, отличная маневренность. Поэтому нам удавалось уйти от многих неприятностей, и пролезать куда угодно. Для переселения используем три грузовичка Садко с кунгами. Это вездеходы, пролезут где угодно.

— Знаем такие — в разговор вступил Николай Ипатьев — это вместо Шишиги нынче делают. А где их добыли?

— Да в одном гараже МЧС, там мы много чего полезного нашли. Те же рации дальнобойные, мы их немного усовершенствовали, теперь если на высокую точку антенну закинуть, берет за 300 км.

— Ого! Нам бы такие.

— Ну, и оружие стали искать сразу, я сам в морпехе служил срочную, разбираюсь в этом вопросе. Что-то у полицаев нашли, что-то по домам.

— Это как это? — Михаил подался вперед, опыт владимирских выживальщиков оказался оригинальным.

— А зашли мы в местный райотдел, нашли отделение, где разрешение на оружие дают, там и адреса пробили по интересующему нас оружию. В той глухомани оружейных магазинов не найти ведь. А так потихоньку и набрали всякого типа этого CКC. В основном у нас на вооружении карабины с оптикой, ну и помповые ружья, а для ближнего боя Калаши полицейские. А у вас, как погляжу, дела обстоят круче, сплошь все армейское — и Сергей покосился на автомат Потапова, взятый в засаде на бандитов еще у Твери.

— У нас тоже морпех есть, вон сидит здоровый, Саня Пономарев.

— О, привет брат! — Прокопьев встал и поздоровался с северодвинцем — Ты, где службу тащил?

— В Печенге, разведвзвод.

— А я в Балтийске, по связи служил. Вот ведь жизнь — Сергей сел на место — приехал черти куда и даже здесь морпехи окопались.

Все дружно засмеялись. В это время Дарья Погожина, увидев такое дело, что гости спиртное потребляют мало, начала выносить чайники и столовые приборы. А украшением стола оказались огромные свежие пироги с ягодами. Гости оживленно задвигались, похоже, такого угощения они давно не едали.

— Ну, и что разведка ваша выяснила? — Михаилу не терпелось услышать рассказ дальше.

— Несколько раз мы встречались с группами людей, убегавших от подмосковных бандитов. От одного парня и узнали, что заправляют там какие-то спецназовцы в черной форме, у них на подхвате националисты и ЧОПовцы. Командует ими какой-то «черный» генерал. Они собирают всех выживших людей и строят новое государство, рабовладельческое по своей сути. Потом мы в районе Касимова набрели на большой жилой поселок, там командуют бывшие менты и военные. Порядки у них э… — Прокопьев почесал подбородок — больно уж казарменные. Хотя с другой стороны люди работают, готовятся к зиме, какие-то планы строят, так что мы контакты с ними завязали, даже помогли в энергетике.

— Да? — атаман с любопытством оглядел гостей.

— Так Олег Канатников у нас по образованию инженер энергетических установок. Он на Северах ведь по специальности работает. А мы все в большей части спецы по связи, вместе в одной компании работаем. Строим новые сотовые сети, Интернет налаживаем, работы у нас хватало. А вот, например, Абармит Очиров — Прокопьев показал на высокого черноволосого парня с явно выраженной монголоидной внешностью — у нас повар, да не простой, а шеф в дорогом ресторане японской и китайской кухни. В самом Китае учился. Да и потом к нам много полезных людей прибилось. Знаете, всяческий «офисный планктон» в таких ситуациях обычно не выживает или теряется. Много мы таких в наших рейдах навидались, наверное, большинство из них уже в бараках для рабов сидят, или до сих пор бегут, куда глаза глядят.

А мы же хотели найти хорошее место для новой жизни, чтобы по-человечески жить, поэтому и находились постоянно в движении. Это нам сильно и помогло в дальнейшем, в конце сентября посыльные столичных добрались и до нас. Руководителям элитного поселка они сделали предложение, от которого те не смогли отказаться. А если коротко, то этот поселок стал форпостом для поиска и поимки людей. Кого-то они сразу же погрузили в автобусы и увезли, сопротивление давили жестко, но не убивали, видимо, решили теперь экономить человеческий материал. К нашей группе тоже подкатил один из местных боссов и приказал отдать им людей, прибившихся со стороны, но не учел, сука, что нам его понты по барабану. Короче, личико ему мы немного подрихтовали, а у его подручных появились проблемы с конечностями. Правда и нам пришлось тут же срываться с места, хорошо, что мы уже готовы были к такому исходу.

Но на следующий день наша разведка нарвалась на поисковую группу москвичей, тогда и погиб один наш парень, Олег Глотов. Еще нескольких наших ранили, вон — Сергей кивнул в сторону коренастого рыжего мужчины — Степан Арбатов, в ногу пулю словил. Еле ушли потом через лес, пришлось разведчикам два Сузуки бросить, уходить на мотоциклах, противник то на машинах был, поэтому наши и оторвались. Ну а мы, понятно дело, опять в ночь сорвались. Хорошо, дождь зарядил проливной, все следы смыл, да и наши люди осторожнее стали. Повернули в сторону Коломны, тут и столкнулись с парнями из Рязани. Десантники, во время катастрофы в увольнительной были, поэтому и спаслись. У них там южнее города большой поселок выжил, многих они потом подобрали, говорят, что больше тысячи людей там обосновалось. А сами они в разведку на север отправились, до них уже дошли слухи о беспределе, творящемся под Москвой. А тут мы…. Злые были, хотели отомстить, ну десантура встреченная и согласились помочь. Взяли с собой мужиков, кто с оружием умеет обращаться, и двинули обратно. Короче, через два дня мы организовали грамотную засаду. Две машины этих уродов под наш огонь попали, всех положили, восемь человек. Они, по всей видимости, в тот элитный поселок ехали на смену. Один из них был в черной форме, оружие у него точь, в точь, как у вашего лейтенанта. Остальные в серую одежду одеты, на ментов похожи.

Михаил нахмурился и посмотрел на Складникова, тот молча кивнул и достал из своего портфеля шеврон, отрезанный у одного из «черных», погибших в засаде у Твери.

— Такая форма была? — спросил безопасник у командира Владимирских. Тот полез в сумку и достал небольшой планшет, и чуть позже представил руководству Капли снимки, снятые на месте засады. Сомнений не было, это одна контора. Черная форма, элитное вооружение, дорогая гарнитура связи. Такие мелочи не могут случайно совпадать.

— Вы, значит, тоже накрошили этих чертей — Сергей с любопытством смотрел на атамана.

— Мы их называем «черные» из-за их формы, да и беженцы с Подмосковья называли их главного «черным майором».

— Он генерал-майор, как оказывается. А где вы с ними пересеклись? Они, что и досюда добирались?

— На девятый день после катастрофы, их подопечные, похожие на нациков контролировали переправы через Волгу в городе Тверь — четко выговорил Бойко, удовлетворенно заметив весьма обескураженное выражение лица у собеседника, продолжил — И торчали они там уже не меньше трех дней. То есть получается, что сразу после катастрофы «черные» уже начали действовать, как будто по начертанному заранее плану. Вот Мартын Петрович также считает, что рядом с Зеленоградом «черные» стали работать буквально через день после катастрофы.

— Очень интересно — Прокопьев озадаченно оглянулся на своих людей, те тоже задумались. Открытие было не из приятных.

— Да, интересная контора прорисовывается, эта космическая спецслужба, как будто они знали — Михаил не стал развивать тему дальше — Ну а дальше, что у вас происходило?

— Попрощались мы с десантурой, хотя и звали они нас к себе. Но как-то не глянулось нам у них в поселении, ни руководства общего, ни цели, живут как конфедерация, кланами. Решили мы дальше ехать, только теперь повернули на запад. А погода уже холодная, дожди пошли, вот и осели в одном интересном пансионате близь Оки, там и лодки моторные, квадроциклы. Да те же снегоходы также оттуда. Богатые люди, видать, там отдыхали. Устроилась наша компания в общем с неплохим комфортом, а сами мы продолжили разведку, и во время одного из рейда наткнулись на Петра Мосевского. Чуть не пострелялись даже, настороженный он был, молчаливый. Пожил с нами пяток дней, узнал нашу компанию получше, тогда и рассказал вкратце о своем житье — бытье. И о вашем поселке поведал, советовал к вам податься. Очень хвалил вас, хоть и уезжал отсюда с тяжелым сердцем. Хороший парень, крепкий, отправился от нас на север, друга искать. А это уже ноябрь был, холодрыга, дожди, на мотоциклах ездить как-то некомильфо. Решили мы обождать морозов, ну и, естественно, пришлось к зиме готовиться, запасаться горючим, продуктами, с нами ведь и женщины, и пожилые, и дети. За весь тот месяц никакой активности бандитов вокруг не наблюдалось, хотя и эфир мы постоянно сканировали, и патрули регулярно высылали. И только вот собрались выезжать в дальнюю разведку по первому снегу, так морозы нагрянули. Куда ж поедешь! Только вот сейчас в феврале вырвались, и вот мы тут.

— Долго добирались?

— Да тут меньше пятисот километров напрямую, мы за шесть дней прошли. Ехали по второстепенным трассам и просекам.

— А еда, топливо?

— Да топливо разве проблема, столько брошенной техники! — к столу подошел один из приезжих парней и достал из рюкзака хитрое приспособление — заостренный тонкий штырь с насаженным на него гибким шлангом и грушей на конце — Вот этой штукой пробиваем бензобак и быстро сливаем топливо. Три, четыре машины и на день мы топливом обеспечены. Поэтому больших запасов с собой и не тащили, только на день езды. А питание — на стол были выложены тонкие брикеты, завернутые в пленку — мы же старые туристы, зачем нам лишний вес в виде консервов? Вот это — легендарный пеммикан, нам его сибирский вариант Абармит сварил. Очень питательная вещь, рекомендую. А эти брикеты — смесь орехов, изюма и вареного сахара. Мы в одном магазине несколько мешков коричневого кубинского сахара надыбали, переварили в карамель, да нарубили на кусочки. Вкусная штука. И еще в домах, которые по пути попадались, пока полно всяческих консервов, да и погреба с овощами, соленьями не тронуты. Прокормиться пока не проблема, главное на срок хранения консервов смотреть.

— В домах же холодно? Пока печь нагреешь.

— А у нас для этого дела тенты взяты, ставим перегородки и нагреваем газовыми горелками пока еду готовим, да воду кипятим. Мы потом наполняем чаем термоса, да горячую воду в бутылки наливаем, типа грелок, суешь потом в спальник, ногам очень тепло.

— Опытные вы люди — одобрительно кивнул Бойко — А вообще надолго к нам?

— Посмотрим — уклончиво ответил Прокопьев — передохнем, оглядимся. Вдруг к вам надумаем весной переезжать, а это дело такое, надо крепко обдумать.

— Если у вас женщины и дети, то примем, конечно, не пожалеете. Да и такую шуструю ватагу мы быстро к делу приобщим, а то болтаетесь уже полгода, не пришей к кобыле хвост.

— Да не скажи, атаман. Мы вон, сколько всего разузнали, вам весь расклад по нашей территории довели.

— И то верно — Михаил помассировал подбородок — Есть, значит, еще люди, не все вымерли.

— Да и у вас ведь соседи вроде как объявились?

— Белорусы что ли? Да, есть такие.

— Много их?

— Три анклава. Одни на заводе в Орше осели, народ там больше рабочий, есть инженеры еще, да и другие специалисты. Вторые в селах неподалеку, они по сельскому хозяйству решили работать. Третьи…. Ну, вроде как купцов-поисковиков. Находят, привозят, ну и хотят что-то там по хозяйству производить. А самое главное — они железную дорогу запустили. В Оршу они много чего по ней привезли, да нам уголька осенью подкинули.

— Во как? — Сергей был удивлен, гости оживились, новости были приятные — Железка это здорово. А на счет угля есть одна идея, но это уже весной будем разрабатывать.

— И еще — Михаил многозначительно оглянул приезжих — в конце осени наткнулись белорусы на украинцев. Вроде там даже не один поселок живых остался. Весной обещали к нам приехать. Так что у нас опять дружба народов намечается.

— Здорово! — Прокопьев даже прихлопнул ладонями — Значит, у человечества новый шанс образовался. Я даже готов выпить за это чего-то покрепче чаю.

За столом сразу началось оживление. Ипатьев каким-то магическим образом успел моментально вернуть и расставить на столе стопки и бутылки, живительные напитки уже разливались в посуду, вечер продолжился очень веселым образом, спортивный режим гостям пришлось все-таки немного нарушить.

В последующие дни гости отсыпались, отдыхали, знакомились с образом жизни поселка. Олег к тому же взялся усовершенствовать энергетику поселка. Человек он оказался опытный, мог и схему начертить, и сам руки приложить. Он починил один из ветряков, а второй заставил работать эффективнее. Многие из приезжих быстро нашли общий язык с Подольским, все-таки связисты, и даже какие-то планы на будущее строили. А в один из солнечных дней Прокопьев застал атамана за проведением учебных тренировок по тактике, пользуясь хорошей погодой, ополченцы отрабатывали взаимодействие при наступлении.

— Ваш поселок очень похож на один древнегреческий город — кивнул Сергей в сторону полигона — на Спарту. Вы все воины, все готовы к бою.

Михаил взглянул на гостя, подумал и ответил — Да скорей на Афины времен Перикла. Мы не только воины, у нас еще есть и наука, и образование, и медицина. В новом мире нужны крепкие разносторонние люди.

— Ты хорошо знаешь историю.

— Да, всегда увлекался, особенно античным периодом. Сейчас вот в школе помогаю ее преподавать. Исторические познания помогают нам планировать будущее, человечество накопило достаточно ошибок, чтобы их больше не повторять.

— Серьезный ты человек, атаман. Я так далеко не задумывался, мы пока только выживали. А на счет ошибок — вон, «черный генерал» строит себе настоящий рабовладельческий строй и ничего. Набрал людей уже, наверное, больше чем во всех ваших поселках вместе взятых. Теперь он в той стороне главная сила.

— Это почему это? — Михаил удивленно посмотрел на собеседника.

— Так у него и спецназ свой, и ЧОПовцы обученные, менты бывшие, говорят, вояк прибирает, откуда только может. А остальные люди работают на них, обеспечивают всем, эдакое разделение труда, как в муравейнике.

— Они под палкой работают, а история уже доказала, что свободный труд намного производительнее. У нас вот инициатива ключом бьет, различные команды совершенно самостоятельно новые пути ищут. А рабы без приказа что-нибудь разве делать будут?

— Твоя правда, в перспективе они слабее, но сейчас пока сила на их стороне.

— Ни фига, у нас тоже есть сила, и есть союзники. И мы готовы умереть за свою свободу, и самое главное, умеем ее защищать.

Прокопьев внимательно посмотрел на атамана, но тогда ничего не ответил.

Михаил уже собирался с фермы обратно в Каплю, когда неподалеку послышался рев идущих на форсаже снегоходов, и вскоре из-за поворота показались две большие снегоходные машины. Одна из них подкатила прямо к Бойко, лихо затормозив с поворотом налево.

— Привет, атаман! — человек сидевший за рулем поднял солнцезащитные очки, и Михаил узнал Сергея Прокопьева, предводителя приехавших из Владимира гостей.

— И тебе не хворать, Сережа. Куда катались?

— Да вот смотрели, как дорога после снегопадов.

— И как?

— Ехать можно. Скорость будет поменьше, но вполне терпимо.

— Собрались, значит.

Прокопьев махнул свои спутникам, и те рванули к поселку, а сам он слез с высокого мощного снегохода и подошел к Михаилу.

— Да пора уж. Все осмотрели, пожили, пообщались.

— И как?

— Большинство наших за то, чтобы ехать сюда. Понравилось нам тут, правда, есть одно условие, атаман.

— Что еще за условие? — нахмурился Михаил.

— Мы заметили, что у вас есть проблема с группой для дальней разведки. Не хватает людей на такое дело. «Мародерщики» ведь опять летом не будут вылезать из города. Да вы еще и с белорусами совместные акции планируете. Разведчики же у вас больше охраной и прикрытием конвоев заняты, да и остальным людям дело летом всегда найдется, планов у вас громадье. Кстати, нам это очень импонирует, что вы на будущее нацелены, и у вас четкие перспективы на все есть. Так вот, к чему это я — мои ребята хотят заняться именно дальней разведкой, опыт у нас уже есть, возможности тоже. Ну и опять по специальности мы готовы помочь. Есть идеи у нас и по связи, и по энергетике. Ну а женщинам и детям нашим занятие у вас также найдется. Ну, так вот, нам бы для своей группы хотелось некоторой автономности.

— В каких пределах?

— Думаю, это можно обговорить. Ничего сверхъестественного, вы определяете приоритеты, ну а дальше мы сами находим пути их решения. Рейды обязательно с вами будем согласовывать. Ну и если аврал всеобщий, обязательно участвуем, мы же принимаем ваши законы.

— Ну, если так, тогда даю добро. Самостоятельность у нас приветствуется, а разумная инициатива совершенно не наказуема.

Мужчины подошли друг к другу и скрепили договор исконно русским способом — хлопнули по рукам, потом довольные собой засмеялись. Михаил был рад принять в команду шустрых и смышленых жителей Владимира. А люди Прокопьева были ужасно довольны тем обстоятельством, что нашли наконец-то людей, сходных им по духу, и успешно строящих именно новую цивилизацию, а не пытающихся просто выживать, или безуспешно восстановить утраченное.

Сергей предложил довезти Михаила до правления, тот не отказался. Прокопьев вел снегоход быстро, даже можно сказать лихо, поэтому впечатления от этой короткой поездки получились яркие. У крыльца правления они попрощались, гостям надо было готовиться к отъезду.

В общем кабинете находился Складников, Тормосова и Степан Карпов. Михаил поделился с ними радостной новостью. Мартын Петрович был доволен планами Владимирских о проведении дальней разведки. Привезенная гостями информация и так очень помогла ему. Ведь с той, восточной, стороны не было известий аж с самого сентября. Но он не был бы бывшим полковником КГБ, если бы не попытался узнать больше, поэтому быстро оделся и пошел переговорить с Прокопьевым, пока те не уехали. Видимо для дальней разведки у него было готово первое задание.

Степан Карпов как раз корпел над планом застройки поселения, и будущий приток новых людей ввел его в состояние задумчивости. Сколько теперь понадобится новых домов? А будут ведь еще и дети.

— Командир, надо расширять детский сад. У нас столько беременных ходит, и еще ведь новых детей привезут.

— Так прямо весной и начните.

— Я вот еще что думаю, в окрестных деревнях и поселках дома начинать разбирать, перевозить потом сюда. Мест, куда ставить новые здания полно. А так и строительство быстрее пойдет, поставим его на поток.

— Пожалуй, правильно мыслишь, Степан. Можно ведь разбор домов еще в марте начать, а как земля просохнет вывозить начать. Люди сейчас свободнее, в мае ведь, сам понимаешь, начнется огородный аврал, и Ружникову помогать придется.

— Тогда начну уже прямо сейчас бригады формировать и технику готовить.

— Ты когда планируешь водопроводом заняться?

— В мае Оршанцы буровиков пришлют, найдем скважину. Потом башню будем ставить и трубы тянуть. «Мародерщики» еще осенью нашли в Смоленске базу, где трубы всяческие лежат, может там и сантехника есть. Только вывезти сюда нам останется.

— Знаешь, я бы проще поступил. Тозик весной эшелон сборный обещал прислать. Свяжись с ним, наверняка у него и трубы есть, и все остальное. Это нам сильно время сэкономит. Заодно подумай о цементе, всяко на поезде можно его прорву доставить. У нас домов много строить придется, как и новые складские помещения. Сколько там на фундаменты бетона потребуется?

Степан почесал подбородок и добавил — Тогда и о септиках следует подумать, и дерьмовозку из города привезти.

— А ты подумай, план составь и на правление вынеси.

Карпов посмотрел выразительно на атамана и в голос захохотал.

— Петрович, я такие фразы только в советских фильмах слышал.

— Ну, тебе тогда еще повезло, я еще на производстве такой расклад застал, когда на практике был после училища. Местком, комсомол, эх, были же времена!

— Ага, потом покатилась чертова перестройка. Я как раз в десанте служил, так наши из командировок не вылезали. Я и сам к азерам успел скататься, горячая точка, блин. На дембель на месяц позже ушел.

— Было дело. Не живется людям спокойно.

— А когда такое было то, спокойно, Михаил Петрович? — с бокового стола откликнулась Тормосова, занятая написанием плана ближайшего заседания совета — Человечество всегда было дите неразумное и беспокойное.

Ответить Михаил не успел, в комнату ввалился Илья Вязунец, и весело поприветствовал сидевших — Привет конторским! Атаман, а ты что вырядился как на войну?

Михаил только сейчас понял, что не снял ни разгрузку, ни парку — Да к Ружникову пробежку совершал. Новости знаешь?

— Да, я по этому поводу и приехал. Как нового жильца оформлять будем?

— Не понял?

— Олег Канатников с нами остается. Владимирские согласны. Надоело ему мотаться по лесам, а в их лагере его ничего не держит. Жена на севере осталась, новой пока не обзавелся. Так он и подумал, чего мотаться туда, сюда. Тем более у нас дел по его специальности выше крыши.

— Хм, отличная новость! Степан, быстро новенького бери в оборот. Составляйте ка нам план электрификации и готовьтесь в командировку. В Оршу поедете, оборудование готовить. А ты, Илья, как обычно составь карточку, да подумайте, куда заселить Олега.

— Понял — шериф развернулся и выбежал из правления. Следом за ним двинул и Карпов.

Михаил же подошел к окну. На маленькой площади перед правлением орудовал небольшой колесный трактор. Он сгребал снег в большие кучи. Погода явно улучшалась, сквозь светло-серебристые облака даже просвечивало солнце. Завтра можно будет объявлять «снежный» субботник. А вечером, пожалуй, и посиделки с друзьями устроить. Давно ведь не собирались. Жизнь то состоит не только из работы, приключений, деловых забот и бытовых проблем. Есть время и отдыху, развлечениям, дружеским разговорам за бокалом вкусного напитка. Ведь жизнь продолжается!

 

Март

Михаил смотрел в след уходящему конвою, прикрывая глаза рукой от ослепительного сияния, исходящего от подсвеченного солнцем снега. «Пора бы отыскать новые солнцезащитные очки» — подумалось ему. Неуклюже выглядящие машины-каракатицы спокойно шли по наметенным за зиму сугробам. Жители Капли чистили дорогу только до поста-Фишки на развилке, в котором постоянно обитали Лютый и его странная подруга. Дальше же шла сплошная снежная целина, чуть умятая огромными шинами низкого давления. Караваны в преддверии весны стали ходить заметно чаще. Жуткие февральские метели закончились, часто теперь выходящее солнышко стало понемногу согревать землю, образовывая на снежной поверхности крепкий наст. В лесу то и дело раздавались радостные тренькания и перезвоны птичьих ватажек. Несмотря на огромные опустошенные пространства, птиц почему-то влекло ближе к людям. Ну а остатки человечества с огромным удовольствием наблюдали за синичками, воробьями и даже за осточертевшими в прошлой жизни воронами.

— Отправили, наконец, учеников на каникулы, вечером будут уже у себя дома. Через два дня и твой Темка приедет — Михаил оглянулся на стоявшего рядом Юру Ипатьева.

— Где теперь то, дом наш… — задумчиво ответил друг.

— Ты чего это, Юрчик? — удивленно посмотрел на него Бойко.

— Да так Миша, Архангельск что-то вспомнился. У нас там зима еще вовсю, а здесь — Юрий оглянулся — скоро потечет все, придется забыть на месяц о дорогах. Ты пост то в Комиссарово снимать будешь?

— Пожалуй, придется, чего им там делать, в такую погоду. С последним конвоем уйдут на базу.

И они пошли к атаманскому Сузуки-Самураю. Это уже была другая машина, найденная «мародерщиками» в городе, взамен расстрелянной осенью бандитами. Мастера с мехдвора немного усовершенствовали ее и приспособили к особенностям нового мира. Наверх джипа был присобачен экспедиционный багажник, где всегда лежали два принайтованных запасных колеса, и запасные канистры с бензином. Спереди же на крыше стояла стойка с дополнительными прожекторами. Бампера также были усилены, поставлена лебедка, машина в меру отлифтована, покрышки поменяны на зубастые внедорожные. Внутри вездехода были установлены удобные стойки под оружие. Наученный горьким опытом, атаман теперь всегда держал под рукой заряженный АК-105, в котором использовались большие магазины от РПК, а на поясе, в удобной открытой кобуре висел подаренный Мосевским приемистый Глок. Дополнительно под сиденьем водителя лежали заряженный Макаров и две гранаты РГД, позади первого ряда сидений в специальном креплении ждала своего часа «Муха». При дальних выездах из поселка обязательным элементом амуниции становился удобный, подаренный Потаповым, бронежилет нового поколения, а на заднем сидении ждал своего часа снаряженный ПК и пара армейских советских бронежилета. Бронежилеты при малейшей опасности быстренько навешивались на петли, сделанные у боковых дверей вездехода, а пассажир брал в руки пулемет. Так просто теперь его было не взять!

Мужчины уселись во внедорожник и двинулись на лесопилку. Здесь царило небольшое затишье, руководимое Сергеем Туполевым предприятие начало испытывать нехватку сырья. Площадка перед воротами, где еще недавно были сложены огромные штабеля бревен, теперь опустела. Последний завоз с лесосеки состоялся еще в январе, потом просто замело дороги, и по ним проскакивали только Каракаты, возившие на делянку смены лесорубов. Поэтому и молчали сегодня пилорамы и другие деревообрабатывающие станки, а работники занимались пока изготовлением всяческой мелочевки. Сергей встретил друга в ангаре готовой продукции. Здесь пахло свежим деревом, смолой и машинным маслом, до потолка возвышались штабеля досок, бруса и готовых столярных изделий.

— Привет, начальник — Михаил поприветствовал хозяина — что-то тихо у вас сегодня.

— Я отпустил мужиков по домам. Пускай готовятся к отъезду.

— Куда собрались? — полюбопытствовал Ипатьев.

— Да мы решили ребят Сергея с бригадой Карпова отправить по окрестным деревням и начать разборку домов.

— Сюда перевозить? А что, умно. Все не с нуля начинать.

— Да и парни хоть заняты будут — добавил Туполев — все равно лес только после распутицы начнем опять завозить. На днях лесозаготовителей вывозим. Не хочешь съездить туда Юрка? Заодно порыбачим.

— Не, Серый, мы с Колькой технику к посевной начали готовить, да стройки сразу пойдут. Нам теперь до июня авралить.

— Ну, смотри. Дело хозяйское, три дня погоды не делают.

— Серега, ты это, мне коллектив тут не провоцируй! У тебя самого то пиломатериалы для отправки белорусам готовы?

— Да, вон, с краю все стоит. Отмаркированы уже, только забирай. А не рано готовимся?

— Не забывай, весна здесь раньше проходит. А до станции асфальт хороший, как только снег стает, начнем экспортное вывозить туда. Тозик мне эшелон обещал выслать, как разведку на дрезине проведут. У них все запрошенное нами уже на станции лежит, на складах, и угля подкинут сразу, да и бензина две цистерны. Все проще со станции возить, чем по городу мотаться. Раз Шкловчане подмяли под себя снабжение, то пущай и отрабатывают.

— Правильно, а то у нас людей на все дела не хватает — Юра закатил глаза — Вот сейчас два склада долговременных начнем закладывать, опять техника нужна, люди на нее. И научники просят новое здание для лаборатории, вот на фига оно им?

— Ты мне на химиков не наезжай! — шутливо напустился на друга Михаил — Лекарства через несколько лет, где будешь брать? А топливо восстанавливать? Забыл, как с летней соляркой в морозы мучились, из-за этого по бензину у нас дикий перерасход получился, экономить на всем начали.

— Опростоволосились мы тогда, надо было анализ сделать, забыли, сколько жулья в той жизни было. Вот и приняли летний дизель за зимний.

— И лабораторию построим, и пристройку к школе, и здание под интернат. На следующий сезон к нам много учеников приедет. Так что работы, парни, у нас полный вагон и маленькая тележка.

— Это точно — Туполев усмехнулся — приехали за тридевять земель, чтобы пахать как папы-Карлы.

— Так для себя, Серега.

— Для себя-то вкалываешь всегда по черному. Ну ладно, вы куда сейчас?

— На мехдвор, Юру заброшу, да машину там оставлю, что-то стучит впереди.

— Вот и отличненько, меня тогда подбросите, есть одно дело к Степанычу.

— Поехали.

В царстве техники царила рабочая суета. Атаманский джип сразу же загнали на смотровую яму. А сам Бойко тем временем пошел осматривать реконструированную систему отопления, установленную недавно новым энергетиком Олегом Канатниковым. Тепло от котлов разгонялось теперь по помещению с помощью системы вентиляторов. А те сами уже работали от электричества, подаваемого одним из ветряков. Ночью от него же заряжались аккумуляторы, а с утра электричество шло на нужды отопления. Новой вентиляционной системой достигалось два важных решения, не тратилось излишне топливо, и большие помещения обогревались более равномерно. Ведь в самые морозные дни работы в гаражах приходилось даже прекращать, настолько ремонтные цеха были выстужены. Теперь же здесь работать стало более комфортно. Михаил прошелся по цехам и увидел в одном из них очень интересную машину.

— Это что за навороченный трактор такой? — спросил он у Бориса Кирилловича, местного специалиста по тракторной технике.

— Этот? Да траншеекопатель, Карпов заказал отремонтировать.

— А зачем он ему?

— Ну как, Михаил Петрович, под водопровод то траншеи копать надо? Вручную долго, а экскаватор не совсем то. Вот ребята еще осенью доставили сюда, а только сейчас до него руки дошли.

— Ага, понятно. А там что такое на Бычок ставят?

— Да вот, что-то типа маленького бетоновоза пытаемся сделать. Планов по строительству много, надо технику готовить.

Пожилой механик отошел от трактора и стал вытирать руки ветошью.

— Я бы, Михаил Петрович, на твоем месте подумал о создании РБУ. Бетона много ведь понадобится. Мне Степан Дмитриевич рассказывал, какие у вас планы: и склады новые, это какие ж фундаменты под них понадобятся, потом лаборатория, школа, дома опять же. Будет централизованный РБУ и вот такой бетоновоз, темпы строительства сразу вверх пойдут. Я ж былые времена по стройкам много поездил. Где все продумано руководством заранее было, там быстро сооружения возводились.

— Спасибо, Борис Кириллыч, за предложение, подумаем.

Со стороны смотровой ямы Бойко увидел приближающего Николая — Привет Коля, что с Самураем?

— Салют, Миха, придется тебе пока разъездную машинку взять. Проблемы там со стойками, похоже, мы перед переутяжелили, теперь детали быстрее снашиваются. Да ладно, до вечера починим, я машину тебе к дому подгоню. А пока бери эту — и он махнул в сторону ворот.

— Это что? Запорожец что ли? — Михаил слегка обалдел.

— Чего не нравится? Нормальная машина, бензина мало ест, проходимость хорошая.

— Ладно уж, давай ключи.

Михаил вышел не торопясь к чуду советского автопрома, смеясь в душе от мысли, что его увидят на нем в поселке.

Атаман после мехдвора направился прямиком к школе. Сегодня в расписании стояла его открытая лекция по античной истории. На ней будут присутствовать как школьники разных возрастов, так и взрослые, так повелось нынче. Доморощенные преподаватели пришли к выводу, что такие открытые уроки смогут быть полезны всем желающим, расширяя их горизонт. Михаил и сам, по возможности, посещал различные лекции по химии и биологии, полезно иногда освежить в памяти полузабытые школьные знания.

В маленькой учительской находились сейчас только две женщины: Маша Каменева, она давала в школе уроки рисования и компьютерного дизайна, и Вера Иволгина, молодая женщина, приехавшая с Родников. В местном институте она вела какие то биологические исследования, и, не смотря на возраст, была уже кандидатом наук по химии, которую соответственно в школе и преподавала. Попутно Вера организовала со своими коллегами хорошую химическую лабораторию, которая обещала вырасти в скором времени из ученической в настоящую промышленную.

— Привет, Миш — Каменева поцеловала его в щечку — Сегодня, похоже, у тебя будет аншлаг. Лекцию поэтому решили проводить в актовом зале, столько желающих уже набралось. Вон, даже Веруня хочет тебя послушать.

Молодая симпатичная Иволгина пошла красными пятнами, девушкой она была скромной. Хотя и совершенно не соответствовала понятию «синий чулок».

— Ой, Маша, ты зачем девушку в краску вогнала? — Михаил шутливо погрозил пальцем — Лекция и в самом деле обещает быть интересной, ведь Античная Греция это очень удивительная цивилизация. Она стала первым предвестником европейской модели человеческого общества. Именно тогда появились первые титаны духа, расцвела наука, возникла сама наука философия, как способ изучения мироздания. Создавались великие скульптуры, был придуман театр, похожий на современный, в городах появилась великолепная архитектура, пережившая века. Хотя… — тут он остановился и бросил взгляд на Веру, только сейчас он обратил внимание на то, какие у нее красивые голубые глаза. И свитер в обтяжку довольно таки выгодно подчеркивает очень аппетитные формы тела — Верочка, вы же это все услышите на моей лекции.

— Обязательно буду, Михаил Петрович, вы так интересно все рассказываете! — глаза у молодой женщины разгорелись, даже подчеркнуто мужской взгляд, прошедшийся по ее телу, на этот раз не ввел ее в смущение — Вам надо было стать преподавателем.

— Миша, тут Елена Ивановна интересовалась, когда педсовет созывать? — с интересом до этого наблюдавшая за слишком расшалившимся другом Мария, решила вмешаться разгорающийся на ее глазах флирт. Бойко же задумался. Сегодня уехали белорусские ученики их маленькой Академии, именно так громко они решили назвать свое учебное заведение. Наименование предложил сам Михаил, и здесь тоже сыграла роль его увлечение античностью. Как ни странно, но первой его предложение поддержала Корчук. Бывший музейный работник отметила, что процесс обучения будет очень похож на методы, используемые в античной древности. Ведь в теперешние времена, как никогда, будет приветствоваться энциклопедичность знаний, самостоятельность мышления и умение донести свои идеи до окружающих. Поэтому и уроки для взрослых слушателей стали проводить в форме бесед, ведь выучить учебный материал можно и самостоятельно, а вот понять его, это сложнее. Здесь уже необходим грамотный педагог, который расставит все точки над И. Пока их Академия проходила стадию становления, подыскивался учебный материал, составлялись планы лекций. Они решали сообща, какие направления в науке стоит нынче изучать. В обучении также активно принимали участие выжившие ученые с Родниковского института, и прочие оказавшиеся в анклаве узкие специалисты от различных областей науки и техники. Например, тот же Подольский проводил лекции по радиотехнике и волновой физике.

Поначалу у Академии возникли проблемы с помещением. Школа в Капле была небольшая, а детей собралось в двух поселках достаточно много. Поздней осенью пришлось срочно перестраивать здание и возводить новые пристройки. Строители сразу же меняли и отопление. В школе, на ферме и мехдворе поставили небольшие современные автоматические котельные. Привезенный с Орши уголь очень сильно помог им в эту самую настоящую русскую зиму, дров и так ушло просто огромное количество. Инженеры из Орши помогли умельцам Коли Ипатьева установить на окраине поселка два ветряка с электрогенераторами. А будущим летом обещали помочь с установкой на дамбе небольшой гидроэлектростанции. По обмену же в Оршу уехали учиться различным ремеслам молодежь из Капли. Сын Юры Ипатьева Артем, например, обучался на кузнеца, нынче это была очень востребованная специальность. Практически вся молодежь училась водить автомобили, парни изучали также трактора и строительную технику. Девушки же обучались шить, вязать, благо учителей хватало. Молодые ребята и девчата знания поглощали как губка. Их юным мозгам сейчас не мешал «информационный мусор» в виде СМИ и Интернета.

— Так что мне сказать? — повторила вопрос Каменева.

— Давай с Наташей Ипатьевой сначала обсудим, она же у нас завуч.

Наталья оказалось в Капле одним из немногих профессиональных педагогов, и в школе она преподавала математику. Только ей пришлось сильно изменить программу обучения, жестко привязав ее к насущным нуждам. На данный момент она была увлечена составлением лекций для академии, привязав их специфику к специальности инженера.

Лекция Михаила по античной Греции и в самом деле прошла на ура. Зал, используемый обычно для общих собраний, оказался полон людьми. По ходу лекции задавалось много вопросов, люди живо заразились увлеченностью атамана той легендарной эпохой. Михаил с усмешкой подумал, что завтра в библиотеке книги по античной истории будут просто нарасхват. Под библиотеку они использовали здание бывшего магазина-склада, стоящего рядом со школой, что решило сразу проблему с ее отоплением, попросту сделали общее. Само помещение библиотеки было разделено на серверную, здесь царил Максим Каменев. В ней можно было найти и скачать множество файлов различной информации, там же находилось управление локальной сетью поселка. В соседнем же комнате стояла компактная цифровая типография, небольшими тиражами печатающая учебные материалы, или отсутствующую в бумажном виде техническую литературу. Ну а большая часть здания занимала собственно библиотека, где уже властвовала Диана Корчук. Ввиду отсутствия телевидения, книги в этом мире были очень востребованы. В некоторых семьях даже стало весьма популярным совместное чтение, а подростки очень увлеклись научно-популярными книгами и материалами по выживанию. Взрослые же только приветствовали подобное увлечение.

Ну а в данную минуту ноги несли атамана по вечерней улице в спортзал. В поселке, к сожалению, готового помещения под него не нашлось, а рабочие руки освободились только ближе к зиме, поэтому они использовали в строительстве помещения типовое ангарное сооружение. Достраивали спортивный зал уже перед Новым годом. Его наскоро оборудовали инвентарем, настелили пол, а прочее капитальное обустройство отложили до лета.

Не все поначалу понимали необходимость спортивного сооружения в поселке, некоторые считали это строительство блажью. Но — во-первых, физкультура очень необходима детям. Лыжи и санки все-таки не заменят полностью гимнастику и спортивные командные игры. Во-вторых, необходимы были регулярные тренировки, как разведвзводу, так и ополченцам. Те же приемы рукопашного боя изучали сейчас все взрослые ополченцы. В углу спортзала была также сооружена площадка, имитирующая высотную полосу препятствий, с тросами, веревочными лестницами, фальшстенами. Ну и, в конце концов, приятно после рабочего дня развлечься в баскетбол или волейбол.

Для желающих была оборудована качалка, многие женщины занимались в спортивном зале фитнессем. Зимой ведь меньше двигаешься, а хочется быть всегда красивой. В общем, спортзал никогда не пустовал, и в Совете уже подумывали об его расширении. Ну а летом, на свободном пятачке, который находился на краю поселка, планировалось сооружение небольшого полноценного стадиона. Михаил всячески поддерживал увлечение физкультурой, ведь это залог успешной жизни, здоровье, сила и мощь. В любимой им Античной Эллады многие знаменитые философы были ко всему прочему еще и олимпийскими чемпионами. Тот же Пифагор был чемпионом в кулачных боях, Плутарх по панкратиону. Среди культурных людей того времени приветствовалось гармоничное развитие личности, так почему бы и им не воплотить подобные интересные идеи в нынешнюю жизнь.

На месте Михаил быстро переоделся и выбежал в прохладный зал. Там уже началась первая партия в волейбол. Он быстро присоединился к своей команде и включился в свою любимую игру. А ведь когда-то он боялся просто ударить по мячу! В школах порой учителями упор всегда делается на самых быстрых и успешных учеников, но это в спорте везде так, главное там результат, а не воспитание. А остальные дети остаются в стороне, на скамейках запасных или уходят на улицу шпанить. Михаил же втянулся в волейбол из-за старших товарищей их туристической команды, и за летние каникулы превратился в отличного игрока. Осенью в школе он устроил небольшой сюрприз одноклассникам-спортсменам: взялся играть за команду таких же «запасных» и буквально только своей игрой вырвал победу. Надо было видеть удивленное лицо физрука после этого урока. Его даже хотели потом зачислить в школьную команду, но у Михаила на сей счет были другие планы. В зимние каникулы планировался очень сложный лыжный маршрут, надо было готовиться к нему. Даже вмешательство директора школы не помогло физруку получить ценного игрока в команду. Походы в тайге, жизнь в настоящей дикой природе, туристическое братство закалили характер Бойко, там ведь, зачастую, приходилось по-настоящему бороться за собственную жизнь. И на кажущиеся теперь для него смешными угрозы, идущие от степенных педагогов, он отвечал уверенно и напористо. Чем в итоге и заслужил уважение директора, человека опытного и много чего в жизни повидавшего.

Боже, как давно это было! Уже и его дети в таком же возрасте, каким он был тогда. И жизнь у них, по всей видимости, пройдет намного интереснее.

Как все-таки приятно сидеть вечером дома, у горящего камина, пододвинув к нему поближе кресло. Пить крепкий горячий чай, поглаживая при этом дымчатого котенка, уютно устроившегося на коленях. Киску подарила ему Ирина Вакульчик, когда приезжала в январе с ответным визитом вежливости. Ее делегация прибыла для ознакомления с работой складов длительного хранения, эта идея жителей Капли оказалось очень удачной. Специалисты уже отрегулировали работу вентиляции, кое-где на стенах были проблемы с герметичностью швов, но и их успешно решили.

Исходя из полученного уже опыта, на это лето было запланировано сооружение еще двух подобных складов, куда будут закладываться продукты нового урожая. По оценкам Ольги Туполевой, эти хранилища позволят им прожить только на запасах в течение трех-четырех лет. То есть можно будет спокойно пережить случившийся вдруг два года подряд неурожай.

Сельчане из Зубково общались в основном с Ружниковым, Ольгой Туполевой и Пелагеей Мамоновой. Они совместно наметили грядущее разделение специализаций для различных анклавов, а также дублирование самых важных видов животноводства. Караван белорусов привез также новую живность: поросят из первого совместного опороса дикого кабана и домашней свиньи, цыплят и овечек. В ответ наши аграрии подготовили к отправке молодую кобылу и индюшат. Судя по всему, уже осенью можно будет обеспечить детей свежим мясом, а в течение трех лет и все взрослое население анклава.

Ну а для Михаила приезд Вакульчик ознаменовался небольшим домашним скандалом, приведшим его самого в дикое удивление. Ведь жили они с Ниной всегда вполне спокойно. Поводов для серьезных ссор он не давал, считал, что в молодости уже отгулял свое. А женщины же существа все-таки немного странные, хотя возможно Нине и напел кто, или что-то ей такое показалось. Но факт в том, что в один из январских вечеров их семья лишилась половины запаса посуды, и оказалось, что и на атамана есть управа! Сей непредвиденный конфликт затем решился вполне мирно, на семейной койке.

Вообще, Михаил к своему удивлению заметил, что в последние месяцы его мужская сила как-то заметно прибавила, и как потом оказалось, не только у него одного. Наверное, подумалось тогда ему, так постоянная физическая подвижность повлияла или свежий воздух. А может то самое излучение? Но чтобы это не было, в Капле как на дрожжах росло число беременных женщин. Как совсем молоденьких, так и в возрасте. Врачам пришлось даже устанавливать в клинике дополнительную специальную аппаратуру. Вот такие вот приятные хлопоты образовались.

С момента их переселения родилось уже девять ребятишек, четыре мальчика и пять девчонок, все были здоровыми и быстро росли. Ежедневно им выдавались молочные пайки, а Мамоновы завели дополнительно производство творога и простокваши, чтобы снабжать малышей свежей продукцией. Младший Мамонов, кстати, в скором времени собирался жениться. На местной алфимовский девушке, городских он на дух не выносил, считая их легкомысленными и неприспособленными к жизни.

Неспешный ход мысли атамана прервал шум, издающийся из сеней, их они пристроили недавно, чтобы в лишний раз не выстуживать дом зимой. Полезное изобретение русских крестьян получило вторую жизнь в этом доме. Кто-то чертыхался в темноте и долго искал ручку дверей. Наконец, в большую гостиную медведем ввалился одетый в меховой полушубок Сергей Туполев. Он снял шапку и огляделся вокруг, а, заметив хозяина, радостно поприветствовал его, держа высоко в руке пузатую, отливающую янтарным содержимым, бутылку.

— Мишка, привет!

— В честь чего праздник? — Бойко вообще-то не приветствовал пьянки в будние дни.

— А… Ярик! — Серега оглянулся на дверь. Та приоткрылась, и в комнату вошел румяный, с вечернего морозца, сын друга. Он был одет еще по-походному, в зимней камуфляжной куртке и амуниционной сбруе.

— Привет, военный! — Михаил с радостью соскочил с кресла. Котенок недовольно фыркнул, слетая с его коленок — Какими судьбами? Да не стой, раздевайся!

— Вот с конвоем из Орши, как проводник пошел — Ярослав стал расстегивать разгрузку. Михаил даже залюбовался им: высокий, яркий блондин с кудрявой шевелюрой, за эту зиму он сильно возмужал, совсем настоящий воин. Не зря Серега своим сыном так гордился. Второй ведь человек в разведкоманде!

— Что еще за конвой? Вроде не ждем никого — Бойко завозился у плиты, налил воды и поставил чайник.

— Конвой грузовой, Подвойский дяде Коле оборудование везет. Они сейчас на мехдворе, обещали с утра к вам заглянуть.

— Не понял, откуда у них грузовые каракаты? Они же обратно от нас только сегодня ушли!

— Так каракат только один был — экспедиционный, а груз трактор вез.

— Ага, оршанские его переделали из чего-то, гусеницы широкие, кабину увеличили. Дура вот такая получилась — Туполев старший уже ползал по полкам в поисках посуды — И везет большущий такой балок на полозьях. Молодцы Оршанцы, таким способом можно много груза утащить.

— Отец точно описал, тягач ихний не шибко быстро идет, но уверенно. Ни разу нигде не застряли. Да — Ярослав поставил на стол увесистую сумку — вам тут гостинец от Тозика, привет передает. Обещает заехать до половодья.

Михаил с любопытством открыл баул и стал доставать привезенные гостинцы. На большом самодельном столе появились банки с разносолами, круг какого-то французского сыра с голубоватой плесенью, две палки сыровяленой колбасы, также покрытые легкой плесенью, и наконец, одурманивающее пахнущий кусок копченого кабаньего мяса. Видимо, подарок его шустрых охотников. Почему-то в их стороне оказалось в лесах большое количество диких кабанов. Некоторых сейчас ловили для развода, других отстреливали на мясо. И все строго по лимиту, дабы не уничтожать популяцию.

— Ну, раз закусь есть, можно и дерябнуть? — Сергей поставил на стол три коньячных бокала — Подольский бутылочку хорошего хранцузского передал.

— А давай, повод есть, наливай — Атаману было приятно в этот момент сознавать, что жизнь у них налаживается. Строятся новые машины, смелые идеи не остаются на бумаге, а воплощаются в жизнь. И его сторонники с другой стороны границы не забывают о нем и его идее.

Накатили по одной. Михаил угостил гостей крепким чаем, нарезал выставленную снедь. Стол потихоньку стал превращаться в гостеприимную скатерть-самобранку.

— А хозяюшка то где? — Сергей с видом довольного кота осматривался вокруг.

— Учеба у нее какая-то. Петька с друзьями, а Огнейка в Алфимово. Кружок у них там какой-то по садоводству, оранжерею соорудили и дежурят там по очереди, за температурой следят. Ярослав, новости есть какие? Что интересного происходит на заставе?

Молодой разведчик оттер выступивший на лбу пот, он успел выхлебать три кружки горячего чая, а сейчас отправил в рот большой кус кабанятины.

— А что на заставе? Скукота, после патрулирования и делать то особо нечего. Надо летом хоть ветряк маленький поставить, а то лишний раз ни ноутбук не подключить, ни видео. Читаем, в карты дуемся. Ну, еще — он расстегнул куртку — вон какую мышцу накачал, у нас там классные тренажеры поставлены. Ножи метаем, стреляем из мелкашек, да и из штатного. Не будешь ничего делать, вообще с ума сойдешь. Снег кругом и ни души, как полярники живем.

— Мы теперь все полярники — усмехнулся Михаил — только Большой земли уже нет.

— Да, есть же важная новость! С севера какие то люди со шкловчанами столкнулись, когда те в Витебск мотались.

— Чего, чего? — Михаил аж подпрыгнул — Почему мне не сообщили?

— Да несколько дней назад дело было. Николай Матюшко рассказал, он с Подольским приехал, командовал охраной нашего конвоя. Только что из того рейда вернулся и поехал сразу с нами, чтобы посмотреть возможности тягача. Они в Витебск мотались временную базу ставить, к летней «мародерке» готовились. А одним прекрасным днем в лоб в лоб столкнулись с серьезными парнями на снегоходах. Сначала испугались, чуть стрелять не начали, а потом вроде как нашли общий язык.

Оказались парни с Новгородской республики, там много народу выжило, поселились в каком-то монастыре за городом. Человек пятьсот, и в окрестных деревнях еще сотни две. Говорят, что под Псковом кто-то еще живой есть, на следы чьи то наталкивались. Они активно исследуют окрестности, так половину народу из анклава и нашли, резкие парни. Там поп какой-то командует, бывший военный, из ветеранов первой чеченской. Его Вече утвердило, а порядки там строгие. Питерские пытались было покомандовать, но им быстро рога обломали.

— Какие Питерские? — взрослые с удивление слушали ошеломляющие новости, так просто рассказываемые молодым разведчиком.

— Беженцы с Питера до них еще в августе добрались. Ну, кое-кого они обратно сразу завернули, кто панты стал гнуть, нормальных же работяг оставили. Похоже, под Питером тоже народу достаточно спаслось, поближе к морю. Но разрушений в тех местах было очень много, да бандиты сразу появились. Подробностей не знаю. Да завтра сами поспрошайте, а мне пора уже.

— К Ирине рвешься? — скосился на сына с хитрецой Сергей — Ну давай, оно такое, дело молодое. Смотри, не замучай девку то.

Мужчины весело рассмеялись, а зардевшийся Ярослав с явно детской обидой взглянул на них, потом резво собрался и выскочил из дома. Михаил сразу же двинул к телефону и стал названивать членам совета, назначать на утро общее собрание. В этот момент его и застала пришедшая с работы Нина.

— Что за праздник посреди недели? — она нехорошо посмотрела на Сергея, а тот, зная крутой нрав хозяйки, пререкаться не стал и примирительно поднял руки.

— Ниночка, сын приехал с заставы конвоем, подарок вот от белорусов привез — он обвел рукой выставленные на столе гостинцы — лучше присаживайся, отведай гостинцев.

— Это еще не все Ниночка, новость есть радостная! Новый анклав выживших нашелся, в Господине Великом Новгороде, и еще вроде как в Питере остались люди.

Жена только всплеснула руками, быстро сняла пуховик, и засуетилась у плиты. Вскоре они уже вместе поднимали бокалы с янтарным благоухающим напитком.

Жизнь продолжается!

 

Неделя в мае

 

Кровавое воскресенье

Казалось бы, живи и радуйся! Наконец прошла долгая, изматывающая душу, русская зима. Скоротечная весна принесла людям долгожданное тепло. Радость с новой силой поселилась в сердцах выживших в невиданной катастрофе людей, это ведь была первая весна в новом мире, поэтому ее ждали с особым нетерпением. Поля и луга ярко зазеленели свежей травой и жизнерадостной радугой цветов. В одно прекрасное теплое утро деревья враз опушились изумрудной листвой. На голубом небе ярко светило и ласкало измученные морозом тела, солнышко. Детские лица разом покрывались конопушками, а юные души пленялись волшебством первой любви. Весна на улице, весна в сердце, первая весна выжившего человечества.

Бригады поселенцев дружно занялись посевной страдой, на огородах то там, то тут, можно было увидеть людей с лопатами и граблями. В поселках мерно рокотали мини-трактора и мотоплуги, чтобы не отрывать людей от общественных работ, правление заранее составило список, и теперь централизованно шла распашка личных огородов с помощью техники. Теплицы уже с апреля давали свежие огурцы и зелень, это постарались северные огородники, у них были свои секреты, неведомые жителям средней полосы. Северянам же, привыкшим сажать все в конце мая, а то и в начале июня, в диковинку было начинать копать огороды еще в апреле. Хотя, по словам тех же местных старожилов, весна сей год, и в самом деле была очень теплой. С начала мая стояла двадцатиградусная жара, поэтому почва быстро просохла и прогрелась.

Еще в апреле по магистралям снова пошли грузовые караваны, связь с белорусскими анклавами возобновилась. Тозик выполнил свое обещание, прислав первый эшелон с топливом и сантехникой. В ответ поселок Капля отправил белорусам несколько вагонов пиломатериалов, строительного леса и овощей. Железнодорожное сообщение оказалось вообще делом выгодным, за один рейс получалось привезти просто невероятное количество необходимого материала. «Мародерщики» подумывали даже изменить маршруты своих поисков и окучивать склады, находящиеся вблизи железных дорог.

К большинству крупных хранилищ бензина также шли рельсы, а опыт прошедшей зимы показал, что бензина было запасено прошлой осенью недостаточно. Поэтому в километре от поселка строительной техникой копались ямы для нового топливного хранилища. Срок годности солярки, при должном хранении был довольно-таки большим, от пяти лет по ГОСТу до нескольких десятков по уму. Поэтому, пожалуй, стоило ею запастись, и перейти заодно на дизельные моторы. Инженеры Орши обещали, что к следующему лету поставят на поток переделку бензиновых движков под использование спирта. Они успели зимой реконструировать несколько машин и пока проводили ходовые испытания. А осенью в Капле начнут промышленно перерабатывать органическое сырье на спирт, и к следующему лету модернизированные моторы будут работать уже на спирту.

В начале мая от оршанских товарищей приехали бурильщики, искать скважину для водонапорной башни. Плюс ко всему, один из старых спецов геологов остался в живых. По его наводке группа Широносова шерстила районные архивы в поисках необходимых планов и документов, чтобы не бурить лишние скважины, где попало. Ведь в свое время, когда дамбу строили, здесь провели доскональные гидрогеологические изыскания.

Строительные бригады уже начинали собирать в поселке перевезенные загодя в разобранном виде дома. В окрестных поселениях нашлось достаточно зданий для разборки. Еще в апреле были вырыты котлованы и залиты фундаменты под склады и общественные здания. Правление бросило тогда на подготовительные работы всех свободных людей, чтобы успеть сделать побольше до посевной. С лесосеки по бетонке каждый день бегали лесовозы, и пилорамы снова оказались полностью загружены работой. Правда, в мае многих людей с производств и строительства пришлось временно снять для проведения полномасштабных сельхозработ. Тоже касалось и техники, остальные дела могли пока и подождать. Михаил в эти дни почти не участвовал непосредственно в работах, и по руководству дел оказалось невпроворот. У него хватило только времени около дома вскопать землю для посадки зелени и небольшого цветочника, по утрам получилось вместо зарядки. Большого огорода он не затевал, а за фруктовыми деревьями попросил ухаживать одного из местных жителей. Сам он в этом деле ничего не понимал.

После трех недель напряжения всех сил, когда люди вкалывали по десять-двенадцать часов в день, правление решило устроить воскресный выходной. Основные работы были уже сделаны, культуры высеяны, огороды вскопаны и засажены, можно было и передохнуть. Субботним вечером в поселках вовсю топились бани, на верандах готовились к небольшим посиделкам. Дымили мангалы, правда, на них вместо мяса жарилась в основном рыба. Неунывающая молодежь в клубе устроила небольшой концерт и дискотеку. Поэтому воскресным утром на улицах было непривычно пустынно, люди отдыхали.

Михаил же по сложившейся в последние недели привычке проснулся аж в семь утра. Вечером ему не удалось толком поговорить с друзьями, его быстро сморило, и жена отправила его домой на боковую. Зато в это прекрасное солнечное утро он чувствовал себя великолепно отдохнувшим, с ясной и чистой головой. Солнце ласково пригревало, земля просохла, деревья опушились молодой листвой, луга зазеленели и украсились цветами, на улице запахло наступающим летом. Хотя по северной привычке он все равно ждал какой-либо пакости от природы. Что холодное дыхание Ледовитого океана опять принесет темные свинцовые тучи со снегом, и жестокий холод ударит заморозками по открывшимся бутонам цветов. Но здесь, на Смоленщине, уже третью неделю стояла спокойная солнечная погода.

Благодатный край! Благодарная земля, кормилица! Живи и радуйся! Но Михаил и жители его анклава еще не догадывались, что граница между смертью и жизнью уже прошла роковой чертой по многим людским судьбам. Жернова судьбы опять неотвратимо поглощали людские жизни.

Неожиданно на крыльцо выбежал испуганный Петька и кинулся к отцу:

— Батя! Там по рации передают, что слышат стрельбу!

— Что?! — Михаил резко вскочил и побежал в дом. Там уже хрипела срочным вызовом рация.

— Медведь, это Дозор 1. На нас напали, как слышите? — разведчики использовали почему-то не рабочий позывной атамана, а его тактическую замену.

— Это Медведь. Кто напал, что произошло, жду подробности? Прием.

— Это Дозор 1. С нами связались с Фишки. Сообщили, что видят группу неопознанных вооруженных людей и технику. Потом в районе Фишки послышалась стрельба. Мы выдвигаемся к ферме. Дозор 2 поднят в ружье.

— Понял вас Дозор 1. Продолжайте наблюдение. Сообщайте новости сразу мне! Отбой! — Михаил с минуту стоял на месте и соображал. В голове сразу как-то не получалось увязать выходной солнечный день и вооруженное нападение неизвестного врага. Из ступора его вывел вбежавший в дом, покрасневший от бега, Евгений Потапов.

— Петрович, похоже, это серьезно! Надо всех в ружье поднимать срочно!

— Да, ты прав. Поднимай всю разведгруппу и дай команду десятским ополчения. Я бегу в правление. Штаб будет там! — в голове у Михаила сразу прояснилось, и даже начал вырисовываться четкий план ближайших действий. Он мигом подскочил к чулану и начал доставать из него полевую форму и амуницию, попутно схватил берцы и побежал к оружейному шкафу. Из спальни уже выскочила растрепанная Нина, он успел только ей крикнуть — Ниночка, сначала успокойся и возьми себя в руки! Потом быстро одевайся, не забудь пистолет взять и бегом в медпункт. Всех врачей и студентов собирайте туда же. Готовьте перевязочный материал и операционную. Это не учения — на нас напали!

Жена с бабьими причитаниями сразу убежала наверх, но Михаил хорошо знал ее характер. Она могла и поплакать, и покричать, но свою работу делать при этом четко. Все-таки столько лет на Скорой проработала!

— Петька, быстро обеги всех наших и подай тревогу. Красный код! Сбор у правления!

— Пап, вообще-то у нас телефон есть.

— Точно, тогда обзванивай всех. Потом дуй на артсклад, будешь там ленты пулеметные заправлять. Ты лучше всех это делаешь, и поставь молодежь магазины запасные набивать. Все понял? И не геройствуй мне, еще будет время!

— Понял бать, не маленький.

Михаил уже накинул на плечи разгрузку, закинул на шею Калашников и пристегнул на бедро пластиковую открытую кобуру с пистолетом. Дежурные шесть магазинов к АК-105 были заряжены. Он регулярно разряжал пластиковые магазины, чтобы пружины не ослабли, заряжая патронами запасные. В ранец он впопыхах закинул две пачки патронов, две гранаты РГД, взрыватели к ним и выскочил на порог.

— Медведь. Это Дозор 1. Срочное сообщение! Прием.

— Дозор 1. Это Медведь. Прием.

— Наблюдаем группу вооруженных людей, выдвигаются по дороге к ферме при поддержке двух бронеавтомобилей, в количестве тридцати юнитов. Одна машина идет вдоль озера. Приняли решение открыть огонь. Мы находимся на ферме. Прием.

Михаила поразили в коротком сообщении три вещи: как буднично звучит сообщение о вооруженной группе, напавшей на них, и что они четко соблюдали правила радиообмена, и что необходимые сейчас команды сами собой сыпались в эфир.

— Дозор 1. Задержите их огнем, сколько сможете, и отступайте к околице. Скоро подойдет АГС и Дозор 2. Как поняли меня? Прием.

— Сдерживаем и отходим. Дозор 1 Медведю. Отбой.

Бойко резво мчался к правлению, на улицах, залитых солнечным светом, еще было спокойно и пустынно. Обычное сонное деревенское воскресенье. Около крыльца он обнаружил пикап со станковым гранатометом в кузове, около него суетилась команда во главе с бывшим морпехом Пономаревым. Александр по утрам всегда разминался физическими упражнениями, и поэтому оказался сейчас поблизости. Михаил оглянулся на невнятный шум: по улице в их сторону уже бежали поднятые с теплых постелей ополченцы. Их анклав регулярно проводил учения, зачастую, и неожиданные, для проверки боеготовности. Но именно сегодня, каким-то шестым чувством люди осознали, что это совсем не учения, поэтому бойцы собирались особенно быстро и деловито. Неожиданно со стороны Алфимово совершенно отчетливо послышались звуки автоматных очередей, потом гулко затарахтели пулеметы, и ухнуло несколько гранатных взрывов.

— Что же это деется?! — послышался чей-то женский визгливый голос — Война кака опять?

— Бой идет, не слышишь, дура. Лучше беги в дом скорей, детей поднимай! — у ворот дома стоял крепкий мужичок с гатчинской команды и сосредоточенно натягивал камуфляжную куртку — Давай, шевелись быстрее и без паники у меня! Карабин свой не забудь! — крикнул он крепкой моложавой бабенке и потрусил к правлению. Его спокойная основательность поразила атамана, и он прибавил ходу.

Бойко пролетел мимо стоявших у правления мужиков-ополченцев не здороваясь, заскочил одним махом на крыльцо и стремительно ворвался в кабинет правления. В большой общей комнате уже кипела рабочая деятельность. У телефонной подстанции сидел Складников и с кем-то громко разговаривал, рядом с ним на стуле примостилась Наталья Печорина и также вела оживленные переговоры по большой армейской рации. Она оказалась сегодня дежурной по анклаву, и в ее обязанности входил подъем по тревоге всех ополченцев. Михаил быстро скакнул к себе кабинет, переоделся в камуфляж, надел на ноги берцы, перепроверил и зарядил пистолет. Пока он приводил себя в порядок, в большую комнату заскочил взвинченный Потапов, и все внимание присутствующих сразу обратилось на него.

— Лейтенант, что происходит? Давай, выкладывай! — Бойко уже вернулся в большую комнату.

— Значит так — десантник плюхнулся на соседний стол и вытер со лба пот — что известно на последнюю минуту. Лютый сообщил патрульным, что по дороге едут какие-то вооруженные люди. Он попытался поговорить с ними, но те сразу же начали стрелять. Только успел передать патрулю, что принимает бой. Связь с ним тут же пропала, пошли какие-то помехи. Дозор 1 сообщил, что минут пять слышали в той стороне выстрелы, потом несколько взрывов и все стихло. Сейчас патруль и несколько подоспевших местных ополченцев ведут бой на ферме. У противника есть бронеавтомобиль с пулеметом, бойцы одеты в армейскую «цифру», автоматы с подствольниками. У нас, похоже, есть первые потери. Алфимово уже обстреливается напавшими, люди пытаются оттуда эвакуироваться. Связь идет с помехами.

— Вот черт! — Михаилу сразу стало не по себе. Выходило что противник, напавший на них, был не из простых бандитов. По спине пробежал знакомый мерзотный холодок, так обычно, в критические моменты, он чувствовал приближение смертельной опасности. В голове загудело, а ноги вдруг стали ватными. Он вдруг ужасающе четко почувствовал на себе все бремя власти, сразу трехпудовым мешком упавшим ему на плечи. «Ну что? Наслаждаешься еще своим могуществом? Вот оно величие и ужас власти! Они все будут теперь смотреть на тебя, и ждать твоих приказов. Ждать, что ты чудесным образом их спасешь, ты же Особый! Черт возьми, надо взять себя в руки, черт возьми, там же дети!» Неожиданно мысль о детях вызвали неясные и достаточно страшные образы в голове, пахнуло леденящим ужасом, затем тело среагировало на этот холод поднявшимся из области сердца жаром, и он снова очутился в комнате Правления. Только теперь его голова была полностью ясной, а сердце спокойным, и он начал жадно пожирать информацию.

— Я только что говорил с Ружниковым. Они там все в полной панике, еле успокоил его и дал несколько ЦУ — начал докладывать Складников, бывший полковник безопасности был на редкость спокоен — Сейчас поднимают местных ополченцев. Но вы сами знаете, от них одних в бою толку мало, их быстро сомнут.

— Наталья, всех оповестили? — Михаил сразу же включился в руководство.

— Большинство десятских оповещено, но не со всеми бойцами удалось связаться. Выходной ведь объявили, народ кто где.

— Тогда давай так, садись быстрехонько на велосипед и всех лично оповести, сбор здесь. Женя, у тебя есть новости?

Потапов оторвался от кричащей рации — Первый дозор крепко на ферме обложили. Уже из гранатометов по ним шмаляют. Хорошо там стены из толстенного кирпича и скот вывели на летнее стойбище. Пока отстреливаются, близко к себе не подпускают. Второй дозор уже в Алфимово. Сообщают, что по лугу вдоль озера едет одна бронемашина, за ней десяток бойцов, видимо, хотят деревню обойти с фланга. Грамотные, черти!

— Джип с АГС готов? И сколько людей уже удалось собрать?

— Группа огневой поддержки уже в машине, три десятка ополченцев в готовности, в полном вооружении. На всех три ПК, и три «Мухи».

— Тогда слушай сюда, лейтенант — Михаил спокойно посмотрел в глаза командира «Пионеров» — Берешь всех готовых и летишь в Алфимово. Морпеху отдай два десятка под свою команду и пусть двигает на околицу. В прямой бой лучше не вступать, а сдерживать издалека огнем. Отдай им все пулеметы, а сам с одним десятком и гранатометами двигай на луг, надо прикрыть фланги. Держим связь постоянно, если меня не найдешь, докладывай сюда. Здесь будет штаб обороны. Все понял, Женя?

— Так точно! — молодой лейтенант привычно ответил по-уставному и сразу сорвался с места.

— Полковник, свяжись с Ружниковым. Надо, чтобы они детей и женщин срочно выводили из деревни, мы пришлем транспорт для эвакуации. И чтобы они ни в коем случае в самой деревне на машины не садятся! Улицы, похоже, уже простреливаются. Огородами и задами пусть пробираются на околицу, и только пригнувшись. И собирай у него постоянно новые данные по обстановке, пусть они человека посадят специального для этого!

— Понял — Складников кивнул и тут же взялся за трубку телефона.

Бойко также схватил рацию и начал вызывать патруль — Медведь Дозору 1. Доложите обстановку! Прием.

Через некоторое время послышалось шуршание помех и хриплый голос Вити Хазова.

— Это Дозор 1, Медведю: Ведем бой. Есть потери, один двухсотый и два трехсотых легких. Пока держимся, но нас обходят, ведут плотный огонь. Прием.

— Дозор 1. Слушай внимательно, зажги ближайшие кипы с сеном, и отходи под прикрытием дыма в Алфимово, по канаве вдоль дороги. Там тебя встретят. Постарайся оторваться от бандитов и смотри, без геройства у меня! Как понял, прием?

— Это дозор 1, вас понял. Приказ об отходе принял. Отбой связи.

Выслушав ответ разведчика, Бойко сразу кинулся к выходу. Машины с ополченцами и джип огневой поддержки уже пылили сразу за дамбой по направлению к Алфимово. Со стороны самой деревни слышался непрекращающийся звук автоматных и пулеметных очередей. Где-то среди домов уже поднимались клубы черного дыма. Атаман обернулся назад и увидел множество бегущих к правлению вооруженных людей, из проулка между соседними домами выскочил Джип-Вранглер с открытой кабиной и из него кубарем вывалился Николай Ипатьев.

— Миха! Что за дела творятся?

— Напали на нас какие-то уроды! Сыграли общую тревогу. А твое оружие где?

— Да я у Юрки ночевал, сейчас только услышал весь этот шум, гам, тарарам. Что делать то?

— Значит, слушай сюда, Коля. Бери своих автомехаников, вооружайтесь и двигайте на мехдвор. И машину с ДШК подготовьте, да побыстрее, потом ждите моих указаний, у телефона сидите. Да, и бронники всем одеть в обязательном порядке!

Николай понимающе кивнул, резво прыгнул в джип и рванул по улице.

— Михаил Петрович, а нам то, что делать?

Михаил обернулся и увидел собравшуюся у крыльца небольшую группу женщин и подростков. Отыскал среди них глазами Ольгу Туполеву — Оля, давай без паники, берешь самых толковых и бегом на артсклад. Садитесь все набивать магазины и ленты для пулеметов. Мой Петька уже там. Скажешь Николаевичу, чтобы подготовил гранаты к бою и выстрелы для РПГ. Достаньте все имеющиеся на складе бронежилеты и каски. Их и готовые боеприпасы отправляйте машинами прямо в Алфимово. Ополченцев и машины я пришлю позже. И держи постоянно связь с правлением. Все поняла?

— Миша, все так серьезно? — Ольга выглядела откровенно растерянной, что на нее было совершенно не похоже. Лицо бледное, глаза испуганные. Ведь где-то там, посреди этой ужасной стрельбы, ее сын.

— Да милая. Давай только быстрее — не ответив на громкий шквал вопросов, он быстро повернулся и побежал в правление. В кабинете народу уже прибавилось. На телефонах вместо Складникова сидел Подольский. Рядом с ним находилась пара его ребят-связистов, разворачивала большой ноутбук, нервно возилась с проводами и большим монитором. Ведя переговоры по телефону, в другой руке Кавторанг держал микрофон от полевой рации, и умудрялся вести разговор сразу с двумя собеседниками. В углу, на своей табуретке сидел вооруженный СВД Хант, и не торопясь, набивал свою неизменную трубку. Рядом с ним примостилась растрепанная Ольга Шестакова, нервно сжимая в руках снайперскую винтовку, с еще неснятым чехлом для оптики. Хант отвлекся на время от процесса набивания трубки и передал девушке лоскуты мохнатой материи защитного цвета. Юная снайперша занялась камуфлированием винтовки и заметно успокоилась. Руки заняты, голова отдыхает.

— Петрович, у нас серьезные проблемы — от второго телефона к атаману дернулся Илья Вязунец.

— Что там?

— У бандитов в атаку пошел бронеавтомобиль с тяжелым пулеметом. Ополченцам на окраине здорово досталось. Джип с гранатометом подбит, Пономарев ранен, есть убитые. Они не успели даже огонь открыть из своего АГС, сразу попали под обстрел. Остальные бойцы из его группы рассыпались по ближайшим домам. В Алфимово с той стороны уже вошел противник.

— Что у нас с правым флангом? — неожиданно для себя совершенно по военному спросил Бойко и тут же поправил себя, увидев недоуменные взгляды собравшихся — На лугу как дела обстоят?

— Да нормально там — теперь отвечал кавторанг — броневик вражеский просто завяз на лугу. Бандиты бросили его и отступили. Потапов даже гранатомет доставать не стал. Луг то заливной, там грязи еще по колено, не просохло пока. Докладывают, что пяток бандитов так в грязи и остался. Потом их «Бардак» обстрелял, и пришлось отойти.

— Что за бардак? — не понял Михаил.

— Да БРДМ у нападающих, а не бронетранспортер. И с тяжелым пулеметом новой модели. Он, зараза, этим пулеметом стены домов прошибает. Наши стреляли по нему из РПГ, пока не попали, но и «бардак» видать от испуга отошел за дома. Пока у нас паритет, бандиты, по-видимому, силы группируют для дальнейшего наступления.

— Что с Дозор 1?

— Только что сообщили, что они вышли. Раненых вынесли. По канаве, где они выходить думали, прицельно бандиты из подствольников и пулеметов стрелять начали, пришлось перелеском отходить. Там их наши ребята из второго Дозора на скутерах встретили и прикрыли огнем.

— По канаве говоришь — Бойко задумался и встретился с настороженным взглядом бывшего моряка — Твою мать! Эти уроды нас слушают!

— Точно! А я думаю, какие умные, гады. Наши действия предугадывают, а у них просто сканер!

Михаил схватил рацию — Это Медведь. Слушать всем! Выключить все рации немедленно. Повторяю, радиосвязью пользоваться запрещаю!

И практически сразу после этих слов в эфире пошел сплошной хрипящий гул помех.

— Глушить начали — кавторанг наклонился к армейской рации и покрутил ручки настроек — почти все частоты глушат, суки. Что делать будем, атаман?

— Связь держать по телефону. И найдите ребят, курьерами будут на мотоциклах. Ружников пусть командный пункт на околице Алфимово организует. Держите с ним постоянную связь — Бойко повернулся к Ханту — Есть какие идеи? Кто это нас так разделывает под орех?

— Кто? А ты еще не понял, атаман? — майор ГРУ в отставке пристально посмотрел на Бойко.

— Черные?

— К гадалке не ходи. Нашли нас и решили сразу добить, мы им живые не нужны. Но, похоже, поторопились они выступить. Толком еще ничего не разведали, иначе бы под Лютого не подставились, и не застряли под Алфимово. А нам действовать надо шустрее, иначе сомнут и перебьют. У меня снайперская группа готова. Я, Ольга и двое из разведчиков. Думаю, следует тот перелесок по левую руку от деревни закрыть. Раз один фланг они уже прощупали, то и на второй людей обязательно пошлют. Это азы тактики, а военные с той стороны точно есть. На околице Алфимово они пока встряли крепко, наши там уже закрепились, можно какое-то время их сдерживать.

— Правильно! Давай тогда действуй. Оля — Михаил посмотрел на встревоженную девушку — на рожон не лезь, береги себя, Ханта слушай. Бог даст, скоро свадьбу сыграем.

Девушка с непониманием посмотрела на командира.

— Дядя Миш, мне же восемнадцать только осенью.

— Какие восемнадцать, Оленька, видишь, что в этом мире творится! Надо торопиться жить. Ну, давай, милая, удачи тебе!

Проводив группу Ханта, Михаил сразу же послал гонца к Потапову с приказом отойти на помощь ополченцам в Алфимово и вскоре уже слушал доклад лейтенанта по телефону. По его словам выходило, что наши бойцы отошли от околицы и закрепились в домах с крепкими стенами из кирпича или шлакобетона. Попытки подбить бронемашины противника пока не удались. Похоже, что враг сейчас накапливал силы для дальнейшего наступления. Лейтенанта больше беспокоили открытые улицы, особенно главная, на ней будет сложно противостоять бронетехнике врага с тяжелыми пулеметами. Бойко внимательно посмотрел на интерактивную карту местности, оперативно развернутую связистами на ноутбуке. Главной улицей в Алфимово считалась асфальтовая дорога, проходящая через деревню, и была еще вторая, уже обычная пыльная деревенская. Эта второстепенная улица шла по селению параллельно главной, но видимо со временем получилась несколько искривленной. Жители деревни самовольно понастроили на ней сараев и гаражей, поэтому напрямик она не просматривалась. Неожиданно Михаилу в голову пришла интересная идея, и он стал судорожно набирать номер мехдвора.

— Алло — на том конце провода послышался голос Николая.

— Коля, пулемет готов?

— Ну, практически да, последние болты прикручиваем. Кораблев уже зарядил его, сейчас ленты складывает. Мы также готовы, все вооружились, машины стоят под парами.

— Значит так, Коля, слушай меня внимательно. У тебя будет два самосвала на ходу?

— Будет — в трубке послышалось неподдельное удивление.

— Быстро заводи их и посади за руль двух толковых мужиков. Прикройте окна кабины бронниками, ну и железом каким найдешь, потолще которое. И еще мне нужен ваш новый бульдозер Коматсу. Сможете его завести?

— Самосвалы заправлены, мы их за пять минут подготовим. А с бульдозером повозиться придется, с полчаса, наверное.

— Давай Колян, он нужен будет позарез, на нем также укрепите кабину. Сам садись за бульдозер, но кровь из носу, подготовь его и подгоняй сразу к Алфимово. А самосвалы и пулемет как можно быстрее сюда гоните, к правлению!

— Сделаем, Миха! Жди машины минут через десять. А бульдозер я пригоню, не беспокойся.

— Давай друг, пока!

Бойко оглянулся: Подольский уже куда-то исчез. Двое его связистов выслушивали приходящие по телефону доклады и сразу наносили обстановку на интерактивную карту, выставленную в ноутбуке. От переносного компьютера информация сразу выводилась на большой монитор, повешенный на стену за атаманским столом, и можно было в реальном времени наблюдать картину происходящего. Отличное решение! Не отнимает лишнее время на расспросы. Систему обозначений они разработали еще зимой, на тренировках по тактике. У входа в кабинет стояли Складников и Печорина, оба уже переодетые в камуфляж и с оружием в руках. Полковник был с неизменной Мосинкой, а Наталья с СВД. Старый Гэбист учил ее на снайпера, и женщина показывала неплохие результаты. Двое снайперов оживленно спорили о чем-то с Васей Михайловым.

— О чем спорите?

— Да вот, Василий предлагает использовать квадроциклы, а я считаю, что это на данный момент опасно.

— Квадроциклы? А сколько их у нас?

— Да четыре штуки, Михалыч — Василий был явно взволнован, и поэтому яростно жестикулировал — и все на ходу. Тут они, рядом стоят, у нас в гараже, заправлены и на ходу. С Пашей хотели сегодня гонки устроить, а оно вон как получилось!

— Будут вам гонки, давайте выкатывайте машинки сюда! — проводив друга взглядом, Бойко повернулся к Складникову — А у меня к вам дело, Мартын Петрович.

— Весь во внимании.

— Нам необходимо взять правый берег озера под наблюдение, и сделать это, не засветившись. На левый фланг я уже отослал группу Ханта, а теперь надо прикрыть другой. На самом лугу бандиты на вездеходе застряли и не прошли, но могут попытаться просочиться вдоль самого берега, под прикрытием кустарника и прошлогоднего камыша. Берите с собой еще пару толковых ополченцев и закройте нам этот фланг. Понятно, товарищ полковник?

— Так точно, товарищ атаман — ответил на полном серьезе по-уставному полковник — Не беспокойтесь. Муха мимо нас не пролетит!

— Удачи вам!

Михаил вышел из здания правления. На улице наблюдалось целое столпотворение, только что из Алфимово подъехали три машины с ранеными. В шедшем первым пикапе, в грузовом отсеке лежал Саня Пономарев. Его грудь была наискось перевязана, а на бледном лице застыла оскаленная улыбка. Он увидел командира и взмахом руки подозвал к себе.

— Б… Миша, ведь не успел. Накрыли суки! Всю Дагестанскую прошел, ни царапины. А тут! Обидно. Нашим там тяжело, давайте быстрее подмогу.

— Сейчас Денис подъедет с Диско. Мы им еще дадим жару, Саня!

— Денис, это здорово. И слышь, атаман, там не вояки. Может, и командуют ими вояки, и вооружены хорошо, но это не профи. Понял меня?

— Понял — Михаила уже толкала в бок Аня Корзун. Она и привезла эту партию раненых. Остановку здесь они сделали, чтобы загрузить в машину попавшего под обстрел курьера. Пуля вошла ему в щеку и прошла навылет. Бойко быстро оглядел остальных раненых. Большая часть из них была гражданскими, в основном, женщины. Сидела в кузове и десятилетняя девочка с оторванными пальцами правой руки, от ее пронзительного, полного боли и отчаяния взгляда, атаману стало не по себе.

Когда эвакуационные машины отбыли, он молча осмотрел собравшихся около правления. Более тридцати человек, уже переодетых в советский камуфляж взрослых мужиков. Половина в касках, все в бронежилетах, у каждого третьего за плечами одноразовые гранатометы, четверо вооружены ПК. Мощная сила! В глазах людей читалась одновременно тревога и решимость, уже все знают, что творится в Алфимово, и кто на них напал. Чуть в стороне Степан Карпов с мужиком-афганцем подготавливали выстрелы к РПГ-7, готовые боеприпасы складывали в специальные ранцы. Степан считался в ополчении лучшим гранатометчиком. Остальные начали выгружать из подкатившего грузовика ящики с боеприпасами. В них лежали уже снаряженные магазины к Калашам и набитые пулеметные ленты, часть была уложена в короба, отдельно в ящиках лежали готовые к бою гранаты. Желающие из ополченцев отбирали подготовленные пистолеты, вторым оружием.

— Десятники — обратился Бойко к ополченцам — подойдите ко мне, и Карпов тоже.

Когда вызванные собрались около крыльца, Бойко вытащил из сумки подготовленный заранее связистами планшет, с уже открытой на нем интерактивной картой.

— Вот, мужики, смотрите сюда. Сейчас каждому десятнику такие же планшеты выдадут. В Алфимово около жилых домов должен ловиться вайфай, и все новости по оперативной обстановке будут скидываться на эти планшеты. Метки текущей обстановки уже нанесены на карту, и они будут постоянно обновляться. Обязательно следите за обновлениями. Мы пока без радиосвязи, нас прослушивали, сейчас глушат, но телефоны в деревне работают. Ребята Подольского постараются, я думаю, наладить постоянную связь через локальную сеть.

Дальше: сейчас сюда подойдут два тяжелых самосвала, загрузитесь в них. Основная ваша задача — перекрыть ими главную улицу, рассыпаться группами вдоль ее, и сдерживать огнем противника. Вас будет поддерживать ДШК Кораблева, он уже едет сюда. Зря под пули не суйтесь, используйте укрытия и будьте готовы к контратаке. На флангах работают наши снайперские группы, но все равно туда поглядывайте, чтобы вас не обошли. Против нас воюют, по всей видимости, не армейцы, так что не менжуйтесь, они не круче вас. Через полчаса я подойду с резервом и тяжелой техникой. Все понятно?

— Хороший план — усатый дядька, служивший в ВВ, ветеран еще первой чеченской, кивнул головой — думаю, будем контратаковать дворами да заулками. По партизански действовать, гранат у нас полно. Пулеметное прикрытие также хорошее, да и местность знакома.

— Степан — атаман внимательно посмотрел на бывшего десантника — у тебя будет персональное задание. Нужно во что бы это ни стало уничтожить этот проклятый «бардак». Его пулемет пробьет даже борта у самосвалов, и у нас не будет никакого прикрытия.

— Не волнуйся, командир, сделаем.

— Ну, тогда по коням. Вон и машины походят.

Ополченцы стали сноровисто рассаживаться по автомобилям. Бойко ввел в курс дела водителей самосвалов и Дениса Кораблева. Бывший спецназовец быстро схватил общий замысел атамана и двумя короткими фразами одобрил его. Начнут по плану, а затем всё равно придется импровизировать на ходу, ведь против них играет не программа, а живые люди. Запыхавшись, к машинам подбежали Подольский и Каменев. Макс погрузил в крайний пикап большой ящик и запрыгнул в кабину. Уже через минуту колонна полным ходом летела в Алфимово. Там в это время резко усилилась пальба, похоже, неизвестный враг начал решающую атаку. Со стороны деревни слышались частые разрывы гранат и заполошные пулеметные очереди, иногда в какофонию боя вмешивался деловитый стук тяжелого пулемета. И именно это обстоятельство беспокоило Бойко больше всего.

Мужчины поторопились в правление. Кавторанг успел на ходу сообщить, что отправил туда Каменева с армейскими полевыми телефонами, привезенными во вторую ходку с Хантовского склада. Никто не мог и подумать, что такое старье может еще пригодиться, но техника была хоть и допотопная, но простая и надежная. В штабе наблюдалась бурная деятельность, в дальнем углу сидел Илья Вязунец и что-то настойчиво втолковывал нескольким женщинам. Михаил заприметил среди них Полину Марцевскую, хотел было подойти к ней, но его перехватили.

Начали поступать свежие новости с поля боя: противник атаковал по всему фронту, в самом Алфимово горели несколько домов и сараев, ополченцы откатывались назад. Ружников пытался эвакуировать население, но дорогу начала активно обстреливать БРДМэшка. Один из автомобилей попал под его огонь и теперь горел вместе с пассажирами, не успев проехать и ста метров от околицы. Пришлось выводить людей пешком по мелиоративной канаве, а затем прикрываясь дамбой у самого среза воды. Потапов сумел выбить из большого каменного коттеджа небольшую группу противника и захватил пленного, сейчас его допрашивают. Во время доклада в кабинет вбежал молодой парень, это был гонец от Ханта. Он сообщил, что их группа отбила попытку противника пройти по лесополосе. Убили больше шести бандитов, остальные повернули обратно, унося с собой раненых. Хант использовал в начале боя свою бесшумную винтовку, чем привел противника в замешательство, затем двоих завалила Шестакова, остальные не выдержали огня и откатились назад.

Неожиданно с улицы донесся звук мощного взрыва. Михаил схватил бинокль и побежал на чердак, над домами соседней деревни поднимался большой черный клуб дыма. Звуки заполошной стрельбы стали заметно громче, значит, вновь прибывшее подкрепление уже вступило в бой. Со стороны дороги послышался характерный лязг гусениц, и Михаил кубарем скатился вниз. У самого крыльца правления он неожиданно для себя обнаружил группу вооруженных женщин. Некоторые из них были в камуфляже и полной боевой готовности, в руках почти у всех находилось оружие.

— Что тут происходит?

— Да вот, просятся в бой, Петрович — послышался позади голос шерифа.

— Какой еще бой! — закричал Бойко и повернулся к женщинам — А кто будет патрулировать улицы? И готовить вторую линию обороны? А кто-нибудь готовит детей и стариков к эвакуации? Илья быстро займись ими, соберите все подходящие машины и подготовьтесь к сооружению баррикад сразу за дамбой. Найдите водителей на автобусы! Женщин-ополченцев направить на патрулирование, по замеченным незнакомцам сразу открывайте огонь и вызывайте подкрепление. Давайте быстрее!

Получив заслуженный нагоняй, толпа начала рассасываться. К этому времени бульдозер, управляемый Николаем Ипатьевым, показался на улице. С другой стороны на большой скорости к зданию, ставшему временным штабом, несся черный пикап Ниссан. Из резко остановившегося внедорожника выскочили оба брата Мамонова и Валера Мурашевич. Все были с ног до головы обвешаны оружием.

— Извини, брат, только узнали, что творится. Рации почему-то не работают, а телефон к нам еще не провели. Паренек какой-то на мопеде подскочил, да мы и так уже выстрелы услышали. Мигом вот собрались и сюда. Что вообще за хрень тут у вас твориться?

— Вовремя прибыли, парни. В Алфимово бой идет, самый настоящий. Похоже, тот самый «черный» генерал сюда-таки добрался. Судя по всему, против нас работают не меньше усиленного взвода с бронетехникой. Уже есть убитые и раненые, сейчас готовимся к контратаке. Вы пока будете в резерве, а то у меня людей совсем не осталось, и чувствую, у этих уродов есть какая-то каверза в запасе. Не все свои резервы они еще развернули, раз с ходу в атаку пошли.

На улице загрохотало, и к правлению неспешно подкатил большущий гусеничный бульдозер. Шум двигателя заглушил громкие ругательства рыже-белокурой троицы. Лезвие ножа мощного агрегата было слегка приподнято и наполовину прикрывало кабину. Боковые дверцы оказались завешаны тяжелыми советскими бронежилетами. Поверх кабины были присобачены какие-то наспех скрепленные стальные листы, среди них оказались даже две крышки от канализационных люков, привезенные зачем-то из города. Молодцы мужики, умеют русские работать, когда жареный петух клюнет! Из кабины выскочил Николай, в бронежилете, накинутом сразу поверх рабочего комбинезона.

— Все готово, Миха. Куды теперь?

— Возьми кого-нибудь из бойцов в кабину, лучше с пулеметом, и двигай к Алфимово. После дамбы иди вдоль канавы, ты там проедешь. На месте тебе покажут куда вставать. Мы с бойцами позже тебя догоним, и на рожон не лезь, Коля!

Они быстро обнялись и уже через минуту бульдозер, выпустив клуб черного дыма, пополз вперед, а из правления выскочил Подольский.

— Михаил Петрович, сожгли наши «бардак». Только что сообщили нам, это он там чадит. Две гранаты от наших словил! Самосвалы дорогу перегородили, но один из водителей убит. Сейчас Потапов проводит контратаку, идет потихоньку, дворами. Сообщают, что бандиты откатываются, но здорово огрызаются. Бой идет тяжелый.

И точно, со стороны деревни не утихал непрекращающийся ни на миг мерный рокот стрельбы. Время от времени в череду автоматных и пулеметных очередей вгрызался прерывистый стук ДШК. Похоже, Кораблев также времени не терял. Бойко обошел здание и увидел полтора десятка мужчин и женщин, одетых в советский камуфляж, набивающих патронами магазины. Его последний резерв.

— Кто у вас десятский? — спросил он.

— Да нет у нас его. Старого отстранили за пьянку, а нового избрать не успели — ответил за всех молодой крепкий мужчина, приехавший осенью с Родниковцами.

— Тогда я сам назначу вам временного командира — Михаил разглядел среди ополченцев Марину — Кустова пускай командует. Боеприпасы получили?

— Сейчас еще подвезут, когда обратно из медпункта машины пойдут.

К Михаилу перебралась ближе Марина, лицо у нее было бледное, но взгляд решительный, на груди стволом вниз висел АК-74 — Михаил Петрович, там с ранеными Юру Ипатьева везли, ему правую руку по локоть снесло — ее обычно мелодичный голос был сейчас хриплым — Это просто ужас, столько раненых! За что нам такое?

Голос у женщины вздрогнул, в глазах блеснули слезы. Бойко забеспокоился. Оглядел напряженные лица стоящих перед ним бойцов, и понял, что должен сказать людям что-то ободряющее.

— Я вижу, что многие из вас боятся, и понимаю их. Там впереди смерть. Но посмотрите назад! Там ваши жены и дети. И посмотрите снова вперед, там бандиты и рабовладельцы, которые пришли убивать и покорять. Поэтому засуньте свой страх далеко в задницу, пойдите и убейте врага, сметите его с лица земли! У нас есть сила и оружие, и мы не сдаемся, мы сражаемся! — он закончил на высокой ноте свою короткую ободряющую речь и оглянулся, на крыльце правления стояли Мамоновы и тоже внимательно его слушали. А на другой стороне улицы около квадроциклов он заметил братьев Борисовых — Теперь слушаем приказ, ждем машины, доукомплектовываем боеприпасы и выдвигаемся в Алфимово. Я поеду…

Последние его слова потонули в грохоте разрывов. Чуть позже послышались сухие щелчки снайперок со стороны озера. Михаил сразу же рванул в правление.

— Что там? — крикнул он, вбежав в кабинет.

— Пока не знаем — связист оторвался от телефонной трубки — связь прервалась.

Бойко резко схватил со стола бинокль и побежал наверх. В боковое окно можно было хорошо рассмотреть соседнюю деревню. В свободном от построек пространстве дворов вспухали небольшие султанчики разрывов. Они шли небольшими кучками, поднимая вверх куски дерева, сметая кустарник и выплескивая к небу фонтаны земли.

— Е….. мать…..- раздалось над ухом замысловатое ругательство — Командир, у этих падл минометы. Нашим сейчас достанется на орехи.

— Пошли — бросил приказ атаман и стремительно рванул к лестнице.

Внизу их уже ждал Подольский — Петрович, связь наладили. Вражеский отряд открыл огонь из минометов. Наша атака сорвалась, все разбежались по укрытиям. Противник, по всей видимости, ведет перегруппировку.

Небольшая группа бандитов пыталась прорваться вдоль озера, сейчас в нем и плавают. Складников только что прислал гонца, и просил передать, что у него все нормально.

— Где минометная батарея находится?

— Потапову удалось это выяснить, допросили двух пленных — кавторанг развернул планшет — Вот здесь, за озером дорога петлю делает перед фермой и тут же небольшая низина находится. Там у них штабная машина, и минометы, скорей всего оттуда же и бьют.

— Значит нам надо туда — Михаил огляделся и подозвал старшего Михайлова — Вася, сможешь туда проехать по этой стороне на своих шайтан-арбах?

Берег озера со стороны поселка был сильно заболоченным и зарос мелким ивняком. Из-за болотистой почвы здесь не строились, и ничего не сажали.

— Да без проблем. Мы гонки как раз там и собирались устроить. Обычная машина не пройдет, а мы запросто проскочим.

— Тогда, значит, так — атаман обернулся к Мамонову — Петр садитесь на Васины машинки и летите к краю болота, дальше осторожно пешочком. Ну не мне тебя учить. И что хочешь, делай, но минометы распыли на атомы. Я иду с бульдозером и резервом по второй улице. Если сейчас все вместе ударим, то у этих уродов не будет никаких шансов. Понял?

— Сделаю, командир.

— Тогда пошли за мной.

Они прошли в соседний кабинет, там стоял большой металлический шкаф. Михаил набрал кодовый номер и открыл тяжелую дверцу. Достал из правого отделения большую металлическую трубу.

— Сможешь из этой штуки выстрелить?

— Из «шмеля» то? Да чего нет, смогем.

— Держи еще три «Мухи». Боеприпасы есть?

— Хватает командир, ты же знаешь, мы кулаки — народ запасливый.

— Ну, тогда с богом. Удачи вам!

Проводив Мамонова, Бойко заскочил в большой кабинет правления и стал там натягивать бронежилет, потом нахлобучил на голову увесистый шлем, подарок «мародерщиков». Одеваясь по-боевому, он раздавал последние указания.

— Я выдвигаюсь с резервом в Алфимово. Вы здесь держите связь. Вязунец пускай готовит строительную технику на мехдворе, там Иволгин остался, поможет. Если у нас дела будут совсем хреново, дадим отмашку на установку баррикад сразу после дамбы. И тогда же всех детей сразу вывозите на автобусах в сторону Камышинки. Вооружите всех женщин и подростков, пусть сопровождают эти автобусы. Ну, все, удачи вам, парни!

Наскоро он попрощался с молодыми парнишками-связистами, и сразу посуровевшим на лицо отставным моряком. Подольский тоже хотел быть рядом с друзьями, в боевых порядках, но понимал, что тут он нужнее. И как человек военный, лишних сантиментов не разводил.

На улице ополченцы уже разместились в машинах. На днище грузовых отсеков пикапов была брошена мешковина, крови от раненых натекло целые лужи. Бойко быстро заскочил в кабину переднего пикапа Форд. Лобового стекла в нем уже не было, только по углам торчали осколки выбитой пулями лобовухи, на дверях висели старые советские бронники. За рулем сидел Леха Уемлянинов, бесшабашный паренек из команды Лютого. Он уже сделал несколько рейсов под огнем противника с ранеными из Алфимово и обратно с припасами.

— Давай Леха, погнали! — скомандовал атаман.

Это было просто смертельное ралли! Водитель втопил педаль газа в пол и мощная машина резво бросилась вперед. В одну минуту они выскочили из Капли, пронеслись через широкую дамбу, затем сразу резко свернули налево. Дорога в этом месте хорошо простреливалась со стороны фермы, поэтому машины на этом берегу сворачивали к мелиоративной канаве и двигались дальше вдоль нее. Высокий откос дороги защищал их от пуль и осколков. Земля в этом месте еще не просохла полностью, но мощный пикап, обутый в резину с грунтовыми зацепами, пролетел эти несколько сот метров, совершенно не замедлив хода. Пять минут, и они уже были у крайних домов Алфимово.

У стоящей крайней к лесопосадкам кирпичной хозяйственной постройки Михаил заметил группу людей. Прямо на кинутых пенках лежали раненые, с ними хлопотала рыженькая Аня Корзун. Она делала перевязки и вкалывала обезболивающее. Несколько пожилых мужчин работали у нее на подхвате, они начали сразу грузить раненых в подошедшие машины. Как успел заметить Михаил, преобладали ранения конечностей, удачным решением все-таки стало обеспечение всех ополченцев поголовно бронежилетами. Приехавшие с атаманом бойцы быстренько подобрали себе бронники современней, уже не нужные раненым.

Михаил разузнал, в каком доме сидит Ружников, и побежал с резервом в ту сторону. Двигались они потихоньку, мелкими перебежками, пригнувшись, и грамотно прикрывая друг друга. Люди действовали вполне слаженно, не зря зимой бегали столько на учениях, многое уже делалось буквально на рефлексах. Впереди послышалась частая стрельба короткими очередями, временами раздавались минометные разрывы и хлопки подствольников. Несколько раз по пути им попадались погибшие, из них только два ополченца, остальные были местными женщинами.

У большого двухэтажного дома, построенного из бетонношлаковых блоков и кирпича, они остановились. Забор, ведущий к заднему двору, оказался начисто разломан. Под небольшим бетонным навесом стояло несколько сдвинутых вместе ящиков и пластиковых столов. Там были установлены телефонные аппараты, стоял ноутбук. Среди всевозможной аппаратуры Михаил отметил взглядом антикварный полевой аппарат с ручкой на правом боку, он такие только в кино видел. Тут же находились несколько человек в камуфляже. Две женщины, сам Ружников, и рядом с ним стоял молодой паренек, видимо, курьер. У бетонной стены на лежаке примостился Витя Хазов. Его голова была плотно замотана бинтами, лицо заклеено пластырями. Он поймал взгляд Михаила и виновато улыбнулся — Вот, атаман, поймал осколки от подствольника. Теперь здесь прохлаждаюсь.

— Да ничто! Главное живой! — Михаил крепко обнял разведчика, в числе первых принявшего бой — Что творится то, сможешь объяснить?

— Да вовремя наши подоспели. Жаль Степана, погиб еще на подходе, ВОГ прямо под ногами разорвался. «Бардак» его напарник сжег, за веревку вытащил валявшийся на траве РПГ, и двумя гранатами сжег машину напрочь. Потом осколочными засыпал бандюков. Представляешь, встал в полный рост и гранату за гранатой, а у самого ни одной царапины, везучий, черт.

Виталий немного помолчал. Поправил бинты и достал сигарету.

— Ведь бросил курить, да… А идея с самосвалами твоя была?

— Ага.

— Отлично сработала! Правда, водилу с правой машины сразу убило, не успел даже машину поперек поставить, но потом самосвал подвинули немного. Так что перегородили они улицу полностью. Те сунулись вперед с «тигром», а хрен — не проехать!

— Что за «Тигр»?

— А бронеавтомобиль такой, у «черных» два их было. Один на лугу застрял, второй Денис Кораблев сжег. Ой, он этим бандитам крови то конкретно попортил! Выскочит из-за дома — очередь, и обратно, потом на другую сторону. Хотя мы с этой войнушкой все заборы народу к чертям собачьим посносили. А потом и наш лейтенант поднажал с ребятами в центре, почти их уже сделали, так у этих бандосов минометы оказались. Сейчас пока по домам все отсиживаются. Застряли мы, в общем, командир. Вон сколько раненых от минометных осколков сразу образовалось.

Хазов погасил окурок и крепко выругался. Бойко стукнул разведчика по плечу и двинулся к Ружникову, они пожали друг другу руки. Бывший председатель был бледен, но спокоен, и стал сразу докладывать текущую обстановку — Потапов только что передал: они у крайних домов с той стороне деревни сидят. Дальше идти им минометный обстрел не дает. Только высунутся куда, так по тому месту начинают стрелять, корректировщики стараются. Бульдозер уже вошел на старую улицу. Бандиты два раза пытались достать его из гранатометов, но только ковш поцарапали. Гражданских я, кого смог, уже вывез в Каплю, остальные пока в подвалах отсиживаются.

— Вы то, как сами, Иван Васильевич?

— Да что я, вот люди погибли, Михаил Петрович. Ну что за б. ство? И так после катастрофы людей совсем ничего осталось, и все равно кому-то неймется — Ружников в сердцах махнул рукой — А поначалу было очень страшно, потому что неизвестность давила, растерялись мы. Потом втянулся в работу, некогда бояться стало. Спасибо вам, что четкие приказы пошли сразу. Ну и разведчики, ребята молодцы, сразу народ организовали, а то у нас паника была в первые минуты страшенная. Кто куда стреляет, что делать! Половина мужиков ведь без портков выскочила, а не то, чтобы вооружиться, как положено. Да и ваши связисты у нас отлично сработали, вон как наладили нам связь. Рисковые парни, под обстрелом провода тянули!

Неожиданно вдали здорово громыхнуло. Михаил вытянул голову в ту сторону, но за домами и деревьями ничего не было видно.

— Можно на второй этаж подняться — предложил Ружников — давайте за мной, у нас там НП находится.

Они вошли в дом и поднялись по узкой деревянной лестнице. В двух метрах от небольшого слухового оконца стоял на треноге небольшой любительский телескоп, рядом лежал ополченец.

— Что там, Василий?

— Да сами посмотрите. За фермой что-то взорвалось.

Михаил прильнул к окуляру. За многочисленными фруктовыми деревьями в воздухе было отчетливо видно большое грибообразное черное облако. Через мгновение к нему добавились еще несколько небольших ярких вспышек. Он прислушался, новых минометных разрывов не слышалось.

— Похоже, Мамонову удалось уничтожить минометчиков — он радостно обернулся к остальным — Иван Васильевич, я иду с резервом в атаку за бульдозером. Сообщите остальным, чтобы поддержали.

Уже у забора их группу догнал Максим Каменев, он координировал во временном штабе работу локальной сети — Миха, включи рацию! Все снова заработало!

Бойко быстро надел гарнитуру и включил нужный канал.

— Атаману от Фермера, прием… — в эфире нетерпеливо повторялись снова и снова эти слова.

— Это атаман, в эфире. Прием!

— Мы сделали их, командир! — радостно завопили в наушнике — Тут еще рядом кунг стоял. Это ихняя КШМка скорей всего была. Мы и ее сожгли, там, похоже, как раз глушилка и стояла. Теперь есть связь!

— Молодцы, парни! Мы тоже начинаем, переходите в режим наблюдения. Ждите указаний. Прием.

— Давайте, жмите. А то тут одни орлы уже ноги сделали.

— Как?

— Да троица в зеленом села в джип и укатила в сторону трассы. Прием.

— Понял, Фермер. Попробуйте подойти поближе к дороге. Отбой.

Все это Бойко говорил, двигаясь с резервным десятком в сторону второй, старой, как ее называли местные, улицы. Там все сильнее и сильнее звучали переливы очередей, сухие автоматные и заливистые, громкие пулеметные. Иногда громко бухал чей-то гладкоствол или раздавался хлопок взорвавшейся ручной гранаты. Перебегая центральную улицу, Михаил заметил самосвалы, ставшие буквой У прямо в центре деревни. Двигаясь дворами, они увидели несколько разорванных тяжелым пулеметом тел. На цветущей яблоне висели чьи-то кровавые ошметки, в том числе оторванная кисть. Одну из женщин-ополченок стошнило прямо на ходу, ее подхватили под руки и вытащили из опасной зоны. Выбежав на вторую улицу, резервная команда огляделась, в двадцати метрах впереди громко рыча и ломая криво поставленные сарайки, двигался, бульдозер. Издалека он был похож на неизвестной конструкции танк. За ним, в тени домов, двигались ополченцы. Со стороны строящего по правую сторону улицы дома деловито тарахтел ПК.

— Атаман вызывает Второго, атаман вызывает второго. Прием.

— Второй на связи. Прием — наконец-то раздался бодрый голос Потапова.

— Мы выдвигаемся по старой улице. Прошу поддержать огнем. Прием.

— Мы левее и впереди. Бандиты засели в трех крайних домах. Прием.

— Вас понял второй. Отбой связи.

Михаил перехватил поудобней АК-105, перевел селектор огня на автоматический и двинулся вперед. А ополченцы гуськом пошли за бульдозером. Иногда они падали на землю, открывая ответный огонь. Справа все также не замолкал ПК, слева впереди послышались сдвоенные хлопки гранатных разрывов. Бойко пересек одним махом улицу и влетел в крайние дворы. Он перепрыгнул недавно вскопанные грядки и оказался у сломанной секции забора, построенного из металлического профиля, затем осторожно высунул приготовленное заранее зеркальце на длинной ручке, такие были сейчас у многих. У стены дома, на фоне серой штукатурки, он увидел две полусогнутые фигурки в советском камуфляже «Березка». Тихонько присвистнув, Михаил осторожно высунулся. Ему махнули рукой, он быстро пересек сад и плюхнулся рядом.

— Привет, Петрович — весело его окликнул один из бойцов.

— Вадим! Живой!

— Да что мне сдеется — Валов был как всегда жизнерадостен.

— Ну, что тут у вас?

Да в следующем доме засел десяток бандюков. Вот ждем, когда ребята с улицы их обойдут и свистнут нам.

— Чего свистеть! Рации включите. Потапов, наверное, заискался вас.

— Неужели наладили?

— Спасибо Мамоновым скажите. Они и минометчиков согрели «Шмелем», и кунг с глушилкой сожгли.

— Ну, маладца… Вологодские! — Вадим стал прилаживать гарнитуру рации — Сейчас послушаем. Ага, Колян уже на выезде со Старой стоит, прошел этот гребаный заулок насквозь, как сквозь масло. Ни пули его не берут, ни гранаты, хорошо вы придумали! Сейчас Денис на таратайке подъедет, а потом и нам двигать.

Через минуту рядом раздались звуки работающего ДШК, больше похожего на грохотание огромной кувалды. Кораблев расчетливо молотил короткими, в два, три патрона очередями. Напарник Валова, не спеша, высунул за угол дома такое же досмотровое зеркальце и кивнул головой.

— Ну, мы пошли, командир. Прикрой — Вадим с напарником быстрым шагом двинули к забору на соседний участок. Бойко встал у стены и взял на прицел окна соседнего дома. На втором этаже быстрой искрой блеснула чья-то короткая очередь, и атаман заученным движением чуть передвинул метку коллиматорного прицела, и коротко нажал на спусковой крючок.

«Двадцать один» пронеслось в голове, так их, в еще в Советской армии, учили правильно стрелять очередями. Из АКМ удавалось вести эффективный огонь только короткими, в два-три патрона, очередями, потом ствол задирало от отдачи. АК-74 избавился от этой проблемы, хотя проявились другие. Похоже, что его стрельба прошла вполне успешно, из окон соседнего дома никто больше огонь не открывал. Со стороны забора в свою очередь раздался двойной свист, и Михаил резво побежал вперед. Зима, с минимумом движений, не прошла все-таки для него даром. Он тяжело рухнул около забора — бронежилет, увесистый шлем, полностью набитая разгрузка и ранец делали из обычного бега достаточно напряженную физическую нагрузку. Да и все-таки 42 года не двадцать лет!

Валов молча показал на ближайшие окна и сделал два движения пальцами — «Прикрой». Не зря они мучались и потели на тактических занятиях. Вбитые в голову и заученные телом упражнения сильно облегчили им жизнь в этот страшный кровавый день. Бойко коротко кивнул и пристроился за толстым стволом старой груши. Вадим с напарником одним махом достигли стены дома. Стекла в окнах уже оказались разбиты. Оба ополченца выхватили из карманов разгрузки округлые тела РГДэшек и слаженным движением бросили их в крайние два окна, раздался сдвоенный оглушительный хлопок. Ведь это только в голливудских блокбастерах взрыв обычной гранаты сопровождается ярким сполохом огня и оглушительным ревом. Пятьдесят грамм тротила в жизни такого натворить не могут, поверьте на слово.

В угловой комнате после взрыва гранат раздались пронзительные крики, даже скорее, можно сказать, отчаянный визг. Напарник подставил руки и буквально выкинул Валова в крайнее справа окно. Бойко, тем временем, держал соседние под прицелом. Раздался двойной свист и напарник махнул рукой Михаилу, тот не задержался с прибытием и через секунду уже стоял раскорячившись в помещении. Он сразу же нырнул к полу и огляделся. У двери присел Вадим, а посередине комнаты, видимо детской, рядом с игрушками лежал в луже собственной крови человек, судя по цифровому армейскому камуфляжу, это был вражеский боец. На полу были заметны кровавые следы от еще одного человека, они вели в коридор.

