Начиная с прошлого дня славный гном Кроу любую работу в родовых кузнях Дуквов воспринимал не иначе как за отдых. Или даже за праздничное времяпрепровождение. Гном и вчера пылал рабочим энтузиазмом, сегодня же, маша лопатой несколько часов вплоть до восьми утра, игрок еще и весело напевал, светясь такой радостью, будто занимается желаннейшим и приятнейшим делом в мире.

Прочие гномы поглядывали на певучего кочегара с подозрением. Не принял ли отрок двадцать капель вырвухи? Уж больно радостно он пыль угольную глотает…

Знай они причину радости обуревавшей гнома — поняли бы.

Когда в пять утра Кроу выполз из объятий сонной Лори, поспав всего девяносто минуток, на сторожевой пост со скрипом закатились первые повозки новых беженцев, влекомые хромающими клячами и подталкиваемые так грязно выражающимися мужиками, что аж солнце покраснело от смущения и поспешило забраться повыше, скрывшись за облаками. За спиной пьющего молоко гнома послышался обреченный стон выползшей следом за ним амазонки. Воздух разорвал первый детский плач. Затем заголосила женщина, поминая окаянных орков и в целом не забывая пройтись по всем мужикам, громко перечисляя недостатки мужского сословья. Чмокнув подружку в нервно дергающуюся щеку, Кроу улетел на такой спокойный, такой тихий, такой волшебно пустынный заснеженный холм. Улегся там в снежок и минут десять лежал на снежной кровати и наслаждался покоем. Стражники с подозрением косились на улегшегося на обочине гнома — не принял ли отрок прохожий тридцать капель вырвухи?

Зато после прибытия Тормунда, получения пары новых уроков и выковки четырех кузнечных изделий гному настала пора возвращаться домой, и его радость как огнем печным слизнуло. Лицо осунулось, погрустнело. Гном попытался развести Тормунда на дополнительный урок, но старый мастер на лесть не поддался, к просьбам не прислушался, поблагодарил гнома за усердие и выпнул того за дверь.

Стоящие на посту стражи увидели понуро плетущегося гнома с поникшей головой и уверились в своих подозрениях — принял-таки он чарочку вырвухи до этого, а сейчас его прикрыло похмельем. И куда молодежь гномья катится? С утра пораньше вырвуху пить… покачав головами, стражи аккуратно разлили по медным стаканчикам бражку, и выпив за снежную шапку Храдальроума, занюхали заиндевевшими бородами друг дружки и проводили удаляющегося чужеземца укоризненными взглядами. Не та нынче молодежь пошла…

Но Кроу печалился не от похмелья. Он просто уже представлял, что его ждет. И заранее пытался смириться с неизбежным. Может, и стоило выпить чего-нибудь бодрящего…

Гном ошибался.

Все было куда хуже его представлений.

Едва он вернулся домой, как по лицу ударили косые струи проливного ливня, порывистый сильный ветер заставил отступить на шаг назад, под сапогами зачавкала раскисшая земля. Пронизанные молниями черные тучи стелились над самой вершиной холма, задевали вершину наблюдательной башни. Грохочущий гром смешивался с ритмом далеких грозных барабанов.

Десятки повозок и телег сцепились бортами, ворочали колесами в жидкой грязи, падали быки и лошади, с ревом заваливались тягловые ящеры. Навскидку здесь не меньше пяти десятков повозок, тридцать из них застряли. Двадцать медленно уходят по южному тракту. За ними следом идут укрывшиеся плащами, попонами и одеялами беженцы. Едва плетутся тяжело нагруженные ослики, недовольно мотающие головами и ревущие во всю глотку.

— Давно ли барабаны бьют?! — перекрикивая непогоду, спросил гном у комка грязи, выуженного им из-под одной из завязших телег.

Только пара рыжих прядей и любящее сердце гнома помогли ему опознать в этом существе милую Лори.

— Только начали! Но это точно шаманы клятые! Бубны им поглубже в…

Порыв ветра заглушил слова воспитанной девушки.

— Только начали, — задумчиво молвил гном, разжимая руки. Амазонка шлепнулась в грязь и «стекла» обратно под телегу. — Нехорошо… нехорошо…

— Цап!

— Да-да, продолжай толкать, милая. А я пойду рыбок покормлю…

— Цап!

— Черт! — сдался гном и налег на дощатый борт телеги. — Навались!

— Надо их всех отправлять отсюда! — крикнула вставшая Лори. — Скоро атака орков.

— А я только собрался в Альгору! Проверить письма на имя Пузоглавой Жирной Прелестницы! Уже должны были накопиться предложения!

— Торговля все равно закончена. Главное этих отправить. А там у нас будет время почтой заняться.

— Где Миф с Аму?!

— Под холмом! У нас там океанариум!

— Что?!

