Кроу услышал их, можно сказать, случайно. Ну или на то была воля цифровой судьбы. Этой ночью он лег поздно, а встал рано, проспав всего четыре часа. Мозг получил пусть недостаточную, но все же передышку. Затухание не явилось. Сочные краски виртуального мира радовали взгляд. Правда, под землей из ярких красок имелась только магическая лампа, одна из последних, освещающая место работ.

Понимая, что надо наверстывать, гном вооружился крепкой лопатой и начал рыть к центру каменистой долины. Сторожевой пост Серый Пик оказался расположен над самой окраиной погребенного землетрясением древнего города. Не зря во время раскопок они наткнулись на провалившуюся сторожевую башню, ставшую братской могилой для всех, кто стоял на посту.

Перед тем как начать копать, Кроу взял большой лист сероватой бумаги, отметил на нем сторожевую башню и пробитый дальше ход. Прикрыв глаза, представил себе возможное расположение построек. Башня должна находиться рядом с улицей. А в древних городах, да и в большинстве нынешних, каждая улица ведет к центру. Они как ступицы тележного колеса. И для одинокого археолога гораздо легче пробиться к центру, «шагая» по улице, а не пробиваясь через развалившиеся и уцелевшие здания, стоящие сплошной чередой. Одно дело резать и копать глину с редкими вкраплениями камней. И просто беда, когда приходится иметь дело с громадными валунами, что непонятно где начинаются и непонятно где заканчиваются.

Отметив на плане два места, где может начинаться извилистая улочка, гном начал копать. И через полчаса с досадой констатировал ошибку. Он наткнулся на почти сплющенную страшным природным ударом небольшую постройку. Внутри нашлось три «живых» скелета шестидесятых уровней. Еще две нежити — уже восьмидесятого уровня — бродили за тыльной стеной, мелькая ощеренными в злобной усмешке зубами в зарешеченном крохотном оконце. Их гном оставил в покое. Равно как и тыльную стену, сдерживающую натиск монстров. Остальные же отесанные камни перетаскал на поверхность, добавив строительного материала для каменщика. В земле отыскал пару золотых монет, семь серебряных и энное количество меди. Нашлись и скромные украшения, не дающие плюсов или бонусов, но вполне годные для продажи. Там же обнаружились сгнившие кожаные доспехи, проржавелые мечи и топоры, немного медной кухонной утвари, превратившиеся в труху книги и совсем уж нераспознаваемый мусор.

Следующий час гном не копал, а таскал землю наверх и бревна вниз. Каждый раз он проходил мимо спящей в гробнице Лори. Смех и грех — очаровательная девушка мило посапывает, отбросив с себя одеяло и раскинувшись в соблазнительнейшей позе. А мимо нее то и дело туда-сюда шастает натужно похрюкивающий чумазый гном, таскающий на горбу мешки с землей и бревна. Полный сюрреализм… сцена, достойная запечатления в картине с броским названием «Работа мне милее…», или «Суровые гномы за работой», или «Дурак с бревном», или «Ночные субботники Вальдиры»…

Укрепив коридор, Кроу вернулся к раскопкам. Пробил пробный узкий ход в три метра и убедился, что пока не встречается никаких препятствий, если не считать мелкое каменное крошево. Улочка или нет, но пока на его пути только мягкая земля, курс выбран верный — прямо к центру каменистой долины. До рассвета еще три часа, из них два можно и нужно посвятить раскопкам, а еще шестьдесят минут уйдут на уборку куч земли и на дополнительные крепы. Ох и трудное же то дело…

Но как всегда в его планы кто-то вмешался самым бесцеремонным образом. Это постоянно случалось с момента его нового рождения в Вальдире — все его планы кто-то пытался если не уничтожить, то изменить, подпортить или на худой конец просто замедлить. Как ему хорошо работалось! — лопата с деловитым «ширханьем» резала почву, сильные руки отбрасывали землю за спину и утаптывали, затем делали еще шажок вперед — к цели. Как все хорошо и даже отлично шло… и тут он и услышал их…

Сначала он решил — почудилось.