— Это атаман, всем кто рядом. Мы в крайней угловой комнате серого дома. В доме как минимум один раненый бандит. Есть кто рядом? Прием.

— Атаман, это десятник 3. Мы с другой стороны дома. Никого не наблюдаем. Прием.

— Десятник 3, это атаман. Зачищаем дом, нас не зацепите. Отбой связи — Михаил кивнул Валову.

Тот достал из разгрузки еще одну гранату и бросил в коридор. Бойко только успел открыть рот и вжаться в стену. В помещении взрыв гранаты был уже достаточно оглушительным на слух. В нос шибануло запахом тротила и поднявшейся вековечной пыли. Вадим сразу же высунул Калашников в коридор и перекрестил его длинной очередью. Пока он менял магазин, Бойко закинул автомат за плечи и достал Ярыгина, в тесном помещении пистолет будет сподручнее. Тут его кто-то стукнул по плечу, это был напарник Вадима. В руках у него был ментовской пистолет-пулемет, самое-то сейчас.

Они молча двинули вперед, заученно перебегали от комнаты к комнате. Михаил держал правую сторону, напарник левую. Для осмотра открытых дверей использовали зеркало, ибо «нефих глупую голову под пули подставлять». В огромном количестве боевиков, сунувшийся подобным образом вперед, полицейский обычно падал от многочисленных попаданий. Закрытые комнаты, сначала прочесывали выстрелами сквозь тонкие филенчатые двери, потом осторожно вскрывали. На всем первом этаже этого большого дома они обнаружили только два трупа. Один местной жительницы, видимо, хозяйки дома. Юбка на ней была задрана, а горло перерезано. Второй труп, вражеского боевика, лежал на кухне без головы, похоже ему прилетела пуля от ДШК. За передовой двойкой тихо следовал Валов, держа в руках подготовленную РГДэшку. За кухней они обнаружили лестницу, ведущую наверх, на деревянных ступеньках заметны были кровавые следы. Михаил стукнул по плечу напарника и показал знак — «Стоп».

— Эй там, наверху! Жить хочешь? — Бойко подошел к лестнице и громко закричал — Не молчи, а то сейчас гранатами закидаем. Поверь, у нас их много!

— Не убьете? — раздался сверху шелестящий слабый голос.

— Ну, это, как ты себя вести будешь, я здесь главный и мое слово закон. Выкидывай оружие и руки в гору! Попробуешь схитрить и умирать будешь несколько дней.

Наверху послышался грохот, и напарник Валова осторожно двинулся вперед. У края лестница он осмотрелся с помощью зеркала, затем резко выскочил наверх. За ним двинулся и Михаил. На середине неширокого коридора лежал Ак-74, рядом разгрузка армейского образца. У разбитого пулями окна сидел большой и широкий в плечах человек в цифровом камуфляже, его уже обыскивал напарник Валова.

— Суки. Сначала хоть перевяжите… — застонал раненый.

Бойко подошел к нему поближе, присел на корточки и жестко ответил — Я уже видел, как вы женщине в этом доме помогли. Быстро отвечай! Есть кто еще дома?

— Да пошел т… ааааа!

Михаил ударил бойца пистолетом прямо в рваное кровавое отверстие на плече и громко заорал.

— Говори быстро! Кто есть в доме? Где руководство?! На ремни порежем, сука!

— Не бейте…. Больно…оо! Нет никого здесь, я последний! Эти суки военные нас бросили и свалили, когда бульдозер вперед поехал. Связи нет ни с кем после взрыва у минометчиков. Больше ничего не знаю!

— Вадим! Этого перевязать и сдать. Я иду к бульдозеру.

Бойко заглянул в оставшиеся две комнаты второго этажа. В одной он обнаружил убитого бандита, выглянув в окно, понял, что это его рук дело. Одна из двух автоматных очередей нашла свою жертву. «А не фиг торчать на одном месте». Затем Михаил связался с Потаповым и получил доклад по обстановке.

А уже через пару минут Михаил стоял в конце старой улицы, рядом с бульдозером. Тут же находился довольный донельзя Николай и показывал бойцам отметины от попаданий ракет РПГ. Железяки поверх кабины оказались во многих местах согнуты и простреляны. Бронежилеты же от прямых попаданий просто слетели с кабины, это не выдержали лямки. Но сам Николай и его напарник совершенно не пострадали. Пока строительная машинерия перла по проулку, ополченцы создали вдоль нее сплошной огневой коридор, постоянно сопровождавший двигающийся вперед трактор. Все, кто посмел к нему сунуться, уже лежали в пыли дороги, остальные вражеские бойцы отступили назад. Против лома нет приема!

Михаил внимательно огляделся. Выстрелы слышались теперь только слева, со стороны лесопосадок, идущих вдоль основной дороги. С той же части деревни дымилось несколько домов, люди их пытались заливать водой из колодцев. В ста метрах правее, ближе к лугу, чадил черным дымом БРДМ, рядом с ним валялись несколько тел в «цифре». Он прошелся в сторону основной дороги, там, у подбитого, выкрашенного в камуфляжный цвет, бронеавтомобиля стоял Потапов и громко с кем-то ругался по рации. Его лицо совершенно почернело и стало как-то лет на двадцать старше. Только сейчас Михаил осознал, что пришлось пережить молодому лейтенанту в этом страшном бою. Сзади послышался рев мотора, он обернулся и увидел медленно движущийся в их сторону тяжелый самосвал, из тех, что перегородили в начале контратаки основную улицу. Странно, что он мог еще двигаться. В его стальном ковше стояли улыбающиеся ополченцы. С натугой ревя, тяжелая машина проехала мимо, среди махавших ему из ковша людей, Бойко узнал Серегу Туполева и Андрея Аресьева. На сердце сразу стало легче.

— Поехали на зачистку — раздался у уха голос командира разведчиков.

— На ферму?

— И дальше.

— Мне сообщили, что кто-то из бандитов успел сбежать.

— Знаю — мрачно кивнул Потапов — вот машины вызывал. В этой части деревни ничего целого не осталось, не на бульдозере же догонять. Кстати, с ним ты здорово придумал. Да что говорить, все сегодня постарались.

— Всех бандитов выбили из Алфимово?

— Есть еще дом у самых лесопосадок. Не подойти пока, дом недостроенный, вокруг открытая местность. Да и соседняя изба горит, мешает. Ждем вот пожарную машину с мехдвора. Потом Ипатьева туда двину, не хочу людей терять, пойдут под его прикрытием.

— Много наших погибло?

— Да больше гражданских, эти суки никого не жалели, мочили всех подряд. Раненых много. В самом начале потери были большие, и когда из минометов палить начали, не высунуться, просто было. А ведь почти со спущенными штанами нас взяли. Спасибо Лютому, что предупредил, а не то сейчас в Капле отстреливались бы — лейтенант зло сплюнул.

— Пленные есть?

— К Ружникову отправили, вроде даже как один из их офицеров попался. Не вояки это, не похожи. Хотя оружие армейское, а пользоваться толком не умеют, да и в тактике слабоваты, на этом мы их и срезали. Правда, и у нас самих косяков хватило, ведь где тонко, там и рвется. Ладно, командир, пойду готовить команду для преследования.

Михаил молча посмотрел вслед уставшему десантнику. У крыльца соседнего дома располагались вышедшие из боя ополченцы и жадно пили колодезную воду из ведра. Он почувствовал, что и у самого глотка пересохла, достал с пояса флягу и сделал два больших глотка. Ополченцы, похоже, были из первой волны, некоторые ранены, лица изможденные и грязные, видно, что люди смертельно устали. А ведь прошло чуть менее четырех часов, считая от первых выстрелов! Этим людям досталось больше всего. Первая паника, натиск озверевших бандитов, отступление по родным огородам и садам под непрекращающимся ливнем пуль противника. Вводящий в ступор вид первых убитых в бою товарищей, кровь, смерть, преодоление собственного животного страха, переходящего постепенно в холодную ярость.

— Связь один атаману, ответьте. Прием — прошелестело в наушнике.

— Атаман связи 1. Прием — сразу же ответил Михаил.

— Вы где? Вас Ружников заискался. Прием.

— У меня все в порядке. Я у околицы, изучал обстановку, все под контролем. Передайте Ружникову, что скоро буду. Отбой связи.

— Михаил, проводить?

Командир оглянулся и увидел улыбающееся закопченное лицо Андрея Великанова. Одет он был в бундесверовскую униформу и каску Натовского образца. В руках АК-105, увешанный всевозможным обвесом, и использовал он в качестве магазинов круглые банки от РПК. Просто «солдат удачи» какой-то!

— Андрей, как я рад тебя видеть! — они обнялись — Ты то, как сам, и где Матвей?

— Да нормально, атаман. Три зарубки могу нарисовать, и в плен одного из бандитских командиров взяли. Оглушили гранатой, мордой в стену и повязали. А Матвею осколок от подствольника в ногу прилетел, но кость не задета, увезли в Каплю недавно. До свадьбы заживет.

— Свадьба — вдруг побледнел Михаил — как я мог забыть!

Он стал судорожно вызывать по рации штаб — Связь 1, Ответьте Атаману! Это срочно! Прием.

Но в эфире пошли какие-то помехи. Голоса искажались, и ничего не было понятно.

— В чем проблема то Михаил?

— У вас с левого фланга Складников с Ольгой находился. А я знаю только, что они отбили одну атаку, больше ничего о них не слышал.

— А, понял. Об Ольге беспокоишься? — Великанов остановился и посмотрел с прищуром на атамана — Да фига себе, ты никак сватом заделался?

— Ну, типа того — нехотя ответил Бойко.

— Тогда двигаем к Ружникову. Он на краю деревни, там телефон и штаб, всяко знают. Шагай за мной, тут тропинка одна между домами есть, моментом дойдем.

И они поспешили на другую сторону деревни. Узкая тропинка петляла мимо заборов, садов и кривых сараек. Видимо изначально это тоже был переулок, но со временем часть его застроили подсобными сооружениями или загородили заборами. Неожиданно спереди послышался невнятный шум, по деревьям что-то глухо застучало, и шедший впереди Андрей свалился кулем на землю. Тело среагировало быстрее мысли, Михаил уже лежа выставил вперед Калашников, дернув селектор на автоматический огонь. Рядом опять застучало, он повернул голову и увидел содранную кору росшего у тропы дерева.

«Твою дивизию! Кто-то палит из бесшумного оружия!» — паника охватила его только на пару секунд, но тут же, поднявшаяся изнутри ярость мгновенно прочистила голову. Он сделал пару оборотов направо, за дерево и длинной заполошной очередью добил магазин. Потом схватил Андрея за специально пришитый для таких случаев захват на куртке и рывком затащил за этот же толстый ствол вяза. Снова послышался стук по дереву, одним прыжком атаман оказался за углом кирпичного сарая. И сразу по боковой стене зашлепали пули, стреляли короткими очередями из автоматов. Противник уже палил открыто, из двух стволов. «Вот попал!» — вспыхнуло в голове.

Михаил перевернул тело Великанова, тот только хрипел, сквозь развороченное горло хлестала ярко-красная кровь. Атаман попытался заткнуть рану рукой, но быстро понял, что ничего сделать уже не может. Открытые глаза Андрея стало постепенно заносить смертной поволокой, он уже покидал этот мир. Рядом послышался какой-то неясный шум. Михаил высунул автомат за угол, нажал на спусковой крючок и…ничего. Он забыл перезарядить магазин! Ответной очередью Калашников буквально вырвало из рук, вражеские бойцы оказались меткими стрелками. Атаман ошеломленно замер, но вовремя вспомнил об оружии Андрея. Подняв валяющуюся рядом ветку, он подтянул автомат поближе к себе. Круглая банка от РПК была почти полная. Михаил перевел сектор стрельбы на автоматический и прилег на землю. Высунув Калашников за угол, он хлестанул от самой земли длинной очередью, патронов так на тридцать-сорок, дернув немного ствол в сторону. Оттуда кто-то пронзительно закричал, атаман быстро откатился в обратную сторону, и как оказалось вовремя. Кирпичи угловой кладки стали разлетаться на осколки, враг палил из чего-то тяжелого. Михаила засыпало кирпичной красной крошкой, щеки зажгло, он машинально провел по ним рукой и увидел на ладони кровь. С той стороны послышались звуки затворов, ставших на задержку.

— Ну, суки, держитесь! — он добил круглый магазин, снова чуть высунув автомат за угол. Затем выдернул из кармана две гранаты РГД-5. Тренировки по метанию проводились недавно, поэтому потребовалась только секунда, чтобы выдернуть зубами чеки и кинуть гранаты одну за другой. И кидал их он не сразу, а выждав секунду. Затем он стремительно бросился вдоль стены, и, зажав уши руками, открыл рот. Гранаты взорвались еще в воздухе, хлопки взрывов слились почти в один. За ним последовал ужасный визг, даже на человеческий не похожий, и наступила тишина.

Михаил выдернул из автомата круглый магазин и поменял на свою спарку. Затем он осторожно подошел к углу гаража и стал доставать из кармашка разгрузки проверочное зеркало. Оно оказалось разбито, пуля задела его по касательной, пришлось воспользоваться небольшим осколком. Зеркальное стекло показало, что неподалеку навзничь лежал человек, его плечи были разворочены осколками гранат, на одежде набухали гранатового цвета пятна. Этот бандит не двигался, но кто-то еще лежал в выросшей на ладонь молодой траве в пяти метрах дальше. Рядом послышались крики, ополченцы спешили на помощь. Но он не стал их ждать, ярость, полыхающая в груди, еще не прошла и поэтому, сделав две короткие очереди в направлении лежащих тел, Михаил выскочил на тропу. У первого противника он резко остановился и внимательно посмотрел вперед, никакого движения не наблюдалось. Михаил перевернул лежащее тело, лицо также было разбито гранатными осколками, похоже, он умер мгновенно. В дополнение к увиденному атаман сделал пару контрольных выстрелов в голову. Так было надо, ради Андрея. Второе тело его несколько озадачило, на спине лежала молодая женщина, большая, и похоже сильная. Скинутая каска натовского образца открыла короткие белокурые волосы, а голубые глаза смотрели со страхом. Она могла только сипеть, на губах вскипала кровавая пена, видимо, бронежилет все-таки не выдержал попадания пуль 7.62 в упор, и был разворочен в районе груди. Рядом с ней лежал большой пистолет с толстым обрубком глушителя. На Михаила накатила очередная волна ярости, и он поднял автомат вверх. Женщина широко открыла глаза, изо рта раздался отчаянный хрип, и в следующий миг ее лицо разлетелось в кровавую кашу.

— Командир, не стреляй!

Бойко оглянулся, слева, из-за забора выглядывали двое ополченцев. Позади, по тропе, бежали еще несколько человек. Среди них он увидел Толика Рыбакова.

— Миша, что тут нах за дела? — видимо взгляд у Бойко был не совсем нормальным, потому что Анатолий слегка отшатнулся от друга и произнес — Спокойно, брат, спокойно. Все кончилось, мы здесь — потом он оглянулся на своих бойцов, ушедших вперед, и крикнул — Есть еще кто там?

— Еще один лежит. И, похоже, живой, сука.

Атаман резко рванул в сторону ответивших бойцов. Раненый бандит уполз за деревянный сарай и здесь спрятался в кустах. Он сидел, опершись на покрытую сучковатыми досками, стену. Ополченцы уже обыскали его, Ак-74 и черный иностранный пистолет валялись в стороне. Одет он был в обычную «Горку», на голове незнакомой конструкции боевой шлем. На правом бедре растеклось пятно крови, чуть выше по ноге был наложен стандартный зеленый жгут.

— Снимите с него шлем — скомандовал Бойко. Потом он подошел ближе и резко ударил ногой в лицо сидящего врага. Тот покачнулся, из разбитого носа потекла кровь.

— Командир! — его схватили за плечо, Михаил зло встряхнул руку и еще раз ударил раненого.

— Молчать! Эти уроды Андрюху Великанова застрелили. У той дохлой сучки оружие бесшумное было. Ну-ка — он выхватил нож и распорол на плече у бандита «горку».

Стоящие рядом бойцы увидели на предплечье раненого врага татуировку с «волчьим крюком». Лица ополченцев сразу помрачнели. Один из бойцов сделал разрез на обмундировании убитой женщины, там была такая же татуировка.

— О бля… — только и смог выговорить Рыбаков — Это что за птицы?

— Непростые птицы — обернулся к нему уже пришедший в себя Михаил. Потом повернулся к раненому, нагнулся и посмотрел в серые испуганные глаза — и ты нам все о них расскажешь. И не думай, что ты сможешь у меня молчать, как партизан. Я буду убивать тебя неделю, и ты мне все расскажешь.

Последние слова он проговорил зловещим шепотом, и стоящим рядом ополченцам стало как-то не по себе.

— Перевяжите этого и тащите к Ружникову — отдал приказ атаман и, повернувшись к другу, добавил — Толя, давай только осторожно, все проверьте вокруг. Больше не хочу никого терять.

— Сделаем, Миша. Я тебе двух бойцов дам, они проводят.

Бойко молча кивнул и двинулся дальше по тропе. Надо было добраться до Ружникова.

Они прошли два дома и свернули на главную дорогу. Около разбитого пулями забора лежали несколько тел. Первым был ополченец из местных, одет еще в гражданскую одежду, видимо, только успел схватить оружие. Нижняя половина его тела превратилась в кровавую кашу, попало из крупнокалиберного пулемета. Через несколько метров от него в траве лежали две женщины. Пожилая, худощавая и одетая в ситцевый халат, вторая же была совсем молодой, в легкой прозрачной ночнушке, ставшей совершенно красной от натекшей крови. Их прошили вместе одной длинной очередью, все тело было изрешечены. А ведь нападавшим было четко видно, что это именно женщины.

От увиденного в голове у Михаила помутилось, к горлу подкатил ком. Неожиданно рядом с телами убитых он заметил большую сломанную куклу, остановил на ней недоумевающий взгляд, и только через какое то время до него дошло, что это ребенок. На негнущихся ногах атаман подошел к нему и опустился на колени. Это была девочка лет пяти, русые волосы растрепаны, короткая юбочка измазана чем-то красным. Она лежала совершенно в неестественной позе, живые дети так не могут лежать. Пуля прошла через грудную клетку, вырвав из спины толстый клок мяса. Она умерла мгновенно, так и не успев понять, за что ее так жестоко вырвали из жизни. Михаил сорвал с головы опостылевший уже шлем и поднял девочку на руки. Из его груди вырвались непонятные звуки, они точно не были человеческими, а больше походили на волчий вой. Но он уже не мог сдержаться, что-то мерзкое сейчас выходило из глубин его души, поглощая без остатка отблески собственного сознания. Проходившие мимо люди недоуменно оглянулись.

Застыли на месте и сопровождающие атамана ополченцы. Все они еще были разгорячены прошедшим боем, многие даже толком не осознавали происходящее вокруг. Ведь подавляющее большинство из этих ополченцев участвовали в боевых действиях в первый раз, и они уже видели смерть своих друзей и соседей, и это было огромным потрясением для всех. Как и для поживших на этом свете достаточно, так и для совсем молодых людей. Их обучали метко стрелять, метать гранаты, действовать слаженной группой. И когда пришло время, они смогли правильно применить эти знания на практике. Им отдавали приказы, они их четко и грамотно выполняли. Они смогли, не смотря ни на что, пережить первоначальную панику, выстоять под смертельным натиском и, в конце концов, уничтожить жестокого врага. Но самым большим потрясением этого дня для людей, видевших эту сцену, стал не сам бой, а вид их командира. Человека приведшего их к победе, того, кому они доверили сегодня свою судьбу. Смертельно уставшие бойцы стояли молча и смотрели сквозь слезы на атамана, державшего на руках маленькую убитую девочку и нечеловеческим криком, оплакивающим ее смерть.

Многие из них потом рассказывали, что будут помнить эту сцену до конца жизни. И сложно было найти еще что-то из жизни Михаила Бойко, что добавило бы больше авторитета его неординарной личности. Его волчий вой пробирал до самых костей, вид атамана был страшным, своя и чужая кровь запеклась на грязном лице, камуфляж весь изодран, в бронежилете зияло небольшое отверстие, пробитое пулей, из него торчал край титановой пластины. Только через несколько минут к нему осмелилась подойти пожилая женщина и забрала из рук девочку. Бойко еще некоторое время непонимающе озирался вокруг, затем медленно встал и двинулся вперед по улице. Люди шарахались от его пылающего, полного ненависти, взгляда. Сопровождающие ополченцы осторожно шли чуть позади своего командира. Наконец они добрались до большого коттеджа, в котором располагался временный штаб. Там к нему подбежала молодая девушка из студентов-медиков, и, посадив на кресло, стала оттирать спиртовым тампоном запекшуюся кровь. Потом наложила на щеку пластырь и сунула в руки горячую кружку с чаем.

Бойко молча выслушал последние новости. Алфимово практически все зачистили, крайний у леса дом обстреляли из РПГ, и поставили бандитам ультиматум. Потапов умчался в погоню. Он обнаружил вторую машину с портативным глушителем, и теперь радиосвязь опять была восстановлена. Разведчики обнаружили тела Лютого с подругой, они сражались до конца, около Фишки в кустах нашли кровь убитого ими бандита. Сейчас по всему поселку люди собирают убитых и раненных, тушат пожары, и пытаются навести хоть какое-то подобие порядка в сложившемся хаосе.

Михаил молча пил чай и впитывал выкладываемую ин формацию. Видимо у него был такой вид, что люди начали с опаской коситься на своего командира. Ружников, наконец, не выдержал, подошел и сел рядом.

— Михаил Петрович, у тебя все в порядке?

— Нет, у меня все не в порядке — хрипло ответил тот — у меня погибли дети. И я не смог их спасти, у меня ни хрена не в порядке!

— Спокойно Миша, спокойно — Ружников был явно испуган.

— Где пленные?

— Тут рядом в гараже двое, остальные в соседнем доме, там погреб больше. Ждем Складникова и Вязунца для допроса. Эти двое не хотят говорить, а, похоже, они из командиров.

— Не хотят, говоришь — Михаил видимо принял какое-то решение и встал.

— Может не надо, Михаил? — Ружников отшатнулся, в него уперся ствол поднятого пистолета.

— Сидеть всем здесь, я понятно выражаюсь? — Бойко осмотрел сидящих людей, потом быстро вышел из дома. У гаража стояли два ополченца, он отстранил их и вошел в небольшое помещение.

В полутемном помещении он поначалу остановился, подождал, пока глаза не привыкнут к полумраку. У дальней стенки сидели двое: один худощавый в армейской цифровом камуфляже, второй высокий и здоровый, как бык одет в «горку». У обеих руки и ноги были связаны пластиковыми лентами.

— Ну что, молчуны, ответить на пару вопросов, не желаете ли? — после долгого молчания, спросил охрипшим голосом Бойко.

— Отсоси, чмо вонючее — грубо ответить здоровяк.

— Хм. А тебя, значит, не учили в школе хорошим манерам, ну мы это сейчас исправим.

Михаил подозрительно посмотрел на белобрысую голову грубияна, потом достал нож и порезал куртку на плече. Там была такая же татуировка, как и у той пары с тропинки. От него не ускользнуло также, что здоровяк дернулся при виде мелькнувшего рядом с лицом ножа.

— Значит ты, нацик. И у меня, знаешь, теперь совершенно развязаны руки — последние слова он буквально прорычал. От этого рыка белобрысый еще раз дернулся. Бойко быстрым движениям разрезал ленту на руках пленного, потом поднял взятый с собой маленький топорик, схватил правую руку белобрысого и резким движением отрубил несколько пальцев. Из обрубков хлынула кровь, здоровяк, истошно крича, схватил правую кисть левой рукой и попытался зажать рану.

— Ты еще не знаешь, кто я такой, падла! Я твоя боль и мучение! Я твой ночной кошмар и ужас! Я твоя медленная и мучительная смерть! — дикий крик ушедшего, будто в транс атамана сотряс маленькое помещение. Входная дверь резко распахнулась, и внутрь ввалились часовые. Один из них, совсем молодой парень потрясенно оглядел окровавленного пленного блондина, и только смог выдавить из себя, слегка заикаясь.

— Вы что, товарищ командир? Это зачем вы так?

— Выйди отсюда, молокосос, не мешай людям работать — его старший товарищ, усатый мужик в возрасте взял его за плечи — А ты думал война это только стрелялки и прыгалки?

Когда они вышли, уже несколько пришедший в себя Бойко уставился немигающим взглядом на белобрысого фашиста.

— Говори быстро, кто вы и откуда, и зачем убиваете моих детей?

— Я никого не убавил! Это они меня заставляли! — истошно завопил пленный и быстро затараторил — Мы с Подмосковья, когда Армагеддон прошелся по Москве, наша команда была на тренировочных сборах. На базе у генерала, он нас курировал. Наш группенфюрер предложил генералу создать новое арийское общество. Мы не хотели никого убивать! Брать в общину только добровольцев, а люди генерала заставили ловить всех подряд. Этой весной нам приказали готовиться к дальнему рейду, потом повезли сюда. Не убивайте меня! Я только выполнял приказы! Я не хотел…. Сделайте мне, пожалуйста, перевязку, мне плохо…я еще пригожусь…, я не хотел.

Пленный отчаянно зарыдал, кровь все еще текла из обрубленных пальцев, лицо уже начало бледнеть от потери крови. Бойко обернулся ко второму пленному.

— Ничего добавить не хочешь?

Ответом был только твердый взгляд стального оттенка глаз. Ни один мускул не дрогнул на лице этого пленного. Крепкий зверь попался в сети, но Михаил уже знал, как его сломать.

— Ты думаешь, что ты крутой? А вот и зря. Потому что сегодня ты со мной, и никто за тебя не заступится, и на помощь не придет — он обернулся к фашисту — А ты, урод, не жди легкой смерти, убивать я тебя буду страшно. И виноват в этом будет вот этот молчун, и он будет помнить все до самой своей поганой смерти. Посмотри на виновного в твоей смерти в последний раз.

Бойко решительно подошел к полке с инструментами и взял в руки бензопилу, слегка качнул ее, в бачке плескануло топливо. Потом он дернул несколько раз шнур. Наконец, пила отозвалась громким рычанием. Не торопясь, он подошел к белобрысому. Тот истошно завопил, в глазах же пленного в армейском комке внезапным порывом заплескался ужас, ломка пошла. И вот Михаил решился, и взмахнул грохочущей бензопилой наискось. Безумной струей брызнула горячая кровь, несколько капель попали атаману на лицо, но большая ее часть залила второго бандита. Грудь и шея здоровяка оказалась разворочена, из разрубленных артерий толчками шла алая кровь, растерзанное мясо буквально лопалось от напряжения, из него белыми штырьками торчали кости. Потрясенный собственным зверством атаман заглушил и бросил инструмент на пол. Никогда он не видел столько крови сразу. Потом Бойко медленно развернулся к оставшемуся пленному, и в припадке ярости схватил его за кадык. Его трясло, что-то нехорошее, зловещее в своей сути, захватило в этот момент его душу, переметнув Михаила на темную, нечеловеческую сторону бытия. Мир вокруг вдруг стал донельзя выпуклым и контрастным.

— Ты понял теперь, кто я?! Я буду убивать тебя неделю! Я по капле высосу из тебя жизнь, каждая минута твоего умирания станет смертной мукой. Я не прощу тебя! — его дикие выкрики вновь и вновь сотрясали стены гаража. Пленный затрясся в истерике, его выпученные глаза были полны ужаса и боли, в них не осталось ничего человеческого. Это были глаза загнанного звери, бандит сломался напрочь. Он был очень сильным человеком, но что-то еще более сильное и ужасное порвало всю его мужественность на мелкие кусочки.

— Я скажу — из горла пленного вырвались всхлипы и его тело потрясли рыдания — все скажу. Это не моя вина, я простой военный. Я уже никому ничего не должен!

В этот момент в гараж влетели люди. Впереди находился Складников, за ним бежал Вязунец. Они напрочь застыли посередине помещения, потрясенно оглядываясь. Наверное, увиденная ими сцена была достойна кисти самых мрачных художников средневековья, любивших изображать зверства войны. Залитые кровью стены, валяющийся на полу окровавленный топор, труп с развороченной бензопилой грудиной. Пленный с застывшим взглядом сумасшедшего и их командир, перепачканный с ног до головы грязью и кровью, с совершенно обезумевшим лицом и потусторонним взглядом.

— Берите этого, полковник. Он готов говорить — прохрипел Михаил и упал на пол.

Дальнейшее он плохо помнил. Его куда-то несли, снимали снаряжение, смывали кровь и грязь, что-то вкололи в плечо. Потом ему что-то говорили, кто-то из знакомых хлопал по плечу, кто-то шептал участливо. Лица окружающих расплывались в бесформенные пятна. Потом он увидел в руке стакан с прозрачной жидкостью, и понял, что это водка. После стакана, он взял бутылку и стал пить прямо из горла. Водка текла, как вода, он никак не мог опьянеть. Очнулся атаман уже на улице, солнце близилось к закату, этот бесконечный страшный день подходил к концу. В голове шумело, душа была опустошена, мысли текли как вязкая смола. Вдруг кто-то робко коснулся его плеча. Михаил обернулся и с удивлением увидел Полину Марцевскую. Она была одета в камуфляжную куртку и держала в руках автомат, видимо, помогала ополченцам зачищать деревню.

— Что с тобой, Миша? Что случилось?

Бойко непонимающе взглянул в ее пронзительно голубые глаза, и на него нахлынуло горячей волной Понимание.

— Поля, я стал чудовищем, понимаешь? Я не смог удержать себя по эту сторону. Я не смог.

Из его глаз неожиданно потекли слезы. Он уже и не помнил, когда в последний раз плакал, наверное, после похорон матери. Девушка ласково обняла Михаила, и приложила его голову к своей груди.

— Бедный, что же тебе пришлось пережить — она гладила его по голове, и на него по немногу сходило спокойствие и умиротворение. Потом Полина взяла его голову, приподняла и внимательно посмотрела в его глаза.

— Я знаю, как тебя вылечить, милый, пошли со мной.

Она помогла ему встать, потом кого-то крикнула. Его усадили в машину, на заднее сиденье, Полина села рядом. Потом они куда-то ехали, его перенесли в дом и положили на широкую кровать. Михаил чувствовал, как ласковые руки снимают с него одежду. Потом в прохладной вечерней синеве он увидел рядом белоснежное женское тело. Его потрескавшихся губ коснулись трепетные женские. Сладкий и долгий поцелуй вывел его из временной комы, и он обнял цветущую, полную жизни женщину. Под руками мужчина почувствовал теплое и податливое женское тело, оно трепетно отзывалось на его ласки. Горячая волна поднялась по телу снизу вверх, сразу стало тепло и хорошо. И Михаил забылся в объятиях древней могучей силы, которой природа щедро одаривает всех женщин.

 

Похмельный понедельник

До чего же хорошо лежать на мягкой теплой постели и рассматривать длинные ноги, ну и то, что чуть повыше, лежащей рядом ослепительно красивой женщины! Кстати, а почему многих мужчин притягивает именно эта часть тела у женщин? Им даже не лень обернуться вслед прошедшей мимо дамы и заценить ее достоинства сзади. Женщины же придумали для себя специальные модели купальников и нижнего белья, чтобы подчеркнуть именно это место своего тела. Михаил чуть повернул голову и не смог удержать стон, щека, покрытая пластырем, немного зудела.

— Тебе плохо? — Полина сразу повернулась к нему.

— Нет, мне очень хорошо — он потянулся немного и поцеловал женщину в шею.

— Ну, тогда я пойду, сварю кофе — Полина не торопясь, встала и наклонилась за легким халатиком. Она знала, что Михаил наблюдает сейчас за ней. А посмотреть было на что, ее тело было просто великолепным! Природа редко дарит такое совершенство лучшей половине человечества. При среднем росте, высокие соразмерные ноги, в меру узкая талия, переходящая правильной волной в округлые бедра, прямая красивая спина, в меру крепкие плечи. А грудь, грудь — это просто шедевр неведомого скульптора, высокая, среднего размера, как два правильных полушария, венчаемые жемчужного цвета сосками. И ко всему этому заметно, что хозяйка такого великолепного тела старается поддерживать его в форме, в ляжках рельефно играют крепкие мышцы, грудь приподнята не только от природы, живот имеет явно выраженную мускулатуру. И ко всему этому телесному великолепию добавлена копна светло-пшеничных волос.

— Насмотрелся? — Полина игриво обернулась.

— Да… — только и смог выдохнуть Михаил. Ты лучше иди, а то я снова останусь без кофе.

Женщина улыбнулась, стрельнула глазками в сторону укрытой простыней важной части мужского тела, и выскользнула из комнаты. Бойко смог, наконец, спокойно оглядеться вокруг. Утром он узнал место, куда вчера его привезли больным и опустошенным. Это был дом для временного проживания строительной бригады, разбирающей дома в соседнем поселке. Относительно новый и чистый, он оказался вполне пригодным для пребывания здесь людей.

Он вообще смутно помнил события ночи. Полина уже утром рассказала, что никогда еще не спала с таким озверевшим самцом, а сам Михаил никогда не считал себя секс-маньяком. Даже если принять воздействие неизвестного излучения, то все равно было странно узнавать подробности произошедшего. Утром же пришлось поменять простыни, от старых остались лишь названия. Но, не смотря на проведенную им бурную ночь, Михаил совершенно не чувствовал себя вымотанным, голова прояснилась, тело было расслабленным и в меру отдохнувшим. События вчерашнего страшного дня покрылось мутной пеленой. Видимо, мозг сгенерировал для себя в качестве защиты какой-то фильтр, напрочь отсекший чудовищные воспоминания, и оставивший все эти ужасы позади в полузабытье.

Через пять минут Полина принесла на подносе две чашечки кофе и бутерброды нового мира: сухие хлебцы и консервированная ветчина с салом. Любовники пили вкусный напиток, разговаривали, смеялись, потом снова, уже неспешно, занимались любовью. Но оба они знали, что эта идиллия не будет вечной, они не в сказке, сон когда-нибудь закончится и придется вернуться в реальный мир. Но пока…. пока есть только зовущие к любви губы, упругое тело великолепной любовницы, бешеные скачки на скрипящей кровати, восторг экстаза, и полное умиротворение души и тела. Магия и таинство любви между мужчиной и женщиной.

В окно залетел заблудившийся шмель и одновременно с ним послышался шум заезжающего во двор автомобиля. Потом раздалось несколько нетерпеливых гудков. Мужчина и женщина оглянулись потрясенно на окно, но все хорошее не вечно, всему есть предел. Полина быстро накинула халат и выглянула во двор.

— Николай приехал — медленно протянула она. Потом повернулась и, посмотрев исподлобья, спросила — Ты ведь уйдешь?

— Ты знаешь ответ — хрипло ответил Михаил, ему хотелось выть волком, кататься по полу, но он уже ясно осознавал, что от судьбы уйти нельзя.

— Да, знаю. Ты нужен им сейчас.

Женщина молча натянула брюки и куртку и вышла из комнаты. Бойко же стал искать свою одежду и амуницию. Пистолет по старой привычке лежал у изголовья на тумбочке, а автомат Великанова стоял рядом со стулом. Даже любовные игры не помешали им думать о безопасности. Что за времена пошли! Одевшись, он выглянул в окно. Николай сидел в машине, он приехал в разъездном Туареге, крепкая немецкая машинка всю весну исправно бегала по окрестным полям и весям. Атаман вышел в коридор, где стояла Полина, подошел и обнял ее за талию.

— Прости, но так надо. Спасибо тебе за все, в другое бы время… в другой жизни.

— Не говори ничего. Я все понимаю, иди, ты же Атаман, это твое время, твой народ. А я? Я буду помнить эту ночь всегда — она быстро поцеловала его в губы и убежала на кухню.

Михаил постоял немного у двери, потом тряхнул головой и вышел на крыльцо. Он понимал, что, переступая порог этого дома, оставляет острейшую занозу в сердце. И занозу большую, такие долго не заживают, а саднят и напоминают о себе всю жизнь. И еще атаман понимал, что не может ничего с этим поделать, ставшая вдруг очень бурной, река жизни безжалостно влечет его дальше по течению. А тихие заводи они…., они остаются только во снах и грезах. Человеку суждено там только совершать прогулки, а жить приходится в этой гнусной реальности.

Сначала мужчины ехали молча. Николай мрачно косился на своего друга, но начинать разговор не решался.

— Много людей знает, где я был?

— Мало, и они не из болтливых.

— Это правильно, надо молчать и забыть. Ты понял?

— Да, понял, понял. Ты то как сам? — Николай еще раз взглянул на молчаливого друга — Любовь-морковь?

— Она проклятая, и как не вовремя то…

— Эх, Миша, когда она вовремя бывает. Теперь то как?

— А никак. Семья есть семья. Да и Атаман я нынче, не только за себя отвечаю.

— Понятно, куда едем?

— В правление, как у нас дела вообще?

— Да как… победа, гром литавров раздавайся! А так… — Николай вздохнул — Юрке вот кисть оторвало, теперь жить ему с этим, людей поубивало, точно не знаю сколько. Лечебница переполнена, много наших там помогает, пожары уже потушили. Потапов где-то рядом с трассой ищет убежавших бандитов, Складников на допросах. Там один капитан бандитский соловьем поет, говорят твоих рук дело?

— Подробности не спрашивай, лучше забыть.

— Хм — Николай странно взглянул на Михаила — у нас и так атас, так тут ко всему прочему узнаю, что атаман у нас головой тронулся. Хотя после такого дня это не удивительно. Кто бы год назад сказал, что буду в тракторе на пулеметы переть! Эх, как жизнь то нас поменяла.

— Ты молодец. Страшно было?

— А знаешь, нет. Азарт даже был, адреналин шкалил за все сто, особливо, когда пули по корпусу трактора бить начали. Хотя, если бы всадили из гранатомета точно в кабину, то нам писец был бы полный. Еще в начале улицы по отвалу пару раз гранатой схлопотали, а потом мужики шмаляли вдоль бортов, хрен сунешься. Трупов шесть потом нашли по краям переулка этого, двух с граниками. Да… — Николай замолчал — Слушай, я что подумал: а если бы мы сразу не занялись собиранием оружия, да тренировками, стрельбами, нас бы эти уроды смяли в легкую. Сколько у нас солдат то реальных, на пальцах руки сосчитать, а смотри же, отбились. А ведь все ты начал, еще с самого первого дня нам все про оружие талдычил.

Вскоре они уже подъезжали к зданию правления. Около крыльца было оживленно, бригадиры раздавали указания, отъезжали машины, в правление забегали и выбегали люди. Михаил прошел мимо, не здороваясь, люди безмолвно расступались перед своим атаманом, смотрели на него настороженно и молчали. Но в самом кабинете, напротив, было тихо и спокойно. В большой комнате за пультом связи сидела Наталья Печорина и принимала по телефону чей то доклад. В углу на табуретке дремал Хант, держа свою вечную трубку, он сразу очнулся и с хитринкой взглянул на Бойко.

— Доброго дня, Михаил Петрович, как самочувствие?

— Могло быть и получше.

— Что поделать, нынче у нас не курорт. Давайте я вам чаю сделаю — отставной майор отошел в угол с кулером, а атаман прошел в свою комнату.

Печорина странно посмотрела сквозь незакрытую дверь на Михаила и стала кому-то названивать, затем схватила исписанный блокнот и убежала на крыльцо. Через пару минут она вернулась со Складниковым и Тормосовой. Те зашли в кабинет с настороженными лицами и сели напротив Бойко. Первым заговорил Мартын Петрович.

— Михаил, вы себя нормально чувствуете?

— Давно так хорошо себя не ощущал, Мартын Петрович. Со мной все в порядке, и давайте вынесем за скобки события вчерашнего вечера и сегодняшней ночи. Я снова в работе, и хотел бы услышать от вас последние новости.

— Ну, тогда ладно. Вчера был и в самом деле очень тяжелый день, и вам пришлось тоже не сладко — полковник замолчал — Наташа, дай краткую сводку.

— Михаил Петрович, вот что имеем: полного списка потерь пока нет, но счет идет на десятки. Вчера вечером полностью зачистили Алфимово. Потапов с разведгруппой ушли в погоню за двумя машинами убежавших бандитов. Часть группы вернулась утром, лейтенанту послали смену из ополченцев. В Алфимово много разбитых домов, два здания сгорело, но все пожары потушены. Ружников там наводит порядок, скот, слава богу, не пострадал. На ферме разбиты окна и механизмы, но само здание в целости. Сейчас собираем ремонтные бригады, чиним технику. Часть людей сидит у фермы в полной боевой готовности, там Кораблев командует. Мамоновы с Васильевыми по окрестным полям патрулируют на своих самокатах, вдруг кто из нападавших туда сбежал.

— Убитые, где сейчас, Наташа?

— Они — женщина немного поперхнулась — в леднике. Там Вязунец с помощниками проводит их осмотр и протоколирование.

— Да, правильно — Бойко задумался — завтра похоронить надо бы людей.

— Мы уже подумали об этом, Михаил. Туполев с его ребятами готовят гробы — на этих словах Печорину прорвало, она уронила голову на руки и горько зарыдала, тяжело, видимо, ей давалось внешнее спокойствие. Бойко это не удивило, он подошел к женщине и положил руку на ее голову, немного приглаживая волосы. Она подняла лицо, посмотрела сквозь слезы на атамана и начала оправдываться — Простите меня, тяжело.

— Ничего, Наташенька, ничего, всем сейчас тяжело, надо пережить. Я понял вас, подготовка идет.

— Да — женщина уже вытерла платком слезы, поправила блузку и продолжила — Механики готовят маленький трактор с ковшом, к утру могилы будут готовы. И еще, завтра белорусы подъедут, сообщили, что делегацию посылают, обещают помощь. А в остальном в поселке порядок, люди держатся, как могут.

— Спасибо, Наташа — Михаил повернулся к Складникову — А вы, Мартын Петрович, что можете сообщить?

— Ну, сейчас уже понятно, что это нападение той самой банды «Черного генерала». На нас именно напал сборный разведвзвод, где-то более 50 бойцов и техника, подробности будут позже. Пока не все трупы собрали, и есть только пятеро пленных — тут полковник выразительно посмотрел на атамана — один из них пошел на активное сотрудничество. Капитан Мелехов, он и в самом деле капитан Российской армии, у бандитов числился в разведке, хотя командовал операцией не он. Уже ясно, что нападение это не случайное. Бандитская группировка на настоящий момент полностью разбита, не ожидали они такого яростного сопротивления, а потом, после первых потерь, просто растерялись. Решили напасть на нас без основательной разведки только потому, что по радиоперехвату поняли — у нас объявлен выходной. И вот оно как потом получилось.

— Да уж, кровавое воскресенье, какое то — согласился Бойко — Когда будут итоги следствия?

— Дня через два. Можем заодно и с соседями тогда все обсудить.

— Правильно, полковник. Татьяна Николаевна, вы что скажете?

— Да что сказать, Миша. Это просто ужас какой-то творился, но наши люди вели себя просто замечательно. Могу только сказать, что в нашей общине сложился крепкий и сплоченный коллектив. И это во многом ваша заслуга, теперь я очень хорошо понимаю, почему вы так в военщину тогда ударились. Это, пожалуй, только нас и спасло. Таковы уж реалии нового мира, свободные люди должны быть вооружены и уметь за себя постоять. Что поделать, такая сейчас жизнь. А по делу: как секретарь совета сообщаю, что мы проведем новое собрание вместе с делегатами от белорусских анклавов, а пока собираем необходимые материалы для этой встречи, там уже будут более конкретные предложения.

— Хорошо, рад, что все работают, не унывают. Нам нанесли подлый удар, но мы справимся, ведь у нас впереди еще более жестокие испытания, но мы и их выдержим — Михаил перехватил на себе странный взгляд. На пороге стоял Хант, он держал в руках две чашки. Одну поставил на стол перед атаманом.

— Думаете, Михаил Петрович, будет еще нападение? — Печорина вся напряглась, остальные тоже посмотрели на атамана настороженно.

— Будет, если атаман сказал, значит, будет — неожиданно ответил за Бойко Хант. Он присел на свой любимый табурет и спокойно прихлебывал чай — Неужели вы еще не поняли его дар?

Присутствующие не нашлись, что ответить отставному майору. И еще их сбивал с толку странный взгляд атамана, женщинам показалось, что цвет радужки у атамана изменился. Довольно скомкано они закончили совещание и несколько обескураженные разошлись по делам.

— Ты что имел в виду, майор? — после некоторого молчания спросил Михаил.

— Я думаю, мы оба поняли, о чем я — спокойно ответил узкоглазый азиат. Он занимался свои любимым делом, не торопясь, набивал старую трубку свежим табаком. Трофей одной очень секретной операции в очень далекой стране — Знаешь, почему я здесь остался? Ты приехал, и принес в этот мир надежду.

— О-хо-хо, что вы все из меня избранного делаете? Мы же не голливудском фантастическом боевике живем. Здесь обычная жизнь.

— Не увиливай от ответа, атаман, ты уже познал Силу.

Михаил молча выдвинул из стола полочку и достал сигару, отрезал ее кончик, прикурил — Познал. Тяжела шапка Мономаха, ох, как тяжела.

Они оба замолчали, два побитых жизнью взрослых мужика, но совершенно от этой жизни не уставших. Их мыслям не нужны были слова, только поменявшийся вдруг резко цвет радужки глаз выдавал странность этого диалога.

Последующие несколько часов прошли в сплошной суете. Михаил сел в свой Самурай и начал объезжать «горячие» точки их поселка. Первым он посетил медицинский пункт, который произвел на него мрачное впечатление. С Ниной переговорить не удалось, он только мельком увидел ее в приоткрытую дверь. Она метнула на мужа, как ему показалась, просто испепеляющий взгляд, и отказалась с ним разговаривать. В самой операционной беспрерывно шли операции. Пол в коридоре был залит засохшей кровью, сюда привозили раненых, здесь и сортировали. Девочки-студентки просто не держались на ногах, сейчас их положили прямо на диванчики в просмотровых кабинетах, а роль медсестер и сиделок взяли на себя взрослые женщины. В палатах шли перевязки, менялись окровавленные бинты, чистились раны, ставились капельницы и дренажи. Резко пахло лекарствами, кровью и страданием. Палаты не были рассчитаны на такое количество людей, поэтому часть раненых перенесли в школьное общежитие, здесь оставляли только самых тяжелых. Михаилу удалось только узнать, все ли необходимое есть у медперсонала. Оказалось, что пока запасов хватает, остро не хватает самих врачей, да и вообще людей опытных, умеющих сделать укол или перевязку. Вопрос о питании был уже решен, за это дело взялась поселковая столовая. Бойко вышел на крыльцо, там он наткнулся на стоявших вместе Ирину Мелентьеву и Дмитрия Рыченкова, крепкого паренька из команды Степана Карпова. Они стояли, обнявшись, и о чем-то тихо переговаривались. Атаману пришлось громко хмыкнуть, чтобы привлечь внимание.

— А, Михаил Петрович — смущенно протянула Ирина. Под глазами у нее были темные мешки, лицо выглядело уставшим и иссушенным.

— Как вы, Ирина? — Михаил пристально посмотрел на женщину, та выдержала взгляд, и смело ответила.

— Нормально, вот вчера был настоящий ужас, к вечеру просто с ног валились. Сейчас дали нам немного поспать, чай принесли, завтрак. Вот вышла немного свежим воздухом подышать — она оглянулась вокруг — Странно, вокруг весна, солнышко светит, птички поют, а у нас там смерть и страдания.

Они немного помолчали. Затем Ирина продолжила — Самое страшное, когда детей понесли. Одна девушка прямо на операционном столе умерла. В других условиях, в городской клинике с опытными врачами можно было бы спасти, а здесь…. У наших студентов истерики после этого начались, хорошо, мама моя сумела привести их в чувство. Самые тяжелые раны, как ни странно, у гражданских. Ополченцы все сплошь в бронежилетах, у них больше поломанных ребер и ушибов от попаданий. Ну и руки, ноги — женщина взглянула на атамана — Мужчины вообще у нас молодцы, женщин и детей первыми на перевязки пропускали. Сами, зубами пакет разорвут, и кто кого может, бинтует, вот по той жизни больше других примеров в жизни наблюдалось. А, в общем, справляемся, атаман, тяжело, но терпимо.

— Слышал, Анечка Корзун ранена?

— Да, раненых выносила и попала пуля прямо под бронежилет.

— Там целая история вышла — вступил в разговор Дмитрий — уже к концу дело шло, по центральной улице мы выдвигались. Один из местных сунулся вперед без команды и пулю схлопотал в ногу, артерию пробила, крови… ужас. Ну, Аня и побежала к нему, и самой прилетело. Снайпер бил, больно точно попадал. И не сунуться, бандиты вдоль заборов залегли, сильный огонь вели. А у нас, как назло, ни выстрелов к РПГ, ни Мух не осталось. И, значит, Серега Носик, вылетает с пулеметом на середину улицы и прямо с колена начинает поливать длинными очередями. Мы Анечку быстренько подхватили и бежать. И представляешь, командир, у Серого ни царапины! Вот что значит любовь!

Бойко выразительно посмотрел на собеседников — Ну, значит, недели через две будет еще одна свадьба. Вы-то как, надумали?

Ирина смущенно взглянула на Дмитрия и промолчала.

— Как так, командир? Завтра похороны, какие тут свадьбы, еще сорок дней — крепыш развел руками.

— Смерть, смертью, а жизнь, жизнью — отрезал атаман — раз вы живы остались, надо дальше о будущем думать. Времена другие, правила новые.

— Наверное, так — задумчиво протянул озадаченный Дмитрий.

— И еще, раз Степан погиб, принимай бригаду — Михаил попрощался с парочкой и двинулся дальше.

Затем атаман объехал мехдвор, пилораму, потом заглянул к Туполевой. С людьми он старался общаться по делу, сантиментов не разводить. Лишние нервы никому нужны не были. Около школы Михаил наткнулся на Ольгу Шестакову. Очень обрадовался, долго тискал ее, затем огорошил новостью о предстоящей свадьбе. Девушка даже не нашлась, что ответить в этот раз атаману, хотя никогда за словом в карман не лезла. Зубастая девка! Вообще идея со свадьбой вдруг стала для атамана предельно важной. Хотелось противопоставить этому ужасу смерти и страданий что-то яркое и радостное для всех.

Тут же Михаил приметил белобрысую голову Артема Ипатьева, парень проходил мимо по улице. Он окликнул пацана, но тот только повернул немного голову в его сторону, лицо было заплаканным, и двинулся дальше по дороге, подметая пыль сандалиями.

— Что такое с ним? — огорошено спросил Михаил у сидевших рядом на крыльце ребят.

— Девушку у него убило — ответил серьезно голубоглазый паренек лет двенадцати — Светку с Алфимово. Их бандиты в доме вместе с бабушкой порезали.

Михаил чуть не завыл волком от такого страшного известия, но при детях сдержался, потом резко встал и, не прощаясь, пошел к машине. Ольга задумчиво посмотрела ему вслед. От цепкого взгляда снайпера не ускользнуло, что глаза старшего друга вдруг полыхнули в этот момент странным мистическим светом.

К вечеру Михаил смог наконец-то добраться до дома, в нем никого не было. Положив рацию на стол, он занялся немудреным ужином. Мужчина нашел на полке консервированного цыпленка и разогрел его с красной фасолью, не забыв добавить специй и маринованных овощей. Вышло очень даже не плохо. Затем он поставил на огонь чайник и занялся растопкой камина, вечера еще были холодными. Да и ужасные события последних двух дней вызвали в организме какой-то непреодолимый озноб. Он понимал, что это нервное, но огонь ведь всегда помогает согреть и тело, и душу. Есть какая-то таинственная взаимосвязь между пламенем и человеком, очень такая древняя дружба, еще с пещерных времен. Когда тонкая стена огня, зачастую, служила для людей границей между жизнь и смертью.

Пока он занимался камином, на крыльце послышались шаги, и в гостиную вошла Нина. Не здороваясь, она скинула с себя ветровку, обувь и присела на кресло перед камином.

— Чай будешь? — спросил осторожно Михаил. Женщина кивнула.

Он молча налил большую кружку свежезаваренного чая и пододвинул к креслу журнальный столик, чуть позже добавил туда две тарелки готовой еды, хлеб и столовые приборы. Они молча ели, затем он все-таки решился — И как жить будем, Ниночка?

— Как? — она повернула к нему лицо, запавшие глубоко глаза болезненно горели — А как нам жить после всего этого?

— С чистого листа. Былого не вернешь, а жизнь продолжается.

— Да, жизнь продолжается — согласилась она, потом уронила чашку на стол и разревелась, глухие рыдания сотрясали женщину, плечи дергались от всхлипов. Михаил моментом оказался рядом и крепко обнял жену, и неожиданно для себя сам заплакал навзрыд. Таких бурных слез не было у него с похорон матери. Они сидели рядом и чувствовали, что вместе со слезами уходит все то черное и злое, засевшее намедни в их души. Минут через десять успокоившиеся, они просто сидели рядом, крепко обнявшись, как будто боялись потерять друг друга навсегда.

Михаил предложил что-нибудь выпить, и они оба выбрали обычную водку. Бойко покопался в кладовке и нашел подаренную кем-то бутылку Кристалловской «Столичной». Сам он водку не любил и пил сей напиток редко. Махнув по полстакана горькой, они закусили огурчиками из банки, потом начали разговаривать.

— Какой вчера был ужас, Миша! Понесли раненых, и сразу много! Юрку привезли, кисть болтается, сам бледный, а все шутить пытается. Его Ингвар из-под огня вытащил, говорит из какого-то бардака их обстреляли. Это что такое?

— Бронемашина такая. Попал Юрка, но наши, вроде как, все живые.

— Да, под конец Толика Рыбаков привезли, пуля по шее чиркнула, я зашивала. Шрам будет глубокий, еще бы сантиметр и все — она неожиданно замолчала — Налей, Миш, еще.

Они выпили, водка огненным шаром падала в желудок, но совершенно не пьянила. Только вытянутые в струну нервы немного разжались.

— А самое страшное — Нина снова заплакала — когда дети стали привозить. Девочку лет четырнадцати привезли, умерла у Николая на столе. Боже, как он ругался! Никогда от него слова матерного не слышала, а тут… Еле успокоили, думали, грохнется в обморок.

— Там еще дети убитые были, в поселке — Михаил помрачнел лицом — не уберегли их, век себе не прощу. Подружку у Артема с мамой изнасиловали и убили.

Нина снова прильнула к плечу мужа и заплакала, потом вдруг подняла голову и всплеснула руками.

— Мишенька, у тебя ж все виски седые! А что у тебя с глазами то случилось? — она на миг прикрыла веки, потом снова посмотрела пристально — Нет, показалось, наверное, никогда такого у людей не видела. А ведь и тебе столько пришлось пережить, а я-то дура все о своем. Ты же за всех в ответе нынче, вот ведь как сложилось — она ойкнула и накинулась на мужа — И ты зачем, скажи на милость, под пули то полез? Говорят, у вас там целый бой с группой каких-то фашистов произошел?

— Да, на недобитков попали, Андрюху при мне убило, из ПБ, но я уже отомстил.

Нина вдруг закрыла рот, чтобы снова не заплакать, и с ужасом посмотрела на мужа.

— Так это правда, эти слухи, что ты с ума сошел? О, боже, Мишенька!

— Забудь — он посмотрел на жену остекленевшим взглядом — все это забудь навсегда!

Чтобы перевести разговор на другую тему, они начал обсуждать клинику.

— Вы как там, справитесь сами?

— Постараемся, нам еще бы хирурга одного. Студенты молодцы, девочки всю ночь перевязки делали, капельницы ставили, потом уже в обморок падали. А парни Николаю очень помогли, ассистировали, стоят такие, бледные как смерть, но работают. Они за всю жизнь, наверное, столько крови не видели. Сейчас уже легче, умереть больше никому не дадим. А я, меня до ночи отпустили, потом ночные перевязки, дренаж, ну и прочее.

— Ну, тогда иди баиньки.

Проводив жену, Михаил достал толстый исписанный блокнот и стал делать в нем пометки. Потом он включил планшет, посмотрел почту, сеть работала исправно, открыл таблицы и стал вносить туда новые данные. Впереди были непростые встречи с людьми, хотелось хорошенько подготовиться.

Через час пришел черный и усталый Петька. Он весь день помогал механикам ремонтировать технику, взрослые мужчины еще были заняты в ополчении, и основная работа легла на молодых стажеров. Михаил накормил сына, налил ему свежего чаю.

— Папа — Петр обычно называл его в последние несколько лет «Батя» — тебе страшно было там?

— Да конечно, сын, только дураки ничего не боятся. Но — Михаил задумался — пойми, когда знаешь, что позади тебя твои дети и женщины, знаешь за что умирать, страх уходит куда-то в пятки. Тем более что бой уже у меня не первый, и больше думаешь, как лучше уничтожить врага, и самому не погибнуть. Наши парни молодцы, хорошо, смело действовали. Много героев вчера родилось!

— Да — юноша хлебнул горячего напитка и посмотрел внимательно на отца — Я горжусь тобой, папа. Все ребята говорят, что если бы не ты…

— То что, сын? Мое дело направить, а дело все делают.

— Тут другое. В тебя верят, отец, ты у нас как знамя, а знаешь, это много сейчас значит. Ведь поначалу все растерялись, что делать, как выжить? А появился ты, и все завертелось, заработало, никто в панику больше не ударялся. Я с ребятами готовил баррикады, детей и стариков в конец поселка отвозили. Мы же по-настоящему готовились к последнему бою, и ни один не убежал и не спрятался за юбки. Жаль, что повоевать не удалось!

Михаил взглянул с удивлением на сына, отметив какие-то неуловимые изменения на скуластом юношеском лице. Петр стал чем-то похож на его брата: широко поставленные глаза, твердый упрямый подбородок. «А ведь он уже не ребенок, вьюноша, скоро мужчина».

— Боюсь, Петя, тебе еще придется повоевать, и не раз, свобода стоит того, чтобы за нее сражаться. А теперь отправляйся-ка спать, завтра тяжелый день.

Петр знал, что предстоит делать завтра, и отговариваться не стал, только глаза немного заблестели. Отец и сын посмотрели друг на друга, потом обнялись крепко и пошли по свои делам.

Чуть позже у калитки тормознула машина, атаман вышел на крыльцо и встретил Огнейку. Она весь день провела в ухаживании за малышами, все еще находившимися в крайних домах Капли. Туда их увезли, чтобы подготовится к эвакуации, ведь общая тревога еще не была отменена. Дочка сразу повисла на его шее, есть она ничего не хотела, и выглядела жутко усталой. Михаил потащил девочку наверх, в спальню, там раздел и уложил на кровать. Накрыв лоскутным одеялом, и уже выходя из-за порога, он услышал слова дочери.

— Папа, а почему у тебя глаза как у волка из сказки?

Он удивленно оглянулся, но дочка уже спала, повернувшись на бочок, приняв свою любимую позу. Потом неожиданно послышался ее неразборчивый шепот.

— Они придут, в жарком июле, они ничего не забывают. Нам нужно быть готовыми, папа.

Михаил постоял еще немного у кровати дочери, безмерно удивленный произошедшим, покачал головой, потом зашел в ванную. Там он включил лампу и посмотрелся в зеркало. Увиденное там, просто ошарашило взрослого мужчину. Обычно светло-карие, теперь его глаза полыхали холодным стальным цветом, но через несколько секунд они снова стали обычными. Он стоял и смотрел удивленно в зеркало, на него оттуда, с зазеркалья смотрел совершенно другой человек. Убеленный сединой, с жестко прочерченными губными складками, жесткий и волевой, готовый к новым испытаниям Атаман.

 

Траурный вторник

Михаил встал очень рано, не было еще пяти. Нина была в клинике, поэтому он открыл консервы и подогрел их, сварил крепкого кенийского кофе, залил в литровый термос, оделся и выехал со двора. По пути Бойко подхватил Серегу Туполева и Ингвара Шлекту. Они отвечали за похороны убитых. Бригада Сереги весь день и часть ночи готовили гробы, а Ингвар следил за работой на кладбище. В первую очередь туда они и поехали. Погода за ночь изменилась, подул прохладный ветер, низкие серые облака закрыли небо. Природа тоже оплакивала погибших людей.

По телефону Михаил уже узнал, что разведчики Потапова вернулись обратно. Они нашли одну из ушедших машин, там обнаружили двоих вражеских бойцов, умерших от ран. А, возможно, их добили «соратники». По показаниям пленных выходило, что два человека все-таки ушли обратно в Подмосковье. Общую тревогу отменили, только усилили патрули. Похоже, воевать уже было не с кем, количество собранных трупов врага соответствовало показаниям пленных.

Друзья ехали молча, говорить было тяжело. Уже рассвело, хоть и призрачный, но свет очертил контуры свежевырытых могил. Рядом стояла привезенная еще вчера бытовка, около нее копошились люди. Михаил подошел, поздоровался. Сейчас рабочие нарезали на куски крепкую веревку и пилили на подпорки деревянные брусья. Из подлеска вышли еще люди, они тащили свежий лапник. Оставив Ингвара на месте, они с Сергеем сели в Самурай и двинули на двор лесопилки. Там, рядом со свежим брусом, стояли в несколько рядов гробы, или как больше любил называть их по-старинному Михаил, Домовины. Их только закончили обивать тканью. Выглядело все это действо несколько ирреально, все еще было трудно представить, что сегодня в них положат недавно еще живых людей и закопают в землю.

Потом были похороны. Накрапывающий дождик, омытая водой зелень, слезы на глаза людей. Жители поселка стояли у гробов и прощались со своими знакомыми и близкими, друзьями и просто товарищами. Михаил подошел к домовине с Андреем Великановым, часть лица была прикрыта тканью, пуля обезобразила его правую половину. Он лежал спокойно, выполнив свой долг до конца. Чуть подальше рядом друг с другом лежали гробы с Лютым и его подругой. Спокойные, восковые лица, руки сложены на груди. Рядом стояли разведчики, только они видели последствия последнего боя, принятого парой. Неравной схватки, спасшей многие жизни жителей общины, настоящего подвига этой странной пары.

Затем уже были и короткая речь атамана, потом православная молитва, опускание гробов, вой и плач женщин, кидание горсти земли. Потапов со свободными от дежурства разведчиками произвел прощальные залпы, все-таки многие погибли в бою, и надо было им отдать подобающие воинские почести. И вот уже заработали лопаты, кого-то из женщин прорвало, пошла истерика, вопли и рыдания. Мужчины крепились, как могли, дети же плакали навзрыд, некоторых бабулек пришлось отнести к фельдшерской машине, они буквально падали на землю, ноги отказывали. Было очень горько и тяжело.

Поминки проводились раздельно, в домах родственников и друзей. Михаил пересилил себя и появился в доме у Андрея Великанова. Лиана была закутана в черное и сидела молча. Матвей, обычно добродушный и веселый, теперь как-то сник, смерть друга его здорово подкосила. Атаман сказал пару слов, махнул стопку водки и ушел, не мог он снова и снова видеть все это горе. Он чувствовал, что впереди им предстоят не менее горькие и тяжелые испытания, и теперь главное было — подготовиться к новому удару. Он больше не позволит, чтобы у него убивали детей!

Наскоро атаману удалось переговорить с Женей Потаповым. Тот выглядел усталым, лицо сильно осунулось, под глазами черные синяки, но был уже гладко выбритым и в новом камуфляже. Его ребята в бою сработали просто замечательно, став костяком обороны, и он откровенно гордился этим обстоятельством. Разведчик уже успел пообщаться с Вязунцом, по их данным выходило, что удалось уйти только двум из всей группы бандитов. И возможно, что среди них офицер связи. А это означало только одно — следующая схватка просто неизбежна. Атаман отправил лейтенанта к своим, надо было формировать постоянные дальние патрули, а сам направился к правлению. Ему уже сообщили, что конвой от белорусов прибыл.

В правлении его уже ждали. Первым поднялся сам Русый, он лично решил возглавить делегацию, с ним из Орши приехали инженеры и мастера. Они должны были оценить масштаб необходимой помощи, подготовить список необходимых материалов и специалистов. От Зубково приехал Степан Друзь. С третьим же человеком Бойко не был еще знаком. Высокий, с широченными плечами, таких в народе называют «шкафами». Он представился заместителем Тозика по безопасности Стеценко Петром Ивановичем. Бойко удивленно посмотрел на нового безопасника Шклова, судя по всему, там произошли какие-то политические изменения.

Стеценко оказался к тому же бывшим военным достаточно высокого ранга, закончил он службу полковником, в качестве заместителя начальника штаба 6-й механизированной бригады в Гродно, а начинал службу еще в СССР. Атаман обрадовался, что среди них наконец-то появился настоящий кадровый военный. Тут же на месте хозяева и гости провели короткое совещание, где накоротке было сообщено о произошедшем в воскресенье. Михаил заметил, что следствие еще не окончено, детальный анализ пока не проводился, и, взяв быка за рога, предложил Стеценко провести грамотный разбор прошедшего боя, с точки зрения кадрового военного. Приехавший со Шклова полковник только крякнул, но не отказался, видимо, уже заранее догадывался, что такое предложение последует. Он только спросил, с кем стоит переговорить. Бойко тут же дал имена, их номера телефонов и позывные по рации.

— И еще будет к вам одна просьба. У нас есть около двух месяцев до нового удара, и мне хотелось бы узнать мнение военного по поводу принятия необходимых мер противодействия.

— Михаил Петрович — раздался позади знакомый голос, в комнате появился Складников — а вы откуда знаете про два месяца? Читали протоколы допросов?

— Нет, полковник, у меня своя информация.

— Не поделитесь?

— К сожалению, не могу — отрезал атамана и строго посмотрел на отставного гэбиста.

— Ты еще не понял, полковник, что у него опять приступ предвидения? — в углу возник вездесущий Хант. Все присутствующие повернулись сначала туда, а потом с интересом посмотрели на атамана.

— Интересные у вас тут конечно дела — вступил в разговор обескураженный Русый, потом взглянул подозрительно на Бойко, и продолжил — Это вы серьезно про два месяца?

— Очень, Михаил Иванович, и нам необходимо принять в ближайшие дни серьезное решение. Или стоять до конца, или эвакуироваться. По этой причине я планирую через два дня провести расширенное заседание совета. Вы пока ознакомитесь с обстановкой, примите свои решения. А на заседании я предлагаю заслушать доклад наших безопасников, огласить результаты следствия, принять решения по пленным. От полковника Стеценко хотелось бы получить грамотный анализ боестолкновения и его предложения по обороне. Потом заслушать ваши предложения о помощи, а возможно и еще кое-что. Не будем пока забегать вперед. И сразу после заседания, на следующий день, я созываю всеобщий сбор населения. Будем всей общиной принимать окончательные решения.

— Лихо вы решаете проблемы — Русый удивленно покачал головой.

— А что, правильно — Друзь оглядел присутствующих — время чего терять? А можно мне принять участие в следствии, как-никак, 15 лет в угрозыске.

Михаил посмотрел на Складникова, тот чуть заметно кивнул.

— Да, пожалуйста, Степан. От лишнего опытного глаза мы не откажемся. Ну, на этом все, сейчас вас проводят на места. И, Петр Иванович, давайте завтра, у меня дома утром встретимся, обговорим ситуацию.

— Буду — представитель Шклова был краток.

Проводив гостей, Михаил долго смотрел во двор. Дождь идти не переставал, местные говорили, что это к хорошему урожаю. Вот только кто этот урожай будет снимать? Ведь им в эти дни предстоит принять правильное решение. Позади открылась дверь, и кто-то зашел, атаман обернулся, это был Наталья Плотникова, подруга Дениса Кораблева. Все еще в армейском камуфляже, в полной боевой амуниции.

— Можно к вам, Михаил Петрович?

— Да, проходи. Чайку?

— Не откажусь, только что с рейда.

Михаил попросил Печорину сделать чаю, а сам сел за стол и повернулся к девушке.

— Ты что хотела, Наташа?

— Да слухи пошли нехорошие, что паникеры у нас появились. Говорят, что пора отсюда уезжать, больно опасно стало здесь жить.

— Вот как? А ты как сама думаешь?

— Это наша новая Родина, разве можно ее бросить? Мы уже показали этим «черным» чего они стоят, и еще покажем.

— Показали… сегодня вот хоронили.

— Нас просто застали врасплох, больше это не повториться. Ребята планируют создать дальние патрули, и еще у них есть другие дельные предложения.

В комнату зашла Печорина, поставила на стол две чашки с чаем, посмотрела вопросительно на атамана, тот кивнул головой, и женщина осталась в комнате.

— А что за предложения, Наташа?

— Закрыть часть дорог, идущих к нам, можно мосты разобрать, завалить, сделать засеки. С техникой тогда будет сложно к нам подобраться. И еще ребята Подольского предлагают использовать беспилотники для дальней разведки.

— Что? — удивленно воскликнули и Бойко, и Печорина.

— Ну, модели такие самолетов, вертолетов, вы, что никогда их не видели? — теперь уже удивленно смотрела Плотникова — Сейчас там такие делают, тьфу, делали. На них вполне можно маленькую камеру поставить. Есть у нас один пацан, увлекался этим делом. А Смоленск город большой, наверняка там найдется специализированный магазин. Связисты сейчас в базе всю рекламу перелопачивают.

— Ай да молодцы, а, Наталья? — Михаил повернулся к Печориной — Мы тут чешемся, телимся, а они уже схемы противодействия составляют. Давай тогда так поступим, Наташа, послезавтра у нас расширенное заседание совета намечается, вот вы туда все и предлагайте.

— Ага, поняла — Плотникова заметно приободрилась, допила чай и убежала.

Михаил повернулся к Наталье Печориной, ставшей на это время бессменной дежурной — Наталья, раз ты тут постоянно сидишь, давай из тебя сделаем моим заместителем по оперативным вопросам?

— Ну, не знаю — женщина была немного обескуражена — а стоит ли нам плодить бюрократию?

— Мы не плодим, она сама вырастает — засмеялся атаман — видишь вот, назрела такая должность. Да и временная она, пока весь этот кризис не пройдет.

— Тогда согласна — Печорина опустила глаза — А скажите честно, Михаил Петрович, сможем мы выдержать еще одно нападение?

— Не знаю. У нас людей не хватает, надо просить помощи.

— Просите, обязательно просите, у вас получится. Люди вам доверяют — Печорина уже смотрела прямо в глаза атаману — С вами хоть на край света!

Перед обедом Михаил решил заскочить прямиком к шерифу. В его вотчине царило рабочее оживление, один из помощников строчил что-то в ноутбуке, в соседней комнате проводился перекрестный допрос одного из пленных. Пришлось немного подождать, читая на планшете уже отредактированные файлы проведенных допросов. Наконец дверь открылась и в сопровождения Шлекты и его напарника из комнаты вывели того самого капитана из сарая. Тот сразу же узнал атамана и непроизвольно дернулся, в глазах плеснуло откровенным животным страхом, хотя в руках военный себя все-таки сдержал. За такой реакцией пленного из открытых дверей внимательно наблюдал Илья Вязунец.

— Боится он тебя, и боится смертельно — шериф проводил пленного и уселся за свой стол, и теперь внимательно рассматривал как будто снова незнакомое лицо атамана — Ничего не хочешь мне рассказать?

— Не хочу! — оборвал вопрос Михаил — Ты сам расскажи лучше, на какой стадии следствие находится? Послезавтра вам с Складниковым доклад держать.

— Спасибо, уже в курсе. А следствие… почти закончили допросы, пара уродов пыталась врать, но спасибо капитану, мы это дело пресекли на корню. И теперь имеем более, менее правдивую информацию.

— Нам нужны будут те двое в дальнейшем?

— Да, пожалуй, нет — Илья понял суть вопроса и посмотрел на атамана утвердительно — они идейная мразь. А тот капитан, похоже, просто запутался. Странный человек, вроде как порядочный, а ввязался не пойми во что. Говорит, что растерялся после катастрофы. Армии нет, страны нет, а тут вроде как руководство с полномочиями, какой никакой порядок, вот и пошел к ним на службу. А там дальше его просто кровью повязали, и куда потом? Хотя он больше по разведке работал, в острых акциях его группа не участвовала. И он таки крепкий орешек, как ты его так быстро расколол?

— Понятно, скинь мне по сети информацию, вечером почитаю.

— Конечно. И еще вот что, та блондинка, которая каторжная из коттеджников. Она во время нападения на ферме работала, и потом ее там не нашли.

— Думаешь, она смылась?

— Думаю, что даже хуже. Убежала с бандитами, которых мы не поймали. Наши еще прочесывают местность, может, что и найдут. Два трупа бандитских вот нашли утром в кустах, умерли от ранений, пленные их опознали.

— Они всех своих узнали?

— В основном да, и что с трупами бандюганов делать то?

— Что, после следствия в яму, сжечь и пепел в болото. И пусть это и остальные пленные увидят, кто в живых останется. Чтобы от этих уродов в этой жизни даже могил не остается. Еще что?

— Еще по двум каторжанам. Они на нашу сторону в бою встали, раненых таскали, даже отстреливались брошенным оружием. Что с ними делать будем? Вроде как срок еще не вышел.

— Вольную дадим, на сходе. Раз себя с хорошей стороны показали, так и мы с хорошей. Каторга ведь это не наказание, а испытание.

— Ну, тоже правильно — Вязунец кивнул головой.

В столовой было шумно, многие не успевали нынче обедать дома, да и ополченцы несли службу, поэтому команде Пригожиной приходилось работать ударно. Света Карпова, стоящая на раздаче, сразу заметила Бойко и подозвала подойти без очереди. Вот такая у атамана была привилегия в столовой, как-то сразу она сложилась, и отнекиваться не получалось. Получив поднос с едой, Михаил ушел в свой любимый угол у окна. Этот маленький столик считался в народе «начальственным» и его никто обычно не занимал. И не из-за страха, а из-за уважения. Человек может, хочет просто покушать, отдохнуть, а тут будут его своими вопросами доставать. Кому такое понравится? В большинство своих заходов в столовую, Бойко старался присаживаться к друзьям или знакомым, но сегодня хотелось побыть одному. На обед сегодня была наваристая уха и тушеные овощи с консервами. В обычный столовский стакан налит сладкий морс из ягод, все было вкусно. Хоть и старался обычно Михаил обедать и ужинать дома, но в ближайшие дни будет совершенно некогда готовить ни ему, ни жене. Мимо прошел с подносом Иван Подвойский, инженер из Орши. Михаил пригласил его к себе за столик.

— Приятного аппетита, атаман.

— И вам того же. Нам толком не удалось пообщаться сегодня.

— Да понятно, тяжелый у вас был день. Я и сам тут как Фигаро бегаю, столько проблем предстоит решить.

— И что надумали?

— Ну, во-первых, разрушенное надо восстановить. Думаю, это не проблема. Пришлем две-три бригады, да и с начатыми новостройками поможем. Гидрогеологи вроде как уже решили вашу проблему, а конструкции водонапорной башни у нас готовы. Можем присылать и в июне устанавливать, а к осени и водопровод к домам провести. Как я понял, Тозик трубы и прочую сантехнику вам уже доставил?

— Да, еще с осени.

— И вот какая мысль появилась еще, Михаил. Ваши снабженцы мне рассказали, что у вас много местных складов в Смоленске примечены, и рядом с железной дорогой имеются. Может попросить шкловчан прислать сюда тепловоз и несколько вагонов. Мы в окрестностях Орши также действовали, в вагон намного больше можно загрузить, меньше расход топлива получается.

Михаил задумался, потом подцепил вилкой картофелину и произнес.

— Разумный подход, но опять же два раза переваливать груз, это очень трудозатратно. А в нынешних условиях мы не можем себе это позволить, у нас не хватает людей.

— Ну, этот вопрос мы как раз решаем. Наши мастера разработали специальные транспортные поддоны и у нас есть вилочные погрузчики. Больше всего времени уйдет на загрузку поддонов, а потом все делается быстро.

— Если так, то послезавтра озвучьте предложение на собрании, мы только благодарны будем.

— Да не за что, Михаил. Вы тут за нас воюете, кровь проливаете. Если бы не вы, то эти бандиты на нас напали. А боюсь, мы бы такого удара не выдержали. С военной подготовкой в наших анклавах намного хуже дело обстоит.

— Так наладьте — Михаил посмотрел на инженера в упор — Иван, за спинами теперь не спрячешься, придется теперь и вам за оружие взяться. Если не хотите быть рабами, конечно.

Белорусский инженер не нашел, что ответить, и молча потянулся за морсом.

Михаил рассматривал побитые стены фермы. Ведь только недавно ремонт сделали! А теперь: окна разбиты, стены в выбоинах от пуль, видны также щербатые пробоины от попаданий гранат, хорошо хоть механизмы особо не повреждены. Бой здесь шел недолго, и нападавшие не успели здесь накуролесить. Бойко вышел во двор, уютный хозяйственный домик был сожжен. Разломан и навес со столом, два местных жителя из Алфимова пытались их сейчас отремонтировать. Только что им доставили материал с лесопилки, и они пока сортировали доски.

— Здравствуйте, Михаил Петрович — раздалось с боку. Это подошел с инструментом Иван Ружников — вот и к нам пожаловали.

Бывший председатель совхоза поставил сумку на землю и горестно вздохнул. Выглядел он не важно, глаза глубоко впали, щеки нехорошо багровели. Хотя кто в сегодняшний день выглядел огурчиком?

— Как у вас дела, Иван Васильевич?

— Да как, вот людей похоронили. Плачут все, да что уж тут поделаешь. Не ваши бы боевики, да ополчение, остались бы от нас рожки да ножки. Вот по хозяйству пока шебаршу, Антонина Ивановна то в клинике, ногу зацепило. Да, слава богу, хоть жива осталась. А тут — он огляделся — главное, что скотина жива. Только одного коника подстрелили, зарезали вчера на мясо, не жилец был. А стены, что стены? Подлатаем, механика тоже мало пострадала, сейчас запчасти привезут, и будем ремонтировать. Жаль, что компьютеры накрылись, а только ведь их поставили. Да вон еще, изверги домик спалили.

— Вы мне, Иван Васильевич, составьте список необходимого. Послезавтра на собрании озвучим. Нам белорусы помочь сильно обещали, так что не стесняйтесь.

— А потом? Михаил Петрович, ведь снова эти придут. Стоит ли так здесь напрягаться? Может, людей пожалеем? — Ружников с болью в глазах смотрел на атамана. Но Бойко спокойно выдержал взгляд старого, прошедшего через многое человека и твердо ответил — А мы их уже не здесь встретим, и встретим хорошо, достойно. Как всегда на Руси незваных гостей привечали.

Ружников задумчиво посмотрел на атамана, и, видимо, поняв его замысел, коротко кивнул и пошел к своим работникам.

Михаил стоял на дамбе, солнце, чуть показавшееся из-за туч, катилось к закату и озеро из серого стало превращаться в багряное. Было тихо, ветер чуть слышно колыхал сухую прошлогоднюю осоку на берегах. Где-то плескалась рыба, лаяли собаки, нарушая странную для этого времени тишину. Оба поселка были погружены сегодня в тягостное молчание. Бойко поежился, стоять было стыло и грустно. Он вдруг каким-то шестым чувством осознал, что сейчас над поселком летают души павших, они также скорбят и о своей доле, жалеют своих родичей и друзей, оставленных в горе и печали. И теперь желтыми полупрозрачными пятнами они кружатся вокруг, готовясь перейти в новую, неведомую сущность. Михаил печально огляделся и сказал тихо — Прощайте.

И сразу на душе стало немного легче, он поднял воротник на куртке и пошел к машине. На сегодня еще было запланировано много дел.

Потому что жизнь продолжалась.

 

Хлопотная среда

Михаил после череды тяжелых дней решил сегодня хорошенько отоспаться. Впереди было принятие очень непростых решений, и хотелось, чтобы голова хорошенько соображала. Поэтому будильник не заводился, телефон был включен на прием сообщений, и если бы произошло что-нибудь серьезное, то его разбудили бы непосредственно дома.

Проснулся он сам и с ясной головой, повернувшись набок, обнаружил, что рядышком посапывает Нина, а у изголовья висит записка «Не будить до обеда». Посмотрел на часы — ого, уже половина одиннадцатого! Вот это дал храпака! Осторожно он выскользнул из-под одеяла и пошел в душ. Пустил на пробу воду, солнце уже успело нагреть водяной бак на крыше, поэтому он быстренько заскочил в душевую кабину. Затем освежившийся и довольный, Михаил пошел в гостиную, совмещенную с кухней, включил газовую плитку, поставил кофейник и двинулся в кладовку.

Обед сегодня был на нем, и он решил сообразить что-нибудь эдакое. Достал банку с фасолью, картофель, морковь, немного покопавшись, добрался до консервированных немецких сосисок. Вообще-то в этот суп нужна была говядина, но в ближайшие несколько лет с ней будет напряженно, а речная рыба за зиму изрядно надоела. Начистив овощи, Михаил мелко их нашинковал и бросил на сковородку, рядом уже стояла большая кастрюля с водой, в ней он растворил бульонный кубик, добавил пассированные овощи, фасоль, специи, чуть позже обжарил сосиски. Вот и готов почти немецкий суп Айнтопф.

Оставив на малом огне томиться супчик в кастрюле, он налил себе большую кружку кофе и начал просматривать на планшете файлы с допросами пленных. Из выжатого текста удалось узнать очень многое о нахождении и структуре нового рабовладельческого государства, находящегося в Подмосковье. Хотя некоторые моменты из обустройства этого нарыва на теле человечества осталось все-таки за кадром. Ведь захваченные пленные в иерархии рабовладельцев занимали не самые высокие посты. А командир отряда, напавшего на Каплю, погиб в командном кунге от взрыва «Шмеля». Были и очень интересные совпадения, плененный капитан рассказал о случаях с несколькими засадами, очень похожими те, о которых рассказали приезжавшие в марте владимирские. Значит, им можно теперь точно доверять. Были в файлах и еще несколько очень интересных моментов.

— Книжку читаем?

Михаил удивленно поднял голову, на лестнице стояла Нина, уже одетая в домашний халат, с полотенцем на голове, видимо, только из душа.

— Привет, дорогая! Чего так рано встала?

— А ты зачем кенийский кофе заварил? У него такой убойный аромат, я уже спать дальше не смогла — она улыбалась, это был хороший признак.

— Иди, присаживайся. Сейчас кофе налью, да и супчик уже почти поспел.

— Ага, чую. Что такое вкусненькое?

— Немецкий суп, правда, без говядины. Ты куда-то торопишься сегодня?

— Да нет, смена вечером. Забегу днем, помочь с перевязками в школе. У нас самая заваруха кончилась, операции уже почти не производятся. Так, уколы, перевязки.

— Тяжело было? — Михаил поставил на стол кофе и подошел к плите. Выключая ее, он подумал, что они будут делать, когда запасы газа кончатся. Наверное, придется использовать какие-то керогазы на спирту. Потом представил, как этот спиртогаз заправляет какой-нибудь мужик, горестно глядя на выливаемый спирт, и заржал в голос.

— Это чего это тебе смешно вдруг стало? — подозрительно спросила жена.

Михаил в красках описал представленное им, и теперь они уже смеялись вместе. Потом спокойно ели суп, жаль, что без свежего хлеба, пекарня пострадала от минометного обстрела бандитов.

— Знаешь — Нина пристально посмотрела на мужа — все никак не привыкну к твоим новым глазам. Они становятся иногда такого странного цвета. Ты вообще сильно изменился в последнее время.

— Да, мы все меняемся. Многие об этом говорят, да и ты и сама, наверное, по ночам заметила некоторые изменения.

Нина игриво улыбнулась — Ну, именно это хорошее изменение. Хотя и другие — она замолчала, потом, тряхнув головой, продолжила — Знаешь, а ведь много разных странностей у нас в клинике наблюдается. Вот, например, пара раненых в ранешнее время бы точно не выжила. Дядька из ополчения получил пулю в живот, а у него еще до Катастрофы проблемы с сердцем были. Никакая суперсовременная клиника не спасла бы в те времена, а теперь, после тяжелой операцией, лежит в реанимации и у него образцовые показатели. Или девушка из гатчинских, получив сквозное ранение легких, выкарабкалась! Николай только руками развел, да и остальные раненые как-то быстро приходят в себя.

— Ну, вы и раньше наблюдали нечто похожее.

— Да, материала у нас на десяток кандидатских. Дети, зачатые и рожденные после катастрофы, практически не болеют. Да и остальные детки зимой хворали редко, а мы все боялись, где будем антибиотики доставать. А вот, посмотри на мою шею — Нина развернула халат — раньше здесь были складки и морщины.

Михаил пригляделся, шея была гладкой, с эластичной кожей.

— Кстати, и у тебя разгладились морщины на лбу, и носогубные складки стали меньше. Ты так выглядел десяток лет назад.

Михаил ошеломленно задумался.

— Это что получается? Мы омолаживаемся что ли?

— Не знаю точно, мы пока проводим исследования. Но сейчас, ты сам понимаешь, нам пока не до этого. Но то, что неизвестное излучение на нас как-то повлияло, это точно.

— Хм, я догадывался. Может и мой дар — это подарок небес.

— Может.

Михаил с интересом посмотрел на жену и подсел поближе. Потом, потихоньку засовывая руку под халатик, спросил — Давай проведем исследование, насколько другие части тела у тебя омолодились?

Нина долго не ломалась, и практические занятия заняли у них последующие полчаса.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и их ждали неотложные дела. Михаил включил автоответчик, прослушал последние сообщения. Его очень дожидался Подольский в своем узле связи, и было интересное сообщение от Ярослава Тулинова, просил подойти к шерифу. Звонила также Печорина и доложила вкратце последние новости. Ничего экстраординарного и, слава богу, потрясений им и так хватает.

Он по пути к шерифу, подвез Нину. Она вышла у школы, чмокнув в щеку на прощание. Настроение было хорошее. У покрашенного в желтый цвет здания, где квартировал Вязунец, припарковался пикап Андрюхи Аресьева, рядом стоял Ярик. Они поздоровались, а потом Андрей начал открывать кузов автомобиля. Михаил внимательно посмотрел туда. Туполев развернул брезентовый сверток, на полу пикапа лежало тело убитой женщины. Той самой осужденной блондинки из коттеджников, исчезнувшей во время кровавых событий.

— Дела — только и проговорил атаман — где нашли?

— Да почти уже на выезде на трассу, в кустах лежала. Выстрел в голову — пояснил Андрей. Выглядел он, в отличие от Михаила, очень плохо. Последние два дня бывший гаишник провел в проческе местности — Пока ясно, что ее не насиловали и не пытали. Получили информацию и убрали.

— Значит, все-таки она сама убежала, добровольно. С захваченными людьми они по-другому обращаются.

— Ага, была по жизни дурой, дурой и померла. Сейчас Илья оформит, и увезем к остальным.

— Потом отдыхайте ребята. Давайте, увидимся!

Михаил, попрощавшись с друзьями, к шерифу заходить не стал. Информацию от него он уже получил по сети, а отвлекать людей досужими разговорами как-то не привык. Хуже нет мелочной опеки! Сев в свой Самурай, он двинул сразу к Подольскому. В вотчине главного связиста царило оживление. В серверной было просто не продохнуть, вентиляция уже не справлялась с жарой. Андрей махнул атаману рукой, приглашая в кабинет. Там также находилось несколько человек, но было все-таки немножко просторнее.

— Привет, что звал? И что у тебя за табор такой? — Михаил махнул в сторону подростков, увлеченно стучащих по клавишам.

— А, здесь то? — кавторанг имел несколько усталый вид, но старался бодриться — Да я молодежь привлек реестр составлять. Шерстим все имеющиеся у нас базы рекламных агентств и газет.

— Что ищете?

— Потом расскажу, а ты посмотри-ка вот это — Подольский повернул к Михаилу экран ноутбука и нажал клавишу.

На матовом экране возникло изображение самодельного ролика. Атаман с удивлением увидел кадры их воскресного боя. Часть видео была снята из-за лобового стекла автомобилей, видимо, использовали видеорегистраторы. Часть откуда-то сверху, Михаил вспомнил, что связисты запускали недавно какую-то программу по видеонаблюдению. Значит, это те самые камеры, которые на столбах стояли. Некоторые кадры снимались явно с рук, или с видеогаджеты были расположены на шлемах бойцов, ведь современная технология изобрела множество портативных камер. В конце уже шли съемки дознавателей, последствия боя, разрушения, убитые и пленные.

— Интересно. Скачай мне на флешку. Посмотрю вечером, можешь завтра желающим на совете показать.

— А я это к чему тебе показал, Миша. А если бы на командном пункте шли прямым эфиром вот такие вот картинки? Это же оперативное управление боем, то самое, которое американцы уже воплощали в жизнь. Какая самая большая проблема у нас ведь случилась? Отсутствие связи в начале боя, и значит проблемы с управлением. А потом получилось ровно наоборот, наши вывели из строя их руководство и бандиты сами запаниковали. Они же могли вполне спокойно отойти, их еще много оставалось. Но чужая местность, наши постоянные контратаки, потеря связи с командирами. И все! Они просто спеклись!

— Понял твою мысль, Андрюха. Что конкретно предлагаешь?

— Ну, во-первых, техническая разведка. Будем дроны делать, для этого и базы шерстим, был такой магазин в Смоленске, где всякие самолеты и вертолеты продавались. И, вроде, как не один. Есть у нас паренек, который увлекался таким хобби, у него и отец из фанатов этого дела был. Сам занимался и спонсировал сына, дорогие все-таки штучки. На тот же конвертоплан можно видеокамеру повесить, видеолинк ловить, и засечь противника за несколько километров. Эти штуки тихие и маленькие, заметить их сложно. Сомневаюсь, что бандиты с воздуха опасность ожидают.

— Хм, а пожалуй, ты прав. Дельная идея, еще что?

— Да все та же проблема со связью. У них в распоряжении военная техника была и спецы. Нас они глушили, а меж собой по ЗАСу общались. Я пытался разобраться с этим делом, ну нет у меня подобных блоков. Хорошо, что телефония у нас была, и бой шел в поселке. Работал ведь и вайфай, и планшеты людям раздали, но ты же знаешь наших людей, для тех, кто постарше это китайская грамота.

Михаил усмехнулся — Есть такое. И что предлагаешь?

— Надо сотовую ставить, на небольшой район необходимо только несколько ретрансляторов. Вот ребята Сергея Прокопьева здесь бы нам здорово пригодились. Где они, не знаешь?

— Обещали к июню быть. Я так думаю, что они доразведать решили, что вокруг твориться. Чтобы, значит, не с пустыми руками к нам.

— Как бы сами не напоролись, сам знаешь на кого.

— Будем надеяться, что все пучком пройдет, парни они шустрые. И давай, колись, что у тебя там, в загашнике еще осталось?

— Если я правильно тебя понял, то следующий бой ты собираешься навязать людям «черного генерала» на своем поле?

— Гм — Михаил был не удивлен, Подольский и раньше понимал его с полуслова — ну где-то так, иначе нам не выдюжить. Или они принимают наши условия игры, или уходят. А времени на долгое сидение здесь, я думаю, у них не будет. Территория наша, их разведку мы быстро засекем. А они вряд ли захотят инициативу потерять, больно ушлые ребята, на этом их и подловим.

— Я тоже так считаю, место у нас выгодное, обходить далеко надо, и охватить запросто с флангов невозможно. Не по лесу же пехом они пойдут? Значит и место можно заранее подготовить, то же КП поставить. Оборудовать его по полной, видеокамер кругом наставить, связь проводную бросить под землей, вдруг мобильная и радио накроется? Получится управление боем в реальном времени, мечта любого командира.

— А ты сможешь такое сделать?

— Думаешь, чем сейчас мы занимаемся?

— Тогда к завтрему подготовь короткий доклад на собрании. Я его поддержу.

Они символически пожали друг другу руки. Михаил еще раз огляделся.

— Тесновато у тебя стало. Надо новое помещение строить, поставлю вопрос на совете, и с нормальным отоплением. Только учти, твоим людям придется тоже в строительстве поучаствовать.

— Да без проблем — заулыбался Подольский.

Затем Михаил забежал в клинику, навестить Юру Ипатьева. Тот лежал в палате для выздоравливающих. Лицо было бледное и усунутое, но держался он бодрячком. Рана уже затягивалась, врачи проблем не прогнозировали. На тумбочку друзья наставили столько всяческих вкусностей, что хватило бы на целую бригаду. Левая рука друга была замотана бинтами по локоть. Юра перехватил задумчивый взгляд Михаила и подбодрил.

— Ничего, брат, прорвемся. Главное, голова цела, ноги есть. Брательник обещал подходящую машину с автоматом найти, так что и ездить смогу.

— Может, тогда учеников наберешь, опыта у тебя полно?

— Тоже дело, для зимы. А летом и водилам работы хватает.

— Ну, давай, выздоравливай. Пойду домой, завтра тяжелый день.

Весь вечер Бойко просидел, изучая документы и просматривая короткие видеофайлы. В голове потихоньку укладывалась причудливая мозаика для предстоящего завтра выступления. Он еще не знал, как, но был совершенно уверен, что им по силам выдержать эту войну. И из нее они выйдут более сильными и сплоченными. Он видел в эти дни глаза своих старых и новых друзей, знакомых и соседей. В них не было страха и ужаса, а только спокойная решимость и отвага. Они воздали должное мертвым и начали сразу думать о живых. Их невозможно было запугать, и они готовы были сражаться за свою свободу. Прошедшие десять месяцев навсегда изменили и тела людей, и их души. Михаил теперь отчетливо ощущал эти малозаметные ранее изменения, как они встраиваются в их новый мир, меняя совершенно его конфигурацию. Теперь, проходя мимо зеркала, он мог усилием воли поменять цвет своих глаз. И тогда из глубины зазеркалья на него смотрел кто-то неизвестный, сверкая в темноте стальным блеском глаз, иногда вспыхивающих ярче полнолунного света.

 

Решающий четверг

Собрание совета было назначено на десять часов. Проходил он в актовом зале школы. Михаил прибыл туда без двадцати минут десять. Осмотрел зал, поздоровался с подошедшими друзьями и соратниками. Школьники из старших классов еще продолжали расставлять столы и стулья. Ребята-связисты устанавливали мониторы и ноутбуки, тянули провода. К удивлению атамана на стенке также устанавливался большой белый экран, потом он заметил проектор и возившегося рядом Максима Каменева.

— Привет Макс, что будете показывать?

— Михаил, здорово — Максим осунулся, под глазами черные синяки, видимо, много пришлось за эти дни поработать. На и так обычно худощавом лице выделялись лихорадочно блестящие глаза — Да вот, собираются показывать видео, мы и решили, что на мониторе будет плохо видно.

— Понятно, ты это, отдохни потом хорошенько. Ты нам свеженький нужен будешь скоро.

Народ потихоньку подтягивался. Совет сегодня работал в расширенном составе, поэтому присутствовало достаточно много людей, плюс гости с Белоруссии. Наконец, Бойко объявил об открытии заседания. Затем он кратко поведал о произошедшем в воскресенье и заявил, что им предстоит сегодня принять непростое решение о своем будущем. Закончив доклад, атаман пригласил к кафедре Складникова. Полковник отчитался в проведенном следствии.

— Товарищи, сначала я озвучу наши потери. Мы потеряли убитыми 28 человек, ранено 37 наших сограждан. Теперь подробнее о структуре потерь:

Убито двое постоянных наблюдателей, которые жили на Фишке, передовом блокпосту. Они первыми и обнаружили бандитов — это Иван Лютасов и Марина Иевлева.

Разведвзвод потерял одного человека — это Петр Скребенников.

Поисковая команда потеряла Андрея Великанова.

В бою также погибло десять ополченцев, остальные четырнадцать погибших — это гражданские лица. Из них трое несовершеннолетних. Предлагаю почтить память наших друзей минутой молчания.

В зале задвигались стулья, заскрипели ножки столов. Потом стало оглушительно тихо, люди искренне переживали гибель своих сограждан, друзей и соседей.

— В подсчете наших раненых — Складников обвел присутствующих строгим взглядом — я принимал в расчет только тяжелые ранения. Почти все разведчики и половина ополченцев получила те или иные легкие ранения, да и, вообще, более тяжелых потерь нам удалось избежать только благодаря массовому использованию бронежилетов и других средств защиты.

Теперь о противнике:

Нами уже доподлинно установлено, что мы имели боестолкновение с карательно-разведывательным подразделением, так называемого государственного образования Орден «Новый ковчег», возникшего в районе города Ногинска еще летом прошлого лета. Руководит им бывший генерал-майор спецслужбы космических войск. Под патронажем этой спецслужбы существовал центр боевой подготовки, где натаскивались бойцы частной охранной структуры, принадлежащей одной из корпораций космической отрасли, а также штурмовики националистической организации, исповедующей идеологию белого расизма.

В момент катастрофы, все бойцы, находящиеся в этом центре остались живы, и сразу же стали организовывать свою государственную структуру. И сделали это они довольно-таки четко и быстро, как будто у них заранее на этот случай был припасен план. Группа северян Михаила Бойко при эвакуации уже сталкивалась с ними на мосту в городе Тверь. Уже тогда люди генерал-майора раскидывали щупальца по всему Подмосковью и даже выходили за его пределы. Мы точно знаем только, что они действовали в городе Тверь, и возможно в Ярославле, а потом сосредоточили свое внимание на подмосковных городах. Тому есть подтверждения и от жителей Родников, и Владимирской группы Сергея Прокопьева. Да и мне самому пришлось столкнуться с ними в бою.

Во время допроса капитана Мелехова всплыл еще один любопытный факт. Он в точности подтвердил рассказ Прокопьева о засаде на маневренную группу «черных». Я буду и дальше называть этим прижившимся у нас названием боевиков «Нового ковчега». Как видите, щупальца этого фашиствующего ордена раскинулись далеко и, наконец, добрались и до нас.

К сожалению, мы не знаем, откуда орден узнал о существовании нашего анклава. Есть предположения, что кто-то из выгнанных нами осенью мятежников, добрался до Подмосковья. Оно подтверждается тем, что пленные не знали никаких подробностей о белорусских анклавах. Второе, более печальное предположение, что группа Прокопьева была разбита и взята в плен. А от пленных черные получили какую-то информацию.

Все взятые нами в плен боевики подтверждают, что еще в апреле была подана команда на формирование карательно-диверсионной группы в составе усиленного взвода. В середине мая они получили приказ о выступлении, и через три дня были уже у нашего порога. Эта группа насчитывала в своем составе 56 человек. Четыре стрелковых отделения по десять человек каждый, шесть человек отделения связи и управления в КШМ.

— Мартын Петрович, расшифровывайте, пожалуйста, эти обозначения. Здесь находится много гражданских людей — попросил Бойко.

— Да, извините, Командно-штабной машине. Это целый узел связи на автомобильном ходу. Наши связисты по остаткам машины пришли к выводу, что там имелась мощная радиостанция, километров триста по дальности связи, и стандартный набор РЭБ, радиоэлектронной борьбы. То есть сканеры радиоэфира, аппаратура ЗАС, это зашифровка радиосообщений. Также модули ЗАС находились у командиров отделений, еще в КШМ присутствовали средства шумоподавления. Отряд имел огневое усиление в виде минометного взвода в составе двух орудийных расчетов, еще четыре человека являлись снабженцами. У взвода имелся собственный топливозаправщик и машина снабжения.

В состав карательного отряда входили два броневика «Тигр», на каждом имелся единый пулемет и станковый гранатомет, и БРДМ с тяжелым пулеметом. Это боевая разведывательная машина, имеет большой запас хода и умеет плавать. Все боевики были вооружены армейскими АК-74, у многих с подствольными гранатометами. По словам Мелехова в сборную солянку вошли отделение штатных разведчиков, бывших непосредственно под его командованием. Отделение фашистских штурмовиков, кстати, вооруженных более нестандартно, и два отделения обычной орденской стражи. Так у «черных» называют тех, кто является обычным пушечным мясом. Прошу особо отметить это обстоятельство — даже для такого ответственного рейда у ордена не хватило ресурсов, чтобы набрать более толковых людей. Капитан признался нам, что еще осенью они понесли существенные потери. В самом боевом центре Ордена он командовал разведвзводом, но взять в этот рейд из него разрешили только одно отделение. Командование Ордена рассчитывали на внезапность и огневую мощь отряда. В целом противник был неплохо вымуштрован и уже имел боевой опыт. До нас еще никто не оказывал им такого серьезного сопротивления. Так уж вышло, что когда они подошли на рубеж принятия решения, то смогли сосканировать в радиоэфире решение нашего совета о всеобщем выходном. Поэтому то «черные» и приняли решение ударить утром в воскресенье, но совершили при этом несколько ошибок.

— Каких? — неожиданно спросила с места Тормосова.

— Об это вам подробнее расскажет в своем выступлении полковник Стеценко. Я могу только сказать, что в результате ожесточенного боя мы полностью разгромили рейдовую группу Ордена. Из 56 человек спаслось только двое, они смогли уйти от нашего преследования. Еще шесть человек находится в данный момент в плену, остальные мертвы. Встает вот такой вопрос — почему у противника нет раненых и столько убитых. Ответы стали появляться сразу же в первый вечер. Во время преследования убегающих бандитов, наши разведчики нашли автомобиль с двумя трупами. По характеру повреждений удалось установить, что они были убиты выстрелами в голову, а до этого имели тяжелые ранения. Убегавшие бандиты просто добили своих товарищей. На следующий день около машин сопровождения, а они остались стоять на развилке, нашли еще семь трупов с точно такими же повреждениями. Получается, что девять раненых боевиков были добиты своими же соратниками. Капитан Мелехов подтвердил приказ своего начальства, что при невозможности транспортировки, раненых следует убивать, чтобы предотвратить возможность пленения.

В зале послышался шум, кто-то даже тихонько матюгнулся.

— Сам капитан — продолжал тем временем Складников — таких действий старался не придерживаться, все-таки он кадровый офицер. Его подчиненный, также взятый плен, это подтвердил. Из-за этого, по словам прапорщика, у Мелентьева случались конфликты с комиссарами Ордена.

— Это кто еще такие? — послышалось из зала.

— Как я понял, представители управления Ордена, мы еще не разобрались досконально в его структуре. В плен нам попались простые боевики и два рядовых нациста-штурмовика, а они многого не знают. Кстати, один из бежавших, это именно прикрепленный к рейдовой группе комиссар, некто Орешьев Арнольд. Именно по его требованию нападение произошло без предварительной разведки, на которой настаивал Мелентьев.

Теперь о структуре потерь противника. По показаниям пленных мы установили, что первый убитый у рейдеров появился у передового блокпоста, Фишки. Там же были ранены двое боевиков, добитых комиссаром позже. В уничтоженной от выстрела РПО КШМке находилось пять военных, все погибли, погиб и стоявший рядом водитель тылового грузовика. Во время этого огневого налета были в также уничтожены оба минометных расчета, вместе с минометами. На правом фланге, еще в самом начале боя, при попытке проехать луг около озера погибла два бойца, позже еще один был мною застрелен в прибрежных кустах, когда боевики хотели просочиться вдоль берега. Еще четыре рейдера оказались убиты в перелеске, на левом фланге, в основном от огня снайперской группы майора Ханта. Три боевика погибли при штурме фермы, где оборонялись разведчики первой группы. Остальные 22 боевика уже были уничтожены в ожесточенном бою, проходившем в самом Алфимово. Троих, нет четверых — при этих словах Складников метнул взгляд в сторону Бойко — можно записать на счет нашего уважаемого атамана. Часть из погибших приходится на тех, кто умер ночью от потери крови и других последствий огнестрельных ранений. Оказывать медицинскую помощь противнику нашим бойцам было просто некогда. Только Уром ополченцы и разведчики закончили полную зачистку поселка и к вечеру собрали все трупы противной стороны. Нашу победу можно признать убедительной, карательный отряд Ордена был полностью уничтожен. Но следует констатировать выводы следствия, что противник может нанести по нам еще один удар. По мнению пленных, примерно через два месяца, я также придерживаюсь этого периода времени. Показания пленных и выводы следствия находятся у шерифа, все желающие могут ознакомиться с ними свободно. Все убитые из числа противника осмотрены, запротоколированы, опознаны и готовы к кремации.

У меня все.

Бойко встал с места и предложил посмотреть самодеятельный фильм группы Подольского, где были запечатлены моменты прошедшего боя. Он произвел на сидящих в зале людей сильное впечатление, они оживленно комментировали происходящее на экране, в памяти оживали минуты, когда они рисковали жизнью, защищая свою новую родину. После просмотра сделали небольшой перерыв на чай, именно так, а не по модному раньше словосочетанию кофе-брейк, обозвали сие мероприятия. В соседнем классе уже стояли самовары, были приготовлены чашки, сахарницы. На столах также лежали большие корзины со свежими пирожками. Команда Пригожиной опять постаралась на славу.

После чайного перерыва дали слово полковнику Стеценко.

— Спасибо за доверие, друзья. Я у вас впервые, и еще при таких непростых обстоятельствах. Ваш командир попросил меня сделать анализ прошедшего в воскресенья боя с точки зрения кадрового военного. Сразу скажу, в боевых действия мне, в отличие от многих из вас, участвовать не довелось. Но я имею большой опыт в организации боевой подготовки, управления подразделениями, разработки учебных и организационных планов, поэтому анализ прошедшего боестолкновения трудностей мне не создал.

Итак, боевой отряд враждебного нам Ордена «Новый Ковчег» получил приказ разобраться с неизвестной группой свободных поселенцев. Возможно, руководство этого ордена имело данные о том, что ранее уже имелись столкновения между вами и боевиками ордена, и они хотели банально отомстить. А возможно орденские просто уничтожали анклав для зачистки территории от непокорных. Карательный характер нападения виден хотя бы по показательным расстрелам женщин и детей, начавшимся еще в самом начале боя. Некоторых женщин перед смертью жестоко изнасиловали, штурмовики не жалели никого. Можно с большой точностью утверждать, что ничего хорошего вам от орденских ждать не приходилось.

Что можно сказать о боевой подготовке противника? Подразделение, направляющееся в такой дальний рейс, оказалось попросту сборной солянкой. Хотя по правилам, для такой серьезной цели должны были быть отобраны лучшие. А это означает, что командование ордена имеет большие проблемы с кадрами. Из всей рейдовой группы только два отделения обладали должной боевой подготовкой, это отделение разведчиков капитана Мелехова и штурмовики нацистов. Капитан отбирал к себе людей отслуживших в серьезных войсках, некоторые имели в той жизни опыт участия в боевых действиях. Нацисты же имели более продвинутое вооружение, которым их снабдили спецслужбы. Их автоматы оснащены коллиматорными прицелами и прочим обвесом, у многих имелось оружие с ПБС.

По залу прошел шумок, подполковник правильно его понял и поправился.

— Это приборы бесшумной стрельбы, по-простому глушитель. В условиях городского боя очень удобная в тактическом плане вещь. Из-за применения подобных средств, в поселке Алфимово ополченцы понесли неожиданные потери.

В отличие от первых двух отделений, остальные бойцы отряда не имели практического боевого опыта. Они занимались в основном охраной, участвовали в захвате рабов и в карательных акциях. Это же касается расчетов минометного взвода. В них были только два специалиста, один вообще не минометчик, а артиллерист. Такая плохая подготовка сильно сказывалась на прицельном ведении огня их взвода.