— А ты как думал! Накопали блин коридоров! С потолков дождь льет. Все залило, и вода поднимается. Самое плохое — из размытых мест нежить лезет! — Лори не кричала, говорила на ухо гнома, в то время как они раскачивали телегу, помогая промокшему до нитки вознице сдвинуть чертову телегу с места. — О! Пошла! Пошла!

Они отскочили, пара быков потащила телегу по грязи. Возница бежал рядом. Теперь им главное не останавливаться.

— Там скелетов мокрых рать! Миф с Аму держат оборону в башне. Бегом туда, Цап. А я пока здесь подопну оставшихся.

Гном редко впадал в ступор. Не случилось этого и сейчас. Развернувшись, он рванул по грязи, быстро оказавшись у стены, а затем и дыры в теле холма, куда и нырнул. Под ногами чавкало. Нехорошо. Ой нехорошо. Но в середке холма грязь исчезла, сменившись сухой почвой. В гробнице, облицованной каменными плитами, — ни капли. Сдвинутые к стене саркофаги наполнены личными вещами живущей здесь пары, с крайнего свисают яркие женские платьица — одеяния Лори для мирного выхода в свет. Крайнее — зеленый сарафан с яркими желтыми цветами — она надевала вчера, когда вся четверка игроков отправилась в небольшой портовый ресторанчик поглазеть на множество боевых и торговых кораблей и насладиться вкусом жареной на гриле рыбы. Вечер прошел отменно. Ночь — тоже. Правда на сон крайне мало времени осталось. Но речь о другом — речь о зеленом платьице с желтыми цветами. Прямо над ним витали два бородатых призрака, отличающихся мерцающей зеленоватостью тел и желтушностью светящихся глаз. Призраки скорбно смотрели на саркофаги и зеленое платьице, которое вполне вписывалось в их цветовую гамму. Вполне пошло бы к цвету грустных харь.

— Вот черт! — проорал пронесшийся мимо Кроу и головой вперед прыгнул в тоннель под гробницей.

— У-у-у-у! — злобно проорали в ответ призраки.

Шлепнувшись в тоннель, гном понял, что Лори не преувеличила, — он оказался по середину бедра в мутной ледяной воде. Издалека доносились отчаянные крики сражающихся. Кроу побрел в воде, костеря свой невеликий рост. В подобных ситуациях гномам всегда тяжелее остальных. Но двигался он достаточно быстро и не забыл отписать подруге предупреждающее сообщение.

«Кроха! В гробнице два духа! Призраки роются в твоем нижнем белье!»

Ответ не заставил себя ждать и даже в письменном виде показал, насколько амазонка против того, чтобы кто-то — пусть и призрак — копался в ее личных вещичках.

«Что??!!! Убей их! Развоплоти! Выжги им глаза и руки! Убей их!»

«Бегу к ученикам. Пока никак. Ищи свиток экзорцизма. Пока они не вытащили твое белье и не показали окружающим с невинным вопросом: „А чьи это шелковые красные и такие миниатюрные? Покажите проказницу!“»

«Цап! Убью тебя! Убью! Духов в тебя, а тебя в духовку!»

«Я у башни. Ту проблему решу позже».

Дискуссия завершилась. Кроу прибыл. И несмотря на тяжесть ситуации, он улыбался во весь рот. И даже сгибался от приступа смеха. Это не осталось незамеченным двумя воителями, прикрывающимися перевернутым на бок кедровым столом, утыканным сотней стрел и десятком арбалетных болтов. Там же торчали кинжалы и метательные топоры. Смех смехом, а заметить Кроу успел многое, прежде чем рухнул за кедровую баррикаду, украшенную резьбой, — весьма недешевое укрытие, однако. Антикварное. Покажи происходящее любому дедушке, торгующему стариной, — он лично прибьет всех за такое антиквариатохульство…

— Как наши дела?

— Плохо! — ответил булькающий в воде Миф, перезаряжая арбалет. — Мы уже хотели тебе отписаться. Их ведь все больше! А жезлы мы бережем. Кроуччи, а чего ты смеешься?

— Да! Кроу-сэнсэй, чего вы смеетесь? — пробулькала и Аму, чья гитара висела над водой, подвешенная за ремень за ножку перевернутого стола. — Мы тоже хотим посмеяться перед смертью!

Гном пожал плечами и рассказал все как есть, не забывая при этом осматриваться — выглянул из-за стола в паре мест, швырнул в ту сторону выуженный из грязи камень, активировал в груди «искру», бросил друзьям приглашение вступить в группу под его началом, открыл допуска. Все на автомате. Все на затверженных умениях. Когда Кроу закончил рассказ и подготовку, Миф с Аму рыдали под водой, над грязью виднелись лишь их содрогающиеся спины. Выудив товарищей из грязи и отряхнув, гном прислонил их к столешнице баррикады.

— Круть! — икнул Миф.

