В восемьдесят третьем году по делу о шпионаже сотрудники КГБ проводили негласный обыск. По обкатанной традиции тех лет надо было влезть в квартиру и посмотреть, где что лежит, да и лежит ли вообще.

Получили санкцию. Собрались, поехали.

Едет бригада на дело, и вдруг в окне машины видим — очередь стоит, это чернослив дают. Тут один двухметровый (назовем его Шурик) просит:

— Дайте, братцы, сестре в больницу куплю!

Ну, остановились, отодвинули очередь от прилавка. Купил витамины. То ли кило, то ли два… И не чувствовали, чем обернется для нас эта безобидная покупка.

Подъехали к адресу. А тут заминка! Самого-то объекта нет, он в командировке, а жена его никак на работу не уйдет. Наружная служба докладывает: «С вечера у нее мужик в квартире!»

Стало быть, пока муж по служебным делам разъезжает, у его супруги «ласковый май» — амурное развлечение!

Короче, сидим, ждем окончания любовного процесса. Анекдоты рассказываем, кто газету читает, а Шурик наш то ли от нетерпения, то ли от нервов свой чернослив с аппетитом уминает. Ест себе и ест… На него и внимания не обратили, как он большой пакет слопал.

Вот и неверная супруга, утомленная беспутством, со своим хахалем из подъезда вышла и на троллейбус села, видать, на работу отправилась.

Посидели мы еще минут тридцать, отпустили блудницу подальше от квартиры, да и полезли.

* * *

Однако если что не заладится, то по всей цепочке сбой идет. Оказалось, что с отмычкой проблема. Пока техник с замками возился, чувствуем неладное: наш Шурик пятнами пошел. Никто сначала не понял, а потом… Чернослив, понимаешь, заиграл во всю мощь, о себе властно дает знать.

Стоит Шурик потный весь, шевельнуться боится, едва дышит. А техник, как назло, замок открыть не может — заграничный оказался, с хитринкой. И так и этак он… Возился минут сорок.

Но вот все облегченно вздохнули: дверь открылась.

Шурик оттолкнул всех и первым ринулся в квартиру. На автопилоте сразу по адресу — в клозет! Кажется, успел бедолага.

Посмеялись опера этой стремительности, но потехе час, принялись за работу.

Короче, работают опера, ищут, что надо. А Шурик тем временем разобрался с черносливом и счастливый, как слон, дерг за ручку. А в бачке воды нет! Он туда-сюда, просто караул… Он к крану в ванной, а там тоже одно шипение… Профилактика сетей, как у нас принято.

Короче, думает себе Шурик, ладно, пока работаем, может, воду дадут. Ну, работают.

Вдруг по станции: «Объект с вокзала движется в сторону дома!»

Как движется? Он же в командировке! Дело кислое. Сворачивают опера свои манатки и в дверь. Дверь закрыли, а в туалете все осталось неприличным образом. По квартире соответствующее амбре ползет, хоть топор вешай!

Объект — марал рогатый, ревнивый, как Отелло, видно, учуял что. Сам в командировку отчалил, но решил свою Фросю проверить. Неожиданно явиться…

Открывает дверь, а тут русский дух, можно сказать, всей нашей экологически вредной Русью пахнет. Он туда-сюда, нет никого. Открывает дверь туалета, а там Монблан, Арарат и Памир еще сверху. Вообще пик Коммунизма. И ко-о-осточка от чернослива на вершине… Фрося сама маленькая, как обезьянка, а тут, понятно, громадный мужик действовал.

Короче, приходит его Фрося, а он ей без предисловий — бац! — в глаз.

— Где, — орет, — мужик? Убью обоих, паразитов! Извращенцы поганые!

Фрося в панике. Вроде все проверила двадцать раз, все убрала, что можно. Наверное, кто из соседей стукнул мужу. Или забыли какой обличающий предмет? Что делать?

А муж давит и уже на кухонный нож косится. И такой у него напор, что перепугалась и во всем созналась Фрося:

— Ну, был грех! Но люблю только тебя! Не вели казнить!

Он ей снова в глаз, повалил на кровать и продолжил дело, прерванное любовником.

Фрося продолжала недоумевать: «Как муж прознал про любовника?» Когда муж ей поведал про вещдок, так она зашлась истерическим смехом.

Правда, потом дали мужику восемь лет, но это потом…

В общем, наказали порок! И не один. Целых два. И шпиона посадили, и неверная жена свое схлопотала.

Кстати, Фрося мужу поначалу в Лефортово передачи носила, а как тот срок получил, так она тут же развелась.