Руководство ордена постаралось усилить группу бронетехникой. Отряду были приданы две современных бронемашины «Тигр», на каждой по единому пулемету и автоматическому гранатомету, это очень грозная сила в нынешних условиях. Вдобавок, отделение Мелентьева имела в своем распоряжении БРДМ — разведывательную десантную машину, имеющую на вооружении тяжелый пулемет. Машина эта имеет большой запас хода, отличную проходимость и умеет даже плавать. Для таких дальних рейдов просто незаменимая вещь!

Плюс ко всему приданный отряду минометный взвод и машина КШМ. Так что нельзя сказать, что рейдовая группа была так уж плохо оснащена для дальнего похода. Просто по имеющимся у нашей службы безопасности данным, противник еще не встречал настоящего организованного сопротивления. И вот, наконец, нарвался.

Командовал рейдом майор Мироненко. По показаниям пленных, довольно таки мутная личность. Служил он ранее в тыловых частях, быстро сделал неплохую карьеру в новом Ордене, активно участвовал в создании лагерей для новоявленных рабов. Но в боевом деле этот майор, похоже, соображал намного хуже. Именно по этой причине в рейдовый отряд и включили капитана Мелехова, как специалиста-боевика, чем создали некоторое двоевластие. Из показаний видно, что майор и орденский комиссар часто конфликтовали с Мелеховым и его разведчиками, что привело, в конце концов, к их поражению.

Из показаний пленных нам до конца не ясно, какой информацией о поселении в Капле обладала рейдовая группа. Скорей всего она была только у руководства. Но, тем не менее, точно установлено, что группа точно вышла к точке выхода с трассы М 1 еще в субботу днем. Разведчики Мелентьева провели доразведку местности и установили дальнейший маршрут для последнего броска. Капитан требовал провести полную разведку местности, но в этом ему отказали. Специалисты отряда провели сканирование переговоров вашего анклава и выяснили, что в воскресенье намечается всеобщий выходной. Поэтому командование рейдовой группы решило использовать полностью фактор внезапности и ударить именно в выходной день. Командир разведчиков согласился с решением командования, но при условии высылки передового дозора. Так они собственно и поступили на следующее утро. Однако по причине разветвленной сети дорог и множества перекрестков, не обозначенных на их картах, отряд сильно задержался по пути. И вместо раннего утра, они вышли к месту поста только к девяти часам. Мелехову показался подозрительным хорошо обустроенный блок-пост, и он выслал вперед две разведгруппы, одна из них напоролись на самодельную сигнализацию, установленную нашими разведчиками. Это были обычные консервные банки, развешанные на тонкую леску. Даже очень опытным людям сложно избежать такой ловушки. Потом был скоротечный бой с дозорным, позывной Лютый и его напарницей. Противник понес первые потери, ему пришлось применить гранатометы «Муха».

Из перехваченного радиообмена руководство рейдеров поняло, что в анклаве поднялась тревога, и дало команду штурмовым отделениям выдвигаться вперед. Первая группа сразу напоролась на дежурный патруль разведчиков, и остановилась перед фермой. Капитан карателей грамотно поступил, послав в обход небольшие мобильные отряды. Но передовое отделение рейдеров попало под перекрестный огонь патрулей разведки и сразу же потеряло темп наступления. Пока подтянулись остальные, подъехал «Бардак», так военные называют БРДМ, время для неожиданного нападения было упущено. В обоих поселках была поднята тревога, стали собираться отряды ополчения, заработал штаб сопротивления. Атаман Бойко дал передовому патрулю сигнал к отступлению. Рейдеры это приказание перехватили и попытались помешать отходу, но пока они разбирались с направлением выхода, разведчики смогли уйти и вытащить раненых.

В это время, по правому флангу мобильная группа боевиков, используя возможности бронемашины «Тигр», попыталась прорваться вдоль озера. Но из-за недостаточных разведданных они попали впросак, их машина попросту застряла на пойменном лугу. Он еще не просох до конца, и даже такой мощный вездеход не смог его преодолеть. Эта группа сразу же оказалось под огнем отряда разведчиков, которым командовал Потапов, понесла потери и еле унесла ноги. В это же время рейдовый отряд начал входить в Алфимово, туда же подтянулась остальная бронетехника, но руководство рейдеров не обеспечили им сразу минометную поддержку и своевременный подвоз боеприпасов.

Противник же сразу столкнулся с ожесточенным сопротивлением наших людей. Это вступили в бой поднятые по тревоге разведчики, мародерщики и ополченцы Алфимово. Еще одна неприятная неожиданность ждала противника, когда наши специалисты догадались, что идет прослушка радиоэфира, и попросту отключили рации. В КШМке их связисты сразу же включили свои глушилки, но опять же лишились радиоразведки. По показаниям пленных вообще сложилось такое впечатление, что руководство рейдеров с этого момента стало стремительно терять нити управления. Выстроенный наспех план нападения сразу же рухнул, а неопытный в боевом искусстве майор не смог правильно отреагировать на действия бойцов Капли. Мелехов показал на допросе, что получал совершенно противоречивые указания, и поэтому попросту перестал их выполнять и действовал самостоятельно.

Попытка обойти деревню по левому флангу также не удалась, здесь опытные бойцы-разведчики «черных» попали под обстрел снайперов группы Ханта. Сам бывший грушник имел на вооружении бесшумное оружие, потом подошла очередь невероятно точному огню снайпера Шестаковой. Понеся потери, рейдеры быстро отошли назад. Последним успехом для врага стали расстрел мобильной группы Пономарева, его машина с АГСом была уничтожена, несколько бойцов ранены. Тогда же была уничтожена и машина с гражданскими беженцами, в ней вывозили женщин и стариков.

В поселок тем временем подошли первые десятки ополчения из Капли. Очень хорошо сработала задумка атамана с тяжелыми грузовыми самосвалами, толстые борта защитили ополченцев от пуль, а тяжелые машины смогли перегородить основную улицу и устроить импровизированную баррикаду. БРДМ побоялась соваться в сам поселок, в нее уже стреляли из гранатометов, а без бронетехники прорваться по центральной улице стало невозможно. В самом поселке рейдеры столкнулись с ожесточенным сопротивлением наших разведчиков и ополченцев. Самые опытные бойцы Мелентьева уже понесли тяжелые потери, в его отделении осталось на ногах только четверо бойцов. По его показаниям, он был очень удивлен массированным и точным огнем наших бойцов, их грамотной тактике. Боевая слаженность нашего ополчения оказалась на голову лучше выучки большинства штурмовиков. Плюс ко всему в рядах ополченцев была большая насыщенность пулеметами, и они массово применяли ручные гранаты. Наши бойцы не боялись их применять, они много раз практиковались на стрельбище. А противник, напротив, такой выучки не имел, даже собственные подствольные гранатометы они не смогли использовать эффективно. Командование рейдеров не догадывалось, что в поселке имеется телефонная связь, и даже компьютерная беспроводная сеть. Самые квалифицированные десятники могли получать указания руководство на свои планшеты, там же увидеть последние сведения о нахождении противника.

В конце концов, руководство рейдеров бросило в бой последние резервы, они ввели в Алфимово отделение нацистов и начали массированный обстрел из двух минометов. Наши бойцы стали нести потери, и ушли под защиту зданий. Попытка прорваться через заросший камышом берег озера также не удалась, самые опытные штурмовики понесли здесь потери. Потом нашим бойцам удалось подбить один из «Тигров». К Алфимову подошли новые подкрепления и усиление в виде пикапа с тяжелым пулеметом ДШК, именно из него и подбили «Тигр». Командовал огневой группой опытный боец Денис Кораблев, он избрал грамотную тактику змеиного укуса. Фланировал вдоль околицы и выскакивал на линию прямого выстрела только на несколько секунд. Рейдеры начали нести достаточно тяжелые потери, дальше пошла общая неразбериха. Руководители рейдерского отряда не могли дать правильную корректировку минометным расчетам, а их бойцы застряли в поселке. Сложилась патовая ситуация.

Исход боя решили нестандартные действия вашего атамана. По его приказу имеющийся в поселке тяжелый бульдозер был дополнительно бронирован подручными средствами и брошен в бой. Одновременно вдоль противоположного заболоченного берега озера Капли был выдвинут мобильный десант. Используя так называемые квадроциклы, транспорт с большой проходимостью и мобильностью, они проехали по другому берегу и ударили по тылу рейдеров. С помощью РПО «Шмель», это портативный реактивный огнемет, оружие страшной мощности, были уничтожены и минометные расчеты, и командный кунг. Отряд рейдеров остался без командования, без закрытой связи, без огневой поддержки. В это же время ополченцам удалось уничтожить БРДМ, а находившийся рядом с ним в этот момент капитан Мелехов был контужен. Боевики Ордена остались без управления, а наши бойцы в это время пошли в наступление. По второстепенной, ее еще называют «старой», улице Алфимово пошел вперед бронированный бульдозер, в движении он смог выдержать несколько попаданий от гранатометов. Под его прикрытием ополченцы упорно выдвигались вперед. Бой стал стремительно распадаться на отдельные очаги, бойцы рейдерской группы запаниковали, и начали массово отступать на околицу. Находившийся здесь, так называемый комиссар, поднял несколько подчиненных и ударился в бегство. По пути следования они пристрелили вывезенных ранее раненых, расстреляли двигатели машин обеспечения, но попали под огонь группы Мамонова. Двоих своих раненых они также застрелили по пути. А сам комиссар с одним из водителей, используя военный вариант Лендровера, смог сбежать обратно в Подмосковье.

Оставшиеся же в Алфимово рейдеры были все поголовно уничтожены или взяты в плен. Действуя не торопясь и грамотно, ваши бойцы смогли почти без потерь окружить и выкурить из домов непрошенных гостей. Только одна из групп недобитых фашистских штурмовиков чуть не вырвалась из поселка. Используя бесшумное оружие, они убили одного из ваших бойцов и ранили еще одного. И опять же, грамотные действия вашего атаман пресекли их путь. Оставшимся в живых рейдерам также не удалось отсидеться за стенами, используя дымовые и слезоточивые гранаты, их попросту выкуривали из домов. А самых несговорчивых уничтожили из гранатометов. Дальний карательный рейд в итоге окончился для Ордена полной катастрофой.

Полковник сделал небольшой перерыв, налил стакан морса, и не торопясь, его выпил. В зале стало шумно, сидящие здесь люди обменивались впечатлениями. Ведь полную картину боя большинство из них не знало, а краткий и грамотный анализ военного специалиста сложил наконец пеструю мозаику событий воедино. Их противник был силен, хорошо вооружен, но допустил грубые ошибки, погубившие его.

— С вашего позволения, продолжу. Как видите, у новоявленного Ордена имеются серьезные проблемы с кадрами. По показаниям пленных на орденских складах хранится много вооружения и бронетехники, даже танки есть и самоходные орудия. Но нет грамотного персонала для ее обслуживания, подготовленных людей вообще остро не хватает и там. Ведь большинство населения находится в подчиненном, рабском положении, и у этих людей совершенно нет мотивации для помощи руководству Ордена. Спецназ космической службы вообще изначально был заточен под другие задачи, да и понес за эти месяцы существенные потери. Среди набранных стражей порядка, большинство годится только в качестве охраны и карателей. По словам Мелехова в Алфимово была уничтожена половина людей Ордена, имеющих опыт дальних рейдов. Мы с вашей службой безопасности подсчитали примерно, сколько бойцов Орден сможет выставить в следующий раз. Учитывая, что общий людской потенциал рабовладельцев находится в районе пяти тысяч человек непосредственно подчиненных Ордену и трем тысячам, находящимся с ним в договорных отношениях.

В зале послышался шум, все четыре анклава не дотягивали и до полутора тысячи жителей. Полковник оглядел внимательно людей и продолжил.

— Даже при таком количестве людей «Черный генерал» не сможет выставить против нас больше трехсот человек, а более вероятна цифра двести бойцов. Плюс легкая бронетехника, под нее точно есть специалисты. А также возможно применение одного, двух танков. Экипажи, похоже, на них у Ордена также имеются.

В зале теперь зашумели громче, с мест посыпались вопросы. Пришлось самому Михаилу встать с места и громко всех утихомирить.

— Понимаю, что для вас слово танк звучит страшно. Но, во-первых, мы уже убедились, что у противника очень мало по-настоящему квалифицированных специалистов. В этой рейдовой группе было только одно профессионально подготовленное отделение, и один грамотный экипаж — на БРДМ. Те же минометчики стреляли безобразно, корректировка огня была совершенно не налажена. Пулеметчики преимущества своего оружия не использовали, про подствольники я уже упоминал. Отделения рейдеров в жилом поселке с плотной застройкой повели себя неуверенно, действовали не слаженно. В дальней рейдовой группе не оказалось ни одного, повторяю, ни одного снайпера! Руководил ею военный тыловик, старый карьерист, не обладающий познаниями в тактике боя. Тот же капитан Мелехов на посту командира смог бы принести нам намного больше неприятностей. Рейдеры совершенно не смогли использовать фактор внезапности по причине никакой разведки. Это была их первая и самая грубая ошибка. Потом, когда они столкнулись с множеством непредвиденных обстоятельств, то им пришлось сильно сбавить темп наступления. Ну а затем бандиты вообще потеряли всяческую инициативу, что и привело их отряд к гибели.

Я к чему об этом вам говорю: противник не так силен, как кажется. И об этом не стоит забывать. Полковник, можете продолжать.

Стеценко коротко кивнул:

— Разберем же теперь действия вашей стороны. Здесь были и ошибки, и успехи, короче есть о чем подумать. Самое главное — в поселении оказалась достаточно мощная и хорошо вооруженная военная сила. Это и военизированная команда разведчиков, и команда «мародерщиков, и, конечно же, народное ополчение. Всю эту силу ваш атаман стал создавать с самой Катастрофы, и она не раз спасала вашим людям жизни. Может, поэтому вы и относились к своей безопасности самым серьезным образом, намного серьезнее, чем остальные наши анклавы. И не прогадали!

Вашу команду разведчиков я считаю самой подготовленной и обученной среди всех бойцов наших анклавов. Их взяли бы на службу в самые элитные войска, спасибо вашим командирам за их подготовку. Разведчики сыграли главную роль в начале боя, их мужество и умение сорвали первоначальные планы противника. Да и дальше они действовали грамотно на самых острых направлениях, об уровне их подготовки говорят и маленькие потери среди личного состава. Не отставала от разведчиков и команда «мародерщиков».

Теперь об ополчении. Ваш атаман и правление с самого начала делали упор на самооборону. В новом мире нет ни полиции, ни армии, надеяться можно только на себя. По этому пути пошли и многие другие известные нам человеческие анклавы, но такого высокого уровня подготовки никто из знакомых нам поселений не достиг. В Капле вооружили серьезным армейским оружием практически всех взрослых, даже женщин, да что они, если и даже подростки у вас имеют штатное оружие. И самое главное, на поток поставлена сама военная подготовка. Я порасспрашивал в эти дни местных жителей, и могу твердо заявить, что уровень подготовки ваших ополченцев мало уступает квалификации обычной мотострелковой роты из солдат срочной службы. А учитывая, что в вашем ополчении имеются и люди с боевым опытом, и из элитных частей, то со стороны Ордена получилось очень опрометчиво нападать на ваш поселок с такими малыми силами и без нормально проведенной разведки. Что говорит о том, что он далеко не так силен и всемогущ, как кажется.

Меня также приятно удивила ваша организационная структура, ополчение разбито на постоянные десятки, и разряды. Люди знают свое место и порядок реагирования на общую тревогу, и это было достигнуто многочисленными тренировками. В боевых столкновения на территории Алфимово ваши ополченцы показали на порядок лучшую тактическую подготовку, чем их противник. Вашим бойцам могли на равных противостоять только разведчики Мелехова, он сам это отметил на допросах. А ведь это лучшие бойцы Ордена, не считая спецназ Космических войск. Даже в отсутствии радиосвязи, ополченцы действовали вполне скоординировано. Командиры десятков быстро сориентировались по обстановке, и принимали, в основном, правильные решения. Огромным плюсом оказалось также наличие в поселке альтернативного вида связи. За это надо сказать спасибо вашему главному связисту капитану второго ранга Подольскому, работала даже местная компьютерная сеть. Такие наработки, думаю, можно использовать и в дальнейшем. Тот же Мелехов признался, что был очень удивлен нашими возможностями, и высказал мнение, что командование Ордена не готовы что-то предпринять против использования нами альтернативных видов связи, например, мобильной.

Полковник посмотрел на Михаила и кивнул головой.

— Да, Михаил Петрович, я в курсе. По-моему, очень дельное предложение, а самое главное — неожиданное. Нашего общего врага, я думаю, вообще желательно сильно удивить. Но об этом поговорим позже.

На исход боя также сильно повлияла отличная вооруженность ополчения. Большинство ополченцев имели на руках автоматы Калашникова старого образца, типа АКМ. При всех его недостатках, этот автомат показал себя отлично в прямом боестолкновении в условиях стесненного пространства. Тяжелые пули большего калибра пробивали заборы, тонкие стены и легкие бронежилеты бойцов противника. Плюс, большая насыщенность ополчения едиными пулеметами ПК, и грамотное их использование в бою. Один из пленных признался, что они просто не могли поднять головы, когда в их сторону заработали сразу два пулемета. Это произошло еще в самом начале боя за Алфимово, бронетехника противника еще не подошла, а в самом поселке им противостояли только разведчики и местные ополченцы. Рейдеры тогда еще вполне могли переломить ход боя, у них было численное преимущество, но ваш командир разведчиков грамотно выставил огневые точки, и заставил противника залечь. Ну, про активное использование ручных гранат я уже упоминал. Кинуть боевую гранату, знаете, это не так просто, как кажется, тем более кинуть грамотно. Бойцы ордена, в большинстве своем, ручные гранаты использовали мало, видимо, у них не было необходимых навыков. Очень помогла победить и современная экипировка ваших бойцов. Практически все использовали бронежилеты высшей степени защиты, а часть людей и современные защитные шлемы, у бойцов имелись также удобные разгрузочные системы, хорошая обувь, да те же налокотники и наколенники! Мне ваши врачи пожаловались на множество переломов и ушибов у бойцов, так наоборот радоваться надо, что так получилось. Помогли, значит, бронежилеты спасти человека! А многочисленные мелкие ранения конечностей, это следствие массового применения противником подствольных гранатометов, а также АГС броневиков. Согласно показаниям пленных, в прошлых карательных операциях их использование влекло массовые потери у тех, кто пытался им сопротивляться, и разом ломало оборону храбрецов, а у вас это не сработало. Ваши бойцы оказались хорошо защищены, и умело уходили от обстрела, а очень многие, даже получив легкие ранения в руку или ногу, поле боя не оставляли.

Теперь о грустном — полковник глянул строго на сидящих перед ним руководителей союзного анклава, по-видимому, взгляд был хорошенько отработан в свое время, поэтому сидящие в зале, слегка поежились — Самое печальное, что вас чуть не взяли за голую задницу. У поселка совершенно не оказалось системы дальнего обнаружения, дозоры разведки не патрулировали дальше десяти километров от поселка. Знаю — полковник махнул в сторону Потапова — людей не хватало, но в итоге анклав оказался в смертельной опасности. Все-таки противника вы обнаружили случайно, спасибо погибшему Лютому. Ну и ребятам из дежурной группы, что не растерялись тогда. У вас также совершенно не оказалось планов по отражению нападения на поселки, эти действия никак не отрабатывались на учениях. И поэтому пришлось с самого начал импровизировать. Хорошо, что у вашего Атамана голова светлая, и он использовал просто блестящие решения. Но все-таки в бою лучше действовать по заранее прописанному плану, импровизировать все равно придется, но от лишних потерь убережет.

Еще одно замечание — часть вашего ополчения, состоящее из жителей Алфимово, в самом начале боя сплоховала. Люди поздно мобилизовались и действовали неуверенно. Также в самом начале возникала проблема с автомобилями для перевозки личного состава, у вас не оказалось разработанного плана по закреплению машин за десятками ополчения. Поэтому и возникла некоторая неразбериха, которую пришлось разбирать в ручном режиме. Были и проблемы с вывозом раненых, приспособленных к этому машин, также не оказалось. Есть еще кое-какие замечания, я их подробно описал в докладной записке, будет вам полезно учесть на будущее.

И в конце своего доклада сделаю короткий вывод из произошедшего в это воскресенье:

Новоявленное рабовладельческое государство «Орден нового мира» получило информацию о нескольких жилых анклавах в районе Смоленска и Беларуси, и выслало в наш район небольшую разведывательно-карательную рейдовую группу. По мнению руководства Ордена этого было достаточно, чтобы сломить сопротивление гражданского населения, взять пленных и провести дальнейшую разведку. Но именно в вашем анклаве они столкнулись с сильным и жестким сопротивлением, вследствие чего, а также грубых ошибок командования группы, рейдерский отряд оказался полностью разгромлен.

Учитывая то обстоятельство, что двое рейдеров сумели спастись бегством, а также злопамятный характер орденских, нужно ожидать нового нападения, теперь уже более мощного. И наша общая задача, товарищи — максимально подготовиться к отражению этого нападения, и уничтожить коварного врага. Этим мы отобьем всяческое желание лезть в нашу сторону. Со своей стороны обещаю вам полное содействие, да и остальные наши товарищи в помощи не откажут. У меня пока все.

Полковник еще раз оглядел всех и прошел к своему стулу, а Михаил встал на его место.

— Ну, что дорогие мои? — он оглядел присутствующих друзей и товарищей. Лица у людей стали серьезными, напряженными, они уже поняли, что сейчас придется принять судьбоносное решение, и никуда от этого не деться — Вы догадываетесь, что у нас есть только два пути. Или мы спешно отсюда уезжаем и ищем новое место для жизни, или остаемся на своей новой Родине и даем отпор врагу. А это означает предельное напряжение наших сил, и новые жертвы. Но альтернативой нашей жертвенности будет потеря мечты о новом, более справедливом мире. Эвакуация и основание нового анклава заставит нас в ближайшие два года думать только о выживании. Все наши наработки пойдут прахом. Мы будем навсегда отброшены назад. А будущее наших детей станет очень туманным. Я лично выбираю свободу и готов пролить за нее пот и кровь. А что выбираете вы?

В зале поначалу повисло напряженное молчание, затем с мест стали раздаваться крики: «Мы готовы!», «Мы с тобой, атаман!», «Мы не уйдем отсюда, здесь наш дом!».

Атаман еще раз оглядел решительные лица жителей поселков и анклавов, затем рубанул воздух рукой — Значит, выбираем свободу! И готовы ее защищать до последнего вздоха! А раз решили, тогда начнем думать, что делать дальше. Я пока выложу на общее обозрение свои мысли, потом обсудим ваши предложения и наметим план ближайших действий. А завтра я назначаю общий сбор общины, где мы вынесем наше решение на голосование. Чтобы его одобрили все свободные жители нашего поселения. Завтра же и суд, и казнь — после этих слов атамана все затихли. Люди еще не привыкли окончательно к новому порядку их жизни и в такие сложные моменты еще острей осознавали, что старый добрый цивилизованный мир остался в прошлом навеки.

— Основное мое предложение: раз мы не можем избежать нового военного столкновения, то должны сами навязать противнику место боя. Удобное для нас, и превращающееся в западню для противника. К нам ведь не так просто попасть, как кажется, при всем обилии дорог будет не очень сложно перекрыть большинство из них. Разобрать частично некоторые мосты, устроить засеки и надолбы. И, в конце концов, направить карателей на нужный нам путь, оставить только одну проходимую для транспорта дорогу. Технику ведь они бросить не смогут, и будут всегда помнить о нашем незримом присутствии, и другого выхода у них, кроме как двигаться вперед, не останется. Иначе орденскому отряду надо отходить далеко назад и искать дороги, ведущие к нам с севера и северо-запада, а это сотни километров обхода. А это время на поиск и разведку, сожженное тоннами топливо. Предлагаю поставить во главу наших планов именно эту стратегию.

По рядам прошелся одобрительный гул, присевший сбоку от остальных, полковник удовлетворительно кивнул. Послышались вопросы из зала, но атаман поднял руку.

— Подождем с вопросами, эту стратегию еще стоит толково обсудить. Теперь, давайте, перейдем к обсуждению ваших предложений и пожеланий. Начнем с вас, полковник.

Следующие три часа они посвятили выслушиванию советов и предложений, выступили практически все присутствующие в зале активисты и члены Совета. После короткого обеда, люди вернулись обратно в школу и начали скрупулезно составлять планы на ближайшие недели. По показаниям пленных выходило, что у них в запасе есть максимум два месяца, а требовалось сделать очень многое.

Для начала, посланцы соседей согласились прислать от каждого анклава по группе опытных в военном деле людей, пока по шесть-восемь человек. Необходимо было организовать постоянное дальнее патрулирование. Полковник Стеценко пообещал послать своих поисковиков в расположении бригады, где он служил, чтобы добыть там необходимое тяжелое вооружение. Он имел точную информацию по складам и гаражам своей части. Также по всем анклавам должна была пройти ревизия в поисках людей с необходимыми воинскими специальностями.

Через две недели они наметили в Орше общее совещание глав анклавов и их начальников безопасности. К этому времени уже должны были быть сверстаны первоначальные планы. По прикидкам полковника от каждого анклава необходимо выставить отряды ополченцев по тридцать-сорок человек, и заранее перебросить их в Каплю, чтобы уже здесь заниматься боевым слаживанием. Их ведь еще требовалось вооружить и кормить, поэтому лето обещало быть горячим. Сама же Капля могла выставить сейчас до семидесяти достаточно опытных бойцов. Но не стоило забывать, что у населения поселка полно и другой работы, и постоянно держать всех под ружьем было невозможно.

Последний эшелон ополчения из женщин и подростков они решили оставить в глубоком резерве, необходимо будет прикрывать эвакуацию населения. В случае начала боевых действий в поселках решили никого не оставлять, вывезти всех за Днепр. Для этого необходимо заранее сверстать эвакуационный план и подготовить технику. Связистам же была поставлена глобальная задача, создать новую сеть на будущем поле боя, перевести управление им в режим реального времени, то есть использовать самые последние достижения техники человечества. Жители Капли и гости с белорусских анклавов засиделись на совещании до позднего вечера. А впереди было еще громадье дел. Ведь необходимо заниматься собственным сельским хозяйством и выполнять планы по строительству. Люди отчетливо понимали, что в ближайшие несколько месяцев вкалывать им придется по двенадцать часов в день.

После совещания Михаил попрощался с полковником, тот уезжал рано утром, обещал приехать на следующей неделе с бойцами и, похоже, надолго. Вместе с ним уезжал и Ружников, у него были свои дела в Зубково, вот и воспользовался оказией.

Михаил только к десяти вечера смог вырваться в офис шерифа. Вязунец как раз заканчивал готовить дела к завтрашнему суду. Его помощник быстро сообразил горячего чайку с сушками. Прошлогодние кондитерские изделия пришлось сначала размачивать, а только потом грызть.

— Илья, такой непростой вопрос у меня, кого ты можешь отдать на заклание?

Вязунец, по всей видимости, ожидал такой вопрос и поэтому молча пододвинул два файла — Вот эти два, один откровенный фашик, от помощи следствию отказывался, ведет себя по хамски. И второй, из ментов, сам пошел добровольно в каратели. Прапорщик Петухов как-то был с ним в одном рейде, говорит, что этот откровенный садист. Не жалко их обеих совершенно.

— Ну ладно, значит, решено — Михаил задумался — Проведи ка меня к капитану.

— А оно надо? — шериф внимательно посмотрел на друга — Ты, что с ним сделал, Миша? У Мелехова от одного имени твоего тик начинается. А ни синяков, ни следов пыток на теле нет.

— Тебе лучше не знать, Илюха. Это наши проблемы.

— Ну как знаешь, командир, пошли.

Шериф вышел в маленький коридор и двинулся к небольшой камере, там находился только один пленный. Остальные рейдеры сидели в новом помещении, специально освобожденным под арестантские нужды. Вязунец расстегнул кобуру и молча открыл дверь. Бойко неторопливо вошел в крошечную камеру. На койке сидел тот самый военный, он чуть не подскочил, когда рассмотрел, кто к нему пожаловал. В глазах пленного мелькнул страх, перешедший потом в смертную тоску.

— Ну что скажешь, капитан? Завтра суд, ваша судьба будет решаться — атаман пристально взглянул в лицо пленного. Плечи у капитана непроизвольно опустились, но в глазах появилась отчаянная решимость. «Крепкий все-таки орешек, этот Мелехов» — подумалось Михаилу.

— А что сказать, атаман. Грешен, отвечу, за спинами других прятаться не привык.

— А от второго шанса не откажешься? — Михаил опять взглянул с немым вопросом на капитана, он знал, что в этот момент глаза его засветились серебристым огнем. Мелехов, увидев такой оборот, слегка поежился, но голову не опустил, и ответил чуть захрипевшим голосом — Не откажусь.

— Тогда будет у тебя второй шанс, но придется кровавым потом отработать.

— Согласен.

— Точно? Ведь в своих надо будет стрелять.

— Не мои они, атаман, просто так карта легла. Меня уже просветили на счет ваших людей, живете вы тут нормально, по-человечески. А я что, нелюдь какая?

— Смотри, капитан. Если что не так, ответишь передо мною.

— Отвечу — Мелехов смело взглянул прямо в глаза своего палача, и в этом взгляде Бойко увидел именно то, что хотел.

— Тогда договорились.

Атаман вышел на крыльцо и посмотрел на небо, солнце уже село, только жалкие его отблески пунцово гуляли по вечно бегущим куда-то облакам. Похоже, погода опять менялась, ветер дул с севера.

В правлении, куда он заскочил, чтобы забрать нужные бумаги, его ждал сюрприз. Его маленький кабинет занимали Тормосова и Складников, видимо именно его и ждали. Полковник поначалу задал несколько рабочих вопросов касающихся завтрашнего дня. Затем слово взяла Татьяна Николаевна.

— Михаил Петрович, скажите мне, пожалуйста, вот обязательно завтра кого-то казнить? Ведь есть пример прошлогодних мятежников, они выдержали испытательный срок и потом неплохо себя проявили во время боя. Может не требуется вот такая излишняя жестокость?

— А это не у меня надо спрашивать, Татьяна Николаевна, а у народа. Как уж они решат, простить ли тех, кто пришел убивать их детей, или нет.

Тормосова опустила голову.

— Видите, ответ вы знаете. Это ведь были не просто солдаты, а каратели, с такими разговор у нас короткий.

— Но ведь не всех.

— Завтра решим — грубо оборвал ее Бойко, разговор стал ему не нравиться.

— Атаман, а не много ли вы себе позволяете! — женщина неожиданно повысила голос — Может у вас проблемы с психикой? Ходят странные слухи о сарае, полностью залитом кровью, и о вашем нервном срыве.

— Ах, вот вы о чем? — Михаил откинулся на удобном офисном кресле, подарке «мародерщиков», посмотрел уничтожающе на Складникова и резко произнес — Значит так, Татьяна Николаевна, чтобы я подобного больше от вас не слышал! Не было никакого сарая! Вы хорошо запомнили? А вы, полковник, если я еще раз услышу подобные слухи, будете иметь дело лично со мной. И вам такой расклад сильно не понравится, зарубите это себе на носу! И знайте свое место!

Атаман «включил» на мгновение свой «фирменный» серебристый взгляд и бросил уничтожающий взгляд на пожилого человека, тот был в явном замешательстве. Полковник судорожно сглотнул и молча кивнул головой, осунувшееся лицо гэбиста разом побледнело. Похоже, ему сейчас крыть было нечем.

Оба посетителя одновременно подскочили и двинулись вон. Михаил посмотрел задумчиво на стол, подхватил папки с документами и вышел в большую приемную. Там за пультом дежурного сидела Наталья Печорина, а чуть дальше находился Подольский, который сразу отодвинулся в сторонку, и сделал постное лицо.

— Михаил Петрович, вы, что такое Складникову сказали? Он выглядел таким окривевшим, как будто три лимона съел, и это при его всегдашней невозмутимости! Какая кошка между вами опять пробежала?

— Жирная такая кошка — усмехнулся Михаил — Наш доблестный полковник все еще в шпионские игры играет, а это ему не тут. Времена нынче другие, неиграбельные.

— Да ладно, Миша, не гоняй. Такие уж у человека привычки остались от прошлого. А дело свое он крепко знает, согласись — Андрей уже пересел поближе к Наталье.

— Возможно — Михаил подошел к темному окну и, тяжело вздохнув, заметил — А у нас уже белые ночи начинаются. Небо высокое и хрустальное, свет три месяца не гаснет.

— Помню. Когда в первый год службы лето у вас началось, спать не мог ни фига. Потом уже свыкся, а местный народ и не спит вовсе, по набережной гуляет, сирень цветет, эх времечко было!

— Что, воспоминания романтические? — Бойко обернулся к другу.

— Есть такие — мечтательно ответил Подольский и тут же получил в бок от Печориной.

— Вы это, голубки ненаглядные, когда мне заявление подадите?

— Какой такой заявление? — сделал круглые глаза Андрей.

— Обычное, по форме, товарищ кавторанг. Прошу оформить мой брак в соответствии с действующим законодательством. А то, понимаешь, один лейтенант холостякует направо и налево, еще один капитан второго ранга корчит из себя самца-одиночку. Разлагаете мне, понимаешь, личный состав. Товарищи офицеры, какой есть ваш моральный облик после этого?

— Какой, какой облик, герр оберст?

Наталья весело засмеялась, она до сих пор не привыкла к тому, что взрослые и серьезные мужчины умеют так дурачиться, а эти то два кренделя точно нашли друг друга, по количеству взаимных подколок они шли во главе поселка.

— Короче, ничего не знаю, в начале июня, гуляем свадьбы. А то у нас страда, то война, так и жить будет совсем некогда.

— А как же похороны? Сорок дней там, и всякое — брови у Печориной поднялись вверх.

— По новым традициям нам и десяти дней хватит, а то жизни не будет. Так что давайте, готовьтесь. Пеленки там, распашонки и прочее, к зиме детский садик будем расширять.

Мужчина и женщина лукаво переглянулись, и Михаилу это понравилось. Он попрощался с влюбленными и двинул на улицу. Завел мотор своего Самурая, посидел немного, пока тот прогревался, потом включил первую передачу и двинул к дому. Там его ждали!

 

Страстная пятница

Утро Михаил Бойко провел с семьей. Они спокойно позавтракали, не было сейчас того осеннего мандража и напряжения, только печаль и осознание суровой необходимости. Члены совета уже были в курсе принятых решений, возникли только вопросы о том, так ли необходимо использовать именно подобный варварский способ наказания. Но других, похоже, в новом посткатастрофном мире долго не будет. Нина ободряюще смотрела на мужа, она понимала насколько ему тяжело принимать такие решения. Петр молча поел и убежал к друзьям, он и так боготворил своего отца, считал, что лишние слова сейчас ни к чему. Огнейка на прощание поцеловала Михаила и пожелала ему мужества в осуществлении задуманного. Сама она по малости лет ни в сходе, ни в наказании участия не принимала, и все это время будет находиться в детском саду, помогать ухаживать за малышами.

Михаил подкатил к зданию управления на велосипеде, поздоровался с собравшимися здесь людьми. Внутри помещения всю ночь заседали назначенные советом судьи, они здорово устали, но дело свое сделали. Тут же находился Илья Вязунец, он с помощниками помогал судьям разобраться с материалами следствия. В большой приемной витал запах свежего кофе, Сергей Колыванов, опять назначенный судьей и взявшийся председательствовать, печатал на ноутбуке решение суда. Они обменялись с Михаилом приветствиями.

— Сергей Николаевич, у вас все готово, решение принято?

— Да, Михаил Петрович, мы готовы.

— Ну, тогда через двадцать минут начинаем.

Бойко вышел на крыльцо, на импровизированной площади уже собирался народ. С Алфимово тянулся длинный поток людей, кто-то ехал на велосипедах, кто-то шел пешком, а доярки с летнего стана вообще приехали «транспортом будущего», на обычной такой деревенской телеге. Михаил прошел к закрытому микроавтобусу, где сидели пленные. Их охраняла пара разведчиков.

— Витя, готовь пленных — обратился он к Хазову. Тот кивнул головой и пошел к машине.

Михаил тем временем обошел здание и стал подниматься на погрузочную площадку. С прошлой осени она приросла небольшой трибуной и невысокой балюстрадой. Там уже стояли все члены совета, они будут находиться здесь, по правую руку от атамана. Площадь уже была почти заполнена, дежурные указывали подходящим, куда становиться, следили, чтобы не было давки. Наконец из правления начали выходить назначенные судьи и вставать около трибуны, чуть впереди и левее атамана. Бойко, понял, что пора начинать. По рации запросил Печорину, она сегодня руководила дежурными, та ответила, что все в сборе. Атаман вышел вперед и поднял руку, дождался, когда гомон толпы угас окончательно, и затихли последние перешептывания, и только после этого опустил руку и начал говорить.

— Дорогие мои товарищи, мои братья и сестры! — атаман начал выступление несколько патетично, с легким надрывом, но люди дружно отозвались возгласом одобрения — Опять мы организуем наш сход в трагическую для нас минуту. Несколько дней назад на нашу новую Родину пришли чужие, пришли нас убивать, отнять у нас свободу и жизнь. Мы выиграли это сражение, потеряли друзей и товарищей, но стали еще сильнее. И нам опять предстоит принять судьбоносные решения. Перед тем как начать сход я опять прошу народ нашей общины оказать мне доверие, и подтвердить мои полномочия как атамана. Те, кто согласен, поднимите голубые флаги, кто против, красные.

Среди всей враз заголубевшей площади, только пара флажков мелькнула красным. Бойко опять поднял руку и продолжил.

— Спасибо, мои товарищи, за оказанное доверие — Михаил опять выдержал паузу и молча обошел взглядом собравшихся людей — Вы знаете, что вчера прошло расширенное собрание нашего совета, совместно с нашими друзьями из Беларуси. На нем было озвучено решение: при любом раскладе оставаться здесь и принять нашу судьбу гордо, с высоко поднятой головой. Ни для кого уже не секрет, что нас ждет еще одно испытание кровью. Меньше чем через два месяца мы ждем нападения от нашего врага, нападения более подготовленного и более сильного отряда. Теперь же всем нам всем предстоит выбор — остаться здесь и встретить врага как полагается свободным людям, сталью и огнем, или же трусливо бежать дальше, поджав хвосты. От себя сообщу, что на этот раз мы будем ждать ворога хорошо подготовленными, и мы не будем одиноки, наши добрые соседи и братья согласились помочь нам. Мы обязательно уничтожим захватчиков, и они больше никогда не посмеют прийти к нам с оружием в руках! Это я вам обещаю! Альтернативой этому кровавому испытанию будет бегство в дальние края, борьба за выживание, одичание и потеря блестящего будущего для наших детей. А теперь общее голосование, кто за то, чтобы остаться — поднимают голубые флаги, против — красные.

На этот раз красных флажков было больше, Михаил успел подметить, что против в основном голосовали молодые одинокие женщины, они беспокоились о своих детях. Оно и понятно. Но люди сейчас голосовали решительно, за эти дни они успели хорошенько все обдумать и взвесить.

— Будем считать, что решение принято, мы остаемся!

На площади раздались возгласы, легкая волна прошлась по рядам людей, Михаилу снова пришлось успокаивать толпу поднятой рукой.

— Спасибо, мои дорогие! Совершенно не осуждаю тех, кто боится за себя и жизнь своих детей. Мы даже дадим им возможность временно эвакуироваться отсюда. Скажу даже больше, когда враг будет уже близко, мы эвакуируем всех людей, свободных от воинских обязанностей. Женщин и детей увезем в принудительном порядке, нам совершенно не нужны напрасные жертвы.

И еще одно важное сообщение для вас, в предстоящие недели нам предстоит просто адово море работы. Кроме обычных обязанностей в полях и огородах, нам необходимо будет продолжить строительство намеченных ранее объектов. Ну и, кроме того, основательно подготовить нашу оборону. Сборы ополченцев отныне будут проходить три раза в неделю, в утренние часы. Стрельбище работает ежедневно, боеприпасы можно будет получить без ограничений. Выходных, к сожалению, не обещаю. На кону наша свобода и жизни наших детей. Вы согласны с этим?!

В ответ послышались одобрительные крики, мужчины вдруг начали дружно скандировать «Любо!» Им вторили подростки, зимой они просмотрели достаточно много фильмов про казаков, эта тема вдруг стала очень популярна в Капле. Михаил оглянулся на членов совета, они улыбались, видя реакцию людей, и также одобрительно махали руками. Все! Решение принято!

Теперь перейдем к более печальным делам — Бойко снова дождался спокойствия — Как вы знаете, в наших руках оказалось шесть врагов, бандитов пришедших на нашу землю. Они должны быть по нашим законам наказаны. Шериф поселения и служба безопасности нашей общины провели квалифицированное расследование их преступлений. Назначенная коллегия судей сегодня ночью ознакомилась со всеми документами и уже приняла решение. Введите бандитов!

Слева послышался неясный шум, люди раздвинулись, образовав узкий коридор. По нему гуськом вышагивали пленные, руки им развязали, оставив только самодельные колодки на ногах. Пленные шли, опустив головы, взгляды собравшихся здесь людей прожигали их насквозь. Конвой отвел бандитов по правую от трибуны сторону, лицо к судьям. Михаил поднял руку и продолжил.

— Назначенные народные судьи, вы ознакомились с итогами следствия?

— Да — опять ответил за всех Сергей Колыванов, новому обычаю решили не изменять.

— Судьи установили вину бандитов, обвиняемых в разбойном нападении на наше поселение, убийствах наших граждан, насилии над женщинами?

— Да.

— Должны ли виновные в этом деле понести наказание?

— Да.

— Ваше решение окончательное и пересмотру не подлежит?

— Да.

Колыванов подошел к трибуне и передал атаману файл с приговором и подписями всех судей, тот поднял его и показал всему сходу.

— Наши судьи вынесли сегодня обвинительные решения. Моей властью назначить осужденным меру наказания. Итак: Боевик экстремисткой нацистской сотни Петр Сосняков — приговорен к смертной казни через повешение.

Высокого блондина в цифровом камуфляже сразу оттащили в сторону. Остальные пленные заметно напряглись. Со стороны толпы к пленным не наблюдалось ни капли сочувствия. Атаман продолжил:

— Иван Трапезников, член орденской стражи — приговаривается к двум годам исправительных работ. Олег Кашин, водитель обоза — приговаривается к двум годам исправительных работ.

Этих двоих также оттащили в сторону, чуть подальше от обреченного на казнь. Оставшиеся стоять у суда пленные немного оживились.

— Альберт Санухин, член орденской службы безопасности, приговаривается к смертной казни через повешение.

У осужденного на смерть мордатого толстяка после этих слов начали подкашиваться ноги, его сразу же подхватили конвойные и отвели в сторону, но он и там не смог стоять, и, нервно всхлипывая, так и упал в грязь. Взгляд оставшихся двух пленных сразу потух, они опустили головы.

— Алексей Петухов, боец разведвзвода Ордена — приговаривается к двум годам исправительных работ.

Крепкий и лобастый парень, бывший прапорщик российской армии, не веря свои ушам, уже сам шагал в сторону, где стояли штрафники. Конвойные было дернулись в его сторону, но потом махнули рукой.

— Николай Мелехов, командир разведвзвода Ордена — Бойко выдержал паузу — приговаривается к особому виду исправительных работ бессрочно.

В толпе послышались удивленные возгласы, но на кричащих тут же зашикали другие люди, и вскоре на площади снова воцарилось спокойствие.

— На этом наш сход объявляю закрытым. Всем взрослым поселенцам предписывается пройти на поле казни.

На этот раз местом казни избрали небольшой пустырь перед дамбой. В апреле его расчислил от кустарника и хлама, подготавливая площадку под небольшую гидроэлектростанцию. Виселица была та же самая, на которой повесили Пачина и его бандитов. «В хозяйстве все пригодится» — еще осенью прибрал сей предмет казни Вязунец, и оказался, к сожалению, прав. Вчера вечером ее сколотили и подготовили к страшной работе.

Еще минут двадцать ушло на ожидание припаздывающих жителей поселка, и вот на небольшой эшафот подняли двух осужденных. И если «нацик» еще держался, только ноги чуть подрагивали, то второй осужденный просто падал навзничь. Двум караульным пришлось придерживать бывшего полицейского сержанта, нашедшего себя в садистских издевательствах над более слабыми людьми. Михаил уже ознакомился с показаниями, собранными на него, и совершенно не испытывал к орденскому стражнику жалости.

Блондин же поначалу пытался злобно позыркивать на собравшихся людей, но ответная волна ненависти быстро подавила отблески былого мнимого величия. У многих стоящих здесь жителей поселков погибли или были ранены друзья, соседи. Мужчины бегали под пулями этих подонков, женщины ждали их с поля боя, и с замиранием сердца выслушивали вести оттуда. Абсолютно все уже знали о настоящей задаче рейдерского отряда и к осужденным жалости совершенно не ощущали. Они просто стояли и наблюдали за совершением на их глазах справедливого возмездия.

Конвойные поставили осужденных перед петлями и накинули их, чуть затянув. Шериф подошел и внимательно осмотрел узлы, чуть поправив один. Потом посмотрел на атамана и молча кивнул. Бойко рубанул рукой, отдав команду вышибать клинья. Делать это должны были осужденные на штрафработы. Выбранные для этой цели Кашин и Трапезников замешкались, неумело стуча по деревянным колышкам. В толпе зашумели, громко завыл бывший мент, от него остро запахло фекалиями и мочой. И тут в дело неожиданно вступил Мелехов и его напарник по разведвзводу, они оттолкнули товарищей по несчастью, у которых в этот момент сдали нервы. Двое бывших разведчиков посмотрели друг на друга и как по команде резко стукнули киянками. Клинья вылетели, распорки, державшие доски эшафота с грохотом упали на землю и два казненных заболтались в воздухе. И здесь бывшему менту опять не повезло, видимо, много нагрешил он в своей короткой жизни. Если боец нацисткой сотни умер сразу от перелома позвоночника, то толстому коротышке не повезло, умирал он долго и мучительно, дрыгая ногами и жалобно хрипя. Лицо поначалу налилось красным, потом стало стремительно бледнеть, глаза вылезли из орбит, язык вывалился наружу. Обгадившийся, с синюшным лицом, он даже своей смертью вызывал омерзение.

«Наверное, если бы все негодяи в мире знали, что их ожидает в конец концов такая поганая смерть, то их на Земле стало бы намного меньше» подумалось вдруг Михаилу. Он перехватил взгляд Мелехова, кинутого после исполнения грязной, но необходимой работы, и кивнул в ответ. Похоже, они отлично поняли друг друга, и теперь в руках атамана оказалось острое и безжалостное оружие.

За все в этой жизни надо платить.

После такого тяжелого начала дня Михаилу ни с кем не хотелось общаться. Придя в правление, атаман отменил назначенные на сегодня совещания, захватил рабочий ноутбук и уехал домой, также попросил Печорину текущие вопросы решать без него. Уже перед самим правлением, он попрощался с делегациями белорусов. Произошедшее сегодня, по всему видно, произвело на них неизгладимое впечатление. Даже повидавшие многое в своей жизни руководители, были буквально потрясены простотой и суровостью суда, и последующей за ним казни. Но никто не бросал опасливые взгляды на атамана, не было слов осуждения или псевдогуманистического ворчания. В большинстве своем гости являлись людьми достаточно пожившими, хлебнувшими горькой мудрости бытия, и они были согласны с таким проявлением справедливости. Михаил Иванович Русый от имени делегации попрощался и пожелал атаману всего хорошего. На следующей неделе из белорусских анклавов ожидали бойцов и экспертов. Последние должны были оценить масштабы необходимой помощи, чтобы в ближайшие недели подготовить здесь первую линию обороны.

Михаил к своему удивлению увидел среди отъезжающих и Ханта.

— А вы куда?

— Я со Шкловскими поисковиками за оружием поеду. Мы так с полковником договорились.

— А, ну тогда удачи.

— А она и так с нами, атаман. Бывай.

Михаил молча смотрел в след уходящей колонны, потом сел на свой велосипед и поехал к дому. Там его уже ждала Нина, она налила овощного супа и, поставив тарелку перед мужем, туда же выставили стопку с прозрачной, как слеза водкой. Он благодарно кивнул, хотя пить совершенно не хотелось.

— А знаешь, Нина. Вот если бы год назад мне сказали, что я буду посылать людей в самый настоящий бой, а потом перед толпой людей указывать им, как дальше жить, и отправлять, пользуясь своей властью, на эшафот людей, пусть и подонков, обрекая их на страшную смерть, я бы нисколько не поверил, ни капельки.

Он махнул стопку, удовлетворенно проследив, как огненная жидкость падает в желудок и взрывается там небольшим вулканом. Потом смачно закусил свежим луком, не забыв макнуть маленькую луковицу в солонку, закинул попутно в рот кусок хлебушка.

— Вот ведь как в жизни бывает, а теперь для меня это вроде как норма. Осенью ведь еще мандраж бил и сомнения мучили, а теперь как будто, так и надо. А дети, те вообще, моментом адаптировались. Вон Петька с друзьями, хоть завтра готовые бойцы, смелые и самостоятельные. А ты вспомни обычных подростков в той жизни, от планшетов ведь не отрывались, половина из них была просто инфантильными хлюпиками. А теперь?

— Да, Миша, мы все изменились. Но знаешь, я думаю, изменились больше те, кто внутренне готов был к этому. Смотри, как все наши ребята развернулись, ведь посчитай, все нынче в начальниках и при деле. Так и они и раньше всегда были шебутными. Вспомни, как вы молодыми такие загулы устраивали, не зря вашу компанию одно время считали легендой города. Такое отчебучивали…. - она усмехнулась — Вася с Пашей уснули тогда в июне перед мэрией, и их утром машина поливальная облила, а потом они выгнали из кабины бедного мужика и окна администрации стали отмывать, помнишь?

— Еще бы! Менты еще приехали и их повязали, а потом оказалось, что и предъявить то нечего. Леха Смоленников тогда приехал выручать, уже адвокатом тогда был. Дежурному по отделению он тут же сделал предъяву, мол, парни ведь общественно полезную работу выполняли, а тот и сказать в ответку ничего не может. А мы с Юрой от речей Лехиных уже стоять не можем, нас так на ржач пробивает. Да, погуляли тогда знатно, и дискотеки на ламповом заводе устраивали, и по пляжу на ниве ночью раскатывали. Слушай, а как мы тогда туда вообще попали, там ведь спуски со ступеньками?

— Ой, меня же не было тогда. Мы с девчонками в Питер ездили, к Ане Базыкиной. Потом уже на фотографиях ваши художества наблюдали. Аня, Анечка, боже мой, Миша, сколько же наших товарищей сгинуло! — в глазах Нины показались слезы. Михаил нахмурился и обнял ее.

— Ладно, Ниночка, мы же не виноваты, так судьба распорядилась. Зато дети живы.

— Изменились мы, Мишенька, сильно изменились. Даже слезы не льются.

Так и они сидели, обнявшись, греясь беззаботным прошлым и опасаясь жестокого будущего.

 

Суббота. Колесо завертелось

Михаил вернулся к дому уже рано утром. Прошлым вечером ему так и не удалось толком поработать с документами. Неожиданно в дом залетели Коля Ипатьев и Толик Рыбаков. Они заставили своего друга быстро одеться по-походному, не забыв при этом захватить полный комплект вооружения, и потащили его на улицу. Здесь уже тихонько тарахтели два черных квадроцикла, герои воскресного боя. На переднем сидел Паша Михайлов, за руль второго сел Коля. Через полчаса езды по заросшему кустарником болотистому берегу озера они уже находились у истока небольшой речушки, берущей начало в этом самом водоеме. Здесь уже тихонько шаял небольшой костерок, чуть в стороне торчал мангал с жарящимися на нем рыбинами, рядом, конечно же, колдовал Аресьев. Чуть подальше, по пояс в воде стояли двое, Ваня Рыбаков и Сергей Туполев. Они держали в руках длинные удилища, и с большим внимания следили за поплавками.

— Так-так, вся компания в сборе — пробурчал Михаил.

— А то! — весело откликнулся Андрей — Сейчас Вася еще с напитками подъедет.

— Понятно, типа Пятница, совсем как в старые времена. А мы ведь с Ниной только-только вспоминали те годы, и знаешь, оказалось, что а я так и не помню, как мы тогда на пляж забрались, ведь ты был за рулем Нивы.

— Ха-ха, было дело. Только я не за рулем был, а в багажнике лежал. За рулем Коля сидел. Да, Колян?

Они посмотрели на Ипатьева старшего.

— Да не помню я такого — с деланным удивлением ответил тот — не гоните на меня.

— Ну, как всегда, Колян не при делах. А вы чего это тут собрались отмечать, сегодня день вроде как далеко не праздничный — Михаил скептически посмотрел на друзей.

— Последний выходной, чего. Дальше такая заварушка начнется, когда еще свидимся?

Друзья немного помрачнели и замолчали, они уже понимали, что им предстоит пережить в скором будущем. И как к тебе лично судьба то повернется? Этого никто не ведает, а вот убитых и раненых товарищей видеть им уже пришлось. И оптимизма такие зрелища совершенно не прибавляют.

— Ладно уж, чего загрустили. Живем ведь! — подбодрил друзей Михаил — А мне тут удочка найдется?

— У Толика спрашивай — ответил по-деловому Аресьев — Я тут по мангальному делу.

— А я вообще должен только на лодке сходить и ловушки проверить — сделал удивленное лицо Николай — и потрусил к истоку речушки.

Тем временем на воде послышался радостный вскрик и плеск воды. Через минуту у костерка появился сияющий Серега Туполев, в руках он держал большую трепыхающуюся рыбину.

— Во! Смотри, какой подлещик! Пошла рыба, пошла!

Михаил выискал себе небольшое удилище и двинул дальше по берегу, рядом на угорчике устроился Анатолий. Он ловил спиннингом, благо опыта было не занимать. От предложения взять такой же Михаил отказался, не любил он кидать блесну. Ему больше нравилось стоять спокойно с удочкой на бережку и сосредоточенно созерцать подрыгивание пестрого поплавка. За последующие полчаса Рыбаков умудрился вытянуть двух щурят. А затем коронным броском вытащил из воды большущую щуку, которая никак не хотела расстаться с водной стихией, и яростно молотила хвостом по воде. Успокоить ее удалось только после хорошего удара палкой. Михаил тем временем поймал только пяток каких-то малявок.

— Ну, хоть котика накормить — сокрушенно промолвили друзья, глядя на добычу атамана.

— Пошли что ли к костру. Там я глину видел, запечем щуку целиком — Толик прислушался — а вот, вроде, и Вася едет.

И точно, вскоре к их импровизированному лагерю подкатила странной конструкции машина, больше напоминающая гибрид вездехода и багги. Большие зубастые колеса, вытянутый, почти открытый капот, вместо кузова и дверей округлые дуги и поперечины.

— Это что за пепелац такой? — удивленно присвистнул Михаил. Из машины тем временем вместе с Михайловым выгружались Максим Каменев и Юра Ипатьев.

— Сбежал-таки? — удивился появлению брата Николай.

— Куда вы без меня — ответил довольный и улыбающийся во все тридцать три зуба Юрий — тащите из машины пакеты, я грузчиком не нанимался.

К костру уже приближались, погромыхивая чем-то стеклянным, братья Васильевы. Каменев же сел с Николаем в небольшую плоскодонку, и они пошли потихоньку в сторону небольшого островка, поросшего засохшим за зиму камышом. Стеклотару с содержимым быстренько опустили в проточную речушку. Аресьев уже заканчивал жарить рыбу, а Толик Рыбаков обмазав предварительно щуку глиной, раздвинул горячие угли и закопал ее под костром.

Тем временем Василий с Пашей показывали Михаилу свой новый агрегат. Начали его делать еще в марте, а когда сошел снег, привезли из города недостающие запчасти. Потом была суета с посевной, и только на прошлой неделе удалось устроить проверку багги, хотели официально показать его в воскресенье, на гонках, да вот не получилось. Машина вроде как вышла удобная и проходимая. Легкая, бензина ела мало, могла спокойно идти по пересеченной местности, самое то для разведчиков. После основательной проверки, они хотели запустить подобные машины в небольшую серию. Михаил прикинул и решил, что овчинка выделки стоит. В сфере предстоящих событий, разведчикам очень могут пригодиться такие вездесущие машинки. На них и от преследования можно уйти по непроезжей местности, а сверху на вертлюге установить пулемет. Михайловым он сказал, что завтра на совете поставит этот вопрос перед правлением.

Народ начали созывать к костру. Николай с Максом вернулись обратно, в плетеных корзинках мельтешила серебром мелкая озерная рыба, ею уже занимался Андрей, прокалывая тонкими прутиками и сразу же укладывая на мангал. А в освободившуюся лодку залез Паша Васильев и поплыл в сторону поселка, ему сегодня в ночь дежурить. Мужики быстро соорудили подобие стола, выставили разнокалиберные бутылки, немудреную закуску. Наконец, все собрались вместе и налили первую. Не сговариваясь, мужчины выпили за здоровье всех присутствующих. Холодненькая водка хорошо пошла, Михаил тоже решил не выпендриваться и пил настоящий мужской напиток. Закусили жареной рыбешкой и солеными огурчиками, попутно макая свежим луком в рассыпанную на бумаге соль. Нашлась на импровизированном столе даже банка с консервированным армейским шпиком. Хлеб был свой, серый. Черного, к сожалению, здесь не пекли, не та мука. Аресьев быстренько пробежал прозрачной струйкой по подставленным стаканам, теперь пили за тех, кто ушел недавно в «страну вечной охоты».

Михаил поставил стакан на клеенку, подхватил вилкой кусок сала. Потом он неторопливо огляделся, в костер недавно подкинули дров, и лица друзей на фоне затухающего заката оказались подсвеченными багровыми волнами разгорающегося огня. Все молчали, видимо, воспоминания недавнего боя нахлынули. Теребили в руках мелкую озерную рыбешку, вздыхали и посматривали в сторону озера, отражающего зеркальной гладью последние отблески заходящего солнца.

— Ну, что замолчали? — Михаил оглядел еще раз друзей — Мы то живы, жизнь идет.

— Да парней жалко — вскинул голову Сергей Туполев — и как вспомню сам бой. Жутко было, пули свистят, что-то колотит по стенам. Степан Карпов, Андрюха, Леха с нашего десятка, Решетников с Алфимово, плотником у меня был, в самом начале боя погиб. Жена и две дочки остались. Эх…

— И не говори — Анатолий поежился могучими плечами — я три раза чуть не обделался, пока в кузове самосвала ехали, а по стенкам самосвала пули хлестали. Кузов гудит, а мы матом несем… Хорошо, что тренировались часто, пока голова соображает, руки делают. Правильно нас тогда лейтенант гонял, и потерь из-за этого меньше получилось. Иначе бы задавили нас, те еще волчары шли — он посмотрел на Михаила — При тебе Андрюху Великанова убили?

— Да, Толян. Прямо на руки мне упал. Ничего сделать не успел, только отомстить.

— А ты на хрена, вообще, геройствовать то полез? Могло и тебе не повезти, бой к концу же шел, и так их прижали. Мы потом бандитов просто гранатами закидывали, ну еще шашек с газом добавляли. В моем десятке ни одного ранения больше не было.

— Да черт знает — Михаил досадливо махнул рукой — хотел глянуть что, да как.

— Вот и нагляделся — буркнул Туполев — еле потом откачали. Крыша у него, видишь, поехала.

Михаил непонимающе глянул на друга. Тут в разговор вмешался Николай.

— Да в курсе он всех событий, Миха, вечером, думаешь, кто тебя с Полиной увез?

— Значит и остальные — Бойко растерялся.

— Так мы же друзья, все-таки — Аресьев разлил новую порцию. Пили уже без тостов — Девку ты отхватил, конечно, знатную. Мы уж подумали, все… семейной жизни атамана пришел конец.

— Да нет — Михаил взял нож и стал открывать новую банку, уже с маринованными шампиньонами — нельзя так сразу резать. Будем считать, что это была случайность. Кто еще знает о случившемся?

— Да кроме нас никто, ну Ольга еще — Сергей понимающе посмотрел на друга — но сам знаешь, она как партизан, молчок. Ты, вообще, странный стал в последние дни. Говорят, у тебя глаза, как у волка горят? Гэбешника строишь, как салагу, ох, круто берешь, Мишка!

— А чего делать? Изменила нас эта радиация здорово, или еще не почуяли?

— Есть такое дело — засмеялся Туполев — Оля уже жалуется, что часто, мол, пристаю. Хоть по девкам бегай! Блин, стоит, как в двадцать пять, а оно мне надо?

Все засмеялись, солнце окончательно село, и свет давал только притухший немного огонь. Мужчины спохватились и быстро раскочегарили костер.

— Да я смотрю, ты печальным, Серега, как-то не выглядишь — Юра ловко перехватил очередной стакан с прозрачным напитком — да и баб кругом полно, мужиков вот не хватает.

— А на Руси всегда так было, мужики то на войне, то на революции — Михаил махнул следующую стопку — Ох, хороша советская власть!

— Тьфу ты! — поперхнулся косточкой Николай — Ну что за дрянь такая речная, кости одни. Эх, сейчас бы семужки, да палтуса, да хоть сига нормального!

Все дружно загомонили, вспоминая поморскую рыбную снедь, не зря архангельских завсегда трескоедами называли. В советское время с колбасой там был всегда напряг, народ на рыбу плотно налегал. Треска свежая, треска соленая, треска копченая, даже колбасу местный комбинат из рыбы делал! А еще палтус, какие из него знатные кулебяки выходили! Зубатка синяя, зубатка пестрая, камбала, морской ерш. Ерш вяленный — мечта всех любителей пива, не дай бог, подсадишь какого иногороднего жителя на эту рыбку, ведь жизни у него без ершика не будет! Кроме северных портовых городов, нигде в продаже сего лакомства нет! Да и местная северная мелкота: навага, корюшка, сиг, озерная форель. Навагу весной жарили огромными сковородами и щелкали как семечки, стоила копейки, дешевле лимонада. Ну и, конечно же, царь рыба — семужка! Звено солененькой рыбицы завсегда на праздничном столе присутствовала, и в самом его центре. Мезенская или Двинская, жирная, прямо текущая салом, не то, что эта искусственная норвежская дрянь. А беломорская селедочка, звезда местного рыбного рынка! Да и ко всему прочему океанские траулеры завозили в северные магазины тонны всяческих скумбрий, ставрид, хеков. Даже акулье мясо свободно лежало на прилавках, только его никто не брал. Избалованы были поморы рыбкой, ох избалованы!

В разгар воспоминаний Рыбаков подогнал на стол запеченную в глине щуку, а затем тройку поджаренных щурят. Пошли разговоры за жизнь, о настоящем и будущем. Михаила заставили на бис показать его вновь приобретенный «волчий взгляд», покумекали и решили, что это сила! Хорошо вот так находится рядом с друзьями, ощущать их одобрительные взгляды, самому шутить и просто запросто радоваться жизни. Михаил чувствовал, как отпускает его накопившееся в эти дни напряжение, душа опять распрямляется, и снова хочется поднять голову и смотреть на звезды!

Домой мужчины возвращались уже за полночь, потихоньку ковыляя на новоявленных вездеходах. Они договорились, что соберутся как-нибудь еще раз, в июне. Кто его знает, удастся ли это сделать в августе. Утром Михаил встал как ни странно относительно бодреньким. То ли хорошая была водка, то ли свежий воздух, но никаких следов похмелья не ощущалось. Он не торопясь, прошел в ванную, потрогал воду, чуть теплая, и залез в душ. Подправил перед зеркалом свою небольшую бородку и вышел на кухню. Дома находилась только Огнейка, она оказывается, успела сварить свежий кофе и подала на стол завтрак.

А сейчас девочка сидела за столом, подперев смешно руками подбородок. Михаил удивился, что в тарелку была налита свежая уха. Нина еще рано утром почистила привезенную им рыбу, а дочка сварила уху. Атаман был в хорошем настроении, шутил и смеялся, дочка также расцвела своей чудесной улыбкой, глазки засверкали огоньками, прогнав из потаенных уголков души тревоги и потери этой тяжелой недели. Она была очень рада, что ее папа снова весел и бодр, все родные живы и здоровы. А будущее? Будущее еще не пришло, его тревоги не должны мешать жить, и наслаждаться настоящим. Иначе ведь жизнь превращается в сплошную муку, горечь за прошлое, тревога за будущее, зачем отравлять этим настоящее?

В конторе на Михаила сразу же навалилось громадье дел. Разогнав нечаянных посетителей, он, используя конференц-связь, назначил на сегодня всевозможные совещания, пригласив туда всех необходимых людей.

В первую очередь вызвал Потапова и Вязунца с их заместителями. И они целый час посвятили разработке новых маршрутов патруля, учитывая, что в их распоряжении будет еще 25 бойцов. Бойко также приказал разработать новую программу для обучения ополчения, и использовать самых опытных из ополченцев для патрулирования самих поселков, чтобы не слишком нагружать разведчиков.

Потом у него состоялся интересный разговор с лейтенантом. Тот попросил отпустить Семена Иволгина и еще пару человек сопровождения на север. Оказывается, он втихаря со своим дедом договорился, что в начале этого лета, если Женя выживет, то пошлет кого-нибудь к нему в Пянду. А Потапов старший все это время будет собирать у себя в деревне оставшихся в живых людей, едущих мимоходом. Ведь вполне возможно, что не они одни выжили в северных краях, а дорога то на юг одна. Михаил был очень удивлен таким поворотом событий, но согласился, решив, что дело это вполне стоящее. Он пообещал через пару дней дать точный ответ, все-таки экспедиция событие серьезное. Потапов кивнул понимающе головой и побежал по своим делам.

Следующими по графику подошли Подольский с Каменевым. Они стали обсуждать, какую технику необходимо было искать в Смоленске, и какие возможности современной связи полезно использовать в предстоящем противостоянии с Орденом. Ребята Каменева уже добыли необходимые адреса и готовы были ехать с «мародерщиками» хоть сейчас. Михаил одобрительно отозвался о проделанной ими работе и внес их «полезные адреса» в свой разросшийся список.

Очередная же встреча затянулась до обеда. На нее были приглашены все основные руководители служб и складов, бригадиры строителей, а также заведующие школой и детским садом. Атаман решил сверстать заранее основные планы для всех служб и производств. Люди, в основном, явились на совещание подготовленными, хотя кое-кому пришлось бежать за помощниками, могущими дать более конкретный ответ на конкретный вопрос. Михаил вел сегодня заседание жестко, в таком типичном «советском» стиле. Всем руководителям было указано, что в свете грядущих потрясений, придется сильно налечь на работу и выполнять ее в срок. А планов на это лето хватало. Постройка небольшой гидроэлектростанции, укрепление дамбы, строительство новых домов и складов, устройство небольшого элеватора, перегонного куба для производства спирта, установка водонапорной башни и проведение водопровода. А еще ведь придется работать на полях и огородах, готовить продукцию на обмен с соседями. И еще как дамоклов меч висело создание оборонительного рубежа, и постоянное отвлечение людей на патрули и учения ополченцев. Поэтому важно было не расслабляться, снизить до минимума потери времени и ресурсов. У поселения был очень хороший задел по завезенной прошлой осенью технике и материалам, да и белорусские соседи обещали помочь во многом, кооперация между анклавами уже заработала полным ходом. Русый сотоварищи привезли намедни готовые планы по дальнейшему взаимовыгодному сотрудничеству анклавов выживших.

Уставший и выжатый совещаниями Михаил обедал в столовой. Основной вал народа уже прошел, и он смог относительно спокойно пообедать, гуляш с овощами и набившей оскомину тушенкой, компот из засушенных яблок, свежая выпечка. Простое и сытное меню. Неожиданно к столу подсела Света Мальцева. Бойко давно с ней не общался, за эти месяцы она резко похудела и даже похорошела, русые волосы посветлели и были заплетены в толстую косу.

— Привет, Светик. Какими судьбами?

— Здравствуй Михаил, или как тебя как сейчас называть. Атаман?

— Как хочешь, чем обязан?

— Ты знаешь, что я сейчас не одна, нашла вот тут хорошего человека. И на этой неделе чуть его не потеряла, да и себя. Петя ранение получил в ногу, а я с дочкой еле убежала от бандитов.

— Всем было нелегко, Света.

— Понимаешь — Мальцева сделал драматическую паузу — я вроде как беременна. А у нас тут снова война намечается, не можете вы, мужики, без драк.

— Света — жестко посмотрел на нее Михаил — ты прекрасно знаешь, что не мы это начали.

— Знаю, знаю — замахала руками женщина — Я вообще о чем? Может все-таки лучше уехать? Дома, хозяйство это конечно хорошо, но жизнь то ведь дороже?

— Кому как — атаман поставил на стол стакан с компотом — кому и дороже собственная свобода. Да и сколько бежать то придется? Не помнишь, что приезжие владимирские рассказывали? Там тоже убегали, умники, да договариваться пытались, и что вышло? Попали как куря в ощип. С этими гадами по-хорошему не выйдет, и защищать нас, кроме себя некому.

— Да понимаю я — сокрушенно поникла Мальцева — Только мне что делать? Мужик мой ни в какую уезжать не хочет, такой же упертый лоб, как ты. А у меня ребеночек растет, жить хочет, о нем кто позаботиться?

— Вообще то мы всех гражданских эвакуируем. Хотя… — Михаил задумался. С этой точки зрения ситуацию он не рассматривал — Может ты и права. Знаешь что, собери ка всех беременных поселка и составь список, кто уехать сразу хочет. Отправим вас в Зубково, там деревня, молоко есть, свежий воздух, работу можно посильную выполнять. Думаю, соседи нам не откажут. Медика с вами пошлем, да и местные студенты с беременными пусть повозятся, и вы под присмотром, и нам спокойно.

Похоже, что Светлана не ожидала такого скорого предложения от своего старого друга, и неподдельное удивление полыхнуло в ее глазах, Бойко только усмехнулся.

— Миша, ты серьезно?!

— Да вполне. От разумных предложений никогда не отказываюсь. Я ж не семи пядей во лбу, обо всем сразу подумать не могу.

— Ой, спасибо! Сейчас же к девочкам побегу.

— Ну, ты осторожней теперь бегай. И это — уже вдогонку крикнул Михаил — скажи, что в течение недели отправить сможем.

«Ну что ж, можно еще одну галочку поставить» — внутренне усмехнулся он и пошел за еще одним стаканом компота.

В правлении его уже ждали «мародерщики» — Широносов и Аресьев. Михаил молча выставил им список требуемого, и требуемого срочно имущества, техники, продуктов, которое надо было вывезти из города в ближайшие недели. Широносов только крякнул, а Андрей завопил.

— Миша, ты с ума сошел? Да нам ночевать там придется!

— И будете, если надо — спокойно ответил Бойко — Ты ведь помнишь с юности слова: «Партия сказала надо, комсомол ответил есть». Кровь из носу, ном нам это все необходимо тут. От патрулей я вас освободил, в поездки будете брать людей столько, сколько надо. На эту неделю в приоритетах запросы связистов, на следующей строительная техника.

— Оборону готовить? — хмуро спросил Матвей.

— И это тоже. Вскоре вам из Шклова ребята на помощь подъедут.

— Это хорошо, а то Андрея нет, да и Лиана решила уйти. У Жени свободных людей тоже нет, пока взяли Диму Ожегова, парень молодой, толковый. В том году он очень помог, да и в бою себя неплохо показал.

— Смотрите, дело хозяйское. Разведчиков этим летом в помощь не получите, так что о безопасности сами думайте. В понедельник жду вас утром с конкретными планами, буду транспорт и грузчиков заказывать.

— Ага, поняли. Мы тогда пошли — «мародерщики» встали и двинулись к выходу. А из большой приемной комнаты уже протискивались следующие посетители — Денис Кораблев и Петр Мамонов. Фермер успел загореть своим «фирменным» красным загаром. Ну не пристает к рыжим солнце!

— Привет, парни, садитесь! Есть у меня к вам задание специфическое, вы все-таки не в простых войсках служили, думаю, справитесь.

Мужчины с интересом посмотрели на своего атамана.

— В ближайшие три дня вам следует объехать все ведущие к нам со стороны Москвы дороги, дорожки и тропы, проверить все выезды с трассы, на тридцать километров вокруг. Ищите места, где можно относительно простым способом перекрыть проезды в нашу сторону. Я по памяти уже наметил несколько точек, вот они на карте обозначены.

Бойко пододвинул товарищам увеличенную и распечатанную на принтере карту.

— Вот здесь мост и здесь идет бетонка через лес. Снять сто метров плит и засеку тут сделать вполне реально. Обычные машины уже не пройдут.

— Это ты, атаман, задумал нас отрезать от Большой земли что ль? — хитро посмотрел на Михаила Мамонов.

— Типа того, чтобы чужие звери не ломились в наш огород.

— А что, вполне достойный план — Денис оторвался от карты и посмотрел понимающе на атамана — дорог в нашу сторону не так немного, нам вполне по силам их все перекрыть. Даже мосты не обязательно уничтожать, снять пару плит и все. Вряд ли у противника с собой будет инженерная техника. Их разведка тогда ляжет в состояние постоянного цейтнота, туда-сюда дергаться будет, а везде то и облом.

— Ааа, вот что вы задумали — протянул понимающе фермер — в ловушку заманиваете? Хм, а, пожалуй, прокатит. Особливо, если мы в это время диверсантами малость поработаем. Подстегнем, так сказать, вражеские медленнодвигающиеся организмы.

— Тихонько гадить? — задумался Михаил — Тоже можно, но осторожно.

— Ну, тогда мы заодно и место для ловушки присмотрим? — Кораблев глянул на командира.

— Смотрите, хотя все равно Стеценко это решать окончательно будет, но от дельного совета, я думаю, он не откажется.

— Стеценко командовать нынче будет?

— Думаю да, вроде как толковый офицер.

Мамонов и Кораблев переглянулись.

— Мы тоже так думаем, на штабного охламона не очень похож.

— Так он в штаб бригады с командира батальона пришел, строевой офицер, нам самое то. Он в среду подъедет, к этому дню ждем и вас.

— Поняли — разведчики встали и попрощались.

Следующие посетители совершенно не вписывались в характер деловой встречи. К Михаилу в кабинет стремительно вбежали Ольга Шестакова и Мария Шаповалова. Они несколько смущенно сели на стулья.

— Здравствуйте, девушки. У нас с вами будет сейчас интересный разговор. Может, чайку заодно выпьем?

Приглашенные ответили согласием, и атаман попросил Наташу Печорину сообразить чаю. К его немалому удивлению уже через пару минут его помощница внесла в кабинет поднос с четырьмя чашками, сахарницей и розеткой, полной домашнего печенья. Аккуратно все расставила на столе и села с ними рядом.

— Я тоже, пожалуй, побеседую, Михаил Петрович — Наталья ехидно посмотрела на своего начальника — меня вроде как также этот разговор касается?

— Ну, да — только и оставалось ответить Михаилу — шустрые вы, девушки, однако. Да ладно, чего ходить вокруг, да около. Предлагаю я вам девоньки на выданье назначить сейчас дату ваших свадеб. Как вы знаете, работы у нас невпроворот, надолго народ отвлекать мы не можем, поэтому гулять будем все сразу и все вместе. Мне этим делом заниматься недосуг, так что флаг вам в руки, барабан на шею, и вперед, мои дорогие невестушки!

— А мы уже подумали — смело взяла быка за рога Мария — Вот нам 7 июня вполне подходит. Суббота, траур уже пройдет, и времени достаточно для подготовки остается. Я с девочками из школы уже и сценарий подготовила.

— Ой, какие вы молодцы! — обрадовался Михаил — Тогда, Маша, берите всю подготовку в свои руки. Необходимые команды кому надо я дам, выделим все необходимое. Праздники нам, ой как, необходимы! Жизнь то идет, женитесь, рожайте детишек, живите и радуйтесь! Оля, а ты чего такая задумчивая?

— Да она слишком своим снайперским делом увлеклась, все в бой рвется, дуреха малолетняя — ответила за девушку Печорина.

— Ты это, Шестакова, не выпендривайся — строгим голосом обратился к Ольге атаман — свадьба назначена, жених найден, будешь самой счастливой невестой! Согласна?

— Конечно, согласна — девушка наконец улыбнулась — Просто неожиданно как-то все. Недавно еще школьницей была, а тут…

— Времена нынче другие, и привыкай потихоньку к женской жизни, для войны мужики есть. А тебе надо мужа любить и детишек растить, ну а снайперское дело, оно бонусом пойдет. Сама понимаешь, как дальше будет, никто не знает. Или ты лейтенанта уже разлюбила?

— Да нет, что вы, люблю — юная блондинка застенчиво опустила глаза, и сидевшие в кабинете добродушно засмеялись.

Еще с полчаса они обговаривали рабочие моменты, и уже с легким сердцем атаман отпустил новоявленных невест по домам. Потом он подошел к окну, на деревню понемногу накатывались синие сумерки, день пролетел незаметно. Михаил подошел к телефону и позвонил супруге. Через пару минут, ее подозвали к телефону.

— Ты как, Ниночка? Освободилась?

— Через полчасика, Миша. А что случилось?

— Да ничего, просто хотел заехать за тобой.

— Хорошо, заезжай, буду на крылечке ждать.

Бойко быстро сел за компьютер, набросал несколько наметок и планов на завтра, и разослал по сети. Потом он отзванивался нужным людям и назначал встречи. Воскресенье будет у него разъездным днем. Хотелось самому проехать по всем точкам и посмотреть, как идут дела. От фермы и полевого стана, до лесопилки и хозяйства Мамоновых.

Через полчаса он подхватил жену у клиники и направил машину к дамбе.

— Куда едем? — спросила Нина, сегодня она надела легкий платок, он ей очень шел.

— Приедем, увидишь.

Через десять минут шустрая машинка уже сворачивала к берегу, они проехали Алфимово и перед самой фермой повернули к озеру. Прошлогодняя сухая трава еще не уступила место новой, и шуршала под широкими шинами вездехода. Михаил остановился у самого среза воды, вышел сам и помог выйти жене. Они молча подошли к воде. На том берегу виднелась Капля, солнце почти закатилось за горизонт, рассекая яркими багряными лучами низкие облака, зеркальная гладь озера отражала темно-синее небо с вкраплениями легких белесых полос, создавая собственную неповторимую картину бытия. Было тихо и тепло. Вдруг откуда-то сбоку раздались курлыкающие звуки и две голенастые птицы пролетели низко над лугом, потом сделали что-то наподобие горки и приземлились на заброшенный овин.

— Миша, да это же аисты!

— Точно они! Ты гляди, нашли друг друга, и домой вернулись.

— Может, они и из другого места прилетели, аисты обычно ведь к людям жмутся. А посмотрели там, и там, а нет ни кого. Теперь вот нас нашли.

— Аисты, это к счастью. Так, вроде, в народе говорят.

Сильный и уверенный в себе мужчина обнял свою женщину, они так и стояли, обнявшись, смотрели молча, как уходит последний день этой суматошной и страшной недели. Недели их жизни, новой жизни.

 

Мобилизация

 

9 июня. Станция

Михаил вытер со лба липкий пот. Для начала июня стояла очень уж жаркая погода. Плюс к несусветной жаре, организм потряхивали последствия свадебного кутежа. Эшелон же из Орши был где-то на подходе. Мужчина отошел в тень от пакгауза и достал из маленького ранца бутылку с морсом. Спасибо Дарье Пригожиной, позаботилась заранее о «больных» мужиках.

Бойко огляделся по сторонам, на маленькой станции царило общее запустение, как, впрочем, и везде ныне в городах и поселках, которые окружали немногочисленные анклавы оставшихся в живых людей. Дорожки и асфальт перрона заметены пылью и грязью, валяется вездесущий мусор, оставленный прошлой эпохой человечества. На него сразу обращаешь внимание, как только въезжаешь в бывшие города. Ведь самое главное достижение человека индустриальной эпохи — это создание гор мусора. Даже страшно подумать, сколько ресурсов угроблено, какую цену заплатила природа за подобное безумство людей. Но сейчас все это уже в прошлом.

На третьем пути стояло несколько пустых вагонов, с прицепленными позади открытыми платформами, на которых привезли в прошлый железнодорожный конвой строительную технику. У невысокой платформы находились два вилочных погрузчика, рядом с ними прикорнула бригада рабочих. После двух развеселых дней мужиков мучила перманентная жажда, но работа есть работа, и они мужественно ждали приезда эшелона. Бойко еще раз проверил связь с рассыпанным по территории прикрытием из разведчиков, вопросы безопасности теперь стояли во главе угла на любой операции. Все патрульные отвечали бодро и вовремя. Потапов своих отлично выдрессировал, да и вдобавок они сдали кровавый майский экзамен на отлично.

— Сколько еще? — Михаил обернулся. Николай выглядел также неважнецки, лицо красное и потное, а рубашка мокрая — У нас кондиционер в машине сломался, духотища, жуть. Не думал, что на Смоленщине в июне такая жара уже.

— Так вроде как климат меняется.

В рации послышался вызов от поста номер два. Михаил тронул гарнитуру и выслушал доклад.

— Все парни! — громко он закричал в сторону грузчиков — Готовность десять минут! — потом повернулся к Ипатьеву — Коля, подгоняй машину.

Тот молча кивнул и мелкими шагами двинулся к своей фуре. Через пять минут она выехала на платформу и развернулась боком. Мужики стали споро открывать переделанные для быстрой погрузки борта грузовика и готовить его к загрузке. Эту реконструкцию они совершили еще в прошлый, во второй по счету приезд белорусского эшелона. Соседи из Шкловского анклава привезли тогда же пару небольших японских погрузчиков. Теперь перегрузка содержимого вагона в грузовые автомобили проходила очень быстро. Ольга Туполева заказала такие же погрузчики к себе на складское хозяйство.

Первым эшелоном в конце мая шкловчане доставили сантехническое оборудование и трубы для водопровода, а также брикетированный уголь. Вот с угольком то пришлось хорошо повозиться, пока не придумали удачный способ его перегрузки. В итоге умельцы сконструировали специальные контейнеры, помогающие меньше пачкать угольной пылью грузовики, да и самих грузчиков. Вторым эшелоном шкловчане привезли строительные материалы. Сооружение оборонительного рубежа требовало огромного количества цемента, металлических изделий и специализированной техники. В тот заезд Бойко попросил машиниста Шкловского тепловоза скататься пару раз на Смоленскую товарную станцию. Там «мародерщики» при помощи выездных бригад складировали на платформах огромное количество всевозможного оборудования и материалов. Вывозить автотранспортом такое богатство оказалось очень накладно, поэтому обратились за помощью к белорусам. Тепловозная бригада сделала за день аж три рейса. Все работали тогда в авральном режиме, даже сдернули с работ всех здоровых мужиков и технику. Михаил и сам активно участвовал в погрузочно-разгрузочных работах, да и остальные члены Совета не отставали. В итоге перед складами поселка оказались забиты все временные площадки, кладовщики Ольги Туполевой не успевали сортировать и укладывать на хранение привезенное из города богатство. Но сама Ольга и ее подчиненные были очень довольны. Буквально за две недели они выполнили почти половину нормы сезонного завоза.

В трехстах метрах от дамбы уже началось сооружение водонапорной башни, между дворов ползали небольшие траншеероечные машины. Хозяева домов совместно с приехавшей из Орши бригадой водопроводчиков укладывали трубы, таскали сантехнику, увеличивали или заново создавали ямы под септики. В хозяйстве Николая Ипатьева для этого дела появилась даже специализированная машина. В народе ее уже обозвали «штрафовозкой». Строители же получили в свое распоряжение небольшие передвижные бетонно-растворные узлы, что сразу же повысило производительность на фундаментных работах.

Наконец из-за пологого поворота показался пыхтящий тепловоз. Над окрестностями раздался его гулкий сигнал, так их поприветствовали шкловчане. Через несколько минут небольшой состав затормозил у грузовой платформы. В нем было три переделанных под боковую выгрузку грузовых вагона, а позади состава две открытые платформы. На одной стояла какая-то интересная машина, похожая на необычной формы траншеекопатель, на второй небольшой трактор с универсальным манипулятором, он мог и копать, и поднимать грузы, и работать отвалом как маленький бульдозер. В стоявшем позади его грузовике с большими зубастыми колесами Михаил признал Садко, очень проходимую машину, пришедшую на смену Шишиге. Этот был со сдвоенной кабиной и открытым кузовом, над которым нависала стрела манипулятора. Отличный подарок для мародерщиков!

— Михаил! — атаман обернулся. От тепловоза к нему двигался невысокий худощавый человек, Бойко сразу узнал главу Шклова Тозика.

— Анатолий! Какими судьбами в наших краях?

— Да вот, решил навестить наконец-то. Да лично посмотреть, что к чему.

Они пожали друг другу руку, даже обнялись. В прошлую свою встречу, еще осенью, они расстались почти друзьями. Анатолий был одет по летнему, рубашка цвета хаки, штаны-карго с карманами, на голове военная кепи. Ну и, как полагается нынче, разгрузка, пластиковая кобура, на плече висит пистолет-пулемет Кедр. Выглядел он свежо, заметно похудел, лицо уже подернулось загаром, даже отрастил модную бородку.

— Ну, может, тогда двинемся в поселок? Здесь и без меня справятся.

— Я не против.

Они пошли к вездеходу. Михаил по пути отдал необходимые распоряжения, открыл правую дверцу Самурая, приглашающе махнув гостю рукой.

— Интересная у тебя машинка, атаман. Я вот больше классику жанра люблю, на Патруле езжу.

— А по мне и эта хороша, небольшая, юркая и проходимая. Багаж на заднее сиденье кинь, для оружия вот здесь крепления есть.

Тозик закинул увесистый баул, в нем что-то ободряюще звякнуло.

— Там напитки всякие — прокомментировал звук Анатолий — ну и закуска соответствующая, отметить, так сказать, встречу.

— Напитки это хорошо, но давай вечером у меня. Сейчас дел полно.

— Хорошо, понимаю, сам такой.

Михаил достал с подставки большую бутылку с холодной еще ключевой водой и жадно присосался.

— Хорошо, видать, свадьбу отгуляли? — понимающе спросил глава Шклова.

— Ой, не говори, отвели душу по полной программе.

Свадьба и в самом деле получилась шикарной, вернее сказать свадьбы. Молодоженов оказалось аж семь пар, к первым трем зачинателям сначала добавились Мелентьева с Дмитрием Рыченковым, а потом еще две пары с Алфимово. Вернее невесты были с самого поселка, а женихи приезжие. За зиму образовалось много подобных пар, кто-то жил и так, а кому захотелось оформить отношения в свете вновь образовавшейся традиции. Судя по прошедшей весело и задорно свадебной церемонии, эти новые традиции многим понравились, так что осенью можно было ожидать еще одного вала бракосочетаний. Седьмой парой ожидаемо оказался Дмитрий Кораблев и Наталья Плотникова. Наташа поначалу не соглашалась, но атаман настоял на настоящей свадебной церемонии. Негоже было начинать свою семейную жизнь втихаря.

А вообще в этой июньской свадьбе сплелись, как и старинные русские обряды, так и въевшиеся в сознание людей советские традиции, затейливо переплетенные потом с модными западными течениями свадебной индустрии. Одежду невесты подбирали в фольклорном стиле, здраво рассудив, что белые вычурные одеяния совершенно не подходят к новой жизни. Платья шились под фигуру, почти однотипно, отличались только вышивками и фурнитурой.

Женихам же разрешили более вольный стиль, все-таки народные сапоги со скрипом, да яркие кафтаны больше были бы похожи на кич. Но парни оказались не промах и на выкуп пришли в полной боеготовности. В темного цвета сюртуках, свободных брюках и светлых ботинках. Даже соломенные шляпы с кокетливыми цветками на головах имелись. Судя по оживленной реакции невест, сюрприз вполне получился. Сам выкуп невест занял пару часов, был очень затейливым и остроумным. Дружкам, именно так по старинке назвали друзей женихов, пришлось основательно попыхтеть, чтобы получить доступ в невестину светелку.

Чуть позже и самим невестам пришлось доказывать, что они настоящие хозяюшки будущего семейного счастья. Некоторые вопросы от женихов были явно не из домашних заготовок, и вводили некоторых девушек в полное смущение. Затем состоялась торжественная церемония, где главным действующим лицом стал сам Атаман. Он перед свадьбой пересмотрел несколько зарубежных фильмов по этой тематике, проконсультировался с Дианой Корчук, заглянул в пару томов русских классиков и разработал собственную церемонию. Судя по горячему отзыву публики, она всем пришлась по нраву. Получилось как-то особо торжественно и по-домашнему не помпезно.

Ну а следом за церемонией молодоженов привезли на праздничный банкет. Его устроили на маленькой площадке за столовой. Заранее туда жители наставили столов и лавок, соорудили даже небольшую эстраду. Команда Дарьи Погожиной расстаралась во всю, да и сами люди принесли к столу великое множество яств и закусок. Столы просто ломились от закусок!

Веселились люди совершенно искренне, ведь в их новой суровой жизни так не хватало праздников! Лето обещало тяжелую, истово рабочую страду, и еще члены общины понимали, что в скором времени их ждет другая, более кровавая жатва. И осенью не всем, кто сидит сейчас за праздничными столами, будет уготовано судьбой снова появиться на званом пиру.

Но сейчас был праздник, и жители поселка активно в нем участвовали. Вскоре над столами раздались озорные песни и частушки, кто-то уже пошел в пляс. Молодежи устроители предложили отдельную программу в школе, с конкурсами и танцами. Михаил даже разрешил юношам старше шестнадцати употребить небольшое количество легких напитков, и сам собственноручно приготовил бадейку пунша. Правда он сразу предупредил парней, что если кто напьется, и будет вести себя непотребно, то эксперимент на этом и закончится. Молодые люди серьезно покивали головами, показывая всем видом, что очень ценят доверие, оказанное их атаманом. Да и сам Михаил через пару часов понял, что бесконечные тосты ему уже не выдержать, и ушел с Ниной на танцплощадку. Вечером с озера подул прохладный ветерок, дышать стало легче, и разгоряченные праздником люди снова садились за столы. Звучали песни, шли неторопливые разговоры.

Второй день прошел спокойнее. Желающие заходили на похмельный обед, где молодожены самочинно разносили по гостям горячую наваристую уху. Людей за столами было заметно меньше, кто-то ушел на работу или в патруль, а кто-то еще отсыпался, не рассчитав вчера свои возможности. Мужская компания перетекла потихоньку на берег озера. Вода еще не прогрелась, но некоторые особо разгоряченные уже плескались у берега. Михаил распорядился местному патрулю присматривать за купающимися людьми. Сам он на свадьбе больше всего любовался Ольгой Шестаковой. В светлом с голубыми вставками платье, она предстала перед гостями поистине сказочной русской красавицей. Белокурая толстая коса, узорный, северного покроя головной убор, нитки настоящего жемчуга, подаренного женихом, красный румянец на щеках, светлозубая улыбка. Многие признали Ольгу самой красивой невестой на этой свадьбе! В последнее время она и в самом деле сильно похорошела, любовь, она ведь творит чудеса. Да и возраст женского расцвета у молодой невесты только начался.

— Здорово у вас получилось! — искренне откликнулся на рассказ Тозик — У нас же как-то проще нравы. Так получилось, что и свободных мужиков после Катастрофы много оказалось, да, впрочем, и женщин. А жить то дальше надо, вот и пошла кутерьма. То с одним, то с другим. Сколько скандалов было из-за этого и драки, пришлось немного приструнить народ.

— Ты-то сам не завел гарем? — Михаил хитро глянул на гостя.

— Да ну тебя, я уже старый и лысый, кому нужен?

— Так взрослые женщины обычно другие достоинства ищут — не переставал, подкалывать атаман — или не было никого?

— Почему не было, было. Только пока ни с одной путного ничего не вышло. Мне как-то по жизни с женщинами не везло.

— Ну да? Хотя бывает. Подожди, жизнь еще не кончилась, может, еще попадется именно твоя.

— Может — Анатолий снял кепку.

Михаил удивленно глянул пару раз на мужчину.

— Подожди, ты же был лысый как колено, а теперь вон какой пушок пошел!

— А, это? Зимой еще в рост пошли. Говорят, так на нас это излучение действует.

— Ага, есть такое. На всякое действует — Михаил усмехнулся.

— И у тебя? — усмехнулся уже Анатолий — Ну ты парень видный, от женщин отбоя, видно, нет.

— Да я ж семейный, куда мне — отмахнулся атаман, но задумался. А ведь и в самом деле, многие женщины из его окружения оказывали ему знаки внимания, более глубокие, чем простая вежливость. Просто он внимания на этом не акцентировал, да и Полина….

Тозик внимательно наблюдал за атаманом — Было, было, значит.

Михаил только недобро зыркнул в ответ, не смог с собой совладать. В кабине повисла тишина, только мотор сыто урчал под капотом, и шуршали внедорожные шины.

— Блин! — ругнулся Михаил — Начали о делах, закончили о бабах!

Мужчины переглянулись и весело засмеялись, обстановка сразу разрядилась.

— Ну вот, к фишке подъезжаем.

— Это здесь бой начался?

— Да. Парень здесь хороший со своей девушкой погибли, но успели нас предупредить.

Глава Шклова молча рассматривал передовой блокпост. Со времени нападения он сильно изменился. Вдоль дороги были выставлены бетонные надолбы и сделаны засеки. В разросшемся кустарнике вкопаны столбы с колючей проволокой, в перелеске также накидано полно сюрпризов для непрошеных гостей. На самой дороге, непосредственно перед постом разведчики наставили бетонных блоков в шахматном порядке, теперь не притормозив, не проедешь, пришлось маневрировать, объезжая искусственные препятствия. На кирпичной стене поста еще виднелись следы от пуль и гранатных разрывов. Сам же он преобразился, и так маленькие окошки были почти полностью заделаны, оставлены только отверстия для стрельбы, на крыше пристройки поставлены мешки с песком и бетонные блоки, оттуда торчал ствол пулемета. А вверх устремилась длинная антенна, в помещении стояла мощная армейская рация, служившая ретранслятором для дальних патрулей. Стоявший рядом с фишкой патрульный помахал атаману рукой.

— Серьезно тут у вас — Тозик вытер платком лоб, все-таки в машине было жарко.

— Сейчас чуток полегче. Спасибо соседям за людей в подмогу, патрули стали полноценные. Все-таки приехало дополнительно почти тридцать людей.

— Тридцать? Кто-то больше прислал?

— Да нет, в конце мая к нам ребята из Владимира вышли. Были у нас в марте еще, слыхал о них?

— Да, рассказывали, что они в подмосковных местах много побегали.

— Ага, шустрые ребятишки. Да и сейчас приехали не с пустыми руками. Привезли тридцать человек гражданских и обстановку разведали в том регионе. Завтра познакомлю с их главным, он на полигоне сейчас. Парни к тому же много анклавов выживших в тех местах нашли, закончим с бандитами, необходимо будет новые контакты завязывать. А, вот и ферма.

Около фермы было оживленно. Несколько человек сноровисто поднимали деревянные брусья на крышу свежепоставленного сруба, это восстанавливали домик для работников. Еще пара человек, занималась ремонтом окон. С торца, на удивление, было чисто, навозные горы вывезли на поля еще весной.

— Это здесь перестрелка произошла? — Тозик внимательно смотрел в окошко.

— И здесь тоже.

Они проехали перелесок, и впереди завиднелась деревенская околица, слева раскинулся просторный луг с изумрудной травой, чуть дальше синело озеро. На лугу паслись стреноженные коники, между ними бегала небольшая рыжая собака.

— О, знаменитые Ружниковские коники! А где коровы?

— Там правее, за перелеском летний стан, луга там хорошие. Во время нападения стадо там и находилось, поэтому убереглось.

— Повезло вам, животина нынче в цене. Мы вот на свиньях решили специализироваться. Наловили за зиму кабанчиков, комбикормов запаслись, к осени с мясом и салом будем. Ну и вам поросят, как договаривались.

— Неплохо бы, а то мужики уже волком воют, тушняк поперек горла стоит.

— Что ж поделать? Года два, пока все устаканится, а сейчас рыбку придется. Кстати, мы прудовым хозяйством серьезно занялись. Нашли места, где карпы разводились. Сейчас наши умельцы машину для перевозки живой рыбы обкатывают.

— Замечательно, когда наших людей присылать?

— Думаю, недели через две, сообщим дополнительно. А это уже Алфимово? — Анатолий с любопытством осматривал дома на улице — Гляжу, вовсю отстраиваетесь.

— Есть такое, тут с краю, несколько домов сгорело и серьезно пострадало, сейчас новые строят.

— Мы куда сейчас?

— В столовую сначала заедем, время обеденное. А уж вечером угощу дома.

— А у кого меня разместишь?

— Так у нас гостевой домик организован.

— Серьезно?

— Конечно, много людей же нынче ездит, недавно вот и поставили. Вернее подходящее здание разобрали и перевезли. Там и скважина своя, душ есть, буфет, чайку организовать.

— Растете в моих глазах — засмеялся Тозик — А это водонапорную башню ставят?

Они проехали дамбу, справа от дороги, в ста метрах от дамбы виднелась стройплощадка со всеми присущими ей атрибутами: развороченной землей, забором и строительной техникой.

— Подвойский там командует — ответил нехотя Бойко — у нас сейчас много объектов строится, «мародерщики» только успевают материал доставлять.

В столовой, к удивлению гостя, атаман не прошел к очереди на раздачу, а двинул сразу к маленькому угловому столику.

— Садись — кивнул он Тозику — сейчас принесут дежурные блюда.

— О как! — Анатолий присел на обычное общепитовское пластиковое сиденье — А я думал у нас атаман завсегда с народом, а у него, глянь, привилегии какие появились.

— Не ерничай Толик, эта одна из немногих, да и то сама хозяйка заведения установила. И, знаешь, удобно, временами совершенно некогда бывает, да и общаться не всегда охота, голова загружена.

— Правильно, поэтому у меня свой буфетик в правлении. Хотя в целом у нас в поселке заведения не общественные, а больше частные. Это у вас тут осколок социализма процветает.

К ним уже подбежала Галина Иевлева, второй повар, живенько поздоровалась и поставила на стол кувшин с квасом и стаканы.

— Сейчас, мальчики, суп и второе принесу.

Михаил разлил пенный напиток по стаканам и с наслаждением смаковал его.

— Ого! Какой холодненький — Тозик аж зажмурился от удовольствия — У вас что, холодильники работают?

— Да нет — удивленно ответил Михаил — бочки в леднике стоят, потом сюда выкатывают.

— Ледник? Какие вы молодцы! А мы чего-то прозевали, сейчас в жару маемся.

Снова к столику подбежала Галина с подносом и расставила еду перед мужчинами. От Михаила не ускользнул плотоядный взгляд гостя, брошенный в след молодой женщине. Та была девушкой с формами, которые еще сильнее подчеркивал легкий и весьма короткий халатик.

— Гляжу, ты любишь крупных женщин? — подколол он гостя.

— Знаешь, да. Худых не переношу на дух.

— Галя, кстати, у нас девушка свободная, смотри.

Анатолий только кивнул, пододвигая к себе тарелку с кислыми щами. Похмельный супчик шел просто на отлично. На второе предлагалось овощное рагу, щедро посыпанное свежими травами, отдельно лежал зеленый огурчик.

— Фу, отлично у вас кормят — Тозик вытер платочком лоб и довольно урча, откинулся на спинку стула — и овощи, смотрю, идут свежие.

— С апреля еще, как плюсовая температура установилась, теплицы развернули. Мы же северяне, у нас навыки в парниковом выращивании имеются.

— Надо будет к тебе людей прислать для обмена опытом. И, кстати, о женщинах. Можно попросить Ольгу Туполеву к нам приехать, мы тут тоже собираемся складами длительного хранения заняться. А то весной начали инвентаризацию делать, так столько всего пришлось выкинуть!

— Чего нет? Сегодня с ней и порешаем. Нам тоже выгодно, можно ведь разбить хранимую продукцию по разновидностям, чтобы одну и ту же работу два раза не делать.

— Правильно, у тебя деловой подход. Ты в прошлой жизни случайно бизнесом не занимался?

— Ну, было как-то, но, честно говоря, не мое. Это сейчас приходится все шаги продумывать.

— И то верно.

Они не торопясь, прошлись к маленькой юркой машине. Солнце жарило не милосердно, квас сразу же стал выходить потом. Машина сыто заурчала и двинула по центральной улице, Михаил держал путь на лесопилку.

— А это у вас что строится? — Анатолий с любопытством уставился на голых до пояса парней, принимающих бетонные блоки, устанавливаемые с помощью небольшого крана — Солидное что-то?

— А, это? Спиртовой заводик сооружаем. Сейчас ребята коробку делают, а оборудование из Орши в скором времени доставят, планируем к осени запустить.

— Да ты что! Вот это я понимаю, лихо вы тут разворачиваетесь.

— Так сырье надо куда-то девать. Вон там — Михаил указал на обширные заозерные поля — все картофелем засажено, а дальше и овес и ячмень. Мы и пятой части не употребим, и есть еще ведь и старые запасы. А спирт нынче товар стратегический, и как топливо пойдет, и на лекарство.

— И для внутреннего потребления — засмеялся Тозик.

— Ну, как без этого!

— И как с таким хозяйством оборачиваетесь?

— Да техники пока полно, той осенью немецкие картофелеуборочные комбайны пустили, руками практически ничего делать не надо. Сейчас только доработать технологию складирования и хранения овощей, и можем всех вас бульбой снабжать.

— У меня с Зубково уже договоренность имеется. Мы им техникой и людьми помогаем.

— Смотрите, Оршу я уже взял на снабжение, нечего им людей отвлекать от производства. Сейчас там будем парники ставить и специалистов подготовим, чтобы свежие овощи сами выращивали. Полив автоматизирован, только ходи, и огурцы дергай.

— Еще что-то выращивать взялись? — заинтересованно спросил глава Шклова.

— Вон там, дальше, капуста и прочия овоща, а на полях соседнего колхоза жито растет. Ружников говорит, что земля там подходящая, и гречиха посажена, чтобы крупа была свежая. Считай, гречневая и перловая каша у нас завсегда будет, еще горох освоить, семена то есть. И потребуется мельницу с элеватором поставить, пока думаем с кем и где ее строить. Мука ведь всегда нужна, да и крупы дробить тоже где-то надо.

— Гляжу, ты сильно в сельском хозяйстве увяз.

— Что делать, Толик, земля, она ведь нас кормит.

— Надо будет осенью собраться всем вместе, подумать о разделении сфер деятельности.

— Так вроде бы договорились? — удивленно посмотрел на гостя Михаил.

— Да как-то так, в общих чертах. А теперь оказывается, что мы в деталях часто пересекаемся, да и много чего нового в мире то произошло. Людей вот нашли в различных местах.

— Ну, в Орше и встретимся, заодно итоги подведем. А вот и приехали!

Вездеход лихо заскочил в открытые ворота лесопилки, объехал груду сваленных в штабеля свежих бревен и подкатил к входу в цех. В нем кипела работа: слышался визг пил, гул станков, крики рабочих, пахло деревом и смолой. Из открытых ворот им навстречу выскочил маленький погрузчик, везя в манипуляторе связку досок. В маленькой конторке они нашли Сергея Туполева, тот сосредоточенно что-то набивал в ноутбуке.

— Сергей, привет! Привез тебе гостя дорогого.

— Анатолий, какими судьбами?

— Да вот, проведать вас, да кое о чем договориться.

— Проходите, кваску?

— Не откажусь — Тозик вытер потный лоб и скинул кепи.

У Туполева в кабинете имелся самый настоящий холодильник, поэтому квас был очень холодным, самое то по такой жаре.

— Ой, хорошо! — причмокнул гость — А он ведь какой-то другой, чем в столовой пили?

— Это Ольга у меня делает, бруснику добавляет.

— Рецепт дадите? — засмеялся снова Тозик, хорошее у него было сегодня настроение — А я вот Сергей к тебе по делу большому приехал.

— Вот как? — заинтересовался хозяин лесопилки. Бойко также с любопытством посмотрел на гостя.

— Ходить вокруг да около не буду. У вас тут самое серьезное предприятие по заготовке и обработке леса образовалось, вряд ли в скором времени кто-то также развернется. Но вы ребята ошибки в производстве стали делать, слишком много стараетесь охватить. Вот я по цеху шел и видел, что половина людей у вас не тем занято.

— Это как это так? — обиженно засопел Туполев.

— А вы зачем, скажите на милость, фурнитуру то строгаете, двери, окна и прочую мелочевку. Ее и так на складах полно, у меня все ими завалено. Проще от нас привезти, или нам же заказать поиск, и себя и вас обеспечим. Уловили мысль?

— Ну, давай дальше.

— А нам же остро необходимы и доска, и брус, и на заказ срубы. Столбы те же, да и поддоны грузовые завсегда требуются, так как у нас местные умельцы их на доски быстренько дербанят. Ругаться не успеваю.

— Ах, вот оно что! — Сергей почесал затылок — Ну и что предлагаешь?

— У меня вот с собой целый список необходимого — Тозик из портфеля достал пачку документов, засунутых в отдельную папку — здесь и размеры все указаны, есть вещи конкретно под заказ. У нас народ бани ставить начал массово, материал срочно нужен.

— Интересно — Туполев бегло просмотрел пару страниц — что скажешь, командир?

— Пожалуй, и верно. Это Толик ты имел в виду, когда о пересечениях говорил?

— И это тоже. У меня с собой список того, что у меня на складах имеется, и что доставить сможем. Только заявку напишите.

— Давай тогда так — Михаил задумался — я тебя сейчас до конторы подкину и пришлю к тебе наших бригадиров. Вы уже там покумекаете, что к чему. Потом попроси Наташу Печорину тебя заселить, а часикам к восьми ко мне подходи.

— Договорились — Тозику было приятно работать с деловыми людьми.

Михаилу удалось добраться до дома только к семи часам. Сегодня по графику был день объезда предприятий их разросшегося хозяйства. Он только успел сполоснуться и переодеться, как в двери постучались. Это был Тозик.

— Проходи, сейчас я что-нибудь соображу перекусить.

— Так и я не с пустыми руками — белорусский гость прошел в гостиную, внимательно огляделся, одобрительно хмыкнул, стал вынимать из сумки гостинцы, и ставить их на большой обеденный стол. Михаил, тем временем, поставил казан на сильный огонь, кинул туда порезанное сало из консервов, потом быстро нашинковал луковицу, добавил чеснока, перемешал все. Затем он немного потолок шафран ступкой, кинул к овощам и засыпал стакан круглого риса. Подождал, когда это все немного прожариться, помешивая деревянной ложкой, добавил томатной пасты и залил воды.

— Ну, ты мастер! — за всем этим священнодействием внимательно наблюдал Анатолий — А я вот так толком готовить и не научился, и всегда восхищался мужчинами, которые и на кухне умеют управляться.

— Да дело то, в общем-то, не хитрое, больше творческое — отмахнулся хозяин — Так, что тут нам скатерть самобранка послала?

Бойко развернул сверток, изумительно запахло копченым мясом.

— Это кабаний окорок, зимой секача ребята машиной сбили. Выскочил на дорогу дурниной, весь капот помял. Мы пока запретили охоту на кабанчиков, зверье только ловим.

— Ага, так у вас там ваш народ и соблюдает правила то? — не поверил рассказу Михаил.

— Ну, около города да. Стреляют, может, где далеко, так туда еще и добраться надо. Если конечно делам не помеха. Мы уж так не прижимаем народ.

— Понятно, предпринимательство поощряете.

— Ага, а вот это уже от Ирины Николаевны подарок — Тозик развернул бумагу и подал хозяину маленький глиняный горшочек.

— Мед! — ахнул Михаил — Откуда?