— Так делать нельзя! — возмущенно сверкнула глазами давящаяся смехом девушка. — Ничо себе призраки!

— К бою, — вздохнул гном, доставая молот и щит из рюкзака.

В стол ударило несколько камней, вонзились загудевшие ржавые кухонные ножи. Над головами игроков просвистели позолоченные ложки, сверкающими искрами улетев в темноту и там упав в воду.

— Бодрящую, пожалуйста, — бросил гном, и отложившая жезл Аму взялась за гитару.

Миф встал за спиной поднявшегося Кроу, уложил гному на бронированное плечо жезл с картечью. В выставленный щит ударили стрелы и камни. Гном шагнул вперед, двигаясь по пояс в воде. Одинокой масляной лампы, висящей на другой ножке баррикады, совершенно не хватало. Ребята мудро экономили ресурсы до прибытия танка. И вот танк здесь. Активированное заклинание магического света высветило участок коридора перед баррикадой. На колышащуюся воду упали ломанные тени от ветвей пересушенного бледного кустарника — такое впечатление создалось в первый миг. Затем стало ясно, что в воде застыли десятки удивленных появлением света мокрых скелетов. Голые черепа с мрачным обещанием смотрят на вторженцев, посмевших начать раскопки. В костистых руках сжато оружие ближнего боя. Стоящие за их спинами другие скелеты вооружены луками, арбалетами, подбирают метательные снаряды прямо с пола, выискивая их в жидкой грязи. Скелету плевать, что метать — в щит гнома ударилась хрустальная ваза, наполненная медными монетами, и разлетелась колкой стеклянно-металлической шрапнелью. Большой горшок с маслом со звоном разбился. С шипящим звуком воздух прочертил огненный комок, затем еще один. Первый ударил в щит. Второй упал в воду. Разлитое по щиту, броне и воде масло вспыхнуло. Кроу загорелся. Пылающий рыцарь шагнул вперед, коротко бросил:

— Скелет-маг! У него «пламенеющие угли». Второй ранг. Миф, давай картечь.

— Удар!

Положенный на плечо гнома жезл дважды ударил снопом каменного крошева, что с убийственной силой забарабанил по лесу старых пожелтелых костей. С гулкими ударами пораженные черепа откидывались назад, некоторые отрывались и улетали прочь, тогда костяк рассыпался и оседал в воду разваленным карточным домиком. Все зависело от уровней. Их гном сейчас и выяснял — их соотношение. Тут скелеты сто пятидесятого уровня и пятидесятого. Полная мешанина. Нежить с окраин и нежить с мест, что ближе к центру города. Гном видел кое-что еще. Далеко за спинами скелетов, в земляных стенах виднелись истекающие грязью черные дыры. И оттуда то и дело «рождался» еще один скелет, выплывающий в потоках грязи и похожий на чудовищного новорожденного. Скелет вытряхивал грязь из черепа и вставал в ряды войска нежити, попутно вооружаясь и определяя свой статус — воин ближнего или дальнего действия.

Вовремя гном подоспел. Тут намечается полномасштабная мясорубка.

Залп. Залп. Струнная музыка и тихий голос Аму добавляли сюрреализма. Магический свет освещал пространство перед столом. А с другой стороны светил покачивающийся над грязью масляный фонарь.

Вот прямо под ним и вылезла из мутной воды костистая рука, схватившая девушку за ногу. Взвизгнувшую Аму подбросило над столом тугой пружиной. И она тут же схлопотала несколько попаданий ржавых вилок и двух ножей. А в прикрытую только шелковой лентой голову ударил булыжник…

Оглушенная Аму рухнула в воду и застыла лицом вниз. Охнувший Миф упал на колени и поднял лицо подруги над водой. Выругавшийся Кроу качнул головой. Учить их еще и учить. Нога гнома ударила в грязь, безошибочно угодив по едва заметному светлому пятну — череп нежити. Вода забурлила, показался обрубленный выше пояса хребет. Экий придонный хищник располовиненный. По щиту нескончаемым потоком били прямой наводкой скелеты. Пусть тратят снаряды. Пусть уродуют прочность старых луков и арбалетов.

Добив костяного лазутчика, гном шагнул дальше. Шагнул в гордом одиночестве. Защелкавшие челюстями скелеты-воины подались ему навстречу. Прячущийся за их спинами боевой маг взмахнул рукавами драного балахона и выпустил очередь «углей». От щита полетели искры. Гном взмахнул молотом…

Скелет, получивший таранный удар в лоб, попросту сложился, прежде чем улететь назад. Игрок взмахнул молотом как косой. Костистый частый звук резал уши. Молот прошелся по ребрам четверки самых смелых скелетов. По щиту и плечу гнома ударили мечи и топоры. Перебив шею скелету в гребенчатом шлеме, Кроу вбил край щита в разинутый рот с черными зубами.