— Нашелся там один пасечник. Выжил с пчелами вместе, теперь восстанавливает хозяйство.

— Спасибо тебе, Анатолий большое. У меня Огнейка, ох как мед любит!

— Да не мне спасибо, а Вакульчик. Глянулся ты ей, а она дама, о, какая! Мужиками вертит, как хочет. Даже я Ирину сам временами побаиваюсь. А от меня лично вот эта бутылочка в презент.

Он подал Михаилу вычурной формы желтую бутылку.

— Французский выдержанный — Тозик щелкнул по этикетке — город Арманьяк!

— Ну и чего ждем? — весело спросил гостя Михаил.

 

10 июня. Полигон

Вчера они засиделись за разговорами, да под хороший коньячок, аж за полночь. Вечером со смены подошла Нина, для нее у гостя было припасено изысканное Бордо. Вино атаману очень понравилось, Тозик обещал прислать ящик такого с первой же попутной оказией. О делах они старались не говорить, болтали просто о жизни, об сильно изменившемся быте. Гостя заинтересовала система отопления, переделанная из-за сильных морозов, да и дом ему в целом понравился. Сам он жил в чем-то типа отеля, где не приходилось заботиться о мелочах быта, там его и кормили, и обстирывали, и прочие бытовые услуги оказывали. Для холостяка очень удобно. А постоянной женщины у главы Шклова пока не наблюдалось, поэтому и семейным гнездышком заниматься было недосуг.

Сегодня с утра они вдвоем поехали на Полигон. Так стало в народе называться место, выбранное для встречи войск Ордена. Удобная для боя местность нашлась в десяти километрах от самой Капли, на перекрестке дорог идущих и от самой магистрали, и параллельных ей грунтовок и бетонок. Прямой выезд с Минской трассы, которым они чаще всего пользовались, и который начинался от сдвоенной бензозаправки, перекрывался просто, две большие плиты перекинутого через овраг моста были уже подготовлены к моментальному сбросу в низ. Сам овраг углублен, а его откосы строительной техникой устроены еще более крутыми. На тяжелой технике там будет совершенно не пройти. Сдвинуть с места эти подготовленные плиты было минутным делом. Зацепить тросом и просто дернуть, даже обычный джип был способен на такую работу. Был и второй вариант, когда при наличии времени плиты аккуратно убирались краном, и увозились подальше. А пока этот мостик был очень необходим, через него шла самая короткая дорога со станции.

Таким же образом поступили с еще десятком мостов, большая их часть уже была разрушена, а подходившие к самому полигону дороги в большей части оказались перекрыты. Идущую через лес бетонку завалили на протяжении трехсот метров деревьями, а часть плит сняли и увезли. На вездесущих грунтовках они поступали проще, их просто частично перекапывали, частично загораживали засеками. Вряд ли противник будет везти с собой из Подмосковья инженерную технику, и, натыкаясь на подобные препятствия, вражеские патрули будут вынуждены искать новые обходные пути. Ведь пешком такие расстояния в полном снаряжении придется преодолевать много часов, распыляя свои силы. Таким образом, уже удалось обезопасить все дороги, идущие к поселкам с юга и востока.

А северные и западные подходы к Капле требовали от противника слишком длинных объездов, и более углубленной разведки. Все военные руководители согласились с тем, что противник вряд ли сможет пойти на попятную, обнаружив неожиданные препятствия, такова уж была суть структуры Ордена. Принимать излишне самостоятельные решения никто в руководстве карательного отряда не станет. Если будет твердый приказ от командования Ордена покарать и разгромить, то командир карателей будет вынужден двигаться только вперед. Объезд же через Смоленск и поиск дорог, идущих с запада, оставлял тылы рейдеров в опасности, подставляя их под возможный удар. Поэтому их ждали именно в этом месте, единственном удобном для дальнейшего наступления с использованием тяжелой техники.

Здесь, сразу после перекрестка находилось большое запущенное поле, прижатое с одной стороны густым лесом, растущим на другом берегу небольшой речки, а с другой ограниченное глубоким оврагом, по дну которого протекал ручей. В лесу уже ставились засеки, готовились минные западни, ставились растяжки, копались ямы-ловушки. Даже легкой пехоте будет сложно ударить с этого фланга. Овраг же превращался с помощью техники в сплошное месиво глины и жидкого песчаника. В нем, в удобных для перехода легкой техники местах, ставились минные заграждения, и натягивалась колючая проволока, прикрытая мелким кустарником.

Для тяжелой же техники противника оставалась только одна дорога — через пустынное поле, которое в скором времени поднималась вверх. Правда, здесь обороняющим сильно мешал небольшой густой перелесок, находящийся в начале поля около начала оврага. У самого перелеска стой стороны от поля и находилось пересечение двух дорог, а также оставалось небольшое пространство-пятачок. Противник там мог спокойно накапливать свои силы для наступления, но поделать с этим было ничего нельзя. Перелесок как раз отлично вписывался в план обманных действий. Иначе будет трудно заманить врага в западню, а именно в этом и был замысел всей военной операции.

Михаил остановил машину около бетонного сооружения, бывшего некогда временным складом и стоявшего на ближнем к Капле краю пологого поля. Сейчас здесь кипела бурная деятельность, около входа крутилась небольшая бетономешалка, стояли в очередь рабочие с тележками, ожидая новой порции бетонной смеси. Тут же возвышалась гора песку и гравия, лежали мешки с цементом. Чуть подальше работал небольшой трактор с ковшом, он рыл глубокую траншею, сразу же четверо рабочих укрепляли деревянными щитами стенки вырытого укрытия, а затем следующий колесный трактор, используя манипулятор, закрывал готовый окоп бетонной плитой.

— Серьезно тут у вас — уважительно произнес Тозик, с любопытством оглядывая поле.

На его середине также работала техника и рабочие. Молодые совсем ребята тащили по полю катушки с проводом, укладывая его в заранее вырытые узкие канавки. А следом шел пожилой дядька, со знанием дела закладывая вынутый заранее дерн обратно. Пройдет совсем немного времени и поле гуще зарастет травой, следы вмешательства человека станут совершенно незаметны. В левом углу поля, около берега уже были заметны очертания серьезного бетонного укрепления. Там работал собственный передвижной РБУ, гудел дизель-генератор и стоял небольшой автокран.

— Дзот делают, там крупнокалиберные КПВТ стоять будут.

— Ого! Слушай, а эти пулеметы не от электроприводов разве работают?

— Хм, соображаешь. Решили наши спецы эту проблему.

— Да не удивляйся, я от полковника много чего в последнее время набрался. Мы же тоже у себя систему безопасности дотошно прорабатывали.

— И как?

— Она у нас более маневренная. Люди больно раскинуто живут, у вас все-таки намного компактнее.

— Понятно. Тогда двинулись в ЦУБ, полковник попозже туда подъедет.

Они прошли мимо рабочих внутрь бетонной коробки. Со стороны поля ее также основательно укрепляли, небольшой бульдозер сгребал привезенный щебень к стене, образуя дополнительно толстый каменный вал, могущий выдержать прямое попадание снаряда. Внутри здания часть стен успели задрапировать гипсокартоном, далее, в коридоре, виднелись поставленные недавно направляющие. Пара человек в рабочих комбинезонах устанавливала перегородки. Несколько человек тянули вдоль открытых еще стен пучки кабелей, время от времени скрепляя их жгутами и прицепляя к стенке. В центре большого светлого помещения рядом с одной из стен были установлены металлические стеллажи и полки, на них стояли многочисленные корпуса мощных компьютеров и серверные стойки. Сидящий тут взлохмаченный человек работал сразу всеми пальцами по клавиатуре. Время от времени поднимая к висящим на стенах мониторам голову, он или одобрительно хмыкал, или недовольно ругался.

— Познакомься, это наш компьютерный гений Максим Каменев.

— Да какой я гений! — ответил отрывисто на приветствие мужчина — Пока систему только собираем и тестируем. Плазменные панели, зараза, капризные штуки. Битый час с ними вожусь.

— А это что у вас такое вообще будет? — Тозик выглядел порядком удивленным.

— Центр управления боем — пояснил Максим, нажал кнопку мыши, и на третьем справа от них большом мониторе появилось четкое изображение работающей у дзота техники.

— Здорово! Это, что, как в Америке? Кнопку нажал и «Асталависта бэби»?

— Если бы. Здесь только командование расположится, в реальном времени наблюдая картину боя. И сюда же будет стекаться вся информации, и от командиров подразделений, и от разведчиков, и с технических средств. Основные наши силы на флангах этого поля будут из укрытий работать. На случай массированного фронтального нападения у нас существуют и другие задумки — пояснил Михаил — Мы еще тактику обороны до конца не проработали. Когда технику и оружие из бригады доставим, и по ВУСам с народом разберемся, тогда и окончательное решение примем.

— По чему разберетесь? — удивленно уставился на атамана Анатолий.

— По военно-учетным специальностям. Главная ведь проблема в посткатастрофном мире это люди: оружия то навалом, а вот умеющих из него стрелять не очень. Ты, кстати, когда своих ополченцев к нам пришлешь? Пора уже учения проводить, боевое слаживание, да и рабочие руки не помешают.

— Недели через две, полный взвод получишь — но, увидев кислую физиономию атамана, Тозик подсластил пилюлю — Зато вдобавок я тебе ценного специалиста нашел. Шофер один служил не так давно спецом по этим, как их, танковым ракетам.

— ПТУРсам что ли?

— Точно, по ним самым. И он контрактником был, классность даже имеет.

— Отлично, нам такие кадры позарез нужны! Вот это ты меня порадовал — Бойко аж заскакал на месте — А то у орденских и танки, и Бэтэры новые будут. Не из РПГешек же их валить?

— А что за технические средства вы упомянули? — полюбопытствовал через некоторое время Тозик, он прошелся вдоль ряда компьютеров и озадаченно хмыкал — Пока ничего необычного не вижу.

— Ну, во-первых бесперебойная связь с подразделениями — стал загибать пальцы Михаил — в мае нас хорошо на этом подловили. Систему ЗАС нам вводить в массовом порядке нет смысла, ни техники толковой, ни специалистов нет. Поэтому мы решили использовать мобильную связь.

— Что?! — Тозик так и сел на стул — Как это?

— А не видел что ли на Фишке высокую такую трубу? Там только что ретранслятор смонтировали, и ближе к трассе на опоре ЛЭП еще один будет. А у нас в поселке планируем на водонапорной башне такой поставить. Нам большую площадь покрывать не требуется, больно хлопотное это дело. «Черные» пока допенькают до такого дела, обычные армейские средства РЭБ нам не страшны будут.

— Лихо вы.

— Это Подольского идея, тем более что и специалисты появились. Основная группа из Владимирских как раз инженеры по сотовой связи. Они все это дело и монтируют сейчас. Мы как раз станцию связи у себя хотели расширять, а сейчас вообще новое здание строим. «Мародерщики» подсказали, они привезли десяток готовых жилых модулей, из них как из конструктора можно, что угодно сделать. Там и узел телефонный будет, и радиосвязь, и сервера сетевые. По мобильной сети можно будет не только говорить, но и файлы посылать. Так что все командиры у нас с тактическими планшетами работать будут.

— Ну, вы молодцы, достижения, так сказать, человечества не теряете, все в дело.

— Да уж, стараемся — ухмыльнулся Бойко — У нас еще запланировано, что на поле боя будет интерактивная сеть работать. Командиры на своих планшетах смогут ход боя наблюдать, в мае уже опробовали, дельная штука оказалась. Ну и разведка, само собой, камеры и на поле и рядом, на высоких точках устанавливаем, кабеля тянем.

— А не будут они в глаза противнику бросаться?

— А мы маленькие используем, типа Го-про, или вообще видеорегистраторы автомобильные, там только проблемы с питанием возникают. Ну а самое главное, это беспилотники.

— Ну, блин, думал вы меня больше ни чем не удивите. Петрович, поразили в самое сердце! — Тозик театрально задрал руки — Эти то штуки, откуда у вас взялись?

— Ты не про то подумал. Я имел в виду маленькие модели вертолетов, а точнее мультикоптеров — Михаил увидел неподдельное удивление собеседника и добавил — На мультикоптерах несколько несущих винтов, электромоторы на них стоят. У нас парнишка один проявился, у него батя на этих штуках зависал, занимался разным моделизмом с детства. Дорогое ведь было это удовольствие, зато теперь очень нам жизнь облегчило. В Смоленске мы нашли специализированный магазин, три машинки уже собрали, еще две на подходе. Дальность у самой мощной до 9 км, надо только сигнал не потерять. Сейчас вот тренируемся, составляем план облетов.

— Ого! — Анатолий достал флягу и сделал хороший глоток квасу — Это получается, что вы теперь рейдеров издалека засечь сможете? Да и потом…

— Потом мы можем наблюдать за ними отовсюду — отвлекся от монитора Максим — посмотрите пока видео с дежурного облета, а я чайку организую.

Пока Макс бегал за чаем, Михаил с гостем с удовольствием смотрели виды Смоленщины с высоты птичьего полета. Изображение было очень даже неплохим по качеству.

— Классно! — Анатолий не скрывал восторга — Я бы тоже от такой птички не отказался, для своих поисковиков. Слушай, а их не засекут сразу? Одно ведь точное попадание и винтокрылу вашему конец.

— А ты часто смотришь вверх, Толик? А если серьезно, то поначалу на них мало кто внимание обратит. Можно ведь летать над самыми деревьями, да и шумят они мало, там электромоторы. Правда, из-за этого и длительность полета ограниченная, мощности аккумуляторов не позволяют. Ну а потом, когда поймут что это такое, тактику сменим. Да и нервничать вражину заставим постоянно, они нигде себя в безопасности не будут чувствовать.

— Ну как? Понравилось? — Максим поставил на откидной столик чайник, достал из выдвижного шкафчика кружки и пакет с галетами.

— Отлично! Я впечатлен, серьезно, парни, это просто здорово, то, что вы тут готовите. Хрен эти уроды у нас сейчас что-то выгадают!

— Ну, не говори гоп. Может и у них какие козыри припасены, танки это ведь не шутки, а вдруг еще и артиллерия будет? Нам в то воскресенье и обычные минометы сильно подгадили — Михаил размочил в травяном чае сухую армейскую галету — Макс, эти галеты с армейского склада что ли? Такие противные.

— Зато сытные — довольно осклабился компьютерщик — Жуй, давай, проглатывай, пирогов здесь нема.

Позади их послышался шум и в помещение стали заходить люди. Впереди шел полковник Стеценко, за ним Потапов и Пономарев, они о чем оживленно переговаривались, можно было даже сказать, переругивались.

— Привет, Анатолий — Стеценко по-свойски поздоровался с главой Шклова, видимо взаимоотношения у них сложились хорошие.

— Здравствуйте, Петр Иванович, как вам тут?

— Да нормально. Видишь, какую оборону строим? Пора бойцов засылать. Ты, когда планируешь?

— Я уже атаману сказал, что через пару недель, а список специальностей на днях пришлю. ПТРщика вот грамотного нашли.

— Вот это уважили! — лейтенант выглядел довольным — Нам такие спецы нужны, а то мы головы сломали, как будем с танками бороться?

— Раз спец есть один, еще сыщутся. У меня в бригаде новые «Скифы» найдутся, весьма хорошие ПТУРСы, современные.

— Вы когда собираетесь за вооружением? — Михаил посмотрел на полковника.

— Как Анатолий скажет, так и поедем. Наши транспортники должны платформы для перевозки техники подготовить, да и людей.

— Дней через пять все будет готово. Завтра из Орши караван придет, я с ними обратно поеду. Потом вам отсемафорю, по готовности — Тозик был конкретен — Михаил, кто от вас поедет?

— Ну, наверное, Потапов — замешкался Бойко.

— Нет, не он — Тозик хлопнул себя по коленям — Я еще не сообщил вам одну интересную новость. Три дня назад вернулась наша поисковая группа с севера. Они, как и договаривались, пересеклись с Новгородцами. Те к себе в гости приглашают. И я вот что подумал, может еще и у них помощи попросить. По рассказам поисковиков, они, похоже, также с этим Орденом пересекались, и зуб на них имеют. А главным, то есть Владыкой у них очень интересная личность. Бывший офицер из Псковской десантной дивизии. В первую чеченскую воевал, потом в монахи ушел — Тозик вопросительно посмотрел на Потапова — Евгений, похоже тебе и ехать придется. Да и я, пожалуй, тоже с вами двину, контакты налаживать.

— Дела… — только и хмыкнул Михаил — И ты от меня это два дня прятал?

— Извини, но хотел перед всеми выложить.

— Ну, раз надо, значит надо — лейтенант нахмурился — Я вроде как слышал я о каком-то капитане, который в монахи ушел. Если он де`сант, то договоримся. Я еще с собой Серегу Миленникова прихвачу.

— А тут кто за тебя пока будет? — спросил Михаил.

— Да вон Санек и будет. Все равно пока план боя не готов. Ополченцев по тактике погоняли, пусть на стрельбище пока практикуются. Мы же из трофеев пару десятков АК-74 с подствольниками взяли, пока ВОГи есть, пусть стреляют. Потом из Гродно довезем, боеприпасов нам много понадобится. А так, у нас пока только диверсионные команды серьезно слаживанием занимаются.

Тозик заинтересованно посмотрел на военных — А можно поподробнее?

— Мы считаем, что оборона должна быть активной — по военному четко, как доклад читал, стал отвечать Стеценко — чтобы противнику жисть медом не казалось. Диверсанты будут действовать по флангам и тылам, а также ловить нам «языков». Для этого мы организовали три группы. Одна Петра Мамонова, он у нас проверенный ветеран спецназа, с ним работает его брат Тимофей и Ярослав Туполев, ребята тоже вполне подготовленные. Вторую группу возглавил майор Хант, интересная, блин, личность — полковник усмехнулся — но подготовка у него очень серьезная. Я, дай боже, на своем веку не более десятка таких спецов видел. И взял он к себе двух парней из разведки, с Лютым которые пришли. Позывные Дрын и Органза, молодые и злые, натренирует их, как положено, будь спокоен. А третью группу сам Потапов и возглавил.

— У меня трое ребят: братья Миленниковы и Ильдар Мухаметов.

— Ну, и еще группа снайперов готовится, будут из засады действовать.

— Ольга там? — спросил нахмуренно атаман.

— Куда она денется — огорчено вздохнул лейтенант — разве ее отговоришь! Правда, взял слово, что это в последний раз она так рисковать будет. Да и мы постараемся, чтобы они лишний раз на рожон не лезли.

— Мы тут все рисковать будем, Женя. Планы, это конечно хорошо, но жизнь она ведь штука такая, непредсказуемая.

— Да понимаю я, только куда нам от всего этого теперь деваться — только развел руками Потапов.

— Полковник, есть наметки, что вы из бригады повезете?

— Конечно же, Михаил Петрович — полковник достал из планшета обычный блокнот — Извините, мне на бумаге как-то привычней. Везем три Бэтэра восьмидесятых, состояние должно быть хорошим, жаль, жрут соляры больно много. И еще есть у нас машинка одна интересная, подарок из братского Китая. Донфенг, китайский вариант Хаммера, на ваш российский Тигр смахивает, также АГСом вооружен и ПКТ. Наши белорусы оружие уже на нее поставили.

С этой техникой у нас получается три маневренных группы. Две тяжелые, в каждой по БТР и бронеавтомобилю. А третья легкая, пикап с ДШК и второй автомобиль с АГС-30 и ПТУРСом. Посмотрим, может, еще раз за БМП-2 смотаемся, в контратаках на флангах годная штука, но очень уж уязвима, даже Мухой проткнуть можно.

Берем еще стрелковое оружие, у нас в бригаде АК-74 новых поставок, для разведроты закупали, с пластиковыми прикладами и магазинами, и планки под навесы уже установлены. Да соответственно ПК побольше, чтобы усилить огневую мощь, мы решили на три человека по пулемету. АГС-30 с десяток возьмем. Ваш Александр — Стеценко кивнул в сторону Пономарева — людей уже готовит на них работать. Еще крупняка разного со склада прихватим, они в дотах будут находиться. Ну и, конечно же, противотанковое вооружение, есть у нас в бригаде одна современная штукенция — «Скиф». Наши совместно с украинцами создали, а ракеты от «Барьера» использует, любой танк уничтожит. Ну и до кучи обычных граников для пехоты наберем, в том числе современных. Есть в бригаде на складах такие, Батька в последние годы армию серьезно перевооружал. Боеприпасов тоже больше взять придется. Так что атаман, будет у нас оружие, незваных гостей достойно встретим.

— Твоими бы устами — Михаил задумался.

— Командир — Потапов спокойно взглянул на атамана — не дрейфь, есть у нас сила, выдюжим. Я с тем же Мелентьевым достаточно переговорил, он нам сильно помог советами, опытный, боевой офицер. Так вот, капитан нам намного больше шансов дает, чем орденским.

— Вот как?

— Я серьезно говорю, нам шапками закидывать чревато, люди стоят за нами, семьи, дети. А это, знаешь ли, сильная мотивация, которой у «черных» нет. Пока против них слабый противник был, они ухарями бегали. А если по носу стукнем, как следует, чтобы кровь пошла, сдуются они, как пить дать, сдуются.

Мелентьев говорит, что и командиров в ордене толковых нет. Спецназовские, те привыкли больше темными делишками заниматься, они на ментов больше по характеру похожи, поэтому и каратели из них вышли. А армейская операция, она другого подхода требует, опыт здесь нужен, людьми командовать в чрезвычайной обстановке, да тактические ходы на шаг вперед выстраивать. Ты вспомни сам, как в мае действовал нестандартно. Пару ходов и уже в дамках, а рейдеры тогда растерялись, и инициативу потеряли. Тут мы их и прижали к ногтю. Так нам и тут надо сразу инициативу на себя брать и не упускать ее до конца.

— Правильно лейтенант мыслит, хорошие у него учителя были. Ведь ваша армия уже лет как тридцать воюет беспрестанно, опыта боевого хватает. Вот мы его и используем по полной программе.

Стеценко был немногословен, но смотрел на Михаила решительно.

— Хорошо — Бойко принял решение и поднялся со стула — тогда действуем по плану. Анатолий, ты со мной?

— А можно я здесь пока побуду, хочу осмотреть все сам. Может, какую дополнительную технику для строительства пришлю и специалистов. Большой тут у вас фронт работы намечается, надо бы помочь.

— От помощи не откажемся, спасибо.

Атаман притормозил машину у высоченной опоры линии электропередач. На ее вершине заканчивали монтировать базовую станцию GSM-сети. Обычно для станций сотовой связи ставили специальные башни, но сейчас электричество по ЛЭП все равно не проходило, а месторасположение опоры было очень удачным. Михаил глянул наверх, там, прицепленные страховкой к площадке, работали два монтажника. У небольшого металлического модуля, стоящего чуть в стороне от опоры, под прикрытием кустарника, он увидел Сергей Прокопьева и пошел к нему.

— Привет, Сергей, как у вас?

Высокий блондин обернулся и, улыбаясь во все тридцать три зуба, протянул атаману руку — Привет, привет! Да заканчиваем уже наверху, а я тут аппаратуру налаживаю — он махнул в сторону модуля — запитать надо правильно, придется ведь мобильный электрогенератор использовать, так что эта станция не для постоянной связи. Ну а для надежности мы все с бэкапом делаем, сам понимаешь, что на кону стоит.

— Не жалеете еще, что с нами связались? И работать приходится и днем и ночью, да и потом…

— А что работа? Мы ее никогда не боялись, еще зимой безделье вот как надело! А на счет опасности, так времена нынче другие. Вряд ли можно от жизни куда сейчас сбежать. А эту раковую орденскую опухоль резать надо безжалостно, и именно сейчас, потом поздно будет.

— А что так? — удивился Михаил.

— Люди звери необычные, ко всякой дряни привыкают. Года через два структура Ордена утрясется, люди станут считать новую рабскую жизнь нормой. Несогласных и буйных потихоньку вычистят, найдутся тогда и первые карьеристы, которые пойдут по головам к успеху. Даже появятся креативщики, так сказать, новой модели жизни. Создадут под это дело идеологию, вырастят адептов, и дальше начнут все под себя подгребать. Вооружения то под Москвой полно: это пока специалистов мало, а года за два, три можно сотню другую выучить. Этот генерал-майор далеко не дурак: он сейчас любое внешнее сопротивление давит на корню, чтобы потом ему никто и пикнуть не смог. А когда Орден станет намного сильнее, впитает все людские анклавы в той «полосе жизни», уже с таким монстром, боюсь, нам будет не справиться.

— Интересные мысли излагаешь, Сергей. Пожалуй, соглашусь с тобой. Опасная структура этот Орден, и опасная тем, что будущего развития в ней нет. В такой системе нет места ни науке, ни искусству, ни культуре — только чистое выживание одних за счет кого-то. А ведь без нормальной духовной пищи душа человеческая отомрет, совсем люди оскотинятся. И во что такое безобразное там их структура трансформируется, даже не представляю.

— Правильные выводы сделал, Михаил. У нас поток мыслей в одном русле идет! — Сергей засмеялся — Пойдем, перекусим, Абармит над чем-то колдует.

Они прошли за модуль, чуть дальше у оврага горел небольшой костерок, на нем стоял самый настоящий казан, а рядом колдовал бывший шеф-повар китайского ресторана.

— Здравствуй, Абармит, чем угощаешь?

— Как говорят на Руси, чем бог послал, садитесь, сейчас в чашки разолью.

Бурят снял казан с огня и поставил на деревянную подставку, из стопки вынул пару чашек, напоминающих видом пиалу, зачерпнул ковшом еду, затем поднес первую чашку гостю.

— Угощайтесь, атаман.

Михаил благодарно принял пиалу и ложку, в посуде плавали куски настоящего мяса, кусочки лука и моркови, густо лежали нарезанные в виде ромбов большие куски макарон.

— А это что у вас такое?

— Да я тут что-то типа кулламы пытался сделать, это такая башкирская разновидность бешбармака — учтиво ответил повар.

— Угу — Михаил сделал вид, что понял — а мясо то у вас откуда?

— Мясо сублимированное, мы на складе МЧС нашли. Здесь карбонад свиной сушеный — Сергей передал Бойко пустую упаковку.

— Любопытно, а на вкус нормальное мясо, даже и не скажешь, что субпродукт.

— Мясо это самое настоящее — начал терпеливо объяснять Прокопьев — его просто правильно сушат, удаляют воду, и делают невозможным гниение. Тот же пеммикан похожим методом делается. Мы в походы часто его брали, дорогой, правда, продукт, поэтому сами делать научились. Да и те же брикеты с энергобатончиками у нас тоже были самодельные.

— Вот как? — задумался Михаил — А эти батончики сложно делать?

— Да нет, осенью можно будет небольшое производство запустить.

— А чего не сейчас?

— Да лучше, чтобы все свежее было: ягоды, орехи. Хотя если очень надо…

— Надо, Серега, надо. Проще будет разведчиков снабжать и «мародерщиков», да и ополченцам в сухпай положить. Найди Ольгу Туполеву, обмозгуете чего, да как.

— Ладно, договорились.

— А тут у вас ничего так, обжито — Михаил оглянулся. За модулем, где была размещена сама станция и генератор, стоял хорошо замаскированный шалаш, вполне жилого вида — Здесь дежурить, кто будет?

— Постоянно нет, только проверять будем, а вот в случае тревоги два человека. Станция эта важная, она вперед выдвинута, и как раз Полигон перекрывает, до 15 километров связь бьет и высота хорошая.

— А не боитесь, что патруль вражеский заметит? Далеко эту штуку видно.

— Здесь пара человек будет дежурить, один за аппаратурой следить, второй за мониторами. Там наверху несколько камер установлено, разведчиков чужих будет далеко видно, тут же поля и луга вокруг. В случае чего, там, за оврагом — Сергей махнул в сторону севера — два Эндуро поставим, можно спокойно перелесками уйти. Правда, у нас на этот счет и другие планы есть.

Атаман вопросительно посмотрел на собеседника, не забывая при этом прихлебывать вкусный супчик.

— Мы с братьями Васильевыми решили организовать мобильно-диверсионный отряд.

— У нас итак в планах три мобильных отряда.

— Те для серьезных задач, в тылу, так сказать, врага. А мы чисто для партизанских рейдов, типа пощипать и скрыться, ну и разведка само собой. У братьев машинки интересные появились, видел, наверное?

— Не только видел, но и катался, вполне проходимые зверюшки. Вооружать их будете?

— Ага, с Гродненской бригады привезут армейские вертлюги, мы на багги ПК поставим и АГС. На каждой машине по три человека, водитель, стрелок и разведчик. Ночники у нас уже есть, еще бы тепловизорами разжиться. По этому протоколу связи — Сергей показал на вышку — можно на планшет получать будет последние данные, да и передавать. Ну и плюсом пара человек в группе будет на мотоциклах. Можно вместе двигать, или на пару отрядов разбиться.

— Хм, интересное предложение. А задачи, какие выполнять думаете?

— Поначалу разведка, да чего там, и пошуметь можно, подгадить исподтишка Ну а потом, посмотрим.

— А выезжать, как планируете на технике? Мы же все перекроем и мосты поломаем.

— Есть места, тот же ручей по пути на трассу, есть там пара мест для переезда вброд, наши багги точно проедут. Обычные машины нет.

— Так, так, ну-ка на карте покажи! Это что получается, у нас бреши в обороне!

— Атаман, не кипишуй — связист подключил планшет — Вот здесь и здесь броды, а тут по лесу можно проехать. Мы с лейтенантом специально по всем окрестностям на Эндурах проехали, такие узкие места искали. Потом минами перекроем, только проезды для нас помеченные оставим. Так что брешей не будет, командир, наша команда навроде тестеров обороны заодно подработает.

— Ну что ж — Михаил задумался — дерзайте! У нас инициатива, знаешь, наказуема, кто предложил, тот и исполняет.

Высокий блондин улыбнулся — А мы что, против, что ли?

После обеда подул легкий ветерок, и стало полегче переносить жару. Михаил решил по пути завернуть на стрельбище, перед этим заехав за оружием на базу разведвзвода. Она располагалась сразу после Капли, на месте заброшенных колхозных гаражей. Место удобное, выехать можно сразу на все четыре стороны. Одно здание было оборудовано под казарму и штаб, здесь располагалась дежурная смена патрульных. Соседние были оборудованы под склады РАВ, около них располагалась небольшая вышка, зимой отапливаемая, там всегда кто-то дежурил из наряда ополченцев. Именно с этой вышки зимой вовремя заметили начатки пожаров, избежав тогда большой беды. Тут же в гараже стояла пожарная машина, всегда подготовленная к работе. Зимой же здесь дежурили и снегоочистители.

Сейчас база была пуста. Большинство разведчиков находились в дальних патрулях или на выезде с «мародерщиками». Оставшиеся бойцы работали на Полигоне. Михаил взял у дежурного ополченца ключи и пошел в оружейку, там вынул из ящика ПК и пару набитых патронами лент. Закинул все в машину и покатил на стрельбище, которое было оборудовано на песчаном пустыре, бывшей свалке. Прошлой осенью они тут все снесли бульдозерами и устроили несколько огневых позиций. Михаил поприветствовал дежурного, теперь кто-то из ополчения постоянно находился здесь, стрельбище стало работать практически каждый день. После майской бойни никого не надо было заставлять тренироваться в стрельбе. Затем он вышел на третью огневую позицию, дежурный убежал ставить мишени. А атаман не спеша, поставил ПК на сошки, зарядил его и стал ждать по рации команды.

Наконец, разрешение было получено и Михаил начал стрельбу. Первые мишени стояли на двести метров, потом он перешел на более дальние, стоящие на 400 метров. Стрельбище техники разведчиков даже немного автоматизировали, поэтому он просто терпеливо ждал. Вот из-под земли выскочила ростовая фигура и стала медленно двигаться, попасть в нее удалось только третьей короткой очередью. «Спокойней, спокойней» — выругался про себя Бойко, и справа появилась большая мишень, изображающая машину, тут он сработал четко, поразив ее с первого раза, сделав короткую проводку стволом. Затем по рации попросил выдвинуть мишени поближе и тренировался, используя штатный Калашников. С коллиматором прицеливаться было куда удобнее, все-таки прогресс — это сила! Расстреляв три магазина, он доложил дежурному, что стрельбу окончил и пошел к мишеням, оценить результаты. Судя по многочисленным дыркам от попаданий и вздохам дежурного, поработал атаман сегодня на славу.

Слева раздались частые звуки неавтоматической стрельбы. Михаил осторожно выглянул, на второй позиции сегодня тренировалась женская половина ополчения. У огневой дорожки на колене стояла Марина Кустова и лупила из карабина СКС. Стоявшие рядом молодые женщины радостно ее подбадривали, рассматривая поражаемые мишени в маленькие бинокли. Кустова опорожнила магазин и радостно обернулась — Как, девочки?

— Марина, ты просто молоток! — закричала грудастая молодка. Михаил припомнил, что она приехала с Родников.

— Смотри, даже сам атаман тебя заценивает — длинноногая брюнетка лукаво взглянула в сторону Михаила.

— Михаил Петрович! Вы тоже стрелять? — землячка обрадовалась встрече.

— Я уже отстрелялся — улыбнулся Михаил — А вы чего на карабины перешли дамы?

— Бой точнее, патрон мощнее, да и прицелы нам разведчики хорошие поставили — Марина подала свой СКС атаману. В глаза бросался пластиковый обвес, передняя ручка, планки и небольшой оптический прицел.

Михаил внимательно осмотрел его, где-то он уже видел подобную переделку, потом вспомнил. У владимирских такие карабины были, видимо, наши эту тему решили развить. Он прицелился, потом отдал оружие женщине.

— Хорошо придумали. Это получается, вы у нас вроде как запасных снайперов будете?

— Ну, мы же не только глазками стрелять умеем — захохотала грудастая брюнетка — у нас калибр и побольше есть.

Молодая женщина после этих слов кокетливо покачала большим бюстом, лифчика на ней не было, и мокрая от пота рубашка туго облепила соблазнительные формы. Девушки захохотали, видимо атаман выглядел сильно опешившим от такого неуемного напора задиристой женщины.

— Ну-ну — только и нашелся ответить он — такое грозное оружие только перед боем расчехлять по уставу надобно.

— А я всегда готова! — брюнетка не выходила из роли.

— Э, милая, в бой только по приказу — немного осадил шалунью атаман.

— Прикажи, атаман — дама расстегнула первую пуговицу — всем калибром ударю! Враз и наповал!

Женщины уже не могли удержаться на ногах, просто падая от смеха, чуть в стороне стоял, держась за живот, дежурный по стрельбищу. Михаил и сам, в конец концов, заливисто захохотал. Потом, смахнув слезы, сказал — Правильно боец полагаете, разить наповал, но тренируйтесь пока на кошках. Вот скоро сюда бойцы из Шклова подъедут, большинство из них холостых да неженатых, вот на них свои э…калибры и будете испытывать.

Женщины заметно оживились, и начали подробнее расспрашивать атамана кто и когда приедет. Одной из главных социальных проблем в Капле оказалось обилие, оказавшихся в одночасье одинокими, свободных женщин. А ведь большинство из них были еще молодыми, в самом соку, так сказать. Это уже привело к нескольким семейным скандалам. Бойко отлично понимал, что вскоре между анклавами начнется обоюдная миграция, и решил сразу поставить этот поток в управляемое русло.

Дома Михаил успел только принять душ и наскоро перекусить. К Огнейке уже начали подходить гости, и дом быстро наполнялся детскими голосами и криками. Атаман решил не мешать молодому поколению, поэтому быстренько оделся, накинул привычную РПС с пистолетом и рацией, и двинул к гостевому домику, надеясь застать там главу Шклова. Дверь номера, где остановился Тозик, оказалась, почему-то закрыта. Атаман ненадолго задумался, и пошел по длинному коридору дальше, в конце его виднелась полуоткрытая дверь в местный буфет. Так и есть! На угловом столике стояли большие стеклянные кружки, а рядом расположились двое белорусских гостей. Сам Тозик и Подвойский, инженер из Орши. В Капле он помогал устанавливать мини ГЭС на дамбе. Идея установки принадлежала владимирскому энергетику, а Оршанский завод согласился помочь с оборудованием и установкой. Небольшая гидроэлектростанция решит на время проблему с постоянным источником энергии, для того же узла связи не нужно будет гонять круглосуточно бензогенераторы.

— Вот вы где! И что такое наши белорусские гости употребляют?

— Да что можно пить в такую жару, пиво, конечно же — Тозик гостеприимно пододвинул стул — Тебе организовать?

— Спрашиваешь! А откуда пиво то взялось?

— Так, Петрович, вчера же эшелоном несколько кеглей привезли — удивленно ответил Подвойский — У нас осенью еще пивной цех мужики организовали. Как дороги открылись весной, довезли сырья. Вот вторая варка уже прошла!

Анатолий тем временем сбегал за буфетную стойку и поставил перед Михаилом большую литровую кружку с холодным пенным напитком. Бойко не был сильным любителем пива, но в жару, да еще и холодненького, кто ж откажется? Сдув в сторону пену, он сделал первый глоток. Пиво было отменное, достаточно легкое и водянистое, в меру горчило и сушило. Совершенно не ощущалось никаких левых примесей, которые так любили добавлять в пиво производители массовых «народных» марок. Такое пиво можно пить!

— Ну как? — Иван пододвинул к атаману тарелки с нарезанной кусочками вяленой рыбой, картошкой, жареной во фритюре и несколько упаковок с солеными орешками.

— Да вполне, хорошее пиво у вас варят. Можете возить, будем пить.

Подвойский заливисто захохотал — Боюсь, Петрович, у нас не получится пока регулярные поставки наладить. Мало его пока варят, а наши мужики тоже выпить не дураки, тем более что в рабочие дни крепкие напитки в анклаве под запретом.

— Вот даже как? — Михаил заинтересованно посмотрел на гостя.

— Да было зимой пару раз, дураки по пьяни ножиками махали. Наши безопасники по этому поводу целый рейд тогда организовали, много тогда морд побили — инженер еще раз усмехнулся — Ну, вот Русый и пригрозил все точки общепита закрыть, если узнает, что спиртное там продают. Потом, правда, вожжи немного отпустили. Вино, бражку разрешили, и вот пиво варить начали. Нельзя ведь народ долго в кулаке держать, резьба сорвется.

— Хм, может, стоит тогда подумать об альтернативном досуге. А то так повелось, что у нас народу только выпить надо, да покуражиться. Жизнь ведь на этом не заканчивается?

— Люди разные, атаман — Иван снова приложился к ополовиненной кружке.

— Михаил, а часом ты не меня пришел искать? — Анатолий посмотрел на наручные часы — Я попозже к тебе хотел зайти.

— Сейчас дом полон дочкиных гостей, у них поэтический вечер по плану.

— Да ты скажи! — Тозик восхищенно развел руками — Атаман, ты меня все больше удивляешь.

— А чего удивляться? Телевизоров нынче нет, развлекаться самим приходится. У нас тут и литературные кружки образовались, и секции спортивные. Сам вот хожу в волейбол играть.

— И у нас свой театр есть — гордо добавил Подвойский.

— Отлично! Ждем с гастролями в гости, если культуру сейчас забросим, то быстро дикарями станем. Нам ведь человечество такие сокровища оставило в наследство, грех их не использовать.

— Верно говоришь — Тозик задумчиво смотрел на запотевшую кружку — одними видеоприставками и грошовыми развлечениями мы не обойдемся. У меня народ, правда, собрался в основном простой. И развлечения у них еще те, хотя буйство жестко пресекается. Так, в карты режутся и ерундой всяческой занимаются. Но вот зимой спорт у нас в почете был, времени то свободного полно! Мы настоящую хоккейную коробку залили, снаряжение привезли. Даже топливо на генераторы не пожалели, чтобы вечерами освещать. Почти каждый день играли, даже в морозы турниры устраивали. Народу собиралось! Со всех окрестных мест подъезжали, весело и задорно люди болели. Да и я молодость вспомнил, полузащитником ведь играл в молодые годы.

— Да ну? — Михаил весело посмотрел на Анатолия — И я полузащитником. Только у нас хоккей северный был, с мячом который.

— Ты гляди — Тозик засмеялся — У нас тут прям, целая команда образовалась!

Мужчины стали с удовольствием вспоминать свои молодые годы. Возраста они были примерно одинакового, детство их пришлось на золотые годы «застоя». Неоцененного периода наивысшего расцвета русской цивилизации, когда великая и могучая страна могла диктовать всему миру свою волю. Когда родители знали, что их дети защищены от «диких» ветров окружающего страну дикого мира, и их будущее будет вполне безоблачно. А всю свою кипучую детскую энергию можно было направить не на выживание, а в творчество и спорт. В каждом дворе стояли спортивные площадки, на школьных стадионах кипели по вечерам футбольные баталии, зимой целыми семьями катались на коньках и играли в хоккей. Дети гордились не новыми мобильниками, а значками ГТО или собственноручно сконструированными поделками. Ребятня начинала с шумом кучковаться вокруг пацана, которому купили не модный китайский гаджет, а настоящую хоккейную клюшку. Из школ выходили будущие пытливые ученые, рукастые рабочие, отважные военные. Они еще не знали, что их поколение уже жестоко обмануто дядями в сером, сидящими в высоких московских кабинетах, где кулуарно решили продать и ограбить великую страну. Этим серым недалеким личностям не нужна была ни великая держава, ни ее легендарные подвиги во имя человечества. Они хотели шикарные виллы на Ривьере, счета в швейцарских банках, и чтобы их такие же серые отпрыски не знали ни в чем нужды, и вырастали сверхпотребителями. Именно в этих высоких кабинетах и был задуман план по уничтожению второй сверхдержавы. Предательство, а не поражение в тяжелой, но по-своему плодотворной «холодной войне», послужило причиной падении великой Русской Империи.

И теперь Михаилу выпала честь создавать свою человеческую Империю, где будет место всем, кто помнит и гордится, что он Человек!

 

11 июня. Смоленск

Атаман не был в Смоленске с осени. Сейчас же был яркий и жаркий июньский день. Солнце, не скупясь, прокаливало землю, чуть спрятавшись за серую дымку. Трава живо пошла в рост, деревья уже полностью оделись в летний зеленый наряд. Вдоль дороги, на полях виднелось множество цветов, луга были буквально усеяны вездесущими одуванчиками.

Атаман задумчиво смотрел из окна большого грузового трака на пролетающие мимо пригороды Смоленска, в столице области царило запустение. Еще не прошло и года после того, как из него загадочным образом исчезли люди и большинство сложных организмов, а его величество Природа уже начала прибирать в свою отчину, казалось, потерянные навсегда территории. То там, то тут прорывалась наружу буйная поросль, валялись неубранными упавшие еще осенью ветви. На некоторых улицах остались следы пожаров, и последующих разрушений изломанных огнем конструкций.

Все вокруг потихоньку заметалось свежей пылью и грязью. Ведь на эти широкие проспекты, бегущие по смоленским холмам, на остатки древних крепостных стен, да и на узкие пригородные улочки больше не придут трудолюбивые дворники и созданные человеческим инженерным гением машины. Улицы будут с каждым годом все больше покрываться грязью, асфальт то там, то тут вспучиваться от пробивающихся наружу корней. Жилые кварталы начнут буйно зарастать сначала вездесущими сорняками, затем кустарником и деревьями. Михаил вспомнил фотографии из покинутого в одночасье города Чернобыльских атомщиков. Припять тогда стала общечеловеческим символом города-призрака. Теперь таких городов будет, увы, много, даже можно сказать, все города человечества превратятся со временем в подобные призраки. Человек в них будет приходить гостем, добытчиком «ништяков».

Михаил вспомнил вчерашний разговор с белорусскими гостями. После детских воспоминаний зашел спор о будущем человеческих анклавов. Хватит ли сил у остатков человечества создать новую цивилизацию?

Собеседники оказались людьми начитанными, с нестандартным мышлением, можно даже сказать, что получился эдакий «пивной» мозговой штурм.

— Людей мало, хватит ли нам генофонда для нормального продолжения жизни? — озадачил присутствующих Тозик.

— Ну почему же — Михаил пиво уже потреблял маленькими глотками, первый жор прошел — насколько я помню, ученые-генетики что-то там раскопали в истории. Когда из Африки стали выходить массово предки людей, их было много. Потом какая-то катастрофа произошла, осталось народу как-то маловато, в пределах 10 тысяч человек. Из этого количества и произошло все современное человечество. Сколько нас было, больше семи миллиардов?

— Да, где-то так — подтвердил Подвойский — Думаешь, и нынешних выживших хватит?

— Ну, посчитаем, наши анклавы более двух тысяч человек, в Ордене более пяти, думаю уже шесть тысяч живых. В той стороне от Москвы, по прикидкам разведки Владимирских, еще анклавов тысячи на две-три. А там дальше и Калуга нарисовалась, в Тульской области тоже люди есть. Да и южнее в той полосе могут быть люди, там плотность населения большая была. В нашей полосе, на севере Новгородцы. Сколько их там, Анатолий?

— Точно не знаю, сотни три четыре. И еще под Питером какие-то люди по слухам.

— Ну и украинцы, известно четыре анклава, около тысячи человек. Правда, в основном селяне, раскидисто живут. Итак, уже больше десяти тысяч получается. Наша проблема — расстояния, далеко все живем друг от друга.

— А что расстояния? — непонимающе взглянул Анатолий — Дороги пока есть, машины тоже.

— Вот именно пока, сколько они без ухода простоят?

— Да фиг знает, думаю, десяток лет можно спокойно ездить, нагрузки то на них маленькие теперь будут. Ближние дороги мы чинить еще сможем, а дальше… Самое узкое место — это мосты. Вообще, надо будет поднять литературу — Иван задумался — А водный транспорт? У нас тут Днепр под боком, наши предки ведь водой товары возили, и веками.

— Тоже идея — поддержал инженера Тозик — надо будет ребят на Днепр послать, посмотреть, что так к чему. Тогда на реке необходимо создавать перевалочные базы, а потом баржами и перевозить на дальние расстояния. Водный транспорт довольно-таки эффективен.

— Тогда вообще лучше к воде перебираться жить — Михаил задумался — Мы ведь обустроились в своих анклавах, можно сказать, случайно. Стоит подумать о более удобном месте.

— А ты, похоже, об это уже думал? — Анатолий пристально посмотрел на атамана.

— Было дело, только тут с кондачка вопрос не решишь. Еще пара лет и прирастем корнями. Да и других товарищей на этот счет поспрошать следует, одна голова хороша, а много…

— Понял тебя, будем подумать. Пока нас текучка заедает, да Орден этот, как заноза. Но вопрос правильно поставлен, пора уже не о выживании думать, а о будущем.

— Иван, как думаешь, насколько нам современных технологий хватит?

— Хм — Иван сделал хороший глоток пива, закинул в рот пару орешков, поморщился, больно они были солеными — Мы с ребятами уже думали об этом. Того, что было хотя бы год назад, уже не будет никогда. В ближайшие годы мы еще сможем использовать оставшиеся компьютеры, сложную бытовую технику. Потом, потом все начнет выходить из строя, пару, тройку лет еще можно будет ремонтировать, или собирать как конструктор. А после, извините, усе. Те же электролитические конденсаторы живут от 5 до 15 лет, а сейчас же китайщина сплошная, сколько они там протянут? Армейская техника попроще, понадежнее, но все-таки… То же самое автомобилей касается, уже сейчас пора Нивы и Уазики собирать и складировать, армейскую технику с запасов тянуть. Эти машины относительно простые, их можно ремонтировать. Так мы еще лет двадцать — тридцать протянем. И надо готовить новые производства: станки есть, сырья навалом, знания есть. Мы прикинули, уровень техники начала двадцатого века, а по некоторым позиция и середины, мы сможем достаточно долго поддерживать. А если решим проблемы с сырьем, наладим сотрудничество с другими анклавами, специализацию создадим, тогда и на более высокий уровень замахнуться можно. Ведь все знания и технологии у нас готовые уже есть, кадры специалистов также имеются в наличии, других подготовить можно. Пусть и не сразу, но можно. У тебя же, Петрович, очень серьезная команда по химии и биологии собралась. Я был вчера в их лаборатории, там ребята на многое замахнулись. Они скоро часть требуемых лекарств начнут выпускать. Спиртовой заводик вон строите, а это альтернативное топливо, ведь годика через два-три попрощаться с бензинчиком придется.

— Думаешь? — Тозик обернулся к инженеру — А соляра?

— Уже этой осенью в бензин присадки надо будет лить. Соляру если правильно хранить, то еще лет 5, может больше, использовать можно.

— Ага, мы этой зимой, в морозы, с летней солярой хорошо попали — чертыхнулся Михаил.

— Зимнюю и самим подготовить можно. А вообще необходимо, я думаю, на нефтеперерабатывающие заводы двигать. Там наверняка сырая нефть осталась. В Орше сделаем небольшой перегонный заводик, у нас же об этом разговор был на правлении.

— Да хотели мы в Новополоцк ехать на разведку — кивнул Анатолий — но со всеми этими военными делами, сами понимаете. Как разрулим ситуацию, сразу в приоритет поставлю. Можем ведь и совместную вылазку организовать?

— Можем, а что там производили?

— Да все: бензин, масла, соляру, гудрон, мазут, битум.

— Ого! Тогда затариться надо по полной. Вывозить железкой?

— Ага, работы будет у тепловозов выше крыши. Так что вы на вторую половину сезона нас не планируйте. Осенью только завезем уголь, топливо, а вы нам в ответ часть урожая.

— Типа обмена?

— Как сказать, Михаил — Тозик совершенно трезво посмотрел на Бойко — наверное, пора придумывать какой-то эквивалент деньгам. У вас тут трудодни введены, в Орше талоны в ход пошли, у нас пока анархия полная, народ уже ропщет. Хоть золотую монету чекань.

— Золото потеряло свой смысл — ответил Михаил, столкнувшись с удивленными взглядами собеседников, пояснил — Человечество исчезло, значит, исчезли и все его атрибуты. Золото — ценность в какой-то мере дутая, в древности ставшее вдруг мерилом богатства. Поначалу его взяли для удобства, потом вошло в привычку. Не зря в эпоху развитого капитализма его заменили безналичные расчеты, ведь ценностей стали производить больше, чем было всего золота в мире. Зачем нам этот мыльный пузырь? Наш совет еще не пришел к единому мнению, Ружников что-то там предлагал, а из меня экономист не важный.

— Не важный, а как все разложил по полочкам. Ладно, давай так, организуем в каждом анклаве рабочие группы, пусть думают. Осенью запустим расчет и обмен в единой валюте, может и безналичной.

— Договорились, ученые у меня есть, пущай думают. А мы еще по пивку?

Никто, как ни странно не отказался.

Михаил не заметил, как задремал, кабина у американского грузовика была поистине огромной. Ноги можно закинуть наверх, по желанию, встать в полный рост. Цифровая аудиосистема, холодильник, большое спальное место. Умели американцы все-таки машины делать!

Грузовик стал притормаживать, сидевший за рулем Никита Коробицын вел с кем-то переговоры по рации. Михаил встрепенулся, открыл глаза и выглянул в окно. Они тихонько продвигались по тесным проулкам, примыкавшим к железнодорожной станции промзоны. Огромный грузовик с трудом разворачивался в тесном пространстве, вокруг оказалось напихано бесчисленное количество складов и автохозяйств. Места в центре города в те времена явно не хватало. Наконец, они выехали на открытое пространство. Впереди возвышались большие складские помещения, выходившие прямо на ветку железной дороги, и имевшие собственную погрузочную площадку. На ней уже стояли две грузовые машины и суетились люди. Вперед вышел Матвей Широносов, он помахал призывно рукой. Никита начал сноровисто разворачивать машину, и сдавать задом на погрузочную площадку. Михаил выпрыгнул из кабины и пошел жать руку своему другу.

— Ну как, Матвей, у вас тут дела? — весело спросил он главу «мародерщиков».

— Да нормально, видишь из города даже не вылазим, на базе так и живем.

— Ну, выглядишь ты вполне бодренько, загорел вон как.

— А мы по вечерам на Днепр ездим, даже купаться пробовали. Мелко там только.

— Вот как? Молодцы бродяги.

— Начнем?

— Конечно, что у нас тут?

— Жрачка в основном, потом на строительный склад заедем. У нас все подготовлено, только загрузиться.

Матвей достал из кармана планшет, и, кликнув пару раз, вывел на экран карту с пометками. Еще прошлой осенью они провели доскональную разведку этой местности, а в апреле и мае большинство интересующих их складских помещений было заранее вскрыто, подъезды и проходы к ним расчищены. А в некоторых складах искомое даже вытащено ближе к воротам, оставалось только загрузить.

На площадке царила рабочая обстановка, закрепленная на сегодня группа прикрытия заняла свои места, безопасность оставалась краеугольным камнем всего нынешнего существования людей. Оршанцы поначалу даже называли каплинских маньяками, но после кровавых майских событий полностью переменили свою точку зрения.

Машина с патрулем сегодня, кстати, была из Орши. Один из патрульных залез на крышу трака и рассматривал окрестности в большой морской бинокль. Второй стоял в кузове фордовского пикапа, там, на усиленной стойке была установлена самодельная вертлюга с пулеметом. Третий же часовой контролировал железнодорожные пути.

Матвей кивнул атаману и моментом надел маску противогаза, за ним последовали еще трое мужчин. Они открыли дверцы склада и нырнули внутрь, через минут двадцать из ворот выехал небольшой погрузчик с лежащими на его лапах коробками. Он лихо подрулил к открытой двери трака, поднял лапы, и коробки стали быстрехонько переноситься грузчиками уже вглубь фургона.

Михаил, тем временем, открывал створки металлического контейнера, стоявшего у края платформы. Через пять минут еще один погрузчик, завывая электродвигателем, подкатил уже к нему. Атаман стал споро скидывать коробки на пол контейнера, а затем принялся перетаскивать их вглубь, аккуратно складывая к стенке.

Через пять дней ожидался новый эшелон из Орши. Пока его будут разгружать, тепловоз проедет в Смоленск, где на удобных к подъезду платформах его уже будут ожидать вот такие загруженные товаром контейнеры. На одной из площадок за тепловозом заранее поставлен мощный автокран. Таким образом в Каплю удастся доставить в пять раз больше груза, чем получилось бы возить только грузовиками. Идея такого конвейера принадлежала нашим «мародерщикам». Нагруженные товаром погрузчики сделали еще пару рейсов, затем со складов вышли люди.

— Фу, жарко то как в них — Матвей сорвал с себя маску и жадно присосался к фляге с водой — Лучше такие выезды по холодку делать.

— Где ты сейчас возьмешь его, холодок то?

— Ага, не север. Ну ладно, дочистили это место, больше тут брать нечего.

— А что тут такого интересного?

Широносов молча вскрыл лежащую коробку и достал палку колбасы. Она была покрыта, каким то белесым налетом — Сыровяленая колбаска, на этом складе всяческая дорогая мясная продукция лежала. Большая часть стухла, а вот такой ничего еще год не будет. Это тебе не черкизовская с тоннами химии. Мы еще заморских деликатесов набрали, типа хамон, сыр с плесенью в кругах. Подсохло, конечно, все, но вполне съедобно. Ну-ка! — Матвей быстро выхватил здоровенный тесак и рубанул круговым движением по палке колбасы. Отрубленный кусок полетел прямо к Михаилу, тот заученным движением ловко поймал его.

— Молодца — засмеялся «мародерщик» — не зря всю зиму в волейбол играли.

Михаил достал нож и снял с колбасы шкурку, попробовал. Суховатая, но вполне удобоваримая.

— Ну, как? Сейчас ее в кулеше разварим, отлично пойдет!

Между тем «мародерщики» уже открыли следующий склад, и погрузочный конвейер закрутился дальше. Здесь уже хранилось в больших бочонках растительное масло. В ящиках же находились бутыли с дорогим оливковым, винный уксус, соевый соус, кетчупы и другой подобный продукт. Срок хранения у многих заканчивался, и поэтому до осени надо было это все употребить, ну а часть продуктов, то же масло, будет заложено на длительное хранение.

— Матвей, а эти погрузчики на аккумуляторах бегают? — спросил во время очередного перерыва Михаил.

— Ага, на базе по ночам заряжаем. У нас там бочка с бензином зарыта, можно пока не экономить. Наверх модулей баки с водой поставили, качаем с утра, вечером можно помыться спокойно. Газ вот в баллонах, правда, кончился. У нас вообще есть спецы по газовому хозяйству?

— Нет, надо оршанских поспрошать.

Третий склад находился в самом углу, грузовику пришлось переехать, и его начали загружать в первую очередь. Михаил заскочил в фуру и двинулся помогать Никите таскать тяжелые мешки с солодом. Грузовик ими заполнили на половину, затем принялись загружать контейнер ящиками с консервами. Таскать по жаре тяжелые предметы было тяжело, пот заливал глаза, футболка промокла насквозь, некоторые грузчики даже разделись до пояса.

Наконец все было погружено и упаковано, дверцы фуры и контейнера закрыты, грузовик отогнан ближе к выходу. Погрузчики поисковики сноровисто загнали на небольшой грузовичок, используемый раньше в качестве эвакуатора, для этого они использовался стоящий тут манипулятор с лебедкой. Люди помогали друг другу ополоснуться, воду в баках привезли заранее. Потом все дружно расселись в импровизированной столовой, «мародерщики» привыкли жить в комфорте. Между двумя офисными зданиями оказались уже расставлены складные столики и стулья, а дежурный заканчивал возиться с большим мангалом, стоявшим на импровизированном очаге. В качестве топлива они использовали мешки с древесным углем. Короче, умеют устраиваться люди.

Вскоре перед атаманом поставили одноразовую плошку с чем-то напоминающим кашу. В разваренном сильно пшене плавали куски сала, лук и здоровые шматки колбасы. От варева тянуло дымком и непонятным ароматом.

— Попробуй казацкого кулеша — с усмешкой посмотрел на друга Матвей — За зиму гречка и макароны с тушняком во как приелись! Вот сейчас и мудрим, получается просто и сытно.

— Не плохо — Михаилу казацкая каша понравилась — привкус интересный такой.

— Это черемша, дикий лук. Полезно для здоровья.

На столе появились банки с овощными консервами, Бойко открыл банки с лечо и маринованными корнишонами. Рядом на пластиковой тарелке лежали перья зеленого лука и петрушка. Дежурный разливал из большого термоса зеленый чай, самое то в жаркий день. Хорошо поработавшие люди ели с аппетитом, смачно.

После обеда небольшая колонна двинулась на выезд из города. В этом месте жилые кварталы уступали место промышленным зонам и бесконечным рядам гаражей. Зеленая травка уверенно занимала место ссохшегося прошлогоднего бурьяна, разбавляя своим ярким цветом серые краски бетонных заборов и унылые постройки цехов и складских зданий. Сделав пару поворотов «мародерщики» остановились перед закрытыми воротами. Из эвакуатора они достали складную лестницу, и шустрый паренек одним махом перелез через высокий забор, спустя минуту ворота уже распахнулись. Тяжелый американец с трудом развернулся на маленькой площадке и встал под погрузку.

«Мародерщики» шустро открывали помеченные зеленой краской двери небольшого склада, надевали налобные фонарики и исчезали внутри. Михаил также двинул за Широносовым. Тот не спеша, зашел в крайние левые двери и стал внимательно рассматривать лежащие на полках коробки. Одну из них вскрыл и удовлетворенно хмыкнул.

— Вот, тащи эти к машине, там итальянская томатная паста в тетраупаковках, долго хранится.

Михаил подхватил не сильно тяжелую коробку и пошел к выходу. Работы здесь оказалось всего на полчаса. «Мародерщики» четко знали, что и откуда тащить.

— С продовольствием мы уже заканчиваем — пояснил Матвей — основные запасы еще осенью вывезли, что-то долгоиграющее в апреле и мае. Сейчас добиваем концы, и больше на этих складах делать нечего.

Михаил решил немного пройтись по складу, открывая коробки и заглядывая в них, и обнаружил кое-что интересное. Потом он стал по очереди таскать выбранные продукты к машине. Матвей с интересом наклонился к вынесенным коробкам — Так, что тут у нас? Хм, тунец, кальмары. Да ты у нас, атаман, гурман.

— Ну дык, иногда чего-то такого хочется, срок то еще не истек. А эти консервы в Калининградской области произведены, там их как надо делали.

— Да, согласен. Пожалуй, и мы несколько ящиков прихватим на сухпай.

Через полтора часа «мародерщики» проводили маленький караван до загородной развязки. Там их уже ждали два тяжелогруженых трака. Машины были запорошены мелкой пылью, они грузились на строительных складах цементом и строительным железом. От «мародерщиков» в той группе командовал Вадим Валов, он сейчас был заместителем Широносова, поисковая группа на лето выросла, в нее пришло много новых людей. Лиана после смерти Андрея ушла из «мародерки», а потом вообще уехала в Шклов. Алиса ждала ребенка и на выезды больше не ходила, и вскоре должна была с группой таких же беременных женщин выехать в Зубково.

Рядом с грузовиками находился однотипный пикап Форд, также вооруженный ручным пулеметом на вертлюге. На нем стоял крепкий плечистый парень, одетый в маскировочный комбинезон прямо на голое тело. Михаил сразу узнал его — Алексей Рогатых из Орши. Он возглавлял группу патрульных, приехавших оттуда на помощь Потапову. Леха отслужил срочную в белорусском спецназе, потом остался там по контракту. По словам лейтенанта человек он был грамотный, но с боевыми реалиями пока не знакомый. Ну, это уж дело нынче наживное.

Алексей помахал рукой, здесь их два конвоя объединялись. Михаил вышел из машины, наскоро поздоровался с Вадимом и Алексеем. Они уточнили маршрут движения, обменялись новостями, потом попрощались с «мародерщиками», те поворачивали обратно на базу. В ближайшие дни им надо было заняться погрузкой железнодорожных контейнеров. Работы здесь было еще непочатый край! Заполнив продовольственные и вещевые склады в Капле, «мародерщики» должны были заняться производственными объектами. Многие подразделения и предприятия анклавов уже оставили заказы на определенную технику и оборудование. Они шли, как и от жителей Капли, так и Орши. Смоленск все-таки город большой, здесь много чего можно было найти.

Да и научники требовали для работы и учебы технику и материалы. Но это уже потом, после схватки с коварным врагом. Даже в этот выезд пришлось половину сил бросить на вывоз материалов необходимых для строительства Полигона. И следующий эшелон из Беларуси будет полностью нагружен стройматериалами и техникой для строительства оборонного рубежа.

Сидящий за рулем Никита время от времени бросал взгляды на помрачневшее лицо атамана, но помалкивал. Михаилу нравилось ездить с этим молчаливым пареньком, приехавшим в Каплю с Гатчины. Он коротко ему улыбнулся, мол, все в порядке, и достал из ранца ноутбук. Американская тяжелая машина шла гладко, можно было спокойно поработать. Пора готовиться к большому совещанию, которое состоится в начале июля в Орше. Как раз и Тозик, и Стеценко вернутся из командировок, и еще обещали подъехать гости с Украины. Пока контакты с ними ограничивались переговорами по радио, но южные соседи были в курсе всего происходящего, и даже пообещали помощь в войне с Орденом. Москва и у них ассоциировалась с опасностью, а Смоленских и белорусов они считали всегда добрыми соседями. А соседям надо помогать, так завсегда было принято у хороших хозяев.

Накатанной дорогой караван спешил к поселку. Оторвавшись вперед на полкилометра, двигался передовой дозор патруля из приданных разведчикам Оршанцев. Затем двигались три грузовика и Фольксваген-транспортер с грузчиками, замыкал колонну джип с пулеметом, привычная для таких выездов картина. Вскоре они повернули с трассы на север и через полчаса подъезжали к Фишке.

— Медведь, я белка один. Прием — неожиданно раздался позывной передовой машины.

— Белка один, это медведь. Прием — живо откликнулся Михаил.

— В районе фишки наблюдаю много машин. Прием.

— Понял, ждите меня — Атаман посерьезнел и переключил частоту — Фишка один, это папа медведь, что у вас там происходит? Прием.

Через некоторое время в эфире раздался радостный голос Сергея Носика.

— Папа-медведь, это «Финист», у нас хорошие новости. Семен из Пянды вернулся, с ним толпа архангельских. Как понял? Прием.

— Понял отлично, время подхода пять минут. Ждите, отбой.

Михаил перешел на общий канал и сообщил каравану радостную новость, водители, не сговариваясь, поддали газу, всем не терпелось увидеть новых людей, приехавших с далекого севера. Через несколько минут показались выросшие над зданием опорного пункта ажурные антенны, с длинной радиоантенной поверх, и побрякушками элементов сотовой связи. Вот уже отлично виден сам перекресток и обширный пятачок перед Фишкой. После майского боя, кустарник вокруг перекрестка был безжалостно срублен, а канавы заминированы.

У самого здания Фишки стояли машины, толпились люди. На крыше пристройки дежурил один из часовых с биноклем, не забывая про несение службы. Михаил опытным взглядом сразу узнал пикап со стоящими в кузове мотоциклами, на котором в дальнюю поездку отправился Семен Иволгин, рядом с ним примостился здоровенный Форд с внедорожными колесами. Стоявшие чуть подальше два длинных автобуса удивили своей странной расцветкой. Из-под слоя относительно свежей зеленой краски, местами прорезалась яркая желтая. Михаил не сразу догадался, что это обычные школьные автобусы, просто по-скорому перекрашенные. И правда, их канареечная расцветка бросалась бы в глаза издалека, что в наше время нежелательно. Чуть подальше припаркованы два Уазовских пикапа с бочками в кузовах, и грузовик-фургон Садко с пятиместной кабиной. Серьезная такая получалась у северян колонна.

Фура остановилась перед поворотом, Михаил подхватил из крепления Калашников, выпрыгнул из кузова, застегнул разгрузку и поправил на голове камуфляжной расцветки панаму. Штаны карго, высокие американские полевые ботинки, опять же камуфляжной расцветки футболка, навороченная ременно-плечевая система, Калаш 105 серии с коллиматорным прицелом и банкой от РПК вместо штатного магазина. На носу классические Райбаны капелькой, популярные в 80-е годы, чуть заросшее легкой щетиной загорелое лицо. От постоянных физических нагрузок мышцы мужчины заметно окрепли. Тело вообще здорово помолодело, то ли от более здорового образа жизни, то ли от воздействия неведомого излучения. Как бы то оно ни было, но Атаман со стороны производил впечатление, гомон на площадке перед Фишкой затих, присутствующие там люди дружно повернулись к Михаилу, по рядам прошел шепоток. Он огляделся и двинул вперед, навстречу ему уже шагал Семен. Они по-братски обнялись.

— Атаман, принимай гостей! — Семен повернулся к приезжим и развел руками — Наши, северные люди, дед не обманул, всех кого мог, собрал.

— Дык, не в наших правилах братьев и сестер в беде оставлять — Михаил изумленно повернулся на знакомый голос и увидел рядом с собой Ивана Николаевича Потапова.

— Дед! — только и смог он проговорить и упал в объятия крепкого еще телом старика. Вот ведь как! И виделись то в жизни только три дня, а как родные повстречались. Старика, видать, тоже проняло, аж слезу смахнул со щеки.

— Ну вот, Петрович, и свиделись! А ты думал, со старухами век доживать буду? Вот собрал живых, кто хотел и мог, и сюда приехал новую жизнь начинать. Мне тут Семен уже порассказывал, как вы тут развернулись. Молодец, Атаман! Ох лихо же ты начал, рождает еще наша северная земля богатырей.

— Да ну, Иван Николаевич — смутился немного Михаил — скажете тоже!

— То и скажу — строго ответил старик — Дай-ка, на тебя погляжу. Настоящий, боевой атаман! Заматерел то как, Семен бы не показал, и не узнал тебя. Ох, только седина в волос пошла. Вот ведь жизнь, она какая, мажет нас нещадно белым цветом то.

— Что поделать, дед. Жаль, Женю не скоро увидите.

— А что так? — встревожился старик.

— Сегодня утром уехал с командой на север, в Новгород, на счет помощи договариваться.

— Вот как? И там люди, значит, выжили. Нам тут Семен ситуацию в общих чертах обрисовал, не просто оказывается жизнь то после Беды складывается.

— Есть такое, Иван Николаевич. Давайте я с людьми поговорю, и в поселок поедем. А вас лично к невестке отвезу.

Видимо лицо у деда в этот момент стало таким забавно удивленным, что атаман, а позже и Семен совершенно не по-серьезному расхохотались. Люди в толпе тоже заулыбались, похоже, встречали их тут как дальних, но родственников.

Михаил вошел в здание Фишки и поднялся на второй этаж. Некогда уютное гнездышко двух влюбленных людей теперь превратилось в обычную караулку, в одной из стен прорубили дверь, выходящую прямо на пристройку. Атамана вышел туда, снял солнцезащитные очки и встал перед приехавшими с его ставшей далекой родины людьми. С правой стороны площадки, чуть впереди остальных, стояла сплоченная группа крепких на вид мужчин, одетых в камуфляж, с армейским оружием, и державшими его так уверенно и привычно, как не умеют обычные гражданские люди. За ними сразу толпились мужчины и женщины обычного деревенского вида, в основном среднего возраста и пожилые. Слева же наоборот, судя по всему, находились городские. Много броско одетой молодежи, сутуловатых мужчин и намазанных косметикой женщин. Обычный урбан-пипл среднего пошиба, некоторые даже до сих пор и не оделись правильно, сообразно нынешней ситуации. Да и вооруженных особей среди них наблюдалось что-то маловато. А посередине площадки степенно стояли серьезные на вид крепкие мужички, хорошо и грамотно одетые женщины, тут же суетились разных возрастов дети. Типаж лиц определяли их как коренных северян, в чем-то неуловимо они были похожи на деда Потапова. Значит с его краев народ. Пауза затянулась, возникший было легкий шумок, потихоньку смолк, и на площадке воцарилась тишина. Стрельников с усмешкой называл этот метод привлечения внимания «Сталинская пауза».

— Дорогие земляки! — Михаил начал с простого приветствия. Толпа одобрительно отозвалась — Вы уже, наверное, знаете, что я — Михаил Бойко, атаман и предводитель этого человеческого анклава, состоящего из двух поселков Капля и Алфимово. И от имени нашей общины я приветствую вас на этой ставшей нам уже родной земле. Мы всегда рады хорошим гостям, особенно рады гостям с Севера. Это очень хорошо, что вы остались у Потапова-старшего на зимовку, и что дождались нашей весточки. Сразу скажу, вы приехали к нам в непростое время, наши анклавы в скором времени ждут суровые испытания. Новая эпоха, возникшая после мировой катастрофы, она бросает нам порой непростые же вызовы. Но наше сообщество свободных людей просто так не испугать. Мы через многое прошли, много испытали, и стали только сплоченнее и сильнее. И мы с радостью примем к себе отважных и трудолюбивых сограждан!

В толпе раздался неясный гул, Михаил привычным жестом поднял руку, и, дождавшись тишины, продолжил — Расскажу коротко о нашем поселении. Нас тут сейчас чуть больше 430 человек, из них 16 родились уже после Катастрофы. Высшей формой управления нашей общины является сход взрослых членов семей, для общего сведения: совершеннолетие у нас наступает с 16 лет. Мы решили, что сход созывается каждый год осенью, после сбора урожая, тогда же и выбирается исполнительный совет, действующий весь следующий год. При чрезвычайных обстоятельствах сход созывается решением атамана. Атамана выбирают большинством голосов, каждый год он подтверждает свои полномочия. Все эти правила прописаны в нашем своде законов, называемом «Русская правда».

Среди людей опять прошел гул шепотков, видимо, информация для них была интересной и неожиданной.

— Члены совета не являются какими-то оплачиваемыми бюрократами, у них у всех помимо совета есть и своя постоянная работа. Совет решает самые насущные проблемы общины, назначает на должности ответственных лиц, следит за выполнением решений, осуществляет оперативное управление делами общины. Одно место в совете всегда зарезервировано за оппозицией, не прошедшей выборы, и это прописано в законе. Люди у нас сами обычно выбирают, каким видом деятельности им заниматься, если необходимо, то проходят дополнительное обучение. И сразу скажу, работы у нас в поселении море разливанное. И еще, действует такой общий принцип — если предложил что дельное, то его и будешь сам выполнять. Инициативные люди у нас завсегда приветствуются, планов нам сверху никто не спускает, наши проблемы за нас не решают. Только сами, своими ручками и ножками.

Что у нас есть в анклаве из работающего и полезного. Это, конечно же, поселковая ферма, в хозяйстве коровы и бычки, овцы, в скором времени будет много поросят. Есть отдельная частная маленькая ферма с кроликами и птицей. Со скотиной, вы сами понимаете, у нас пока проблема. Животные также вымерли, как и люди, поэтому поголовье пока маленькое. Свежим мясом мы пока обеспечиваем только детей и больных. Наш детский садик к тому же регулярно получает молоко и продукты из него. Но наши животноводы в ближайшие два года обещают разрешить эти временные трудности.

Наш анклав одной из своих специализаций решил выбрать сельское хозяйство, ведь это беспроигрышное дело в нынешние времена. В распоряжении нашей общины поля с зерновыми культурами, многие гектары засажены овощами, имеются и теплицы. Есть в поселках и грамотные специалисты, и новейшая техника. Чтобы сохранить урожай мы построили несколько специальных складов, рассчитанных на долговременное хранение. При их создании были использованы самые современные наработки нашей науки. Совсем недавно выстроен ледник, в такую жару — Михаил улыбнулся — зимний лед очень кстати. Сами понимаете, с холодильниками сейчас напряг. Есть в поселке и пилорама, и лесозаготовительный участок. Сегодня же вы увидите в работе и строительные бригады, строить приходится много и быстро. Еще одно из основных направлений в деятельности нашей общины это образование и наука. Мы решили, что сохранение знаний, накопленных человечеством, это залог выживания нашей новой цивилизации. Поэтому у нас есть специальная группа по поиску и сохранению знаний, а также библиотека. Создана общеобразовательная школа, а при ней Академия, что-то типа высшего учебного заведения, где на открытые лекции можно зайти любому человеку. Она же и будет в дальнейшем двигать нашу науку.

— А можно вопрос? — слева раздался голос костлявого мужчины, одетого в клетчатую рубашку, стоящие рядом с ним люди отчего-то засмеялись.

— Давайте.

— А работать у вас обязательно? А то вдруг я усталый или больной?

Его слова снова сопроводил глуповатый смешок.

— Для больных у нас есть посильная работа — спокойно ответил атаман — у нас даже 75 летний старик по своей инициативе корзинки плетет. Тунеядцев же мы не терпим и не кормим. Да и вообще, у себя насильно никого не держим. Мы уважаем свою свободу и чужую.

— Так у вас что-то типа коммуны? Обычный совок? — не унимался мужчина в клетчатом.

— Можно считать, что и так. Только без лагерей, бюрократии и со свободными гражданами.

— Свободными? Вы-то вон с оружием — Клетчатого несло дальше.

— Оружие у нас носят все, повторяю все взрослые жители поселка. А получают они такое право с шестнадцати лет. Один из краеугольных камней в основании нашей общины — свободные люди должны защищать себя сами.

С правой стороны площадки одобрительно загудели, их нестройно поддержала середина.

— В нашем анклаве создана небольшая команда профессионалов военного дела. Мы их зовем разведчиками, командует ими лейтенант-десантник Евгений Потапов, сами знаете кого внук. Все остальные мужчины и часть женщин образуют несколько волн ополчения. Ополчение организационно разбито на десятки, его участники вооружены армейским оружием, и регулярно посещают стрельбища, также и полевые занятия. Это является обязанностью каждого гражданина нашей общины.

— Ого! Вы прям Спарта! — воскликнул молодой кудрявый пацан, стоящий в левой половине толпы в обнимку с такой же молодой девушкой — И что? Нам так прямо оружие и дадут?

— Ну, я бы лучше сказал, как Афины — ответил вежливо на вопрос с подколкой Михаил — нам ближе общество всесторонне развитых людей. Оружие же выдается после присяги общине и принятия гражданства, ну и соответствующего обучения.

— Обломайся, петушок — подначил кореша, стоявший рядом белобрысый паренек.

— Молодые люди, а вы зря так ерничаете. Пацаны вашего возраста у нас уже участвовали в настоящих боях, спасали своих друзей и любимых. Все это на самом деле очень серьезно.

— Атаман — вперед выступила средних лет женщина с волевым лицом — нам Семен только кратко обрисовал положение дел в этой части страны. Хотелось бы узнать все более подробно, раз нам предлагается остаться здесь жить.

— Хороший вопрос. Вы, наверное, уже знаете, что на западе, в Беларуси есть еще три анклава выживших в Катастрофе людей. В Орше, в деревушках вокруг поселка Зубово и маленьком городке Шклов. Всего около полутора тысяч человек. Они являются нашими добрыми соседями и друзьями. Мы все помогаем друг другу, обмениваемся опытом и знаниями. Например, именно сейчас инженеры из Орши содействуют нам в сооружении водонапорной башни и маленькой ГЭС. Еще недавно обнаружился анклав в Новгороде, туда вчера за помощью отправился внук Потапова Евгений. На юге, на северной Украине нашлись еще три поселения выживших, в ближайшее время мы ждем от них делегацию. В этих анклавах живут вполне доброжелательные и вменяемые люди, у нас с ними дружба и сотрудничество.

На востоке же ситуация совершенно другая. Под Москвой сразу после Катастрофы образовалось хищническое рабовладельческое государство, называющее себя Орден «Новый Ковчег». С самого начала катастрофы они занялись поиском и порабощением выживших людей. Во главе этого ордена стоят люди из спецслужб. В качестве боевиков они используют неонацистов, сотрудников частных охранных структур, а также бывших военных и полицейских. Всех сопротивляющихся им они убивают, взятых в плен людей ломают морально и используют на самых грязных работах. Женщин регулярно насилуют, не жалеют никого, даже детей и стариков.

По толпе прошла волна ропота, раздались крики и вопросы, Михаил снова поднял руку:

— Я понимаю ваше возмущение, но, к сожалению, это правда. При эвакуации с севера прошлым летом мы уже столкнулись со штурмовиками этого Ордена. Прошлой же осенью до нас добрались две группы людей из Подмосковья, они много чего интересного тогда рассказали. В феврале мы получили очень интересную информацию от небольшой поисковой группы людей из Владимира, что восточнее и южнее Москвы выжило много людей. Часть из них была порабощена Орденом, часть также от его экспансии пострадала. А три недели назад взвод карателей Ордена добрался и до нас. Мы выдержали подлый удар и уничтожили весь посланный против нас отряд, ушло обратно только двое из бандитов. Поэтому сейчас наше содружество свободных поселений готовится к вторжению войск Ордена. Мы знаем, что нас ожидает, и готовимся достойно встретить незваных гостей.

— А выдюжите? — спросил здоровенный мужчина в военном камуфляже и тельняшке, стоящий спереди всех на правом фланге.

— Мы тоже не пальцем деланные — усмехнулся Михаил — у нас имеется разведка, контрразведка, военные специалисты, достаточно обученные военному делу люди. Вот для наглядного примера, даже при таком неожиданном для нас нападении в мае, мы сумели отбиться с наименьшими потерями. Десять человек ополченцев против 48 штурмовиков. Как вам такое соотношение?

— Неплохо, уровень профессионалов — одобрительно кивнул здоровяк.

— А сейчас мы заранее предупреждены, готовимся к встрече по полной программе, нам высылают в подмогу свои силы белорусские друзья, Новгород пришлет помощь. Соседи также активно помогают готовить оборонительные сооружения. Мы работаем сообща и дружно.

— А что с оружием? — стоящий за здоровяком мужчина в возрасте смотрел не атамана с явным интересом.

— Оружие у нас есть, и не самое плохое. Подробнее пока не скажу, сами понимаете, если военные. Но замечу, что у нас для разведки даже имеются собственные беспилотники.

Справа одобрительно загудели, люди в камуфляже о чем-то оживленно заговорили. Михаил же посмотрел внимательно налево, там царила совсем другая обстановка, настороженные взгляды, шушуканье, глупые ухмылки. А некоторые из стоящих там людей смотрели на атамана достаточно недоброжелательно, зло так смотрели. Бойко отпечатал в памяти эти лица, но заприметил в этой толпе и несколько доброжелательных взглядов, даже можно сказать, восхищенных. Люди в этой группе, похоже, собрались разные, придется разбираться. Неожиданно вперед снова выступил «Клетчатый».

— Хм, нормально дело. Вы что, нас на войну призываете? Мы на такое не подписывались! Да и вообще, у вас тут прямо колхоз совдеповский какой-то! На кой ляд он нам нужон?

— Да, правильно! — поддержала его толстомордая тетка, завитая как барашек — Какого черта нас привезли в какую-то деревню, и еще воевать заставляют. Везите нас в приличное спокойное место.

— Ну, во-первых — в голосе атамана зазвучали металлические нотки — Мы никого здесь насильно не держим, не нравится — скатертью дорога. Нам интересны инициативные граждане, те, кто не боится трудностей, и возьмет на себя всю полноту ответственности за свое будущее. Иждивенцы и бездельники в общине нам совершенно не нужны.

С левой стороны кто-то ругнулся матом, послышался невнятный ворчливый ропот.

— Во-вторых, у вас есть несколько дней на принятие решения, посмотрите, как живут наши люди, пообщайтесь с ними, и потом решайте.

— А если мы захотим уехать? — спросил тучный мужчина в рабочем жилете.

— Отвезем вас в город, там сможете подобрать себе транспорт и все необходимое для дороги. А дальше уже ваше дело.

— То есть так и бросите нас?

— Мы не благотворительная организация, ваша судьба в ваших же руках. Разве это не справедливо? — Михаил очень жестко взглянул на толстяка, и тот сразу же стушевался.

С правой же стороны площадки одобрительно зашумели.

— А сейчас садитесь, пожалуйста, в машины и поезжайте в наш поселок. Вас проводят и устроят.

Михаил развернулся и двинулся в помещение поста. Там он по телефону связался с правлением и раздал необходимые распоряжения, затем спустился к машинам. Здесь его ждали несколько человек из приезжих, сразу стали раздаваться многочисленные вопросы, но Михаил посоветовал зайти к нему завтра в правление, там он сможет переговорить со всеми подробнее. Он сделал остановку только у группы людей в военном камуфляже. К нему сразу шагнул тот самый здоровяк и протянул огромную ручищу.

— Будем знакомы, Василий Воронов, капитан третьего ранга, испытательный полигон Северного флота. В общем, с Неноксы мы.

— Доброго здравия — Михаил ответил на приветствие и весело улыбнулся — кавторанг у нас есть, теперь и кап три появился.

— О, владеете нашим флотским сленгом?

— Архангельск все-таки морской портовый город.

— Скажите, Михаил Петрович, а ваша уверенность в противостоянии Ордену основана на чем-то по-настоящему основательном? У нас ведь с собой семьи, и мы отвечаем за остальных гражданских.

— Люди в первую очередь за себя должны отвечать, кап три. У нас общество жесткое, но справедливое, и в себе мы уверены полностью.

— Понятно — серьезно ответил военный моряк.

— А можно вопрос, командир? — стоявший рядом молодой высокий парень кивнул на оружие атамана — Это у вас для красоты, или реально пользуете?

Михаила позабавил детский вопрос флотского, но ответил он серьезно — В тот кровавый день из 48 штурмовиков лично я убил пятерых. Еще вопросы есть?

— Никак нет, атаман! — стоявший рядом дядька в темном камуфляже очень выразительно посмотрел на молодца, и парень пошел багровыми пятнами.

— Ну, тогда по машинам! Семен, давай ко мне!

В кабине американского трака было вполне просторно и для троих. В машине работал кондиционер, Михаил достал из холодильника бутылку холодного кваса, сделал глоток и передал Семену.

— Хорошо тут у вас, умеют буржуи комфорт создавать — Семен также приложился к бутылке — а мы как Вологду проехали, так жара и навалилась.

— Как дороги? Проблем не было?

— Да особых нет, туда за три дня проскочили. В Твери перестраховались только, сначала наблюдение провели, потом только по тому же мосту проехали.

— И как? — Михаил с любопытством посмотрел на разведчика.

— Тот блокпост давно заброшен, тела убраны, но по всему видно, что еще пользовались им. Там в шахматном порядке у берега накидано бетонных блоков, по-быстрому теперь не проскочишь. Значит, работала еще некоторое время засада. Обратно мы уже по другому мосту шли, там кто-то машины раздвинул, нормально можно проскочить.

— Хм, вот значит как? Что еще по дороге интересного?

— Под Вологдой кто-то живет, но на контакт не пошли. По рации только поговорили. Когда узнали, что мы архангельские, то советовали на Ярославль не соваться. Там какая-то большая банда засела, оседлали мосты, проезда нет совершенно, но далеко от города они пока не суются.

— Да? — Михаил задумался, посмотрел на впереди идущие автомобили и спросил — Можешь коротко рассказать, что за народ привез.

— Коротко? — Семен еще раз промочил горло — Те, которые справа стояли, ты заметил, что там военных много. Это люди с Неноксы, военные с полигона, и местные деревенские, кто выжил. Их там больше было, не все решились уехать. Они пока в первые дни очухивались и собирались, комбинат в Новодвинске рванул, пошла какая-то химическая дрянь через реку, не смогли проехать. В Рикасихе отсиживались неделю, потом противогазы надыбали и проскочили опасное место. Так до Пянды и доехали. Ну, там дед Воронова в оборот взял, осень уже начиналась, куда народ то гнать? Так они и остались на зиму, меня дожидаться. Мужики там нормальные, вооружились сами, порядок поддерживают. Деревенские тоже нормальные, работать умеют, порядок поддерживают, поморы же.

— Говоришь, не все уехали?

— Да, человек восемьдесят осталась из местных. Говорят, морем прокормятся.

— Что-то сомневаюсь. Может через годик туда поисковиков загнать?

— Можно. Те, что по центру стояли, это местные наши. Там ближе к Рочегде несколько деревушек населенными остались. Стали они после Катастрофы вокруг ползать, на деда и напоролись. Кто-то к нему и переехал и с нами сюда двинул, но часть в своих деревушках осталась. Ты же знаешь, какой у нас народ упертый.

— Ага, не там где надо.

— И мужик там один есть интересный, с Маймаксы. Он сам выжил с семьей и соседка с детьми. Через город побоялись ехать, в Соломбале пожар большой бушевал, с Сульфата уже дрянью потянуло. А у него катер был старый, загрузились они, и пошли к городу. Напротив Мосеева с Кузнечихи волна дыма ядовитого пошла, они в каюту залезли, все щели затыкали, так и прошли до яхт-клуба. В нем мужичок одну такую не слабую яхту подобрал, топливо слил, в город за жрачкой сбегал. Даже оружием мужик запасся, с патруля вневедомственной снял. Потом вверх по реке пошел, думал до Котласа дойти, а на деда напоролся. Тот как раз пошел на лодке ловушки проверять, а тут такая яхта по утреннему туману шпарит! Коля, мужик этот, сам удивился до потери пульса, когда деда на лодке увидел. Подумал, что архангел Гавриил у врат райских встречает. Так и остался в Пянде, мужик правильный, нам таковские нужны.

— А что за компания странная, которая слева стояла?

— Да разные там… — Семен задумался — Уже сам не рад, что всех за собой потащил, слишком мы все-таки добренькие к людям. Они мне уже весь мозг по дороге высушили. Основная масса этих деятелей с Варавино. Там, в магазине продовольственном, все бывшие в нем во время Катастрофы в живых остались. Поначалу разбрелись, кто куда, потом через два дня блужданий по пустому городу встретились и сговорились уезжать, только через мосты двигаться побоялись. В Новодвинске что-то рвануло и химию по Двине несло, да и вонять, сильно стало.

Так и поехали на юг, до Усть-Пинеги добрались, лодки взяли, переправились. В Холмогорах наткнулись они на небольшую группу людей из местных деревень. Так потихоньку и до деда всем скопом добрались. Публика там разная, есть и толковые люди, профессор даже один с женой, тоже порядочный человек. Но городские они все, ничего не умеют, многое не знают. Молодежь вообще какая-то бестолковая, но их то дед быстро приструнил, вроде как контакт наладил, во всяком случае, слушаются они его. Правда, есть и конкретные уроды, быдло городское. В Пянде они не остались, зимовали в Березнике, в гостинице, там скважина своя и отопление. Но засрали домик конкретно. К нам в дорогу сами навязались, знал бы их поближе, фиг бы взял.

— Ну ладно, сами разберемся. Все равно молодец, столько народу привез, да и обстановку разведал.

— А Женька чего в Новгород укатил?

— Там анклавом руководит монах, бывший офицер с Псковской дивизии. Потапов с Тозиком поехали помощь у них просить.

— А, понятно. Десант десанту не откажет. Что ж, разумно.

— Ты пару дней отдохни и бери командование над разведчиками, которые на Полигоне. Полковник в бригаду поедет на днях, за оружием.

— Отлично, тут ребята, которые с Неноксы, помочь могут с артиллерией. Там вроде как спецы по ракетам и артсистемам.

— Хорошая новость, в Шклове тоже мужика ПТРвца нашли, так что будет, чем встретить «черных».

Впереди забелела отремонтированными стенами ферма, Семен подался вперед.

— Знаешь, командир, какая странность. Туда вроде как на родные места ехал, а чувствовал себя там уже чужаком. А обратно как на крыльях несся, и сейчас ощущение, будто на родину вернулся. Странно, да?

— Новый мир, новая Родина. Нам тут жить, Семен.

Михаил чуть не добавил «И умирать», но вовремя осекся. Иногда странные видения похожие на пророчества проявлялись в его сознании, и он не мог доверить их расшифровку никому на этом свете.

 

12 июня. Новоселы

Михаил проснулся около восьми утра сам, без будильника. Чувствовал он себя хорошо отдохнувшим и бодрым, поэтому сразу решил пройти во двор и заняться физическими упражнениями, а то что-то в последние дни запустил это дело. Ночью прошел легкий дождь, и воздух был свежим, духота ушла. Солнце уже иссушило небольшие лужицы, над землей слегка парило. Атаман резко вдохнул, сделал короткую разминку, и подошел к турнику, десять подтягиваний, упражнения для пресса. Потом двинулся к вынесенным на свежий воздух тренажерам, над ними он заранее растянул брезентовый полог от дождя. При втором подходе к штанге, он почувствовал чье то присутствие. У калитки Михаил приметил знакомое лицо, видел этого мужчину вчера среди приезжих.

— Заходите, раз пришли.

— Извините, Михаил Петрович, за беспокойство, шел вот мимо, дело у меня к вам.

— Ну, раз дело — Михаил встал и накинул полотенце — пройдемте в дом.

— Ой, извините, не представился, Николай Насонов, я с Архангельска.

— Это вы на яхте к Потапову приплыли? — заинтересованно посмотрел на мужчину Бойко, возраста он примерно его, пышные темные усы, большая залысина. А виски то уже с проседью, умные серые глаза глядят смело, крепкие жилистые рабочие руки выдают серьезного человека.

— Да, было дело.

В доме Михаил попросил Огнейку напоить гостя чаем, а сам двинулся в душ. Чуть позже и он сам появился за столом. Дочка уже поставила на стол большой фарфоровый чайник, нарезала свежую булку, вынула из кладовки банку смородинового варенья, а сейчас заканчивала жарить оладьи из кабачков.

— Справная у вас дочурка — одобрительно кивнул головой Николай, когда освежившийся Михаил уселся за стол.

— Да, молодец, старается. Огнейка, а Петька где?

— Убежал уже, бутербродов только взял, они сегодня на Полигоне связь тянут.

— Видите, Николай, молодежь у нас быстро в жизнь входит. Такие вот нынче времена.

— Молодцы, так и надо. А я чего к вам зашел, Михаил Петрович. Еще в Пянде я много Семена про вашу жизнь расспрашивал, и вот вчера, да сегодня утром убедился, что он правду говорил. Так что я у вас останусь точно, трудностей не боюсь. Жизнь у нас, в России, всегда непростой была, мы к этому уже привыкшие.

— Ну что ж, я рад приветствовать земляка на новой Родине. А где устроиться намерены?

— Да я на многих лесозаводах поработать успел, инженер по образованию, в последние годы ушел в свободное плавание, с бригадой мужиков дома для богатеев строили.

— Ну? На ловца и зверь бежит. Давайте, завтракаем и на лесопилку. Такие специалисты нам очень необходимы.

Разговор прервал неожиданный телефонный звонок. Звонила Печорина, она сообщила, что из Шклова пришли новости с севера. Тозик с Потаповым вышли на связь с Новгородцами и уже сегодня будут там. Радиосвязь с делегацией будет поддерживать специальная группа с машиной-ретранслятором, так что к вечеру мы получим самые свежие вести. И еще одна приятная новость: к завтрашнему утру прибудет новый эшелон из Орши с техникой и стройматериалами, с ними же подъедет бригада для работы на Полигоне. Эти приятные известия только добавили настроения. Михаил сразу связался с полковником и Николаем Ипатьевым, и отдал необходимые распоряжения.

Уже сидя в машине, Михаил начал расспрашивать гостя — А вы в Маймаксе жили, получается?

— Да, я там дом поставил, только обжились и на тебе…

— Нам всем много чего пришлось потерять тогда.

— А ведь вы рядом с нами были в те дни, да вот как сложилось. Видели мы те огни на высотке, да поздно сообразили. Потом через Соломбалу было уже не проехать, а когда на ЦБК полыхнуло, то поняли, что бежать надо срочно.

— А чего до высотки не добрались?

— Да страшно было в городе, пованивало еще от сульфатной отравы, я ж в респираторе вылезал на берег. Потом вой дикий звериный услышали, хорошо тогда машину охранную заметил. Нашел там пару маленьких каких-то автоматов и два пистолета, патронов вот только мало было. Я ж в армии служил, в оружии соображаю.

— А кем служили?

— Стрелок башенный в БПМ.

— Ну, Николай, вы вдвойне ценный человек. Нам стрелки-пулеметчики позарез необходимы. Сегодня же вечером на стрельбище, я распоряжусь.

— Что, так сразу? — Николай опешил.

— Ну, пока оружие вам только на стрельбу выдадут, потом обустроитесь, дадите присягу общине, припишут вас в ополчение, тогда и оружие на постоянку получите.

— Ого, серьезно тут у вас! Без бумажек и проволочек.

— А чего нам миндальничать, времени нет на бюрократию. Жить только успевай! Так, вот и приехали.

Они прошли мимо штабелей досок и готовой продукции, запас же привезенных из леса бревен ощутимо уменьшился, затем вошли в работающий цех. Насонов с любопытством озирался, опытный глаз сразу оценил масштабы почти с нуля созданного производства. Туполев находился в конторке, попивая свой традиционный утренний чай в обществе бригадиров, это у него вместо утренней планировки такая привычка устоялась. Увидев гостей, он встал и приветствовал обоих рукопожатием.

— Привет — Сергей внимательно посмотрел на Николая — а ведь давно не виделись.

— Быстро годы летят — Николай расплылся в улыбке.

— Так вы знакомы? — Михаил внимательно посмотрел на обоих.

— Учились вместе в АЛТИ еще, только на разных курсах, потом по работе пересекались не раз — с улыбкой ответил Сергей, потом обратился к Николаю — Ты ко мне работать?

— Если возьмешь, не откажусь — у Насонова уже не сходила с лица улыбка, по всему видно, как у человека прибавилось хорошего настроения. Встретиться в нынешние времена со старыми знакомыми, большая редкость!

— Какое не возьму! Такие люди сейчас на вес золота! Присаживайся, сейчас чайку с булочками навернем, и за работу.

Бригадиры уже ушли по своим делам, и они втроем неспешно вели беседу.

— Ты, Коля, где остановился? — Сергей намазывал половинки свежих булочек джемом и подливал гостям крепкого, до черноты заваренного, чая.

— Да пока у внука Потапова. Ольга, жена Евгения, нас к себе забрала сразу. Мы и в Пянде тоже у Потапова квартировали, душевный старик.

— Тогда давай так — Туполев по привычке закатил глаза. Михаил насторожился, именно таким образом когда-то начинались многочисленные авантюры, которые они зачинали по молодости. Для них в их компании даже специальный термин образовался «Туполевский взбрык» — Мы тут строительство одно наметили — Туполев споткнулся было на пристальном взгляде Бойко, но чуть позже продолжил — Михаил, там все нормально, просто не хотели тебе раньше времени говорить, сюрпрайз, так сказать, хотели предъявить. Когда разведчики шарились по округе, в поисках точек прорыва, то Ярик наткнулся у трассы на один небольшой поселочек, только строить его начали. Часть домов уже построена, материал завезен. Вот и подумали, забрать то, что там лежит, разобрать построенное и сюда вывезти. Разведчики в бытовке строителей и все чертежи нашли, проекты самих домиков просто классные. Мы же хотели тот пустырь за дамбой застраивать? Вот дома и поставим как раз там. Тем более и водокачка поблизости, сразу водопровод проведем, и с ГЭС провода недалеко вести.

— Ну, вы и жуки, Серега.

— Так мы же не во вред основному производству. Так что смотри, Коля, там домов хватает. Ты как, в теме?

— А чего нет? — Насонов похоже, начинал привыкать к темпу жизни на новом месте — Я не против. Тем более в последние два года тем и занимался, что дома из бруса ставил.

— Да ты чего! — Туполев аж взвился — Миха, ты, где таких золотых людей находишь? Тогда давай так, сегодня с производством познакомишься. Работяг то у нас хватает, а вот мастеров по налаживанию оборудования нет практически, да и процессом руководить кому-то надо. Новый цех вот к зиме планируем открыть, столярку расширить. Думаю, с этой задачей справишься без проблем, столько опыта мало у кого из нас есть. А с домом так поступим, можно ведь в таком режиме работать: с утра тут, все осмотрел, ЦУ раздал, дело наладил и на стройку. Какие проблемы возникнут, тут пятнадцать минут ехать, машину тебе найдем, связью обеспечим.

— Э, лихо ты, Серега, человека запрягаешь.

— А чего ждать то? Осенью всех на урожай кинут, потом зима, лес поедем валить.

— Ты колись, кто там еще в теме? — Михаил заинтересованно посмотрел на друга.

— Кто… Коля и Юра Ипатьевы, Широносов.

— Понятно, спелись голубчики за моей спиной. Пользуетесь добротой атамановской.

— Ты это, атаман, не гони — Туполев стер с лица пот, выступивший от горячего чая — Зимой вона как померзли, дома все-таки лучше под себя строить, без модных выкрутасов. А свои дела мы и так успеваем делать, так что ты нас за советскую власть не агитируй. Тут эта, новые люди приехали, куда их селить? В поселке то путевых домов немного осталось.

— Да ладно, понял я. Только вы все равно на совете ваше строительство проведите. Не надо нам партизанщины, тем более Тормосова сейчас план поселка составляет.

— Договорились. Николай, ты с нами?

— А чего нет? — Насонов улыбнулся — Мне за зиму знаете, как бездельничать надоело. Руки по делу соскучились, а у вас тут есть, где размахнуться. Ставьте бригадиром на строительство, потяну.

— Вот и отлично! Сергей, я Николая на тебя оставляю. Вечером его на стрельбище отвези, и, вообще, введи в курс дела человека.

— Без вопросов!

Довольный нежданными утренними хлопотами, Михаил порулил сразу в правление. Как он и догадывался, у крыльца его ждали новые посетители. Еще издалека были заметны люди в армейском камуфляже. Атаман поздоровался со всеми и позвал в большую приемную. Флотские чинно расселись вокруг большого стола, стоявшего в центре комнаты. Печорина поставила по центру баклажку с холодным квасом и уселась чуть в стороне. К своему удивлению Михаил обнаружил в углу, сидящим на маленькой табуретке, Ханта сл своей неизменной трубкой.

— Ну, с чем пожаловали? — начал он разговор с главой пришедших гостей.

— Мы, Михаил Петрович — по старшинству разговор вел каптри Воронов — раздумывать, долго не стали. Нам тут понравилось, люди вы серьезные, за прошедшие месяцы такое успели наворочать, просто диву даешься. Чего нам еще искать? Вот и порешали сегодня с утра проситься к вам в общину.

— Василий, это решение касается только военных, или еще кто с вами?

— Это решение всех людей, выехавших с Неноксы. Мы с той поры, всегда вместе держимся. Да и, насколько я знаю, жители, которые с Пянды и Рочегды, тоже у вас хотят остаться.

— Ну что же, хорошим людям мы завсегда рады, каптри. Тогда давайте так поступим, сейчас вы составите с Натальей Печориной, нашим оперативным управляющим — он показал в сторону своего помощника — списки людей, потом уже займетесь текущими делами. Надо подыскать вам жилье, работу. На днях принесете общине присягу и получите оружие, на всех взрослых жителей.

— Вот это я понимаю, никакого бюрократизма — съехидничал в стиле советского комика военный в возрасте с пышными запорожскими усами.

— Дел у нас невпроворот, товарищи. И еще.. — Михаил внимательно посмотрел на флотских — Люди вы военные, ситуацию знаете, готовы сразу за дело взяться?

— Если бы не готовы были, командир, сюда не пришли бы — Воронов уверенно смотрел в глаза атаману. Решительный человек, сразу видно лидера.

— Отлично! Тогда к обеду сюда подъедет полковник Стеценко, он у нас обороной руководит. Сразу с ним свяжитесь, и поступайте в его распоряжение. У вас, как я понял, есть специалисты по артиллерийским и ракетным системам?

— Есть, командир, и хорошие специалисты.

— Вот их то нам остро и не хватает. Поэтому от текущих дел я вас пока освобождаю, будете только на Полигоне работать. Тем более вскорости Стеценко с караваном в свою Гродненскую бригаду поедет. Оружие отбирать, вы ему там очень пригодитесь.

— У нас будет армейское вооружение? — вытянулся вперед тот самый высокий парень, задававший вопрос об атаманском автомате.

— Да, и самое современное. А вы что думали, мы рейдеров из двустволок постреляли? Мы еще, когда с Архангельска выехали, то имели уже и ПК, и АК-74, и АГС с боеприпасами.

— Сильно — уважительно заметил Воронов — у нас попроще вышло. Все-таки часть нестроевая.

— Вот и в бригаде отбирать будем в первую очередь противотанковое оружие.

— В таком случае, не беспокойтесь, атаман. Раскатаем ворога — весело отозвался высокий парень — обозначьте только цель!

— Не лезь поперек атамана в пекло — оглянулся на молодого флотский усач — Аника воин, тоже мне выискался. Тут люди серьезные, в бою уже не раз побывали. А вы, Михаил Петрович, не сумневайтесь. Мы свою задачу выполним, для того нас родина и готовила, мирных людей от бандитов защищать.

— Спасибо за добрые слова. Я уверен, что наш доблестный флот себя не опозорит.

Через полчаса в кабинете атамана появились новые посетители: пожилой представительный мужчина в костюме и ухоженная дама.

— Здравствуйте — мужчина робко проскользнул в кабинет.

— Добрый день, проходите, присаживайтесь — Михаил показал рукой на свободные стулья — что за дело у вас ко мне?

— Мы вчера к вам приехали — мужчина с интересом рассматривал более чем скромное убранство кабинета — знаете, очень удивительно было узнать, что на фоне вселенской катастрофы еще сохранились какие-то очаги цивилизации. Я, грешным делом, подумывал, что все, скатимся сразу в варварство и бандитизм.

— Кто-то и скатился — уверенно ответил Михаил — у нас же свое видение будущего.

— Нам с супругой, знаете ли, понравилось у вас, Михаил Петрович. Мы хотим здесь остаться, это возможно? Да, извините, мы не представились. Я Святослав Ерофеевич Вяземский, а это моя супруга — Нина Владимировна.

— Очень рад.

— Я, знаете, преподавал в той жизни, профессор педагогического университета.

— Да? — с интересом посмотрел на гостя атаман — А что преподавали?

— Филологические дисциплины, только боюсь, сейчас это будет не востребовано.

— Да не скажите, Святослав Ерофеевич, нам в школу и академию как раз такого специалиста не хватает.

— Вы серьезно? — Вяземский удивленно взглянул на собеседника.

— Вполне. Без знания своего языка и литературы мы скатимся в полный примитивизм. Тем более, что из-за отсутствия телевидения и шоу-бизнеса, у нас сейчас в моде повальное чтение. У молодежи есть даже свои клубы любителей поэзии, кто-то и свои стихи сочиняет. В той же Орше целый любительский театр образовался.

— Да что вы говорите!?

— И песни новые сочиняются, ставят спектакли, а мы же всячески поддерживаем такую самодеятельность. У нас курс на всестороннее воспитание человека, и тело, и дух должны быть мощными и развитыми.

— Интересный подход, я думал, что нынешняя жизнь скатится к чему-то похожему на средневековье.

— Во многих общинах так и происходит, мы же хотим показать другой пример для развития, и знаете, это уже действует.

— Смотрите ка — профессор задумался — не ожидал, что подобное можно воплотить в жизнь.

— А кто нам сейчас мешает? Мы же свободные люди.

— Может тогда и мне найдется дело — Нина Владимировна вопросительно посмотрела на Михаила — я в музыкальном училище работала, курс фортепьяно вела, могу и гитару преподавать.

— Это же просто отлично, инструмент сейчас найти не проблема! — Михаил оживился — Тогда давайте так, идете в соседний кабинет, там Наталье оставляете свои данные. Будем вам жилье подыскивать, и устраивать.

— У нас еще есть вопросы — протянул Вяземский смущенно.

— Задавайте — Михаил налил тем временем гостям свежего квасу.

— Мне тоже придется записаться в ваше войско, вы вроде его ополчением называете? А то, знаете ли, я совершенно мирный человек.

Михаил посмотрел на смущенного профессора и усмехнулся — Гхм, меня вот всегда такой вопрос волновал. Почему наша интеллигенция так пацифизмом заряжена? Что за проявление слабости такое? И кто вас должен вот сейчас защищать? Нет у нас ни контрактников, ни полиции. Только мы сами, Святослав Ерофеевич.

— Извините, Михаил — в разговор вступила Нина Владимировна — но Святослав к жизни вообще очень плохо приспособлен, это меня вы можете включить в ваше ополчение. Обычно я за него решаю основные жизненные вопросы.

— Вот даже как! — атамана засмеялся — Не беспокойтесь, в наше ополчение первого порядка вас не призовут. Все равно вы в армии не служили, оружием пользоваться не умеете, да и возраст. Печорина выдаст вам направление в третий разряд.

— А что там надо делать?

— В случае чрезвычайной ситуации будете помогать эвакуировать детей и раненых, помогать боеприпасы снаряжать, пожары тушить.

— Это как МЧС?

— Ну, типа того. Правда, сразу предупреждаю, с оружием познакомиться все равно придется. Пройдете курс молодого бойца, изучите выданное вам оружие, будете содержать его в порядке. Это нынче обязанность каждого нашего гражданина.

— Наверное, вы правы — женщина кивнула головой — нет уже той привычной и комфортной цивилизации. Нам теперь придется привыкать к новому миропорядку.

— Да, так точно. Мы все привыкаем к сегодняшнему дню, ну а наши дети уже растут в нем. Они будут совершенно другие. Сильнее и отважнее, чем мы, честнее перед собой.

— Интересное у вас мировоззрение, атаман — встрепенулся профессор.

— И знаете, его разделяют многие из нашей общины, да и соседних тоже.

— Хотите создать новый мир, под себя?

— А вот не надо этого скептицизма, Святослав Ерофеевич! Нам не привыкать к трудностям, вы уже видели, что мы их умеем преодолевать. Ну ладно, вернемся к обыденности. Так как сейчас, сами понимаете, лето, то работы в школе мало. Большинство наших учителей работают вместе с учениками на полях и огородах. Ну, как и, впрочем, большинство жителей нашего анклава. Без этого никак, есть то людям необходимо. Я и сам в страдное время работаю на полях. Только врачи и воспитатели из детского садика освобождены от полевых работ. Работу вам, конечно же, дадут по силам, за это не беспокойтесь. И еще, время от времени у нас проходят общие работы, ну что-то навроде советских субботников. Так мы строим важные для всего поселка здания и сооружения, зимой убираем завалы снега. Дело это добровольное, но увиливать у нас не в правилах.

— Мы понимаем, Михаил Петрович — Вяземская согласно кивнула головой — Сейчас тяжелое время, надо много работать. И, честно говоря, мы очень впечатлены вашими достижениями. Мы не очень то поверили поначалу вашему посланцу, Семену, но теперь убедились, что он говорил нам чистую правду. Понимаете, какое дело: достаточно только взглянуть на ваших людей. Вы то, наверное, уже привыкли к вашему окружению, а для нас сразу в глаза бросается, как жители Капли ведут себя. Они и в самом деле чувствуют себя особенными, свободными личностями, честными тружениками. Теперь мне понятно, почему вы решаетесь на схватку с теми бандитами. Вы их попросту не боитесь, и поэтому мы с вами.

— Спасибо за добрые слова, Нина Владимировна. Проходите к Наталье, и ждите от нее новостей. До свидания!

Перед обедом раздался звонок от Ольги, уже не Шестаковой, а Потаповой, настойчиво звала к себе на обед. Михаил отдал необходимые распоряжение по хозяйству и поехал в новый дом молодой семьи. Это был свадебный подарок самой красивой невесте. Возводить его помогала вся команда разведчиков и «мародерщиков», да и сам Бойко внес лепту, заштукатурив стенку в гостиной. Материал они добыли в поселке, где той осенью жили «коттеджники».

Двухэтажный бревенчатый дом был облицован современным сайдингом, крыша покрыта черепицей. На первом этаже коттеджа располагалась большая гостиная с камином, кладовые и кухня-столовая. На втором имелись две спальни и наметки детской, он еще был до конца не достроен. Сейчас в доме царило оживление, Ольга кроме деда пригласила жить еще несколько семей. Женщины возились во дворе и на кухне, ребятня бегала, шумела и галдела, как и положено детям. Потапов старший сидел под развесистой грушей на скамейке, радостно наблюдая за детворой.

— Приветствую, Иван Николаевич.

— Миша, проходи! — старик встал со скамейки и поздоровался — Олюшка, накрывай стол! Пойдем, атаман, отобедаем, да разговоры разговаривать будем.

Они прошли в большую и светлую гостиную, там Ольга с женщинами накрывали большой общий стол. Детей уже накормили и сейчас за стол садились взрослые. Михаила посадили в центре, рядом со старшим Потаповым. Он заметил, что за столом оказалось народу больше, чем живет временно в доме. Судя по всему, люди пришли специально для разговора. По типажу лиц, похоже, что это были земляки Потапова, хотя атаман заметил и несколько человек из «городских».

— Ну, за приезд — Иван Николаевич поднял стопку — Сегодня можно.

Михаил опрокинул стопку крепкой настойки и огляделся. Люди выглядели в целом довольными, лица были спокойны, взгляды уверенными, значит, глянулось им здесь.

— Давай уж, дед, начинай разговор. Кстати, спасибо за Насонова, хороший мужик.

— Приветил? Хорошо я ему сказал, иди сразу к атаману, чего время терять.

— Он уже у Туполева на лесопилке работает. Будет себе дом строить, короче, при деле уже.

— Вот какие молодцы! А я знал, атаман, что у тебя все получится. Вона, какой поселок оживили, любо дорого посмотреть. И школа, и лечебница, и ферма, и производство. Так что, мои дорогие — Потапов осмотрел сидящих за столом земляков — времени даром не теряйте, приступайте к работе. Урожай ростить надо, дома к зиме готовить надо, да новые строить. Детей на учебу определите, да к делу приставьте. Жить надобно!

— Да мы что, против, что ли? — сидевший напротив Михаила светловолосый мужчина положил на стол большие натруженные руки — Мы просто условия хотели разузнать. У нас ведь и свои предложения, да резоны имеются.

— Так выкладывайте — подался вперед Михаил — Я здесь, и я волен принимать решения.

— Прохор Степанов я — представился мужчина — у нас за Двиной, хозяйство держал, вот и здесь, думаю, этим же заняться. У нас с утра Пелагея Мамонова побывала и предложила желающим к ней на хутор перебираться. Кто хочет, дома может строить рядом с их усадьбой.

— Хорошее место, говорит, для детишек — сидевшая рядом с Прохором женщина также по-северному светловолоса и голубоглаза, удлиненное, с крупными чертами лицо чем-то неуловимо напоминало лики, запечатленные на древних новгородских иконах — а то, говорит, ее мужики в войнушку заигрались, а хозяйство то большое.

— Да, хозяйство у Пелагеи и в самом деле большое. Она сейчас работников аж с Алфимово возит. Так что подумайте, предложение стоящее. И ферма там имеется, дети с молоком будут, и кролики, и птица. И поля всяким разным засажены, много планов у Мамоновых, справные они хозяева, рук только рабочих не хватает. Им же не просто работники нужны, а компаньоны. Чтобы настоящие крестьяне были, радеющие за свое дело.

— Да мы поняли, поэтому и сидим здесь. Но это как получается: вроде как колхоз у вас, все сообща делаете. А у Мамоновых наособицу получается, так что ли?

Михаил усмехнулся, затейливые вопросы пошли у новичков — Не совсем, Прохор. Мы, конечно же, общиной живем, но разумную инициативу всегда приветствуем. Иначе закостенеем, как Советский Союз перед перестройкой. Иван Николаевич не даст соврать, помнит те времена хорошо. Ведь жизнь то штука сложная, все в планы у нее не уместишь.

— Есть такое — сидевший с другой стороны кряжистый мужичок со смешком добавил — пошел вот гулять с одной, а утром и проснулся то с другой, а женился вообще на третей.

Все засмеялись, видимо эта байка была присутствующим знакома и имела скрытый подтекст.

— Тимоха! — жена Прохора обернулась к озорнику — Ты тут не охальничай!

— А я что? Так, к слову — Тимофей от грозного окрика женщины сразу ужался на табуретке. Видать, есть авторитет у нее среди земляков.

— Ладно, Мария — Прохор успокаивающе положил руку на плечо жене — Что с него возьмешь, с дурачины?

— Михаил Петрович, меня можете величать Зинаидой Прокопьевной Таболиной — обратилась с другой стороны стола к атаману женщина средних лет, такая же светловолосая и ясноглазая, как большинство здесь сидевших — Посоветуйте нам, чем у вас лучше заняться? У вас то коллектив за зиму, какой-никакой устоялся уж, а нам вот куда податься?

— Что сказать, Зинаида Прокопьевна, люди вы сельские, к крестьянскому же труду и привычные. Нам такие именно и требуются, все ж сюда больше городских жителей приехало. А нашему председателю, Ружникову Ивану Васильевичу, люди, знающие сельский труд очень даже глянутся. Советую вам с ним сегодня же переговорить. Мужикам рукастым у нас тоже рады, требуются механизаторы, водители, механики, лесорубы.

— Это мы завсегда! — живо откликнулся на последние слова здоровенный мужчина, статью более похожий на медведя, с такой же беспокойной копной коричневых волос — Я вот в леспромхозе работал, всякую там технику знаю.

— Вот видите! Именно такие специалисты нам очень и необходимы, думаю, что каждый из вас найдет себе место в нашем анклаве. В ближайшие дни обоснуетесь, начнете работать, а там видно будет. Кто точно намерен здесь оставаться, должны будут принести присягу, мужчины вступить в ополчение и приписаться к десяткам.

— Это что опять получается, вы нас под автоматы, а сами позади на лихом коне? — пролепетавший эти слова чернявый мужичок отсиживался позади всех на табурете, закинув залихватски ногу за ногу. Ему неожиданно вызвалась отвечать Ольга Шестакова, вернее уже Потапова.

— Это кто там позади на лихом коне?! Наш атаман? Да он впереди всех под пули бросался, и под Архангельском с пулеметом против бандитов вышел, и в Твери на мосту. А сейчас, в мае, он чуть не погиб в бою! Но пятерых гадов застрелил, сам лично. Да если бы не он, то ничего бы здесь не было! Мы все за атамана подпишемся! Не смейте его трогать!

Лицо девушки раскраснелось, глаза запылали синим огнем, непроизвольным жестом она закинула волосы назад и чуть выгнулась, как перед атакой. Сидевшие за столом гости были поражены напором этой северной Валькирии. А задавший никчемный вопрос мужичок оказался просто пригвожден к табурету острым, как кинжал взглядом снайпера, смущенно пригнулся и убрал ноги под табуретку.

— О, какая девка моему лейтенанту досталась! — стукнул Михаила в бок Потапов старший — Не девка — огонь!

— Ага, как бы не опалился — хмыкнул в ответ атаман, потом встал и мягко положил руки на плечи девушки — Оля, все нормально, товарищ просто не подумал.

— Ага, он у нас с головой то не дружит — Таболина оглянулась назад — Николаша, если сказать нечего, так ты уж лучше помолчи. Тут видишь, какие девчата резкие, а представь каков сам атаман на расправу. Это тебе не демократия, тут на правеж выведут и высекут.

Все дружно засмеялись, чернявый Николай не знал куда деваться от стыда.

— Да я так… — замямлил он сконфуженно — просто и там беда, и тут приехали, на тебе война. Если оно надо, то я как все, в армии то отслужил. Но хотелось бы все-таки узнать, за что мы кровь то проливать будем.

— Вот это уже вопрос резонный — Михаил остановил возражающих рукой — Человек имеет право знать, за что мы будем сражаться. Я не буду тут держать пафосные речи, а просто посоветую пообщаться с людьми из Подмосковья. Там есть, кому рассказать о тех бесчинствах, творимых новоявленными рабовладельцами и бандитами. Есть там и бывшие рабы. Так вот знайте: там, за решеткой, не будет таких посиделок, а с вами будут обращаться как со скотом. За один не то что вопрос, а косо брошенный взгляд, вас будут бить смертным боем. Ваших женщин, да что женщин, девочек-малолеток будут насиловать, как и где захотят. А ваша судьба будет оставаться бессловесным быдлом для новых господ, идти к ним в услужение, или стать охранником и палачом для таких же бедолаг. Издеваться над ними, бить, унижать, попирать в себе и в них свое человеческое достоинство.

Михаила внимательно слушали, у женщин заблестели глаза, у мужчин непроизвольно сжались кулаки. Атаман уже стоял, оглядывая земляков суровым, беспощадным взглядом, слова чеканил как кузнец молотом. Люди сразу начали осознавать, что видят перед собой настоящего вожака, смелого и умного, за которым можно пойти хоть на край света, такую он сейчас изливал на них энергию.

— Какой у нас есть выбор? Или бросать все и убегать, зная, что они рано или поздно тебя застигнут. Жить постоянно в страхе, забыть навсегда о светлом будущем для своих детей. Или? Или вступить отважно в бой, найти друзей, соратников, навязать врагу свое видение битвы, и выиграть ее! Остаться свободными людьми! Решайте, вы с кем сейчас?!

В гостиной дружно загалдели, люди что-то говорили друг другу, женщины толкали мужчин, дети с любопытством выглядывали из-за дверей. Прохор Степанов не смог удержаться на месте, вскочил и выкрикнул в запале — С вами мы атаман! Зачем такая жизнь, без свободы. Да, мужики!? — он оглянулся назад. Его дружно поддержали — Записывайте нас, али мы не мужчины!

Мужской хо вразнобой поддержал: Атаман, мы с тобой! Дело говоришь!

Наконец, успокоившись, люди снова сели за столы. Подняли сообща еще по одной стопке, за успех их будущей жизни.

— Ну, раз решили, то слушайте сюда. Идете сейчас в правление. Там, у моего заместителя Натальи Печориной оставляете свои данные. Получаете талоны на продовольственное и вещевое довольствие, и решаете вопросы по расселению. Сегодня вечером у нас будет заседание совета, будем решать ваши проблемы. И сегодня же вечером мужчин ждут на стрельбище. Пора начинать тренировки, тянуть резину не будем. Дадите присягу, получите собственное оружие. У ополченцев оно хранится дома.

— А что дают? — раздался голос молодого высокого блондина, сидевшего в сторонке.

— Ну, вы деревенские, в армии, думаю, служили почти все?

В ответ раздался дружный гул ответов, так и было.

— Значит, с автоматом Калашникова знакомы. Пока выдаем АКМ, но в скором времени часть народу получит оружие современнее. Обязательны бронежилеты и шлемы, ну и вся сопутствующая сбруя: разгрузки, камуфляж, берцы. Рации с гарнитурой также всем выдадут.

— А я мехводом на БМП служил, мне найдется, что в хозяйстве? — блондин весело смотрел на атамана, сразу было видно, что шустрый хлопец.

— Если не врешь, через неделю получишь БМП-2.

Мужики весело загалдели, начали вспоминать армейское прошлое и травить байки. Пошли наводящие вопросы, мужчины интересовались особенностями службы в ополчении, женщины же были прозаичнее, они расспрашивали, что за талоны такие они получат, где можно купить или получить хлеб, как устроить детей в садик. Пришлось полчаса потратить на объяснения особенностей жизни в анклаве и отвечать на подобные им банальные вопросы.

— На семью, или на одиночку раз в неделю на продовольственном складе выдается паек из круп, макаронных изделий, консервов, сахара и кондитерских изделий. Паек сильным разнообразием не отличается, хотя пожелания все-таки учитываются, кому-то достается больше риса и спагетти. Кто-то предпочитает гречу и пшено, есть и любители фасоли, или рыбных консервов. Раз в месяц составляется заказ на чай, кофе, всевозможные специи и кондитерские изделия. Овощи выдаются по желанию, у многих имеются собственные огороды и погреба, кто-то успел накрутить осенью солений и маринадов.

— А что все-таки с хлебом? — спросила за всех белесая сухощавая женщина с маленьким ребенком на руках.

— Свежим хлебом и булками мы пока обеспечиваем только детский сад, столовую и патрули. Кто хочет регулярно получать их, может помогать добровольно на пекарне, дрова например, таскать, мешки с мукой. А так, многие хозяйки дома пекут, сразу на несколько семей. А вы, чай, не городские — справитесь. Свежие овощи можно получить в теплице, в порядке очередности, с этим проблем у нас нет.

— Огурцы и помидоры оттуда? — заинтересовался пожилой дядька.

— Да, здесь климат все-таки намного теплее, так что начинайте в новых домах сразу огороды распахивать, скоро с зеленью будете, с посадочным материалом мы вам поможем. А овощи, кстати, наши северные огородники выращивают. У нас все лето приходится в парниках их растить, а тут они в апреле начали и до октября будут в теплицах работать. Ну а в июле уже грунтовые овощи поспеют, так что с витаминами дети будут.

Люди оживились, северянам это было в диковинку, у них ведь и в июне могут быть заморозки. Средняя полоса в этом отношении сильно выигрывала.

— А по домашней утвари и одежде, обращайтесь на вещевой склад. И сразу дам совет, проявляйте инициативу, если хотите у себя достатка и разнообразия. У нас ведь тут и рыбалка есть, скоро карпов завезем на пруды, к концу лета грибы и ягоды идут. Только шевелись!

— Ну, так везде, кто не ленивый, тот с прибытком — заметила Зинаида Прокопьевна.

— Правильно отметили, уважаемая. Еще один совет: у нас регулярно устраиваются вылазки «мародерщиков». Это поисковые команды, они ездят в город и по окрестностям, ищут и вывозят необходимые нам вещи и оборудование, часто привлекают наших людей в качестве грузчиков и помощников. Вот тут то вам флаг в руки! У нас многие так делают, ведь не возбраняется во время рейдов и для себя что-то привезти. Чем просить каждый раз на складе, лучше за раз привезти пару ящиков консервов, батареек, да по мелочи чего. «Мародерщики» сейчас больше целенаправленно ездят, им мелочевка не интересна. А именно мелочи, сами знаете, в хозяйстве завсегда необходимы. Лишние вещи можете на склад сдать, другим людям пригодятся. Так потихоньку можно в дом всего и натаскать.

— То есть порядок такой, сделал для общества, можешь и на себя поработать? — опять вступил в разговор пожилой дядька.

— Да, совершенно точно понимаете — вопросительно взглянул на него атаман.

— Дядькин Василий Иванович — тут же представился мужчина — почти как Чапаев. Я по торговой части работал в Рочегде, сейчас вот на пенсии.

— Значит с учетом и порядком на складах знакомы?

— А как же? У нас с этим строго было.

— Тогда обратитесь к Ольге Туполевой, она вам работу найдет по профилю. А в развитии темы по общественной работе: кроме выполнения собственных обязанностей, мы регулярно привлекаем членов нашей общины на важные общественные работы. Это, конечно же, посадка и уборка урожая, строительство общественных зданий. Сейчас, например, на водонапорную башню и обустройство ГЭС на дамбе. Еще направляем людей на вывоз привезенного поисковыми партиями с железнодорожной станции, заготовку топлива. Несколько часов в неделю обязаны отработать все, даже детей постарше к работе привлекаем. Освобождены от этих работ у нас только воспитатели детского садика и врачи. Даже я работаю, хоть и освобожден по должности.

— Это понятно, живем вместе, значит, и работать надо сообща — Степанов с пониманием кивнул головой — а есть оплата, какая у вас, или трудодни, как в былые времена?

Михаил почесал бородку — Да скорее как трудодни, у нас пока не устаканилось в этом вопросе. Осенью будем решать вместе с соседями по местной валюте, а так пока больше обмен идет натуральный. Кто рыбу ловит, кто самогон гонит, кто по электричеству мастер. Ну, сами поймете, не маленькие. Жизнь, ее ведь в рамки не загонишь, мы пока только следим, чтобы обмана не было. И это, сразу предупреждаю — пьянства с дебошами не потерпим, шериф по первому разу в карцер закроет. По второму — уже дерьмо повозить придется. Ездит тут у нас по поселку «штрафная» бочка, сами понимаете, как ее в народе называют.

Сидевшие в гостиной засмеялись, некоторые же почему-то обернулись на затихшего чернявого Николая.

— А если уж совсем не исправим товарищ, то можем и выгнать. Есть у нас такое наказание, даже в законе анклава прописано. Да, кстати, спросите в правлении закон наш, пусть брошюрку вам выдадут. Обозвали мы его просто — «Русская правда», там все о нашем устройстве написано.

— Вот как! — удивился Потапов — Когда и успели то все, Михаил? И хозяйство справное устроили, и армию соорудили, и дружбу с соседями наладили. Это же такое громадье дел провернуть!

— Работаем, много работаем, Иван Николаевич. Много сделано, а предстоит еще больше, так что включайтесь товарищи дорогие активно в нашу жизнь. Ради вот их — Михаил кивнул в сторону детей — чтобы достался им не жалкий огрызок от прошлой богатой жизни, а настоящая живая цивилизация, с перспективой и будущим. Пора заканчивать выживать, и начинать полноценно жить!

У крыльца Михаил стал прощаться со старшим Потаповым — Вечером будьте у телефона, Иван Николаевич, Женя на связь выходить будет. Да дня через три вернется уже.

— Буду дома сидеть, что мне старому делать? — Старик пристально посмотрел на атамана — А вырос ты, Михаил, вырос за это время. Настоящий предводитель, такую речь завернул! Аж меня даже проняло по самые печенки.

Потапов замолчал, глядя на широкую улицу, они не спеша, подошли к калитке.

— Хорошо тут. Правильное место для жизни, чего там у нас на севере нынче делать? А тут все люди рядом. Осколки соберутся вместе, снова заживем.

— Заживем, дед, заживем.

— Сделай это сынок, сделай ради наших детей и внуков. У тебя есть сила для этого — Потапов опять смотрел на атамана своим пронзительным взглядом — Я еще прошлым летом ее увидел в тебе. А сейчас она просто огромной выросла, большие дела теперь по плечу тебе, Миша.

— Знаю — понимающе взглянул младший мужчина на старшего и тихо добавил — многое знаю.

Старик смотрел вслед атаманскому вездеходу и все повторял — Дай то бог, дай бог.

 

13 июня. Военные

Отоспаться после вчерашнего суетного дня толком не удалось. С раннего утра его разбудил Петька, спросил, куда отец дел рыболовные снасти. Он с друзьями собирался на лодках сходить через верхнее озеро выше по реке. Затем Нина собиралась на смену, сегодня был профилактический осмотр в детском саду. А позже начались бесконечные телефонные звонки. Народ перешел на летний режим, вставали все рано, в том же поле начинали работать с пяти утра, чтобы успеть до дневной жары. Термометр же так и не опускался ниже двадцати восьми градусов. Солнце выкалило землю, болотина рядом с озером полностью высохла, многочисленные лужи с лягушачьей икрой превратились в зеленоватые пятна. Шла засуха, Ружников уже начинал беспокоиться за урожай. Июнь даже по понятиям местных жителей выдался неожиданно жарким. Был, правда, в такой погоде и свой плюс. В верхнем озерке уже начинали купаться, особенно радовалась этому обстоятельству детвора.

После утренних физических упражнений и завтрака Михаил сел за ноутбук, вошел в сеть и стал набивать графики работы для начальников подразделений. Время от времени он сверялся с планшетом. Вчера заседание совета затянулось, пришлось срочно решать проблемы вновь приезжих, слушали и доклады от руководителей по направлениям деятельности. Ведь у них оставался только месяц относительно мирной жизни, и то приходилось постоянно отрывать немногочисленные рабочие руки на строительство укреплений и проводить регулярные учения ополчения. Скоро подойдет контрольный срок и состоится массовая эвакуация детей и стариков. Атаман решил не рисковать, по возможности, людьми. Оставшиеся жители перейдут на «тревожное» состояние, готовые в любой момент взять оружие и выдвинуться на позиции.

Сегодня уже пришли два важных сообщения. Из Шклова доложили о готовности выдвинуться завтра в Гродно, поэтому Михаил сразу поднял с постели Николая Ипатьева, чтобы тот готовил к завтрашнему дню свою технику. От Капли в поездку за вооружением шла целая колонна: две фуры с американскими тягачами, Садко с манипулятором-погрузчиком, наливник с солярой и микроавтобус с рабочими. В охране же шли две машины разведки. Шклов выделил три тягача с платформами для тяжелой техники, автокран и два тяжелых трака. Оршанцы посылали автобус с механиками и мотористами, две фуры, специальную машину — ремонтную базу и бойцов сопровождения. Русый обещал также в ближайшие два дня отправить на Полигон три десятка бойцов из ополчения, а чуть позже бригаду строителей с техникой.

Вчера же вечером пришло важное сообщение из Новгорода — тамошние жители согласились помочь нашим анклавам в схватке с бандитами Ордена. Оказывается, и у них самих уже была пара стычек с разведкой Ордена. А полученная от гостей подробная информация об Ордене и его планах буквально привела руководство новгородцев в ярость. Владыка Аристарх, так звали монаха, взявшего на себя власть в тяжкое время испытаний, вчера же и благословил всех желающих на борьбу со злом. Он обозвал руководство Орденом служителями дьявола и был рад, что есть смелые люди, бросившие вызов откровенному сатанинскому отродью. Подробности соглашения обещали огласить при личной встречи с представителем новгородцев. Сегодня делегаты должны были выдвинуться на юг.

В правлении Михаила ожидал своеобразный военный консилиум. В большой комнате уселись Складников, Стеценко, Хант, Подольский и два представителя от Неноксы — каптри Воронов и давешний усач — майор Охрименко. Стеценко и Складников завтра должны были выдвинуться в Гродно, они вчера успели составить списки ВУС новоприбывших, чтобы учесть новую информацию в отборе техники и вооружения. Накоротко полковники переговорили и с офицерами ВМФ из Неноксы. Каптри также уезжал с ними, и сейчас все дружно корпели над списками ополченцев. Воронов был чем-то обеспокоен и сразу задал вопрос в лоб подошедшему атаману.

— Михаил Петрович, мы тут люди, конечно же, новые, всю ситуацию не охватываем, но хотелось бы все-таки узнать, откуда такая уверенность, что у нас есть шанс победить такую мощную организацию, как этот Орден. У них ведь самое большое количество жителей, мощная наработанная структура и огромный выбор вооружения. Я беспокоюсь больше не за себя, а за своих людей.

— Понимаю вас, постараюсь все разъяснить — Михаил решил выдать развернутый ответ, а заодно и себя проверить, насколько он сам правильно понимает ситуацию — Мы отталкиваемся в своих решениях на достаточно подробные данные, которые смогли получить от разведки. У нас в плену, кстати, оказался очень ценный военный, командир разведывательного подразделения Ордена. И он добровольно пошел с нами на сотрудничество.

— Серьезно? — майор удивленно посмотрел на Бойко.

— Да, Михаил Петрович сумел его убедить — кивнул головой Складников — Он это умеет.

— Полковник, да, я умею убеждать, если понадобится — Михаил подумал немного и добавил — обстоятельства вербовки были необычными, об этом почти никто не знает. Для этого мне пришлось прибегнуть к психологическому давлению, и даже к пыткам.

Складников только крякнул от такого прямого признания, остальные ошеломленно смотрели на атамана, видимо ожидая, что он обратит фразу в шутку.

— Не надо на меня так смотреть, это было в тот момент необходимо. Да и ситуация была тогда очень острой, лучше вспомните убитых в тот день детей.

— Ндаа, Михаил, не ожидал — только и смог протянуть Подольский.

— А ты думал, Андрюша, мы тут в бирюльки играем? — довольно таки жестко взглянул на друга Атаман — Или ты еще хочешь трупов наших детишек?

В комнате наступило вязкое молчание, все избегали смотреть на Михаила, от его безжалостного фирменного «волчьего» взгляда становилось не по себе. А морские офицеры «новобранцы» после такого поворота в разговоре буквально выпали в осадок. Доброжелательный на вид предводитель местного сообщества в один миг превратился в опасного зверя «оборотня». Тут реально загоняешь!

— Сурово у вас тут — непроизвольно поежился Капри — хотя не мне судить.

— Да, капитан, ты прав, не тебе судить. У меня в подопечных почти четыре сотни душ, а вокруг мир, уничтоженный Катастрофой. В скором времени здесь будет жестокий и сильный враг, и нам необходимо его уничтожить. Но ладно, с лирикой закончили, перейдем к делу.

Итак, какую информацию мы имеем: в жилых анклавах Ордена на данный момент более пяти тысяч человек. Даже если считать, что они смогут привлечь к рейду каждого десятого, то получается не более пятисот бойцов. Если они бойцы конечно, а вот с этим уже проблемы. Руководство Ордена может опираться только на проверенных людей, а их намного меньше. Одним из лучших подразделений Ордена была разведка капитана Мелентьева. Сам капитан, как вы знаете, у нас в плену. В свою группу он смог привлечь только чуть более четырех десятков человек, это в основном опытные, обстрелянные бойцы, в большинстве своем бывшие военные. Есть и ветераны боевых действий.

Один десяток людей он потерял за зиму, еще один был уничтожен здесь. Остается два десятка бойцов, вряд ли без командира они наберут еще достаточно опытных людей. Большую опасность представляют также новоявленные нацисты. По словам капитана, во время Катастрофы на центральной базе их находилось около семидесяти человек. Наш караван еще в прошлом году уничтожил один десяток в Твери, и здесь, в мае еще один нашел свой конец. Были и другие потери, часть нациков сбежала от власти главарей Ордена, не сошлись в амбициях. Так что имеем не более тридцати готовых бойцов, злых и мотивированных. Их положение в Ордене достаточно высокое, они элита, бьются до последнего, хорошо обучены и экипированы. Их слабость — нет реального боевого опыта, так как участвуют больше в карательных операциях.

Еще одно достаточно многочисленное подразделение Ордена — это боевики охранных структур. Тоже привилегированная прослойка, но как солдаты, достаточно посредственные. Костяк охранников это бывшие полицаи и сотрудники частных агентств. В Ордене их меньше двухсот человек, вряд ли к нам отправят больше половины их состава. Надо же кому-то будет следить за рабами.

А самые опасные бойцы Ордена — это боевики из состава спецслужбы космических войск. Они — вершина пирамиды этого псевдо-государства. В первые недели их часто использовали в качестве простых бойцов, но сейчас они занимаются в основном руководством операций, или используются в качестве важных специалистов. На время Катастрофы их оставалось по разным данным от семидесяти до девяноста человек. Из этого состава непосредственно бойцов спецназа шестьдесят человек, остальные это всевозможный техперсонал. И там также были потери, двух убила наша эвакуационная команда, одного застрелил полковник Складников, еще о трех убитых нам известно из других источников. Кстати Мелентьев подтвердил потери «черных» бойцов около Владимира. О них нам сообщили парни из группы Сергея Прокопьева. Пощипали тогда владимирские парни Орден, хорошо пощипали.

Думаю, учитывая нашу опасность для Ордена, сюда кинут не меньше половины стрелков спецназа, ну и их специалисты будут соответственно. Итого получаем 150–170 бойцов в составе рейдовой группы. Конечно же, руководство Ордена попытается набрать дополнительных людей в рейдеры, но, по мнению того же Мелентьева, это несколько проблематично. В разгромленной нами группе были такие люди, чаще всего это те, кто еще в армии приобрел полезные военные специальности, например, механик-водитель или артиллерист. Таких людей сразу же примечают, и обеспечивают им привилегированные условия жизни. Также усиленно вербуются кадровые военные и ветераны боевых действий. А проблема заключается в том, что обычно подобные люди более свободолюбивы и самодостаточны, чем остальные. Издевательства и насилие над людьми, это ведь повседневность жизни Ордена. А какой нормальный военный это вынесет? Тут больше подходит психология наемника, а наших военных воспитывают все-таки несколько иначе. Чаще всего такие люди оказывают сопротивление рейдерам и гибнут, или оказываются в неблагонадежных. По словам людей, попавшим к нам после освобождения из рабства Ордена, в наемники идут чаще всего бывшие сотрудники органов правопорядка и откровенные бандиты. А у таких, с позволения сказать, бойцов уровень подготовки далеко не военный.

— Интересные пироги — майор нервно щупал свои пышные усы — то есть вдобавок к кадровым бойцам орденские смогут послать только что-то типа ополчения?

— Да, совершенно точно, и вряд ли они наберут больше сотни человек. Если добавить всевозможный техперсонал и водителей, то мы ожидаем в рейдовой группе не более трехсот человек. Из них только половина более, менее опасных нам бойцов. Из техники, по словам того же Мелентьева, у Ордена есть два подготовленных танковых экипажа. Значит, против нас выдвинут два Т-72 или Т-90. Еще могут быть несколько БТР, БМП вряд ли, их надо везти также на трейлерах. Вполне возможны минометчики, взвод мы уничтожили здесь, но у Ордена была подготовлена целая батарея. Группа из Владимира сообщила, что против одного сопротивляющегося городка они применяли не менее пяти минометов. Оружие это очень опасное и подлежит уничтожению в первую очередь. Естественно ожидаем обилия гранатометов, РПО. Возможности вооружиться в Подмосковье, сами понимаете, большие. Со стороны их спецназа и разведчиков вполне возможны попытки диверсионной деятельности, у них есть для этого дела и ночные прицелы, и снайперское оружие. Да и люди там подготовленные.

— Что у нас?

— Двадцать человек штатных разведчиков, и еще столько же опытных людей прислали соседи. Вдобавок к этому создаются маневренные огневые группы, также состоящие из опытных, обстрелянных бойцов. Они будут действовать на флангах и в тылу противника. Дальше, в нашем поселении около восьмидесяти человек вполне боеспособного ополчения, уже проверенного в майском бою.

— Вполне? — каптри был в сомнении.

— Хорошие бойцы, не сомневайтесь, не хуже обученных срочников — подтвердил сообщение атамана Стеценко — Поверьте, я наблюдаю за ними две недели. Они же тут регулярно стрельбой занимались, многие просто на отлично стреляют. По тактике есть проблемы, но вполне решаемые. И учтите, что местные ополченцы имеют реальный боевой опыт, и именно они отбили неожиданное нападение рейдеров. Сейчас же мы будем готовы заранее, и намного лучше вооружены.

— Спасибо, полковник. Вы правильно заметили про реальный боевой опыт. В настоящем боевом столкновении это много значит. Ну и мотивации у нас опять же сильнее, чем у карателей. Наши соседи выставляют примерно столько же бойцов ополчения. Там уровень подготовки разный, но стараются брать туда людей, отслуживших в армии и умеющих обращаться с оружием. Еще обещали прислать помощь из Новгорода и южных анклавов. Так что мы будем иметь в наличии не менее двухсот бойцов. Кроме них у нас в тылу будет находиться ополчение второй волны: это женщины, менее боеспособные мужчины и подростки. Они будут охранять тылы, и прикрывать эвакуацию.

— А женщин то обязательно? — военный моряк был обескуражен.

— Они у нас, Каптри, добровольно в ополчение идут. А совершеннолетие наступает с шестнадцати лет, многие подростки по уровню подготовки еще и фору вашим бойцам дадут.

— Ну, вы и прямо, как спартанцы, вооруженный народ и государство. Хотя по теперешней жизни, может это и правильно. Благодаря этому у вас, вернее у нас — поправился Воронов — есть шанс победить, и неплохой.

— Добавьте ко всему этому навязанное нами поле боя, налаженную заранее современную систему разведки, связи и управления.

— Мы вчера уже сгоняли на полигон. Честно говоря, ваше КП очень впечатляет. Тут вы точно будете на голову выше противника. А идея с беспилотниками, это вообще, просто фантастика какая-то.

— И еще у нас будет мобильная, не прослушиваемая противником связь, вай-фай сеть на поле боя. Мы покажем рейдерам современную войну, мобильную, быстротечную. Главной нашей задачей будет навязать врагу свое видение боя, не дать вздохнуть ему ни днем, ни ночью. Инициатива должна быть только у нас, ошеломленного и дезориентированного врага легче добить.

— Гм, атаман — удивленно произнес усатый майор — а вам надо было идти в военные.

— А что за атаман такой, если в военном деле не соображает? — ответил моряку хитро сощурившийся Хант.

— И то, правда — засмеялся в ответ Охрименко.

— И теперь ваша главная задача подобрать в Гродненской бригаде подходящее вооружение. Полковник, вы внесли в списки ВУС новых поселенцев? — Михаил уже обратился к Стеценко.

— Да, Михаил Петрович, у нас вдобавок появились два механика-водителя, башенный стрелок, десять стрелков пехоты. Хороший приварок, да вот еще морячки. Теперь у нас есть в наличии три полноценных экипажа бронетехники, специалисты ПТУР, артиллеристы.

— Ну, тогда, товарищи военные, отправляйтесь готовиться. Вам завтра рано утром выезжать. И удачи!

После совещания с военными Михаил погрузился на свой Сузуки-Самурай и совершил пробежку по строительным объектам. Большинство жителей этим летом пересели на малолитражки, многие пользовались мопедами, топливо начинали экономить. Нормы выдачи в последнее время резко сократили, слишком много тратилось на подготовку к войне. У атамана также была в распоряжении небольшая Тойота, но при его расписании поездок приходилось бы постоянно прыгать с машины на машину, поэтому рабочим остался надежный Самурай.

Первым делом он заехал к бригаде, строящей водонапорную башню. Самое сложное: установка фундамента, сборка крана и подвоз элементов конструкции, уже было сделано. Сейчас здесь рулили монтажники, башня росла прямо на глаза. Михаил переговорил с оршинским бригадиром Петром Талашом. Тот обещал к следующей неделе возвести башню полностью, и заняться монтажом оборудования. Основной водопровод в Капле и Алфимово уже провели, сейчас две бригады сантехников занимались домами, им активно помогали в этом сами жители. То в одном, то в другом дворе наблюдались фигуры землекопов, лежали обрезки труб, баллоны с ацетиленом и ящики с фурнитурой.

Затем Бойко свернул с главной улицы Алфимово и через проулок доехал до крайних домов поселка, пострадавших во время майского боя. На месте сожженных и разбитых зданий возводились новые. Не мудрствуя лукаво, поступили так же, как осенью. Разобрали найденные в округе дома, и здесь уже собирали вновь, чуть изменив конструкцию. Спасибо шкловчанам за эшелон со стройматериалами, теперь дефицита с ними строители не испытывали, поэтому строили быстро и весело. Вдобавок рядом, на небольшом пустыре, возводились еще пять новых домов. За эти месяцы несколько одиноких мужчин из Орши и Шклова нашли в Капле и Алфимово свою новую семью, и решили переехать сюда. Шел и обратный поток, после памятного кровавого майского воскресенья с десяток одиноких женщин с детьми уехали к белорусам. И Михаил их не осуждал, тот день был и в самом деле очень страшным. А какие-то из событий того воскресенья ему хотелось бы позабыть навечно.

Темные воспоминания вдруг всколыхнулись в его душе, стало невыносимо душно, и атаман свернул к озеру, по краю заливного луга шла дорожка до самого берега. Он остановил машину у самого среза воды и вышел. Скинул моментом одежду и прыгнул в воду, прохладная глубь озера сразу остудила тело и голову. Дно в этом месте было илистым и противным, его аж передернуло. Он всегда предпочитал под ногами песок. На самом берегу виднелись следы копыт, на лугу ночью паслись кони. Не спеша, отфыркиваясь и отряхаясь, как собака, Михаил вышел на берег и присел на мягкую траву. Бича Севера комариных туч и назойливых оводов, здесь не наблюдалось. Жгучее июньское солнце быстро сушило кожу и волосы, у воды же дул легкий ветерок.

— Михайло, какими судьбами?

Бойко резко обернулся и увидел стоявшего рядом Ружникова, тот был одет в легкую рубашку, шорты, на голове старомодная панама.

— Добрый день, Иван Васильевич! Даже не заметил, как вы подошли.

— Да иду себе на ферму, глянь, атаманская машина на берегу. А тут ты из воды вылезаешь, дай думаю, подойду. У нас ближе к дамбе купаются, тут дно нехорошее.

— Да я уж заметил. Жарко что-то стало, невмоготу.

— Плохо выглядишь, атаман — Ружников присел рядом — случилось что?

— Да — Михаил проглотил комок в горле — накатило что-то такое.

— Ты мужчина уже не молодой, пора и о здоровье подумать — председатель внимательно взглянул на Михаила — понимаю, что дел много, но все не переделаешь, а себя загонишь.

— Наверное, вы правы. Но тут другое…. Предчувствие у меня нехорошее, как будто оплакиваю кого. Вспомнил тот майский день и…..

— Плохой был день и, значит, еще один такой чуешь? Опять люди погибнут… Эх, вот она жизнь как повернулась — Ружников искоса взглянул на атамана — И тогда-то еле вытянули тебя, спасибо той девочке скажи. Мы то, грешным делом, подумали что… все. Но выкарабкался ты оттуда, и почти целый. А раны, жизнь она много их нам оставляет, это как босиком по дороге идти. Пока пятка задубеет, ой боли то натерпишься — Ружников немного помолчал и добавил — Уехала она.

— Кто?

— Девочка та, просила тебе не говорить. Да вот оно как вышло.

— Когда? — Михаила буквально подняло в воздух — Почему мне не сказала!

— Не кипятись, атаман. Это ее решение, не могла она тут жить. Куда уехала, не скажу.

— Куда? — Бойко сгоряча схватил Ружникова за ворот рубашки. Тот укоризненно посмотрел на атамана.

— Охолони, Миша. Это ее решение.

— Да, извините, Иван Васильевич, что-то нашло на меня — Михаил опустил голову, снова стало трудно дышать. Он присел в тени автомобиля — До сих пор не привыкну к своему дару.

— Понимаю, к такому сложно привычку приобрести — Ружников присел рядом — А что поделаешь, если жизнь так распорядилась. Ты теперь себе не принадлежишь, вон какие планы наперед наметил. А женщины? Женщины для другого образа жизни созданы, тут уж ничего не попишешь. Скажу только одно — не винит она тебя. Просто судьба такая вышла.

Михаил мрачно зыркнул на пожилого человека, но промолчал. Он молча оделся и сел за руль автомобиля, говорить ни чем больше не хотелось.

Ружников предложил заехать на ферму. Обедали все там же, под навесом. Стол, лавки и сам навес были уже новыми, рядом достраивался небольшой домик для работников, старый уничтожили каратели во время майского побоища. Саму ферму также успели отремонтировать, дырки от пуль были заделаны, стены покрашены. За столом царило оживление, люди начали работать с раннего утра, еще по холодку, поэтому усердно работали ложками, поглощая наваристые щи со свежим щавелем. Навар же обеспечил подстреленный с утра рябчик, вышел прямо на овсяное поле, хорошо у дежуривших рядом пацанов оказался дробовик, а не карабин. Коровы и овцы находились сейчас на летнем стане, здесь же столовалась бригада полеводов. Они активно использовали коников Ружникова, автомобили и трактора не всегда оказывались удобными на небольших по объему сельскохозяйственных работах. Молодежь быстро освоила древнейший вид транспорта, а по вечерам устраивала шумные посиделки на берегу озера, заодно совмещенные с купанием коней. Михаилу также понемногу передалась энергия и неуемность молодости, он расцвел тихой улыбкой, стал много шутить. Во времена молодости он часто бывал душой компании. За столом слышался заливистый девичий смех, молодецкое гоготание, в общем, было шумно и весело. Ружников поглядывал иногда в сторону атамана и удовлетворенно кивал головой.

Уже с другим настроением Михаил повернул машину в обратный путь. Проскочив Алфимово и дамбы, он сразу свернул налево. Пыля по переулкам, его Самурай подъехал к окраине Капли. Еще издалека виднелась работающая строительная техника, здесь возводился целый квартал новых коттеджей. Днем тут работали строители из Орши и Шклова, ближе к вечеру подходили будущие жильцы, освободившиеся от обязательных работ. Михаил уже рассмотрел светловолосую голову Сергея Туполева, а рядом с ним находился Насонов, держащий в руках какой-то листок с планом. Михаил подкатил прямо к ним, лихо совершив разворот и резкое торможение.

— О, какие люди! — заулыбался Туполев.

— А ты, я вижу, человека уже запряг по-полной! — Михаил кивнул в сторону Насонова.

— А я чего? Мы с утра свой план выполнили. Пока погода позволяет, надо вот стены и крышу поставить. Парни оршанские фундамент залили, стены уже ставят.

— Привет, Мишка — мимо прошел Широносов, на плече он тащил мешок цемента — на помощь, или поруководстовать? — добавил он с ехидцей.

— Обозреть масштабы великой стройки. А вы тут, гляжу, голубчики, неплохо спелись, под крышей атамана. И место подобрали видное, и озеро рядом, и центр.

— Так, Миша, надолго устраиваемся, вот и решили сделать все основательно. Чтобы дом был под себя, под семью.

— Под семью говоришь? — хитро взглянул на друга Михаил.

— Не смотри так. Осенью все сделаем, как положено — Матвей сноровисто закидывал лопатой в бетономешалку песок и цемент — чтобы молодую жену в новый дом, значит.

— Ну что же, правильный подход, одобряю.

Михаил смотрел, как Широносов вылил готовый раствор в поддон, зачерпнул ведром и пошел к ближайшему дому. Там, на цокольном этаже уже сняли опалубку, и командир «мародерщиков» стал неуклюже заделывать неровности бетонированной поверхности. Михаил посмотрел с минуту на это безобразие, попросил рабочую робу, по-быстрому переоделся и прыгнул вниз. Там он отобрал у Матвея мастерок и начал сноровисто кидать раствор на поверхность, попутно оглаживая стену специальной доской.

— Ловко у тебя выходит — удивился Широносов.

— А я еще в стройотряде выучился, всем друзьям потом стены ровнял в квартирах. Ты лучше тащи еще раствор.

Через полчаса, когда готовый раствор кончился, Михаил вылез перекурить. На душе царило умиротворение, ведь неторопливая работа руками всегда приносит спокойствие. Пока Матвей готовил новую порцию раствора, Бойко прошелся по остальным домам. Везде кипела работа, люди радостно приветствовали атамана, одетого в рабочую робу. Шутили, что-то кричали. Никто не слонялся без дела, не устраивал бесконечные перекуры. Все знали, что работают на себя и следует использовать каждый погожий денек на все сто процентов.

Насонов уже руководил бригадой плотников, те внимательно слушали нового архангельского мастера. Белорусы были наслышаны о природном мастерстве северных плотников, и не прочь были поучиться их премудростям. Микола Яшенок, бригадир из Орши, доложил Михаилу, что недели через три они поставят дома под крышу. Можно тогда будет завозить черепицу и кровельный материал. Чуть в стороне небольшой трактор с ковшом копал траншею для водопровода, у проулка разгружался грузовик, с лесопилки привезли свежие доски и брусья. Короче, работа кипела.

Через полтора часа они с Матвеем закончили работу в подвале. Слишком уж выравнивать здесь стены не было необходимости. Михаил помылся, переоделся и поехал в сторону мехдвора, там строили два новых склада. Один для овощей, заглубленный частично в землю, а рядом большой ангар для техники, которую они будут ставить на длительную консервацию. Здесь уже работали строители из Капли, бригады Димы Рыченкова и Саши Пономарева. Овощной склад находился еще в стадии обустройства фундамента. Из построенного недавно РБУ бетоновозы подвозили свежий раствор, внизу рабочие суетились с опалубкой. Здесь также в полной мере использовали установившуюся жаркую и сухую погоду. Весь заляпанный цементом, Саша вылез откуда-то сбоку, радостно поприветствовал атамана, и сразу же побежал налево, отчаянно матюгаясь. Михаил только посмеялся ему в след, сразу видно — идет рабочий процесс.

У ангара было спокойнее, монтаж остова был почти закончен, и рабочие возились около груды листов, привезенных для внешней облицовки, завтра утром уже начнут их устанавливать. Около ящиков с фурнитурой суетились мальчишки, они помогали взрослым сортировать необходимые болты, гайки, саморезы. Чуть поодаль искрил сварочный аппарат. Михаил нашел Рыченкова, тот сообщил, что бригада идет с опережением графика. Люди работают по десять-двенадцать часов в день. Если бы еще не отрывать их на военные сборы, то управились бы быстрее. Но ничего с этим не поделаешь, поэтому бригадир и привлек мальцов на мелкие работы. Они здорово экономили время у рабочих, да и хоть заняты были делом. Школа то не работала, школьники постарше помогали в поле или на лесопилке, ловили рыбу для столовой, помогали взрослым с поливкой огородов. А вот с такой мелюзгой получались проблемы. Михаил сразу же вспомнил, что Нина на днях жаловалась: пошло много травм у малолетних школяров. Лазают где ни попадя, падают, шишки набивают. Эту проблему надо было как-то решать.

Следующей остановкой по пути оказался мехдвор. В нем царило некоторое затишье, почти вся рабочая техника работала на полях или строительстве, а не используемая была загнана вглубь гаражей. Только несколько мастеров суетилось у небольшой колонны машин, идущих завтра в Гродно. Там же Михаил нашел Николая Ипатьева, копающегося в капоте Садко.

— Привет, Миха! Чего красный такой?

— Да помогал Матвею штукатурить. У тебя с этим автомобилем проблемы что ли?

— Да не особо, но сам знаешь, наши машинки хот и неприхотливы, но приложения ручек постоянно требуют. Там затяни, тут посмотри. Вон, американцы, другое дело, сноса нет. Эх, так наши машины делать и не научились.

Николай всегда был фанатом американского автопрома, первой его машиной стал Додж, именно такая модель мелькала на экранах боевиков в качестве полицейской машины. Затем были и Форды, Шевроле, Понтиак. Надоев возиться с заморской рухлядью, он переключился на китайский автопром, купив внедорожник Грейт Воол одним из первых в городе. Недорогие, но крепкие китайские машинки очень быстро окупались. Были они неприхотливы, ремонтнопригодны, и в отличие от отечественных, на ходу не рассыпались и не ржавели сразу.

— А так все готово — Коля вытер руки тряпкой — Я ребят, кто завтра едет, по домам отпустил, пусть передохнут. Завтра в 4 утра выдвигаемся, чтобы в семь с остальными пересечься.

— Ну, тогда ладно. Давай, счастливого пути!

Михаил попрощался с другом и двинулся к правлению. Там, к его удивлению, было тихо. На боковом столе Диана Корчук что-то выстукивала на клавиатуре компьютера, Печориной наоборот не наблюдалось. Никто не звонил и ничего не требовал. Михаил вошел в свой маленький кабинет и подошел к окну, солнце уже клонилось к закату, сменив белесые оттенки своего отсвета на более теплые, красноватые. Было как-то странно тихо и спокойно. Он не торопясь, подошел к телефону и набрал номер школы. Ответила Наташа Ипатьева, Михаил рассказал ей о проблеме со школьниками младших возрастов, посоветовав как-то организовать досуг ребятни. Та обещала завтра же заняться этой проблемой. Оказывается, он был не первым, кто озаботился этим вопросом. Все-таки у них это первое лето на новом месте и порой возникали вот такие вот неожиданные ситуации. Удовлетворенный ответом, атаман положил трубку и выглянул в общий кабинет, там уже никого не было. Он посидел немного, неотложных дел никаких нет, новости можно посмотреть в сети, поэтому закрыл кабинет и пошел на улицу. К вечеру подул свежий ветерок, дышать стало легче. Михаил закинул ноутбук в машину, а сам пешком двинулся в сторону клиники. Еще издалека он увидел легкий сиреневый сарафан жены и помахал ей рукой.

 

14 июня

Этим утром удалось наконец-то сделать полноценную разминку. Вдоволь потешившись железом, Михаил нырнул под теплую воду душевой кабины. После подобного начала дня тело отозвалось приятной «послеусталостью», когда мышцы уже немного поработали, но ты чувствуешь, что это только разминка перед тяжелым трудовым забегом. Такие ощущения особенно характерны для юности, когда здоровому человеку ничего не стоит показать «удаль молодецкую». В более зрелом возрасте приходится уже поднапрячься. Перед входом в гостиную Михаил услышал знакомый говор.

— О, кто у нас в гостях! Приветствую, Иван Николаевич, какими судьбами?

— Здорово, Михаил. Да вот, зашел в гости, с твоей дочкой беседую. Интересная, надо сказать, особа. Хотя чего удивляться, яблоня от яблони.

— Да что вы, дедушка, обычная я — Огнейка возилась у плиты — Папа, оладьи со смородиновым вареньем будешь?

— А как нет?

Потапов степенно пил чай из большой кружки, время от времени залезая ложкой в бадейку с вареньем, Огнейка терпеть не могла маленькие розетки и варенье переваливала всегда в большую посуду. Подав отцу тарелку с оладьями, она убежала на второй этаж. Вскоре за ней должна была подойти машина, ее класс сегодня собирал на полях лечебные травы.

— Старый уже, сплю мало, вот и хожу с утра по гостям — дед внимательно посмотрел на Бойко — Миша, а что у тебя такое с глазами случилось? Когда ты речь вчера заворачивал, они как будто другими стали.

— Не обращайте внимания, Иван Николаевич, всех нас излучение поменяло. У кого как просто получилось.

— Есть такое, лихоимка эта кого с собой забрала, а кого и… Раньше бывало, и согнуться не всегда получалось, а тут всю зиму и дрова сам колол, и в баню воду таскал. Это что, молодость, что ли к нам возвращается?

— Не знаю точно, но какие то изменения имеются. Наши научники и врачи изучают это явление, пока данные накапливают.

— Вот как? Хотя кое-что и не изменилось. Ноги у меня на непогоду ноют, чую, будет послезавтра дождь.

— Правда? Было бы здорово, а то Ружников уже стонет: Засуха, засуха.

— Не сумлевайся, пройдет.

— Что там у ваших земляков? Идут дела?

— Да разбежались все! Вчера кто к Мамоновым уехал, кого Насонов к себе утащил. Ему люди в бригаду нужны, дома строить, а у нас ведь много кто умеет. Им временное жилье дали, к осени свои дома будут. Тот же Иван Микишин, это здоровый такой мужик, уже с утра на лесопилку побежал, говорит, скоро на лесосеку поедет. С твоим другом Анатолием договорился.

— Здорово! Молодцы, рад за них.

— Так за зиму, знаешь, как люди по работе то соскучились? А тут полное раздолье, что хочешь то и творишь. Сегодня человек с утра от Ружникова приехал, всех остальных забрал, желающих по сельскому хозяйству работать. Им в Алфимово дома дадут. Ольга на какой-то полигон ни свет, ни заря поскакала, а что мне одному делать?

— Делать? — Михаил хитро сощурился — А мне вот помощник в делах нужен. Пойдете?

— А чего нет. Думаешь, не справлюсь, старый?

— Еще чего! Ну, тогда чаи допиваем и по коням.

Через полчаса они уже были в правлении. Наталья Печорина находилась у АТС и проводила утренний опрос руководителей хозяйств. Михаил представил ей Потапова-старшего и попросил ввести в курс дела.

— Будет тебе постоянный помощник, а то гляжу, не всегда справляешься. Опять же время на выезда, да на семью прибавится.

— Ой, спасибо, Михаил Петрович!

— И ты, дочка, во мне ни капельки не сомневаешься? Вот так вот, без проверки берешь человека на ответственную должность? — деланно удивился такому повороту событий Потапов.

— Иван Николаевич — укоризненно посмотрела Наталья — если вы Евгения смогли так воспитать, то значит и сам человек умный и достойный. Да и наслышана я, что у вас есть опыт на руководящей должности.

— Вот даже как? — дед провел пальцами по бороде — Ну, тогда давай, вводи в курс.

Михаил прошел в свой кабинет и включил ноутбук. Новости были уже забиты в сеть, проблем особых не наблюдалось, так — обычная рутина. Караван в Гродно ушел, как и положено. Все бригады работали по графику. Висел только срочный запрос от Ольги Туполевой — зайти к ней по возможности. Михаил тут же взял трубку телефона и набрал ее номер. Ответила Надя Рыбакова, сообщила, что Ольга на вещевом складе номер два. Атаман не стал терять времени и сразу отправился туда.

Под этот склад они приспособили помещения заброшенного хранилища Оптсырья. Осенью пришлось приложить немало усилий, чтобы привести здания в порядок. Обновили стены, починили крышу, установили полки и стеллажи. Благодаря последним рейдам «мародерщиков» склад теперь забит под завязку, просто протолкнуться негде. Михаил зашел в полутемное помещение и остановился, глазам после яркого солнечного света требовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку. Ольга сидела в угловом закутке, где у нее притулилась небольшая конторка.

— Привет, Оля, о чем хотела поговорить?

— Здравствуй, Миша — Ольга отвлеклась от огромного гроссбуха. За эти полгода она похорошела, по жизни и так стройная блондинка нордической внешности, сейчас она еще больше выпрямилась, кожа разгладилась и помолодела, о чем Михаил не преминул сказать.

— Скажешь тоже — женщина смущенно улыбнулась, но по ее лицу было заметно, что прогиб засчитан — Хотя приятно молодеть, а не наоборот. Странная эта штука Катастрофа, всех убила, нас пожалела, да еще лишним здоровьем наградила. Но я не по этому поводу тебя вызывала. У нас по некоторым позициям начинаются проблемы, и решать их нужно начинать сейчас. Я понимаю, у вас мужиков сейчас война на первом плане, но все же.

— Понял тебя, Оля, в чем проблемы?

— С завтрашнего дня я буду буквально ящиками раздавать всем жителям консервы. У многих из них уже сроки хранения подходят, надо склады освобождать, а то потом выкидывать придется. Понимаю, многим они за зиму надоели, но что делать?

— Выдавай, можешь на Полигон заслать побольше, скоро там народу прибавится.

— Вот как? Это хорошо, запишу. Еще одна проблема, что будем делать с одеждой?

— А что там не так? — удивился Михаил — Вон, сколько ее завезли.

— Завезли, это хорошо, но ей тоже со временем придет свой срок. И дети растут, и взрослые полнеют, и нательное белье недолговечно. На сколько лет у нас тех же трусов и лифчиков хватит?

— Не знаю, как-то не думал.

— А вот надо уже начинать думать. Пора ткань завозить, и самим шить.

— Вроде как в Орше есть пошивочный цех, надо будет связаться с ними. И ты права, об одежде надо уже сейчас начинать думать.

— В Оршу я съезжу, и насколько помню, твой друг Тозик что-то там с льнозаводом затевал?

— Было такое, надо научников еще подключить. Пусть этой проблемой займутся, а потом на совет вынести. Ружников у нас хотел лен выращивать, опять же овцы будут, шерсть. И обработку кожи необходимо начинать, обувь шить. И еще, какие заготовки для этого дела поискать. В общем, будем подумать.

— Тогда научникам еще дай задание на производство моющих веществ. У всяческих порошков и шампуней срок действия скоро выйдет, мыла то нам надолго хватит, а вот с остальным возникнут проблемы.

— А они уже думают, Оля. Маша Шаповалова как закончит со спиртозаводом возиться, так и сразу наладит мини-производство жидкого моющего средства для стиральных машин.

— Да? Это хорошая новость.

— Ты бы, кстати, ей дала сразу выкладки о потребности.

— Хорошо, сделаю. А вам точно этот спиртной заводик нужен, Миша? — Туполева ехидно смотрела на атамана.

— Ну, машины надо заправлять чем-то.

— Машины они будут заправлять, как же. Ох, мужики, неисправимые вы создания.

— Ага.

И они оба засмеялись.

После обеда подул свежий ветер, несущий по небу тучные, готовые пролиться дождем, облака. Значит, прав оказался Потапов-старший, скоро будет дождь. Михаил, выйдя из столовой, посадил рядом с собой Ингвара Шлекту и отправился на Полигон. Вроде, как и нет острой необходимости в этом посещении, но на душе было как-то неспокойно. Какой то очень противный червячок сомнения все копошился и копошился где-то в закоулках сознания. Шлекта же должен завтра на станции принимать очередной эшелон из Орши, поэтому хотел лично убедиться, что необходимо перевозить на оборонительный рубеж в первую очередь.

— Петрович — обратился он к Михаилу — у нас во время последних учений такая мысль возникла, может, стоит еще на дальних рубежах поставить помехи? Ну, типа завал организовать на трассе и прочие там пакости устроить. Потапов не передавал нашу идею?

— Да нет, видно не успел, вон, как все завертелось, закружилось. А мысль, пожалуй, дельная. Стеценко вернется, надо будет ее обмозговать. На счет каверз наш народ всегда горазд.

Они засмеялись. Машина двигалась мимо зеленеющих полей. В этой стороне были посеяны зерновые и люцерна. Глядя на растущие посевы, Михаилу пришла в голову мрачная мысль «А будет, кому урожай то снимать?». Ингвар посмотрел на захмуревшее лицо атамана и произнес — Не гоняй, Петрович. У нас народ крепкий, справимся.

— Знаю, но бывает иногда, так схватит сердечко, как будто беда большая впереди.

— Так понятно дело, не все вернутся с поля боя. Но что с этим поделаешь, судьба.

Михаил взглянул искоса на спокойного и уравновешенного прибалта — Все хочу спросить, Ингвар. У тебя ведь вообще акцент в речи не чувствуется, а у прибалтов он такой характерный. Я ведь много с вашим братом пообщался, еще в советское время.

— Так я ведь всю жизнь в России проживаю. Когда дед с бабкой еще живы были, ездили часто в Шауляй, а потом как-то перестали. Предлагали и мне там остаться, типа европейская цивилизация и все такое.

— И чего?

— Да ну нафиг, мелкотемье у них сплошное! Гордятся всяческой ерундой, а ведь ничего своего не осталось. Что разрушили, что чужие скупили. У меня почти все сверстники — родственники с той стороны по заграницам разъехались. Кто в Германии, кто в Ирландии, кто в Америке. Идешь по городу вечером, в трети квартир свет не горит, уехали все на заработки. Как-то спросил одного «А зачем вам независимость то была нужна, из дома разъехаться?». Так обиделся, говорит, мол ничего ты не понимаешь, лапоть неотесанный.

— Есть такое, был тоже знакомый эстонец. К нам на Север переехал бизнес делать, у них-то там все скандинавы и чухонцы скупили.

— Да и я русский уже. Мне простор нужен, а там… Там развернуться негде. Европа вся такая, мелкая, невзрачная, локтями толкаются вечно. Может поэтому и души у них такие мелкие были. А сейчас…

— Да, интересно, что там сейчас. Кто южнее еще сможет выжить, а та же Скандинавия себя не прокормит. Да и ты прав, мелко там, заводы всякие вредные на каждом шагу стояли. Я бы на месте выживших в горы ехал, в Альпы, Баварию. Все почище там будет, поздоровее.

Сузуки, между тем, заворачивал к будущему командному пункту. Сегодня у входа в него рабочей толкотни не наблюдалось. Михаил быстро забежал внутрь, поздоровался с ребятами-связистами Подольского. Они все еще налаживали систему управления боем. Рыжеволосый худой паренек пытался стянуть аккуратно пучки разномастных проводов. Второй связист заканчивал монтировать серверную стойку. Из строителей здесь работали сейчас только специалисты по вентиляции. Все отделочные и электромонтажные работы закончили пару дней назад.

В боковой пристройке тихонько тарахтел мощный генератор, монтаж второго вели в специальном запасном блиндаже. В конце коридора стояли штабеля аккумуляторов и ИБП. Их еще предстояло распределить равномерно по территории КП. Бесперебойному электроснабжению здесь придавали большой вес. Светлые панели фальшстен и алюминиевые стойки придавали помещению несколько футуристический вид. Этому способствовало также обилие мониторов и больших плазменных панелей, многочисленные стойки с компьютерным оборудованием. Вид самого КП реально напоминал сцену из какого-то голливудского боевика о будущем. Михаилу стало даже немного спокойней, уж чего-чего, а такого вида противодействия противник от них точно не ожидал.

А ведь по существу ничего особенного, только руки и голову приложить. Все оборудование привезли из обычных магазинов, только радиостанции здесь стоят специальные, заимствовали из управления МЧС. Многие из установленных конфигураций аппаратуры — это полностью заслуга молодых участников проекта. Молодежь в плане компьютерной грамотности далеко впереди взрослых, и под четким управлением военного специалиста они способны горы свернуть. Бойко еще раз оглянулся: длинные столы из алюминия и пластика, пол покрыт гладким ровным материалом, можно спокойно на нем ездить колесиками офисных кресел. А это сильно экономит время, оттолкнулся ногой и ты уже на другой позиции. Во время боя ведь и секунда бывает дорога. Через каждые пять метров к стенам прикреплены углекислотные огнетушители, есть и пара ящиков с песком, рядом стоят классические ведра, лопаты и топоры. Вроде и простые, кондовые средства пожаротушения, но очень эффективные. Михаил еще по службе в армии помнил, что там всегда упор делался на простоту и эффективность. В реальном бою они, зачастую, оказывались сильнее показной модерновости западного подхода к войне.

В небольшом закутке он увидел Лешу Скворцова, их специалиста по беспилотникам. Около Родников находилась дача его родителей, чиновников высокого ранга. Во время Катастрофы в коттедже он находился один, первоначальная растерянность у подростка сменилась угрюмой отчаянностью. Кто его знает, куда бы она привела его, если бы не встреча с Димой Кораблевым. В группе, сколоченной Дмитрием, он познакомился со многими новыми друзьями, а когда стала очевидной масштабность катастрофы, так с ними и остался. Родители находились в дальней командировке, шансов встретить их, даже если они и остались живы, было очень немного. Его отец был человеком не только деловым, но и разносторонним, кроме путешествий по заповедным местам, куда таскал и своего сына с малолетства, он был еще и фанатом авиамодельного спорта. Это у него еще с детства, с кружка во Дворце Пионеров осталось. Страсть к всевозможным летающим штукам передалась и отпрыску. Михаил помнил Лешу еще по осени худощавым субтильным подростком, теперь же парень возмужал, плечи и руки налились мускулами. Хоть он так и оставался худым, но атаман наблюдал пацана на занятиях по рукопашке. Жилистый и верткий пацан в прямом контакте оказался опасным противником.

— Привет Лешка!

Парень поднял голову и радостно поприветствовал атамана — Здравствуйте, дядя Миша.

Он дружил и с Петькой и Артемом, поэтому мог общаться по-свойски.

— Как дела? Аппарат летает?

— Летает, что ему сделается — Алексей улыбнулся — просто ветер поднялся, перерыв у нас образовался.

— Слушай, а если погода будет плохая, тогда получается, что твои машинки нам не использовать?

— Ну, если только сильный ветер и дождь. Вот при таком, как сейчас вполне можно летать, мы уже пробовали, сложно, но вполне реально. А когда сильный дождь — видимость сильно падает, просто смысла нет, аппарат посылать.

— Хм, тоже засада — Михаил почесал подбородок — А вообще далеко залетали?

— Да километров на десять получается, поднимаем еще один ретранслятор, ну и вышки, где техника сотовой связи уже стоит, используем. Сейчас вот дубль начинаем гонять. На следующей неделе попробуем воздушную разведку в связке с мобильными группами проводить.

— Это правильно. А когда постоянный пост здесь начнет работать?

— Не знаю — удивленно ответил Лешка — вроде как Потапов этим делом руководит.

— Ну, ладно — Михаил похлопал паренька по плечу — занимайся своими машинками. И помни, это очень важно для нас.

— Да я понимаю, дядь Миша — Скворцов совершенно серьезно посмотрел в глаза атаману — Не беспокойтесь, мы все сделаем, не подведем вас.

Михаил выбрался наружу и решился пройти по полю будущего сражения. С собой у него был небольшой бинокль с встроенным дальномером. Целый час он обходил окрестности, замеряя расстояния и нанося их на копию карты. Он даже специально притащил с собой большой планшет от геодезистов. На карте уже были нанесены отметки по высоте, обозначены небольшие ямы и возвышенности.

Бойко присел на небольшой бугорок, достал флягу с квасом и задумался. Что-то он упускает, а вот что, пока не понятно. И это его сильно беспокоило. Рядом раздались чьи-то шаги, он оглянулся, из оврага к нему поднимался человек в обычной армейской горке. Немного приглядевшись, Михаил узнал в нем Мелехова, капитана рейдеров, которого они взяли в плен, и которого он лично пытал. Мужчина остановился в нерешительности, Михаил молча подозвал его жестом.

— Привет, капитан. Ты что тут делаешь?

— Да вот, проверял как запруда.

— Запруда?

— А, вы еще не в курсе. Да мы тут решили болото рукотворное в овраге соорудить, навезли глины, рассыпали по низу. Там же родников полно, ручейки текут, они в ту речку впадают потом, вот за тем перелеском. Так мы их, получается, запрудили, вода сейчас в глину впитывается, еще несколько дней и знатное болотце получиться. Ноги будут внизу вязнуть, а по виду сразу не поймешь, что болотина.

— Ага, типа ловушки получается?

— Да, фланги они по любому прощупывать будут, их разведчики на склонах в первую очередь мины искать начнут и растяжки, а тут все проще устроено. Пойдут низом, в болотине то и застрянут. Тут их АГСом накрыть можно, достаточно пикапу с гранатометом подскочить к краю оврага и стрелять. А место мы заранее пристреляем и отметим.

— Умно — кивнул головой Михаил, потом бросил взгляд в сторону бывшего командира разведчиков Ордена — что такой мрачный?

— Ну и ты не веселый, командир.

— Все на меня зуб точишь, за сарай?

Мелехов поднял голову на Бойко, взгляд у него был печальный и беспокойный, как у больного человека — А знаешь, нет. Я понимаю, это было неимоверно жестоко, но ты имел на это право. Ты своих защищал, а тут, я считаю, все меры хороши. Так что без обид.

— Тогда что? — Михаил взглянул прямо в глаза капитану — Мне нужен ответ, настоящий ответ.

Мелехов отвернулся, сорвал травинку и стал задумчиво вертеть ее в руках — Да все думаю, как я до жизни такой докатился. Согласился работать на этих уродов. Ведь в армию шел людей защищать, а тут…. Растерялся я тогда, после Катастрофы, не смог от их предложения отказаться, какое никакое, но законное командование. Потом все завертелось, а когда понял, уже руки по локоть в крови.

— Ты это к чему мне рассказываешь, ведь жалеть не буду — жестко ответил атаман.

— Не надо мне жалости, понимаю я, что струсил, нет этому прощения.

— Правильно, прощения нет, но есть искупление.

— Искупление — медленно выговорил Мелехов, меряя слова слогами — мало, мало за мои дела.

— Не тебе судить о делах, ты сначала нам долг отдай. Мы тебе второй шанс дали, используешь его, я лично тебе свободу верну. А там поступай, как знаешь.

— Я.. — Мелехов опять смотрел на атамана в упор — я уже решил для себя, серьезно решил, что кровью на этом поле вину искуплю. Не могу я так дальше жить, не по-человечески это было, грех на мне большой.

— Ты мне это, про кровь тут не толкуй. Мне все живые нужны, понял! А кровь пусть враг проливает! Не нужно тут таких настроений, сразу на победу настраивайся, ты мне живой нужен.

— Нужен? — взгляд у капитана стал пронзительным, видимо, человеку остро не хватало надежды, а измученная душа же болела.

— Да, нужен. После всего, что было и будет — Михаил сделал паузу — Мы связаны вместе, ты не понял еще?

— Кажется, понял….. Тогда я твой, полностью.

После таких откровенных слов на поле воцарилось молчание, мужчины выяснили между собой возникшие, было неясности, а больше слов и не требовалось. Неожиданно спереди послышалось тарахтение мотора, и вскоре из-за перелеска показался красный Эндуро. Через пару минут к ним подъехал Василий Шамарин, заместитель Стеценко по подготовке Полигона к бою. Он являлся инженером-строителем, успел на военной кафедре получить корочки лейтенанта и даже прослужить «пиджаком» два года. Мужиком Василий был по жизни любознательным, поэтому армейские премудрости изучал не только по долгу службы. Даже Стеценко иной раз удивлялся познаниям лейтенанта-инженера.

— Привет бравым командирам — Шамарин снял шлем и радостно улыбался.

— Привет, Василий. Чего так лыбишься? — Михаил также улыбнулся, с Шамариным он сошелся быстро, парень был свойским и в общении простым.

— Да вот, дот под пулеметы закончили, все скрытые выходы тоже. Много возни с бетоном было, почва там не очень, плывуны, глина, пришлось повозиться.

— Дот, это хорошо — Михаил протянул флягу с квасом разгоряченному ездой инженеру — Дальше планы какие?

— Будем стрелковые позиции строить, это уже сложнее, там с бойницами помудрить надо, чтобы людей осколками не засыпало, да накат нужен несколько мощнее.

— Выдаваться из рельефа будет — с сомнением покачал головой Михаил.

— А мы его кустарником замаскируем.

Василий присел рядом и огляделся — А вы чего тут сидите? Проблемы какие?

— Да есть, пожалуй, проблемы — Михаил еще раз оглянул будущее поле битвы. Слева речка с крутым склоном, за ней сразу начинается густой лес. Спереди узкий выход для дороги, справа от него густой осинник, переходящий в овраг. Склон начинался подниматься как раз в том месте, где они сидели, а впереди сразу за выездом на поле, был только один невысокий бугорок. От въезда на него до позиции обороны чуть больше восьмисот метров, все здесь простреливается на прямую. Вот оно!

— Так, господа военные, а как мы будем танки гасить на таком расстоянии — Бойко показал на узкий въезд на поле — противник может запросто устроить нам «карусель». Один танк стреляет из-за деревьев, наводчику они сильно мешать не будут, а наши ПТУРСы на самой горке, и очень уязвимы. После отстрела боеукладки, выезжает второй танк, и так по очереди, да они снесут нам все. Пушка то у Т-72 мощная.

— Хм — Василий выглядел озадаченным — бляха муха, и что делать?

Мелехов выплюнул соломинку и огляделся, потом ткнул рукой в сторону впереди лежащего бугорка — сюда шашки дымовые надо воткнуть, им дым сильно мешать будет, а у нас способов наведения до черта остается, и беспилотник и камеры.

— И что это решит, ну постреляют подольше — с сомнением покачал головой атаман.

— А нам что надо? Выманить их на поле, вот тут — капитан ткнул направо — у оврага ложбинка, прикрытая холмом. Туда может пикап с ПТР подскочить и по этому въезду вжарить, даже не обязательно прицельно. Ответить противник не успеет, придется или отступать, или идти вперед. Фланги они обязательно проверят, не дураки. В овраге мы им сюрприз уже приготовили, по нему не пройти. Вылезут наверх, мы их из пулеметов срежем, технике там не пройти. Вдоль речки МОНок наставим, их привезут из Гродно. У самого берега их броне не пройти, топко. Поэтому остается вперед идти, могут использовать вот эти складки, броня досюда доедет и пехоту высадит. А танки вперед пойдут. Тут уже наши доты откроются и начнут огонь на поражение, ну и техника подтянется. ПТУРСы на машинах пойдут. Мы же вообще больше внимания маневренности уделяем. Будем жалить со всех сторон, им придется все свои огневые средства на поле втягивать.

— Что ж, план в целом интересен — Михаил задумался — возьмем за основу. Но о танках все же подумайте, наши средства ПТО также будут уязвимы.

— Да я уже понял — Мелехов с интересом посмотрел на атамана — Ты сейчас нашел у нас одно из слабых мест обороны.

— Думаю, у нас еще подобные имеются. Вы, бойцы, это, прогоните по местности тех, кто нам на помощь приедет. Свежий взгляд со стороны полезен будет.

— Понятно, сделаем.

— А что там, в лесу? — атаман кивнул на лес по ту сторону речки.

— Нормально там. Мамонов с Хантом развлекаются по полной программе, я таких ловушек сроду не видывал, и засеки, и ямы, и прыгающие ветки. Как дети, ей богу — Мелехов даже улыбнулся — но все работает, и эффект точно будет. Потом еще мин накидают, ближе к речке, там уже фиг проскочишь. Придется в лес противнику забирать, а там уже наши будут поджидать. Две линии обороны они там выстраивают. Хотят заманить и уничтожить, для этого дела сейчас схроны копают, чтобы с тыла ударить. Прям, как японцы во вторую мировую. У этого Ханта видимо очень богатый опыт боевых действий в лесистой местности.

— Так он еще в Союзе начинал. А тогда наши интересы были по всему миру, может потому, и жили тогда спокойно. Войны лучше все-таки вести на чужой территории.

Михаил встал на ноги и еще раз огляделся, солнце уже клонилось к горизонту, и вскоре его красный шар будет задевать за верхушки деревьев. Облака, несущиеся по небу, стали гуще и темнее, точно дождь собирается. Он смотрел на яркую зелень холма, синеющий за речкой лес и ему уже явственно представлялись сожженные деревья, черные проплешины воронок от снарядов, темный вонючий дым, стелющийся над землей, и потоки людской крови, быстро впитываемые сырой землей. Его внутренне передернуло. Много тут прольется кровушки то! Видимо он проговорил эти слова вслух. И когда оглянулся, то наткнулся на понимающие взгляды его товарищей, его солдат.

Атаман, не прощаясь, двинулся наверх, к машине. Требовалось возвращаться к себе в контору, решать проблемы, строить планы. Ибо жизнь продолжается!

 

Битва

 

17 июля. Тревога

Михаилу снилось что-то ужасающее, буквально гнетущее душу. Бывают вот такие ночные кошмары ни о чем, проснешься, а они полностью вылетают из головы. В первые минуты после побудки в памяти остаются какие-то обрывки, яркие образы, а потом их моментально смывает обычная житейская суета. Наша мудрая память услужливо вычищает кривые коридоры самосознания, вспыхивающие ночью весьма затейливыми сновидениями. Или и в самом деле наши души по ночам путешествуют? Никто не дает на эти вопросы однозначного ответа. Ученые плетут о какой-то мозговой деятельности, мистики толкуют о параллельных мирах. Может, люди науки и правы, но больно странные сны временами к нам приходят, и временами же они острыми зарубками впечатываются в нашу память.

Ведь как бывает: снится, как кажется, мир, чем-то похожий на наш. Но в этом городе из сновидений очень уж странные улицы, необычные с виду дома. Видения отчасти похожи на отражения в кривых зеркалах. Ты начинаешь вдруг осознавать: а ведь это совершенно чужой город, пусть он и находится на этом же клочке пространства, что и твой. И ты вдруг чувствуешь, что тебе знакомы эти места, в том городе из мира сновидений. Ты их узнаешь! Но выглядят они как-то совсем по-другому, странно и чужеродно, как будто отразились в полотне художника-кубиста. Совершенно фантасмагоричные дома, пусть и необычайно красивые, но с запутанной системой длинных коридоров, неописуемо чуждой архитектурой и меняющейся расцветкой. То это мрачные серые громадины, жутко нависающие над тобой, то ярко раскрашенные пряничные домики.

И люди, ты встречаешься с множеством людей. С одной стороны они такие же, как и у нас, в этом мире, а с другой… Чувствуется в них что-то чужое, непонятное. И пусть тебе там, в сновидениях, бывает хорошо, да временами просто очень здорово, но где-то в уголке сознания понимаешь — ты тут только гость, и это отравляет твой сон. И самое странное: время от времени ты узнаешь эти места, эти города. Ты уже бывал там раньше, в детстве или юности. И это невероятное открытие жутким холодком отзывается в твоем сердце. Неужели это возможно? Попасть снова в мир твоего детства. Хотя это вряд ли, нельзя войти в реку дважды.

С каждым взрослым ведь бывало так: он пытался зайти в мир, где провел детские годы, где родители, еще живые и молоды, где друзья детства носятся беззаботно по улицам, а деревья были большими. И ты находил свой милый дворик, надеясь снова получить толику тепла от пропитанного солнцем детства, и тут же был жестоко разочарован. Любимый некогда дворик вдруг стал очень маленьким и тусклым, деревья, по которым ты ползал малышом, уже срублены, детские площадки заросли бурьяном, изумрудные газоны в которых ты выискивал божьих коровок, теперь заставлены чадящими автомобилями и засыпаны пластиковым мусором. И в нем не видно нынешних детей, свои молодые годы они проводят дома, у компьютеров. И ты уходишь отсюда разочарованным и поникшим, встречаясь со своим ушедшим детством только в безумных снах.

Хотя может быть наши сновидения, это просто зеркальные миры, поймавшие неведомым образом наши мысли и чувства, и воплотившие их наяву? Они возвращают нам наши детские воспоминания и пожелания, а мы ловим собственные же эмоции, только спустя многие годы. Каким же неописуемым образом наш разум проникает в эти параллельные миры? Загадка из загадок.

Михаил, анализируя обрывки своих сновидений, затерявшихся в памяти, очень сомневался, что они поддаются какому либо научному объяснению. Больно странный этот мир — мир наших сновидений, загадочный и чрезвычайно нелогичный. «Если признать, что их придумывает в часы отдыха мой мозг, то мне пора в дурку» — подумывал он в минуты размышлений — «А ведь многие творческие люди черпали вдохновение и информацию именно из снов. Тогда и искусство вместе с наукой идут в дурку».

Что бы это ни было, но приснившийся этой ночью кошмар, удручающе подействовал на утреннее настроение. А оно и так с вечера пошло вниз, вместе со стрелкой барометра. Солнце закрыли налетевшие с севера мрачные тучи, и пошел затяжной дождь, пузыря лужи, сбивая пыль с веток. Михаил, наконец, решился и встал с постели, часы показывали полседьмого. Нина дежурила сегодня в ночь, Петька нес вахту на базе разведчиков. Все взрослые были мобилизованы на оборону и рабочих рук в поселке остро не хватало. Атаман совершил несколько обязательных гимнастических упражнений и подошел к окну. Дождь закончился, и видимо недавно. Капли дождевой воды еще срывались с веток и шлепались на траву и асфальтированные дорожки двора. Сквозь разрывы облаков понемногу пробивалось синью небо. Похоже, к обеду ветер раздует их и опять наступит солнечная погода. Но настроение оставалось тягостным, что-то неведомое и страшное тяжким грузом давило на душу. Какое-то невнятное предчувствие, выражение «на душе кошки скребут» очень подходит к такому состоянию. Михаил решительно взял полотенце и вышел в коридор. Неожиданно открылась дверь из спальни дочери и оттуда выглянула Огнейка.

— Ты чего не спишь, доча? — спросил Михаил.

— Мне папа какой-то сон плохой приснился.

— Хм, мне тоже. Ну, пошли умываться и завтракать, раз встали.

Чуть позже они сидели за столом и уминали под свежезаваренный кофе омлет из яичного порошка со свежими булками. Патрульные любезно оставили корзинку с хлебом у калитки. Видимо Петька постарался, молодец! Михаил всматривался в окно, как будто там можно было увидеть то, что угнетало его уже второй день.

— Пап, а ты тоже их ждешь?

— Кого? — отец удивленно посмотрел на дочку.

— Их — Огнейка посмотрела на него внимательно своими, удивительно голубыми и чистыми глазами — Ты еще разве не понял?

Михаил широко раскрыл глаза и только сейчас ясно осознал суть мрачного предчувствия. Он еще не всегда мог толково использовать свой проявившийся после Катастрофы Дар, уж очень сложен он был для понимания обычным человеком. А супергероем он себя так и не почувствовал, не смотря на все пережитое и пройденное. Но тут, после слов дочери, его как будто накрыло волной понимания, пазлы сложились, голова очистилась от тумана, и сразу же засосало под ложечкой.

— Они вышли — глухо пробормотал он, потом метнул удивленный взгляд на дочь — Милая, ты тоже можешь?

— Не знаю, папа. Иногда все так странно, даже не объяснить. А ты все время занят, мама же боюсь, меня не поймет.

Отец уже другими глазами посмотрел на девочку. Во всей этой будничной суете он теперь редко мог просто так посидеть напротив ее, поговорить с ней, пообщаться. А ведь она сильно изменилась за этот год. Неожиданно его дочь подошла к той черте, когда девочка из ребенка начинает превращаться в девушку. И черты лица меняются, и вместо детской угловатости вдруг проявляется женственная мягкость и изящность. И взгляд, взгляд ведь совершенно не детский! Последний год для всех людей прошел необычайно сложно, и дети теперь значительно раньше начинали взрослеть. Мир перевернулся, и каждый искал в нем свое новое место для жизни.

Михаил решительно встал и направился к рабочему телефону. Ответила Печорина.

— Наталья, собирай весь комсостав к десяти часам. Переходим в зеленый режим.

— Что, уже? — Наталья заметно охнула, голос был удивленным — Откуда у вас информация?

— Наташенька, не спрашивай, объявляй!

— Поняла — уже спокойней ответила дежурная, ее прошлый опыт работы в прокуратуре заставлял не задавать лишних вопросов.

Михаил же положил трубку древнего советского аппарата, взятого себе в дом по причине надежности, и сразу стал набирать номер лечебницы, требовалось еще переговорить с женой.

В правление атаман заявился в полдесятого утра. Народ все подходил и подходил к крыльцу, кучкуясь в небольшие группы. Новости ведь быстро разносятся по поселку. Михаил на ходу поздоровался со всеми и вошел внутрь. На прошедшей неделе в правлении провели, наконец-то, ремонт и небольшую перепланировку. Спасибо Тозику, прислал на подмогу аж три бригады строителей. Все перегородки в помещении были убраны, и теперь из пристроенных снаружи сеней человек сразу попадал в одну большую комнату. У самой длинной стены находился огромный стол дежурного. На нем стояли телефонные станции, гарнитуры раций, аппарат для селекторных совещаний и большой компьютерный монитор. На стене за местом дежурного висел огромный ЖК экран. В углу притулилась небольшая серверная стойка, у окон находились три обычных конторских столика, а напротив их стояли несколько современного дизайна диванчиков. Кабинет атамана превратился в угловой загородок, с раздвижными пластиковыми дверцами. После ремонта в правлении стало светло и просторно, вместо печки стояли чугунные батареи, окна были закрыты белыми бумажными жалюзи. Девушки уже заставили подоконники цветочными горшками. У стоящей в самом темном углу кофемашины и СВЧ печки появилась современная стойка с посудой и чайными принадлежностями. Вещи и мебель в правление подбирались практичные и удобные.

Михаил быстро зашел в комнату правления и огляделся. У большого стола на своем обычном месте сидела Печорина, уступив место дежурного Подольскому. В дальнем углу на своей неизменной табуретке находился Хант, о чем-то тихонько переговариваясь с Ружниковым. На центральном диванчике сидели в ожидании полковник Стеценко, каптри Воронов и Сергей Прокопьев. Они о чем-то оживленно разговаривали, полковник по своей привычке яростно жестикулировал. Северянин Воронов с нордическим спокойствием наблюдал за крутящимися у его глаз руками белоруса.

Рядом с ними, на диванчике, стоящем слева, примостился молчаливый Алексей Акишин, худощавый крепкий парень тридцати лет. Он две недели назад приехал в Каплю с новгородским подкреплением. Леша оказался очень полезным человеком в военном деле. Срочную он отслужил в спецназе, потом остался в армии на несколько лет по контракту инструктором по выживанию. Уже на гражданке, помаявшись по коммерческим фирмам, нашел себя в экстремальном туризме, где занимался сопровождением небольших групп туристов в поездках по экзотичным местам, вроде Тибета или Килиманджаро. Во время катастрофы Акишин по делам бизнеса находился в Новгороде, там он быстро собрал вокруг себя оставшихся жителей и легко нашел общий язык с новоявленным Владыкой. Умение находить подход к любому человеку, это было вообще его коньком. Такие качества характера часто оказывались востребованы в многочисленных путешествиях по нецивилизованным уголкам планеты. В ополчении Капли Акишин возглавил диверсионно-разведывательную группу из пяти человек, и очень сильно помог ополченцам советами, как обустроить засады и создать препятствия для противника. Его свежий, не зашоренный взгляд обнаружил также в обороне несколько явных прорех. Поэтому негласно его считали заместителем Стеценко по диверсионной работе.

Сразу вслед за атаманом в правлении влетел Коля Ипатьев и с наглой мордой спросил прямо в лоб.

— Миха, а что за собрание с утра пораньше?

Атаман молча оглядел встрепенувшихся военных и глухо ответил — Они уже вышли.

— Откуда такие сведения? — позади военных раздался голос только что вошедшего Складникова — Я что-то пропустил?

— Оттуда, полковник, оттуда — тихо ответил Михаил, усаживаясь на большое офисное кресло — просто знаю, вам этого достаточно. Да и Петька неделю назад подтвердил, что они собираются сюда, дороги расчищают. Второй день уже чую, а только сегодня понял что.

— Ну, тогда — встал с места Стеценко — объявляй атаман тревогу. Пора выдвигать войска на позиции.

— Переходим на оранжевый уровень готовности? — спросил белорусского полковника и совместительству командующего всеми вооруженными силами свободных поселений Михаил — Думаете пора?

— А чего тянуть? — Стеценко оглянулся — Я твоему чутью доверяю. Проведем сейчас рабочее совещание и объявим.

— Хорошо — Михаил с тревогой посмотрел на присутствующих — кого сейчас не хватает из начальствующего состава?

— Пономарев и Кораблев на трассе, заканчивают последний барьер. Потапов с командиром Куреня на тактике сегодня, там же половина десятских — Печорина как всегда была в курсе всего происходящего в анклаве.

— Пусть спокойно занимаются до обеда. Согласен, полковник?

Стеценко кивнул в ответ. Михаил немного помолчал, глянул в окно, потом продолжил.

— Ну что, товарищи. Мы этого ждали, к этому готовились, так что по коням. Проводим рабочее совещание и поднимаем тревожные группы и первую волну ополчения. Вечером основные силы должны быть или на Полигоне, или на точках базирования. Наташа вызови сюда самого Образцова, а также всех начальников складов и служб, и соответственно всех членов совета. После военного Совета будет заседание правления.

Через два часа обстоятельного разговора собравшиеся в правлении руководители расходились по своим делам. Михаил же удалился в свой закуток и включил компьютер, надо было забить новые приказы в сеть. Акишин, засовывая тактический планшет в чехол, полюбопытствовал у Печориной — А чего вы все так всполошились? Разведка ведь еще ничего не сообщила. У вас всегда так, атаману что-то пригрезилось, и все забегали?

Из угла послышалось сопенье Ханта — Ты прав, парень, атаману приснилось, и все забегали. И он своими снами, между прочим, уже кучу народа из здешних спас. Так что извиняй, но сны атамана нынче самый ценный разведматериал.

— Да? — Алексей недоуменно оглянулся. Ханта он очень уважал, они вместе отползали две недели по окрестным лесам, и молодой человек многому научился от старшего товарища, хотя и сам умел ой как много. Именно поэтому такой спец, как Акишин, смог оценить по достоинству уровень подготовки бывалого ГРУшника, все-таки старая советская школа, и сейчас отнесся к словам Ханта вполне серьезно — Он что, типа провидца или экстрасенса?

— Леша, как бы тебе сказать — Подольский оторвался на минуту от экрана — наш Петрович не совсем как бы человек, поэтому его чутью я очень даже доверяю.

— А кто? — парень явно растерялся. С одной стороны здесь находились серьезные взрослые люди, а с другой — приехавшему с Новгорода парню уже успели довести до сведения, какими оба этих типа являлись оторванными шутниками.

— Оборотень — из угла донеслись спокойные слова Ханта.

— Ну, блин, разыгрываете меня.

— Если бы — хмыкнул Подольский, но Акишин уже недоверчиво улыбался.

— Лешенька — вмешалась в разговор Печорина-Подольская — мой муженек, конечно, тот еще проказник, но в данном случае они говорят тебе чистейшую правду. Мы, честно говоря, и сами не знаем, кто у нас Атаман. Ты же слышал о действии излучения?

— Да — кивнул головой обескураженный услышанным Акишин и чуть поежился. В его насыщенной жизни было много различных приключений и опасностей, но тут же творилось что-то явно необычное.

Дверь из каморки Атамана открылась, и появился Михаил — Вы чего тут парня путаете, балбесы. Все нормально, Леша. А то они тут нарассказывают, что я в шкуре волка по ночам бегаю, да девок пугаю — проходя мимо Алексея, он стукнул того плечу, молодой человек сразу расслабился и улыбнулся, но наткнувшись на «фирменный» стальной «взгляд злого оборотня» отскочил от атамана как ошпаренный. Бойко не оглядываясь, вышел из конторы правления, оставив ошарашенного произошедшим Акишина на месте.

— Это, это что такое было?

— Верить надо старшим товарищам, товарищ сержант — спокойно ответил Хант, поднялся со своего незаменимого табурета и пошел вслед за атаманом.

— И как вы с ним? — Алексей крутил головой, все никак не мог поверить в происходящее — Он же…

— Да ладно, подумаешь оборотень, не вампир же — хохотнул Подольский, обнажив в жутком оскале десны.

— Шуточки у вас….

— Ох, все бы тебе людей подкалывать. Леша, не обращай внимания на моего муженька — Наталья между делом загружала в лоток принтера свежую бумагу — Ты еще не видел его в компании с Подвойским и Вязунцом. Никогда не думала, что взрослые мужики могут так дурачиться. Ей богу, не у всех детей так получается.

— Да ладно, дорогая — Андрей подошел к супруге сзади и обнял ее за округлые бедра — мы же сама невинность. А я лично вообще образцовый пионер-затейник.

Наталья, не выдержав, заливисто захохотала, вслед за ней засмеялся Андрей, чуть позже Алексей. Натянутые как канаты, нервы молодых мужчин, чуть ослабли. Может поэтому не надо быть всегда серьезными в жизни?

Михаил тем временем вышагивал в сторону Казарм. Так теперь стали называть базу разведчиков после того, как в Каплю приехало большое пополнение. Большинство свободных от работ на Полигоне людей разместили в срочно переоборудованное под казарму здание склада. Тут же приехавшие и столовались.

— Привет, атаман — мимо пробежал Илья Кузнецов, десятник из Орши. Лихой парень, срочную отслужил в разведке, с детства занимался единоборствами, перепробовав и карате, и кунг-фу, и нашу рукопашку. В его лице Пономарев нашел сильного партнера по спаррингу. Да и остальные бойцы быстро выстроились к нему в очередь за уроками рукопашного боя. В объединенном Отряде свободных поселений, ОСП, Илья руководил маневренной группой «Север», которая будет охранять предполье моста на трассу. Сейчас он бежал готовить свою группу к выезду. При объявлении тревоги они должны были оседлать эту точку и приготовиться снять подготовленные заранее плиты с моста. Затем заминировать подходы к предмостью и сдать оборону подошедшим ополченцам.

У караулки разведчиков также царило оживление. Потапов-младший уже разослал своих людей по заданиям, а теперь на планшете вводил в сеть новые приказы. Все-таки информационные достижения той цивилизации очень полезная штука. Люди входили и выходили в помещение, через открытые ворота склада можно было увидеть, как на пикапы грузятся боеприпасы для маневренных групп. Две дополнительные группы разведчиков уже выехали на трассу, эту информацию Атаман получил недавно на свой планшет.

— Ну, как тут? — спросил Бойко у лейтенанта.

— Все по плану, командир. Сейчас выходят маневренные, разведка уже ушла. Прокопьев уехал со своими включать дальние базовые станции. После обеда будем грузить отряды на Полигон и в лес, чего лишний раз людей гонять? Еще набегаются.

— Правильно, суеты нам не надо. Время еще есть, успеем спокойно развернуться.

— Почикай хлопец, треба трохи поговорити с атаманом — раздался рядом громкий голос и тут же послышался скрип тормозов. У крыльца остановился высокий Уазовский пикап с торчавшим вперед толстым стволом Корда на оригинальной формы вертлюге. Это был куренной Василь Дорошенко, командир украинской группы. В составе ОСП они входили в большую группу ополченцев «Запад». Бойко тут же припомнил их первую встречу, прошедшую в середине июня.

Украинские делегаты прибыли в Шклов рано утром. Дорога была уже хорошо разведана, и автомобили украинцев доехали от своего дальнего поста до места встречи всего за пару часов. Михаил в составе встречающей делегации вышел им навстречу. От выкрашенных в маскировочный цвет Лендроверов отошел плотный и крепкий человек, на вид лет пятидесяти. На округлом лице ярко выделялись классические вислые «запорожские» усы песочного цвета.

— Во, подивиться, шановны паны. Я так розумию, нас сам Великий Атаман вийшов зустричати. Чи не погребував, молодец. Може що и розумиє в нашей мови. Ми ж ниби як родичи?

Михаил подколку принял и ответил коротко — Трохи мову разумею, прошу панов проходити, пообедати частування.

Присутствующие на встрече украинцы дружно захохотали. Усач подошел к атаману и, крепко стиснув руку, весело взглянул на Бойко — Ну, значит, и здесь имеются украинские атаманы. А я Василь Дорошенко, куренной, приехал поговорити, людей побачити. Будем вместе москалей клятых бить.

— Рад встрече — Михаил посторонился и сделал приглашающий жест — но вообще, я северянин, да и большинство из нас русские.

— Но враг то у вас все равно из Москвы? — хитро прищурился Василь.

— Это точно.

— Да ты не турбуйся, Михаил Петрович. Мы же и бульбашей и смоленских всегда братьями считали. Так что будем допомагати. А пока давайте попробуем нашей горилки, да перцовочки.

Через неделю после переговоров в Каплю прибыл сводный отряд с Украины, чуть более двадцати человек, именуемый по старой казацкой традиции куренем. Хотя старые курени считались у запорожцев чем-то вроде батальонов. Так нынче и времена другие, людей повсюду острая нехватка, поэтому и два десятка ополченцев совсем не помешают. Прислали украинцы и столько же специалистов-строителей, которые очень помогли анклаву в укреплении позиций Полигона. Ведь многие из них оказались профессиональными строителями. У Михаила даже на этих спокойных работяг появились далеко идущие планы.

Сам же Дорошенко до ухода в отставку успел поработать в милиции, дойдя до начальника райотдела. Также случайно во время катастрофы в живых оказалось два бойца из киевского Беркута, приехавшие в село к родственникам. А вообще с опытными в военном деле людьми в украинских селах была просто беда. Только несколько человек, отслуживших срочную еще при Союзе. В нынешнее время служить в армии было не престижно, поэтому молодежь воинскому делу оказалась совершенно не обучена. Поэтому командование поставило украинских ополченцев в тыловую часть группы «Запад», они должны были заниматься патрулированием тылов и выслеживать возможные диверсионные группы противника. Здесь как раз мог пригодиться опыт старого сыскаря и бойцов Беркута, аналога российского Омона. Сейчас на вооружении украинцев находилось три УАЗа-Патриота с тяжелыми пулеметами и пять мотоциклов. Пулеметы привезли с Гродно и установили в мехдворе Капли. Украинцы быстро изучили местность, провели тактические тренировки под руководством Потапова и Кораблева. Да и на стрельбище они каждый день появлялись. Молодежь южан с восхищением посматривала в сторону разведчиков Капли, оценив их современное вооружение и великолепную выучку. Михаилу и по этому поводу приходили интересные мысли.

— Ну что, Михаил Петрович, вот и дождались клятых москалей? — куренной, а такое звание присвоили по своей традиции украинцы Дорошенко, усмехнулся в пышные усы.

— Так, идут проклятые — в тон ему ответил Бойко — Вы уже на патрулирование?

— Да, будем пока большие колонны сопровождать. Завтра женщин и детей вывозим, доведем до Оршанского патруля и обратно.

— Твои то хлопцы как? — Михаил кивнул в сторону бойцов.

— Да рвутся в бой, оболтусы — Дорошенко помрачнел — сколько их останется то через неделю? У меня у деда все братья в ту войну сгинули. Слыхал от него не раз, что такое война.

— Ну, ты это, раньше времени нас не хорони. У нас стоит задача победить. А на тебя я сильно надеюсь, куренной. Главное — связь с шерифом поддерживай, в случай чего, у тебя будет человек тридцать подмоги.

Дорошенко усмехнулся, запасные ополченские десятки состояли из женщин, пожилых мужиков и подростков, потом махнул на прощание рукой и сел в пикап. Атаман не спеша прошелся по территории базы разведчиков. Суеты нигде не наблюдалось, люди спокойно выполняли свои обязанности. Кто-то грузил оружие и боеприпасы, кто-то заряжал запасные магазины и ленты. Из гаража выезжали по очереди бронированные машины маневренных групп. Около Михаила тормознула БМП-2, и из люка показалось улыбчивое лицо Петра Медведева.

— Ну, как агрегат, гвардеец?

— Машина зверь, командир. Ресурса еще до черта! Ипатьев со своими механиками довел ее до ума, теперь летает как ласточка.

— Тогда удачи тебе, Петр.

Боевая машина резко рванула вперед, оставив за собой клубы вонючего дыма. Что поделать, советскую технику под Евро-4 не затачивали. Лихо развернувшись, отчаянный мехвод остановил БМП у дороги. Из стоявшего там грузовика ополченцы сразу же начали загружать боезапас. Экипаж на БМП-2 сумели подобрать грамотный. Досмотреть погрузку не удалось, резко зазвонил мобильный телефон.

— Да? — Михаил чуть не добавил в трубку свой позывной. Они уже отвыкли пользоваться мобильниками. Спасибо владимирским специалистам, теперь все оказались снабжены сотовой связью, привязана к сотовой связи и местная локальная сеть.

— Михаил Петрович — послышался голос Образцова, начальника госпиталя — а куда мне девать наших больных?

— Кого? — не сразу вошел в разговор атаман. Он уже весь мыслями был в войне, и совершенно потерял из виду, что людям свойственно болеть и получать травмы.

— У меня двое с воспалением легких, это которые на рыбалке перевернулись и трое травмированных.

— Ах да, извините, запамятовал. Завтра же погрузите в караван с женщинами и детьми. Можно даже отправить их на реанимомобилях. Машины к вечеру вернутся обратно.

— Вас понял, Михаил Петрович — Образцов был как всегда деловит и короток.

— Вы то, как сами? — неожиданно задал личный вопрос атаман.

— Я… — на том конце возникла пауза — готовимся, девушек вот отправил по домам, с мужьями попрощаться, да отдохнуть. Сами понимаете, скоро нам будет и поспать некогда.

— Тогда удачи вам — Михаил отключился и сразу же набрал номер жены.

К школе его подвез патруль разведчиков, под командованием Вани Рыбакова. Рыбаков младший за год сильно возмужал, отпустил усы и вообще старался выглядеть серьезно. Это был последний патруль его экипажа, завтра они выдвигались на Полигон, держать левый «лесной» фланг. Разведчики из Капли и самые опытные ополченцы составили костяк маневренных групп и обороны Полигона.

У крыльца Каплинского учебного заведения наблюдалась суматоха. Учителя громко выкрикивали имена учеников и вручали каждому задание. Ребята постарше уже таскали из компьютерного класса упакованную заранее технику и грузили в фургон. Младшие начинали помаленьку таскать всякую мелочевку. Занятно было наблюдать, что малышня понимает всю серьезность ситуации, и поэтому работает сосредоточенно. А чего стоило от них ожидать? Ведь у многих отцы и старшие братья находились в ополчении. Да и старшие школьники оставались пока в поселке, они будут участвовать в дежурствах и патрулях. Эти молодые ребята возможно и примут последний удар врага, если ополченцам не удастся удержаться, и они будут разбиты. Да и сейчас подростки уже одеты по-походному, в горках или маскировочной форме. На поясах практически у всех старшеклассников висели кобуры с пистолетами. Атаман знал, что их более серьезное оружие сложено в коридоре школы, в специально собранных для этого случая пирамидах. Михаил подумал, чтобы сказали учителя, увидев подобное вооружение в его родной семнадцатой школе, и хмыкнул. В те времена и простые рогатки были под запретом.

— Чего лыбишься, Мишка? — раздался рядом знакомый голос. Бойко оглянулся, рядом стояла Наташка Ипатьева. Он порывисто приобнял ее, выглядела она немного грустной, глаза покраснели, наверное, недавно плакала.

— Да я представил таких реальных пацанов в нашей старой школе, еще в мирное советское время, и лица учителей в этот момент. Ты то как? Где Юрка?

— Да что я, вот собираемся по плану. Ребята молодцы, никого подгонять не надо.

— Уже заметил, даже малыши серьезны.

— А оно надо так, Миша? В их то возрасте?

— Что поделать, Наташенька. Не мы в этом виноваты, дай время, все устаканится. Главное сейчас ребятишек сберечь, это наше будущее. Юрка то где?

— Да у Коли в гараже, в последний раз машины проверяют. Ты же знаешь, какой он дотошный.

— Наташа, вы там вдвоем уж смотрите по ситуации, ну ты поняла? В случай чего, езжайте на юг, к братьям украинцам, может и к морю. Здесь будет туго всем, орденские не дадут жизни никому.

— А ты?

— Я буду тут до последнего.

Наталья вдруг упала ему на грудь и заревела. Ошеломленный атаман гладил ее по густым русым волосам и приговаривал — Наташенька, ты чего? Все нормально будет, у нас вон какая сила. Мы на победу рассчитываем, а это я так, на всякий случай говорю. Кому еще я могу довериться?

— Я понимаю — Ипатьева немного пришла в себя и достала платок — не можем мы не победить. Просто нервы, Мишенька. Ты же знаешь, и Юрка тогда руку потерял, а сейчас Темка остается здесь. Да и все наши ребята в ополчении. Волнуюсь я за всех.

— Я присмотрю за Артемом. Он же у дамбы будет дежурить на пулемете, в пекло не полезет.

— Миха, привет — раздался слева голос Юрки Ипатьева, лучшего и надежного друга. Он протянул для пожатия уцелевшую руку, потом они обнялись. Коротко, по мужски, ведь никто не знал, удастся ли увидеться вновь — Ну что, у нас все готово. Наташа, передай Елене Петровне, что через два часа будем выезжать.

— Да, Юра — Наташа глянула еще раз на Михаила и быстрым шагом пошла к школьному крыльцу. Михаил грустно посмотрел ей вслед. Совсем взрослая женщина, хоть поступь все так же легка. А ведь знал он еще с шестнадцати лет, когда она была еще юной хрупкой девчонкой.

— Ну что, Миха, придется вам без меня справляться — Юра грустно смотрел на друга. Ему очень не хотелось уезжать, но чем он мог тут помочь? А в эвакуации его слово, как взрослого мужчины, его житейские знания могли очень сильно пригодиться. Да и крайний вариант эвакуационного плана мало кому можно было доверить.

— Не боись, мы готовы.

— Ты это, на рожон не лезь, тут и без тебя бойцов хватает — снова зазвонил телефон, они уже отвыкли от этого обычного в ранешней жизни звука. Михаилу звонил Стеценко, его снова ждали в правлении. Друзья попрощались, пожелав друг другу удачи.

У правления стоял, урча мотором БТР, повернув башню с пулеметами в сторону дамбы, рядом с ним остановились три пикапа маневренных групп. Каждый из них был вооружен тяжелым пулеметом и АГС. Бойцы возились с запасными лентами, упаковывая их в специальные ящики, расставленные вдоль бортов. По совету Акишина их вместе с запасными колесами разместили по бокам пикапов, взяв за пример патрульные группы спецназа Великобритании. Это создавало дополнительную защиту от осколков и пуль. Хотя главная защита легких машин была все-таки в скорости и маневренности. Михаил поприветствовал всех и скорым шагом вошел в кабинет. Там он увидел склонившегося над большим планшетом полковника Стеценко, рядом с ним стояли Потапов, Пономарёв и Кораблев.

— Давно вернулись? — Атаман пожал руки обоим разведчикам.

— Да буквально только что, ребят я отправил по домам, передохнуть — Потапов был на редкость серьезен — а у нас новости.

— Михаил Петрович — обратился к атаману подошедший полковник — наши хлопцы видели следы вражеской разведгруппы. Вот здесь и здесь.

Михаил посмотрел на открытую в планшете карту — Блин, совсем рядом.

— Да, мы закончили с последними заправками в этом районе, и решили налегке проехать дальше, посмотреть баррикаду у Ярцево — морпех пальцем показал точку на карте — здесь Дима заподозрил что-то неладное и прочесал местность. Вот фотографии.

На планшете появились яркие цифровые снимки.

— Вот тут оставлены пометки краской, похоже на указания целей инженерной группе. Именно эти машины необходимо выдергивать, чтобы быстрее убрать баррикаду. Затем при прочесывании местности мы обнаружили остатки перекуса. Неаккуратно бойцы действовали, оставили окурки и плохо спрятали остатки еды. Да и после похода в кусты, убрать за собой забыли. Судя по оставшимся следам, орденские разведчики были там позавчера. Мы побоялись задействовать свои рации, поэтому сразу рванули назад. Как только появилась мобильная связь, сообщили полковнику. А вы тут, оказывается, уже по тревоге всех подняли.

— Это у нас Михаил Петрович свою силу использовал — в словах Стеценко не чувствовалось никакого подвоха. Он слишком хорошо познакомился с обстоятельствами приезда северян и их тутошней жизни, чтобы отвергать версию об особых возможностях Атамана — А дальше действовали по плану.

— Молодцы, правильно — коротко похвалил бывший Пономарев.

— А нам нельзя сейчас совершать ошибки, Саша. Слишком их цена высока — Бойко подошел к коммутатору — Давайте сейчас по домам, до вечера всем отдыхать, дальше по плану.

— Мне еще…

— Ты командира слышал, лейтенант — прервал разведчика Стеценко — и вообще у тебя там молодая жена, одна скучает. Я бы уже на твоем месте ее давно разными способами развлекал.

Мужчины усмехнулись, а светловолосый и тонкокожий Евгений густо покраснел, затем коротко что-то буркнул и выбежал из кабинета.

— Ох, молодость — Стеценко сел в кресло.

— Зря вы так, товарищ полковник — раздался голос Печориной, оказывается, она уже вернулась в правление и слышала конец разговора — любовь у него серьезная.