Боязливо выглянувшие из-за баррикады ученики, разинув рты, смотрели на пляску смерти в затопленном тоннеле. Крепкая фигура невысокого рыцаря умело крутилась среди наседающих на него врагов. В гнома стреляли, били, обжигали его магией. Кто-то попытался проморозить воду под его стальными ногами. Но Кроу с легкостью сломал ледяную корку. Он крушил и крушил скелетов, перебивая им ноги, руки, шеи, отрывая головы. Жизнь гнома опускалась вниз — он пропускал многие удары. Но не прерывал танца. И молчал. Ученикам понадобилось еще несколько секунд, чтобы понять — учитель терпеливо дожидается, когда его юные помощники сами сообразят, что пора бы помочь наставнику.

С тихим плеском в воду упали два обычных речных бобра. Нырнули. Исчезли из виду. Следом в воде оказался черный медведь средних размеров. С протяжным рыком медведь пошел вперед. Миф рванулся следом. Прикрылся сначала медведем, а затем опять оказался за спиной отшагнувшего назад гнома. Взревевший медведь восьмидесятого уровня ударил наотмашь. Двух скелетов впечатало в земляную стену, где они и залипли в грязи, уподобившись живому барельефу. Выстрел жезла упокоил трех недобитков. Песня и звуки гитары даровали ускоренную регенерацию, жизнь отступившего Кроу поползла вверх быстрее.

Опомнились ученички. Кроу облегченно вздохнул. Пристыженный Миф умудрился одним выстрелом покалечить сразу шестерых скелетов. С плеском в воду полетели мелкие кости. Ворвавшийся в костяные ряды медведь повел себя как слон в посудной лавке. От размашистых оплеух ревущего зверя скелеты разлетались, словно кегли. Те враги, кому посчастливилось избежать когтистой медвежьей затрещины, воздели ржавое оружие, натянули трещащие луки, приготовились нанести удар. Но в этот миг им перекусили ноги… ну или создалось такое впечатление — взмахнув руками, скелеты упали и скрылись под водой.

Получивший передышку гном шагнул к стене, где ворочался «барельеф». И четырьмя ударами молота заставил настенное украшение исчезнуть, проявив тем самым первую цензуру в откопанных галереях подземного города. Выразив «любовь» к живым украшениям, гном вернулся назад как раз вовремя, чтобы прикрыть чересчур увлекшегося Мифа. На грохочущий щит гнома посыпались осатанелые удары скелетов, привлекаемых «искрой» танка. Жаль, он не успел наложить на щит и доспехи чары «жгучего огня» или «кислотных брызг». Начавшие действовать куда более слаженно игроки быстро подавили сопротивление исконных обитателей затопленного подземелья, чуть поднажали, вытеснили их из башни, погнали дальше по коридорам. Нежить отступала с боем. Бобры погибли, израненного медведя едва спасли, Аму снова досталось — прямо в горло влетела меткая стрела засевшего далеко во тьме скелета-лучника. Стрела оказалась с «немотой», и Аму замолкла на целую минуту. Осталась только музыка. Следующая стрела того же лучника ударила по Мифу. Все верно — «искра» в груди гнома действует на определенное расстояние. Ничто не мешает далекому снайперу выбирать цель по своему усмотрению. А гному никто и ничто не помешает прикрыть друзей собственным телом, тем самым лишив стрелка выбора.

Они добрались и до снайпера, жестоко наказав его за злодеяния. И забрали его лук — удивительно мощная штуковина из почерневшего крепкого дерева, с золотистой тетивой и колчаном соответствующих оружию стрел. Просто отличный трофей, что будет стоить немалых денег, если заранее снять с предмета не слишком сильное проклятье.

Через час с момента прибытия гнома битва была завершена. Сухая победа — если не считать издохшего все же медведя и ранее почивших бобров. Миф дважды побывал на грани смерти. Аму — четырежды. И все из-за чрезмерного увлечения боем и любопытства. Один все время рвется вперед, воображая себя терминатором с дробовиком. Вторая не может не взглянуть на происходящее «хотя бы одним глазком».

Собрав трофеи, вдоволь нарадовавшись, герои оттащили все добытое в штаб. Забаррикадировали в него двери, пошли на второй тур сбора трофеев, логично полагая, что могли что-то и пропустить из-за мутной воды. Но для начала гном заставил друзей забраться на широкий каменный козырек, нависающий над дверями и окнами постройки в одной из откопанных улочек. Свесив ноги, герои утерли лица, подкрепились парой глотков вина и несколькими кусками копченого мяса. К своему удивлению, на козырьке они обнаружили застрявший в щели истлевший кошелек с шестью серебряными и одной золотой монетами. Неожиданный подарок для самых настырных искателей. Но гном всех затащил сюда не ради поиска денег. Он настоятельно рекомендовал друзьям распределить свободные баллы характеристик, при этом не забывая про столь нелюбимую бардами и мастерами карт выносливость. Мозги — это хорошо. Но запас жизни важен.

Текущий уровень персонажа: 77.

Базовые характеристики персонажа:

Сила — 150

Интеллект — 20

Ловкость — 30

Выносливость — 150

Мудрость — 34

Доступных для распределения баллов: 45

Едва гном задумался над мудрым распределением, его бесцеремонно затормошил еще не остывший после мясорубки со скелетами Миф, рассматривающий текущую по улице пенную грязную воду с клочками мусора, пляшущими на поверхности.

— Кроуччи! Сэнсэй!

— А?

— Тут прямо как в катакомбах, да? Мы как-то выполняли задание в Альгоре. Надо было плесень светящуюся паразитную со стен соскрести в подвале одного зажиточного мужичка. Платил он щедро. И дал мне карту черной крысы. Так вот! Там дверь была в том подвале — на засове, — и мы ее открыли и заглянули внутрь.

— А там коридор длиннющий! — встряла Аму. — А стены зеленым светятся. Крысы шныряют! Кто-то пищит предсмертно, рядышком другого для аперитива колбасят! Ух! Мы дверь закрыли и ушли…

— Да… — закивал кардмастер. — Мы тогда совсем маленькими были. Но я к чему — наши подземные улицы покруче катакомб Альгоры будут! И внешне, и по монстрам!

Кроу рассмеялся. Громко, искренне. Да уж, такое можно услышать часто — от несведущих игроков, мнящих, что повидали уже многое. Новичкам простительно. Но лучше их предупредить. Отложив на минуту распределение характеристик, он решил просветить друзей:

— Никогда и никому не говорите, что катакомбы под Альгорой не настолько круты как… да любой из прочих данжей. Запомните — круче и страшней подземелий Альгоры нет ничего!

— Да ладно? — поразился Миф.

— Там обычный же коридор!

— Это начало. Чем глубже — тем страшнее. Есть одна достаточно достоверная легенда. Если ей верить, то большую часть тамошних коридоров, тупиков, отдельных лабиринтов, непонятных залов, пещер, настоящих замков и прочих сооружений построено штрафниками и новичками. И для теста.

— Кем-кем?

— Штрафниками. Наказанные за что-то дизайнеры локаций. Накосячил — вместо того чтобы ударить его по зарплате, заставляют создавать мили и мили пустых коридоров. Или лабиринт. Или руины какие-нибудь безымянные. Новичков — туда же. Им не поручат важную локацию. Для начала их отправят под землю, где заставят хорошенько потрудиться над теми же коридорами — продолжить их, запутать, отделать различными материалами, добавить дверей и сделать все прочее, чтобы отточить мастерство до такого уровня, дабы тебе позволили поучаствовать в оформлении кладовки в замке Черного Властелина. И только потом, когда наберутся опыта, начинают строить «наружные» ландшафты. Под Альгорой же тестируют всякие пакости или странности — как это будет работать, если пустить в свободное плавание и существование. Там же проверяют экзотические экосистемы — на которых в Вальдире просто повернуты. А после проверок, дабы ничто из созданного не пропадало — не уничтожая, оставляют как есть. Малая часть будет использована для крохотных отдельных подземелий там и сям. Остальное, массивное, огромное, уродливое или слишком обычное, «уходит» под Альгору, присоединяясь к уже имеющимся сотням миль катакомб. Поэтому ничто и никогда не сможет переплюнуть катакомбы Альгоры. Никогда. И никто достоверно не знает, как глубоко уходят подземные коридоры.

— О-о-о…

— О да. Там правит хаос. Но это еще не все! Ведь помимо дизайнеров локаций имеются создатели квестов, дизайнеры монстров и персонажей, писатели всех мастей, любящие создать странные легенды. Материала море. И его тоже куда-то надо девать — жалко же просто так хранить, тем более все время прибавляется новый. Тогда уродливых монстров — туда же, под Альгору. Книжки рваные с дешевым текстом — туда же. Это свалка токсичных отходов, что постоянно бурлит, перемешивается, живет собственной жизнью и все время растет. Говорят, что там даже какая-то особая, никогда раньше не встречаемая разумная раса обитает. Где-то очень-очень глубоко… Еще есть два игровых клана. Они заклятые враги. Друг друга просто ненавидят. Мифические Диггеры и Данжкраулеры Завета. Эти два клана соревнуются в спуске под Альгору, каждый раз стараясь уйти как можно глубже. Так вот — эти кланы далеко не бедные. И все благодаря обычным грязным катакомбам Альгоры. Но видят ребяток редко — они как уйдут, так на месяц или больше. Поэтому состав у клана специфический… это ж с прибабахом надо быть, чтобы буквально жить в подземелье с монстрами. Но приключений им точно хватает…

— А-а-а… я захотел все бросить и отправиться под Альгору! — признался завороженно слушающий Миф.