Полковник повернулся к молодой женщине и извиняющее ответил — Так и у нас все серьезно, Наталья. Может в последний раз они…

Все замолчали, они поняли, что имел в виду белорусский полковник.

— Так — вмешался Михаил — хватит каркать о плохом, у нас другие задачи намечены. Ольга у нас, где по плану?

— Левый лесной фланг — живо ответил Стеценко. Он понял, что сморозил глупость, и с радостью вернулся в свою армейскую стихию.

— Отведите ее назад, придайте к ребятам в противодиверсионной группе. Пусть найдет подходящие лежки.

— Ой, скандал будет, атаман. Та еще Валькирия — полковник усмехнулся. С характером жены командира разведчиков он уже пару раз познакомился, и был несколько обескуражен ее неистовым, темпераментным не по-северному напором.

— Скажете, что это мой категорический приказ, или вообще в тыл отправлю. Понятно?

— Так точно.

— Дмитрий, тоже отдыхать. Затем собирай свои антидиверсионную, и проверьте еще раз все лазы.

— Будет сделано, командир — Кораблев коротко кивнул. В его подчинении было семь человек и два пикапа с Утесами и АГС. Их задача проверять возможные места прорыва противника. Ведь не смотря на то, что разведчики постарались закрыть все возможные бреши, всегда найдется вражеский диверсант с нестандартным подходом, и найдет незакрытую хозяевами лазейку.

— Полковник, проследите за сбором ополчения, выходом маневренных и разведгрупп. Вечером выдвигайтесь на Полигон, переходите в полный рабочий режим. Доложите о выполнении мне лично, все понятно?

— Так точно. Выполним, Михаил Петрович.

— Ну, тогда, как говорили наши предки, с Богом!

Выйдя из правления, Михаил пошел быстрым шагом к дому, это был его последний шанс увидеть семью в полном составе. Нина позаботилась, чтобы они все вместе смогли собраться на обед. Правда наваристый борщ заранее сварила Огнейка, дав маме пару часиков поспать. Девочка уже собрала рюкзак с личными вещами, сразу после обеда ей пора было идти к школе, отправляться в эвакуацию. Атаман был намерен не оставлять в поселке никого из детей. Ему хватило зрелища той белокурой девочки, погибшей как невинный ангел от лютой злобы взрослых. Поэтому он и настоял на обязательной эвакуации всех детей и подростков до шестнадцати лет. Да и часть старших юношей и девушек также отправлялись с эвакуируемыми людьми, но уже как вполне официальная защита каравана. Их даже специально для этого готовили и тренировали, и молодые люди понимали, что их миссия также не безопасна и ответственна, поэтому относились к такому вынужденному путешествию очень серьезно.

— Мишенька, садись сразу за стол — обратилась к Бойко жена.

— Сейчас дорогая, только руки помою. А Петька где?

— Наверху, сейчас спустится.

— Давно он тут? — Михаил с удовольствием воспользовался недавно построенным водопроводом. Жаль, праздновать его пуск было некогда.

— Да нет, только пришел.

Наконец все вместе уселись за столом. Кушали молча, только время, от времени обмениваясь ничего не значащими репликами. Михаил иногда бросал взгляды на дочь, та сосредоточенно работала ложкой. Потом он не удержался и рассказал о вернувшейся разведке Кораблева, и найденных им на трассе следах. Девочка заметно побледнела и также бросила на отца очень странный взгляд. Доев обед и убрав посуду, она поцеловала всех по очереди и убежала на улицу. Там ее уже поджидали подруги, стуча молоточком по обитым железом воротам. Нина вышла ей вслед, хотела проводить до школы. На лице жены Михаил заметил следы слез, всем сегодня в поселке было нелегко.

— Пап — вдруг обратился к нему совсем по-детски сын — ты, чего так странно на Огнейку поглядывал?

— Я? — Михаил задумался — Да знаешь, даже не заметил, как она так сильно изменилась.

— Ага, странная стала, прям как ты — Петя смотрел на отца по-мужски в упор и спросил откровенно — У нее тоже дар есть?

— Ты об этом….. Наверное, да, что-то у нее есть. Сегодня утром мы оба почувствовали, что враг уже идет.

— Ого! Честно говоря, она временами просто вообще какая-то… — Петр замолчал, ему явно не хватало слов — в общем, у нас в семье оказалось два оборотня, или как там вас называть. Семейка Адамс просто какая-то?

— Ну, ты то с мамой вполне нормальные.

— Ну да, хотя в кое в чем я в тебя. Командовать вот люблю, меня даже командиром звена назначили.

— Вот как? — Михаил был рад успеху сына — Поздравляю.

— Спасибо. Только не думал, что командирство это на самом деле редкостная морока. И как ты тут только со всеми управляешься? Еще и война эта — сын помолчал и спросил — Бать, а мы победим? Только скажи правду.

И тут Атамана накрыло, он вдруг явственно услышал звуки выстрелов, увидел высокие султаны орудийных разрывов, чей то полный невыносимой боли крик, раздающийся прямо над головой. Его взору очень отчетливо предстали лежащие на распаханном взрывами поле тела в позах, явно указывающих, что люди уже мертвы. Ему стало очень жутко от увиденного. По коже пробежал знакомый холодок, а душу как будто морозом продрало. И в следующий миг он вдруг понял, что яростные крики, несущиеся над головой, это возгласы победы. И многие голоса, из кричавших оттуда людей, ему знакомы. Холодок на спине сразу превратился в радостный жар и он очнулся.

— Папа, папа! Ты что? — Михаил увидел напротив себя испуганные глаза сына.

— Извини, напугал тебя.

— С тобой все в порядке? — чуть помолчав, Петр тихо спросил — Ты увидел?

В его по существу еще детских глазах плескались одновременно и страх и, надежда, лицо стало вдруг каким-то пронзительно юным и беззащитным.

— Да, Петя — Атаман уже распрямился, непонятное чувство, гнетущее его еще с ночи, исчезло напрочь. На душе сразу стало легко и свободно — Мы победим, сынок. Мы победим!

Он не мог сидеть и радостно вскочил со стула, схватил сына и обнял его. Поднять и подкинуть своего ребенка отец уже не мог, сынок вымахал почти с папу ростом, да и мышцы резко пошли в рост. Мужают наши дети, становятся совсем взрослыми.

— Ты то как? Куда сейчас?

— Пока на базу, будем расписание составлять, потом отдыхать. Кораблев строго настрого приказал выспаться заранее. Ну а мы ж уже большие, понимаем, что это не блажь. Потом отдыхать просто некогда будет.

— Правильно делаете, что понимаете. Ну, давай, еще увидимся. Я до завтрова пока здесь, в поселке.

Минут через десять вернулась Нина, грустная и поникшая. Михаил тихонько подошел к ней и приобнял.

— Спатеньки, дорогая?

Так молча кивнула.

— Тебе составить компанию? — уже более озорно спросил он ее. Нина несколько удивленно оглянулась на мужа. Понятно, что после нежданного омоложения, некоторые отношения у них вернулись на уровень тридцатилетних. Тела моментально среагировали на возвращение молодецкой потенции, потребовав свою порцию удовольствий. Но именно сейчас? И тут она поняла, что-то произошло в ее отсутствие, женским чутьем почувствовала и приняла приятные перемены. Ведь в глазах мужа она увидела надежду и любовь.

Через полчаса Михаил устало лежал на широкой супружеской кровати, специально в городе именно такую искал! На груди покоилась голова Нины, она уже спала, и только мерно дышала. Ей сегодня идти в ночное дежурство. Он вкратце пересказал жене о своем видении Победы, попросив никому не рассказывать об этом. Но и эти немногие слова смогли успокоить и ободрить Нину. Она за этот год уже привыкла к странному дару своего супруга, который не раз помогал спасти их компанию, а теперь должен был помочь спасти и все их свободные анклавы. Поэтому она не стала жаловаться на жизнь, приняв спокойно выпавшие на их долю испытания.

 

18 июля. Мобилизация

Михаил добрался до Полигона только после обеда. С утра пришлось решать срочные вопросы, связанные с эвакуацией женщин и пожилых людей. Многие старики категорически отказывались уезжать, посылая людей шерифа в разные нехорошие места. Бывшему оперу пришлось уступать. Выходя из дома старика Конопатова, Вязунец сплюнул и наткнулся взглядом на смеющегося атамана.

— Что Илья, Павел Матвеевич тоже послал?

— Уж послал, так послал — шутливо ответил голосом героя из известного мультфильма шериф. Потом снова сплюнул — Тебе легко, скомандовал, и бегут все как стадо слоников — Илья указал на бегущих вдалеке десяток ополченцев — а с этими стариками…. Ну, такие они упертые.

— А ты чего хотел? Они вон, какую сложную жизнь прожили. Что им наши трудности. Хоть кого-то собрал?

— А как нет? Вон, эти городские с Архангельска, уже с утра у автобусов тусуются.

— Эти? — Михаил припомнил нескольких мутных личностей, приехавших в июне с Пянды — А и пусть едут. Может и обратно не вернутся, жаловаться не буду.

— И то верно. Ты-то куда сейчас?

— Я до Ружникова, он пока на ферме. Сегодня все стадо уводят за Кириевку, там луга хорошие, и в стороне от нас находится. Его хлопцы и охранять будут, они ведь тоже состоят в ополчении. Скотина у нас теперь стратегический запас, поэтому и охрана будет серьезной.

— Понятно. Я, если что, последних бабулек на транспорт посажу, потом у себя буду. Надо еще уточнить график патрулирования.

— Я сегодня уеду на Полигон.

— Вот как? Ну, тогда удачи — шериф крепко пожал атаману руку.

Ружникова Михаил уже не застал. Председатель сельскохозяйственной артели, именно так он называл свою команду, уже уехал на поля. Действующую там технику также эвакуировали. В случае провала оборонительного сражения, и скот и люди отправлялись дальше в белорусские анклавы. На правлении они заранее продумали, как и положительный исход, так и различные провальные последствия этой эпохальной битвы. Лучше быть готовым ко всему, а не бегать потом с ошпаренной задницей.

Бойко посмотрел на рабочих, заколачивающих окна фермы и рабочего домика толстыми досками, и решил тут не задерживаться. В вездеходе его поджидал Володя Пряслин, бывший милиционер из Шкловского анклава. Его прислал лично Тозик. Владимир был у него кем-то вроде телохранителя. Армейскую службу парень проходил в десантных войсках Беларуси, потом служил в патрульно-постовой. А затем он оказался в белорусском ОМОНе, поэтому обладал разнообразными навыками. Светловолосый, высокий и очень подвижный Пряслин оказался веселым парнем, и сразу понравился Михаилу. Да и ездить сейчас одному стало небезопасно, поэтому «подарок» хозяина Шклова оказался ко двору.

— Куда, командир? — вихрастый парень улыбнулся от уха до уха. Это у него отлично получалось: сначала обезоруживать любого своей голливудской улыбкой, а дальше… Михаил видел как-то его спарринг с Лехой Акишиным, это было что-то. Алексей имел на вооружении навыки различных видов восточных единоборств, кое-чему научился и здесь, у Ханта и Пономарева. Но белорус обладал какой-то врожденной чуйкой и часто мог предвидеть дальнейшие действия противника. Плюс к этому у него были длинные и сильные ноги, попасть под их удар, значит получить сильнейшую встряску. И махал Пряслин ими как мельницей крутил, такое вот впечатление оставалось на его движения. Поэтому в итоге у обоих претендентов выходила ничья, а это очень злило Акишина, ведь он считал себя непревзойденным бойцом. Успокоило питерского только то, что и Ханту не удалось повалить Пряслина на татами. Такой вот оказался изворотливый боец. Там где остальные брали силой и навыками, он использовал ловкость и скорость. Плюс к прочим свои достоинствам, Володя владел большинством видов стрелкового оружия, мог отлично стрелять, как из пистолета, так и тяжелого пулемета, или АГС. И как его белорусский спецназ из КГБ к себе не подобрал?

— Давай на Фишку, потом в правление — Михаил сел на пассажирское место и поставил в специальное крепление АК-105, оставшийся от погибшего Великанова. Для ближнего боя самое лучшее оружие. Они поехали по дороге, вдоль которой в тот кровавый майский день отступали разведчики, таща за собой раненых. Бойко знал, что сейчас по этой канаве просто так не пройти, накидано колючей проволоки и поставлены хитрые ловушки. А в двух местах под полотном так вообще заложены фугасы из 122 мм снарядов. В случае прорыва противника они будут активированы, а потом взорваны, сделав эту дорогу совершенно не проезжей. Подобные фугасы стояли и на дамбе.

На Фишке же наблюдалась обычная рабочая суета. В последние недели она сама здорово преобразилась. Вокруг небольшой площадки у самого здания были поставлены морские стальные контейнеры, здесь по совету Ханта использовали последний американский опыт. Контейнеры обычным стрелковым оружием не пробивались, да и осколки хорошо держали. Подъезд к самой Фишки был защищен помимо квадратных бетонных блоков, еще и мешками с землей. Из большой амбразуры высовывался длинный ствол Корда. Тяжелый пулемет мог держать под обстрелом подходящую от трассы дорогу. Михаил знал, что там же стоит и АГС-30. С Гродненской бригады они за две ходки вывезли просто гору различного оружия. Сразу же разведчики организовали курсы пулеметчиков и гранатометчиков, патронов на учебу совершенно не жалели.

Чуть в стороне, за двумя контейнерами, виднелся вход в свежевыстроенный блиндаж. Здесь хранился запас оружия и боеприпасов. На Фишке Военный совет анклава расположил командование маневренной группы Запад. Командиром этого отряда поставили Илью Кузнецова. Вот сейчас он и стоял у самого их первого вооруженного пикапа, с отбитым еще у нацистов в Твери ДШК. Рядом с ним Михаил увидел Толика Рыбакова и Сергея Прокопьева. И вид у командира был явно недовольный.

— Привет командирам — Атаман поприветствовал всех — Что, власть делите?

Вопрос был задан с подколкой. Кузнецов командовал всей группировкой на этом направлении, и был в то же время командиром моторизованной маневренной группы «Запад». Она в свою очередь состояла из двух вооруженных пикапов, один с ДШК и второй с установкой ПТУРС Метис. Анатолий же руководил усиленным десятком, который должен был непосредственно оборонять сам предмостный участок после моста, перекинутого здесь через небольшую речушку. Дорога здесь шла прямо на платформу, где они обычно разгружали груз с железной дороги. Здесь же проходил и основной путь «мародерщиков» в Смоленск. В случае тревоги, крайние бетонные плиты убирались с дороги специально стоящим там краном, и мост становился непроходным. На крайний случай эти плиты можно было просто спихнуть пикапами, дернув их с помощью буксирного троса.

А Владимирские совместно с братьями Михайловыми создали, пожалуй, самую необычную моторизованную группу. Она состояла из переделанных в багги квадроциклов и внедорожных мотоциклов. Получалась очень мобильная, с большой проходимостью компания полных отморозков. Именно так их назвал Алексей Акишин, когда увидел учебные заезды будущих диверсантов. И в самом деле, это действо чем-то напоминало некоторые сцены из старого фильма «Бешеный Макс» с незабвенным Мел Гибсоном. Еще бы придать бойцам соответствующий прикид сушите весла. Хотя прически у некоторых из них вполне соответствовали текущему моменту. Пара бойцов Прокопьева соорудила на голове ирокезы, Михайловы же обошлись простыми банданами, с черепами в виде рисунка. Вот такая вот разношерстная компания собралась сейчас у блиндажа.

— Да ладно ерничать, кэп — Рыбаков ухмыльнулся. Он уже вполне освоился с новой ролью полевого командира. Еще в мае его командирские качества себя вполне успешно проявили, головы он не терял, и действовал тогда грамотно и умело.

— Да нечего нам делить — вперед выступил Кузнецов — просто имеются некоторые разногласия в планах боевых действий.

— А вот планы давайте-ка оставим главному командованию — Михаил весело стукнул себя по груди. Все засмеялись, обстановка сразу разрядилась.

— Тут у нас кое-что немного поменялось — Кузнецов развернул карту-километровку, он предпочитал работать по старинке — вот тут был брод, но в последние дни прошли дожди, и вода немного поднялась. Поэтому ребятам — он кивнул в сторону Прокопьева — придется выходить обратно другим маршрутом. Так что мы в этом месте обратно ставим мины и сигнальные линии с БТП.

Увидев удивленное лицо атамана, он объяснил — Банка тушенки пустая, мы их на проволоку вешаем или на землю бросаем. Старый проверенный советский опыт. Наш Дозор их шум за версту чует — командир кивнул в сторону здорового черного пса. Это была сторожевая собака Фишки по кличке Дозор. Необычайно умная и везучая псина. Его обнаружили мародерщики еще прошлой осенью в каком-то из окрестных поселков. Дико отощавшая псина приползла к ним из последних сил со стороны старого сарая. Там потом нашли пустой мешок от комбикормов, похоже, бедное животное питалось им. Поисковики тут же прочесали все окрестности, но кроме нескольких мышей и худющей кошки никого больше не нашли. «Слепая дыра» пришлась на самый край поселка, людям так не повезло, как Дозору. Пса разведчики взяли на довольствие и выучили его всяческим воинским хитростям. Умный пес живо понимал команды «Засада», и мог часами лежать молча, не шелохнувшись, как и другие бойцы. Или по команде «Магазин» притаскивал запасной рожок к автомату, а то и целую разгрузку с патронами. Вот и теперь он служил на Фишке в качестве сигнализации, за что каждый день получал честно заработанный паек. Даже Ольга Туполева самолично внесла пса в список официально поставленных на довольствие лиц.

— Ну, раз надо, тогда ставьте — Михаил кивнул головой — Сергей, когда выдвигаться думаешь?

— Сейчас парни из разведки приедут, поехали посмотреть состояние остальных лазов, тогда и будем решать. Или сегодня вечером, или завтра утром. Надо будет еще проверить дальние вышки со станциями, подготовить там запасные генераторы и состояние курков с горючим.

— Хорошо. И помни, в первую очередь нам нужна разведка и «языки». Ведите себя по возможности тихо. Для «акций» у нас военные диверсы есть. На рожон не лезьте, а то я вас, ухарей, знаю. Успеете еще навоеваться досыта — Михаил еще раз осмотрел командиров подразделений — Главное люди, технику не жалейте, еще достанем. Все понятно?

Чуть позже Михаил с Анатолием подошли к длинному Нисану-Патрулю, машины принадлежащую этому отряду ополчения.

— Кто бы год назад сказал, Толик, что мне придется людей в настоящий бой посылать? И что вообще все будет так серьезно, решаться жить нам или умереть?

— Нормально все будет, Мишка — Рыбаков смотрел на друга с высоты своего немалого роста — ты в людей надежду вселил, показал, куда нам двигаться. Остальное приложится.

— Я только человек, Толя.

— Ну, это как сказать — друг усмехнулся — Смотри, какую ты силу собрал. Думаешь, люди просто так за тобой пошли? Сколько у нас тут народу то вообще собралось?

— Нас — Бойко задумался — в первой линии почти двести, плюс резерв пять десятков, да и еще вторая волна человек шестьдесят. Людей много, но вот тяжелой техники и артиллерии почти нет. Сам знаешь, не оказалось у нас столько специалистов. Обычный ведь народ в анклавах подобрался. А что против нас будет, никто пока не знает.

— Не боись, не пройдут. Мои ребята готовы биться до конца, ты же их знаешь.

— Знаю, Толь, ты давай тут, не геройствуй, мы своим детям еще нужны.

Он попрощался со старым другом и пошел к машине, на душе было муторно. Кого из его друзей и знакомых в этот раз заберет старая Карга с косой?

Последними он посетил отряд Север — маневренную группу, состоящую из БТР-80 и китайского аналога Хаммера Донфенг, замысловатым образом оказавшегося в Гродненской бригаде. Небольшой броневичок белорусы вооружили Утесом, и теперь это была достаточно грозная боевая машина. Командовал этой маневренной группой капитан-лейтенант Максим Соколов, приехавший с полигона ВМФ в Неноксе. Сразу после училища он успел поучаствовать в Дагестанской компании. Затем служил в охране секретного полигона, так что имел опыт в управлении боевой группой. К тому же Соколов был хорошо знаком с техникой и мог заменить при случае мехвода, или пулеметчика. Эта группа прикрывала дороги на лесорубную делянку и находящиеся на востоке населенные пункты, а также служила резервом для отряда «леших». Так в военном совете прозвали группу бойцов Потапова, которые будут оборонять левый фланг Полигона за речкой. Там находился участок достаточно густого леса, постепенно переходящий в болотце с прудом. Обойти этот участок можно было только по заброшенной грунтовке, в километрах пяти от Полигона. Ну и, конечно же, эту дорогу пересекала мелиоративная канава, дополнительно расширенная стараниями экскаваторщиков из Орши. Бетонные плиты с маленького мостика также были благополучно сняты и увезены. Михаил еще раз согласовал с Соколовым действия его группы, указав на обязательный контакт с бойцами Потапова. На бронетехнике «Севера» стояли ночные прицелы, и при атаках противника в это время, они могли помочь нашим бойцам огнем своих крупнокалиберных пулеметов.

На самом Полигоне царило рабочее оживление. Парни из взвода связи уже активировали многочисленные камеры, наставленные в самых удачных для съемки точках. Часть из них была установлена на поле перед рубежом обороны, провода, тянущиеся от них в ЦУБ, были заранее спрятаны в землю. Использовали в качестве длинных «штативов» и растущие рядом деревья. Некоторые камеры работали в беспроводном режиме, но тут уже возникали проблемы с питанием техники, поэтому их держали пока в резерве.

Справа у оврага возилась немногочисленная команда саперов под руководством майора Охрименко, они устанавливали на склоне дополнительный ряд МОНок. Стеценко решил усилить в этом месте оборону. На другой стороне оврага наматывали еще один ряд «спирали», тут же умело, маскируя ее травой и кустарником. Позади основного бункера, у входа в так называемую «казарму» толпились люди. В этом месте специалисты выстроили запасные блиндажи для личного состава. Сверху они были защищены бетонными плитами и метровым слоем грунта. Сам бойцы были заняты делом: кто-то помогал разгружать колонну грузовиков, другие проверяли вооружение или сортировали ящики с боеприпасами.

Несколько троек готовились к выходу на патрулирование, в каждой был пулеметчик и два стрелка, обе команды дополнительно вооружены «Мухами». На всех военная цифра, новейшие боевые шлемы, современные разгрузки, только вместо раций мобильные телефоны с гарнитурой. Перед ними стоял каптри Воронов и ставил боевую задачу. Совсем как в обычной армии. А чего огород городить? Все придумано до нас! Туда же подъехали патрульные джипы. В одном из них атаман увидел пару ребят из группы воздушной разведки. Он подождал, пока патрули не уедут на задание, и подошел к освободившемуся Воронову.

— Привет, капитан. Уже решил провести воздушную разведку?

— Доброго дня, Атаман. Так точно, думаю, что пора уже. Вечером выпущу ребятишек Ханта, пусть посмотрят что там и как. Вполне возможно, что разведка Ордена подобралась близко.

— Да, очень может быть. Прокопьев также собирается выдвигаться. Бойцы все тут?

— Сейчас еще ждем колонну с продовольствием и водой, и последние два десятка ополченцев с ней подойдут. Потапов уже разворачивается на своем участке, мотогруппа Пономарева прибудет к вечеру. Нечего тут отсвечивать в дневное время. Они сразу в свои капониры нырнут и затаятся, до поры до времени.

— Полковник у себя?

— Нет, поехал вперед. Какие-то ловушки проверяет. К восемнадцати ноль-ноль обещал быть в Рубке.

Рубкой военные моряки обозвали центральный пост управления в бункере, так эта кликуха к нему и прилипла. Да и в самом деле, заставленное мониторами и цифровой аппаратурой светлое, хорошо освещенное светодиодными лампами, помещение очень напоминало рубку космического корабля из фантастического фильма.

— Ну, тогда я с бойцами пока пообщаюсь. К шести подойду в бункер.

— Принял, товарищ Атаман — Воронов почему-то на людях всегда называл Бойко только по званию. Такие вот у него были военно-морские привычки.

Михаил отпустил Пряслина, тот должен был поставить в капонир их автомобиль. По ту сторону холма, за небольшой складкой местности оршанские строители подготовили укрытия для техники. Тут же базировалась и маневренная бронегруппа Центр под командованием морпеха Пономарева. В нее входила единственная в анклаве БМПэшка, два БТР-80 и трофейный Тигр, а также три вооруженных пикапа. В течение минуты техника могла подскочить к оборонительному рубежу, и поддержать огнем бойцов. Все подходы заранее обустроили, кое-где бульдозерами выровняли дорогу, в других местах наоборот, насыпали земляные валы, с бетонными блоками, чтобы только башня наружу торчала. Подскочил, ударил и смылся, только такая тактика поможет избежать ненужных потерь. Геройствовать излишне, спасая подбитую технику, бойцам также возбранялось. На Базе в Капле находились подготовленными заранее резервная БМП-2 и БТР-80. Наособицу, в двух крайних капонирах находился мощный бульдозер, усиленный бронелистами, и эвакуатор с мощной лебедкой.

Бойко подошел к небольшому овражку, здесь, в укрепленном бетонными плитами схроне находился склад боеприпасов. От него в сторону оборонительного рубежа шли два крытых бетонными же плитами хода и одна открытая запасная траншея. В нем уже кипела работа. Бойцы вскрывали зеленые армейские ящики и доставали цинки с патронами, а затем исчезали в подземных переходах. Несколько человек, сидя под навесом, крутили ручки зарядных машинок, набивали ленты для различных типов пулеметов. Тут же Михаил нашел Сашу Пономарева. Тот помогал набивать ленту толстыми тушками патронов для КПВТ, больше похожими на небольшие снаряды, изредка матерясь на нерасторопную молодежь. В стороне, наособицу, лежала набитая лента с бронебойно-зажигательными патронами. Пацаны из второго резерва специально подскочили на помощь, чтобы не отвлекать взрослых ополченцев от более важных дел. И сейчас эти, по меркам старого мира, старшеклассники, помогали разносить боеприпасы, набивать ленты и магазины, раздавали бойцам заряженные аккумуляторы к мобильникам и рациям. Ночью они уедут обратно, чтобы уже помогать патрулировать кадровым мобильным группам, а также отряду боевого снабжения.

— Как, Санек, дела? — спросил атаман бывшего морпеха.

— Да у нас еще не дела, так, делишки — Пономарев вытер со лба пот. Хорошо еще, что иссушающая жара недавно прекратилась, и прошли проливные дожди. Июнь же оказался необычайно жарким — Мои ночью подойдут, вот, пока ленты снаряжаем, да лежки готовим. Фу, запарился. Пацаны, вода где?

— Может чайку, дядь Саш? — из блиндажа вынырнула плотная улыбчивая девчонка лет шестнадцати — У меня и пироги приготовлены.

— А что, можно и чайку. Атаман, давай пойдем, угостимся. Чай не пил, какая сила, чай попил, совсем устал — Пономарев хохотнул, стукнул Михаила по плечу и двинулся к соседнему входу, прикрытому обычным зеленым брезентом. Здесь находился жилой блиндаж оружейников.

Михаил поклонился низкому отверстию и быстро двинулся за Александром. В небольшом помещении царил полумрак, земляные стены были наскоро укреплены толстыми досками, но все равно на пол иногда сыпался сухой грунт. Под потолком висела два туристических фонаря на аккумуляторах, дававших несколько синеватый пучок света. Посередине помещения из ящиков сделано подобие стола, в углу небольшая кухонька, два бензиновых примуса и горка одноразовой посуды. Наташа, так звали улыбчивую девушку, уже налила им настоящего ароматного черного чая. На широком подносе лежала горка аппетитных пирожков.

— Вкусно! — Пономарев уже схарчил два пирога, и тянулся за третьим. Пожевав его немного, он удивлено спросил — Наташка, а эти-то с чем?

— С зеленым луком и морковкой — ответила, смеясь, девушка. Михаилу же пока доставались только пироги с рыбой и картошкой.

— Вот оно как, никогда таких не едал. А кто готовил?

— Да я же и пекла, дядь Саш. Я как-то на учения вам привозила коробку подорожников. Бабушка меня научила, скоро ягоды пойдут, я калиток наделаю. Заходите к нам в гости.

— Бабушка то у тебя откуда? — Михаил вспомнил, что Наташа до Катастрофы проживала на Варавино, это такой спальный район в Архангельске, типа достопамятных «Черепушек», и приехала сюда с группой молодых ребят.

— С Каргополья она, поселок Конево. Все наши предки там жили, мама говорила, что я породой в нее — девушка вдруг замолчала и погрустнела. Ее вытянутое, типично северное лицо повернулось в сторону кухоньки, чтобы взрослые не увидели накатившие вдруг слезинки. Михаилу показалось, что в профиль девушка стала похожа на некоторых персонажей из картин великого русского художника Васильева.

— Что голову повесила, Наташк? — Пономарев встрепенулся — Вон какая красавица выросла, и пироги, какие вкусные печешь. Скоро тебя замуж выдадим, все хорошо будет.

— Да скажете тоже — девушка прыснула — мне же только шестнадцать. Хотя…. - она игриво кинула очень даже не детский взгляд на здоровенного морпеха — За вас вот пошла бы.

Пономарев чуть не поперхнулся очередным пирогом. Теперь смеялись уже и девушка, и атаман. Чуть позже Наталья посмотрела на Михаила и спросила у него.

— Михаил Петрович, а со скольки лет нынче замуж можно будет выходить?

Теперь пришла очередь атамана прокашляться, таким уж неожиданным показался в этой обстановке вопрос. Хотя жить то им, молодым, почему и не спросить? В блиндаже тем временем народу несколько прибавилось. Два паренька и еще одна молодая девчушка также заглянули перекусить, с обеда все-таки работали. Все они сейчас с интересом уставились на Атамана.

— Ну и вопросик — Михаил задумался — А ты сама как считаешь, Наташа? Нам, взрослым, это сложно решать. И знаете почему? Ведь в той жизни можно было долго оставаться ребенком. Вон, многие мужчины до тридцати лет повзрослеть не успевали. Да и девушки тогда больше о карьере и удовольствиях думали, чем о женитьбе и детях. Нынче же все по-другому. Вы сегодня пулеметные ленты набиваете, а послезавтра, может, и в бой пойдете. Все у нас сейчас серьезно для всех, по-взрослому.

— Я думаю с семнадцати лет можно — Наталья с совершенно серьезным выражением лица смотрела на Михаила — Тем более прецедент у нас уже есть.

— Какой прецедент? — удивился Атаман.

— Ольга Шестакова, ей же восемнадцати нет еще.

— Нда — Михаил потеребил бородку — и в самом деле. Я уже так привык Ольгу за воительницу считать, что про возраст и не вспоминаю. Наверное, ты права, Наташа.

— Я тоже за семнадцать — вступил в разговор молодой парень. Михаил вспомнил его, он тоже приехал с Варавино. Их группа поначалу у старика Конопатова проживала — Я вот на Людке готов жениться. Ей через месяц семнадцать будет.

— А жить то на что будете, молодожены? — иронически спросил из угла Пономарев.

— Не переживай, Александр, будет, на что им жить. Правильно ребята говорят, это теперь их жизнь, и они сами должны о ней заботиться. Они и так уже работают всерьез, даже в такой обстановке. И с домами поможем, чтобы детишек было, где растить, и профессии можно будет новой обучиться, не отрываясь от работы. Закончим с этой проклятой войной, сразу же подниму этот вопрос на совете.

Молодежь после такого честного ответа оживленно зашепталась, а взрослые вышли на воздух.

— Ну и дела — Пономарев набил трубку табаком и начал ее прикуривать, никак у Ханта дурную привычку перенял — Иногда чувствую себя древним динозавром, а мне ведь и сорока еще нет. Так быстро все поменялось. И в самом ж деле, нынче как старину, молодыми будут семьи затевать и детей рожать. Может, это и правильно?

— Наверное, да — Михаил посмотрел на часы — Через час сбор в Рубке, встретимся там.

На вершине холма он столкнулся с Подольским, тот руководил тремя связистами из его взвода. Из пластиковой трубы, которая выходила с самого Бункера, они тянули какой-то кабель.

— Представляешь — вместо приветствия затараторил Андрей — эти умники кабель к запасному генератору по земле кинули, как времянку и забыли, это ж один удачный выстрел, и мы без запасной энергии.

— Сделать то успеете? — хмуро спросил Михаил.

— Ночь впереди, сейчас с мехдвора траншеекопатель подойдет, до темноты выроет канаву, мы уже трубы привезли. К утру проложим и закопаем, на этой стороне холма о маскировке можно особо не беспокоиться.

— Ладно, командуй. Утром доложишь — Михаил двинулся к боковому входу в бункер, больше похожему на небольшое круглое окно. Сверху его прикрывал бетонный козырек, пристроенный для защиты от осколков. В сторону оврага здесь шел короткий, но глубокий окоп с закрытой позицией для АГС. В нем уже дежурила боевая тройка, осматривая окрестности в бинокли и перископы.

Войдя в «предбанник», Атаман огляделся. Сам вход прикрывался толстой, нарезанной на лоскуты и обшитой титановыми планками, резиной. Это чтобы осколки не попадали внутрь. Для этого же сооружен и крутой поворот зигзагом, где ты упирался в бойницу с торчащим стволом ПК. Дополнительная защита, а то мало ли… В «предбаннике» сейчас суетилась пара ополченцев, среди них Михаил узнал Ингвара Шлекту, тот числился десятским второго десятка первой роты.

— О, Ингвар! Ты здесь дежуришь?

— Здравствуй, Михаил. Да, пока сюда кинули на усиление, вон, устраиваемся — десятский поставил в угол два цинка от автоматных патронов — а дальше, как получится.

Михаил шагнул дальше, здесь уже начиналось царство компьютерщиков. Небольшой узкий зал, ставший еще более тесным из-за обилия всевозможной техники. Два молодых парня в камуфляже проверяли контакты какого-то прибора. Это были «сисадмины», так незамысловато Подольский обозвал приданных штабу техников. В противоположном затемненном углу в окружении небольших мониторов сидел чернявый пацан, держа в одной руке чашку с чаем, он другой сноровисто набивал на клавиатуре какие-то символы. Это Паша Хромченко, местный компьютерный гений. До Катастрофы перебрался жить с Борисова в Минск, а в Орше в тот момент оказался случайно, в гостях был у девушки. Так с девушкой там и остался. Подвойский прислал его наладить местную сеть, а уже потом Паша категорически потребовал оставить его и на время сражения — «Это как это я такую веселуху пропущу!» приговаривал он.

— Ну, как дела, Паша? — Михаил присел рядом. Хромченко со всеми вел себя запанибратски, такие уж компьютерщики странный народ, живут в своем измерении.

— О, атаман, сэр! — Паша шутливо отсалютовал — Да нормально, кэп. Вот любуюсь кадрами с нашей «Птички-2», ребята решили пробный забег устроить. Система в порядке, прогнали только что серверный бэкап, ИБПшки заряжены, к работе готовы. Да, вот обнаружили косяк с кабелем, Андрей исправляет.

— Я уже его видел. Ну, тогда я в Рубку.

— Ага — Паша даже не обернулся, только поставил пустую чашку на пожарный ящик с песком.

В Рубке было тихо и малолюдно. Центральное кресло командующего пока пустовало. Дежурным сейчас сидел лейтенант Ренат Ибрагимов, техник с Неноксы. Он кратко поприветствовал Михаила, и опять обернулся к трем большим экранам, находившимся перед ним. На самом большом виднелось будущее поле битвы, камера стояла на высокой сосне, растущей ближе к реке. При желании она могла приблизить тот или иной участок, видеокамера была полностью роботизирована, с отличной оптикой и качеством HD. Правый огромный экран плоского ТВ был разбит на множество квадратиков, там находились картинки с пока еще многочисленных камер, расположенных в этом квадрате. На левом же экране дежурный рассматривал только что полученный с беспилотника ролик. Видимо Паша уже вывел его в сеть. «Птица» прошлась в сторону трассы, показывая пустынные поля и дороги, только раз на дороге мелькнула машина разведчиков. Беспилотник сделал над ними круг и снизился. Стал отчетливо виден Лендровер «Пионеров» и человек у пулемета, который махал в камеру. Михаил узнал в нем Витю Хазова, его группа возвращалась после установки «сюрпризов» на ближайшей к поселку заправке.

А вообще это была затея «мародерщиков», Широносов оказался тем еще шутником. В течение месяца специальные группы разведки, и прибывший для этой операции десяток бензовозов со Шклова, потрошили все заправочные пункты по трассе в сторону Москвы. Вывозили оттуда в основном дизельное топливо. Бензин за год несколько испортился, хотя имевшие специальные приборы представители Шклова, часть цистерн с бензином также опорожнили. Объясняли они это тем, что качество топлива сильно зависит от изготовителя. Бойко такое обстоятельство сильно заинтересовало и он договорился с Тозиком, чтобы эта команда спецов поработала на Каплю и после предстоящей Битвы. Они ведь не переставали думать и о будущем.

Но не только в осушении заправочных танков заключались пакости, придуманные Широносовым и Хантом. Оставшийся в подземных цистернах заправок бензин и соляру обильно разбавляли водой, забрасывали туда алмазную и алюминиевую крошку. Кроме такого достаточно отменного поганства, эти деятели вокруг удобных мест для стоянок оставили массу коварных ловушек. Вот пойдет человек в найденный им свободный биотуалет, все-таки гадить приятней в закрытом помещении, а не на улице. Присядет так спокойно и тут бац…. Ой, затейники все-таки наши люди, такие уж затейники.

Короче говоря, после Вязьмы нормально заправиться колонне Ордена будет очень проблематично. И часть техники, да и личного состава точно придет в негодность, ну и в пути их несколько задержит. А уж на месте прибытия карателей ждет масса неприятных сюрпризов.

У второго, тылового выхода из Рубки за небольшим столом, полностью заваленным аппаратурой, находился дежурный связист, светловолосый молодой крепыш. Михаил его знал, встречались на занятиях у Пономарева, звали парня Юрием Валовым. За ним, на стойке, находились две мощных армейских рации, и большой пульт для конференцсвязи. На дежурном связисте замыкались сообщения командиров подразделений, и посланные ими СМСки. Сейчас Юра оживленно с кем-то общался по гарнитуре, а потом объявил в торчащий сбоку большой микрофон — Доклад «Пионера 2», выводить на громкую?

Дежурный по штабу вопросительно посмотрел на Атамана, тот пожал плечами, мол, командуй сам.

— Переключи на меня — скомандовал Ибрагимов, и тут же начал стучать по клавиатуре, значит, информация от разведчиков сразу появляется в сети. Работа идет.

Михаил прошел в шлюз, просочившись сквозь пластиковый занавес, налево из него шел подземный ход в жилые блиндажи и укрепрайон, но он шагнул прямо и попал в маленькую комнату отдыха. Посмотрел на часы, еще только пять дня. Можно часок передохнуть и собраться с мыслями. Он поставил в специальное крепление свой АК-105 и присел на небольшой диванчик. Два диванчика, топчан, небольшой журнальный столик с чайными принадлежностями и пара зеленых ящиков от боеприпасов в углу, вот и все убранство. Под потолком несколько светодиодных светильников, сбоку, на стенке висит пара туристических фонаря, на всякий пожарный. Михаил достал планшет, пролистал новости, потом расстелил на столике чистую тряпицу, повернулся к автомату. Что лучше всего успокаивает нервы солдата? Правильно — чистка оружия!

За этим занятием и застал его Воронов.

— Мне сказали, что вы где-то Полигоне, и найти никак не могу. А атаман у нас чисткой оружия занят! — каптри обычно общался с Бойко на вы — Может, лучше ординарца какого приспособить?

— Да нет, мне помогает от нервяков, да и время убить.

— Понятно — Воронов устало плюхнулся на диван — я обычно в таких ситуациях орешки грецкие хрумкал руками. Мне напарники по вахтам вечно на это дело жаловались. И где теперь эти грецкие орехи?

— Здесь лещина растет.

Воронов посмотрел на свои крупные, с мозолями руки и грустно ответил — Да не то это.

— Как бойцы? — Михаил вопросительно взглянул на командира укрепрайона, именно такую работу нашли для приезжего специалиста. Пусть в анклавах не нашлось танкистов и артиллеристов, но зато специалисты ПТО и ракетчики имелись грамотные. Поэтому бразды управления главным рубежом отдали военному моряку, имеющего опыт работы с такого рода коллективами.

— Готовы к отражению нападения — по военному сухо ответил каптри — Все вооружение подготовлено к бою, боезапас завезен. Дот 1 и Дот 2 на боевом дежурстве. На Дот 3 сейчас проверяют электромоторы.

— Хорошо.

В дверь неожиданно заглянул Матвей Широносов, здесь он командовал десятком ополченцев, приписанных к мотогруппе — Вот вы где! Тут полковник передал, что задерживается на часок, есть предложение немного перекусить.

— А что, я не против — быстро ответил Михаил — война войной, а обед по расписанию.

Воронов также кивнул. Предводитель «мародерщиков» исчез в проеме ненадолго, и через пару минут вернулся с Андрюхой Аресьевым, который также был нынче десятским. Они сноровисто поставили на столик котелок с вкусно пахнущим варевом, рядом приземлилась пузатая бутылка и несколько стаканчиков.

— Угощайтесь, наши кролиководы несколько зверьков по такому случаю зарубали, дети то уехали. Так пускай, говорят, наши защитники поедят вволю — Матвей щедро наваливал в пластиковые миски густого гуляша. Изумительно запахло свежим мясом с овощами и травками. Дарья Погожина на этот раз превзошла саму себя.

— Ну что, накатим? — Андрей опытным жестом разлил по стаканам «белую вкуснятину». Потом посмотрел на кислую физиономию Воронова — Каптри, давай, давай! Вижу, что мандражируешь. В первый раз ведь в настоящий бой идешь?

— Да — глухо ответил военный моряк.

— Ну, тогда тем более надо. На что мы, уже люди опытные, все равно не по себе как-то. Давай чарочку, сразу легче станет.

Не чокаясь, выпили, закусили. Потом некоторое время молчали, отдавая должное гуляшу. Андрей разлил еще по одной и убрал бутылку в угол.

— Завез, небось, еще? — спросил Михаил друга, показав глазами в сторону водки. Тот одобрительно кивнул.

— Михаил Петрович — Воронов с интересом смотрел на них — вы вроде как против пьянства всегда выступаете?

— Пьянства да, а тут… Понимаешь, Василий Иванович, после боя иногда только водка помогает. Не виски и коньяк, а именно водка. Иначе бывает никак лишний адреналин не залить. В ту войну мужикам сто грамм наркомовских потому и давали. И пили тогда умные люди уже после боя, а не до, как нам в перестройку любили рассказывать. Пьяным то помереть быстрее, координация нарушена, скорость не та, да толку от «пьяной» стрельбы никакой. А вот после боя наркомовские самое то. Вот такие тогда были пироги. Да и сейчас дела у нас тут предстоят серьезные. Нам надо костьми лечь, но эту гадину раздавить! Иначе ни нам, ни нашим детям покоя не будет, парни.

— Да мы понимаем, Миша — Матвей собрал пустые миски и выкинул в пакет для мусора — Я так бойцов и напутствую. Насмотрелись мы еще в мае на этих уродов, народ до сих пор дюже злой в поселке на них. Пленных брать точно не будут.

— Пленные нам все-таки нужны — ответил Михаил, глядя в глаза другу — но не все. Тут ты сам решай.

— Я чего-то не знаю? — Воронов с интересом слушал их разговор.

— Ну, как бы помягче сказать, каптри: нашим анклавам не очень-то нужны живые враги. Пусть это и выглядит жестоко, но чтобы перевоспитывать карателей, у нас нет ни ресурсов, ни времени.

— Как в древние времена, значит. Остаются только женщины и дети врага.

— Наверное, так. Мы строим свою цивилизацию, нам нужны единомышленники и соратники, а не пустой баланс. Когда лишних людей много, это чревато всяческими проблемами, и лучше их решать заранее.

— Интересный у вас подход, атаман — Воронов почесал гладко выбритый подбородок — хотя именно вы на это и имеете право. Так что без комментариев.

Михаил прихватил вычищенное оружие и двинулся за друзьями, хотелось до совещания пообщаться с бойцами.

 

19 июля. Разведка

Первыми боевое охранения рейдеров заметили ребята Прокопьева. Они находились в засаде у опоры ЛЭП, на которой заранее разместили несколько видеокамер высокой четкости, поэтому могли наблюдать за близлежащей трассой, сами не засветившись. На картинке, полученной с одной из камер, разведчики увидели отчетливо патруль орденских рейдеров, состоящий из армейского Лендровера сто десятой модели и Тигра. Следом за бронированной техникой шли два открытых пикапа с сидящими там бойцами, и замыкал колонну БРМД. Доехав до той самой заправки, где прошлым летом встретились люди из Архангельска и Зеленограда, патруль рейдеров остановился. Один из мотоциклов разведчиков Прокопьева тут же рванул в сторону штаба, неся с собой запись с камер наблюдения. Остальные два бойца остались вести разведку дальше.

Разведотряд Ордена что-то припозднился, время уже приближалось к обеденному. Видимо рейдовая группа все-таки испытывала трудности, встретив многочисленные препятствия и ловушки, оставленные разведчиками Потапова. По расчетам Проценко, рейдеры должны были подойти еще вчера вечером и утречком спозаранку начать масштабную разведку местности. Полковник сразу же поднял Птичку-2, более легкий беспилотник из имеющихся аппаратов. Основную и самую грузоподъемную Птицу-1 они тоже приготовили к взлету, в случае чего Птица-2 станет дополнительным ретранслятором.

Пока штабные изучали полученные файлы, пришла информация от оператора «Птички-2». Он заметил на трассе движение и увел разведывательный аппарат в сторону леса. Проценко тут же скомандовал Скворцову поднять Птицу-1. Томительно потянулись минуты ожидания: пока машина с беспилотником выйдет на точку старта, пока мультикоптер долетит в заданный квадрат. Дежурные по отделам занимались своими делами, командование спокойно всматривалось в полученные файлы, но напряжение в Рубке понемногу нарастало. Охрименко в сотый раз выводил на экран данные с камер наблюдения, техники проверяли контакты многочисленной аппаратуры, Ваня Дягилев решил обновить бумагу в принтере, в Бункере была возможность сразу же распечатать фотографии с видеозахвата.

Полковник Стеценко между тем вышагивал из одного конца командного пункта в другой. Мерно поскрипывали новые берцы, привезенные из родной бригады, похоже, белорусский военный так показывал, что нервничает. Михаил же продолжал спокойно сидеть в своем фирменном кресле с колесиками. Легким толчком оно могло отправиться в любую точку Бункера, имело множество регулировок, да и просто было чертовски удобно. Не торопясь, атаман достал планшет, пролистал последние новости, пока их было немного, затем щелчком переключил гаджет на игру, в свой неизменный Тетрис. Самую популярную игру всех времен и народов. Михаил когда-то заметил, что игра в Тетрис всегда его успокаивает. Рядом с креслом остановился Стеценко, заглянул через плечо атамана и озадаченно хмыкнул.

В этот момент в левой двери неожиданно появилась физиономия Матвея Широносова, он кивнул головой, и Михаил вышел в комнату отдыха. Там уже из офигенно дорогой кофемашины наливался свежесваренный кофе. Ее с утра установил сам Широносов, такой вот подгон от «мародерщиков». Кофе также был элитным, его привезли откуда-то с трассы разведчики Потапова. Налив себе большую кружку, и захватив по пути плитку горького шоколада, Михаил вернулся в Бункер. По помещению сразу же пошел изысканный аромат, источаемый божественным напитком. Полковник опять озадаченно уставился на сибаритствующего атамана, как он манерно откусывал сильно затвердевший шоколад и запивал его кофе, потом снова хмыкнул и пошел опять мерить небольшое помещение своим солдатским шагом.

— Есть захват! — послышалось из угла командного пункта, где сидел Паша Хромченко — Вывожу картинку на главный экран!

Сразу же на самом большом центральном мониторе появилась чуть дрожащая сероватая картинка. На Птичке-1 был установлена профессиональная камера для экстремальных развлечений Го-проу, но файлы с нее они получат только после посадки. А пока можно было наблюдать за размытым и нечетким изображением, идущим с видео-линка. Все с любопытством уставились на мерцающий экран. Стеценко подошел к столу и уперся об него руками, техники также выглянули из своих берлог, а Михаил уверенным движением послал кресло поближе к монитору.

На чуть дрожащем от вибрации изображении можно было увидеть освещенную солнцем московскую трассу. Мультикоптер завис над лесом с юго-западной стороны, откуда светило солнце, так его было сложнее заметить. Оператор держал аппарат над самыми верхушками деревьев, этот прием они заранее хорошо отработали, потихоньку сдвигая Птицу-1 поближе к дороге. На самой трассе наблюдалась длинная колонна техники. Боевое охранение давно уже прошло вперед, и рейдеры двигались вполне уверенно. На нечетком изображении можно было только различить легковые и тяжелые автомобили. Иногда по обочине проезжали вооруженные пулеметами пикапы, похоже, в нынешние времена такая техника стала применяться повсеместно.

— Ангел 1 — Стеценко озвучил позывные Скворцова — проведи Птичку вдоль всей колонны. Только аккуратно.

— Понял — раздалось с динамиках, связь была выведена на громкоговорящую.

— Плохо видно — раздался рядом хриплый голос Ханта. Михаил оглянулся, Грушник стоял рядом с Потаповым.

— Привезут флешку, подробно рассмотрим — ответил спокойно полковник — сейчас главное отснять как можно больше. Пока я увидел штук пять платформ, и что там: танки или самоходки, пока непонятно. Обоз большой, решили везти все с собой. И несколько наливников у орденских также имеются.

— Полковник, Фишка сообщает, что у моста наблюдают движение — оживился Охрименко, к нему поступала вся оперативная информация.

— Товарищ майор — укоризненно покачал головой Стеценко — какая Фишка?

— Ой, извиняюсь, товарищ полковник — майор сразу же перешел на военное обозначение — группа Запад.

— Вот это другое дело — белорус переключился на связь с группой — Кузнецов, что там у тебя?

— Докладываю, перед мостом остановилось две коробочки, с ними два покемона. Наблюдаю пешую разведку.

Стеценко немного завис, а потом потребовал объяснений — Кузнецов, ты мне тут своим сленгом народ не путай, мы не в Чечне, и связь пока не прослушивается, объясни нормальным армейским языком.

— Извиняюсь, тащ полковник. Наблюдаем армейский Бардак второй модификации и один Тигр, вслед за ними подошли два бронированных КАМАЗа-вездехода, также армейской модификации. Несколько групп противника ведут наблюдение за мостом и ищут подходы к реке. Ловушки пока не срабатывали. Наблюдаем за противником с помощью камер и перископов. Привел группу в полную боевую готовность.

— Вот теперь молодец! Новости сразу докладывай дежурному, отбой связи.

— Товарищ полковник, Птичка идет обратно, минут через двадцать привезут данные.

— Отлично! — полковник вытер взмокший лоб и оглянулся — Ну что, товарищи офицеры, похоже, представление начинается.

— Сейчас подходы прощупывать начнут — Хант уже сидел на неизвестно откуда взявшейся в Рубке деревянной табуретке и деловито набивал трубку — ночью разведка полезет.

— Думаешь? — Михаил оглянулся — На незнакомой местности?

— А что? Спецы там есть, и ноктовизоры скорей всего тоже.

— Посмотрим — Стеценко в это время что-то выслушал в наушниках — Птичка 2 засекла патруль у города, и еще один заметила на выезде с Песков, значит, тот мост уже проверили. Шустрые ребята.

— Может усилить Запад? — Михаил выглядел задумчивым.

— Думаете, там начнут? — полковник заинтересованно посмотрел на Бойко, после неожиданного объявления тревоги, оказавшейся совершенно не напрасной, он еще больше проникся уважением к дару Атамана.

— Вполне возможно, разведгруппа уже там, что здесь самая короткая дорога они знают. И вскоре их разведка обнаружит, что ближайшие к Капле проезды также закрыты.

— Резонно — Стеценко кивнул головой и скомандовал Охрименко — посылай усиление на Запад — БТР и десяток Широносова с усилением.

Майор кивнул головой и тут же стал дозваниваться до Пономарева, командира группы Центр. Пока Михаил уносил кофейную чашку и попрощался с Матвеем, в Бункер привезли файлы с Птички 1. В зале заметно прибавилось народу, появился Саня Пономарев и полковник Складников, все прильнули к мониторам. Изображение с HD камеры было отчетливым, цветным и контрастным, даже дрожание стало меньше, видимо в камере имелся встроенный стабилизатор. Командиры подразделений со всей отчетливостью и в деталях могли наблюдать колонну противника. В самом ее начале они увидели несколько бронемашин, похожих на большие Тигры.

— Ого! — прокомментировал их Потапов — У них даже Рыси есть, а вот и Волки! Весь зоопарк присутствует.

И в самом деле: сразу за четырьмя БТРами шли несколько странных на вид машин. Видно, что на них и броня есть, и сами они большие. По всему видно, что эти автомобили предназначены для перевозки личного состава.

— Прошерстили все вокруг значит, молодцы, что скажешь — сухо добавил Складников, его глаза сузились, появился явный прищур, как будто он прицеливается.

Через небольшой разрыв в колонне показались несколько мощных тягачей, тянущих грузовые платформы.

— Одна, две, три, четыре — Стеценко считал вслух — на двух, похоже, танки, на третьей что? Ну-ка, майор, стоп, промотай назад.

— Два Т-72, модернизированные, по стволам видно, можно снимок увеличить? — попросил Воронов, в училище он увлекался историей бронетехники, поэтому мог считаться в этом деле экспертом. Техника на платформах была закрыта маскировочным тентом, виден был только ствол. Каптри еще раз внимательно посмотрел на обе машины и с уверенностью добавил — да точно, это Т-72Б3. А что у нас на третьей платформе? Закрыли машину более основательно.

— Или танк, или самоходка — Стеценко выглядел взволнованным — разведке придется поработать. Твою дивизию! Это не Василек часом? На мотолыге пришпандорен?

— Точно он — Потапов нагнулся ближе к экрану — у нас в дивизии такие были. Хреново, штука убойная.

— Что за Василек? — Складников посмотрел на военных.

— Автоматический миномет, 4 выстрела в обойме, 100 выстрелов в минуту, если у орденцев имеются опытные минометчики. Так что у нас появились большие проблемы — Стеценко был серьезно встревожен, потом повернулся к Ханту — Майор, кровь из носу, но эту штуку надо уничтожить. Цель номер один! Задача понятна?

— Так точно. Мне уже приходилось видеть эту дуру в бою.

— Когда будешь выдвигаться?

— Как стемнеет лучше идти, тем более другие группы добудут к этому времени первые разведданные.

— И «языки», достаньте пленных, нам нужна информация.

— Понял, товарищ полковник, сделаем.

Колонна рейдеров растянулась почти на километр. Следом за бронетехникой шли военные КАМАЗы и Уралы с закрытыми тентами кузовами. Сразу за ними двигались пять Камазов-вахтовок, полные людей. Следом же проехали два Тигра и четыре Урала с квадратными кунгами позади, два из них ощетинились антеннами. Эту группу дополнительно прикрывала пара пикапов с пулеметами, они двигались чуть в стороне от остальной колонны. После штабной группы шел десяток тяжелых треков с фургонами, видимо запасы, и пять машин наливников. После тыловиков, отстав от них на сто метров, двигалось тыловое охранение — БРМД 2 и три пикапа Мицубиси L с пулеметами в кузовах.

— Солидно — Стеценко обернулся к командирам — у кого, какие соображения?

— Пока не понятно, сколько у них бойцов в разведку ушло — Потапов по привычке чесал затылок — судя по Вахтовкам и прочей технике, в самой колонне не менее двухсот человек личного состава.

— В закрытых грузовиках еще могут быть — добавил Воронов.

— Вряд ли, они с комфортом любят ездить — Михаил встал и остановился у левого экрана, там еще раз прокручивался ролик с разведкоптера — в конце колонны даже пара микроавтобусов проехала, похожие на Хендай, они полноприводные, вполне проходимые машинки. Там обслуга скорей всего едет, и думаете, вояки будут в кузове сидеть? Там, в тыловом обозе, даже две кухни полевых прошло. Вот смотрите — атаман показал на два Садко с кунгами — видите, эмблема МЧС, это полевые кухни, мы такие в местном отделении ЧСников нашли. Они с комфортом идут в рейд, готовятся победу обмывать.

Воронов оторвался от экрана и добавил — Атаман прав, я еще заметил пару мощных электрогенераторов на прицепе. И вот, посмотрите: небольшой прицеп за этим Уралом, а на нем трактор с кучей приблуд. Полезная техника для строительства стационарного лагеря, и как бульдозер, и небольшой экскаватор, и даже манипулятор на этом тракторе имеется.

— Как я понял, ударная сила рейдеров сосредоточена в танках, под прикрытием автоматического миномета. Имеются БТР и БРМД с переоборудованными пикапами, для действий на флангах. А вот что-то артиллерии я не увидел, не нашли специалистов? — Бойко вопросительно посмотрел на военных.

— Я так думаю, что их командование решило, что она им без надобности. Гаубицы лучше использовать с закрытых позиций, а тут уже необходимы опытные артиллеристы и корректировщики — Стеценко сел, наконец, в свое кресло — а смысла ими стрелять прямой наводкой? Для этого и танки сгодятся. Опять же минометчики у них нашлись, они и в тот раз вам жизнь сильно попортили, а сейчас вон какой аппарат крутой нашли, хотя опять же, может и обычные минометы у них имеются.

— Возможно — Михаил погладил свою пиратскую бородку — сейчас они активно выходы в нашу сторону искать начнут и разведку везде посылать. Так что объявляйте полковник полную боеготовность, все патрули в поле. Бойцов на посты.

Стеценко только кивнул головой и стал по связи давать указания командирам подразделений. Маховик войны закрутился с полной силой.

Через час они получили файлы с облетов Птички 2 и Птички 3. Второй аппарат прошелся у окраины города и обнаружил вражеский разведывательный патруль, чуть не напоровшись на него у развязки в город. Оператор вовремя опустил аппарат за бетонную стенку какого-то склада и увел потихоньку в сторону. На экране наблюдались два вооруженных ПК пикапа, на одном дополнительно позади кузова стоял АГС. Бойцы разведпатруля оказались одеты в стандартную цифру и носили новейшие боевые шлемы с встроенной туда системой связи. Такие только стали поступать в войска. Значит, орденские все-таки распотрошили армейские склады. Благо около Москвы их полно, как и различных военных частей. Можно целую армию небольшого европейского государства вооружить!

Но в настоящий момент более остро стоял вопрос набора самих бойцов. Ушедшие «демократические» десятилетия не прошли для страны даром. Количество народа, отслужившего в армии, и таким образом, отдавшим свой долг Родине, катастрофически уменьшилось. Армия стала, как и в первые годы советской власти, рабоче-крестьянской по своей сути. Хоть обратно переименовывай! И если в поколении самого Михаила трудно было найти парня, не служившего, да хоть в стройбате, то теперь ситуация складывалась с точностью наоборот. В итоге новые власти уцелевших человеческих анклавов столкнулись с острым дефицитом военных специалистов. Тот же Орден сразу оказался в выигрышном положении за счет спецназа космических войск и отряда нацистов, и в Подмосковье быстро установил свое полное господство. Ватагу Бойко и его друзей спасло тогда только то, что они с самого начала уделили должное внимание вооружению и боевой подготовке своего ополчения. И, по словам того же Стеценко, уровень их подготовки был не ниже обычного срочника второго года службы. А разведчики Потапова вполне соответствовали подготовке спецназа, благо учителя у них попались опытные. Россия-матушка в последние тридцать лет из войн практически не вылезала, поэтому ветеранов военных компаний на ее просторах хватало. Даже самому Михаилу «повезло» пострелять на боснийском фронте. Поэтому к военному делу он относился с полной серьезностью, а после майского побоища к нему также стали относиться и белорусские друзья.

— Ну, орлы, е…ть — тихо ругнулся Потапов — разве так друг друга прикрывают.

Командир Разведчиков внимательно просматривал файлы с третьей птички. Камера на ней стояла проще, поэтому и картинка была намного мыльней. Птица-3 облетала северную сторону, и обнаружила на полевых грунтовках несколько патрулей, двигающихся на открытых джипах. Они явно пытались найти проезжую дорогу, но один из патрулей наткнулся на завал в лесу. Спешившиеся бойцы Ордена быстро обнаружили, в нем будто бы плохо замаскированные мины и резво поскакали обратно. Второй же патруль доехал по полевой дорожке до мелиоративной канавы и уткнулся в полностью разобранный мостик через нее. Пару переброшенных плит попросту сняли краном и увезли подальше. По откосам были установлены столбы с колючей проволокой, и в назидание висели таблички «Осторожно мины».

— Тут явно не спецы, командир — Евгений обернулся к Михаилу — по поведению больше на ментов похожи.

— Может они и есть — Бойко пил свой обязательный послеобеденный кофе — сам понимаешь, у них также проблемы с людьми имеется. Товарищ полковник МГБ — эти слова уже предназначались Складникову — вы с Мелентьевым тот клип отсмотрели?

— Вот не можете вы, товарищ атаман, без подколок — полковник скривил рот — а по делу: капитан сейчас вместе с Петуховым и Стеценко ролик просматривают, и кое-что интересное уже обнаружили.

— Ну, если обнаружили, то ладно. Ренат, я на территории, если что, вызывайте!

— Так точно — ответил по-военному четко дежурный офицер Ибрагимов. Все-таки приятно в такой обстановке иметь дело с нормальным армейским порядком, как-то вселяет уверенность.

На свежем воздухе Михаил сразу же столкнулся с Аресьевым.

— Ну, как дела, Андрюха?

— Да вот ждем, на нервах все.

— Ты давай там без нервов, успокой личный состав. Ну, пока! — попрощавшись с другом, Бойко прошелся в сторону маневренной группы. Все машины, кроме отправленного на усиления Бэтэра, стояли в капонирах. Солнце снова жарило немилосердно, поэтому люди старались держаться тени, боевые машины накрыты маскировочной сеткой. Пока все шло штатно, поэтому Атаман сел на телефон, если так можно было выразиться про звонки сотовой связи. Первым по списку шла жена.

— Как ты, солнышко? У вас, там, все в порядке?

— Все хорошо, Мишенька. Вот ждем…

Понятно, что ждали они в клинике первых раненых. Своих же односельчан и друзей, товарищей и это было самое страшное. По словам Нины, в то майское воскресенье, самое тяжелое, это было принимать в приемный покой клиники бойцов с такими родными лицами, ну и, конечно же, видеть раненых и покалеченных детей. На этот раз клиника подготовилась к кровавой работе более основательно. Для вывоза раненых они приспособили найденные в городе инкассаторские машины. Броневички оснастили комплектами первой помощи, установили дефибрилляторы, диагностирующую аппаратуру, держатели для подачи растворов, там же были упакованы удобные раскладные носилки с колесиками и ящики с перевязочным материалом. Ипатьев едко обозвал эти автомобили БМВ — Боевая Машина Врачей. Рядом с клиникой стояли наготове и обычные машины скорой помощи. На них предполагали отправлять дальше в тыл, то есть другие анклавы, «стабильных» раненых.

— Не торопись, Ниночка, пока рейдеры ведут разведку. И передай всем — у нас все идет по плану.

— Я поняла, Миша. Береги себя.

— Хорошо.

Затем последовал звонок Коле Ипатьеву, тот долго не брал трубку, затем, наконец-то, послышался его недовольный голос — На проводе.

— Что такой хмурый?

— Да хохлы наши приехали внепланово, у них на Патриоте генератор полетел. Дерьмо, а не машина.

— Ну, так ты готовься, скоро перейдем полностью на отечественный автопром.

— Ага, будь он неладен. Час ездишь, два ремонтируешься.

— Когда машину сделаешь соседям?

— Да уже. У вас то как?

— Пока рыскают, мы тоже ведем разведку, так что вечером прикатывай с аварийкой. Завтра скорей всего будет самая жара.

— Понял, бывай — Николай был на редкость сегодня краток, видимо и у старого хохмача гуляют нервы. Вечером его бригада должна подогнать мощный трак для буксировки, автомобиль поменьше уже находился в капонире. Побитую технику командование намеревалось сразу же по возможности отправлять в ремонт. Неожиданно со стороны Фишки что-то гулко заухало, потом послышался сухой треск Калашниковых и, в конце концов, вмешался басистый рокот тяжелого пулемета, скупо бьющего короткими, по два-три патрона, очередями. Хотя до моста, по прямой, больше двух километров, но слышимость была хорошая. Погода стояла безветренная, даже листья на деревьях не шелестели.

— Похоже, началось — рядом с Михаилом появился ополченец из новеньких, которые с Пянды приехали.

— Давай, дуй к своему десятку — быстро скомандовал Атаман бойцу, и схватил трубку телефона, там уже стояла отметка вызова — Что у вас там?

— Запад сообщает, что есть боевой контакт.

Михаил вбежал в Рубку одновременно со Стеценко, тот сразу же потребовал доклад от дежурного офицера. Но пока было известно, что к мосту вышел патруль рейдеров и идет перестрелка. В углу Атаман заметил сидящего там Лешу Скворцову, главу их беспилотной группы, хотя такое громкое звание мало подходило к совсем еще молодому вихрастому пацану. Он о чем-то разговаривал с Шамариным, их начальником штаба, и с Хантом. Видимо они планируют новые маршруты для «Птичек». Стеценко все так же мерно вышагивал по небольшому светлому помещению, а Михаил решил поместиться в своем фирменном кресле. Он включил сеть и связался с Потаповым старшим, сейчас оперативным дежурным в правлении Капли. Дед быстро освоил преимущества новой техники, и регулярно посылал в сеть отчеты о проделанной работе. Вот какая крепкая закваска у человека оказалась!

В Рубку стремительно вбежали Пономарев с Потаповым и стали о чем-то оживленно разговаривать со Стеценко. Полковник по привычке яростно жестикулировал, потом махнул в сторону Атамана.

— Командир — Потапов был явно взволнован — может на Фишку Санька отправить? Ведь там бой идет!

— Лейтенант — Михаил оторвался от планшета — ты чего волну поднял? Мы еще пока никакого доклада от Кузнецова не получали. Там и так усиление есть, а позади Кораблев со своими. Так что не кипишуй!

— Да я что…

— Правильно, Жека, Петрович толкует, чего мы, в самом деле — бывший Морпех возвышался рядом с десантником гранитной глыбой — пошли к полкану, похоже, информация пошла.

Михаил тут же отправил свое кресло толчком ноги к Стеценко — Что там, полковник?

— Докладываю — белорусский военный наклонился к клавиатуре и на большом центральном экране появился участок карты в районе Фишки, с мостом через речку. Тут же проявились цветные метки, обозначавшие наших бойцов и противника. Бойко знал, что эта информация уже ушла на планшеты всем командирам ополчения — Блокпост у центрального моста обнаружил приближающийся патруль противника. Через некоторое время произошло срабатывание ловушки в самой речке. Заградотряд выдвинулся к берегу и попал под огонь пулеметов с бронетехники и переделанных в огневые передвижные точки пикапов. Наши ответили огнем, и рейдеры прекратили форсирование преграды — Полковник был по-военному сух — наш потери один двухсотый, и три трехсотых.

— Кто? — взволнованно спросил Михаил — «Черт, уже потери!»

— Сейчас получаю подробный доклад по сети, сами понимаете, Кузнецов волновался, по телефону все сложно сообщить. Но ситуация полностью под нашим под контролем, с Фишки уже выдвинулось подкрепление: десяток Широносова и БТР.

— Понятно — Михаил оглянулся — Так, Потапов, проследи за разведкой рейдеров в твоем секторе. А где Хант, кстати?

— Майор с группой воздушной разведки работает — Михаил повернул кресло, рядом оказался Шамарин, он как начальник штаба всегда был в курсе, где находятся подчиненные, любил мужик образцовый порядок — Они хотят перед ночным рейдом доразведку местности провести, заодно цели другим группам наметить.

— Что ж, правильно… — дальнейшие слова атамана прервал крик дежурного.

— Камеры наблюдают движение на въезде в Полигон!

Все разом уставились на экраны. На самом верху одинокой сосны, стоящей на другой стороне речки, была установленная небольшая камера. Она давала картинку прямо на дорогу перед осиновой рощицей. Это было единственное место, где с этого ракурса можно было разглядеть так называемое предполье — небольшую поляну перед осинником. С самого Оборонительного рубежа увидеть ее было невозможно, мешали деревья, пришлось вот так изгаляться. На самом же поле и по флангам камер техники навтыкали с запасом. Ведь под огнем противника большая их часть будет со временем уничтожена. Но вот сейчас пока только эта единственная камера показывала движущуюся в сторону Полигона технику врага. Ибрагимов увеличил изображение, картинка была мыльной и нечеткой, но сидевшие в Рубке, смогли рассмотреть пару спортивных мотоциклов и два автомобиля-вездехода. Один Лендровер-Дефендер с торчащим из переднего окна пулеметом, и пикап Мицубиси серии L с ПК на турели. После Катастрофы военных различных анклавов посетили одни и те же идеи. Да и в самом деле — зачем изобретать велосипед?

— Разведпатруль — коротко обронил Стеценко — надо встретить, как полагается.

— Это как? — Михаил посмотрел на полковника.

— Пусть техника поработает, незачем стационарные точки открывать. Пономарев — Стеценко обратился к морпеху — давай, поднимай своих.

— Есть — коротко ответил тот, и еще на бегу начал отдавать четкие команды, используя телефонную гарнитуру.

— Я с ним, попробую пленных добыть — следом за морпехом побежал Потапов.

— Ну, вот и началось — Стеценко тяжело сел на свое кресло и оглянулся на Атамана.

Через десять минут из-за рощицы выскочил мотоцикл, проскочив сто метров вверх, он остановился. Затем выехали оба автомобиля, и осторожно двинулись к вершине холма. В кузове пикапа находились два человека. Один стоял у пулемета, настороженно посматривая в сторону оврага, второй стоял немного позади, держа в руках ручной пулемет. Второй мотоцикл не спеша двигался метрах в тридцати от основной группы. На экраны уже шла картинка с пяти камер, часть из них в очень хорошем разрешении, проблема питания у ближних видеокамер решалась протянутыми под землей проводами. Несколько камкодеров имели даже удаленное управление, могли вращаться и увеличивать изображение зумом объектива.

— Огонь по готовности — Стеценко нагнулся к экранам, и лихорадочно сжал крепкими кулаками подлокотники офисного кресла.

Через пару минут с вершины холма прилетела ракета от РПГ, английский внедорожник ярко вспыхнул огнем и перевернулся. Пулеметчик с пикапа даже не успел открыть огонь, с вершины уже катился БТР, поливая японский внедорожник короткими очередями из своего КПВТ. Второй автомобиль просто рвало на куски, спереди разлетались ошметки двигателя, водитель превратился просто в кусок фарша, а стрелок вылетел с кузова кровавой кляксой вместе с остатками пулемета. Второй же боец среагировал моментально, видимо имел опыт, и успел спрыгнуть из кузова на землю. Но и тут его настигли пули с пулемета, одна нога отлетела в сторону, выпустив фонтан крови. Это уже палили из катящегося вниз пикапа Мицубиси, того самого, взятого еще в Архангельске. На нем стояли АГС из Талажского гарнизона и Печенег. За пулеметом стоял сам Потапов, он что-то яростно кричал и показывал вперед, выскочившим из боевой техники бойцам. Первого мотоциклиста к этому времени разорвало на части пулями тяжелого пулемета БТР-80. Второй же попытался уйти, но был сражен стрелком-снайпером, машина взбрыкнулась, второе колесо задралось вверх, затем мотоцикл рухнул плашмя. Мотоциклист перекувырнулся и упал на землю, затем попытался вскочить на ноги, но, схватившись за одну из них, упал. Хорошего качества картинка показала наличие у падшего седока Эндуро переделанного АК74 с оптическим прицелом. Вскоре его уже крутили ребята Потапова. Сидящие в Рубке люди как будто наблюдали некий фильм-боевик, идущий одновременно как реалити-шоу.

— Отлично сработали парни — восхищенно пробормотал Ибрагимов.

— Ага, только, похоже «языков» у нас будет мало — осадил его радостный крик Складников, невесть откуда тут появившийся.

— Главное, никто не ушел — Стеценко повернулся к техникам — Иван, они что-нибудь успели сообщить?

— Только начали, очень короткий сигнал был, оборвался на полуслове, товарищ полковник.

— Но все равно тревогу подняли. Василий Иванович, распорядитесь, чтобы разбитую технику прибрали, и по трупам также.

— Есть — Шамарин двинулся к выходу, Складников за ним следом. Для эвакуации техники у ополченцев имелся небольшой колесный трактор-буксир, более тяжелую технику группа Ипатьева подгонит позже. А Складников возглавлял следственную комиссию анклава, поэтому должен был заснять на камеру убитых, по возможности их идентифицировать, и позже занести все данные в протокол. Трупы вывозились в маленький временный ледник, работающий вместо морга. Они там будут лежать до суда, руководители сообщества анклавов решили действовать по законам, действующим в их общинах.

— Ну что там, Пономарев? — полковник по телефону уже требовал доклада. На экранах же наблюдалась рабочая суета. Несколько парней в костюмах ОЗК собирали тела убитых, некоторые трупы приходилось укладывать в мешки по частям. Рядом возился Складников с помощником шерифа. Бойцы Пономарева собирали оружие и боеприпасы. Рабочие прицепляли тросом разбитый пикап к трактору-буксиру. Дежурный не отрывал взгляда от камеры, показывавшей поляну за рощицей. Пока там никакого движения не отмечалась, но у самого осинника на стреме стояли ополченческие БТР и Тигр. Они прикрывали людей на подъеме в холм. В динамиках послышался глухой голос командира моторизованной группы.

— Полковник, докладываю по технике: обе машины рейдеров разбиты, один мотоцикл цел. Обнаружено восемь трупов, один умер уже у нас на руках, ногу ему оторвало. Имеем двух пленных, один тяжело ранен, сейчас отправляем в клинику, второго уже ведут к вам. В трофеях один ПК, пара ручников, АК-105, патроны и рации. Как понял?

— Понял вас отлично. Заканчивайте побыстрее — Стеценко отключился — Пока счет в нашу пользу.

Михаил оглянулся, в Рубку уже заходил командир разведчиков, весь взмыленный и довольный.

— Что лыбишься? — одернул его Атаман — Следующим будет твой участок, и пойдут скорей всего ночью. Лихо они начали: по всем углам и проходам работают. Значит не дураки нынче у них в командирах, так что излишне не расслабляйтесь.

— Умеешь ты, командир, обламывать — все равно улыбнулся Потапов — сейчас дождусь Леху Скворцова, хочу попросить одну птичку на левом фланге полетать, чтобы душа была спокойной.

— Вот это правильно. Полковник — Михаил уже обернулся к Стеценко — когда у нас брифинг по итогам дня?

— Так — белорусский военный посмотрел на часы — Хант обещал к девяти закончить, пока то, да се. Давайте в десять.

— Договорились, я пока пройдусь по отрядам. И на Фишку смотаюсь, узнаю все подробно сам.

— Хорошо.

На Фишке Михаил в первую очередь нашел Кузнецова. Анатолий Рыбаков находился у моста, возглавив там передовую оборону. А командир направления с десятскими своей группы сидел у импровизированного стола, находящегося под маскировочным навесом, и о чем-то оживленно спорил.

— С боевым крещением, Илья — поприветствовал Кузнецова Атаман и присел рядом.

— Петрович! — Широносов сразу сунул свою широкую как лопату руку — Присаживайся, мы тут как раз ужинать сели.

И показал на большую кастрюлю с мясным гуляшом. Стол ополченцы составили из деревянных армейских ящиков, накрыли их скатертью, все по-простому, по-походному.

— Это кто же так вас угощает шикарно? — Михаил взял одноразовую миску и зачерпнул густое варево. Тут же находились миски со свежими овощами и зеленью, а посередине стола стояла запотевшая бутылка с беленькой.

— Будешь? — Матвей перехватил взгляд товарища — А мясо шкловчане прислали, целую тушу лосиную, где добыли, не знаю.

— Спасибо, не сегодня — Михаил отодвинул предложенный стакан — заливайте адреналин, я не против.

Компания выпила не чокаясь, затем закусили, тщательно пережевывая жесткое мясо и закидывая в рот перья зеленого лука. Атаман покосился на командира группы, тот правильно понял взгляд и начал доклад.

— В 16.40 Рыбаков сообщил, что наблюдает технику рейдеров. Как мы потом поняли, там подъехали БРМД, Тигр и Водник, с ними пара вездеходов. Остановились за сто метров до моста, выслали вперед один из джипов, осмотрелись и отошли. Затем полчаса тишины, наши также сидели тихо. Матвей и Петр со своими бойцами наготове у Фишки стоял. Рейдеры за это время втихую сняли наши сигналки на том берегу и прошли в воду. Ну а там уж попали в ловушки, которые еще Хант поставил. Затем их бойцы открыли огонь по берегу, они засекли наши два поста, видимо в тепловизоры. Ну и наши, конечно же, ответили. Тут их техника подошла, и наша маневренная подтянулась. Наши открыли огонь из гранатометов, те отошли, с речки только своих подобрали и смылись. Бойцы с той стороны опытные, действовали слаженно и четко.

— Кто погиб?

— Сережа Филонов — ответил Петр Канышев, командир группы ПТР, он руководил пикапом с ПТУРСом, в армии сержантом служил в мотострелковой бригаде и эту технику знал — Он сам был с Гатчины, работал у Сереги Туполева на пилораме. Пулей от Утеса руку оторвало, умер сразу. Еще двоих на излете в ноги ранило, уже медики увезли. Пару ребят осколками от ВОГов посекло, но в строю остались. Короче, группе Рыбакова крепко досталось.

— Приняли, значит, бой — Михаил почесал подбородок, неделю назад он сбрил бородку, отпустив усы, и чувствовать под рукой кожу было еще непривычно — а резкие они ребята, сразу с ходу вперед ломанулись.

— Ну, дык такое прикрытие хорошее, да и знают, что это самая короткая магистраль к нам, и наезженная.

Михаил посмотрел вопросительно на Матвея — Думаешь, утром снова полезут?

— Да к гадалке не ходи.

— Тогда ты с бэтэром здесь пока остаешься. Илья — он обернулся к командиру группы Запад — свяжись с Рогатых, пусть поближе к тебе патрулирует, он же будет твои резервом. Скоро всем нам будет жарко. Думаю, они утром везде попрут. Времени у них мало, считай, на сутки точно от графика отстают. Вон, как силы на разведку распылили. Прокопьев то где?

— Он со своими ребятами у ЛЭП, они на вышки камер понаставили, пока информацию собирают. Как стемнеет, подойдут к речке, у правого лаза и передадут файлы.

— Хорошо. Ну, бывайте, командиры — Михаил встал — удачи вам!

На обратном пути они повстречались с автомобилем Подольского, тот перевозил связистов в Бункер. С ними в машине ехал и Максим Каменев. Лишний специалист по компьютерам в управлении никогда не помешает. Их стараниями в поселке с утра шел «обычный» радиообмен, записанные заранее дежурные повседневные фразы выдавались в общий эфир, чтобы сбить противника с толку. Но с первыми боестолкновениями подобная звуковая мимикрия уже не имела необходимости, поэтому кавторанг решил усилить связистов ЦУБа.

Около капониров с техникой царило оживление, привезли ужин и дополнительные боеприпасы. Бойцы ополчения разносили по машинам и десяткам заправленные пулеметные ленты и стопки магазинов. Это старались ребята, оставшиеся резервной группой на базе разведчиков. Пара хмурых мужиков укладывала в люк БМП снаряженные в ленту тушки снарядов для автоматической пушки. Делали они это с крестьянской основательностью, не суетясь и не торопясь. Война — ведь дело серьезное. Многие ветераны вспоминали о ней больше как о тяжелой работе, а работа хороша без надрыва. Из запасного выхода появлялись свободные от дежурств бойцы, забирали привезенные боеприпасы и двигались к огневым точкам.

Рядом с боковым входом в ЦУБ Михаил обнаружил Потапова с одним из парней-пилотов Птичек. Видимо они обсуждали маршрут разведывательного полета. Перекинувшись паров слов, Атаман сразу же направился в Рубку. Там находилась только дежурная смена — системный администратор, пара связистов и дежурный офицер — сейчас это был капитан-лейтенант Вторыгин, моряк с полигона Ненокса. Он оказался грамотным специалистов в области робототехники, и очень помог автоматизировать их управление огнем. В углу, у резервного рабочего стола, сидел их контрразведчик Складников. Он, увидев атамана, подозвал его к себе.

— У меня уже есть результаты первого допроса, Михаил Петрович.

— Отлично — Михаил оглянулся — Ваня, не в службу, а в дружбу, кофейку не организуешь?

Один из связистов согласно кивнул головой и исчез за дверью. Уже смакуя превосходный напиток, Атаман выслушал короткий доклад бывшего полковника ГБ. Один из пленных оказался слишком тяжело раненым, его шансы выжить медики оценили как малые. Никто из них не будет биться до последнего за его жизнь, выживет, так выживет. Не место мнимому гуманизму в нынешней ситуации. Такое понятие осталось далеко в прошлой жизни.

Второй же рейдер поначалу упорствовал, но после третьего сломанного пальца, и прокрученной у самого носа метабой, раскололся. Но был он обычным рядовым бойцом, да и еще с второстепенного анклава Ордена в Мытищах. Пять недель назад его завербовали именно для этого рейда, пообещав после него взять в охрану Первого уровня. Вот оказывается, как усложнилась за это время структура Ордена. Примаков в отряде рейдеров держали в черном теле, используя чаще всего для грязных работ, и постоянно посылали вперед с группами разведчиков в качестве вспомогательных бойцов усиления, поэтому много он не знал.

Удалось добыть информацию только о том, что рейдовая группа вышла с базы Подмосковья еще пять дней назад. И прибыть сюда они должны были еще позавчера к вечеру. Но многочисленные препятствия и ловушки сильно осложнили движение рейдеров, пришлось даже просить командование Ордена о помощи, использовав по пути резервное топливо, на обратный путь его уже не хватало. Об этом пленный боец знал точно, именно его группа разведки искала топливо. Обжегшись в первый раз, когда залитое топливо испортило движки нескольких грузовиков, рейдеры проводили поначалу экспресс-анализ, а потом уже решали, стоит ли заливать его в автомобили.

Опытных бойцов в боевых группах Ордена остро не хватало, поэтому наряду с проверенными бойцами, командиры рейдеров использовали для разведки местности и менее подготовленных стажеров. Пленный случайно подслушал разговор командира их группы с соседней. Они обсуждали закрытые с восточного направления дороги, бетонка, идущая через лес, оказалась разобранной, и автомобили пройти там не могли. А затем и их группа попала в засаду. Общую численность отряда он оценил человек в триста-четыреста, с основной колонной он редко сталкивался. Наличие у рейдеров танков также подтверждалось, но ни какое их количество и что за танки, пленный такой информацией не обладал. Складников хотел вывезти рейдера в Каплю и там еще плотно поработать с ним. Михаил дал согласие и до брифинга решил полистать планшет.

 

20 июля. В бой идут одни старики

Поспать этой ночью не удалось, в три часа раздался резкий сигнал тревоги. Михаил сразу же выскочил за остальными на улицу, со стороны леса раздавались звуки заполошной стрельбы. Палили и из легкого стрелкового оружия, временами в разговор вступали крупняки, иногда слышался грохот разрывов ракет от РПГ, и негромко ухали ручные гранаты. Спустя минут пятнадцать стал слышен шелест минометных зарядов.

— Есть, значит, у них минометы — раздался рядом голос Пономарева. Он уже был в полной боевой, в мощном тактическом шлеме, кевларовой броне и разгрузке, в огромных ручищах морпеха потерялся АК-74.

— Смотрите за оврагом — скомандовал Атаман и побежал в ЦУБ. Там уже царило здоровое рабочее оживление. Связисты собирали информацию, созваниваясь с командирами подразделений, и занося все данные в сеть. На темных экранах виднелись яркие вспышки от стрельбы из стрелковки и сполохи гранатных разрывов. Инфракрасные камеры имелись только на самом Полигоне. На левом экране бегущей строкой шла уже собранная информация. У экранов стоял сам Стеценко, дежурил майор Охрименко. Полковник что-то выкрикивал в микрофон, по своей привычке дополняя слова жестами. Место сисадмина занимал Каменев, он кивнул Михаилу и снова погрузился в свой компьютерный мир.

— Включили глушилки — рядом раздался голос Подольского. Кавторанг был несколько растрепан, и что-то жевал, но выглядел вполне спокойным — мне Короткова отзвонилась. Время начала глушения радиосвязи совпадает со временем начала нападения на группу Потапова.

— Полковник, вам есть что сообщить? — Михаил обратился к командующему.

— В лесном массиве идет бой. Рейдерам не удалось скрытно подойти к нашей обороне, сработали штатные ловушки. Нападающие пока завязли в нашей обороне. На предполье замечено движение, сработали датчики. Есть также шевеление за оврагом. У Кузнецова пока тихо. Патрули перешли на усиленный режим несения службы.

— Значит, решились. Битва началась, господа! — Атаман прошелся в сторону кресла и уже на пути его догнал отчаянный крик связиста, молодого паренька из команды кавторанга — Потапов тяжело ранен!

Находящиеся в Рубке оглянулись на паренька и разом схватили телефоны, в помещение вбежали еще несколько возбужденных новостью людей, поэтому пришлось потратить некоторое время, чтобы навести в ЦУБе порядок. Пинками и крепкими словами Стеценко разогнал всех по рабочим местам и привел связиста в чувство. Все-таки у большинства здесь присутствующих это был первый бой, нервы, понятное дело, на пределе. Михаил тем временем связался с Арсеньевым, посоветовав тому выводить к позициям боевую технику.

— Хант на связь выходил? — атаман обратился, на сей раз, к дежурному майору.

— Пока нет, только был сигнал от владимирских, что он вышел на позицию.

— Понятно — Михаил задумался, у бывшего майора ГРУ на сегодня была очень важная задача — вывести из строя автоматический миномет рейдеров. Работу минометного взвода, то есть двух 82 миллиметровых минометов они уже отметили в лесу. Значит, скорей всего у врага имеются и еще такие же страшные машинки. Похоже, что у Ордена в загашнике остались специалисты в этом деле. Ведь в мае ополченцы уничтожили всех приехавших тогда с рейдовой группой минометчиков и надеялись, что в этот раз их не будет. И вот на тебе! Обнаруженная самоходная установка Василек являлась сейчас для ополченцев самым опасным противником. Остальным диверсионным группам, ушедшим этой ночью в тыл рейдерам, ставилась задача по разведке и взятию языков. Можно было, и пошалить, но «без шума и пыли». Связь с группами поддерживалась через «посредников», все-таки зона охвата сотовой связи была не бесконечна.

Через полчаса Витя Хазов, заменивший на время раненого лейтенанта, сообщил, что атаку рейдеров удалось отбить. Наши потери составили двое погибших и три человека тяжело ранены, считая Потапова. У рейдеров потери были явно больше, минимум трое вляпались в хитрые смертельные ловушки Ханта. Рейдеры умело сняли стандартные сигнальные мины и растяжки, но в простые охотничьи ловушки сумели-таки попасть. Потом они попытались рвануть резво вперед, но были остановлены шквальным огнем ополченцев. В этом отряде находилось много парней из команды Разведчиков, да и остальных старались подбирать из самых лучших бойцов ополчения. Поэтому противник так и не сумел продвинуться вперед даже на тридцать метров. Но и на той стороне находились опытные солдаты, ведь Потапова подстрелили из пулемета, да и другие два наших двухсотых также являлись жертвами меткого пулеметного огня. По всей видимости, у рейдеров в задней линии находились опытные пулеметчики с ночными прицелами. Если бы не пара Утесов «лесного» отряда, лупящих с закрытых позиций, да заранее подготовленные схроны, то дело получило бы неприятный оборот.

— Андрей, что там по связи? — Михаил выцепил Подольского из соседнего отсека, уставленного сверху донизу всевозможной техникой и аппаратурой.

— Нас глушат плотно, как мы и рассчитывали. Сами орденские пользуются закодированной связью через ЗАСы. Вскрыть их шифр я не могу, больно уж хитрая у них кодировка. Отмечается повышенная активность в районе перед Полигоном. Видимо, подтянули сюда большие силы.

— Спасибо, понял — Атаман развернулся и вернулся в Рубку — Майор, усильте внимание оврагу. Думаю, скоро полезут.

И в самом деле, минут через сорок от наблюдателей пришел рапорт о движении противника около рощицы, стоявшей перед подъемом на холм, а также на той стороне оврага. Здесь уже можно наблюдать за передвижениями врага на камерах, имеющих «ночной режим». Несколько бойцов Ордена осторожно проверили кусты и траву на другой стороне оврага, обнаружили кольца колючей проволоки и сделали в ней проходы. Затем небольшая группа рейдеров потихоньку двинулась вперед и сняла пару растяжек. И только затем пара десятков бойцов потянулась быстренько вниз, на дно оврага, где их и ждал большой сюрприз. Небо уже потихоньку начинало сереть, и движение на дне оврага можно было наблюдать и на обычных камерах, провода от них шли на полуметровой глубине в стальных трубах, что увеличивало надежность передачи изображения и решало вопрос с питанием камер.

Рейдеры без лишней суеты выбрались на дно оврага и попали в ловушку, заготовленную хитрыми ополченцами. Несколько самосвалов с глиной образовали в этом месте естественную запруду для ручья, превратив все дно оврага в сплошное липкое болото. Бойцы Ордена попали в него как мухи на мед, ноги буквально завязли в глиняной каше, ботинки было невозможно достать из очень липкой гущи. По команде с ЦУБА на пригорок выскочили Тигр и пикап Мицубиси и начали поливать застрявших рейдеров ВОГами из автоматических гранатометов. Место уже было пристрелено заранее, и даже первые гранаты находили свои цели.

К своим товарищам с той стороны оврага кинулись на помощь десяток орденцев. Они начали яростно стрелять из пулеметов и ручных гранатометов в нашу сторону. В это время из кустов на этом берегу лощины выдвинулись бойцы Аресьева и в свою очередь ударили по противнику из стрелкового оружия, ушли туда также и две ракеты от «Мух». Пару наблюдательных камер забрызгало во время боя грязью, одна просто вырубилась, видимо прилетела случайная пуля. С того края оврага рейдеры усилили огонь, в дело вступили и тяжелые пулеметы. Поэтому на пригорок выскочила уже БМП-2 ополченцев и ударила по противнику из своей автоматической пушки. Вскоре дело было кончено. Наши отошли обратно, а в овраге осталось не меньше десятка тел погибших бойцов Ордена. Пара из них еще шевелилась, остальных раненых рейдеры все-таки забрали с собой. Крепкие попались бойцы, в панику не ударились.

— Здорово мы их! — Стеценко с улыбкой обернулся назад — Все как по писаному! Атаман, а вы что не радостны?

— Не говори гоп. Мы их, конечно, подловили, но действовали рейдеры больно уж грамотно. Так что готовьтесь, полковник, к большой атаке.

— Движение у предполья — тут же вмешался в разговор Ибрагимов, он недавно заменил Охрименко на дежурстве — с того берега, сообщают, что идет техника.

После включения глушилки орденцев перестал поступать сигнал от камеры, держащей створ предполья, и поэтому ее изображение сейчас наблюдал только «лесной» отряд. Все в Рубке прильнули к экранам, начинался рассвет, тумана сегодня не наблюдалось, и видимость была хорошая. Минут через десять на экране стали видны контуры машин, одна широкая, приземистая, со сплющенной башней и длинным стволом.

— Похоже на Т-72 Б — пробормотал Стеценко — с активной броней. Сложно будет такую штуку достать.

Рядом с модернизированным танком появилось несколько бронемашин: БМП-2, БРМД и пара Тигров. Танк, выпустив синеватое облако дыма, рванул вперед, остальная бронетехника чуть позже обогнала тяжелую машину и втянулась в подъем. На первом его пологом участке машины остановились и выпустили из себя стрелков, числом около взвода. Танк остался там, а остальные бронемашины рванули вперед. Первым начали уже засвеченные бойцы Аресьева, выпустив пару осколочных ракет из РПГ-7. Бронетехника рейдеров среагировала быстро, открыв сразу же стрельбу из тяжелых пулеметов в сторону ополченцев. А те уже убежали по ходам сообщения на закрытые позиции, оставив на месте только наблюдателя с перископом. Осколками гранат посекло несколько рейдеров, товарищи схватили их тела и потащили вниз, к подножию холма, куда уже из осинника подскочил Дефендер, видимо их эвакуационная машина.

Дальше вступил в бой левый фланг обороны. Пара пиропатронов сработала штатно, откинув от Дота 1 деревянные щиты с наращенным сверху дерном. Сразу оттуда заработал тяжелый пулемет КПВТ, снятый с бронетранспортера. Наши умельцы провели в Дот электричество, а специалисты с военно-морского полигона Ненокса смогли создать дистанционно работающую огневую точку. 12,7 мм-е пули разнесли в клочья броню БРМДшки, затем прошли веером по стрелковой цепи и зацепили один из Тигров, тот тут же вильнул влево и застыл. В рядах штурмовиков произошло опустошение: пара орденских стрелков оказалась разорвана надвое, одному из бойцов оторвало ногу и он корчился на траве, окропляя ее свежей кровью. Картина идущего на склоне холма боя выглядела еще более кошмарно при свете встающего сбоку от Полигона багряного солнца.

Противник тут же огрызнулся огнем, отползающая назад БМПэшка начала усиленно долбить в сторону Дота, но накрыть его с третьего выстрела удалось только танку. Оставшаяся целой техника рейдеров сместилась влево, пешие стрелки спрятались за бронированные машины. И в это время на пригорок вылетела маневренная группа Пономарева в составе БМП, БТР и Тигра. БМП-2 ополченцев быстро нащупал своего двойника, и вскоре бронированная машина пехоты рейдеров запылала ярким огнем, тут же начал рваться боезапас, и от умирающей машины бросились россыпью вражеские стрелки. БТР поливал из своего КПВТ оставшийся целым Тигр и стоявших рядом с ним бойцов противника. Но, получив пару пробоин от рейдерского пулемета, Бэтэр ополченцев ушел назад. БМП не повезло больше, орденский Т-72 со второго выстрела вывел из строя бронетехнику ополчения, она задымилась, оттуда выскочили двое бойцов, волоча под руки третьего. Добить боевую машину помешал Тигр с ПТО, пару раз с его борта срывались огненные стрелы ПТУРСов, и если первый прошел мимо, то второй ударил танк прямо в башню. Т-72 на минуту остановился, затем стал отстреливать дымовые шашки и пятиться задом, под прикрытием дыма уходили и оставшиеся в живых стрелки Ордена. Пара из них тут же упала, похоже, это сработали снайперы из леса. Оставшиеся в живых рейдеры залегли, дождавшись еще одного БТР-80, прикатившего из тыла прямо в дымовую завесу. Не побоялись бойцы противника спасти своих товарищей!

— Четыре один в нашу пользу — резюмировал итог боя полковник — Лейтенант, что у нас по потерям?

— Мехвод БМПшки погиб, товарищ полковник. Трое раненых, двое тяжелых, уже увезли.

— Вот черт! — выругался Михаил. Мехводом БМП-2 был Петр Медведев, только недавно приехавший парень с Пянды, настоящий потомственный северянин, и погиб в первом же бою. Так ужасно было терять друзей!

Михаил привстал было в кресле, и издал звериный рык, но сразу же пришел в себя, и, извинившись, вышел на свежий воздух. Проклятая война! Как он не хотел ее! Жалкие остатки человечества схватились на этом поле в смертельной схватке по прихоти всего нескольких жадных и испорченных людишек. Ведь что обычным то людям на самом деле делить?

В предвходовой траншее он обнаружил Шлекту, наблюдающего за полем в перископ — Что там?

— А, это ты — Ингвар нервно обернулся — Да вот, там пара раненых лежит, кровью ведь истекут.

— Эти суки Петьку Медведева убили, а ты их жалеешь.

— Так ведь люди — странно посмотрел на атамана десятский.

— Сегодня они для нас не люди, Ингвар, а враги, подлежащие уничтожению. Не забывай, что мы на войне.

Шлекта промолчал, он знал, что под горячую руку атамана лучше не лезть, больно тяжела она. Михаил осторожно посмотрел в сторону чадящей БМПшки, потом оглянулся. Десятский понял правильно.

— Сейчас механики подойдут. Мы уже шашки подготовили. Быстро цепью захватим и вытащим. Вроде как, осколками движок повредило, снаряд рядом рванул. Танкисты осколочно-фугасным стреляли, у нас же серьезной бронетехники против них нет, поэтому и бронебойными не палят.

— Похоже на то. Но и Пономарь четко сработал, не его бы ПТУРСы…

— Прямое попадание, а танку хоть бы хны — Шлекта снова прильнул к перископу — У рощицы шевелятся, заразы. Наверное, наблюдателей ставят.

— Сейчас начнут шмалять. Ингвар, сверху только наблюдателей оставляй. Нефиг рисковать.

— Понял. А вот и буксир.

И в самом деле, позади них послышался рев мощного мотора. Двое бойцов из десятка Шлекты бросили несколько дымовых шашек. Они добавили клубы черного дыма к уже и так чадящей бронемашине. Вскоре мелькнуло пара теней, и подбитая машина помаленьку потащилась вверх на буксире. В окне тяжелого трактора Михаил увидел улыбающееся лицо Николая Ипатьева. «Вот стервец!» — Бойко погрозил другу кулаком и повернулся к входу в ЦУБ.

В Рубке его ждали еще несколько хороших новостей. Ханту удалось повредить Василек, и заодно снести пару машин с грузом. Только сейчас диверсанты переправили в штаб подробный отчет. Майору ГРУ пришлось крепко продумать план для осуществления такого важного задания. Еще вечером им удалось составить схему лагеря отряда Ордена. Видимо местность те присмотрели заранее, по картам и спутниковым снимкам, поэтому развернулись быстро. Это была территория транспортного предприятия с огромной автостоянкой и высокими бетонными стенами. А самое главное — предприятие стояло несколько на отшибе от трассы. С одной стороны оно отделялось пустырем, с двух других находились заброшенные луга, поросшие бурьяном. И только с тылу к стоянке примыкали складские помещения какого-то оптовика. Загнав технику внутрь, бойцы Ордена живо организовали охранный периметр, в дополнение к поставленным стационарным точкам сразу же начал действовать маневренный патруль из двух пикапов с пулеметами. Люди в гражданском начали сноровисто устанавливать заграждение из колючей проволоки, и тут же монтировать что-то сильно похожее на датчики движения. Короче, к обустройству лагеря командование Ордена подошло вполне серьезно и основательно, видать, опыт создания лагерей изрядный поднакопили.

Ханту понадобилось два часа, чтобы пролезть на близлежащий к периметру склад и найти искомую технику на стоянке. Он воспользовался древним китайским приемом «движение улитки». Ведь глаз человека обычно реагирует на быстрое движение, это у него осталось еще с первобытных времен. Хищники чаще всего совершают резкие броски в сторону добычи, чтобы сразу подавить ее волю к сопротивлению. Если же двигаться со скоростью несколько сантиметров в минуту, то движущийся объект глазом обычно почти не воспринимается.

О том, чтобы пробраться внутрь периметра и взорвать миномет пластиковой взрывчаткой речи не шло. Ждать утра и выезда машины на боевое задание также было опасно. Поэтому еще вечером братья Михайловы доставили к нужному месту пусковую установку противотанкового гранатомета «Призрак». Хант уже на месте определил место ее установки, и в третьем часу ночи они закончили монтаж ПТО в будке, находящейся на крыше близлежащего склада. И вскоре часовым орденской базы пришлось с бессильной злобой наблюдать огненную стрелу, летящую прямо на них, и врезавшуюся, в конце концов, в Мотолыгу — гусеничный транспорт, на котором и был установлен автоматический миномет. Хант, наблюдавший итог стрельбы, удовлетворенно кивнул, и под сурдинку пальнул из двух «Мух» в сторону стоявших поближе к нему грузовиков. Не дожидаясь ответного огня, старый разведчик нырнул по тросу на пол склада, затем выскользнул из приоткрытых заранее дверей и скорым шагом двинул к дороге. Через минуту он уже стоял перед канализационным люком, и быстрым движением юркнул вглубь дренажной системы. Решетки из катанки стоящие в больших трубах, диверсанты срезали заранее. Ведь главное в любой диверсионной операции — это подготовить пути отхода, основной процент потерь приходится именно на него. На той стороне трубы его уже ждали Дрын и Органза. Молодежь успешно перенимала опыт старой советской разведки. На память о себе они оставили несколько хитроумных растяжек.

Этой же ночью диверсионная группа Акишина совершила первый свой налет на блокпост, установленный рейдерами перед развилкой у Смоленска. Похоже, здесь несли службу не самые сильные бойцы Ордена. Втихую, сняв двух часовых ножами, еще двух, попытавшихся сопротивляться, застрелили из Винторезов, а последних двух членов команды блокпоста удалось взять тепленькими и сонными. Экспресс-допрос показал, что польза есть только от одного языка, поэтому второго по-тихому ликвидировали. Ребята в группе были люди с опытом, и знали что к чему в этой новой жизни. К семи утра пленного удалось доставить к Складникову. Следы же самого нападения они аккуратно замели.

Группе Петра Мамонова повезло меньше. Они попытались незаметно подойти к тылам отряда, действующего у моста через речку. Но нарвались на датчики движения, вояки здесь оказались сухарями тертыми. Поэтому уходить диверсантам пришлось со стрельбой и суетой. Преследовать их рейдеры не стали. Но и дежурить здесь будут теперь усиленно, значит, и в бой пойдут уставшими, тоже какая-то польза. Братья-злыдни выместили свои нервы рано утром, когда подстерегли в кустах патрульную машину рейдеров. Выстрел из РПГ и меткая стрельба из Калашей не оставила никаких шансов боевикам Ордена. Заодно они выпотрошили машину на предмет боеприпасов, и наставили ловушек. Если нашедшие тела бойцов будут людьми неопытными, то их ждут сюрпризы в виде заминированных тел, и мощной бомбы в патрульной машине. Прокопьев пока был на подхвате, его мотоциклисты помогли переправить в тыл пленного и добытые в разведке файлы информации.

Некоторое разочарование принес наступающий день Леше Скворцову. Отправленная заутро Птичка — 3 куда-то запропастилась. Послали на поиск ребят из группы Север. Вторая птичка при пробном подъеме вдруг забарахлила, и ударилась об сосну. Теперь группа воздушной разведки была занята ее ремонтом. Сам Скворцов и присутствующий тут Подольский грешили на работу рейдерских глушилок. Поэтому Птичкой 1 рисковать пока не стали, а занимались подбором частот, используя пока резервную Птичку 4. То есть в настоящее время ополченцы остались без разведки с воздуха.

Михаил же, пользуясь тем, что пришел утренний конвой с завтраком и запчастями для техники, решил отправиться с ним в Каплю. Охраняли конвой из трех грузовых КАМАЗов две машины группы Рогатых. Один пикап, вооруженный Утесом и АГС-30, и древний Дефендер с ПК, выставленным вперед на месте лобового стекла. Его борта были дополнительно прикрыты бронежилетами и запасными колесами, позади, в кузове, сидели двое бойцов охраны. Один из них также держал пулемет в руках.

После майской бойни руководители анклава поняли, что мало огневой мощи не бывает, и, используя последний опыт лучших боевых групп мира, провели свою маленькую реформу. Теперь все ополчение было разбито на боевые тройки: один пулеметчик, один стрелок-гранатометчик и стрелок-снайпер. Стеценко привез из Гродненской бригады достаточно много единых пулеметов. Недавно его соединение стало переходить на новые надежные пулеметы этой системы — Печенеги. Теперь не требовалась постоянная смена стволов, можно было выстрелить три банки по 200 патронов совершенно без ущерба стволу. На Печенег теперь также можно было сажать через переходники различные прицелы, чем наши умельцы и поспешили воспользоваться, устанавливая оптику и ночники. Теперь большая часть пулеметов ополченцев первой волны была модернизирована. У бойца-пулеметчика обычно на оружии стоял короб с лентой на двести патронов, еще один был в наплечном ранце, третий короб находился у соседа по тройке. Хотя Михаил слышал, что некоторые особенно одаренные силой товарищи запихивали скомбинированную ленту в специально пошитый для этого рюкзак, всего там было пятьсот патронов. Огромная мощь!

Второй стрелок обычно нес с собой две «Мухи» или одну РПГ-7 с четырьмя выстрелами в рюкзаке: два стандартных и два осколочно-фугасных. Снайпер вооружен был все тем же АК-74 /на него перешло все ополчение, кроме резервистов/, но на автомат теперь ставился оптический прицел. В снайперы старались подбирать лучших стрелков. Теперь стандартная тактическая тройка имела преимущество в прямом столкновении и на ближней дистанции, заливая врага огнем из единого пулемета, а также и издалека, где могли действовать и снайпер, и гранатометчик. Опытные бойцы и наши ветераны разработали для троек несколько тактических схем, и упорно натаскивали ополченцев в оставшееся до прихода рейдеров время. Учеба шла практически каждый день. Ополченцы «съели» на ней буквально грузовик боеприпасов.

Доехав до Капли, Михаил первым делом рванул в клинику. Жена оказалась пока занята, но перед входом в здание, на крылечке он обнаружил Серегу Носика, парня из Архангельска. Сейчас он был занят вывозкой раненых с поля боя на «БМВ», ведь всю зиму учился в Академии на медика. Одетый в бронежилет с разгрузкой поверх, в боевом тактическом шлеме, добытом в ФСБ, Сергей выглядел совершенно футуристично.

— Как дела? — спросил земляка Атаман.

— Да вот недавно наших с Полигона привезли. Сейчас операцию парню делают из арсеньевского десятка. Осколок в шею попал. Если бы не было у нас такого упакованного автомобиля, то не довезли бы живым.

— А ты чего куришь? — Михаил покосился на зажженную сигарету.

— Да вот — широкоплечий дюжий парень покраснел, и живо, как пойманный на месте школяр, затушил окурок — бросил давно, а в такие моменты. Сейчас пойду машину мыть, а тот там кровищи….

— С Потаповым что? — вдруг вспомнил Бойко и даже вскочил с места, главное то забыл.

— Прооперировали Женю, сейчас в реанимации, много внутренних повреждений, кросс уже ему не бегать точно. Но Нигматулин говорит, что организм крепкий, должен справиться.

— А где сейчас Николай?

— Я же сказал, операция идет. Все торопятся, сколько еще к вечеру раненых будет?

— Да, правильно — огорченно ответил Михаил и двинулся к входу. На пороге реанимации его тормознула, ругаясь, Наталья Федоровна.

— Ну, куда вы, Михаил Петрович, туда же нельзя.

Михаил только успел заметить в приоткрытую дверь лежащего на кушетке Потапова, окутанного проводами и трубками, и рядом с ним бледную как тень Ольгу. Переговорив со старым фельдшером о состоянии остальных больных, он пошел в приемную, сел на кушетку и стал дожидаться Нину. Неожиданно через пару минут рядом с ним оказалась Ирина Мелентьева-Рыченкова. Глянув странно на Михаила, она начала разговор издалека.

— Вас, Михаил Петрович, о состоянии Евгения известили?

— Да, спасибо.

— Хорошо, но я хотела бы поговорить об его жене, Ольге.

— А что с ней? — непонимающе посмотрел на красивую женщину Бойко. После удачной женитьбы Ирина будто расцвела, грудь заметно увеличилась, даже осанка как-то выпрямилась, лицо похорошело.

— Ох, и какими слепыми же вы бываете мужчины — укоризненно покивала головой женщина. Потом заметив косой взгляд, брошенный на свою немаленькую и пышную грудь — Ага, и смотрите вы вечно не туда.

Атаман покраснел, сам не ожидал от себя в такой обстановке, но что поделаешь, инстинкты.

— Да беременная она.

— Как?

— Атаман, атаман, вроде двоих детей имеете, а не знаете, как они делаются? — Ирина сегодня явно решила поиздеваться над суровым и грозным начальником — Она вообще-то замужем уже полтора месяца. Срок у нее еще маленький, поэтому не заметно. Но мне-то видней, вот уговорила сделать ее анализ. Ответ очень даже положительный.

— Точно? — Михаил был одновременно удивлен и обрадован, хотя вспомнив, в каком положении находится будущий отец ребенка, помрачнел.

— Да точно. Анализ ведь не один был. Я сама недавно себе его делала.

— И ты? — видимо у Михаила буквально отвисла челюсть, так как женщина весело засмеялась.

— И я, Михаил Петрович. Откуда у меня такой шикарный бюст вдруг появился? Животик просто еще маленький, но после сбора урожая малыш выйдет в это мир. И я к чему это вас известила — нельзя сейчас Ольге на передовую. Она же, сами знаете, какая вспыльчивая. Полезет сейчас после ранения мужа на рожон. И только вы со своим авторитетом для нее указ.

— Да, это точно — Михаил думал не долго — ну-ка давай ее живей сюда.

— О! Узнаю нашего великого и ужасного Атамана — Ирина со смешком выскользнула за дверь.

Разговор был непростым, и Атаману больших сил стоило уломать юную женщину, и настоять на своем.

— Ты теперь не о себе должна думать, Оля! О своем ребенке! И не смей мне перечить, я тебе вместо отца теперь. Будешь служить в тыловой группе, здесь тоже снайперы могут понадобиться. Сейчас против нас пришли люди опытные, я уже их видел в бою. Так что и диверсантов надо поджидать. Присмотри и оборудуй себе лежки в этом районе, и никого сюда не допусти! Главное сейчас, это клинику прикрыть. А там, на Полигоне, и мужиков здоровых полно, воевать, есть кому. Тем более, нынче не снайпера больше действуют, а техника.

— Я поняла вас, дядя Миша — Ольга вытерла выступившие слезы и уверенно взглянула в глаза своего старшего друга — можете идти спокойно, ни одна зараза сюда не пройдет.

— Вот это другой разговор, дочка, иди пока к своему.

Сразу после Ольги в дверь вошла Нина и сразу напустилась на мужа.

— Ты чего это с девушкой сделал? Вся в слезах от тебя выскочила, все свой начальственный гонор успокоить не можешь!

— Не тот случай, Ниночка — остановил жестом супругу Михаил — Она у нас, оказывается, ребеночка ждет, вот и пришлось в тыл приказом отослать. С вами, в охране будет, здесь тоже отличный снайпер не помешает.

— Ах, вот оно что — Нина оглянулась на дверь — ну тогда правильно. В таком случае только ты и мог повлиять. Видел бы ты, как она обеими Потаповыми командует. Вот точно, следующим атаманом Ольга будет.

— Да? Ты мне лучше скажи, как там раненые?

— Пока только шестеро тяжелых. Два уже лежат в палате для выздоравливающих, скоро будем их в тыл отправлять. Женя между и между, даже Образцов помалкивает. Одному раненому сейчас операцию провели, в реанимации пока лежит. Последнему привезенному Коля зашивает уже, опасности для жизни нет.

— Тяжелое утро? — Михаил обнял жену.

— Да, Мишенька. Опять кровь, опять смерть. Боже, когда уж это кончится? Женю когда привезли, так у меня просто руки затряслись. Пришлось Николаю накричать на нас, там операцию делать срочно надо было. Потом Оля появилась, такая бледная, потерянная, ревет, как корова, она же совсем девчонка еще. Хорошо, Ирина за ней присмотрела, у нее окно как раз образовалось. Какое счастье, что Образцов эти бронемашины медицинские придумал. Без них двух ребят точно бы не довезли. Все-таки он блестящий организатор, нашей клинике с ним сильно повезло. Сейчас в ней все есть. Эх, еще бы врачей!

— Научите новых. Вон, Сережа Носик уже на серьезной работе.

— Он вообще молодец, действовал смело и решительно. Этому парню, с осколком в шее, надо свечку Сереже всю жизнь ставить.

Поговорив еще немного, они расстались. Она пошла спасать жизни людей, а он их прерывать. Мужское начало всегда неотделимо от женского. Даже в такой жуткой ипостаси.

Когда Михаил подошел к своей машине, с водительского сиденья раздался голос Володи — Командир, может в столовку, а то мы толком и не завтракали.

— А давай — Бойко моментом запрыгнул в пассажирское сиденье, сразу поставив свой АК-105 в специальный держатель, и оглянулся. Улицы поселка были девственно пусты. Всегда людный Поселок сейчас как вымер. Да и правильно, все дети, и большая часть женщин и стариков вывезены. Мужчины с оружием в руках находились в подразделениях ополчения. Там же была сейчас и часть молодых женщин с подростками. Как в древние времена на защиту родной земли поднялись все — Народ-войско. Был такой термин в исторической науке. Именно такие народы производили великие завоевания, меняли политическую карту мира, создавали великие Империи.

Дверь в столовую оказалась закрыта, но пронырливый Володька зашел с тылу и наткнулся на Маринку Сумарокову, молоденькую повариху, недавно переехавшую со Шклова за своим суженым.

— Маринк, а Маринк, есть чего пожевать серьезным мужчинам?

Девушка уже хотела послать наглого ухажера в пешее эротическое путешествие, когда за углом увидела Атамана. А услышав, что мужчины не то что не обедали, а даже и не завтракали, она живенько засуетилась. Расположились они на кухне, освободив один из столиков. Сама Дарья повезла с конвоем обед в подразделения, а Маринка занималась подготовкой ужина.

Михаил, сноровисто орудуя ложкой, живо опорожнил большую миску наваристого борща. На второе шли макароны по флотски. Погожина так умело использовала специи, что начисто отбивала ненавистный уже вкус тушенки и делала из простого блюда что-то необычайно аппетитное. Запили сей пир компотом из сухофруктов, прямо как в советской столовке. Пища простая, но полезная и питательная. Это вам не фуа гра!

Побывали они и на базе разведчиков, где Михаил нашел сына. Ребята оказались заняты набиванием пулеметных лент и магазинов для автоматов. Утренний конвой привез опорожненные с Полигона и Фишки. Дело хлопотное, но очень серьезное. Петька деловито руководил процессом, наблюдая, чтобы никто не филонил. Хотя молодежь и так на полном серьезе относилась к этой важной работе. Ведь у большинства отцы или старшие братья сражались сейчас в рядах ополчения. А что ждать от Ордена, они еще поняли в мае. Тогда многие юные души осознали, что этот новый мир очень жесток. И они роняли скупые слезы на кладбище, провожая в последний путь своих односельчан и товарищей, а потом судорожно сжимали оружие на стрельбище и тактических занятиях, мечтая отомстить бандитам из Ордена.

Сейчас пацаны деловито вскрывали ножами цинки с боеприпасами, затем засыпали патроны в машинки и крутили ручки. Самые опытные упаковывали готовые ленты в короба. Ребята помладше с очень серьезным видом набивали рожки для автоматов, маленьким пальчикам было сложно бороться мощными пружинами, и временами им помогали старшие ребята. Тут же в пирамиде стояли карабины и милицейские укороты, вооружение помощников шерифа. Именно так нынче именовались эти два десятка молодых пацанов. Уже у двери Атаман столкнулся с Ильей Вязунцом. Тот коротко доложил обстановку и убежал дальше по своим делам. Этой ночью ждали первых диверсов, поэтому у шерифа было полно хлопот. На дамбе атаманский автомобиль столкнулся с украинским патрулем. Те только что проверили дорогу на Фишку и сообщили атаману, что в сторону Полигона сейчас движется конвой, и они могут еще догнать его.

Пряслин втопил газу и уже через десять минут они проскочили Фишку. Михаил обозначился заранее по мобильному, народ нынче нервный, не стоит выскакивать перед бойцами блокпоста неожиданно. Тормозить тут они не стали, только помахали рукой ополченцам и понеслись дальше. Проехав мимо гречишного поля, машина вошла в резкий поворот, за ним сразу начинался перелесок, и дорога терялась из виду. Вдруг Михаил за гулом движка услышал знакомые звуки и насторожился.

Сразу за поворотом они увидели конвой, машины стояли, пара из них уже дымилась. Володя среагировал моментально, увел машину вправо, еще до того как по кузову застучали пули, попавшие только в заднюю часть автомобиля. Высокая и приемистая Сузуки резво съехала с дорогу в глубокий кювет, закрыв людей от огня противника. Еще по пути вниз Михаил выскочил из автомобиля. Держа свой Калашников, его руки уже передернули затвор, посылая патрон в патронник, палец перевел предохранитель в автоматический режим стрельбы. Рядом с ним плюхнулся Пряслин, сразу же пригнувшись. Тоже рефлексы сработали. Над асфальтом противно засвистели пули. Их звук совершенно не походил на киношные жужжания, фырк и фырк. Будто быстрые маленькие стрижи над головой проскакивают. Но это хорошо, если их слышишь, значит, пуля не твоя. Голова вернула способность соображать, дыхание мало-помалу приходило в норму, хотя тело свою порцию адреналина получило, и начинало немного потряхивать.

— Черт — ругнулся Пряслин — оружие, суки, поломали!

Михаил оглянулся, Калашников его телохранителя, висевший в креплении на дверце, от удара при торможении получил повреждения.

— На, держи мой! — Бойко кинул оружие напарнику и стал снимать с РПС подсумки. Хорошо, что они крепились на липучки — в банке 70 патронов и в подсумках четыре спаренных магазина по тридцать. Я к машине. Дорогу держи!

Володя только кивнул головой и повернулся в сторону дорожного полотна, лихорадочно притачивая подсумки на свою систему. Благо они у обоих одинаковые. Михаил тем временем достал из кобуры свой любимый Глок и покатился обратно. Осторожно подойдя на четвереньках к пассажирской двери, он заглянул в машину. Пострадала она не сильно, поэтому, не тратя времени зря, он протянул руку на заднее сиденье и достал из держателя ручной пулемет РПК-74 с уже вставленным в него длинным рожком на сорок патронов. За второй заход он вынул с нижнего ящика две сумки. В одной лежали четыре запасных магазина для ручника, в другой, более увесистой, гранаты. Сунув руку под переднее сиденье, Михаил достал небольшой и приемистый пистолет-пулемет Клин, трофей из ГУВД Смоленска. Он сразу повесил его поперек груди, прилепив готовые подсумки с запасными узкими рожками на поясницу. На все про все не ушло и двух минут. Тут его насторожил шум спереди, кто-то ломился по кустам, разросшимся за обочиной, и двигался в их сторону. Атаман залег за колесом и направил вперед ствол ручного пулемета, выставив сразу сошки.

— Командир, тридцать два! — послышался чей-то крик спереди.

— Четырнадцать! — автоматом ответил Бойко на простейший пароль — Давай сюда.

Из кустов осторожно выглянула вихрастая голова, и вскоре рядом с ним бухнулся боец из группы Рогатых. Спереди не стихала стрельба из автоматического оружия, временами частили карабины, одна из машин уже ярко разгорелась, выбрасывая вверх яростные языки пламени. Рядом с ней что-то густо чадило.

— Что у вас там?

— Да напоролись на кого-то. Мы перед Фишкой разделились. Леха к мосту повел машины, а мы с одной к Полигону повернули. Это Дефендер горит, парни спереди сразу… — парень замолчал.

— Так, понятно — Михаилу надо было принимать срочное решение. Сколько врагов на них напало, пока не понятно, спереди оставался только один боец из прикрытия и несколько вооруженных ополченцев, и еще женщины, везущие на Полигон обед и свежее белье. Они, конечно, тоже отстреливались, но нападающие были более опытными волчарами — Боец, оружие твое где?

Светловолосый молодой пацан виновато обернулся — Потерял, когда выскакивал из кузова. Только Макаров остался.

— Калибр, какой у тебя? — Михаил кивнул в сторону торчащих из разгрузки магазинов.

— 5.45 — четко ответил боец.

— Тогда бери мой ручник, у меня еще пукалка есть, и давай за мной.

Парень кивнул головой, схватил РПК, сноровисто проверил наличие патрона в патроннике и пополз вслед за Атаманом. Тут сверху, стукнувшись об ветки, на них упала круглая лоснящаяся на солнце штучка.

«ВОГ! Твою мать!» — только и успело мелькнуть в голове у Михаила, и он сразу уткнулся в сухую на обочине траву. Всегда лучше лежать, осколки летят обычно выше, чем на 20–30 сантиметров над землей. Но взрыва почему-то не последовало.

— Не успел встать на боевой взвод! — раздался крик сверху. Пряслин сразу же прояснил ситуацию — Здесь расстояние маленькое. Похоже, с той стороны дороги шмаляют. Давайте дальше отползем, а то ручные кинут, мало не покажется. Они на четвереньках отошли назад по обочине метров на двадцать. Со стороны конвоя не прекращалась стрельба, пару раз ухнули разрывы подствольников. Ополченцы сдаваться не намеревались!

Пока боец охраны контролировал переднюю позицию, а Пряслин наблюдал за асфальтом, Михаил достал и привел в рабочее положение изобретение местного гения — маленький перископ для скрытого наблюдения.

Он осторожно вытянул узкий прибор наверх и провел панораму.

— Володь, стрельни!

Затем Бойко сполз вниз и подозвал напарника. Схватив маленькую веточку, он схематично обозначил диспозицию противника, засеченную им по вспышкам ответных выстрелов.

— Там человека четыре, работаем двадцать два.

Пряслин молча кивнул и стал деловито доставать из зеленой сумки округлые тушки гранат. Две РГО и две ребристые лимонки Ф-1. Этот прием был ими давно отработан. А Володя считался вообще мастером по броскам ручных гранат, поэтому Михаилу в голову и пришел оригинальный план атаки. Ждать помощи было некогда, конвой весь к этому времени перебьют. А звуки стрельбы со стороны колонны потихоньку стихали, рейдеры буквально давили ополченцев плотностью огня, вдобавок активно работая подствольниками. Пару раз там шарахнули «Мухами», разнеся окончательно передовой джип. Положив рядом с собой пару дымовых шашек, атаман подозвал к себе паренька из группы Рогатых.

— Значит, слушай сюда, отходишь метров на десять к машине, и по моей отмашке весь рожок лупишь в сторону тех кустов. Потом ложись и не отсвечивай, а то осколки поймаешь. Как закончим с гранатами, и пойдет дым, еще один рожок короткими в ту сторону пробьешь. Все понял?

— Да — паренек кивнул, видно было, что он заметно волновался.

— И не геройствуй тут, бля — веско добавил Михаил и подтолкнул бойца вперед.

Пряслин, тем временем, занял удобную позицию и подготовил гранаты. Бойко присел перед ним, махнул бойцу с ручником, и по счету «Два-Три!» выдернул чеку из первой РГОшки. Владимир спокойно взял ее, подождав секунду, бросил в ту сторону навесиком. Этого времени хватило, чтобы взрыватель сработал, когда граната еще не долетела до земли, и взорвалась она в двух метрах над поверхностью. Так же поступили со второй РГО. С той стороны дороги сразу же после взрывов раздались громкие крики и ругань. Михаил услышал противный визг осколков, пролетевших над дорогой и посекших близлежащие кусты. Потом они оба, не сговариваясь, выдернули чеки из «эфок» и бросили в сторону противоположной обочины, там шла такая же глубокая дренажная канава. Сразу же после этого броска они схватили дымовые гранаты РДГ с черным дымом и, активизировав их, швырнули вперед на асфальт. Справа послышались короткие прикрывающие очереди из РПК. Молодец пацан!

Михаил, выставив вперед свой Клин, с матами побежал на ту сторону дороги. Он уже совершенно взмок от пота, на нем ведь висела туева хуча амуниции, и бронежилет пятой степени защиты, а на голове неудобно сидел основательный ФСБшный композиционный шлем. Было жарко и страшно, он совершенно не чувствовал ног, когда перевалил на ту сторону дорожного полотна. В голове только отдавался стук собственного сердца и запаленное дыхание. Не глядя, он выпустил целый магазин в сторону ближайших кустов. Там кто-то дико кричал от боли, слышались чьи-то глухие команды и ругательства. Пряслин бежал следом, он опустился на колено и начал простреливать канаву вдоль и поперек короткими очередями. В банке от ручника осталось достаточно патронов. Калаш с коротким стволом производил поистине адский грохот.

«Запалит мне ствол, стервец» — мелькнуло в голове у Михаила пока он менял опустошенный рожок в пистолет-пулемете. Он уже засек пару вспышек от ответного огня. Чуть дальше, метрах в сорока от них кто-то резво двигался в их сторону, и теперь атаман стрелял уже прицельно. Клубы черного дыма опускались в дренажную канаву, на ярком солнце они становились еще больше непрозрачными. Вдруг рядом что-то сильно хлопнуло. «ВОГ!» — Атаман упал на землю, в спину сильно стукнуло, как камнем попало. У уха раздался крик Пряслина — Командир, ты как?

— Да вроде живой — Михаил поднял голову и продолжил палить вперед короткими очередями. Руки немного потряхивало, пришлось небольшое оружие покрепче прижать к себе. Снова перезарядившись, он кинул напарнику — Давай вперед!

Перебежками, постоянно прикрывая друг друга, они двинулись вдоль дороги в сторону машин конвоя. Михаил сразу у кустов заметил чье-то искромсанное тело, метрах в трех от него на земле лежал еще один человек в бундесовском камуфляже и громко стонал. «А ведь я их срисовал, значит, гранаты достигли цели». Пряслин осторожно обошел лежащий дорожный столб, брошенное рядом старое бревно, и направил вперед оружие.

— Здесь еще один!

Михаил осторожно продвинулся вперед, на обочине лежал диверсант. Также в бундесверовской сбруе, бронике, на голове вместо каски защитного цвета бандана. Рядом с ним лежал АК-74 в полном «фарше», поменяно цевье и приклад, поставлена дополнительная рукоятка, на полозьях дорогой коллиматор. Боец держался за правую руку, задело его в двух местах, кисть уже была замотана по-скорому бинтом, а на плече расплывалось красной сливой кровавое пятно. Он спокойно смотрел на своих врагов. Шлем с маскировочной накидкой валялся чуть дальше. Володя откинул в сторону Калашников лежащего бойца и перевел прицел своего оружия дальше. Там мелькнуло какое-то бесформенное пятно. На Ак-105 стояла уже магазинная спарка, атаманский телохранитель поменял их заранее. Идти вперед лучше с полными рожками, чтобы потом не думать. И сейчас он стрелял уже расчетливо: по два, три патрона. С другой стороны дороги снова заработал ручник. Значит, жив боец охраны! Пряслин четно отработал три патрона, и расплывающаяся в клубах дыма тень как будто налетела на какое-то препятствие и свалилась на землю, живые люди так не падают. А здесь прямо кулем повалился! Дымовая завеса уже потихоньку рассасывалась, и Михаил увидел на дороге лежащего рейдера в таком же темно-зеленом камуфляже, использовавшемся раньше в армии ФРГ. Со стороны искромсанного пулями противника раздался протяжный стон. Похоже, с такого расстояния калибр 7.62 продырявил бронежилет противника насквозь, а может еще и отрикошетил обратно.

— Суки! — вдруг выплюнул белобрысый диверсант с перебинтованной рукой — Вы бы помогли человеку, он же сдохнет сейчас.

Михаил молча пододвинулся к нему и резким заученным движением выхватил нож, также молча вспорол ему обмундирование на плече. Так и есть — кельтский крест. Значит, нацики!

— Я тут человеков не вижу — жестко ответил он — Володя, что там?

Пряслин прошел вперед метров десять. Эта сторона дороги более сильно заросла кустарником, видимость была маленькой.

— Еще один труп! — ответил телохранитель — Видать, это ты его застрелил.

— Давай сюда!

Бойко по-быстрому осмотрел первых двух диверсантов и собрал их оружие. Клин закинул за плечи, оставив у себя в руках переделанный понтовый АК-74, поменяв только рожки на новую спарку. Раненый бандит уже доходил. Глаза закатились, на губах появилась кровавая пена. Даже бронежилет не спас его, осколки гранат шли кучно и дырок на нем наделали много. Не зря они так часто отрабатывали броски ручных гранат, «карманную артиллерию пехотинца». Внезапно далеко впереди захлопали громкие выстрелы, по звуку напоминали работу ПК, послышались и короткие очереди из Калашниковых. Через пару минут все стихло. С той стороны дороги послышался бодрый голос Саши Юркова, десятского в группе Пономарева — Атаман, вы как там?

— У нас все чисто — Михаил осторожно выглянул, с той стороны дороги у машин поднимались люди. Впереди каравана он заметил приземистую тушу Тигра. «Прибыла, значит, кавалерия».

— Что так долго? — недовольно спросил он десятского.

Тот пожал плечами и отрывисто объяснил.

— Так это, у нас там свой сыр бор, танки снова выкатились, стрельба пошла, мы уже на стреме стояли, а тут сигнал, что на конвой напали. Пока решали, пока двинулись.

Юрков виновато улыбнулся, на круглом лице двухметрового здоровяка это смотрелось просто уморительно.

— Танки? — Михаил потянулся в карман. Так и есть, телефон остался в машине! Послав молодого бойца к Сузуки, он вернулся к Пряслину.

Раненый диверсант уже умер. Белобрысый нацик зло смотрел на подошедших ополченцев — Гниды, могли бы Першингу и помочь. Правильный пацан был.

— Ты, кажется, не понял, урод — Михаил приложился берцами по почкам сидящего на земле нацика. Затем приподнял корчившегося нацика за шкварник и холодно произнес ему в лицо — Вы нам живыми на хрен не сдались — затем бросил того обратно на землю, рейдер скрючился от боли.

— Эту падаль отправьте Складникову! — коротко приказал он — Что там впереди?

— Сейчас узнаю, командир — Пряслин побежал вперед. Диверсанту в это время закрутили руки назад и также погнали вперед, теперь он уже помалкивал. Михаил же отправился к своей машине, ключи еще были на месте. Получив от бойца свой мобильный, он увидел, что тот сильно помялся. Хорошенько выругавшись, Атаман сел за руль и вывел вездеход на дорогу. Машина на сей раз, отделалась только несколькими пробоинами, даже стекла были не разбиты. Повезло! Впереди наблюдалась мешанина из машин и людей. Ополченцы тушили горящие машины, собирали убитых, раненых укладывали в подъехавший пикап, с Капли уже вызвали БМВ. Тут же Атаман нашел плачущую Дарью Погожину. Она сидела рядом с небольшим открытым грузовичком, на котором она везла обед бойцам. Из пробитых термосов лился красными струйками борщ. Одна из фляг с макаронами по флотски оказалась совершенно разбита, и макаронины с тушняком разлетелись по всей дороге, создавая совершенно нереалистичный фон для боевой обстановки. Пахло странной смесью пороховых газов, дыма, крови и еды.

— Даша, ты как? — рядом присел Михаил. Женщина подняла заплаканная лицо, рядом с ней лежал карабин Сайга, видимо из него она отстреливалась. На асфальте между машинами было густо насыпано пустых гильз, валялись опорожненные магазины, пачки от патронов.

— Михаил Петрович, а вы-то тут как оказались?

— Мы за вами следом в засаду попали.

— Так это вы там стреляли? Сережа туда Федьку послал, а он не вернулся.

— Да, он нас нашел, живой чертяка.

Женщина снова заревела белугой — А у нас ребята погибли, я в грузовике ехала. Тима, шофер наш, только закричал так дико, его пулями всего разорвало. Вся кабина в крови, я даже не помню, как из машины вывалилась. Хорошо Сережка с пулеметом сразу рядом оказался. Девочки кричат, кругом стреляют, просто ужас, что мы пережили!

— Все нормально, Дашенька — Михаил обнял женщину, та еще больше разревелась — все нормально.

Итоги нападения диверсантов: разбит пикап сопровождения, два грузовика и один вездеход. Убито два ополченца и два гражданских, пятеро ранено. Из нападавших восемь оказалось убито, двое взято в плен. Не ушел никто. Действовали они умело, но самонадеянно. После успешного нападения на колонну им лучше было сразу уходить, а не ввязываться в затяжной бой. Появление машины Атамана и его нестандартный прием ведения боя сильно смешали карты диверсантам. Все они, кстати, были из роты нацистов, хорошо вооружены и обучены. А самый неприятный осадок оставило то, что рейдеры решили действовать днем. И мы оказались к не готовы к такой наглости.

Михаил присел на обочину. В голове шумело, все-таки пятый десяток, как козлик уже не побегаешь. На ощупь он достал флягу и промочил пересохшее горло. И только тут заметил, что его руки заметно дрожат. Рядом кто-то остановился, это был Володька.

— А я думал, что ты железный, командир. Пока бежали через дорогу, чуть в штаны не наложил. А потом еще и пальба эта… А ты как заговоренный прешь вперед и прешь. Повернись ка спиной. Во! — Пряслин подал Бойко небольшой осколок, похоже, от ВОГа — В броннике застрял. Опять свезло тебе.

— Наверное — Михаила перестало трясти, мозг снова заработал — принес телефон?

Пряслин молча подал сотовый атаману, тот немедленно связался с ЦУБом. Охрименко доложил, что Оборонительный рубеж обстреливают из танков, видимо готовятся к атаке. Михаил отдал необходимые распоряжения и повернулся к Володе — Давай в машину, боец. С Тигром сейчас рванем на Полигон. По одному ездить, как видишь, стало опасно.

Телохранитель кивнул головой и пошел к автомобилю.

Они остановились на запасных позициях. Уже на подъезде к рубежу обороны стали слышны мощные разрывы, спереди что-то горело. Двигаясь по заранее выкопанным в полный рост траншеям, они подошли к капонирам с техникой. У одного из пикапов с ПТУРСом суетились люди. Михаил опознал среди них Кольку Ипатьева.

— Что тут у вас?

— О, Михалыч! — замасленную руку Николай протягивать не стал, такая вот шоферская привычка — Да парни тут высунулись наверх, из тяжелека их и прошили.

Он показал на здоровенную дыру в кузове.

— Ездить то машина будет?

— Да без проблем, бензопровод повредило и так, по мелочи. Сейчас устраним, минут двадцать.

— Ну, бывай — Михаил двинулся дальше. В метрах ста впереди земля вздыбилась, люди попадали на дно окопа. Что-то противно взвизгнуло поверху, по деревьям застучали осколки и комья земли. Непривычно ударило со дна траншеи. Вообще, странно ощущать, что земля пинает тебя снизу. Это, наверное, самое яркое впечатление от артобстрелов вообще. Сразу вспомнилась Босния, где их колонна разок попала под обстрел гаубиц усташей. Стреляли не прицельно, но страху тогда натерпелись изрядно.

— Фугасно-осколочными лепят — пробормотал незнакомый ополченец в возрасте. Так что вы уж поосторожнее, товарищ атаман.

Через двадцать метров они нырнули во вход подземного гарнизона. Пройдя предбанник, атаман сразу повернул направо, по другую сторону шли жилые помещения. Подземный ход сверху прикрывали бетонные плиты, утянутые с чьего то забора. Между стыками плит сыпалась земля, в двух местах горбыли, которые пошли на укрепление стенок, оказались сломанными и на глиняном полу скопились небольшие кучки ссыпавшегося грунта. Вход в сам ЦУБ прикрывал теперь часовой с ручником на сошках. Михаил сразу же направился в Рубку. В центре управления царила рабочая атмосфера. Проценко все также нервно вышагивал перед экранами. За пультом сидел Охрименко, в серверной виднелась всклокоченная голова Каменева. Три связиста непрерывно с кем-то переговаривались, на левом экране менялась бегущая строка. Михаила же сразу поразила одна неприятная вещь. Половина маленьких экранов, показывающих картинку с многочисленных камер, сейчас не горела. Они пугающе чернели на общем светлом фоне Рубки. Видимо его взгляд перехватил майор и скупо прокомментировал — Часть камер уничтожена огнем противника, часть отключили пока.

— Что тут у нас, полковник? — Михаил сразу же потребовал доклад.

— Около часа назад появилась разведка рейдеров — Проценко докладывал точно и по существу — мы встретили их огнем маневренной группы. Один пикап получил небольшое повреждение от ответного огня. Тогда мы поняли, что наши позиции простреливаются из тяжелых пулеметов с оптикой. Больно уж огонь точный.

— Где они стоят? — встревожено спросил Михаил.

— За тем осинником. Им сквозь деревья нас видно, а мы не можем точно засечь вспышки их выстрелов. За ним же находятся и танки. Два танка начали обстрел полчаса назад, используют метод «карусель», стреляют по всем выдающимся кочкам и складкам местности. Пока имеем только повреждения наружных камер. Воронов также сообщает, что повреждены створки большого ДОТа, сейчас исправляют.

— А что такое, эта «карусель»? — попросил объяснить стоящий рядом Пряслин.

— Первый танк отстреливает свой боекомплект и меняется с другим. Рейдеры делают по 20 выстрелов, хотя боеукладка Т-72 30 выстрелов. Возможно ствол берегут от перегрева, может другие причины имеются. Танк стоит в небольшом створе между осинником и изгибом реки Жорновка. Противник использует модернизированный вариант этой боевой машины, предположительно Т-72Б3, а это очень неплохая машина. Также мы наблюдаем возню по ту сторону оврага. Скорей всего противник накапливает там силы для атаки.

— Что думаете делать, полковник? — Михаил подошел к работающему экрану. Здесь была картинка от камеры, стоящей на дереве у речки Жорновка, и на ней был отчетливо виден вражеский танк, только что выпустивший новый сноп огня из своего длинного орудия. Помещение содрогнулось, где-то упал какой-то предмет. Один из связистов чертыхнулся.

— Бьет уже ближе — прокомментировал Охрименко.

— Да — согласился Стеценко — бьют по квадратам. Мы с капитаном Вороновым решили ударить из противотанкового огневого узла на левом фланге. Оттуда вражеские танки вполне просматриваются. Сейчас ждем смены танков, у нас будет пара минут, чтобы подготовиться. Вражеские танкисты реагируют быстро, руководству Ордена, по всему видно, удалось найти достаточно опытные экипажи на машины и хорошо подготовиться.

— Не жалко? Они же точку раскроют и отутюжат позднее — Михаил присел в свое кресло, только сейчас понял, как устал, бессонная ночь уже начинала сказываться.

— Ну, во-первых — танки при такой варианте стрельбы по квадратам могут и случайно туда попасть, и мы все равно потеряем ПТУРСЫ. Так что лучше их использовать по делу. У нас там два Корнета, с роботизированным управлением. Наводчик будет работать по экрану встроенной камеры удаленно. Спецы с полигона постарались. С автомобильной же платформы стрелять сейчас опасно, противник пристрелялся к местности, и снесет машину на раз.

— Тогда дерзайте.

— А что там у вас произошло, Михаил Петрович? Мы слышали о нападении на колонну, но пока подробностей не доложили — Стеценко встал прямо перед атаманом, тот только сейчас заметил, что и полковник выглядит отнюдь не бодрячком. Вон они пошли, боевые будни командира!

— Что произошло? Разгильдяйство наше! Наш командир конвоя какого-то хрена разделил силы и охрану, расслабился, мля — Михаил добавил пару сочных ругательств, выпустив немного пар — Вызывай Рогатых сюда, полковник. Я отстраняю его от руководства. Он у нас из спецназа, вот пусть в лес на подмогу идет. Чувствую, будет у них ночью работенка. Теперь по конвоям: до Фишки их теперь будет сопровождать Порошенко со своими бойцами, там пусть принимает Бэтэр с Тигром из нашей мотогруппы. В следующий раз диверсы могут и не облажаться, как эти нацики.

— Там были нацисты? — удивился Стеценко.

— Ага, они самые. Двух взятых в плен уже отправили к Складникову. Новости от наших диверсов и разведки есть? — Атаману не терпелось узнать общую обстановку. Хорошая встряска адреналином несколько ускорила работу обоих полушарий мозга.

— Сейчас Шамарин доложит — полковник махнул в сторону подошедшего начальника штаба — а я к Воронову, надо уточнить готовность.

Михаил согласно кивнул головой. Василий Иванович, оказывается, успел распорядиться на счет кофе и вскоре у атамана в руках находилась его большая кружка, а на столике рядом стоял пластиковый поднос с пирожками.

— Утром привезли — кивнул на пироги начальник штаба — обед похоже у нас накрылся, так что перешли на сухпаек.

— Спасибо, Василий Иванович. Что у нас по обстановке?

— После вашего отъезда мы провели воздушную разведку. Сначала в сторону леса и на север. Обнаружили там один блокпост на лесной дороге, перед мостиком над дренажным каналом. Затем Скворцов вывел на охоту Птичку-1, используя второй дрон в качестве усилителя. Полет прошел штатно. Облетели всю трассу до лагеря. Подтверждено повреждение Василька. Возятся с ним ремонтники, но видно, что прилетело ему изрядно. Рядом с их лагерем замечена активность. Видимо минируют и ставят сигналки, ночная диверсия Ханта сильно напугала рейдеров. Третий танк, а это именно танк, правда, пока не знаем, что за модификация. Он сгружен с трейлера, так что можно скоро ждать его на линии атаки. В сторону Смоленска пока не летали, побоялись за технику. Вместе с файлами воздушной разведки с Фишки передали флешки от диверсионных групп, а также двух пленных. Одного от группы Мамонова. Это оказался командир патрульной группы, остальных они в расход пустили. Сняли утром бесшумно, машины отогнали на заброшенный склад, трупы спрятали.

— Неплохо сработали — довольно кивнул Михаил и схватил с подноса свежие пирожки с творогом.

— Второго взяла группа Акишина. Ночью с блокпоста на трассе отошел в сторону. На всех подходах к нему наши заодно растяжек и мин понаставили. Утром слышны были подрывы и усиленный треп в радиоэфире. Пленный этот из команды охраны концлагеря оказался, из ментов. Но знает, как ни странно, много, с самого начала в их банде оказался. Так что отправили его сразу в Каплю. Складников и Вязунец их уже допрашивают, скоро пришлют по сети файлы с информацией.

— Товарищи командиры — вдруг встрепенулся Охрименко — танки меняют позиции. Всем минутная готовность!

Все свободные в Рубке синхронно повернули головы к экранам. На самом большом из них появилось изображение с новой камеры, это связисты подключили резервную. На ней было отлично видно, как танк, выбрасывая синеватый дизельный выхлоп, сдает задом и скрывается за деревьями.

— А топливо то у них хреновенькое — прокомментировал происходящее появившийся в рубке Стеценко, затем добавил в микрофон гарнитуры — Воронов, готов?

— Так точно — прошелестело в динамиках. Связь вывели на громкоговорящую — маскировка отошла штатно, оружие выдвигается в рабочую позицию. Показания приборов в норме.

— Ну не подведи, каптри.

— Умру, но флот не опозорю — усмехнулся в микрофон военный моряк.

Через пару минут на пятачке показался новый, «свежий» Т-72. В следующий момент где-то рядом раздался невнятный рокот, и на экране появилась несущаяся к бронированной махине ракета. За ней летела уже следующая, на полузакрытой огневой позиции стоял тандем Корнетов. Танк заволокло пламенем в двух огненных вспышках. Михаил ожидал большого взрыва, как в рекламном кино. Но после того, как рассеялся дым, он увидел относительно целый танк.

— Значит «Контакт5» на них стоит — перехватив недоуменный взгляд атамана, добавил — это новейшая динамическая защита. Танк мы прошибить не смогли, вот если бы с разных сторон стрелять, тогда был шанс. Но, похоже, мы его все-таки повредили.

Полковник приблизился к большому экрану. Танк стоял на месте и не огрызался огнем, затем он отстрелил несколько дымовых шашек, и вскоре вместо него можно было наблюдать только облако синеватого дыма.

— Воронов, в тепловизор что видишь?

— Наблюдаю людей около машины, подошел какой то тягач. Может стрельнуть?

— Не надо, сейчас их наши снайперы из леса пощупают.

В Рубке сразу поднялось настроение, стало шумно, народ немного расслабился. Заходили и выходили люди, подошли Воронов и Широносов. Несмотря на то, что рейдеры оттащили подбитую технику, счет был на стороне ополченцев. Отремонтировать такую сложную машину вдали от рембаз будет очень непросто.

— Что будем делать с рощей? — Михаил сразу взял быка за рога.

Воронов переглянулся с Проценко и осторожно проговорил — Есть одна идея, но не быстрая, зато надежная.

— Выкладывай — Михаил доел последний пирожок и довольно откинулся в кресле.

— У нас же там в двух местах заложены бочки с самодельным напалмом. Хант постарался с вашими химиками. Сегодня утром мы обнаружили, что связи с подрывными машинками не наблюдается. Видимо рейдеры и их глушат, а может, что и случилось. Но расположение бочек мы знаем, поэтому есть предложение пальнуть в их сторону. На пикапе у нас стоит ПТУРС Метис, к нему имеются термобарические боеприпасы. Ну, это что-то типа «Шмеля» — пояснил каптри — только стрелять придется в сумерках. Чтобы наших стрелков немного сумрак скрывал. От этих боеприпасов лес и так загорится, так еще и напалм наверняка сработает. А то в этой рощице мы уже заприметили несколько корректировщиков и разведчиков. Хорошо они замаскировались, только в тепловизоры и просматриваются.

— Рискованно — задумчиво сказал Бойко.

— Война вообще вся на риске стоит — флегматично добавил Воронов. Каптри все больше и больше нравился Михаилу, спокойный и толковый человек.

— Тогда готовьте технику, командиры — договорить Атаман не успел рядом, где-то рядом послышались глухие разрывы, аппаратура в рубке задрожала.

— Минометами лупят! — раздался крик одного из связистов, совсем еще пацана — У нас два раненых!

— Я сейчас — Стеценко побежал к выходу, Михаил было дернулся за ним, но наткнулся на предостерегающий взгляд Шамарина.

— Товарищ атаман — голосом героя одного некогда популярного фильма проговорил он — Вы и так сегодня погеройствовали изрядно.

— Да, вы правы — Михаил только сейчас заметил, что он даже свой Клин с себя не снял, так и сидел в разгрузке, бронике и с грязными ботинками.

Через пять минут в Рубку пошли доклады. Два миномета вели огонь с той стороны оврага. Стреляли по месту, где держали защиту бойцы Шлекты, ранены были оба дежурных. Мины кидали часто. Затем обстрел сместился ближе к рубке. Всех ополченцев из окопов убрали, и так уже было четверо раненых. Паршивая все-таки для пехоты штука, миномет! Огневые позиции минометчиков они засекли благодаря небольшой камере, поставленной на елку, растущую в конце оврага. Решение созрело быстро. Саша Пономарев уже готовил свою «шайтан-машину».

Подскочив на пригорок, его Ниссан резко остановился. На экранах во всех красках можно было наблюдать, как Александр самолично произвел несколько пристрелочных выстрелов. Камер рядом с позицией стояло достаточно, и действия группы можно было наблюдать с различных ракурсов. «Деление выше» прокричал помощник морпеха. Он держал в руках планшет и наблюдал за позицией минометчиков на той стороне оврага. На голове этого бойца находилась камера для экстремальщиков Го-про, поэтому сидящие в Рубке могли видеть его действия в режиме реального времени, файлы шли через сеть. На большом экране, куда вывели картинку «елочной» камеры наблюдались многочисленные разрывы от АГС.

— Есть — выкрикнул Проценко — парни, отходите.

Но Пономарев добил ленту, чуть развернув станок АГС-30, и только затем Ниссан рванул обратно. Ответного минометного залпа не последовало, значит, опасный контрудар вышел удачным.

Михаил прошел подземный ходом к капонирам с техникой. Там у пикапа Ниссан наблюдалось заметное оживление. Ополченцы поздравляли командира группы с победой.

— Молодца! — поприветствовал друга Михаил — Чего сразу не ушли?

— А раз на месте, решили заодно и пристреляться. А ты не заметил разве, что третий номер в это время репера на земле ставил? Героический пацан. Так вот, теперь мы знаем, где точно надо остановиться, и как прицел выставить, чтобы тот склон и дно оврага накрыть. Ведь эти черти точно скоро полезут, скорей всего в сумерках. Для того минометами и шпарили, сбить охранение с места.

— Возможно — кивнул Атаман, затем посмотрел на небо. По нему быстро бежали серые облака, по видимости, погода портится и ночью пойдет дождь. Самое время для атаки.

Солнце уже шло к закату. Следующая пара часов прошла в рабочей суете. Он, как комиссар в гражданскую, обходил все отсеки и окопы и разговаривал с людьми, потом заслушал доклад от подразделений. Около семи вечера поступили тревожные сообщения с Фишки, рейдеры мощно ударили с той стороны речки. У моста шел жаркий бой. Группа Широносова ушла на подмогу, туда же двинулась часть украинской группы. Они только что довели очередной конвой до Фишки и оказались кстати. Не успели отдать приказ по группе Запад, как сыграли тревогу в подразделениях Шлекты и Аресьева. В Рубку из комнаты отдыха заполошно вбежал Стеценко. Ведь только час назад уговорили его немного поспать, ночь обещала быть такой же жаркой.

— Что там? — полковник кивнул Вторыгину, тот стал четко докладывать.

— Рейдеры подорвали мощные заряды, и снесли наши заграждения и мины. МОНки штатно не сработали, камера с елки разбита пулеметным огнем. На той стороне засечены вспышки трех тяжелых пулеметов. Также со стороны противника действует один миномет, стреляет точно по передовым окопам Шлекты. Бойцы успели только в перископы рассмотреть идущих в атаку рейдеров. Очень плотный огонь с той стороны, даже голову не поднять.

— Решили чохом проломиться — Проценко задумался — а один миномет мы им все-таки разбили. Есть еще камеры там?

— Нет.

— Пусть Скворцов Птичку 2 поднимает, пока еще хоть какой-то свет есть — подсказал Михаил — и готовьте моторизованную группу: БТР и пикап с АГСом.

Проценко согласно кивнул головой и пошел к экранам. Михаил тем временем связался с Андреем Аресьевым и посоветовал ему закидывать овраг ручными гранатами, не жалея боеприпасов. Этому делу обучали всех ополченцев. И в самом деле, очень эффективная тактика. Только при обилии в современных армиях всевозможных средств поддержки о ней стали как-то забывать. Да и сколько обычно рядовой боец тащит с собой гранат? Ну, две, три. А что мешает в окопах их иметь ящиками? Да и научить бойцов не бояться настоящих боевых гранат? Заученно выдергивать чеку и бросать, куда следует. Михаил прошлой осенью вспомнил опыт еще той, боснийской войны и попросил своих военных специалистов обратить при обучении ополчения на это самое пристальное внимание.

Через десять минут появилась картинка с Птички 2. Помощник Скворцова виртуозно управлял коптером, поставив его между двух больших деревьев, и сделав практически невидимым для врага. Через овраг двигалось не меньше взвода рейдеров. Они умело обошли поставленные ловушки, закидали дно оврага связанными в фашины ветками, и теперь быстрым темпом выдвигались в сторону нашего склона. Внизу противоположного склона пара их бойцов уже устанавливала АГС. Чуть подальше края обрыва, в кустарнике были засечены две позиции Кордов, стоящих там на станках. Хорошо подготовились, гады. Неожиданно изображение дернулось.

— Засекли что ли? — удивился Михаил и обратился к связистам — Парни, что там с Птичкой?

Чуть позже вихрастый связист доложил — Обстреляли, видимо за очередную камеру приняли. Дрон ушел на базу. Доложили, что имеются повреждения.

Связисты уже восприняли армейские обороты речи, и ее практическую скупость на слова. Поэтому доклады шли четко по делу, сжато и коротко. Бойко довольно кивнул.

— Ну и ладненько — полковник снова нервно завышагивал по Рубке — картинку мы уже получили. Сейчас врубят камеру с верхушки. Верхушкой они обозвали верхнюю часть ЦУБа, здесь находилось несколько запасных выдвижных камер с возможностью удаленного управления. Что-то похожее на поднимающийся перископ подводной лодки. Опять же постарались техники с полигона Ненокса. И в самом деле, на большом экране появилось очень четкая, HD качества, картинка. Камера показывала в широкоугольном режиме. На мониторе можно было увидеть, как из траншей десятка Аресьева в сторону оврага летели темные предметы. Это ополченцы на полную катушку использовали свои навыки в метании гранат. Но вот над самой траншеей взметнулось конусовидное облако минометного разрыва, потом еще одно.

— Аресьев ранен, сейчас выносим, также один двухсотый — раздалось по громкоговорящей связи.

Михаил хотел было сразу рвануть в сторону выхода, но вовремя удержался. Он там ничем не поможет, а здесь его место как командира.

— БМВ где? — спросил он у Максима Каменева. Видимо тот также озадачился этим вопросом и ответил сразу — С конвоем подходит к Полигону. Там же и БТР, он уже вперед вышел для помощи в атаке. Пономарь сообщил, что готов выдвигаться.

Тут что-то зачухало со стороны бокового выхода из ЦУБа.

— Шлекта АГС поставил в окоп — прокомментировал звуки Шамарин, он только что вернулся в Рубку.

— Внимание! — зарычал Охрименко, сменившийся на посту дежурных по ЦУБу — Срочное сообщение от группы Мамонова, они только что наблюдали высадку диверсионной группы у брода через речку номер три. Докладывают, что из гранатомета уничтожили Водник, высадивший диверсантов. Слышали еще одну машину, двигается в сторону Остьи. Туда на перехват направилась группа Прокопьева. Возможно, в нашем тылу уже работают и другие диверсионные группы.

— Кораблеву команду срочно на выезд, передайте Порошенко не ждать конвоя и срочно начать прочесывание местности.

— А кто БМВ провожать будет? — резонно спросил Михаил — Пусть Вязунец возьмет парней из второго резерва, которые у Рогатых в группе. Из группы Север можно взять пару машин для прочески района.

— Хорошо — полковник уже просчитал предложения Атамана и вынес свой вердикт — Охрименко, передайте приказы Хазову и Вязунцу. Я буду звонить Кораблеву.

Михаил тем временем подошел к связисту — Павел, есть связь с Мамоновым?

Тот молча кивнул и вывел сигнал на гарнитуру Атамана.

— Вологда, ответь Папе-медведю.

— Тс, пара ноль — неожиданно тихо ответил Мамонов старший. Он использовал армейский сленг, указывающий на чрезвычайную обстановку и невозможность пока вести переговоры. Через несколько минут в эфире появился Ярик, говорил он также шепотом. Минус сотовой связи в том, что в разговоре по рации можно было использовать ларингофон, что бывает удобно в разведке.

— Папа-медведь, нас зажали. Пока ныкаемся.

— Понял, Сержант. Сейчас попробую прояснить обстановку.

— Паша, Скворцов еще на базе?

Молодой связист кивнул головой и моментом набрал искомый номер, команда Подольского работала четко и слаженно!

— Летчик, это Папа-медведь! Птичка один у тебя? Так, срочно поднимай ее и уточни обстановку у подбитого Водника, между вторым и третьим бродом. Там где-то группу Мамонова бандиты зажали. И сразу передай данные в ЦУБ. Все понял? Вот и отлично. И да, давай четвертую машинку готовить. Пусть на востоке, за лесом поля прочешет, пока совсем не стемнело. Исполняй!

Отдав необходимые распоряжения, Михаил повернулся к экранам. Контратака уже была подготовлена. Вражеский миномет замолчал. Видимо появились технические проблемы или боеприпасы кончились. Одному из ополченцев удалось через видеощуп, позаимствованный в ФСБ, подсмотреть обстановку на ближнем склоне оврага. Ручные гранаты сделали свое дело, у рейдеров произошла заминка. И сейчас они накапливались под защитой небольшого угора, унося в тыл тела убитых и раненых. Овраг был довольно таки широким, а его ближний к ЦУБу борт становился совершенно отвесным сразу на подъеме, делая обход по этому флангу невозможным. Но все-таки здесь не скала, а рыхлая почва. Тяжелые пулеметы рейдеров уже порядочно изрыли склон, снеся полностью кустарник и мелкие деревья. Отряду штурмовиков достаточно было проскочить эти тридцать метров и оказаться наверху.

И тут ударила группа Пономарева. БТР 80 лихо выскочил вперед, поливая из КПВТ противоположный край оврага. Пикап с АГС подъехал предельно точно на заранее отмеченную точку, и сразу же заработал автоматический гранатомет. В окопе показались ополченцы Аресьева и начали бросать вниз по склону ручные гранаты, судя по виду, это были эфки. Штука в такой обстановке совершенно убойная! БТР принял на себя огонь вражеских Утесов, но успел все-таки снести один из них, и попасть в окопчик с боеприпасами. На камере четко наблюдались разрывы патронов в ящиках.

Рейдеры явно не ожидали с нашей стороны такого плотного огня. Они то находились на огневых точках совершенно без защиты. Но получив несколько серьезных пробоин, бронетранспортер вдруг замолчал и начал медленно сдавать задом назад. Его передок дымился, сразу за склоном к бронемашине подбежали техники с огнетушителями, из кабины начали вытаскивать тела экипажа. Стрелок оказался контужен, а мехвод убит. Он уводил машину, уже умирая. Не везло в этот день водителям! Находившийся вне зоны поражения от вражеского огня Ниссан продолжал поливать огнем. Наводчику — а это был опять Пономарев, помогал все тот же помощник с планшетом. Они быстро прошлись по склону, снося редейров с носилками, потом уничтожили расчеты вражеских АГС.

Противник, в конце концов, не выдержал яростного сопротивления ополченцев и побежал. Пока Пономарев перезаряжал гранатомет, рейдеры всем скопом рванули по оврагу в сторону рощи. АГС Шлекты туда уже не доставал, но ополченцы вышли из положения, невзирая на опасность, они вытащили гранатомет наружу. К ним присоединились двое пулеметчиков с Печенегами из десятка Аресьева. Обозленные потерями, ополченцы яростно стреляли в сторону убегающих врагов. Но со стороны рощи в этот момент выскочил Тигр и пикап с пулеметом, и в свою очередь начали обстрел вершины холма. Все бойцы ополчения ссыпались обратно в траншеи, хотя один безумец успел выпустить из «Мухи» огненного змея. Ракета взорвалась рядом с Тигром, заставив того убраться восвояси. Но дело уже было сделано, рейдеры, прятавшиеся под угором, под огнем ополченцев ссыпались вниз оврага и опять попали в глиняную ловушку. В этом месте ее не успели завалить ветками. Там их и подловил АГС Пономарева. Бывший морпех показал класс, и поверхность оврага усеяло множество тел вражеских боевиков. Беглый осмотр с помощью камеры поднятой на шесте, показал не меньше двадцати тел, лежащих в разных позах. Там же были заметны и раненые, и умирающие. Атака была отбита!

На усталую от крови землю быстро надвигались сумерки. Рейдеры воспользовались ими первыми. Из густого кустарника выскочила какая-то приземистая машинка и выпустила две огненные дуги в сторону левого фланга. Это были ПТУРСы! Огневая позиция Кортесов, расположенная слева, была уничтожена, также несколько пострадали подземные переходы. Воронов тут же убежал в ту сторону руководить ремонтными работами. Кому-то этой ночью будет не до сна! Михаил же нырнул в ход сообщения и побежал к капонирам. За земляным валом стоял инкассаторский броневик, ставший скорой помощью. Рядом с ним суетились люди. В самой машине на носилках лежал Андрюха Аресьев, нога была плотно забинтована, в руку уже вставлены катетеры, туда шел раствор.

— Ты как? — подбежал к другу Михаил. Андрюха был бледен, лоб покрыт испарен, но смог слегка улыбнуться и ответить.

— Да вот, как видишь, подставился. Накрыло нас крепко, мне, вот, ногу задело.

— Командир, отойдите! — раздался голос сзади.

Рядом с Аресьевым укладывали второго бойца, это был контуженый стрелок из БТР. Голова бойца была плотно забинтована.

— Как он? — кивнул в сторону Аресьева Бойко. Сергей Носик покачал плечами.

— Много крови потерял, надо везти срочно в клинику. Сейчас еще двух легкораненых погрузим и рванем.

Со стороны входа в бункер показались двое, один из них студент-медик в бронике и каске, он участвовал с Носиком в разъездах, и сейчас помогал идти Тимофею Осокину к машине. У земляка, приехавшего недавно с Пянды, оказалось ранение в плечо. Их всех тогда накрыло минометным разрывом.

— Вот видишь, командир — кряжистый мужичок попытался прикурить — попал под раздачу с Андрюхой. Кто бы год назад сказал, что в окопе сидеть буду и по врагу шмалять из пулемета.

— Мы не знаем свою судьбу, просто пытаемся найти в ней место. Ну, давай, выздоравливай — ответил неожиданно витиевато атаман.

Носик захлопнул дверь, вперед, рыча мощным мотором, выдвинулся бронированный Тигр, затем пошли грузовики конвоя, они привезли на Полигон долгожданный ужин и боеприпасы. Замыкал колонну заслуженный пикап с АГС. Машины сразу же набрали скорость, дорога была знакома, и о возможных диверсантах все были предупреждены. Атаман переговорил с техниками и водилами, заметив сбоку приземистую тушку БМП-2, подошел туда. Рядом с ней он обнаружил Сашу Пономарева.

— Ну, ты и дал, бродяга! — он похлопал земляка по плечу — А что эту не вывели? Бэтэр потеряли, и мехвода.

— А нет на нее путевого водителя. Вон Кузьма пока согласился, он тракторист — Александр кивнул на пожилого дядьку с седыми усами — в армии на мотолыге ездил. Но, опять же, не орел. Эх, жалко Петьку! В первом же бою. А машинку починили, будет работать у нас по левому флангу. Там скорости не надо, откос, с гусеницами в самый раз. А она как раз и приземистая, из пушки долбанет, мало не покажется. И нырк обратно.

— А как вы ее с откоса то поднимите? — с сомнением посмотрел в сторону реки Михаил.

— Не ссы, атаман. У нас тут уже лебедка присобачена.

— Так это получается, и танк так может?

Пономарев осоловело посмотрел на Михаила и хлопнул себя по лбу.

— Твою дивизию! А ведь точно, если мехвод путевый. Может, правда, и в речку скатиться. И ведь этот откос ребятам Воронова не просматривается.

— Надо на этом месте что-то противотанковое разместить — поставил вердикт Михаил.

— Сделаем, всю ночь копать будем, но сделаем. А у тебя, Атаман, котелок варит, грамотный офицер бы вышел. Хотя чего это я — усмехнулся Пономарев — ты и так атаман.

Их разговор прервали звонки мобильных телефонов. Михаила вызывали в ЦУБ, готовился удар по роще. Командир маневренной группы побежал проверить боевую машину, идущую в атаку.

В Рубке Михаила сразу взял в оборот Шамарин, доложился о потерях и сложившейся на текущий момент ситуации. Бой у моста, на основной магистрали в город, к этому времени также окончился. Рейдеры опять применили минометы и бронированные машины. Кузнецов на этот раз бой выстроил более грамотно.

Ополченцы расположились в окопах второй линии, первыми начали огрызаться машины моторизованной группы, постоянно меняя позиции. Бойцы рейдерского отряда переправлялись через речку на этот раз слева от моста, побоялись расставленных ловушек. Предварительно этот брод был обработан минометами, но засада поджидала вражеских бойцов уже на самом берегу. Установленные в этом месте МОН-90 сработали штатно, и десятки металлических шариков вылетели навстречу людям, разрывая и калеча их тела. Идущие первыми штурмовики оказались буквально растерзаны в клочья, спаслись только те, кто успел нырнуть в воду. Речка сразу окрасилась в темно-красный цвет, по воде поплыли обрывки обмундирования, ошметки человеческих тел. Один из вражеских Тигров в приступе ярости неосторожно вылез вперед, к самому мосту и получил вбок заряд из Корнета, установленного на одном из пикапов Кузнецова. Оператором там был Иван Долгин, служивший в начале 2000-х в танковой бригаде. Один из немногих грамотных ПТУРщиков ополчения. От самой бронированной машины мало что осталось, ее разнесло просто в мелкие клочья, оставив в том месте полыхающий черным дымом костер.

Остатки штурмовиков под прикрытием минометов и бронетехники повернули обратно. Враждующие стороны время от времени вели чахлую перестрелку, но на рожон уже не лезли. По оценкам Кузнецова враг потерял не менее полутора десятка бойцов, плюс к этому наверняка были раненые. В его отряде два ополченца погибло, еще один был тяжело ранен — оторвало руку. Пятеро получило легкие ранения, в основном от огня минометов. БТР-80 Широносова, присланный на усиление, опять поломался. Сейчас туда выдвинулся Николай Ипатьев с буксиром и бригадой ремонтников.

Михаил поинтересовался обстановкой в тылу и новыми столкновениями с диверсантами, но начальник штаба пока информации об этом не имел.

— Минутная готовность! — в Рубку зашел Проценко и кивнул атаману, затем привычно подошел к экранам. В ночном режиме работы камеры можно было наблюдать пикап с ПТУРсом. Бойцы уже заняли свои места и ждали отмашки. На передних камерах абрисом виднелись очертания небольшой рощицы. Взаимные перестрелки к этому времени понемногу стихли.

— Пошли! — скомандовал полковник, и машина исчезла с экранов. Охрименко переключил главный экран на камеру, показывающую рощу. В темноте двумя огненными струями полыхнули боевые части Метиса, относительно нового противотанкового средства в нашей армии. Взрывы термобарических зарядов были похожи на сработавшие боевые части «Шмеля». Роща заполыхала сразу в двух местах, огонь стал быстро распространяться вокруг, пожирая деревья и сухой кустарник. Через минуту что-то сильно бабахнуло, в небо взметнулся огромный огненный шар, быстро принявший грибовидную форму, пламя заиграло в нем как живое, всеми цветами радуги. Роща уже полыхала вся. Мир в камере стал сразу ярким и красочным!

— Хрена себе — пробормотал Михаил — как в голливудском боевике. Я и не думал, что могут быть такие красивые взрывы. Ну, Хант, постарался!

— Славно парни поработали — Проценко также выглядел удивленным. Еще бы, пламя взметнулось вверх этажей так на пять. Самой рощи уже совершенно не было видно за сполохами огня и клубами дыма.

— По всей видимости, сегодня им будет точно не до нас — резюмировал произошедшее Атаман — так что усильте «лесной» рубеж. Скворцов заметил там рядом, какое то движение. Скорей всего орденские туда полезут.

— Полезут — кивнул головой полковник — Складников уже сообщил, что в том районе, по показаниям пленных, работает группа опытных бойцов из спецназа Ордена и десятки бывших военных. Да и нацисты там же в полном составе. Я перекину туда один пикап с пулеметом, и десяток бойцов из резерва. Путь в третью линию станут.

— А что там, Складников не отзвонился? — Михаил повернулся к Шамарину.

— Никак нет, обещался к вечеру. Михаил Петрович, может, поужинаете?

— А давайте, забегался совсем, перекусывал давно. Полковник, а вы идите пока отдыхать. Мы тут без вас справимся. Ночь опять предстоит трудная, потом будет не до сна. Чувствую, они начнут по тылам шерстить, не зря диверсы забегали. Все ищут наши слабые места, в лоб ломиться не хотят.

Стеценко молча кивнул, они и сам чувствовал, что ему требуется отдых, и начал давать наставления дежурной смене. Кушать они пошли не в комнату отдыха, а в бункер, к бойцам. Часть людей, свободных от дежурств, лежали по импровизированным нарам, у боковых стенок установили длинные стеллажи, и можно было там прилечь на спальники. Михаил в большом кубрике обнаружил Серегу Туполева, тот приехал с «лесных» окопов за пополнением и некоторыми боеприпасами на БРМД. Они заодно тот район и на предмет диверсов прочесали, на Бардаке были установлено новейшие приборы, поэтому можно было спокойно ездить и ночью. Белорусы также при модернизации Бардака сменили КПВТ на более современный Утес и установили боковые десантные люки.

— О, командир к нам пожаловал, солдатскую кашу есть! — Сергей пытался ерничать — Давай, присаживайся.

На столе и в самом деле стоял термос с кашей, рядом банка домашнего лечо, еще с того года заготовки. Михаил присел на свободный топчан и выхватил из пачки одноразовую тарелку, с мытьем посуды они заморачиваться не стали. Есть и в самом деле хотелось.

— Что там с Андрюхой? — спросил Туполев.

— Увезли в клинику, больше пока не знаю. Сам видишь, какой кипишь у нас. И у вас этой ночью тоже будет весело, так что не задерживайся тут надолго.

— Сейчас ваши загрузятся, и поедем. Витек там уже рычит на всех, нервы. Тяжело без Женьки.

— Не маленькие, выкрутитесь. У вас там самый опытный народ собрался.

— Может по маленькой? — Серега достал из-под стола бутылку Столичной.

— А давай! — махнул рукой Бойко — Все равно не возьмет.

Разлили по стопкам, Шамарин также не отказался от боевых сто грамм, тоже нервы у человека не железные. Закусили свежепосоленными огурчиками и помидорами. Эх, богата Смоленская земля дарами!

— Ты, слышал, опять успел погеройствовать? — Туполев налил еще по одной.

— Да случайно получилось, пришлось гадам врезать. И опять же нацики! Ну, мы их хорошо сегодня проутюжили. Всех этих уродов положим, никого щадить не будем — Михаил махом опрокинул стопку, крякнул и потянулся за огурцом. Водка совершенно не брала. Только чуть отпустило в животе, нельзя же чувствовать себя постоянно сжатой пружиной. Шамарин поглядел искоса на Атамана и спросил.

— Зуб у вас, командир, какой на нацистов?

— И большой — подтвердил Михаил — Мы с ними еще при эвакуации столкнулись, в Твери. Чудом тогда прошли. Эти нацики на мосту выживших останавливали, убивали, насиловали, слабых в рабство. Это как у людей переклинить должно в башке, чтобы после такой Катастрофы этим делом заняться? Безо всякого перехода, между прочим?

— И эти суки Андрюху Великанова убили — мрачно добавил Туполев и разлил еще по одной — Все, последняя. Выпьем остальное после победы.

— А я признаюсь тоже удивлен такой новостью. Мой прадед с нацистами в ту войну воевал, и вот мне теперь приходиться — лейтенант покачал головой.

— Всякое в жизни бывает — заметил сидевший с ними пожилой ополченец. Михаил признал в нем ученого из НИИ кролиководства.

— А вас-то, каким ветром сюда занесло? Я думал, такие в поселке, в резерве сидят.

— Я, Михаил Петрович, в молодости в пограничниках служил. Даже пострелять тогда довелось. А по специальности пулеметчик, из ДШК по духам стрелял. Так что тут я по праву — мужчина ответил спокойно, с достоинством. Михаил только крякнул и одобрительно кивнул головой. Разве с такими людьми можно проиграть?

В Рубке командиров уже ждали новости от диверсионных групп. Мамонов вырвался из окружения, они ползком добрались до мелиоративных канав. С помощью беспилотника им удалось незамеченными обойти маневренные пикеты рейдеров. Прокопьеву же повезло меньше, один из мотоциклов его группы попал в засаду, погиб непревзойденный повар Абармит Очиров. Следующий за ним квадроцикл Васи Михайлова успел нырнуть в перелесок. И уже здесь бойцы диверсионного отряда поменялись с организаторами засады ролями. Они успели по телефону сообщить свое месторасположение и вывели преследователей на невысокий бугорок. Метким огнем бандиты повредили квадроцикл Василия, но и сами попали под огонь соскочившего ранее с шайтан-машины Степана Арбатова. Рыжий детина выпустил по преследователям почти весь короб из своего укороченного Печенега.

Из этого модернизированного пулемета можно было стрелять даже с рук, если здоровье позволяло, конечно. Добыли парни такую штуковину, вместе с другими ништяками на базе спецназа Смоленского ФСБ. Тут же подоспела и боевая пара с самим Сергеем Прокопьевым. Рейдеров взяли в кольцо, и те оставили на поле боя два покореженных мотоцикла, и разбитый вдребезги Дефендер. Но сам командир нашей группы получил ранение в ногу и вечером был переправлен с Васей Михайловым на Фишку, а затем в клинику. Васю здорово приложило от выстрела из вражеской «Мухи», даже одежда обгорела, но самого только контузило. Водитель из него сейчас уже был никакой.

По полученным от разведки сведениям одна, а скорей всего две группы вражеских диверсантов точно были в нашем тылу. Порошенко, получив подкрепления, рыл носом землю, понаставив везде пикетов, и постоянно крутился по дорогам на автомобильных патрулях. Короче, как говорят в народе «бдил».

Группа Акишина по-тихому сработала двух зазевавшихся тыловиков. Одного убили сразу, второго сначала допросили. По словам «языка» выходило, что у рейдеров образовался дефицит топлива. Большинство их машин были на дизелях, соляра меньше портиться со временем. И руководство Ордена полагало, что по пути им удастся пополнить запасы, но ополченцы их опередили. И поэтому часть своих людей командованию рейдерской группы пришлось бросить на поиски топлива. Договорить до конца с Алексеем не удалось, неожиданно прервалась связь. Арбатов, ставший теперь командиром группы Владимирских, пообещал разобраться с проблемой к утру. Группы Мамонова и Акишина действовали пока автономно.

В половине двенадцатого смертельно усталого Михаила вышедший из комнаты отдыха Проценко отправил спать. Длинный все-таки получился день.

 

21 июля. Кровавое побоище

Поспать толком опять так и не удалось. В два часа ночи Михаила разбудил Шамарин.

— Лес атакуют, командир. Плохи дела.

Бойко привстал с топчана, ошалело мотая головой. Затем он быстро подскочил к рукомойнику и ополоснулся, вытерся бумажной салфеткой, надел амуницию, подхватил Клин и ввалился в помещение Рубки. Там уже царила знакомая рабочая суета. Проценко что-то кричал в микрофон гарнитуры, главный экран показывал только вспышки на черном фоне, большинство других экранов были просто отключены. Все-таки на улице ночь. На боковом дисплее шли строчки оперативной информации. Дежурные связисты, сидевшие позади, громко выкрикивали главные новости. Шамарин уже сел в правое кресло у пульта и что-то набивал на клавиатуре.

Михаил с минуту наблюдал этот рабочий бардак, затем вернулся в отсек отдых, налил в кофемашину воды, засыпал пахучего кофе и включил ее в сеть. Благо генераторы работали пока исправно. В Рубке он появился уже с большой «атаманской» кружкой кофе. По помещению стал разливаться чудесный аромат, подвигнув одного из связистов также сбегать за кофе. У всех штабных вид был усталый и красные «кроличьи» глаза. Атаман спокойно прошел к своему креслу, поставил чашку на раздвижной столик, затем полез в карман разгрузки и достал оттуда плитку темного шоколада. За всеми этими действиями с любопытством наблюдал полковник Стеценко.

— Знаете, Михаил Петрович, вы прямо, как командир крейсера в Цусимском сражении. В каком-то старом, еще черно-белом фильме подобного вашего благородия наблюдал. Такой же невозмутимый типаж.

— Что у вас тут? — тоном сварливой базарной бабы поинтересовался в ответ на сомнительный комплимент Михаил. Позади кто-то сдавленно хихикнул.

— Пока разбираемся. Пятнадцать минут назад противник пошел в атаку на наш левый фланг, находящийся в лесном массиве. Ловушки в этот раз так хорошо не сработали. Видимо у них саперы грамотные вперед прошли. Рейдеры активно используют тяжелые пулеметы, бьют очень точно, значит, ночники на них имеются. У группы Хазова уже имеются потери. Замечен также один миномет штурмовиков, но работает редко. Командир отряда принял решение уйти на вторую линию. Вот сейчас пытаюсь выяснить почему.

— Ему виднее — флегматично заметил Михаил — там Хант и Потапов несколько видов тактики прорабатывали. И у Хазова в загашнике наверняка еще всякие пакости припасены. Меня больше действия диверсантов беспокоят. Им сейчас самое время ударить. Распорядитесь, чтобы все посты немедленно усилили. И по дорогам без надобностей чтобы никто не шастал.

— Будет исполнено, господин Атаман — Стеценко шутливо козырнул, он и в Рубке не снимал свое форменное кепи. Ну, раз человек находит место шутке, значит не все так плохо.

Михаил же повернулся к Шамарину — Василий Иванович, что у нас там с ранеными?

Тот наморщил лоб, и ответил не сразу, видимо тоже накопившаяся усталость сказывалась.

— Да нормально. Потапова перевели в другую палату. Аресьеву сделали переливание крови, Архипов и Складской пока в реанимации, но жить будут. Медики сообщают, что ожидали большего наплыва раненых.

— Еще будут, не переживайте. Связисты, соедините меня с Вязунцом — Михаил включил гарнитуру и отодвинулся в сторону — Илья, привет! Тоже не спишь? И правильно. Что говоришь? Украинский патруль пропал?! Что предпринял? — Атамана привстал с кресла, все находящиеся в Рубке обернулись на него, ЧП было серьезное.

— Слушай сюда, шериф — голос Атамана заледенел — всем сидеть на местах. Ты доклад Складникова хорошо читал? Понял кто это? Срочно всем передать: усилить бдительность, сидеть на постах, слушать! Порошенко тоже пусть на базе сидит, не дай бог в темноту рванется! Оставь поиск диверсов Кораблеву и его ребятам. Сам на базе с резервистами сиди, жди сигнала. До утра никуда не дергайтесь! Понял меня? Складников где? В засаде?! Хм, наверное, и правильно. Все, отбой!

Михаил отключился и нервно заходил по Рубке на манер Стеценко — Идиоты! Они вообще кого-нибудь слушают? Им же Складников все расписал! Заигрались как пацаны! — Бойко оглянулся и разъяснил — Гэбэшник правильно предположил, что эти кавказцы имеют боевой опыт, не зря орденские их пригрели. Значит, они и есть прорвавшиеся диверсы, а это волчары еще те. Не зря их рейдеры так хорошенько прикрывали, не считаясь с потерями. Козырь это ихний. Схарчили патруль у хохлов, как пить дать они!

— Что делать то будем? — поинтересовался полковник. За эти дни он уже привык к феноменальной чуйке Атамана, да и сам он как человек все больше и больше вызывал у военного неподдельное уважение своим умом, и даром находить выход из самых острых ситуаций. А настоящие боевые действия это и есть сплошные острые ситуации.

— Мы? — Михаил задумался — Пока работайте по левому флангу. С раннего утра поднять все Птички. Осмотреть сгоревшую рощицу и провести тщательные поиски диверсионных групп. Их скорей всего мало, не хватит у орденских людей для комплектации множества групп. Вы анализ Складникова читали?

Стеценко кивнул головой, полковник ГБ доклад задержал, но анализ в нем был грамотный. По словам пленных, данным радиоперехвата, и съемкам воздушной разведки выходило, что всего в группе рейдеров Ордена насчитывалось чуть более двухсот боевиков, и около сотни человек гражданского персонала и охраны. Орден и в самом деле испытывал острейший дефицит специалистов в военном деле. Сказывались и потери этой зимы, и полный разгром рейдерской группы в мае. Новых же людей находить было все сложней и сложней. Костяк боевой группы составили старые проверенные команды: спецназ космических войск, бывшие полицейские, служивших в охране трудовых лагерей, команда нацистов и сильно поредевшая разведгруппа из состава бывших военных. При допросах сильно помог Мелехов, он знал многих в Ордене, и его прямое присутствие у следователя заставило захваченных в плен рейдеров сильно нервничать и меньше врать. А с захотевшими, было, поиграть в молодогвардейцев, он поступал жестко, для этого Бойко лейтенанта и прикомандировал к Складникову.

Неожиданно много оказалось у рейдовой группы Ордена боевой техники. Они основательно покопались на площадках многочисленных военных частей Подмосковья. Другое дело, что военных специалистов для этой техники было намного меньше. У рейдерской группы насчитывалось три танка, два Т-72, на счет модели третьего общего мнения пока не сложилось. Василек был один, и отдельно 2 взвода минометчиков, всего четыре 82-мм миномета. Нашлись к ним и два бывших военных контрактника, они и занялись обучением новобранцев, что объясняло сильную минометную составляющую в огневой поддержке рейдеров.

После получения шокирующего известия о тотальном разгроме майского рейда, руководители Ордена объявили массовый призыв на службу, и почти два месяца тренировали рекрутов на специально приспособленной для этого дела базе. В топку военных действия они также бросили половину охранников Трудовых лагерей, так орденские называли места обитания новоявленных рабов. Космический спецназ почти целиком находился здесь, по всей видимости, они и действовали в лесном массиве, совместно с когортой нацистов. Бывшие разведчики, подчиненные Мелехова, стояли напротив моста у Фишки. Они были усилены охранниками и, по всей видимости, использовали тех в качестве боевого мяса. По-настоящему опасными для ополченцев были именно они и еще одна интересная группа.

Этой зимой разведка Ордена активно выявляла оставшиеся в Подмосковье анклавы выживших людей. Часть из них прижали к ногтю, часть разорили, с некоторыми начали сотрудничество. И тут на горизонте орденских вырисовалось интересное образование в районе поселка Богородское, где расположена известная ГАЭС. Эту местность оккупировала группа кавказцев, создавшая там свой небольшой эмират. Как они туда попали, и откуда пришли, было неизвестно. Но в среде оставшихся в живых местных они уже прославились жестокостью и жадностью. Каким-то образом руководство Ордена смогло найти с кавказцами общий язык. В общем-то, Орден был намного более мощной структурой, а люди с Кавказа силу всегда уважали. И они договорились, поэтому в этом рейде участвовала небольшая, но сплоченная и умелая группа боевиков из эмирата. Взятый в плен нацист сразу определил среди них людей, имеющих большой боевой опыт. Не нравились «белокурые бестии» и гордые сыны гор друг другу, один раз у них чуть даже до перестрелки дело не дошло. Михаил при прочтении файлов, присланных Складниковым, сразу же отметил этот интересный момент. И вот сейчас, похоже, горцы и всплыли, работа как раз в их стиле. Если они воевали, то с партизанскими методами были хорошо знакомы.

— Нам только фугасов не хватало — задумавшись пробормотал он.

— Это вряд ли — неожиданно рядом раздался голос Пономарева — что ставить то будут? Они ж налегке идут, с бесшумным оружием и приборами ночного зрения. Сейчас где-нибудь лежку нашли и информацию собирают. На рассвете начнут «Аллах Акбар».

— Ты чего здесь?

— Петрович, не хочешь послать меня на левый фланг? Больно там стрельба сильная идет. Жмут наших.

— Полковник, есть, что новое оттуда?

Стеценко считывал в это время что-то важное с экрана, потом повернулся к атаману и стал четко, по военному докладывать — Только сейчас стали пошли доклады. Ситуация пока такая: противник сбил заслоны и резко продвинулся вперед, активно использует миномет и подствольники, с их стороны постоянно идет поддержка тяжелыми пулеметами. Наши отошли ко второй линии, эвакуировали раненых. Противник массово использует приборы ночного видения, поэтому Хазов попробует сейчас вариант «Флеш», генератор они уже запустили. Ждут сейчас новой атаки, орденские подтягивают подкрепления. Группа Рогатых только что сообщила, что пресекла прорыв вдоль болота. Наши там на сухом месте два пулемета выставили и с фланга ударили по идущим штурмовикам. Сейчас отошли, по ним миномет работать начал. Организация боя у противника на этом участке очень хорошая, даже можно сказать отличная. Против нас явно работают профи.

— Спецы космические гадят, значит — прокомментировал Михаил — сейчас они снова полезут, не хотят Полигон в лоб брать. Так что Саша — он обратился к командиру группы Центр — бери Бэтэр, пикап с Кордом, бойцов и дуй туда.

— Есть — коротко ответил Пономарев и убежал через заднюю дверь.

Через пять минут пришли еще доклады от группы Хазова. Рейдеры полезли вперед, хотели скрытно подобраться ко второй линии обороны, действуя в современных маскировочных костюмах, с бесшумным оружием и ноктовизорами, они были очень опасны. Но и у ополченцев там также находились самые опытные бойцы — разведчики Потапова и два десятка ополченцев, разбивших в мае рейдеров. Как только сработали поставленные еще Хантом ловушки, наши включили установленные на деревьях мощные прожектора. Под землей заранее, спрятав в металлические трубы, наши техники провели туда электрокабели, на самых крепких деревьях развесили простые и надежные строительные прожектора, направив их вниз и замаскировав. Половина из них все-таки пострадала от вражеского огня, но и оставшихся хватило, чтобы намертво ослепить рейдеров, массово использующих приборы ночного зрения.

По команде «Флеш» разведчики и ополченцы сняли «ночники» и закрыли глаза. В лесу вспыхнуло зарево огней, это наблюдали и на экранах сидящие в ЦУБе. Ослепших на некоторое время врагов тут же стали расстреливать из всего, что было под рукой. Палили Печенеги и ПК, АКМ и карабины Вепрь, использующие более мощные патроны, которые пробивали насквозь бронежилеты. Вскоре поступил доклад о массированном минометном обстреле наших позиций, работали снова два миномета. Видимо все, что осталось у Ордена. Хазов принял решение отойти на третий, самый укрепленный рубеж. Перед ним находился только редкий подлесок, который специально еще сильнее проредили, и здесь наступающих штурмовиков ждал очень неприятный сюрприз. Заместитель Потапова сообщил о трех убитых и десятке раненых. Их под вооруженной охраной доставят сейчас на Полигон. Ночью все рейсы в Каплю отменили. Сергей Носик и пара его помощников находились в это время в специально отведенной для полевого медпункта подземной комнате. Туда же перенесли приборы и медикаменты.

Напряженно шли минуты. Михаил допивал уже третью чашку крепкого кофе, Стеценко нажимал на чай. Силком выгнали из Рубки отдыхать смену связистов, сменился и дежурный офицер Рубки. Им нужны были свежие головы, чтобы переваривать и сортировать столько информации. Поступило неожиданное сообщение с Фишки, кто-то пытался их атаковать, но спас ситуацию самый верный сигнальный прибор — их собака Дозор. Он оправдал-таки свою кличку и яростно залаял в темноту. Врагу пришлось начать атаку сразу после обнаружения, только нападающие не учли, что Фишка сейчас была отлично укреплена и все сектора вокруг пристреляны. Получив мощный отпор из самого здания и подъехавшей бронетехники, диверсанты быстро ретировались. У наших оказалось только два легкораненых.

Только перевели дух, как со стороны леса снова зазвучала яростная перестрелка. Только теперь громче всех долбили тяжелые пулеметы, установленные на технике. Разведчики заранее соорудили проезды и небольшие капониры для бронетехники, и сейчас БТР80 Пономарева и БРДМ с Дефенгом группы Север заехали в лес и мощным огнем прикрыли оборону ополченцев. А у противника кроме минометного огня, уже потерявшего свою эффективность, противопоставить оборонявшимся было нечего. Попытки ударить гранатометами штурмовикам ордена успеха не принесли. Ракеты или ударялись в деревья, или били по брустверам, а зазевавшиеся гранатометчики падали от выстрелов снайперов. Поэтому атака рейдеров как-то быстро захлебнулась.

Пономарев радостно сообщил, что только их Бэтэр скосил пятерых штурмовиков. Отойти спокойно назад Орденскому отряду также не дали. Слева по флангу ударила группа Рогатых. Те тихой сапой просочились в лес, хорошенько там замаскировались, и стреляли теперь прицельно. Со стороны же Полигона ударили снайпера. С Новгорода прибыли два опытных парня по этому делу, один воевал в Дагестане, второй жил в деревне с дедом, ходил с детства с ним на охоту. Стрелки были, как говорят «от бога». «Мародерщики» как раз с базы спецназа ФСБ привезли несколько современных снайперских винтовки большого калибра. Пользоваться у нас ими никто толком не умел, но сейчас они находились в опытных руках. Снайпера доложили о четырех попаданиях и сразу же поменяли позицию. С той стороны также имелись опытные стрелки. «Хорошо, что Шабалина в этом замесе не присутствует» подумалось вдруг атаману. Канонада в самый пик боя слышалась из леса просто жуткая.

Михаил выглянул наружу, начинало светать. С крайних окопов, расположенных ближе к склону, начинали виднеться деревья леса, находящегося за небольшой речкой Жорновка. Землю пока еще покрывала серая мгла, хотя абрисы деревьев уже просматривались, чуть размытые по бокам, как старинное растушеванное изображение. Вместо яркой летней зелени сейчас наблюдалась картинка в стиле ретро: синевато-серое изображение. Чем ярче будет свет наступающего утра, тем насыщеннее станут цвета этого мира. Михаилу вдруг с горечью подумалось, что ту яркую картину встретят сегодня далеко не все.

С того берега пришли нерадостные вести: восемь погибших, двенадцать раненных — почти половина направления Север. Враг бросил туда самых сильных бойцов, но и тем серьезно досталось, хребет элитным штурмовикам все-таки они поломали. Видно было, что отходили те очень неслаженно, даже не всех раненых с собой прихватили. И теперь на поле боя раздавались жуткие звуки умирающих там людей. Нескольким раненым ополченцам требовалась срочная операция, поэтому сейчас готовили усиленный конвой в Каплю. БРМД, два пикапа с пулеметами и бронированный КАМАЗ. На том берегу еще иногда постреливали. Михаил, не высовываясь из окопа, в оптику внимательно осмотрел противоположный обрывистый берег и перенес наблюдение вперед. Видимость здесь была только до угорчика, находящегося как раз посередине подъема на холм. «Вполне проходимое место для танков» подумалось Михаилу.

Левый ДОТ с ПТУРСом они потеряли, рядом остался нетронутым ДОТ с Утесом, и большая закрытая позиция со стрелками Воронова. В находящемся позади капонире стояла наготове БМП-2, ее уже починили, боезапас уложили. В окопе, кроме АГС-25 и трех ПК находилось еще два расчета с противотанковыми гранатометами Вампир. Последний рубеж обороны.

Рядом послышался шорох. К стоящему у уреза воды дереву прополз один из связистов Подольского. Его тут же стал прикрывать боец с ПК. Оказывается, это была обычная процедура смены батареи для камеры, висевшей на этом дереве. Сигнал с изображением шел по вай-фаю до ретранслятора в окопе, а вот батареи каждые шесть часов приходилось менять. Работа опасная, на той стороне иногда появляются снайпера. Вчера задело проходившего мимо техника, нога оказалась насквозь простреляна, пуля срикошетила от ствола дерева. Поэтому голову сейчас просто так никто не высовывает, а на самого связиста напялили аж два бронежилета и мощную каску, и привязали фал. Ополченцы по ходу сражения тоже многому учились.

У въезда на Полигон атаман застал оживление. Рычали движки машин конвоя, раненых грузили в кунг КАМАЗа. Ругань, крики, звуки команд, в общем, обычная рабочая обстановка. Распоряжался здесь Воронов, Стеценко пинками удалось загнать поспать. А в Рубке оставили командовать Шамарина, он собирал со всех постов и наблюдательных пунктов информацию о текущей обстановке. Неподалеку, в пустом капонире Михаил заметил Лешу Скворцова, тот готовил небольшой коптер к полету, ведь скоро будет вставать солнце.

— Что улыбаешься, баловень судьбы? — улыбнулся и сам Михаил.

— Да Птичку 3 ребята нашли. Оказывается она в ветках запуталась, в том лесочке, где бой шел. Когда лампы вспыхнули, ее и заметили. Сейчас мои помощники пару винтов поменяют и пустим ее в дело, а то четвертая сдохла совсем.

— Эту — атаман кивнул в сторону беспилотника — куда?

— Рощу облетим. Эта птичка вообще внеплановая, только на такие маленькие вылеты и годится. Если собьют, не жалко.

— Хм, тогда узнают, что они у нас есть.

— А они и так знают. Птичку 2 вчера пытались сбить, машина патрульная за ней погналась. Хорошо она в паре с четвертой работала, дали оператору наводку, куда увести машинку. Но четвертую тогда же и попортили.

— Что поделаешь — философски заметил Бойко — война.

Леха вдруг остановил работу и посмотрел на своего командира совершенно неюношескими глазами — Никогда, дядь Миш, не думал, что это так страшно: видеть своих товарищей мертвыми и умирающими. У меня сейчас в душе против этих уродов такая злоба и ненависть!

— Успокойся, Леша, мы их еще прижучим. Они и так третий день тут стоят и под нашу дудку пляшут, работай спокойно. А вообще, ваша команда молодцы!

Попрощавшись с командиром группы беспилотников, Атаман подошел к машинам конвоя. Здесь он неожиданно столкнулся с Витей Хазовым. Парня было совершенно не узнать. Где тот юноша-компьютерщик на спортивном велосипеде? Теперь перед ним стоял настоящий мужчина-воин. Глаза глубоко запали и тускло мерцали серым светом, лицо обветренно, грязно, на правой скуле кровоточащая царапина, обмундирование в нескольких местах порвано. Только руки нервно сжимают Калашников, а вены на кистях вздуты до невозможности.

— Как ты? — Михаил подошел к земляку и обнял его по-мужски. Чуть отстранился и еще раз оглядел — Выглядишь хреново, но главное цел.

— Я да, цел — Виталий уронил голову — но Ваню Трапезникова, Серегу Миленникова и Юру Лозу убили. И Ванька Рыбаков тяжело ранен, не знаем, выживет ли. Из разведчиков, командир, только треть в строю.

Михаила эта тяжкая новость стукнула, как обухом по голове. Неожиданно из-под ног ушла земля, все окружающее немыслимо закрутилось вокруг неведомой оси, глаза заволокло какой-то черной паволокой, казалось, и время вокруг него таинственно замерло. Он ошарашено взирал через мутную пелену на замерших вокруг людей, в ушах как ватой заложило. Вдруг послышалось какое-то смутное бурчание, все движения резко вернулись обратно, и он оказался обратно в этом мире. Атаман ошеломленно оглянулся вокруг и поймал на себе множество испуганных и удивленных взглядов.

— Командир, ты чего! — с тревогой в голосе спросил Виталий.

— А что было? Я как будто улетел куда — Атаману вдруг стало плохо, голова кружилась.

— Осторожно, осторожно — послышался рядом голос Пряслина — ну-ка присядь, Петрович, ну ты и выдал.

— А что было то? — Михаил хорошенько хлебнул из поданной ему фляжки.

— Кто бы рассказал, не поверил бы — вдруг шепотом стал докладывать Володя — вокруг тебя как будто темное облако стало образовываться, еще бы минуту, и реальная паника среди народа пошла. И так слухов о тебе полно всяческих ходит.

— Знаю — Бойко уже пришел в себя — разгони тут народ, пусть делом займутся. От стоящих машин отделилось несколько фигур. Сразу за Хазовым он увидел идущего к нему Сергея Носика. Тот сел рядом и стал с деловитым видом закатывать у атамана рукав.

— Ты чего, Сережа?

— Сейчас вам укольчик сделаем. И поспать, командир, не помешало бы, пока затишье у нас. Плохо выглядите, Михаил Петрович.

— Да — согласился Бойко — устал, но что поделать, война. Вот какой вот финт выкинул.

— Хм. После вашей дочки ничему уже не удивишься — неожиданно ляпнул Виталий.

— Это про что это ты? — удивленно вперился в земляка Михаил.

Носик сердито зыркнул на друга, и убрал шприц в сумку. Витя вдруг засопел носом и стал суетливо почесывать на лице свежепоставленный пластырь, совсем как нашкодивший пацан.

— Давай колись уж, дружок — голос атамана несколько заледенел.

— Да это, мы тут случайно видели. В июне дело было. Пацаны баловались у водокачки, и прицеп с мешками цемента под горку столкнули, а у воды малышня плескалась. Беда бы приключилась точно! Мы на лодке мимо проплывали, увидели это дело, но не успевали помочь. Так дочь ваша, Огнейка, взглядом, значит, этот прицеп остановила. Так руки вытянула к прицепу и стоит на его пути. Он в метрах трех от нее остановился, как будто об стену ударился. Мы чуть с лодок тогда не попадали. Бегом к берегу, там визг, крики, прицеп оттащили. А Огнейка, как вы сейчас, в обморок хлопнулась.

— Фига себе — Михаил был сильно поражен, хорошо сидел — много народу об этом знает?

Парни переглянулись, Хазов осторожно ответил — Да нет, мы молчали. А мелюзга толком и не видела ничего, все подумали, что тележка об рытвину споткнулась. Да и кто нам поверит то?

— Это точно, поверит мало кто — согласился Бойко — значит и она…

Атаман многозначительно замолчал.

— Ну, мне пора — Носик попрощался и убежал к КАМАЗу, колонна уже выстраивалась в походный порядок. Совсем рассвело, верхушки деревьев уже купались в солнечном зареве. Наступал следующий, тяжелый и самый кровавый день эпохальной битвы новой Эры.

Михаил выскочил из сна, как из ледяной воды. Он приподнялся и сел на кушетку, потом ошалело помотал головой и зевнул. На соседней кушетке сидел Пряслин и внимательно смотрел на своего командира.

— Ну как вы, Михаил Петрович? Кофейку?

Михаил прислушался к своим ощущениям, похоже, выспался хорошо и чувствовал себя вполне прекрасно. Потом накатили воспоминания сегодняшнего утра, и он глянул на часы.

— Мать честная, это ж сколько я проспал! Почему не будили?

— Не велено — флегматично заметил Володька, совсем как ординарец генерала какого. Вошел в роль, стервец эдакий — Кофию?

Атаман сразу успокоился, раз не будили, значит, ничего страшного не произошло — Только лицо сполосну и зубы почищу.

Во рту было погано, ночью он стрельнул у парней сигарет, и на нервах выкурил несколько штук подряд. Освежившись и присев за столик, он начал нехитрую трапезу. К кофию полагались домашние вафли с вареньем, банка консервированной ветчины и банка горбуши. Рыба дальневосточная, в тех местах консервы производили отменные, можно было до сих пор есть. А горбуша рыба нежирная, но сытная, очень подходит для сухпайков. Михаилу она всегда нравилась. Он и солил ее сам с провансальскими травами, всем друзьям нравилось. Семга по его вкусу была жирновата.

— Сегодня кашеварили на месте — заметил Пряслин — конвой обратно только к обеду будет.

— Ну, давай, рассказывай новости — с полным ртом говорить неудобно, но Михаила просто распирало любопытство.

— Сначала супруге вашей позвоните, только вас доискивалась.

Михаил залпом выпил кофе и потянулся к телефону, Нина ответил сразу, а Володя тут же вышел из комнаты — Как ты, дорогая? — Михаилу было радостно слышать голос жены — Веселая у вас ночка была?

— Да, несладкая — Нина говорил медленно, так бывает с ней, когда очень устала — только ты мне скажи сначала, что опять там отчебучил, говорят тучи, гром и молнии наводишь? Странные слухи тут о нашем атамане циркулируют.

— Э.. — Бойко замялся — просто новое проявление моей исключительности. Скоро буду совсем как Зевс.

— А я Гера? Ну-ну, ты бы осторожнее, Мишенька.

— Что все обо мне? Со мной все в порядке! Вы-то как там?

— А что мы? Как бой у вас начался, тут всех на уши поставили. Вязунец везде посты наставил, пулеметчиков на чердак. Машины с пулеметами у входа всю ночь простояли. Стреляли где-то. Потом рано утром раненых доставили, и сразу так много! Пришлось всех задействовать, сразу три операции одновременно шло. Сережа Носик бедный, как вышел из операционной, так и упал. Студенты тоже по-взрослому работали. Тяжело было, но справились, всех с того света вытащили. Спасибо Образцову, заранее подумал обо всем, сам же и ассистировал. Оперировать не может, руки и зрение не те, но организатора лучше не найти. Мы тут немного растерялись поначалу и чуть в панике не ударились, когда столько ребят выгружать из машины стали, трое совсем плохих, а Образцов как закричит, всех построил и на нужный лад наставил. Молодчага, в общем! А тут еще и стрельба с диверсантами. Говорят, Кораблев в этот раз постарался. И Оля добавила в счете, они со Складниковым кого-то на болоте обнаружили.

— Когда это было? — Михаил перешел на служебный тон.

— А ты что, не в курсе?

— Да меня только сейчас разбудили, стервецы!

— Не ругай уж их сильно, пожалуйста. Все же хорошо кончилось.

— Устала? — Михаил успокоился.

— Конечно же — Нина притихла — еще за тебя, и за Петьку волновалась. Пошла такая стрельба, у нас ставни все завесили, грузовики у окон встали. Девки-ополченки на нервах, они ж в боях не участвовали. Хорошо все обошлось, мужики сами справились. Сейчас пойду отдыхать.

— Иди, милая, иди. Постараюсь к вам сегодня заехать.

— Хорошо.

Михаил отсоединился и задумался, потом резко встал и направился к входу в Рубку. В центре управления было спокойно и тихо. Стеценко сидел в своем рабочем кресле, держа в руках огромную пузатую кружку с чаем. Он оглянулся на вошедшего атамана и сделал приглашающий жест рукой.

— Почему не разбудили? — хмуро спросил Михаил.

— Не было надобности, Михаил Петрович. Все проблемы решились достаточно быстро. А пока затишье.

— Тогда докладывайте — атаман прошелся к своему креслу и присел.

— Сейчас майор покажет и расскажет, ролик наши связисты уже подготовили — Стеценко кивнул в сторону военного из Неноксы.

Охрименко оглянулся, нажал пару клавиш и начал — Сначала доклад по потерям на левом фланге, вот видео с утренней съемки.

На центральном экране появились виды соснового леса. Сейчас он был весь избит и поломан, на деревьях появились отметины от пуль и снарядов, ветки искромсаны осколками от мин и ВОГов. Подлесок также был здорово подчищен пулеметами, то там, то тут валялись ошметки мха и ветки, оторванные пулями. Досталось и людям. Ролик был смонтирован с нескольких камер, часть кадров взята с файлов, полученных с маленького беспилотника. Другие с камер, уцелевших на деревьях, и снова подключенных к питанию, но большинство кадров было снято просто с рук. Поэтому можно было воочию убедиться в больших потерях спецназа рейдеров. Между соснами, в окопах, ямах лежали, висели, сидели сломанные фигуры, некогда бывшие живыми людьми. Странные маскировочные накидки, новейшее вооружение и амуниция. Некоторые лица были скорчены в невыразимых муках, доставшихся им перед смертью. Кое-где валялись фрагменты тел, оторванные пулями от тяжелых пулеметов. Мох из зеленого в некоторых местах стал буквально бурым от крови. Но Михаил спокойно смотрел на эти ужасающие кадры, ведь те мертвецы пришли убивать нас и наших детей, поэтому пощады им ждать не приходилось.

— Конкретный замес там произошел — атаман прокомментировал увиденное на экране.

Охрименко кивнул и продолжил — Основные моменты боя вы уже знаете. Спецназ Ордена подкрался очень близко и оказался у самых наших окопов. Передовому охранению пришлось срочно уносить ноги, хорошо местность была знакомая. Видимо спецы использовали какие-то особые накидки, отражающие тепло, наши приборы их не заметили. Затем Хазов использовал вариант «Флеш», ослепил противника и нанес чувствительные потери: передовые порядки рейдеров были основательно выбиты. А в них работал именно спецназ. Затем наши бойцы спокойно отошли на третью линию, под прикрытие бронетехники, и там встретили отряд идущих вперед нацистов массированным огнем. Вот посмотрите.

Майор передал Михаилу знакомый ему по иностранным фильмам немецкий пистолет-пулемет; приемистый, с раскладным прикладом, большой пистолетной ручкой, и удобной рукояткой спереди. На стволе висел толстый набалдашник глушителя, сверху коллиматор. Атаман покрутил машинку в руке.

— Удобная штука. Откуда?

— Сняли с убитых спецназовцев, это Heckler und Koch MP5SD — с тоном знатока прокомментировал Охрименко — видимо закупились до Катастрофы для своих нужд, используется в основном спецназом. Поэтому у рейдеров и получился успех в начале атаки: теплоизолирующие накидки, бесшумное оружие, хорошие навыки бойцов, радиомолчание. Их вели по лазерным меткам, видимым только в ночниках. Если бы не наши ловушки и основательная подготовка, смяли бы «лесовиков».

— А это точно спецназ Ордена? — Михаил положил пистолет-пулемет на стол.

— Я забыл сказать, что наши во время прочесывания взяли двух пленных, один кровью истекал, сейчас в клинике, второй был контужен. Рейдеры своих раненых побросали, когда уходили, так что поломали мы их, основательно поломали, Михаил Петрович, сбили спесь и гонор напрочь.

— А где сейчас второй пленный?

— Как где? У Складникова песни поет. В клинике спецназовец — командир целого отделения. Его по-быстрому допросили, он слаб еще, но жить хочет, поэтому говорит. А второй пленный нациком оказался, тоже сразу заголосил. Сейчас точно известно, что там работал полный взвод группы спецопераций Ордена, костяк его состоит из боевиков специальных сил Космических войск, с ними в атаку шел отряд «Валькирия» из роты нацистов. Вот такие пироги складываются.

— Какие потери? — Михаил прикрыл глаза, освещена Рубка была ярко.

— По нашим: восемь погибших, из них три опытных разведчика, четырнадцать раненых, один пропал без вести — майор стушевался — Пацана одного с Оршанского ополчения нигде не нашли. Есть предположение, что увели раненого в плен.

— О, черт! — Михаил встал, и нервно заходил. Каждая их потеря как заноза в сердце. Все напряженно молчали, они знали об особом отношении атамана к смертям и ранениям своих людей, да и на счет утреннего происшествия были в курсе.

— Предположительные потери противника: 25 или 27 убитых, два пленных, сколько раненых они успели унести, мы не знаем, но не меньше десятка. Так что их отряд на левом фланге можно считать разгромленным. Их «черный» спецназ понес невосполнимые потери, да и боевой дух у них теперь потерян.

— Это хорошо — Бойко успокоился и достал мятную конфету — Что там в Капле произошло, и почему меня не разбудили сразу?

— Не было необходимости, Михаил Петрович — вступил в разговор Стеценко — там так быстро все произошло, пока разбирались и выясняли, все и закончилось. А по сути: после выхода нашего конвоя пришла информация о стрельбе на дамбе. Наши ополченцы, вернее сказать молодые пацаны, стояли в дозорах, двое из них прятались на водонапорной башне. Как уж они туда залезли, не знаю. Вот они и заметили подозрительное движение вдоль дамбы, и по СМС, чтобы себя по звуку не обнаружить, сообщили дежурной смене. А там уже закрутилось. Вязунец дал команду открывать огонь, пулеметчики начали стрелять, даже не видя противника. Хорошо те маскировались, опытные волчары, но пулеметчикам пацаны с башни огонь корректировали. Когда диверсанты поняли, что попали под перекрестный огонь, было уже поздно. С тылу к ним Кораблев зашел и взял в клещи. Покромсали диверсов издалека, пулеметами. Один попытался вплавь уйти, но потопили. На месте патрульные обнаружили пять трупов, все кавказцы. В это время беспилотники уже начали поиск других групп, одну обнаружили на болоте, за озером. Одновременно этих диверсантов засек полковник Складников, он сидел в строящемся доме у воды и вел оттуда наблюдение. Связался с Ольгой Потаповой, она была в лучшей позиции, та застрелила одного кавказца, второго ранила. Обнаруженная группа диверсантов после потерь стала уходить к реке, но тут им путь перекрыла уже группа Порошенко. Украинцы больно злы были на бандитов, перед этим нашли ребят своих убитых, четыре человека потеряли ночью. Если бы Кораблев со своими бойцами не подоспел, ни одного в плен бы не взяли, да и потерь было бы больше.

— Сколько?

— С нашей стороны двое убитых: одна женщина ополченец, у дамбы неосторожно высунулась, один с украинского патруля, четверо ранены, один тяжело, в реанимации. У диверсантов девять трупов, два пленных, один, правда, при смерти. Врачи сказали, что не возьмутся, срочная операция была необходима, а обе операционных были нашими ранеными заняты. Решили — выживет, так выживет.

— Хрена себе, нынче гуманизм — удивленно пробормотал Михаил, но больше ничего не добавил. По сути же правильно, те пришли сюда убивать, вот им ответка и прилетела.

— Пленный кавказец пока молчит. Матерый зверь, судя по возрасту, мог еще вторую чеченскую застать. Возможно, это их командир. Его оглушило выстрелом из подствольника, на груди РГОшка была со шнурком к кольцу. Последний привет называется, зубами дернул и все. Дима сказал, что в Дагестане часто с таким встречался, поэтому всех от трупов отогнал, и машинами их дергал за веревку. Так один ведь подорвался! Вот что значит человек опытный. Птичка еще полетала вокруг, но никого не обнаружила, дали только наводку на осинник у фермы. И в самом деле, парни Кораблева там лежку обнаружили, вечер там пережидали, гады.

— Интересно — Михаил оглянулся, его взгляд был правильно истолкован, и вскоре он держал в руках свежезаваренную чашку кофе. Пряслин то, оказывается, мух ловит! — Что у нас на других направлениях?

— Пока затишье. У моста продолжаются перестрелки, Кузнецов недавно передал, что убили нашего ополченца, паренек из Шклова был. Есть также раненые. Но рейдеры вперед не лезут. Минометный огонь прекратился. Пленные рассказали, что у них остался от батареи только взвод, да и там с персоналом проблемы. Два расчета мы все-таки оприходовали.

— И то хлеб — согласился атаман — Широносов где сейчас?

— Сюда передислоцировали, а к Фишке отправили резерв с Капли, и там Кораблев рядом. Я думаю, после сегодняшней ночи рейдеры напрямик полезут, через нас. Другого пути им нет. После таких потерь сидеть и ждать данные разведки им не резон. Тем более, они удары наших диверсионных групп уже ощутили.

— Согласен.

— Осмотрели мы с утра и сожженную рощу. Беспилотнику не удалось близко подобраться, его увидели и обстреляли. Пуганые уже, черти! Операторы заметили там только пару обгорелых машин, задели мы все-таки кого-то. Позиции противника обнаружены чуть дальше, за поворотом направо. Они уже там окопы и блиндажи обустроили, много бронетехники и автомобилей. Хант сообщил, что Т-72й, подбитый вчера, все еще на базе. Обещает, если что, прищучить того на выезде.

— Осторожней бы он действовал. Что еще сообщил?

— Взял двух языков, допросил, и спать уложил — полковник был профессионально циничен, хотя это обычная практика спецназа. В тылу врага после допроса от пленных избавлялись старинным способом — нож в сердце и в канаву. Жестоко, но таковы уж правила игры — Сообщает, что по словам пленных у рейдеров паника. Начальство Ордена рвет и мечет, все сроки прошли, а каратели все на месте топчутся. «Черные» всех под ружье с утра поставили и гонят к Полигону. Всю технику туда же, остаются только ближние блокпосты.

— Значит, у них есть все-таки связь с центром — Михаил щелкнул пальцами.

— Похоже, что есть. Да, еще одна новость, уже приятная. Мамонов утром засек группу из трех человек, шли к лесному массиву, напротив поворота, где вас позавчера прихватили. Пошли за ними следом, а это оказались снайпера, на соснах лежки обустроили, вполне могли по нашим конвоям сработать. Два ствола и один наводчик, и ружья нестандартные, импортные.

— И как?

— А вот так — улыбнулся белорусский полковник — схарчили снайперов ваши земели. Те даже пикнуть не успели. Сейчас одного живого снайпера, и трофейные стволы должны передать Владимирским, те доставят сюда. Связь они, кстати, починили. Акишин передал, что стоит у выезда на трассу, будет жечь снабжение группировки, которые у моста к Фишке. Активность рейдеров на дорогах резко снизалась, видимо потери уже сказываются, людей не хватает на все.

— Потери? Вполне возможно, мы их уже знатно покрошили. Ну, раз пока все в порядке, я пройдусь вокруг, народ посмотрю и с обеденным конвоем в Каплю смотаюсь. Атаку к вечеру начнут.

— Откуда вы знаете? — полковник заинтересованно посмотрел на Атамана.

— Да знаю — неожиданно Михаил понял, что слова только что сказанные им, пришли откуда-то изнутри — После обеда начнут артподготовку. Можно будет тогда подловить один танк, готовьте ПТУРСы. А там, как карта ляжет.

Он встал, давая понять, что разговор закончен, оставив в легких непонятках Стеценко и дежурную смену. Но зная, кто их командир, никто лишних вопросов не задавал.

Михаил снова смотрел на пролетающие мимо поля и перелески, колонна шла быстро, гарантий, что Орденские не устроят новых каверз не было. Впереди двигалась БРМДшка, за ним бронированный КАМАЗ, один из двух, имеющихся у ополченцев, сейчас на нем везли раненых. За ним шел Дефендер «мародерщиков», в нем ехали ребята Прокопьева вместе с пленным. За ними уже грузовой пикап с пустыми термосами от обеда, Сузуки Атамана и замыкал колонну БТР80, взятый из резервов. Михаил в этот раз оружие держал в руках, патрон уже был дослан в патронник. Береженого бог бережет. Вскоре они проскочили Алфимово, встретив на пути украинский патруль. Бойцы на пикапах были теперь сосредоточенные, одетые по полной, каски и бронежилеты, внимательно осматривая окрестности. На их лицах война уже оставила свой неизгладимый отпечаток, а на сердцах появился незаживающий рубец от чувства потери товарищей.

Чуть в стороне, около недавно построенного ледника-хранилища, копошились ополченцы. Сюда привозили тела погибших, как ополченцев, так и орденских. Хоронить будут после победы, в ней уже никто не сомневался. Михаил перед отъездом прошелся по блиндажам и окопам, заглянул также в капониры. У всех бойцов было приподнятое настроение, все рвались в бой. Они уже не боялись противника, не смотря на его численный и технический перевес. Ведь им все-таки удалось навязать врагу свою игру и волю.

По сведениям пленных, для руководства рейдерской группы самым сильным потрясением оказалось полное отсутствие прослушиваемой связи у наших ополченцев. Они не засекали никакой активности в радиоэфире, многочисленная спецтехника, предназначенная для перехвата эфира и постановки помех, оказалась без работы. Правда, они уже догадались об использовании местными жителями возможностей сотовой связи, но мер противодействия пока не придумали. У Орденских пришельцев не оказалось с собой необходимой техники, да и сказывался острый недостаток времени. И так пришлось потратить много времени и ресурсов для поиска дополнительного топлива.

Обескуражили рейдеров и закрытые со всех сторон дороги, ведущие в Каплю. А обнаружение беспилотников повергло командование рейдеров в шок. Оказывается против них с самого начала работала воздушная разведка! Всех наших возможностей они теперь не представляли и откровенно побаивались чего-то нового и необычного. В такой ситуации, самое умное решение для них — это отступить назад, потом хорошенько все доразведать, вызвать резервы, и действовать поступательно, постепенно беря рубеж, за рубежом. Но у группировки Ордена был четкий приказ и острый лимит времени. Похоже на то, что Орден оказался не всесилен, сюда он бросил все, что смог, и резервов у него просто не было. Первый итог политики рабовладельческого государства.