— Фу! — отрезала Аму. — Токсичная свалка и грязное всякое… нет уж! Нам и здесь неплохо!

— И дел здесь невпроворот, — согласился Кроу. — Давайте-ка распределим характеристики.

Кроу завершил первым.

Текущий уровень персонажа: 77.

Базовые характеристики персонажа:

Сила — 165

Интеллект — 30

Ловкость — 30

Выносливость — 170

Мудрость — 34

Доступных для распределения баллов: 0

Достижение!

Вы получили достижение «Умник» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа. Ваша награда за достижение:

+1 % к шансу идентификации предметов.

+50 к количеству пунктов маны.

Текущий шанс успешной идентификации: 4,8 %

Текущий бонус к количеству маны: +50

Количество маны выросло. Это немаловажно — «искра» жрала немало, ауры тоже требовали «топлива». Сила и выносливость увеличились. Гном уверенно превращался в танка с претензией на роль паладина, хотя с божеством проблемы…

Гном был доволен. Его уровень пусть впритык, но соответствовал уровню имеющихся проблем и задач. Вот и окупились те старания, когда явившийся на Серый Пик чудаковатый гном принялся таскать тяжести, кувыркаться, взбираться на холм и вообще делать все, чтобы поднять драгоценные единицы характеристик. На своем семьдесят седьмом уровне он намного превосходил «ровесников». Больше чем на голову. Вкупе же с огромным опытом, накопленным в прошлые времена, гному вполне по плечу были такие задачи, что поставили бы в тупик многих игроков, гордящихся преодоленным рубежом в сто пятидесятый уровень.

Завершив дела, игроки вернулись в воду. Гном шел впереди, за ним брел Миф, несущий на плечах играющую на гитаре Аму. Музыка бодрости и повышения сил. Как гордо заявила девушка, ей уже давно пора наведаться в Гильдию Бардов, в это невероятное по внешнему облику удивительнейшее здание на одной из центральных улочек Альгоры. Не любящий отставать Миф поспешил вставить пару словечек — и ему уже можно навестить наставника с глазами шулера, дабы получить пару новых умений или же углубить старые знания. Прекрасные новости. Вся четверка достигла многого за последние дни. Волчата превращаются в молодых зубастых волков. Таких волков, что, сами того не замечая, с шутками и прибаутками творят довольно серьезные дела.

Вернувшись в подтопленный штаб — откуда вода почти ушла благодаря каменной крыше, — они открыли и снова захлопнули за собой дверь, установили в помещении еще один стол. Тот самый — кедровый, огромный, изрубленный, истыканный стрелами, немножко обугленный и с десятком отпечатков зубов. Скелеты грызли кедр во тьме…

По шкафам и полкам расставили трофеи, могущие пригодиться самим авантюристам. Подземный штаб на самом деле становился таковым, быстро обрастая обстановкой, прибавляя в содержимом шкафов и прирастая колоритными предметами, дарующими атмосферу.

Самая главная на сегодняшний день находка — макет пятимачтового боевого корабля, способного выдержать долгий изнурительный океанический переход. Едва макет встал на каменный карниз, в помещении сразу же появился отчетливый соленый запах призрачного моря. Карта изведанного мира Вальдиры перебралась на стену. Серый Пик был отмечен гордым белым флажком.

В шкафах посверкивали боками десятки склянок, пузырьков, флаконов и фиалов с разноцветными жидкостями и клубами тумана. Алхимия на любой случай. Ниже стопки найденных и приобретенных колдовских свитков. От самых дешевых до действительно дорогущих. Магия целительная, защищающая, атакующая, проклинающая…

На стенных крюках повисла одежда. Длинные дождевые плащи с большими капюшонами мирно соседствовали с плащами шерстяными и шелковыми. Пара орочьих плащей из хорошо выделанных звериных шкур. Изящная женская накидка с нашитыми серебряными и золотыми нотными знаками. Чуть выше — различные головные уборы. Ниже — обувь. Высоченные сапоги «Анти Прот» рядышком с обычными туфлями и даже домашними тапочками.

Другая стена стала арсеналом. Миф как раз пристраивал огромный двуручный меч на свободное место, стараясь, чтобы рукоять, оканчивающаяся злобной драконьей мордой, была на виду и смотрелась хорошо. Палаши, топоры, мечи, палицы, молоты, кинжалы, магические жезлы, вилы… Большая часть оружия требовала хорошей чистки и кузнечного ремонта. Кроу уже пообещал привести оружие в порядок — когда дорастет до этого уровня.

Чуть левее — доспехи. Кирасы, щиты, кольчуги, шлемы, костяные и кожаные нагрудники, тканевые многослойные доспехи, пропитанные особой смолой, такие же штаны, наколенники, наплечники, налокотники, железные и кожаные сапоги.