Если Михаил и руководители дружеских анклавов смогли вооружить все взрослое население анклавов, и собрать все необходимые ресурсы в кулак, то у главарей Ордена такой возможности не было. Свой, подвластный им народ, они смертельно боялись. Собранная в общую кучу военная мощь Ордена оказалась не эффективна, и воевала кое-как. Дошли сведения, что группы нацистов часто использовались в качестве заградотрядов. Мобилизованные охранники и «добровольные» помощники в бой идти желанием не горели. А свою эффективность в боестолкновениях отряды ополчения уже доказали, и это было еще одним шоком для рейдеров. Они-то шли воевать с гражданским мирняком, вооруженным чем попало, а столкнулись с настоящим войском, хорошо укомплектованным техникой и оружием, дисциплинированным и с намного более сильной мотивацией. Наши бойцы готовы были умереть, но не сдаться, чего не скажешь о противной стороне.

В Капле первым делом Атаман осмотрел место боя у Дамбы. Вязунец с парой молодых ополченцев, совсем еще пацанов, показывал, где прятались диверсанты, где их подстрелили. Оборону самого поселка подготавливали настоящие военные, поэтому место расположения огневых точек, постов оказалось самое правильное. Денис Кораблев к тому же хорошенько подрючил местные команды, семь потов с них согнал! И вот же — пригодилось. Михаилу показали трофейные, кавказские клинки из «дамаска», снятую с убитых амуницию. Все импортное, со своих тайных баз достали, воины Аллаха. Бойко сделал зарубку в памяти, разобраться с этим Эмиратом в первую очередь. Кавказ после распада Союза медленно, но верно скатывался обратно в варварство. Образованные люди оттуда уехали, их заменили дикари с гор, принесшие древние обычаи с аулов в современные города. Потом эту дичь они попытались навязать в русских городах. В последний раз это все кончилось резней в Дагестане, где федеральные войска оттянулись по полной, заставив себя уважать на всем Кавказе. Похоже, руководство РФ тогда взялось наконец-то за ум, так позже совсем другая беда приключилась.

После Дамбы Атаман заехал в контору правления, разбирался там с текущими делами. Потапов-старший был у сына, в клинике. В правлении сидел Подольский с новоиспеченной супругой. Оказывается это Андрей вычислил приближающихся диверсантов. Его ребята постоянно сканировали эфир, и услышали странные тоновые звуки, так переговаривались между собой кавказцы. Один щелчок, или два, иногда три. Запросто можно и пропустить. Кавказские волки были ученые, в радиоэфире соблюдали полное молчание. Как только Подольскому доложили об услышанных звуках, он сразу и поднял всех в ружье. Поэтому в нужный час все ополчение находилось во всеоружии. Здесь же Михаил и пообедал, Наталья притащила целый термос с домашним борщом, и смотрела на работающих ложками мужчин совсем по-бабьи, опершись на руку. О чем Пряслин тут же не забыл упомянуть. Печорина засмеялась.

— А я всегда любила смотреть, как здоровые мужики едят, видимо крестьянские гены сказываются.

— У тебя? — Подольский сделал круглые глаза — А я думал ты из аристократов, меня постоянно заставляешь руки мыть.

— Да ну тебя! — Наталья хлопнула мужа по лбу деревянной поварешкой.

— Атаман, ты сделал бы что-нибудь с этой женщиной, бьет, не милует! — шутливо взмолился главный связист.

— Ты чего! Я сам ее боюсь! — смеясь, ответил Михаил. Пряслин за всем этим наблюдал с усмешкой, он уже был в курсе их отношений. Со стороны иногда казалось, что тут собрались не серьезные и степенные руководители общины, а просто какая то банда смешливых отморозков!

Только через час Атаману удалось дойти до клиники. Нина была еще на перевязках, поэтому Михаил сразу же отправился в первую палату. Потапов младший лежал на новенькой, высокотехнологичной кушетке, привезли такие с какого-то медицинского склада. Рядом сидели дед и Ольга. Лейтенант был очень бледен, широкие, рязанские скулы заострились, глаза впали, весь торс был крепко перевязан. Но глаза смотрели на мир уже с интересом и вниманием. Увидев командира, он попытался поднять руку и сморщился.

— Садись, давай — Михаил присел на поданную Ольгой табуретку — все нормально. Твои бойцы сегодня экзамен выдержали, с остальным мы сами справимся. Так что выздоравливай.

— Да вот — тихо проговорил Евгений — видишь, как вышло…

— Ничего, война есть война. Главное живой, твоему сыну ведь отец нужен?

— Сыну? — Ольга была одета в защитного цвета легкую футболку, вся снайперская сбруя лежала рядом с кроватью. И никакого животика на ее спортивной фигурке пока совершенно не просматривалось.

— Да — Михаил опять понял, что это «голос изнутри» — сын будет.

— Значит правнук — Потапов-старший обрадовано привстал — А я атаману верю.

— Еще два сына и дочка — вдруг огорошил собравшихся Михаил, перед его внутренним взором явственно встали светловолосые дети, а рядом с ними красивая женщина с уже не по-девичьи крепкой фигурой, большими грудями и ярко выраженными бедрами. «Пророчество» виделось в каком-то не совсем реальном цвете, что-то вроде модного среди молодежи фильтра из Инстаграма.

— Большая семья — философски заметил дед, а Ольга так и села, лицо пошло красными пятнами — да ничего, дочка, ты девка справная, нарожаешь.

— Спасибо, Михаил Петрович — бывшая Шестакова уже пришла в себя и смотрела на атамана несколько сердито — Вы теперь у нас еще оказывается провидец.

— А ты что, детей не хочешь? — Михаил удивился.

— Да нет, наоборот — девушка засмущалась — только как-то не думала раньше об этом. Вот так сразу все….

— А что поделать, Олюшка. Времена нынче такие, рожать все раньше будут, пока молодые и здоровые, и детишек будет много.

— А кем они станут? — девушка подняла свои необычайно красивые голубые, с синими прожилками глаза, аж дрожь прошла по телу мужчины от ее совсем не детского взора.

— Не знаю — то ли взгляд Ольги, то ли неожиданный дар смутил атамана — Я пока не могу владеть полностью этим даром. Он как сполохи северные: то брызнет, то нет.

Евгений же в это время смотрел на свою любимую жену с обожанием, и все пытался положить левую руку на ее живот, и что-то тихо шептал. Иван Николаевич усмехнулся и погладил усы.

— Ну, теперь тебе, Женька, много сил надо. Стока народу предстоит заделать! Так что давай, выздоравливай.

Ольга густо покраснела, лейтенант прыснул, тут же скорчившись от боли в боку. Михаил также усмехнулся, совсем ведь еще девчонка. Но Королева, из-за таких вот женщин войны начинались в былые времена. Хотя ладно, она теперь находится в крепких руках. Попрощавшись наскоро, Бойко вышел в коридор и здесь столкнулся с Васей Михайловым. В легком халате, обросший рыжей щетиной, он о чем-то весело разговаривал с молодыми девушками, студентками клиники. Тот еще любитель женщин, Васек.

— Ты мне кадры тут не порть! Девушки, с этим гражданином надо поосторожнее, опасен для женского полу!

— А я что? Так за жизнь разговариваем, ну пока девчата, еще увидимся.

Они вышли на крыльцо. Михаил посмотрел на друга — Сам то как?

— Да вроде ничего — Василий, щурясь от солнца, оглядел улицу — башка вот немного гудит. Хорошо кожаную куртку под разгрузку одел, только она и подгорела. Вон один парень мехвод тут лежит обожженный, так у него там проблемы. Медицина нынче все-таки не та. Да что я, как там дела у наших?

— Ждем решающий, так сказать, бой.

— Миша — раздался позади голос жены. Он оглянулся и увидел супругу, выглядела Нина очень усталой, глаза потухшие, руки натруженные и стертые, медикам их часто мыть приходится. Он подошел к ней, обнял и погладил ласково голову.

— Все хорошо, Ниночка. Вот вырвался вас навестить.

Вокруг входили и выходили люди, обычная рабочая суета, но им было все равно. Хорошо все-таки иметь семью, знать, что ты кому-то еще нужен в этом жестоком мире. Нина встрепенулась.

— Ой, что это я, пойду тебя чаем напою.

Пока она кипятила на спиртовой горелке небольшой чайник, рассказывала о произошедших ночью событиях. И все это в красках, с эмоциями, Нина всегда была хорошей рассказчицей. Михаил заслушался и совершенно забыл где он, и зачем он. Из забытья его вывел вибрирующий звонок сотового.

— Слушаю, первый — он включил гарнитуру.

— Подключаю к ЦУБу — послышался голос оператора, а затем в эфир ворвался рокот Стеценко — Михаил Петрович, началось! Как вы и предполагали. Сейчас противник ведет обстрел наших позиций из танков и ПТУРСов. Работают также — каруселью, но только два танка. Третий аппарат мы опознали, это Т-90, серьезная машина в новой броне. Птичка-2 заметила значительную группировку противника на повороте за сгоревшей рощей. Птичку обстреляли и подбили, ребята еле довели аппарат обратно.

— Понял вас, сейчас выезжаю. Вряд ли рейдеры в ближайшие два часа попрут.

— Что там? — голос у жены упал, она застыла у кипящего чайника и нервно затеребила платок в руках.

— Извини, Ниночка, надо ехать, похоже, решающее сражение началось.

Неожиданно жена кинулась к нему с плачем, обняла крепко, крепко, и, положив голову на грудь, в полный голос зарыдала. Но на этот раз Михаил не испугался такой ее реакции, зная, что творилось утром в клинике. Так выходили задавленные внутрь эмоции профессионального медика. Сначала спаси жизнь, сделай все возможное, а уж потом можно и пореветь!

У правления атамана перехватили, перед ними резко тормознула маленькая праворукая Тойота, предназначенная для разъездов. Идущий рядом с атаманом Пряслин сразу напрягся, но это оказался Складников. Он спешно поздоровался с Михаилом и передал ему флешку с материалом прошедших допросов. Затем Атаман увидел выходящего из правления на пару Денисом Кораблевым Илью Вязунца.

— О! На ловца и зверь бежит! Денис — Михаил протянул руку бывшему спецназовцу — отлично поработал! Вы уже в курсе?

— Да, только от Андрея. Вроде как настоящая заваруха начинается?

— Да. Поэтому приготовься к плану С.

— Неужели не выдержим? — и так узкое лицо Дениса еще более вытянулось и напряглось.

— Кто его знает — пожал плечами Михаил — Организуйте усиленное патрулирование. Орденские сейчас все силы сюда бросят, могут и пехом около моста прорваться. Если у нас будет совсем туго — начинайте эвакуацию. Сначала раненых и баб выводите, третий резерв на Дамбу. А ты, Денис, со своими бойцами в засадные точки. Саму Дамбу подготовить к взрыву. Ну все, давайте, парни. Дай бог, завтра увидимся!

Около крыльца громко рычала его Сузуки-Самурай. Обратный конвой двигался уже за Дамбой. Махнув стоящим у крыльца патрульным, Михаил быстро заскочил в машину, и она сразу же рванула вперед. По пути они сделали остановку на Фишке, здесь конвойные выгрузили часть боеприпасов. Атаман накоротко переговорил с Юрой Кузнецовым и находящимся здесь с частью своей группы Сергеем Прокопьевым. Он сбежал с больницы и теперь стоял с костылем наперевес, ждал этим конвоем запчасти для базовой станции. Там требовался основательный ремонт, или вечером диверсионные группы останутся без связи. Глава Владимирских огорошил атамана необычной новостью.

— Командир, на связь Петька вышел. Затаился где-то ближе к городу, сеть туда еле добивает. Пока передал только одну новость — он нашел базу подскока. Вечером мы встретимся, и он передаст все данные. И хочет сразу обратно выехать, просил только бензину привезти.

— Да, вот это новость — у Михаила сразу пересохло горло, и он потянулся за фляжкой.

За неделю до нынешней тревоги «блудный сын» вернулся обратно в Каплю. Атаман в этот момент находился у химиков, они обсуждали развитие производства, когда позвонил Ярик Туполев и загадочно сообщил, что приехал долгожданный гость. Перед правлением Михаил увидел два здоровенных мотоцикла, а рядом с техникой двух парней и двух девушек. В высоком плечистом блондине он не сразу узнал уехавшего еще прошлой осенью Петра Мосевского. Парень за зиму забурел, оброс рыжеватой бородкой. Бойко подскочил к нему и обнял как старого друга, потом хлопал по плечам и радостно гоготал. Петр, видимо, такого горячего приема не ожидал, у здоровяка на глаза даже навернулись слезы. Его спутники, настороженно до этого наблюдавшие за вооруженными до зубов разведчиками, сразу успокоились и несколько расслабились.

— Здоровый же ты, кабан, вымахал! — Михаил отошел в сторону и еще раз оглядел гостя. Одет Петр был в защитную «цифру», скорей всего американскую, поверх хитрая разгрузка с липучками, на ногах крепкие ботинки, в открытой кобуре торчала рукоятка пистолета. На спине висел короткоствольный карабин Вепрь, напичканный всеми всевозможными приблудами. Мосевский заметил взгляд атамана, брошенный на оружие, и похвастался.

— Трофей, у одного гада отбил. Я стреляю метко, мне автоматический огонь не нужен. Да, Михаил Петрович, вот познакомься. Это Руслан, тот самый.

— Нашел все-таки? — Михаил подошел к чернявому худощавому юноше, на смуглом красивом лице контрастом светились серые глаза — Ну здравствуй. Руслан. Хорошему человеку мы завсегда рады, а за плохим Петька бы не поехал.

Руслан скромно улыбнулся, одет он был в такого же цвета «цифру», сбоку висел короткий пистолет-пулемет, к мотоциклу был приторочен РПК с банкой. Серьезный парень! Петр познакомил атамана и со спутницами: русоволосая девушка с крепкосбитой спортивной фигурой назвалась Анной. Напарницу Руслана звали Гюльнар, стройная, с тонкой и гибкой талией, и с раскосыми восточными глазами. Прямо Шахеризада! Только в военном камуфляже и укороченным Калашом в руках.

— Да, Михаил Петрович — Петька вдруг заволновался — забыл сказать самое главное то, ради чего мы сюда когти рвали. Они уже идут!

Михаил резко развернулся, он сразу понял, кого Мосевский имел в виду под словом ОНИ.

— Серьезное заявление, надо поговорить — он снова оглядел приезжих — Вы, наверное, голодны? Давайте в гостевой дом, там и поговорим. Да, и остановитесь в нем пока. Это типа гостиницы у нас теперь — добавил Атаман, увидев недоуменные взгляды приезжих.

— Ничего себе! — удивился Петр новости — Развернулись вы однако. Мы тут пока сюда доехали, и новые дома увидели, и башню водонапорную, да и народу в поселке заметно прибавилось.

— Тогда давайте, орлы, двигайтесь за мной.

Попросив хозяйку гостевого домика сообразить быстренько обед, пока разместили гостей по комнатам. Михаил заметил, что Петр ушел с Аней, а Руслан с Гюльнар. Значит, серьезно у них. Чуть позже, с хорошим волчьим аппетитом поедая рассольник и второе, гости нахваливали местных стряпух.

— А мы в дороге все сухпаем пробавлялись, я уже и забыл, когда супчик то ел.

— Ну, ты и жук — толкнула Петра под столом Анна Кадочникова — а позавчера ты что ел, в том домике с флюгером?

Гюльнар весело рассмеялась — Да они все одинаковые, подруга. Пока не пнешь, не вспомнят — красавица ехидно скосила взгляд на своего спутника, Руслан только усмехнулся. Девушки были парням под стать, резкие.

Петр, между тем, начал свой рассказ. Руслана он нашел еще зимой, вдоволь тогда помотавшись по Подмосковью. Всякое бывало, и хорошие люди по пути попадались, и не очень. Один раз пришлось все бросить и уходить через лес налегке, перевязав наскоро раненое бедро. Может быть, так и остался бы в том осеннем мокром лесу, если бы не Анна. Она со случайными попутчиками жила в небольшом поселке неподалеку от трассы, на которой застала ее Катастрофа. Большинство обитателей этого пристанища были как раз из пассажиров нескольких междугородних автобусов, застрявших здесь в тот момент. Кто-то попытался сразу уехать и не вернулся. Одна молодая компания вернулась обратно через несколько дней, поведав всяческих ужасов. Эта группа во время короткой поездки потеряла двух девушек, их под прицелом оружия забрали с собой какие-то бандиты.

Осознав полностью масштаб катастрофы, люди как-то стали устраиваться в опустевшем поселении. Анна же была родом с Урала, и вернуться обратно считала для себя сейчас делом невозможным, поэтому также решила остаться здесь. А в лесу она собирала поздние ягоды, тогда и обнаружила под елью раненого в ногу Мосевского. В общине его приняли неприязненно и в рассказы об новоявленных охотниках за рабами не поверили. Большинство людей в поселке были из той, многочисленной категории народонаселения, которой все по фиг, главное, чтобы задница в тепле была. Циничные потребители, они и сейчас пользовались оставшимися благами цивилизации, совершенно не думая о будущем. И даже путевым оружием никто из них не обзавелся, в отличие от Петра и Ани. Уже опытный в подобных делах парень, чуть оклемавшись, сразу рванул в местный райотдел, нашел там кабинет разрешительной системы и вскоре в руках у него был список лиц, имеющих право на оружие. Тут же, в гараже УВД они позаимствовали Уазик, прикурив его от разбитого в хлам Рено-Логан, на котором приехали в райцентр. Все-таки внедорожник, хоть и суровый для задницы. В самом же УВД нашелся только заныканный кем-то Макаров, без патронов, кто-то тут уже хорошенько полазил. Проехав по десятку адресов, Петр и Аня оказались обладателями трех помповиков отечественного производства и карабина Сайга, остальное было им не интересно. Нашли они к оружию и достаточно боеприпасов, особенно к гладкостволу.

Петр стал усиленно готовиться к дальнейшим разъездам, мотаясь в поисках необходимых ништяков. Большая магистраль находилась рядом с их поселком, и время от времени там происходили встречи с поисковиками из различных анклавов выживших. И не всегда мирно. В одну такую встречу Мосевский и обзавелся навороченным Вепрем. Как только погода перешла на зимний режим, хляби и грязь замерзла, они уже были готовы к отъезду, маршрут примерно прикинули, запасы лежали в машине. Но в одно прекрасное солнечное утро чуткий сон Петра разбудили непонятные звуки. Он быстро нырнул в лежащую рядом с постелью одежду, и мухой забрался на чердак: отсюда открывался отличный вид на весь поселок. Его внимание привлекло несколько фигур в зимнем камуфляже, крутившихся у крайних домов. Он поднял к глазам небольшой бинокль, так и есть. Жителей крайних домов, заспанных, в одном белье, выводили на улицу со связанными руками. Петр кубарем скатился вниз, там его уже ждала полностью одетая Анна, в руках она сжимала укороченную «мурку».

«Молодца» — похвалил скупо девку Петр и объяснил, что к чему. Кадочникова девушкой была хоть и впечатлительной, но совершенно не гламурной, поэтому быстро похватав вещи, побежала в сарай, открывать двери. Петр быстренько закинул в машину последние баулы, благо все было собрано заранее, примостил в кузове две канистры с бензином и завел двигатель. Рванули сразу, даже не прогрев толком машину. Ее рокот в это тихое утро был слышен далеко, хотя оно уже таким тихим не было. Жильцы самочинного поселения понемногу просыпались, кто-то даже пытался оказать сопротивление, пробуя в спешке неумело зарядить патроны в магазин, и получая в ответ порцию смертельного свинца. Но большинство людей рейдеры застали, как говорится, «со спущенными штанами», спокойно и деловито стреножа новых рабов Ордена.

И поэтому резкий рывок Уазика в сторону дороги оказался для боевиков Ордена совершенно неожиданным. Вслед уезжающей парочке донеслось только несколько одиночных выстрелов. Но Петр был калачом тертым, поэтому свернув с грунтовки на широкий грейдер, загнал Уазик за разросшиеся у обочины кусты, а сам сел в засаду. И в самом деле, через несколько минут послышался натужный вой мощного мотора. На повороте показался черный «Мицубиси-паджеро», наверное, эти орденские были в прошлом бандитами, «Хотя может быть и ментами» — флегматично заметил Петр, не любил он теперь одинаково ни тех, ни других. Заезжать на грейдер с проселка приходилось на резком подъеме, здесь бандитов и подловил Мосевский. Не зря он каждый день «жег» патроны! Не прошло и полминуты, как черный большой джип сполз обратно на грунтовку, его бока были продырявлены насквозь. «Аня гони ко мне!» — закричал в рацию Петр, а сам рванул к Мицубиси. Осторожно, сзади, подошел к машине и стволом открыл дверцу. Впереди, уткнувшись лбами в пластик панели, лежали двое. Один с гладковыбритой головой, у второго прическа в стиле «ирокез». Рядом послышался скрип тормозов, Мосевский весь этот месяц учил Анну премудростям вождения на отечественном внедорожнике, и не зря.

Размышлять было некогда, он быстро обшмонал машину, захватил два АК-74 с пластиковым обвесом и пару неизвестной фирмы пистолетов, не погнушался также найденным в бардачке ножом-финкой и рацией. В багажнике джипа обнаружился початый цинк, и какой-то маленький ящичек. Все это моментально переместилось в Уазик, Петр сам уселся за руль и нажал на газ. Через километр он снова свернул на грунтовку, идущую в лес, земля была подмерзшей, поэтому разбитую колею парень и не замечал, гнал «козла» все дальше и дальше. Несколько раз он останавливался и прислушивался, но погони не было. Видно рейдерам сейчас не до беглецов, там и так добыча хорошая. В поселке проживало почти тридцать человек, большинство молодые бабы. Был у них даже один мужичок многоженец, сразу с тремя девицами нетяжелого поведения проживал. Хотя нравы в поселке и так царили далеко не монастырские. После еженедельной бани в некоторых избах до утра горел свет, и слышались пьяные визги и крики. Вот и докричались, бедолаги. Девки то тем же заниматься смогут, а вот мужики…

И начались у вновь образованной парочки дальние странствия. Они искали анклавы выживших людей, часто приходилось ночевать в заброшенных деревнях. Хорошо, что народ у нас в быту жил еще во многом патриархально. Поэтому можно было просто затопить печку, поставить свечки, натаскать воды с колодца, по желанию и баньку организовать. В одной такой избе им пришлось провезти целых две недели. Стояли жестокие морозы, а Анна как на грех простудилась. Петька ее каждый день парил и гонял веником на полке. В соседних погребах нашлись домашние заготовки, а в огородах молодой парень накопал мерзлой картошки, нарвал моркови и капусты. Хозяева уже сгинули, а овощи вот поспели. Бывает нынче в жизни и так.

А тут и Новый год нагрянул, поэтому они решили пока здесь обустроиться, благо почти перекресток многих дорог. Петр это время не терял, прочесал окрестности и нашел в оставленных домах множество ништяков, в том числе и неплохой снегоход. А судя по тому, сколько навалило под Новый год снега, передвигаться им придется исключительно на новом транспортном средстве. Попутно ребятам удалось выяснить, что севернее находится несколько живых поселков. Два маленьких анклава находились под контролем Ордена. Это Петр выяснил, осторожно подкатив к поселкам на охотничьих лыжах, подбитых мехом, на таких не сложно тропить по заснеженному лесу. Увидев на улицах знакомые морды в «сером» и униженное состояние жителей, он все сразу понял и ушел на «базу». Около дальнего поселка его засекли какие-то парни, до перестрелки дело не дошло, удалось спокойно поговорить. Парни выглядели тертыми калачами и назвались Владимирскими. Потихоньку разговорились, они пригласили Петра и Анну жить в их поселок. Мосевский подумал, да и согласился, жить отшельниками им уже порядком надоело.

С новыми знакомцами ребята сошлись быстро, как говорится, люди находились «на одной волне». В меру оптимисты, в меру циники, с багажом некоего жизненного опыта, но еще не сломленные до конца суровыми реалиями новой жизни. Скорее сами готовы были поломать кого угодно. От Владимирских Мосевский узнал примерную карту известных в этой местности человеческих анклавов. Места, обозначенные как форпосты Ордена, отмел сразу. Руслан там жить бы не стал, не тот человек. В свою очередь Петр рассказал о людях в Капле, и об оригинальном устройстве местной ячейки общества, созданной пришедшими с Севера людьми, чем несказанно тех удивил. Еще больше их заинтересовали известия о жизни в Беларуси. Сергей Прокопьев, глава здешнего поселения, практично решил, что в их местах от Ордена житья не будет. Весной тот продолжит тянуть свои щупальца и захватывать власть во всем регионе.

После окончания морозов Петр попрощался с новыми друзьями. Владимирские подарили ему еще один снегоход, научили добывать топливо, и выживать в лесу. Большинство из них были опытными туристами-экстремалами, так что опыта им было не занимать. Мосевскому со своей девушкой удалось быстро добраться до двух близлежащих анклавов. В одном из них с ним разговаривать не захотели. Люди там жили странные, что-то вроде секты. Зато в дачном поселке, лежащем в пригородах Коломны, один из молодых людей рассказал, что видел парня, похожего на Руслана. Их команда осенью много помоталась по окрестностям, искали выживших и налаживали новые связи. В их поселении главой оказался один бывших руководителей мэрии, мужик толковый и хозяйственный.

И вот в самом конце марта Петр с Анной оказались в Егорьевске. Каково же было удивление Петра, когда на окраине городка он увидел группу людей, которые возились около какого-то склада и среди них он в бинокль сразу увидел Руслана. Погода стояла солнечная и теплая, поэтому парень работал без шапки, и его легко было опознать. На радостях Петр сразу же ломанулся вперед, и чуть не попал под пули, нравы то нынче изменились! Как потом рассказывал сам Руслан, что-то остановило его от немедленного открытия огня. Вечером в небольшой общине устроили праздник. Событие все-таки было неординарное. Друзья сидели вместе и рассказывали взахлеб друг другу о своих приключениях.

Руслана много где поносило той осенью, он так бы и шастал до сих пор по лесам и поселкам, если бы не наткнулся в дождливый осенний день на небольшую группу «ловцов за рабами». Он уже был наслышан о подобных командах. Боевики Ордена остановились на привал, об особой осторожности они и не думали. Встали «охотники» у узкой речушки, на небольшой полянке, даже охранения не выставили. Руслан внимательно наблюдал за потенциальным противником. Орденские передвигались на двух автомобилях: один уже традиционный в определенной среде Мицубиси-Паджеро, а вторым какая-то старая модель Тойоты-Лендкрузер. С двумя сиденьями спереди и длинным кузовом с бортовыми скамейками. На них сейчас и сидели связанные люди, видимо будущие рабы.

Двое охранников в сером камуфляже лениво разводили костер, им в этом помогал суетливый мужичонка, у него были связаны ноги, поэтому быстро передвигаться он не мог. Иногда он падал, вызывая смех у бандитов. Еще один орденский возился у открытого капота, четвертый же залез в кузов Крузака и вытащил оттуда худенькую молодую девушку. Под смешки компаньонов он взвалил ее на плечо и утащил в кусты. Здоровый был мужик, девушку нес легко. Решение созрело мгновенно, Руслан вытащил из ножен остро заточенный нож, подарок дяди-полицейского и ужом проскользнул в густой приречный ивняк. Связанная по рукам и ногам девушка лежала на земле, рядом суетился громила, расстегивая поспешно штаны. АК-74 армейского образца лежал рядом. Руслан резким прыжком подскочил к бандиту, тот не успел среагировать, в штанах запутался. Одной рукой закрыв здоровяку рот, Руслан отточенным движением ударил клинком в печень. Горло резать не хотелось, больно много крови, да и хрипеть может, начнет. Бандит сразу же обмяк и упал на траву, заливая ее своей кровью. Руслан обернулся к девушке, та попыталась привстать и таращила глаза на невесть откуда взявшегося парня. Руслан быстро приложи пальцы ко рту «Молчи», потом подкатился к девушке и разрезал ей путы на руках, попутно сняв намотанный на рот шарф.

— Сколько их еще там?

Девушка достаточно спокойно для ее состояния смогла ответить.

— Только трое, а ты кто?

— Не важно, сиди здесь и не отсвечивай, я разберусь.

Перекинув автомат на грудь, Руслан осторожно выглянул. Так, двое все также у кустов, третий стоит рядом с машиной, курит. Спокойно, без лишних движений молодой человек перевел рычажок на одиночный огонь, патрон и так всегда был в патроннике. Достал и снял с предохранителя найденный в полицейской машине Грач, и приложил АКМ к плечу. Непонятно откуда взялся этот старый автомат, давно снятый с вооружения. Потертое дерево, пошарканное железо, но сама убойная машинка в хорошем состоянии. Руслан не торопясь совместил прицельный целик с мушкой и нажал на спусковой крючок, оглушительно громко загрохотали выстрелы Калашникова. Все-таки 7.62 убойный калибр. У одного из орденских ловцов за людьми голова буквально взорвалась, второго отшвырнуло в сторону. Руслан сразу же перекатился на два метра левее, как и учили его старшие товарищи, и стал выискивать стволом третьего противника. Рядом завизжали, бьющие по веткам пули. Охранник стрелял заполошно, длинными очередями. Молодой парень в этот момент заметил огоньки вспышек за кузовом Мицубиси. «Ну и дурак» — подумал Руслан, разве это тонкое железо остановит пули от АКМ? Переведя рычаг на автоматический огонь, он сделал пару коротких очередей, метясь в угол кузова японского внедорожника. Послышалось протяжное хрипение и стук падающего тела. Подождав с минуту, Руслан вышел из укрытия, осмотрелся, затем перезарядил спаренный магазин и двинулся к машинам. Оба бойца, сидевшие у костра, были мертвее мертвых, а третий еще жил, лежал на спине, схватившись за простреленную грудь. Он попытался что-то сказать, но изо рта выходила только кровавая пена и раздавался какой-то сип.

— Ты кто? — Руслан вынул нож и поднес к глазам бандита. В бою не место сердобольности — Откуда ты? Отвечай!

— Прикончи его, уже не жилец. Не видишь, легкие простреляны, пневмоторакс у него — вдруг раздался сбоку мужской хриплый голос. Руслан резко отскочил в сторону, наведя автомат на худощавого мужчину, вылезшего из Крузака. Несмотря на телосложение, слабым он не выглядел. Длинные спутавшиеся волосы и лохматая борода, грязная одежда делала его похожим на бомжа. Если бы не глаза, внимательные и умные, они явно не подходили к его босячьему образу. Мужчина быстро оглядел Руслана, потом метнул взгляд в сторону лежавшего охранника — Оружие то собери, багадур.

Руслан внимательней взглянул на мужчину, но быстро прошелся по поляне, собрав у убитых Калаши и пистолеты. По пути, между делом, черканул ножиком по сонной артерии умирающего охранника. А в это время мужчина, назвавшийся Петровичем, помог выбраться из Крузера остальным пленникам. Толстомордая тетка неопределенной наружности сразу закудахтала и заныла, а увидев трупы, чуть не ударилась в истерику. Молодая кудлатая женщина, вылезшая следом за ней, наоборот оказалась дамой прыткой. По крашеным в радикальный черный цвет /и где краску то находила в это время/, и по разношерстной одежде в ней сразу можно было признать наглую провинциалку, которая себя не обидит. Бабенка тут же побежала к Мицубиси и начала рыться там в багажнике. Молодой паренек с копной волос соломенного цвета неприязненно взглянул на Руслана и что-то тихо выговаривал Петровичу, бросая при этом недвусмысленные взгляды на лежащее у машины оружие убитых охранников.

— Что дальше делать будем, аскария? — снова обратился к Руслану Петрович.

— Откуда мой язык знаешь? — насуплено посмотрел на мужчину Мирзоев.

— Так я из станичников, перед самой войной сюда семью перевез. А ты хорошо стреляешь, и в тактике, как вижу, шаришь?

— Дядя научил. Он полицейским был.

— Понятно — Петрович закончил резать путы у паренька и огляделся вокруг — прибраться бы надо и валить отсюда. Танюха, нашла чего интересного?

— Одни консервы — зло ответили дамочка с черными волосами.

— Эй, абрек! — вдруг заговорил светловолосый паренек — Оружие нам отдай, и разойдемся по-хорошему.

Руслану не понравился тон юноши, и он зло сплюнул, демонстративно направив свой АКМ на людей — Я тебе ничего не должен, пацан.

— Остынь, Васька — Петрович отвесил хорошую оплеуху парню — Что ты вечно на рожон лезешь!

— А смысла с ним разговаривать? — обиженно ответил Василий — Из одного плена в другой?

— Вообще-то он меня спасал, пока ты в машине как мешок с картошкой лежал — послышался позади мелодичный девичий голосок — только вот развязать забыл.

Руслан оглянулся, из кустов вприпрыжку двигалась та самая девушка. Он и в самом деле забыл развязать ей ноги и теперь пошел пунцовыми пятнами, затем достал свой ножик и аккуратно разрезал все веревки.

— Подожди — юноша достал из кармана салфетку и стал вытирать запачканное землей лицо — а ты пока руки и ноги растирай.

Теперь он вплотную подошел к девушке, и только так смог внимательно разглядеть ее лицо, и как-то так сразу окунулся в ее раскосые, поистине волшебные глаза. Юноша на минуту завис.

— Меня Руслан зовут — в голосе молодца вдруг появилась легкая хрипотца.

— Гюльнар — девушка опустили глаза — спасибо тебе, Руслан. Этот подонок с самого начала на меня глаз положил. Даже не хочу думать, чтобы я потом делала.

— Все уже хорошо — Руслан протянул девушке пачку салфеток и неожиданно для себя добавил — больше тебя никто не тронет.

Друг от друга молодых людей оторвал голос Петровича.

— Э, я вникаю, конечно же, молодость и всякое такое — мужчина весело гыкнул — Но тут, понимаешь, надо ноги делать.

Руслан смущенно отвернулся от девушки, и в самом деле, что такое на него нашло?

— Тогда берите оружие, боеприпасы — он кивнул в сторону лежащих автоматов — снимите разгрузки с мертвых, поищите в машинах рации и другие полезные вещи.

Пока все занялись делами, он и Петрович убрали с поляны трупы охранников, скинули их под угор и немного прикопали песком. Василий успел вооружиться, не побрезговав окровавленной разгрузкой с трупа, и теперь нервно сжимал АК-74 в руках.

— Ты стрелять то хоть умеешь? — спросил его Руслан.

— А тебе то что?

— Держишь автомат неправильно.

Юноша вспыхнул, и хотел что-то грубо ответить, но его остановил Петрович.

— Васька, слушай старших, дольше проживешь.

Руслан быстро проверил оружие, осмотрел патроны в магазине у парня, а потом помогал Гюльнаре закрепить пояс с кобурой, один из найденных Грачей он отдал ей.

— Я тебя позже научу стрелять из пистолета и карабина. В наши времена навык полезный, даже для девушек.

Восточная красавица согласно кивнула, и серьезно прослушала быстрый инструктаж по пользованию оружием.

— На чем поедем? — Руслан задал серьезный вопрос собирающим вещи людям — Надо быстрей убраться отсюда как можно дальше. Мицубиси поврежден. У меня пикап в той стороне, но там только одно свободное место, он двухдверный. А вы тогда все полезайте в Тойоту, есть умеющие водить?

Вперед выступил здоровяк, вылезший из Крузака последним, в его огромных ручищах Калашников смотрелся, как игрушка — Я поеду, чего только водить в жизни не приходилось, и с этим — он похлопал Тойоту по борту — справлюсь.

— Тогда отлично, загружайте все в него и усаживайтесь. Я сейчас свою машину подгоню. Петрович у вас идет старшим. Все понятно?

— А тебя-то кто главным тут поставил? — Васька зло сплюнул на песок — Абреками своими командуй!

— А я сам себя — жестко ответил Руслан — когда вас, лохов, из рабства освобождал. Или ты не понял, какие нынче времена?

Вася скривился, как лимона откусил, но ничего не ответил. Кем-кем, а дураком он, видать, не был.

Через десять минут мини-колонна двинулась по боковой отворотке, там шла лесная грунтовка, вполне проходимая для их машин. И Гюльнара, конечно же, ехала в пикапе у Руслана. Петрович предложил двинуться поближе к Рязани, он знал те места. И через два дня люди набрели в той стороне на небольшой поселок выживших, где ко всему прочему оказались двое знакомцев. Одного знал Петрович, а второй был вообще родственником того самого здорового мужика Николая.

В анклаве Руслан взялся создавать поисковую партию, что-то типа Каплинских «мародерщиков». Помимо Гюльнары в нее вошел и Василий с Николаем. Авторитет Руслана сильно поднялся после столкновения с очередной бандой. Только выдержка и умение дагестанца смогли спасти тогда поисковую группу. Василий, тот вообще отбросил все предубеждения и стал лучшим приятелем Руслана. А с Гюльнарой… Руслан никогда оказывается еще и не знал, что такое любовь. Девушки у него были, но настоящей любви нет. Петрович посмеивался над молодыми влюбленными, но Гюльнара всерьез считала, что это сама судьба свела их вместе. В начале зимы они случайно натолкнулись на поисковиков из Егорьевска. Там проживало намного больше людей, и выжить было проще, поэтому почти все согласились на переезд. А позже появился и Петр.

Они дружно и весело встретили весну и лето. Поисковики занимались поиском необходимых людям ништяков, помогали в посадке овощей, обихаживали свои дома. Пока из соседних анклавов не стали доноситься очень тревожные вести, а потом появились и первые беженцы. Как и предполагалось, Орден весной продолжил активный поиск выживших людей. С кем-то договаривались мирно, кого-то принуждали. Против такой силы никто не мог устоять. Одна большая община в дальнем Подмосковье попыталась оказать Ордену вооруженное сопротивление, но приехал отряд карателей с техникой и вырезал всех, кроме молодых женщин и детей. Убитых показательно развесили на заборе поселка.

Жители Егорьевска на полном серьезе поговаривали о переезде, когда среди анклавов поползли странные слухи. Что где-то на западе боевики Ордена столкнулись с отпором и потеряли целый отряд своих лучших бойцов. Петр сразу понял, кто это мог бы быть и поделился своими мыслями с Русланом. Тот как истинный горячий южный парень сразу же объявил, что готов ехать немедленно. Но вечером в их дом пришли Петрович и местный глава Иван Васильевич Дубов, и попросили задержаться. Не так прост был, оказывается, деревенский голова Дубов. С ближайшими поселками выживших он сразу наладил очень прочные связи, в том числе и в области разведки.

— Петр — обратился он к Мосевскому — тебе от Владимирских привет. Не удивляйся, у нас имеются общие знакомые. Они у Атамана побывали в марте, там все хорошо, говорят. Ты же этого Атамана знаешь?

— Ага — Петр был несказанно потрясен, увидев такие же удивленные взгляды друзей, пояснил — это про того самого речь идет.

— Ну, так вот — Дубов продолжил — в последние две недели активность Ордена в наших местах сильно уменьшилась. Наши знакомые сообщают, что Черный Генерал собирает сильное войско для операции на западе. Ты уже понимаешь против кого именно.

— Так надо…

— Подожди — осадил молодого парня глава поселка — у нас вот какое решение сложилось. Ребята вы молодые и резвые, в деле проверенные. Возьметесь за разведку? Если и ехать к Атаману, то не с пустыми руками.

— Петька, Иван Васильевич дело говорит — Руслан взглянул на друга — я даже больше думаю. Ехать надо тогда, когда о выступлении карательного отряда узнаем, точное время.

— Правильно мыслишь, парень — Дубов кивнул — Да и я со своими связями помогу. Снабжение вашему отряду обеспечим.

И вот, наконец, их компания добралась до Капли, чтобы сообщить эту важную новость. Михаил, оставив друзей отдыхать, задумался. Лишние руки конечно нужны, но у ребят есть большой опыт в дальней разведке. На следующее утро приезжих пригласили в правление. Там был большой серьезный разговор. Проценко и Складников достаточно дотошно расспрашивали у разведчиков об обстановке в Подмосковье. Затем полковник предложил Мосевскому и его компании новое дело. Судя по собранной информации, у Ордена по пути из Москвы где-то на трассе должна была быть перевалочная база. Вот их группе и поручалось ее найти. Друзья посовещались, согласились с предложением, и через пару дней отбыли назад, на восток. А затем и Михаил сыграл тревогу.

— Когда Петр к нам сможет выйти? — поинтересовался Атаман у Прокопьева.

— Вечером примем — спокойно ответил Сергей — А у меня, командир, другое предложение есть.

— Давай.

— А что мы все в обороне сидим? Не ударить ли нам самим по отряду у моста? Вот смотрите — Прокопьев развернул карту — здесь у нас имеется запасной переход. Он заминирован, но мы-то сами свои мины снять быстро сумеем. Небольшой отряд здесь перейдет без проблем. А вот здесь поставим машины с ПТУРСами и пулеметом, прикрывать отход. Группы человек с десять достаточно, граников взять побольше, ударить и сразу же уйти.

— А что? Мне нравится — Бойко посмотрел на Кузнецова. Тот кивнул головой.

— Мысль дельная, но у меня людей свободных нет.

— Серега, у тебя сколько народу? — Михаил посмотрел на Прокопьева.

— Со мной четверо, можно пару людей с Фишки взять.

— Остальных я у Хазова возьму — вынес вердикт Атамана — пока продумывайте маршрут, закажите Птичку у Стеценко. Вечером и ударите. Пора в наступление переходить, товарищи командиры.

На площадке перед самой Фишкой резко остановился необычный автомобиль, чем-то напоминающий американский Хаммер, это был подарок белорусской армии от Китая Донфенг. Из небольшой башенки хищно торчал своим стволом крупнокалиберный Утес. Машина имела легкое бронирование, мощный движок, для охраны колонн самое то. Сейчас бойцы приехали сопроводить Атамана на Полигон. Пряслин дождался, когда Михаил прыгнет в Самурай, и сразу же вырулил с площадки, резво держась за китайцем.

— Командир, говорят, что Полигон сильно жмут, Пономарев ранен.

— Воно как? — новость была не из приятных.

Еще на подъезде к вершине холма послышались мерные ухания танковых выстрелов, к ним прибавлялось звонкое токание крупнокалиберных пулеметов, визг мин и заполошные очереди из стрелкового оружия. Поэт мог бы сказать, что это и есть настоящая «Песнь войны». Володя остановил машину на этот раз у первых капониров. На небольшой, вырытой в земле углубленной площадке, стояла пара разбитых пикапов. Около одного Михаил заметил Колю Ипатьева.

— Что у тебя тут, Николай?

— Во! Привет, ты как раз вовремя. Да Санек тут сунулся из АГСки лупануть, а его самого знатно приложили. Сейчас латаю, машина то еще на ходу. А вот эту — он кивнул в сторону второго пикапа — в хлам разхерачили.

— Понятно.

Михаил двинулся дальше пешком. Капониры стояли пустые. БМПшка выехала на левый фланг, запасной БТР-80 находился у леса, на ходу оставалось еще два пикапа, один со Скифом, второй с Утесом. Они стояли наготове, сразу же за вершиной пригорка. Атаман нырнул в глубокий ход сообщения и вскоре находился в блиндаже, где лежали раненые. Ждали БМВшку. А пока здесь командовала Аня Корзун. Земля время от времени встряхивалась, из щелей сыпался тонкий песок, иногда шлепались камешки. Пономарев сидел на лавке, придерживая перевязанную руку.

— Опять приложило — смущенно оправдывался он — машина перевернулась, похоже, рука сломана.

— Товарищ раненый — Анна грозно встала рядом с мужчинами — сидите спокойно. В клинике рентген сделают, тогда и ясно будет.

— А тебя чего понесло то туда?

— Да опять минометчики появились. Обнаглели в корень, в два ствола по капонирам шмалять начали. Двоих наших поранило серьезно, уже увезли в клинику. Вот мы и выскочили. Один миномет заставили молчать навечно, в ящик с боеприпасами попали, рвануло там знатно. Но ошибку сделали, выехали на то же самое место, вот по нам из «Мухи» с той стороны оврага и влепили. Грамотные черти!

— Как там? — Михаил кивнул в сторону разрывов.

— Да кромсают гады оборону, во втором Доте пиропатроны оторвало, его автоматически уже не открыть. Придется, кому-то туда лезть.

— Ну, бывай, мы справимся — Михаил повернулся к выходу и через пару минут стоял в Рубке.

Обстановка здесь резко поменялась. Видимо рейдеры что-то заподозрили, и часть снарядов разорвалась совсем рядом с ЦУБом. Пробить мощную стену из бетона, камней и грунта они не смогли, но делов натворили. Треснули несколько панелей облицовки, часть ламп в помещении не горела, также сорвались со стоек сервера, лопнуло несколько экранов. Двое парней из связистов убирали сейчас с пола осколки разбитой техники. В углу с проводами и аппаратурой возился взмыленный Максим Каменев. Время от времени он изрыгал проклятия в адрес танков.

— Весело тут у вас. Что еще потеряли? — спросил вошедший Атаман у Шамарина. Полковника поблизости не наблюдалось.

— В основном пострадали камеры, танки смели их напрочь. Есть некоторые проблемы со связью, решаем. Самое неприятное — Лешу Скворцова ранило, когда они на охоту поехали, минометным осколком попало.

— Вот черт! Птички работают?

— Да, одна висит над дорогой в сторону лесосеки, вторую послали на Фишку. Стеценко с Хазовым людей в группу для удара набирают.

— Только танки работают? — Михаил кивнул в сторону уцелевшего большого монитора.

— Нет, еще ПТУРСами и гранатометами. Хотели их подловить из второго Дота, да проблемы появились.

— Я в курсе — кивнул Бойко — Что-то предпринимаете?

— Воронов со своими технологический лаз раскапывает, засыпало его. Говорят, что попробуют вручную щиты скинуть.

— Опасно.

— А что делать? КПВТ на том направлении нам позарез нужен.

— А с фугасами то контакт имеется? — Михаил вдруг вспомнил о самом важном. За небольшим возвышением, перед самым длинным подъемом вверх по холму, у них было заложено три мощных фугаса. Хоть один, но должен попасться на пути танков.

— Недавно прозванивали, контакты реагируют — спокойно ответил начальник штаба. И в самом деле, провода к фугасам шли на метровой глубине в металлических трубах, был шанс, что они останутся нетронутыми.

— Я в курсе ранения Пономарева, сейчас там как обстановка?

— Один миномет из игры выбыл, второй они отодвинули, бьют по площадям, и уже не так часто. Движения в овраге не наблюдается.

— Хорошо — Михаил уже повернулся в сторону комнаты отдыха, откуда ему сигналил Пряслин, видимо кофе был готов, но в этот момент мощно грохнуло спереди. Через несколько секунд в стены опять сильно ударило, как будто неведомый великан ухнул кувалдой. Погасли все лампы и экраны, где-то что-то с противным грохотом упало и разбилось, раздались крики. Сразу же запищали ибепэшки, пара мониторов озарилось мертвенным светом, заработало несколько боковых диодных ламп. И тут же из первого отсека раздались крики «Пожар». Михаил, столкнувшись с кем-то, рванул туда. Пламя разгоралось под столом, стоявший тут паренек отчаянно пытался потушить его, размахивая своей курткой.

— Командир, держи — раздался рядом деловитый голос Пряслина, и Михаил взял в руки небольшой углекислотный огнетушитель. Вскоре пожар был потушен. Вторыгин убежал включать второй, запасной генератор, первый оказался поврежден. Каменев со связистами попытались заново наладить оборудование. Михаил же на небольшом боковом мониторе всматривался в изображение камеры, стоявшей на том берегу речки, кабель оттуда протянули этой ночью. Все поле перед, да и на самом холме теперь было изрыто воронками, трава местами обгорела. Ближе к оврагу до сих пор полыхал кустарник. Иногда там взрывались гранаты, это огонь добирался до установленных поверху растяжек. Короче, от былой зеленой идиллии ничего не осталось, только израненная и искромсанная земля. На повороте к сгоревшей роще он заметил рядом с танком странную машину, похожую на «мотолыгу», гусеничную, с непонятной надстройкой сверху.

— Они на нее ПТУРСы установили — прокомментировал картинку Шамарин — из нее в нас и долбанули сейчас. А где танки?

— Василий Иванович, объявляй всеобщую тревогу! Сейчас пойдут — вдруг произнес Михаил, он почувствовал, как произошло что-то странное, как будто он услышал лопнувшую вдруг струну, вернее тонкие отголоски ее кончины. Вот она, развязка! Командиры рейдеров все-таки решились идти сейчас напролом.

Через пару минут в Рубке появился Стеценко. Михаил уже сидел в своем кресле и с присущим ему спокойствием пил кофе.

— Что с ДОТом?

— Пробились, Михаил Петрович. Воронов пока там. Думаете, сейчас пойдут?

— Не думаю, а знаю, полковник. Моторизованную группу в полную боевую готовность, на левом фланге пусть гранатометчики готовят свои машинки. Боевая линия тоже.

— Понял — махнул Стеценко и начал отдавать распоряжения.

Атака началась минут через двадцать. Яростно рыча, из-за поворота показались оба танка, за ними шла остальная бронетехника: один БТР-80, БРМДшка, два Волка и пара Тигров. Позади всех пылили та самая МТЛБ с ПТУРСами и два пикапа с пулеметами. Танки, не открывая огонь, пошли резво вперед, остальные машины немного приотстали. Доехав до начала подъема, Т-72 выскочил немного вперед. А Т-90, двигающийся ближе к речке, ненадолго остановился и выстрелил.

На небольшом пригорке, рядом с разрушенным ранее ДОТом-1, появился темный султан разрыва, следом за танком застукала крупнокалиберными пулеметами остальная бронетехника. Т-90 чуть продвинулся вперед и снова остановился, и тут, как по команде, все остальные машины резко рванули вперед. Семьдесят второй на форсаже, отчаянно дымя выхлопами, проскочил небольшой подъем и оказался на относительно ровной площадке перед затяжным подъемом, здесь он сбавил ход, видимо дожидался остальных. Через минуту на пригорок выскочила остальная бронетехника, из Волков, Тигров и Бэтэра выскочил десант и стал разворачиваться в цепь. Наконец вся наступающая армада снова пришла в движение, начиная путь наверх.

— Сейчас подойдут — все это время Стеценко держал в руках пульт управления заложенными фугасами. Лицо его взмокло и покрылось капельками пота, но он не отрывал пальцы от прибора.

— Десять метров, пять метров — начал отсчет Охрименко, недавно занявший пост дежурного офицера — Зеро!

Полковник хладнокровно нажал на спуск дистанционной машинки подрыва. Все обернулись к оставшимся работать экранам. Центральный большой, чудом уцелевший, показывал картинку, снятую камерой с другого берега. Один из правых дисплеев ловил сигнал камеры, недавно выдвинутой из ЦУБа и висевшей на длинной штанге, следующий транслировал изображение с ДОТ-2, ее недавно подключили. А большой экран слева, только что принесенный из запаса, начал показывать панораму, снимавшуюся с запущенной Птички 1, технику жалеть уже смысла не было. Развернулся решающий этап сражения!

На всех экранах можно было увидеть последствия взрыва трех фугасов, в каждом уложили по пять зарядов от 122 мм-х гаубиц. Земля сначала резко вспучилась, выплеснув наверх десятки кубометров грунта, в воздухе залетали обломки техники, древесные корни, человеческие тела. Выплеснув свою энергию, черные конусы взрывов стали озаряться красно-оранжевыми вспышками взрывающихся боеприпасов. Т-72 напоровшись на фугас, резко подпрыгнул, спустя доли секунды он треснул надвое, очень яркая вспышка буквально разорвала бронированную машину, приплюснутая башня с длинным стволом поднялась далеко вверх, упав в пятидесяти метрах от боевой машины.

Только спустя минут десять дым и поднятая грязь стала немного рассеиваться. Тут же была подана команда моторизованной группе и в облако дыма от закинутых ранее дымовых шашек въехали пикапы со Скифом и Утесом, и тут же начали вести огонь вслепую по оставшейся бронетехнике и пехоте Ордена. Огонь им корректировали из штаба, пользуясь работающими камерами. Включилась новая камера с ДОТ 2, она практически стояла на стволе КПВТ, который начал короткими, по 5–6 снарядов, очередями кромсать остатки отряда рейдеров.

Михаил же внимательно всматривался на экран слева, только там сейчас была четкая картинка происходящего. На Птичке был установлен широкоугольный объектив, охватывающий практически все поле боя. Т- 90 остался цел и успел отъехать далеко влево, поближе к речке, став недосягаем для огня нашей техники. Беспилотник снизился и немного отодвинулся назад. Теперь стали отчетливо видны рубежи нашей обороны. В центре небольшой бугорок с отверстием, это ДОТ-2. Ближе к речке открылась, спрятанная ранее за дерном, бетонная стенка основного рубежа. Это был мощный забетонированный блиндаж с амбразурами. В нем стояли пара Кордов и три ПК, и сейчас находилось полтора десятка ополченцев. По бокам рубежа были открытые позиции для гранатометчиков, только требовалось откинуть крышки люков.

Михаил еще раз оглядел поле: рядом с горевшими останками танка стояла обугленная тушка БТР, чуть далее разорванный пополам бронированный Волк. БРМД избежала действия фугаса, но отойти назад, под прикрытие пригорка не успела. ДОТ-2 сработал на отлично, и дозорная машина остановилась, сильно чадя, никто из нее так и не вылез, та же участь постигла один из оставшихся Тигров. Второй же, резво рванув по полю, ушел ближе к оврагу, длинной очередью он успел зацепить один из наших пикапов с пулеметом. Машина ополченцев так и осталось стоять перед белесым облаком дыма. Тут бы ее и добили, но из дымчатой пелены выскочил эвакуационный трактор, кто-то выпрыгнул из него и моментом подцепил буксир к фаркопу пикапа.

— Вот стервец! — ругнулся Михаил, в этом кто-то он узнал Кольку Ипатьева.

Чуть позже, вражескую бронемашину достали из амбразур Основного рубежа. Тигр вышел на прицел одного из Кордов и вскоре запылал ярким огнем. Оставшиеся в живых пехотинцы противника пытались огрызаться огнем, шел интенсивный огонь из стрелкового оружия, в ход пошли гранатометы. Штук пять «Мух» отработали по амбразурам Рубежа. В ЦУБ сразу же пошел поток данных о наших потерях. За оврагом опять заработал оставшийся последним вражеский миномет, но выскочивший из дыма Дефенг с ним, наконец, то покончил. А по стрелкам внизу заработали АГС из окопов Шлекты и Аресьева. Да из бетонированных амбразур Рубежа вражеских бойцов поливали нещадно пулеметным огнем. Попытка пикапа с установкой Скиф ударить по Т-90, выскочившему, было на пригорок, не удалась. Сидевший в танке мехвод также был не промах, быстро сдал назад. Один из ПТУРСов прошел мимо, второй взорвался у башни. Видимо комплект танковой защиты сработал. Хорошие у нас все-таки делались танки!

Танкисты же, перед уходом к речке, успели сделать неприцельный выстрел, который разорвался перед пикапом. Машину здорово встряхнуло, а экипаж посекло осколками и контузило. Выскочившие из окопа ополченцы помогли отвести машину назад. Группа Центр практически лишилась всей своей моторизованной составляющей. Положение же пехотинцев Ордена стало совершенно незавидным, им не давали встать пулеметные очереди из амбразур Рубежа, то тут, то там вставали невысокие султанчики разрывов от попаданий из АГС. Попытавшихся встать на колени гранатометчиков противника живо снимали снайпера с того берега, а попытка прорыва к холму двух длинных армейских Дефендеров была встречена огнем из тяжелых пулеметов. Один сразу же загорелся, второй с большими пробоинами в борту сумел уйти назад. Единственный оставшийся в строю бронированный Волк затаился в укрытии, в самом низу холма, куда не попадали пули тяжелых пулеметов. Туда же скатилось несколько раненых рейдеров.

Атаку МТЛБ с ПТУРСами они опять прозевали, все это время машина, как и танк, пряталась у речки. Берег там был глинистый, грунт мягкий, но гусеничной машине такое было нипочем, она хорошо по грязи ползала. Чуть выскочив вперед «Мотолыга» отправила две ракеты по нашим оборонительным пунктам.

— Пропала связь с ДОТом два — закричал Охрименко — на Рубеже сообщают о прямом попадании в правый блок. Есть убитые и раненые, один из Кордов разбит!

«Мотолыга» после выстрелов сразу спряталась, вместо нее выскочил Т-90 и также выстрелил по Рубежу прямой наводкой. На экране вместе с изображением с ДОТ-2, пропала картинка с Рубежа. Но бойцы там держались! На изображении с Птички было отчетливо видно, как гранатометчики, вылезшие из люков, отправили две реактивные гранаты по направлению к «девяностому». Его башню опять обволокло облачками разрывов, но танк уверенно откатился назад.

— Крепкий гад! — Михаил только сейчас понял, что держит костяшки рук на панели стола. Стеценко же опять нервно прохаживался по Рубке. Атаман оглянулся: большая часть ламп в Рубке не горела, на полу лежала разбитая аппаратура, беспрерывно пищали приборы связи, сами связисты постоянно вели переговоры, собирая информацию от командиров ополчения и выдавая их на боковые экраны в виде текста. Максим тянул к компьютеру какой-то кабель, попутно разговаривая по телефону, у бокового выхода стоял Володя Пряслин, взяв автомат наизготовку, Шамарин же куда-то исчез, с оставшихся целыми динамиков хрипло раздавались звуки происходящего наверху боя.

— Командир — раздался голос дежурного офицера — бронетехника по левому флангу пошла.

Михаил всмотрелся в экран, оператор беспилотника увел машину к лесу, поэтому этот фланг сейчас просматривался хорошо. Т-90 пытался прорваться вдоль реки. Видать разрыв фугасов произвел на танкистов впечатление. Машина ехала под большим креном, разрывая гусеницами глинистые пологие берега речушки. За ним следом двигался с десяток пехотинцев. Наши проморгали подмогу, подошедшую по кустам, растущим вдоль реки. Солнце близилось к закату, и эта часть холма находилась в тени, плохо просматривалась. Но на пехоту тут же открыли охоту снайпера из «лесного» отряда. В сторону леса сразу полетел один ПТУРС с МТЛБ, вот ведь сволочь какая!

— Как там на позиции? — обернулся Михаил к связистам.

— Ждут.

— Хорошо. Полковник посылай туда резервы.

Стеценко молча кивнул и отошел в сторону. Из хода сообщения появился Шамарин, весь вымазанный в песке и глине, и, отдышавшись, выпалил — Воронов ранен, второго парня, лейтенанта артиллериста, убило. На Рубеже одному мужику голову оторвало, второй тяжело ранен. Надо посылать БМВ в клинику срочно, много раненых у нас.

— Тогда сам и займись этим срочно, Василий Иванович.

Начальник штаба кивнул, захватил со стола бутылку с водой и пошел к выходу.

— С Фишки сообщают, что начали — крикнул один из связистов.

— Молодцы — полковник взглянул на часы — вовремя.

В это время Т-90 вышел на рубеж атаки, связисты включили запасную камеру, установленную на дереве, стоящем рядом с окопами. Изображение дублировалось на планшет командира сидящей в окопах ПТОшной группы. Вот огромная бронированная махина показалась на небольшом бугорке, в этот момент откуда-то позади камеры заработала автоматическая пушка БМП-2, броню танка пробить она не смогла, но гусеницу разбила. Т-90 дернулся и стал тихонько сдавать назад. И тут наступил звездный час гранатометчиков. Из установленного заранее и хорошо замаскированного РПГ 29 «Вампир» они выстрелили тандемными ракетами, вторая попала точно в подбрюшье бронированной махины.

На мгновение Т-90 застыл, затем из его пушки пошел белесый дым, такой же дым начал идти из других щелей, затем что-то внутри танка рвануло, и он безумно ярко вспыхнул чередой взбесившихся огненных смерчей. Стоящая на дереве камера начала после этой вспышки показывать белое засвеченное поле, пришлось переключиться на экран с картинкой беспилотника, которого похоже самого задела взрывная волна и изображение постоянно дергалось. Виден был только огромный погребальный костер на месте, где недавно стояло чудо отечественного танкостроения. Высунувшиеся было следом за бронетехникой пехотинцы, оказались буквально сметены огнем пулеметов ополчения. БМП 2 шумно вылезла из капонира и сразу порулила на правый фланг.

В Рубке же царило радостное оживление. Они отбили смертельную атаку! И в придачу к этому сильно потрепали ряды рейдеров. Оба танка и почти все бронемашины врага уничтожены. Проклятая «Мотолыга» также не ушла от возмездия. Разведчики Вити Хазова использовали свой шанс и уничтожили бронемашину из простого РПГ-7. А на поле боя уже рванули Дефенг, БМПэшка и пара вызванных из резерва пикапов группы Рогатых, ему снова дали десяток бойцов. Следом за ними, перебежками пошли ополченцы второй волны, их резерв. Михаил также не выдержал и двинулся наружу, в руках у него опять был его АК-105. Володя же использовал трофейное оружие, взятое в бою у нацистов.

Наверху было шумно и дымно. Справа у оврага горели кусты, в ту же сторону вели наблюдение ополченцы Гинтараса Шлекты. Мало ли кто под прикрытием дыма вылезет? Сам же десятский оказался ранен осколком в конце боя и уже ехал в клинику. Бойцы развернули также в ту сторону свой Печенег и АГС-30. Снизу доносились частые пулеметные очереди, иногда деловито погромыхивала молотилка Утеса. Слышались чьи-то злые крики, шум идущей вперед техники. Пройдя чуть вперед, Атаман остановился и осмотрел поле боя. Грязно чадили костры горящей вражеской техники, дымилась сухая трава, все поле было изрыто воронками и выбоинами от пуль и гранат. На месте ДОТа-2 валялись обломки железобетонных конструкций, там уже работали люди. Вдруг позади него раздался гудок, Михаил оглянулся и увидел эвакуационный трактор, а за ним грузовую машину ИВЕКО. Из трактора выглядывала довольная физиономия Николая.

— Михалыч! Мы их сделали! — кричал довольный как слон Ипатьев, голова была перебинтована, морда грязная, мазута одним словом — Залезай ко мне!

— Ты прям, как командир Щорс — весело прокричал Михаил, вскочив на подножку, с другой стороны кабины примостился Пряслин.

— Ха-ха, ты еще такие песни помнишь?! — загоготал Николай.

— С детства прилипли.

Около горевшей вражеской техники, скопившейся у места подрыва фугасов, было людно, тут же стоял один из пикапов. Бойцы ополчения искали выживших пехотинцев рейдерского отряда, и находили. Их пинками гнали к машине, заставляя у нее садиться на колени и держать руки над головой. В этом месте Полигона глазам Атамана предстало страшное кровавое зрелище, некоторых ополченцев тут же мутило и они расставались с остатками обеда. Сожженная земля хрустела под ногами, горящая бронетехника выдавала амбре из сгоревшей резины, соляры и приторного запаха паленого человеческого тела. На земной поверхности валялись кровавые ошметки, оторванные конечности и другие части человеческих тел. Местами земля не успела впитать лужи человеческой крови, валялись выбитые мозги, оторванные куски кишок.

Настоящая картина войны! Без всяческих прикрас и восхвалений. Чуть ниже, там, где прятались после взрыва фугасов оставшиеся в живых рейдеры, лежали два обрубка, бывшие некогда людьми. Смерть навечно поселилась в их безумных глазах, и ополченцы старались обходить их стороной. Они спешно собирали валяющееся здесь оружие и амуницию, и относили в грузовик. Впереди послышалась заполошная стрельба, Михаил пристально посмотрел туда.

— Все нормально, командир — сказал подошедший Леша Рогатых — это бегущих рейдеров наши пугают. Широносов сообщает, что они нашли несколько автомобилей с боеприпасами и полный КАМАЗ раненых.

— Вот как? — Михаил задумался.

— Атаман, может ну его нафиг, сразу этих постреляем? — спросил какой-то ополченец, кивая в сторону пленных. У самого лицо измазано в саже, цифра грязная, в общем, рабочий вид у человека — Всё равно ведь судить и вешать будем.

— Не надо — неожиданно мягко ответил Михаил и оглянулся. На него смотрели и другие бойцы, все еще возбужденные боем, с литрами адреналина в крови — судить будем, но смертей, пожалуй, уж хватит. Нас, людей и так мало осталось. Дадим им всем второй шанс.

— Ну, ты даешь, Михалыч — сказал проходящему мимо Бойко Коля Ипатьев — сам же в том году начал эту бучу с виселицами. А сейчас чего добреньким стал?

— Да не стал, Коля — устало ответил другу Михаил — Но на сегодня лимит смертей исчерпан. Леша, давай с тобой вперед проедем.

С командой Рогатых они подскочили за поворот. Проезжая мимо сгоревшего осинника, атаман заметил пару обгоревших остовов, бывших некогда грузовыми автомобилями. В нескольких местах чернели обгоревшие трупы карателей. Досталось им тут от самодельного напалма поистине страшная смерть.

За поворотом дороги находилась небольшая поляна, сюда подходила боковая ветка с трассы и грунтовая хозяйственная дорога, и здесь же накапливались силы рейдеров перед атаками. Вся земля вокруг была изрыта гусеницами, на почве виднелись следы от мощных протекторов грузовых машин. Кругом валялись остатки еды, пакеты, консервные банки и вездесущие пластиковые бутылки. У армейских грузовиков Михаил увидел Широносова, по своей «мародерской» привычке рассматривающего и оценивающего трофеи. У дороги стояла БМПэшка, нацелив хобот пушки в сторону трассы. Там же бойцы пытались окопаться, из пикапа разгружали боеприпасы и пулеметы. Один из ополченцев с деловым видом собирал РПГ-29. Готовились к контратаке. Со стороны вершины послышалось завывание техники, шло подкрепление.

— Как ты? — Михаил посмотрел на уставшего Матвея.

— Да нормально. Вот боеприпасами разжились, можно конвой сюда не гнать. Я китайца вперед в разведку послал. Ждем ребят Хазова, потом они вперед пойдут, спецы все-таки.

— Ага, правильно. А там что?

— Да в кунге КАМАЗа полтора десятка раненых рейдеров, бросили уроды своих же.

— Какие у них свои, Матвей. Сволочи они все! Распорядись, чтобы отправили этих в клинику.

Широносов странно посмотрел на Атамана, но ничего не ответил, только кивнул головой. Сверху уже подкатывали рейдовые машины разведчиков. Из бронированного КАМАЗа выпрыгивали новые отряды ополчения. Послышались команды десятских. Уже смеркалось, солнце зашло за деревья, но ополченцы фонари не включали и работали в полутьме. Кто-то перекусывал сухпаем, обменивался впечатлениями с товарищами. Кто-то просто сидел и курил сигарету за сигаретой. Это уже были настоящие солдаты, понюхавшие пороху и видавшие смерть.

Какой длинный и тяжелый все-таки выдался этот решающий день!

 

22 июля Победа

Ночь в очередной раз выдалась бессонной и беспокойной. Сформировав передовой отряд на поляне, где рейдеры устроили пункт боезапаса, и там передав управление Матвею Широносову, Михаил вернулся в ЦУБ. Разведчики во главе с Хазовым уже ушли вперед. В штабе же царило оживление. Подольский с приехавшими технарями пытался навести в Рубке порядок, чинили технику, освещение, восстанавливали базу данных.

Стеценко лично сообщил последние новости, так как вай-фай на Полигоне барахлил, поэтому на планшеты ничего не поступало. Группа Запад успешно произвела вылазку за речку. Прокопьев виртуозно переправил машины через брод, бойцы подобрались к блокпостам рейдеров и ударили из ПТУРСов, гранатометов и пулеметов. Сожгли несколько грузовиков и вооруженных пикапов, трупов тоже изрядно рейдерам добавили. Но самое главное заключалось не в этом. По совету Складникова капитан Мелехов также сходил на тот берег с ребятами Прокопьева, захватил одного пленного и его рацию. Наскоро допросив «языка», поменявший сторону орденский разведчик связался по рации со своими бывшими сослуживцами. А именно они сейчас составляли костяк в противостоящей Фишке группе боевиков. Насколько было известно, его бывшие подчиненные на контакт пошли. Мелехов предложил им бросить оружие и сдаться, тогда он обещал справедливый суд. Один из его бывших подчиненных усомнился, было, в этом, но Николай привел в пример себя и прапорщика Петухова, воюющего в группе Север. На той стороне обещали подумать.

В это момент в Рубке появился Петр Мосевский, его подобрали и привезли ребята Прокопьева. Небритый, с красными глазами, парень всё равно был довольным, много улыбался, и сразу перешел к делу. Его команда несколько дней висели на сканерах и наблюдали за рейдерами. Те не всегда соблюдали закрытый режим радиосвязи, и можно было многое узнать. И вот вчера утром они наконец-то обнаружили «Базу подскока». Она находилась в промышленном районе около города Вязьма. Как раз на полпути между Смоленском и Подмосковьем. Петр живо обрисовал особенности той местности и показал все подробно на карте.

База рейдеров оказалось сильно законспирированной. Ребята из его группы обползали все вокруг, но приблизиться не решились. В охране они заметили наличие «черного» спецназа, и обнаружили скрытые посты часовых вне периметра базы. Руслан отметил также наличие датчиков движения и заминированные подходы к базе. Саперы Ордена кое-где сработали небрежно, а может, сильно торопились. Сам вход на базу обнаружили по идущим оттуда конвоям наливников. Видимо из-за диверсий наших разведчиков руководству Ордена пришлось выслать дополнительное топливо своей рейдерской группе. После разведки по рокадным дорогам Петр и его друзья рванули обратно. Передвигались они на мотоциклах, оставив грузовичок-базу в гараже близлежащего поселка. Находить нормальный бензин становилось все сложнее и сложнее, поэтому туда они ушли со всем снаряжением и запасом топлива.

Командование серьезно озадачилось, что предпринять дальше. Михаил вышел на улицу, захотелось глотнуть свежего воздуха, в Рубке после обстрела возникли проблемы с вентиляцией. На площадке у капониров разворачивались только что подъехавшие грузовики. Они привезли ополченцам, оставшимся на Полигоне, завтрак. Или как его можно назвать ночью: поздний ужин? Обратно загружали боеприпасы из оружейной Полигона, конвой двигался дальше. Около одной из машин Атаман заметил Марину Кустову, она держала свой модернизированный СКС совсем как опытный боец.

— Привет, Марина. Какими судьбами?

Женщина ярко улыбнулась, сверкнув в полутьме белыми зубами.

— Да вот, конвоем командую, Атаман. Мужиков то вишь, не хватат нонче — перешла она на шутливый поморский суржик — токма мы, бабы, теперь воевать то будем.

— И воевать, и детей заделывать самим придется — рядом раздался знакомый задиристый голосок. Михаил оглянулся, да, это та самая смешливая брюнетка со стрельбища. Даже военную форму она смогла подогнать по фигуре, подчеркнув и свой внушительный бюст, и красивый переход талии в бедра. Видимо Атаман засмотрелся на красивую фигурку ополченки, так как почувствовал легкий толчок в спину.

— Михаил Петрович — Марина снова засмеялась — Люда у нас, конечно же, девушка видная, но головы терять не стоит. Она у Атамана одна.

— Да ладно тебе Маринка — усмехнулась брюнетка — за погляд то денег не берут, хотя с нашего атамана я бы кое-чем другим взяла.

«Вот чертовка!» — усмехнулся Михаил и встряхнул головой — «И ведь наваждение, какое нашло, хоть штаны снимай и вперед».

— Ох, Людка. Многие хотели бы, но наш атаман крепко занят, на всех его не хватат — Марина вдруг одарила Михаила таким завлекающим взглядом, что он густо покраснел. Хорошо в темноте не заметно.

— Что такое на вас нашло такое, девчата? — выругался он вслух — Или заняться нечем?

Молодые женщины потупились, и в самом деле, лясы точат. Но перед тем, как отойти, Людмила невзначай бросила в сторону атамана — Да просто от вас, Михаил Петрович, таким иногда веет, что просто голову теряешь, и ноги прям подкашиваются.

Михаил недовольно ушел в сторону «Вот тоже выдумали, что я им Альфа-самец какой!».

У грузовика он неожиданно обнаружил Ольгу Туполеву.

— Оля, а ты-то тут как? — он приобнял хрупкую женщину и посмотрел в глаза — Серега как?

Утром ему сообщили, что Сергей словил-таки пулю в вылазке на ту сторону речки. Рана была не опасная, но обидная. Пуля прошла через левую ягодицу. Так что насмешек будет над непутевым бойцом много.

— Он-то хорошо уже, в клинике койку давит, а где вот Ярик я не знаю.

— Нормально с ним все, в разведке. У него команда крепкая.

— А я вся извелась, ждать своих мужиков, вот и поехала с девчатами. Мужчин ведь практически всех напрягли, кто к вам уехал, кто в патрулях, с ног валятся. Вот и решили женщинами охрану усилить, а молодежь пусть в поселке останется. А я тут с боеприпасами и питанием пока порядок наведу, все лучше, чем сидеть сиднем и ждать.

— Вот это правильно. Мы справимся, Оля. Победа почти у нас в руках! Ты посмотри на людей: они уже не те, что были раньше. С такими человеками мы горы свернем!

Неожиданно на площадке появилась маленькая Тойота Складникова, из нее вышел сам полковник госбезопасности, а за ним следом Мелехов.

— О, вы то нам и нужны, Михаил Петрович — глава службы безопасности сразу взялся за дело — Вот капитан договорился, что его сослуживцы с той стороны перейдут на нашу сторону. Но они хотят гарантий именно от вас. Про вас, Михаил Петрович, оказывается, слухи много где уже ходят, популярным становитесь.

— Николай, это серьезно? — Атаман взглянул на Мелехова. Бывший командир разведчиков Ордена только кивнул. Былой загнанности в армейском капитане уже не ощущалось, плечи распрямились, смотрел он смело, и взгляд в сторону не отводил. Значит, почувствовал человек свою необходимость делу!

— Тогда по коням, Володя — Михаил махнул рукой Пряслину — подавай машину. Что на дорогах, спокойно?

— Только сообщили, что украинцы спугнули группу диверсантов, предположительно три человека. Они ушли на ту сторону, но попались на зубок команде Мамонова. Двух они в плен взяли. Сообщают, что это разведка, вышли выяснить судьбу кавказцев.

— Вот как. А чего мне не сообщили?

— Так только что информация пришла, Михаил Петрович — Складников был еще тот фрукт, гэбэшная закваска чувствовалось, всегда в заначке у себя что-то имел.

Через пятнадцать минут они стояли у моста. Рыбаков сообщил, что на той стороне недавно произошла небольшая перестрелка. Но сейчас было тихо. На востоке небо уже посветлело, землю потихоньку покидала ночная мгла, передавая ее благодатному солнечному огню. Было тепло, только от речки немного тянуло прохладой. По левую сторону моста в кустах просматривались зацепившиеся за ветки трупы боевиков Ордена. На том берегу виднелся черный остов сожженной бронемашины. Около окопов земля также была изрыта воронками от мин, прочесана пулями. Везде валялись ошметки от патронных пачек, какой-то пластиковый мусор, в самих окопах было густо насыпано пустых гильз. Наконец Мелехов отошел от моста.

— Они увидели меня, сейчас два человека на нашу сторону перейдут. Мин тут нет?

— Уже нет — ответил Анатолий — а они сдуру палить не начнут?

— Говорят все под контролем. «Комиссаров» орденских грохнули, а мобилизованные особо не горят желанием умирать.

— Тогда ладно, командуй.

Мелехов сказал что-то по рации, и вскоре на том берегу шевельнулись кусты. На воде показались двое бойцов, хорошо экипированных, в новых армейских шлемах, в руках АК-74 с подствольниками, смотрят настороженно. У среза воды их встретил сам Мелехов и проводил к Атаману. Михаил поджидал парламентеров у окопов, рядом с автоматическим гранатометом. Одетый по полной форме: в разгрузке, на груди АК-105 с банкой, в форменной кепи. Жаль только не брит, и костюм несколько грязен. По бокам командира стояли Пряслин в полной боеготовности, а с другой стороны Складников, на плече которого висел такой же Клин, как у Атамана в машине. Сухое серьезное лицо, внимательный взгляд, седой ежик волос под армейским кепи. Выглядела, в общем, «группа торжественной встречи» вполне серьезно. Один из подошедших к ним боевиков обратился сразу к Михаилу.

— Как понимаю, Атаман это вы?

Михаил кивнул головой.

— Я лейтенант Ростоцкий, командир группы разведки. Капитан Мелехов обещал нам жизнь и свободу.

— Свободу я вам не обещаю, лейтенант, жизнь, как получится — у Ростоцкого после этих слов резко натянулись скулы, но дергаться он не стал, выдержка, однако ж — но справедливое отношение гарантирую. Примером служит ваш бывший командир.

Михаил кивнул в сторону Мелехова, тот стоял рядом, чуть насупившись — Он перешел на нашу сторону добровольно, и сейчас искупает вину перед моим народом.

Стоявший рядом Складников кашлянул на слове «добровольно», но ничем больше не выразил свое удивление.

— Я даже скажу больше, после окончания этой битвы я лично выпишу полное помилование капитану Мелехову, а дальше он пусть сам себе выбирает дорогу — Михаил взглянул в сторону Николая, тот спокойно выслушал откровение атамана, только глаза чуть блеснули. Тот еще кремень!

— Ты слушай его, Паша — глухо добавил к сказанному атаманом капитан — он свое слово держит.

— Ну, раз, командир, ты ручаешься — Ростоцкий задумался и повернулся к Бойко — Атаман, мы хотим не просто сложить оружие и сдаться в плен. У меня там восемь своих человек, и все отличные солдаты. Может мы сразу делом докажем свою преданность?

Михаил не стал раздумывать, он уже посмотрел в глаза лейтенанта, и этого было достаточно.

— Тогда, Николай — он повернулся к Мелехову — переправляйся на ту сторону, разоружите остальных боевиков и сдайте Рыбакову. Потом принимай командование над своими бывшими людьми, и выдвигайтесь вперед. Свяжись с Прокопьевым и Мамоновым, распределите сектора разведки. Все новости сообщай сразу в ЦУБ. Толик, ты за ними своих бойцов на ту сторону переправь, затем прикрывайте предмостье, пока тут переправу по-новой наладят. А вы, полковник, опросите всех пленных и самого Ростоцкого, пока они не ушли, всю нужную нам информацию соберите.

Отдав необходимые распоряжения, Михаил поехал в Каплю. Проезжая мимо Фишки, он заметил едущий к мосту трек с прицепом, на котором лежали бетонные плиты. Следом за ним двигался автокран. Быстро сообразили, черти! Отзвонившись в ЦУБ, атаман отдал распоряжение на всеобщее выдвижение. Стеценко с ним согласился. Хазов со своими бойцами уже сбил заслон рейдеров и сообщал, что дорога к трассе свободна. Собранные вместе группы Центр и Север усилились бойцами самого Полигона и резервистами, теперь там была почти вся оставшаяся бронетехника и более пятидесяти бойцов. Денис Кораблев взял к себе десяток резервистов и направился к проходу через овраг, расположенному западнее моста у Фишки, где была оставлена брешь в минном поле. Рейдеры пытались пройти там позавчера, но оставили только пару трупов. Ребята из группы беспилотников запустили Птичку 1 и 2 в дальний рейд. Ополчение перешло во всеобщее наступление!

Около фермы Михаил повстречал УАЗик из украинского патруля. С ним вместе двигался джип с резервистами.

— Ну, как вы? — Атаман вышел поздороваться с Василем Порошенко, командиром украинцев.

— Да невесело, атаман. Пятеро хлопцев все же потеряли. Считай четверть отряда. Вот уж не думал, что в такие времена стрелять в людей будем.

— А мы так не в первый раз, Василь. За свободу приходится бороться.

— Да я ж понимаю — вздохнул Порошенко — только что я родным ребят скажу? У двоих жены остались и мальцы. Так что бейте этих гадов дальше, мы будем с вами.

В поселке царило оживление. На базе разведчиков свободная от вахт молодежь азартно загружала грузовики боеприпасами. Атамана они приветствовали радостными криками. Вязунца Михаил застал в конторе правления. Вместе с одним из специалистов Подольского шериф монтировал ролики допросов. Глаза от бессонных ночей были красными, как у кролика, на щеках топорщилась щетина. На столе рядом с ним стояла огромная чашка кофе. На диванчике мирно прикорнула Наташа Печорина-Подольская, этой ночью она дежурила. А на телефонах сидел Потапов-старший, сразу же сообщивший вошедшему Атаману все новости из ЦУБа — Ударная группа вышла к трассе, сейчас она около перекрестка, рядом со Смогирями идет бой. Мост уже восстановили, Кузнецов выдвигается вперед. Акишин сообщил, что взял в плен группу тыловиков, сдались без боя вместе с двумя грузовиками припасов. Хотя вот еще одно важное, но уже неприятное известие — Иван Николаевич снял очки — Хант погиб.

— Как? — Михаил привязался за эти месяцы к немногословному майору ГРУ. Он и в дальнейшем надеялся получать от него ценные советы и знания. И вот ведь!

— Его группа заметила, что на базе рейдеров началась непонятная суета. Они выдвинулись к трассе и смогли перехватить две командные машины. Похоже, руководство рейдеров захотело попросту сбежать. Обе машины сожгли из «Мух», но неожиданно появился рейдерский патруль, и Ханта убили. Тело его ребята вынесли и припрятали.

— Черт! — Михаил сел на стул и взялся за виски — В самом конце, ну как же так!

— Остынь, атаман — Потапов налил стакан воды и подал Михаилу — Что поделаешь, война.

— Да, война, будь не ладна! От разведчиков что есть?

— Не знаю, надо Шамарина попытать — вернулся на место дед.

— Не надо, Иван Николаевич, мне уже на планшет информация идет — Бойко начал просматривать свежие файлы. Подольский, молодец, восстановил общую сеть.

По полученным сообщениям получалось, что у рейдеров началась настоящая паника, вместо сопротивления и слаженного отхода, каждое подразделение стало драться только за себя! Ну и ладненько, нам же и будет полегче. Стеценко на основе полученной от разведчиков, допросов пленных, и воздушной разведки информации составил план наступления. Бегло осмотрев его, Атаман сразу позвонил в ЦУБ и озвучил свое одобрение. Полковник тут же начал отдавать необходимые распоряжения и маховик войны закрутился с новой силой.

Пряслин силком загнал Михаила пообедать в столовую. Там же находилась и сама Дарья Погожина. Ополченцы ушли вперед, поэтому горячие обеды на сегодня были отменены. Она кормила только оставшихся в Капле подростков с базы разведчиков, клинику, ну и таких вот залетных, как они. Увидев атамана, она сразу же засуетилась, выставила каждому по большей тарелке щей. На второе подала настоящий Бефстроганов, с подливкой и жареной картошкой.

— Мясо то откуда, Дарья? — спросил удивленный Михаил.

— Так Тозик вчера тушу лося прислал. Мясо жестковатое, но для Бефстроганова самое то.

— Ага — согласился с ней Пряслин, аппетитно вгрызаясь в ломтики мяса — давно такого мясца не едал.

— Что на фронте то, Михаил Петрович? — Погожина подлила мужчинам свежего компота.

— На чем? — у Бойко чуть не упала на пол картошина.

— Так война же — недоуменно посмотрела на командира женщина — Где ж вы все мужики нынче пропадаете?

— Ну, можно и так сказать — согласился Михаил — А что на фронте? «Ура! Мы ломим! Гнутся шведы!».

Теперь уже Погожина недоуменно смотрела на Атамана.

— Эх, Дарья, Дарья, классику надо читать, хоть иногда. Ведь это Александр Сергеевич Пушкин! Произведение «Полтава».

— Эвона как! Да я Пушкина со школы не читала, есть грех такой. Все семья, работа.

— И телевизор — ехидно заметил Михаил. Таковы уж нравы нашего населения, пипл хочет только досуга и развлечений. А если мозги не заставлять напрягаться, то они быстро тупеют — Понятно с вами. Надо будет зимой организовать несколько мероприятий посвященных нашим классикам. Поднимать народ, так сказать, над собой.

— Зимой? — недоуменно спросила Дарья, затем ее лицо разгладилось и радостно засияло — Так значит, мы победили?

— Ну, как то так — Михаил взял стакан — сейчас наши добивают орденских и…

Но женщина уже его не слушала, она побежала в кухню и начала там громко кричать — Девочки, надо срочно готовить банкет по случаю нашей победы. Что у нас мужики есть то будут? Голодные ведь с фронта вернутся, давайте сначала меню прикинем!

— Дарья, да пока рано — попытался было протестовать Михаил, но его остановил Володя.

— Командир, пусть готовятся. Ведь и в самом деле…

— Ладно, будет хоть чем заняться.

Они еще успели заскочить в клинику. Нину увидеть не удалось, она была на перевязках. Часть раненых вчера отправили в Оршу, но прошлым вечером и ночью привезло множество новых, поэтому работы медикам хватало. До утра продолжались операции, участвующие в них врачи спали сейчас без задних ног в ординаторской. Образцова они застали в кладовке, где руководитель клиники искал необходимые в данный момент препараты. Удостоверившись, что здесь все в порядке и под контролем, Михаил вернулся в правление.

Там он застал Ружникова. Угроза общей эвакуации уже пропала, и он вернулся в поселок. Общинное стадо было в полном порядке, сельхозтехника ждала приказа о возвращении. Поэтому, оставив текущие дела на бывшем председателе колхоза, Михаил рванул на Полигон. Дороги все так же усиленно патрулировались совместными группами украинцев и резервистов из ополчения. Поэтому неудивительно было наблюдать за рулем открытых внедорожников пожилых мужичков, а в кузове вооруженных женщин. В одной из машин к своему удивлению Михаил разглядел ту самую парочку молодых влюбленных с Варавино, отдаленного района Архангельска. Парень держал в руках ПК, а девушка Калашников. Выглядели они очень серьезными и собранными. А ведь еще недавно напоминали расхлябанных городских хлюпиков! Все меняется в этом мире!

Проскочив опустевшую Фишку, там остался дежурить только десяток резервистов, они подъехали к Полигону. У капониров сейчас царило запустение, стоял только трактор-эвакуатор и поломанный БТР-80. Около него копалась команда Ипатьева.

— Мужики, так и война окончится, а машина все еще не в рейсе — весело приветствовал их Михаил.

— И тебе не хворать — обиженно ответил Борис Кириллович Рудный — кто же виноват, что эта машинка долго бегать не приспособлена. Соляры жрать она может в три горла, а моторесурс слабенький. Древние, в общем, то колымаги, еще семидесятых годов разработки. Неужели в нашей армии ничего нового так и не придумали?

— Придумали, вон на той стороне и Волк стоит, и Тигры. Зверинец целый, блин — засмеялся атаман.

В Рубке теперь было тихо и спокойно. Только дежурный офицер, им сейчас был Ибрагимов, два связиста, и все так же в своем закутке сидел сисадмин, Паша Хромченко. Остальные специалисты, свободные от вахт, спали в ближайшем блиндаже.

— А где все? — спросил войдя Бойко, имея в виду руководство. Ибрагимов кивнул в сторону комнаты отдыха.

— Полковник там, еле выгнали. Шамарин сейчас подойдет, они со Складниковым пленных допрашивают.

— О как! Кровавая гэбня уже здесь — Михаил рухнул в свое кресло, поставив свой АК-105 рядом.

— А вы что, товарищ командир, против нашего контрразведчика зуб имеете? — удивленно посмотрел на него дежурный офицер.

— Да нет, это у него вообще аллергия на гэбэшников — за атамана ответил Каменев, появившийся в проеме — когда он с Балкан приехал, они ему крови много попили.

— Да не в этом дело — раздраженно ответил Михаил — просто иногда полковник слишком много на себя берет.

— Э, Миха — Максим присел за свободное кресло — ты что, властью делиться не хочешь?

— Власть у нас и так поделена, но поперек Батьки не лезь! Лейтенант, есть какие свежие новости?

— Так точно! — Ибрагимов повернулся к экранам — Вот, свежий ролик с Птички 1.

На экране можно было посмотреть бой у бензозаправки, на перекрестке с трассой. Мелехов с группой перешедших на нашу сторону рейдеров остановил патрульную группу Ордена, и разоружил ее, но кто-то из них видимо успел дать сигнал. Со стороны города подтянулись две маневренные группы рейдеров, ранее стоявшие там на блокпостах. Одна БРМД, два вооруженных пикапа. Но ополченцы успели восстановить мост, и группа Кузнецова подоспела вовремя. Завязался короткий, но жестокий бой. С тыла по рейдерам ударил Прокопьев с бойцами Кораблева, и зажали тех в кровавые клещи. Теперь на этом участке больше уже не осталось никого из бойцов противника, десяток боевиков убили, остальных взяли в плен. Сейчас Прокопьев и Кораблев прочесывают местность в сторону Смоленска. А Кузнецов с группой Мелехова движутся в сторону временной базы Ордена. Досадно, что в этом бою наши потеряли двух бойцов.

На втором ролике с беспилотника оказалась снята панорама временной базы рейдерского отряда. После неудавшегося побега руководства, там поначалу царил полный бедлам, но потом кто-то смог навести видимость порядка. У ворот базы быстро выстроилась импровизированная колонна. Танк подтащили к выезду на дорогу, двигался он неровно, рывками, видимо не смогли отремонтировать его полностью, и поэтому решили использовать как огневую точку. Тут же, у выезда с базы, был устроен импровизированный рубеж обороны. С помощью самосвала и небольшого колесного крана рейдеры подтащили туда бетонные блоки и плиты, установив их рваным уступом.

Затем беспилотник был обстрелян и оператор опустил его пониже, прячась за многочисленные складские помещения. Камера развернулась влево и стали видны скопления грузовых машин в углу импровизированной базы Ордена. Неожиданно с возвышающегося здания какой-то конторы мелькнула огненная стрела и ударила точно в скопление грузовиков, около которых копошились люди. Там расцвело яркое облако взрыва, что-то сильно загорелось, огонь начал быстро перекидываться на другие автомобили. Люди стали стремительно разбегаться, отчаянно махая руками. Чуть позже изображение с Птички сильно покачнулось и завертелось, по ней ударила воздушная волна от взрыва. Оператору пришлось приложить большие усилия, чтобы выровнять машинку. На месте же грузовиков появилось темное облако, быстро увеличивающееся в размере, и постепенно принимающее грибообразный вид, знакомый всем по снимкам ядерных взрывов. Ибрагимов живо прокомментировал картинку.

— Это наш летчик ребят Ханта навел. Им не видно было из-за высокого забора, где там что, а он им направление дал и с первого раза парни попали. А в грузовиках у рейдеров боеприпасы и запасное оружие находилось.

— Отомстили за Ханта, значит — мрачно добавил к сказанному Михаил.

После осмотра последствий взрыва беспилотник ушел обратно, захватив по пути на камеру несколько отступавших вражеских патрулей.

— Судя по развединформации, у рейдеров почти не осталось рабочей бронетехники — продолжал доклад лейтенант — в эфире боевики уже говорят в открытую, без ЗАС, дисциплина связи сильно упала. Подольский с машиной связистов выехал вперед, ведет активный радиоперехват. По его данным руководит остатками рейдерской группы какой-то майор из «черных». Вот, кстати, он.

Лейтенант прокрутил немного изображение и увеличил насколько возможно. HD качество изображения давало ему такую возможность. Около бронированного Водника стали заметны несколько фигур в черном.

— Это специалисты из спецназа космических войск. По показаниям пленных они обеспечивали связь и следили за внутренним порядком. Они, похоже, и составили костяк пытающихся еще нам сопротивляться.

Михаил обернулся к подошедшему Шамарину — Вы уже успели сделать анализ допросов?

— Так точно, командир. Товарищ полковник безопасности повез пленных в Каплю, но первоначальные сведения сейчас будут вбиты в сеть.

— Что там еще интересного? — Михаил взял в руки принесенную Пряслиным чашку кофе и сел в свое кресло.

— По показаниям пленных видно, что рейдеры были сильно ошеломлены стремительно развивающимися событиями, мы не давали им возможность ни провести толком разведку, ни обойти с флангов. Они ожидали увидеть здесь жалкое поселковое ополчение, а нарвались на самую настоящую армию. Множество сил им пришлось бросить на охрану и патрулирование, а также на поиск горючего. Наши диверсионные группы заставили рейдеров сидеть по ночам на блокпостах и базах. А использование сотовой связи оставило их без радиоразведки. Похоже, что штаб рейдерского отряда не смог правильно среагировать на постоянно меняющуюся обстановку. В руководстве отряда начались склоки. Один из пленных, оказавшийся командиром моторизованной группы, рассказал, что позавчера начальник их штаба рекомендовал отойти на запасную базу подскока и провести доскональную разведку этой местности. Но их «комиссар» категорически запретил им сделать это, поэтому они и полезли на рожон. Командиры спецназа и роты нацистов обещали прорыв через лес, затем уже должны были ударить танки и моторизованная группа. Но в лесу у них вышел полный облом. Поэтому и полезли орденские просто напролом, как мы и хотели. Известие, что вся их бронетехника уничтожена, привела к всеобщей панике. На базе произошла перестрелка и «комиссар» с остатками спецназа попытался сбежать. Хант его и остановил, правда, ценой жизни.

— Перестрелка говорите?

— Похоже, что командование отряда было попросту убито. Более подробных данных пока не имеем.

— Уже имеем, атаман — вмешался в разговор дежурный связист — Мелехов только что передал по радиосвязи, сотовая туда не достает. Сейчас у рейдеров командует майор Порохин, он руководил связью отряда. Запросил мира.

— Это как это так? — удивленно поднял брови Михаил.

— Говорит, что просит коридор, чтобы убраться обратно. Обещает не стрелять и оставить все тяжелое вооружение здесь, иначе окажет жесткое сопротивление.

— Хм, вот орел недоделанный!

— Передайте по открытому каналу, что мы предлагаем им немедленно сложить оружие и сдаться. Иначе покрошим всех как колбасу в окрошку.

— Что, так и передать? — связист выпучил глаза.

— А так и передай! Для нас они не военные, а бандиты, соответственно и поступать будем. Иван Васильевич, что по расположению наших подразделений на данный момент?

— Сейчас — Шамарин вывел на правый экран интерактивную карту — Разведчики уже оседлали трассу. С ними же машины Рогатых. Они уже развернули Метисы и Вампиры, готовы встретить технику рейдеров.

Широносов вышел на исходную, получил усиление. Сейчас у него больше пятидесяти бойцов и почти вся бронетехника. Кузнецов и Мелехов со своими группами движутся по трассе с Запада. Идут не торопясь, прочесывая местность. Сейчас операторы беспилотников выехали с двумя Птичками в ту сторону, перед наступлением проведут разведку. Подольский наблюдает активный радиообмен в районе базы рейдеров.

— Что намерены предпринять?

— Пока собираем информацию, у нас заготовлено несколько вариантов действий. Ждем, когда все выйдут на позиции, тогда и Стеценко разбудим.

— Хорошо. Тогда я поработаю с данными допросов, а вы, Иван Васильевич, руководите.

Михаил ушел в блиндаж-столовую и достал планшет. На свободный столик присел Пряслин и стал с деловым видом чистить оружие. А Атаман с интересом читал полученную от пленных информацию. Интересная картина однако вырисовывалась! Большинство идущих в бой бойцов Ордена и представление не имела, против кого они воюют. Большей части вновь завербованных заявили, что это просто очередная карательная акция, и после рейда им обещали большие преференции.

А ведь и в самом деле, люди существа ко всему приспосабливающиеся. И даже в таком кривом обществе, как-то, которое навязал Орден. Они ищут свое место под солнцем, совершенно не задумываясь, что идут калечить судьбы других людей, отнимать у них свободу и саму жизнь. Это как это надо было испоганиться всего за год! Или эти люди всегда были готовы стать подонками? А тут и случай подвернулся.

Самое интересное, что и у попавших в плен спеназовских штурмовиков были такие же пробелы в информации. Им довели до сведения только то, что возможно активное сопротивление. Они совершенно не ожидали увидеть здесь таких же, как они профессионалов и мощную армейскую технику. У одного из пленных, капитана по званию, глаза на лоб вылезли, когда он увидел, кто их так жестоко разделал. Ведь большинство из наших разведчиков были еще совсем молодыми пацанами. Этот капитан заявил на допросе, что думал, что ведет боевые действия против опытного армейского спецназа. Хотя, в общем, то за год интенсивного обучения эти пацаны работали не хуже этого самого спецназа. Тем более в учителях у них состояли опытные ветераны настоящих военных действий. Один Хант чего стоил.

Самыми информированными, как ни странно, были штурмовики из роты нацистов. Видимо у руководства Ордена они ко всему прочему выполняли функции заградительных отрядов и карателей для самих структур этой организации. Держались они от остальных рейдеров обособленно, своя кухня, свое довольствие, даже слуги был у этой роты из рабов. Один из пленных нацистов похвастался, что в его орденском доме двое слуг и три молодых наложницы. Они всерьез считали себя выше всех остальных, за что и поплатились, в конце концов. Разгромленная при Михаиле диверсионная группа была тому ярким примером. Если бы на месте нациков оказались те кавказцы, то не факт, что Атаману удалось бы унести оттуда ноги. Самонадеянность же погубила диверсантов на раз.

А в атаке на лесной массив отряд нацистов шел во втором эшелоне, действуя в виде заградотряда уже против элитного спецназа. Вот такая вот наблюдалась интересная коллизия. Но вышла такая роль доморощенным нацистам боком. Спецназ, наткнувшись на свирепое сопротивление ополченцев, быстро растворился в лесу, уйдя назад. А под огонь подставили роту нациков, да и всю вину на поражение свалили также на них. У командира отряда «черных» давно зуб был на истинных арийцев, и их остатки послали в лобовую атаку на Полигон. В качестве заградотряда разумеется, только мало, кто из того боя вообще живым вышел. Ополченцы этих уродов в плен не брали, сразу у всех рейдеров проверяли правое плечо. Как говорится, на этот раз понты их подвели. А ведь, по словам бывших сослуживцев Мелехова, сюда прислали почти всех бойцов из нацистской когорты. Да и из остальных структур Ордена для этого дальнего рейда выгребли достаточно много опытных людей.

Атаман позвонил Складникову и прояснил для себя некоторые моменты из протоколов допросов, попутно посоветовав полковнику уточнить у пленных несколько интересующих его вопросов.

Михаил все также сидел в рабочем кресле, такова уж судьба командира. Не с шашкой наголо, а в штабе штаны протирать. Час назад ополчение начало решающую атаку. Руководство остатков отряда рейдеров отказалось сложить оружие и попыталось прорваться обратно, но сильно переоценило свои возможности. За атакой наблюдали сразу две Птички и три разведывательные группы, Подольский вдобавок сканировал радиоэфир. Рейдеры попытались, было снова перейти на зашифрованную связь, но меткий выстрел из тяжелой снайперской винтовки в КШМку лишил их такой возможности. Мелехов со своей группой обошел базу справа, двигаясь пешим порядком посреди всевозможных складских построек. Ростоцкий по своим каналам переговорил с сидящими на постах бойцами, никому умирать за Орден не хотелось. Поэтому их группа спокойно перебралась через периметр, моментально вывела из строя расчет последнего оставшегося миномета, и метким выстрелом из РПГ-7 разбила к чертям машину связистов.

Рейдеры уже без команды рванули вперед, стараясь вырваться с территории базы, оказавшейся внезапно западней. Ломанулись они, совершенно не соблюдая строя, просто скопом, сразу же создав пробку на выезде с базы. Здесь их причесали в первый раз. Несколько машин так и остались гореть у обочины. Экипаж танка, врытого в качестве огневой точки, выстрелил только один раз, затем два бойца выскочили из боевой машины и убежали вслед за своими. Пушечным мясом никому быть уже не хотелось. Моторизованный отряд «Гепард» Матвея Широносова сразу рванул за побежавшими рейдерами. Впереди его отряда шли уцелевший БТР-80 и Тигр. Своими пулеметами они вносили панику в ряды бежавших.

А через пару километров остатки войска Ордена попали в грамотно выстроенную засаду. Используя данные с Птички 1, постоянно висевшей над колонной рейдеров, Хазов и Рогатых заранее грамотно распределили цели. ПТУРСами и ракетами РПГ-29 были сразу уничтожены оставшиеся бронеавтомобили противника, а также и командирский Водник. Посланное в далекий рейд военное формирование Ордена, после этого удара превратилось в нещадно избиваемое стадо баранов. В колонну с тыла ворвались машины Широносова. Они яростно поливали огнем из пулеметов, давили выскочивших из машин рейдеров большими колесами. Из лесу же прицельно стреляли разведчики и ополченцы. Картину боя быстро заволакивало дымом от горящих автомобилей и бронетехники. Стеценко начал громко орать в микрофон, чтобы ополчение прекратило безжалостное избиение врага. Ему как военному трудно было смириться с жестокими реалиями нового мира. В душе он был все-таки еще рыцарем.

Наконец командирам на местах удалось придержать своих бойцов и начать зачистку. Через сорок минут пошли первые доклады о потерях и взятых в плен. Михаил уже ехал в ту сторону на своей Сузуки, следом за командирской машиной пылили два грузовика и пикап украинцев. Пока Пряслин рулил, Атаман вел интенсивные переговоры по телефону. Уже стало известно, что десятку самых юрких рейдеров удалось все-таки уйти. Несколько бойцов спецназа, и несколько охранников из центрального командования Ордена ушли пару часов назад вперед, чтобы предупредить бойцов базы-подскока. Так что руководство Ордена вскоре будет в курсе происходящего и сможет организовать контрмероприятия. Поэтому командование ополченцев сразу же начало создавать сводный отряд для глубокого рейда. Не все же сидеть в обороне!

Михаил стоял на горячем асфальте, кругом валялись осколки стекла и пластика, стояли разбитые в хлам автомобили, впереди догорали Тигр и два пикапа. Водник уже только немного дымил, краска обгорела, выставив напоказ голое красное железо. На дороге кучками лежали какие-то непонятные ошметки, куски обшивки, россыпи использованных гильз, и много, очень много трупов, в совершенно неподобающих для человека позах. Почему-то именно так часто лежат убитые люди. Некоторые тела были совершенно искромсаны попаданиями из тяжелых пулеметов, тут же валялись оторванные ноги, разбитые головы, местами виднелись целые лужи крови.

— Прибраться бы надо — кивнул на все это безобразие Михаил.

— Люди пока заняты — зло ответил Матвей Широносов, почерневшие губы друга еле шевелились. Лицо было в пороховой гари, постаревшее лет на двадцать.

— Так пленных полно.

Матвей посмотрел налево, где кучками сидели на траве изможденные и сломанные судьбой люди. Их уже начали сортировать, военных в одну группу, гражданских в другую.

— Ладно, сейчас распоряжусь — мрачно согласился он.

На трассе уже работал тяжелый грузовик оснащенный отвалом, сгребая в сторону весь получившийся после боя хлам. С уцелевшими в схватке машинами возились техники, тут же был и сам Ипатьев, копающийся около армейского Садко с кунгом.

— Смотри, Михалыч, самая настоящая армейская техничка! И целая!

Михаил заглянул внутрь, в машине наблюдался образцовый порядок. Вдоль бортов приспособлены ящики с инструментами, стоит небольшой токарный станок, внизу виднеются баллоны газа для сварочных работ.

— Ты тогда из выживших пленных поищи спецов с этого вагончика — посоветовал он другу — пусть отрабатывают должок, может, и к себе перетянешь.

— А дело говоришь — почесал за ухом Николай, подхватил свой Калаш и потрусил на обочину.

Чуть позже Атаман вел совет с подъехавшим сюда Шамариным, Витей Хазовым и Кузнецовым. Рядом же стоял Мелехов с Ростоцким. Перешедшие на сторону победителей военные Ордена оружие демонстративно держали за спиной, стараясь не отвечать на злые взгляды ополченцев. За их спинами также ненавязчиво маячили пара разведчиков, держа руки на оружии. Сейчас решалось, кому возглавлять высылаемый к Вязьме отряд. Много дельных командиров оказались ранены, у стоящих же здесь было мало настоящего военного опыта. Вопрос решил подошедший к командирам Петр Мамонов, он только сейчас добрался до сборного отряда, своим ходом быстрее не получилось. Его брат и Ярослав Тулинов тут же устало легли на обочине.

— Чего приуныли, орлы — Петр сиял как новогодняя игрушка — счет в нашу пользу. Я тут наслышан, вы и дальше катиться намерены?

— Да вот думаем, кого главным назначить — Шамарин оглянулся на подошедшего северянина.

— А чего думать то? Сейчас Леха Акишин подскочит. Парень он дельный, опыт имеется как раз для этого дела, да и я с братанами подмогну.

— А что? — Михаилу понравилась идея — Иван Васильевич, свяжись с Лешей, пусть мухой сюда летит. Зачистку и без него проведем. Вон, Матвей этим займется. Он эти места отлично изучил по «мародерке».

Шамарин согласно кивнул и отошел в сторону. На дороге показался выкрашенный в маскировочный цвет Лендкрузер, это подкатил на машине связи кавторанг Подольский. На крыше его внедорожника стояла оригинальная конструкция — выдвижная телескопическая антенна, а внутри находилась мощная рация. Связь была в планируемой сейчас операции очень важной составляющей. И как только Атаман получил необходимую информацию от группы Мосевского, то сразу приказал подготовить эту машину.

На расчищенной от трупов и хлама дороге тут же начала формироваться колонна уходящего вперед отряда дальней разведки. Впереди Тигр, за ним пикап с Метисом, далее три внедорожника и Садко с высокими бронированными бортами, на нем везли бочки с горючим и боеприпасы. Туда же въехал Крузак связистов, а замыкал колонну китайский клон Хаммера. Командование отдавало в рейд лучшую технику.

Подъехавший вскоре Акишин удивления не выказывал и внимательно принимал от начальника штаба информацию. Михаил ходил между машин и разговаривал с бойцами. Все горели желанием закончить дело в Москве, поэтому приходилось то и дело остужать их пыл. На Вязьму шли ребята Хазова, Кузнецова и два сборных десятка из опытных ополченцев. Широносов и Прокопьев уехали готовиться к прочесыванию местности. Часть ополченцев они оставляли на блокпостах, вдруг кто по дороге прорваться соберется?

Проводив рейдовый отряд, Михаил скомандовал возвращаться в Каплю. Командовать процессом зачистки и разбирательством с пленными он доверил военным командирам. Смертельная усталость сделала свое дело и его сморило прямо в машине. Доехали обратно без происшествий. Михаил сразу же двинулся в клинику, где удалось повидать Нину. Она выглядела очень усталой, но, как и все жители просто светилась от радости. Наконец-то эта проклятая война кончилась!

После долгого совещания в правлении Михаилу удалось выбраться на улицу. Поселок снова сиял огнями, то тут, то там слышались взрывы смеха, шум и гам — молодежь радовалась Победе. Они не думали сейчас об убитых односельчанах, о страдающих от ран людях. Они были живы сегодня, и завтрашний день обещал им многое. В молодости будущая жизнь всегда кажется очень длинной и счастливой. «Пусть так и будет, зачем им наше старческое ворчание» — подумал вдруг Михаил. Над темными водами озера появился серебристый шарик Луны, оставляя в волнах яркую мерцающую дорожку.

«Ну вот, и окончена эта тяжелая эпопея с агрессией Ордена. Мы живы, община цела» — Михаил почувствовал сейчас, как сильно устал за эти дни и присел прямо на траву.

Его ум одолевал сонм мыслей: Каково же дальше будет? Впереди ведь просто чертова уйма работы! Урожай, строительство, налаживание связи и сотрудничества с множеством вновь открывшихся анклавов. Столько дел предстоит! И еще осталась все-таки эта проклятая заноза — Орден. Снова по спине пробежал знакомый холодок. Значит, опасность еще существует, никуда она не сгинула. Атаман встал на ноги и посмотрел на восток. Он выпрямился, показывая, что и теперь не боится грядущих трудностей, и может принять бремя ответственности за все человечество. Он уже готов к этому.

Продолжение следует…