Новички жаждали иметь логово приключенцев. Берлогу матерых авантюристов. И они ее получили благодаря собственным усилиям и фантазии. Кроу был только за. Лори — рыжая вообще балдеет от такого антуража.

Еще шкура! Гигантская шкура белого полярного саблезубого медведя. Девушки ее привезли из вояжа к Северным Приделам. Купили в портовой лавке у вкованных в лед кораблей. Шкура висела на стене, злобно скалясь страшной мордой на любого вошедшего.

Расставив добычу, игроки уселись в кресла и довольно заулыбались. Логово пополнилось. Не успели они передохнуть, как все трое разом получили краткое сообщение от оставшейся наверху Крохи.

«Орки атакуют!»

— Чтоб меня, — прокряхтел Кроу, вставая с кресла и снимая со стены большой молот и железный щит.

— Проклятье темным оркам! — вошел в роль «местного» воителя Миф, выпятив челюсть. — Божью кару на их головы! — довершил он, снимая со стены пару дополнительных магических жезлов.

— Чего им в дождь дома не сидится? — молвила Аму, несколько портя картину. — Простудятся ведь…

— Не простудятся, — заверил ее Кроу.

— Потому что мы их убьем, — кровожадно оскалился кардмастер.

На этой ноте они завершили экипировку, не забыв про свитки и зелья, после чего закрыли штаб, он же «Логово Приключенцев». Да и потопали наверх уверенным неспешным шагом. Лори сообщила об атаке, но призыва торопиться не было. Стало быть, орки только начали наступление…

За их спинами осталось очищенное подтопленное подземелье с единственной плотно закрытой и для надежности подпертой бревном дверью. Там все же настоящая сокровищница. Скоро придется ставить сейфовую дверь…

* * *

Ливень ужасал. Ливень потрясал. Ливень… да это просто не описать.

И само слово «ливень», это столь ясное обычно определение погоды, в этот раз совершенно не подходило.

Шагающий по щиколотку в жидкой грязи гном первым выбрался из-под холма и застыл. Не в ошеломлении, скорее в выжидании, стараясь собрать как можно больше сведений о происходящем. Выползшие следом на свет божий новички тоже замерли, но вот они как раз-таки пребывали в шоковом состоянии. Настолько шоковом, что Миф даже выругаться не смог, Аму же прижала ладони к ушам и уставилась на сошедший с ума мир широко распахнутыми глазами.

И тут было на что посмотреть.

И одновременно не было.

Разверзшиеся по магическому призыву черные небеса обрушили на землю не капли, не струи, а настоящие потоки воды. Включенный на полную мощность великанский душ. Награди этот дождь любым эпитетом, воспевающим мощь ревущей падающей воды — и ничуть не преувеличишь. Скорее преуменьшишь. Более того — увидев этот кошмар, многие бы вспомнили строчки из Библии, где описывались предкатастрофные времена, когда Ной уже заканчивал сколачивать ковчег. И едва он вбил последний гвоздь — хляби небесные разверзлись.

Орки-шаманы не были столь милосердными и никого предупреждать не стали. Попросту взяли и обрушили на землю магический ледяной ливень. Хотя… все начиналось с дождика, переросшего в проливной ливень, а теперь ставшего «дождищем».

Вокруг только вода. Буквально повсюду — сверху, с боков, снизу. Кроме шума воды, не слышно практически ничего. Вибрируют не только барабанные перепонки, но и уши целиком. В пятки колотит обезумевшая захлебывающаяся земля. Где-то вдалеке, с трудом преодолевая рев небесных водопадов, прорывался чей-то крик, понукающий какое-то животное, отказывающееся ступить и шаг дальше. Животное можно было понять. Куда?! Куда ступать-то?

Застывшие под земляным сводом новички таращились словно едва оперившиеся птенцы, попавшие под свою первую летнюю грозу. Вот только их «родители» не закрывали их телами от холодных капель, а заставляли покинуть гнездо…

Внимание!

Погода ужасна!

Невероятный ливень накрыл обширные территории! Падающие с грозных небес ревущие потоки дождевой воды подобны палицам гневных великанов!

Находиться на открытой местности крайне опасно!

Сейчас самое время отправиться в сухой и ярко освещенный трактир, где всегда найдется бокал вина или пива!

Сегодня в затронутой суровой непогодой местности будет ждать неудача травников, грибников и охотников — им не стоит надеяться на обильную добычу. Фермерам, пасечникам, животноводам и прочим пора начинать мужаться — их поля, пасеки и пастбища будут затоплены.

Видимость сокращена в два раза, ноги и колеса вязнут в глубокой жидкой грязи, ливень так силен, что его потоки буквально вбивают в землю!

Сообщение тянулось на несколько страниц. Гном не стал читать. Он и так прекрасно знал, что происходит.

— Орочий ливень, — без малейших эмоций подытожил Кроу и шагнул вперед.

Друзья последовали за ним и охнули, разом почувствовав разницу в гравитации между нахождением под сводом и снаружи. Ливень на самом деле вбивал в землю. Непрестанно бил мокрыми ладошами по голове и плечам. Ослеплял, оглушал, отрубал обоняние и осязание — трудно что-то ощутить, когда ты похож на скалу под водопадом.

Вызванный орочьими шаманами дождь был злодейской штукой. И вызвать его мог только очень сильный шаман, причем с помощью еще двух десятков шаманов рангом поменьше. Ливень «рубил» грузоподъемность персонажей, практически обезоруживал стрелков из луков и арбалетов, очень сильно ограничивал магов, пагубно влиял на зверей и магических созданий. Погода «улучшала» шансы заболеть в пять раз. Ловкость уменьшалась в четыре раза. И это только часть негативных эффектов, чей список можно было долго перечислять.

Правда, были и плюсы — многие заклинания природной магии становились сильнее. Если огненный шар взорвется прямо в руках мага, то призванное им же растение вымахает в два раза больше. Магия камня почти не страдала. Все что связано с землей — размывалось. Магия воды, как это не парадоксально, ослабевала в этом ливне.

Еще смешнее — в этом дожде могли плавать ахилоты. Буквально плавать. То есть не просто шагать по земле, а буквально взлетать над нею! Парить в дождевых струях над землей… какая рыба не мечтает об этом? Само собой, ахилоты могли и ходить по суше, аки по океаническом дну. Могли и плавать в грязи. Но зачем ходить или плавать, если ты можешь летать? При этом подводные создания не страдали от недостатка дыхания — ливень так силен, что их жабрам вполне его хватает.

А вот у остальных дыхание порой пресекается — в некоторых местах небесные потоки так сильны, что система воспринимает это как ныряние в озеро и врубает убывающий таймер. И вот это уже невесело, особенно когда сражаешься с врагом и случайно оказываешься в таком вот «котле». Или тебя враг убьет, или ты захлебнешься, находясь при этом на суше…

Звучит страшно, и это на самом деле страшно. Умрешь, еще не успев вступить в бой. Подобный ливень не зря сравнивают с прорывом божественной ярости — когда эмоции бога материализуются и превращают какую-нибудь область игрового мира в настоящий филиал ада, заполненный драгоценными артефактами и смертельными опасностями.

Но сейчас Кроу был спокоен. Ему уже приходилось сталкиваться с подобным в прошлом, и он знал, что делать. А еще — после недавно разыгравшейся здесь снежной и пронзительно холодной вьюги нынешняя непогода казалась детской шалостью.

Но главное в том, что Кроу знал, что делать. И Лори знала.

А где, кстати, Лори?

Амазонка нашлась довольно быстро. Она сидела в воротном проеме кольцевой стены, опоясывающей Дом На Холме. Сверху проем был накрыт перевернутой повозкой с торчащими вверх двумя колесами. Остальные отсутствовали. Внизу проем был перекрыт высокой каменной баррикадой. На суровую преграду Лори постелила платочек и уселась.

Над головой Лори трепыхался на ветру рваный красный зонтик. У ее ног стояло здоровенное корыто, в воде мелькало два длинных золотых гребня, слышалось щелканье зубастых челюстей. Свободной от зонтика рукой Лори удерживала над корытом мокрого, несчастного визжащего шакала, перепуганно поджавшего хвост даже не к животу, а ко лбу. И задние лапы туда же. И прочие важные придатки, на которые покушались засевшие в корыте золотые злыдни.

Сразу видно — Кроха жутко злая, совершено мокрая и жаждет вырвать у наступающих орков самое дорогое: пояс с особыми скляночками из мутного стекла, заткнутыми пробками из сушеных ядовитых ножек грибковых гигантских многоножек… Благодаря мощнейшим зельям орки не попадали под действие чудовищного ливня. Орки и их союзники. Хотя не все — гарпиям и зелье не поможет. Им нечего делать в дождливом небе. Это же касается и гигантского бражника Другхоана Испепелителя. Гихлам зелье поможет. Но это смертельная доза. Выпившие зелье коротышки превратятся в крикливых бойцов, начавших свой последний бой — зелье ядовито для столь маленьких созданий и прикончит их рано или поздно. Рисефины, эти шипастые насекомые, зелье пить не станут, но учитывая форму их тел и хитин, они мало страдают от потоков воды. Непентесы… хищным растениям не позавидуешь. Их наверняка уже распластало в грязи…

— Готова? — крикнул гном, подходя к баррикаде и помогая взобраться туда друзьям.

— Рыбок покормлю — и пойдем, — ответила Лори, разжимая пальцы. С последним визгом шакал шлепнулся в корыто…