Когда звук повторился, пришлось признать его реальность и сделать другой вывод — где-то скребется очередная нежить, ждущая героя, что мирно и ласково упокоит ее при помощи горящего факела и топора.

Когда до забитых грязью ушей гнома донеслись обрывки гортанной речи, пришлось признать наличие интеллекта и языка у нежити, равно как и наличие друзей поблизости. Гнездо нежити?

Звуки едва-едва доносились, их источник не впереди, а довольно далеко в стороне. И нет… чем дольше прервавший работу гном прислушивался, тем больше убеждался, что это не нежить. Больно уж знакомыми были некоторые слова и вскрики, похожие на шум перекатывающегося крупного щебня.

Выждав несколько минут, игрок сделал еще один нерадостный вывод — источник звуков не был стационарен, он медленно продвигался под землей. Объяснение напрашивалось само собой, но игрок решил убедиться.

Схватив лопату, Кроу круто изменил направление коридора, начав пробивать земляную стену в лихорадочном темпе беглеца из тюрьмы. На этот раз никакой аккуратности и размеренности. Важно только продвижение вперед. Надо приблизиться и убедиться. Ошибку допускать нельзя. Сильному и выносливому гному потребовалось пять минут с небольшим, чтобы прорыть узкий, как кишка динозавра, лаз. Если земля схлопнется — это конец. Задавит.

Замерев, гном обратился в слух. Вот одно слово, вот прерывистое злобное шипение и гортанная ругань, будто кому-то ударили лопатой по колену или киркой по чугунному затылку. А вот щелканье, хруст и странный вибрирующий стрекот. Эти звуки знакомы…

Гном подался назад, вывинтился из узкой и уже начавшей осыпаться норы дождевого червя, отряхнулся, как собака после купания, и что есть мочи побежал по подземному коридору, перепрыгивая кучи земли. Пробежал через гробницу, стараясь ступать потише, чтобы не разбудить Лори, вылетел из прохода, как пушечное ядро, и помчался дальше, к границе территории сторожевого поста, на ходу сориентировавшись в направлении. Само провидение столкнуло его с мерно шагающим стражем, встревоженно уставившимся на бегущего гнома.

— Орки! — задыхаясь, выпалил Кроу, указывая рукой в ночную темноту, окутавшую каменистую долину. — Под землей! Роют подкоп!

— Орки?! — вздрогнул стражник. — Подкоп?! Ты уверен, добрый гном Кроу?

— Бегу убедиться, — ответил игрок и побежал дальше. Спустя миг он услышал тяжелые уверенные шаги за спиной — страж последовал за ним.

Кроу рассчитал примерное место лишь приблизительно. Но тут главное — направление, а его гном знал. Добежав до небольшой низинки, игрок упал на живот и приник ухом к сырой земле. Не скачет ли конница вражеская? Не топают ли чуды-юды кровожадно-заморские? Рядом рухнул стражник, повторивший маневр гнома. Этому стражи обучены превосходно — они привыкли держать оборону на форпостах по всему миру Вальдиры. Прекрасно осознают угрозу подкопов. И умеют вслушиваться, вглядываться и так далее.

Они услышали одновременно и уставились друг на друга в немой тревоге. Хруст, скрежет, едва-едва слышные удары — словно кого-то хлещут. Слух у стража получше, и воин начал тихо перечислять:

— Рисефины, гихлы, орки, гарпии… идут неглубоко. У самой земли.

Отрадная новость! Чем глубже вражеский проход — тем больше у них шанса натолкнуться внезапно на странные постройки, покоящиеся на «дне» каменистой долины. А кому это надо? Только не гному, что всеми силами пытается сохранить все в тайне. Чертовы орки!

Вскочивший страж выхватил из поясной сумки небольшой светляк. Подбросил его вверх. В ночном небе повис светящийся, тревожно красным мигающий шарик, испускающий резкий писк. Со стороны поста донеслись крики — стража увидела сигнал тревоги.

Страж же вооружился двумя топорами с широкими тяжелыми лезвиями, помянул какое-то божество и с хеканьем ударил засветившимися топорами в землю. Такое впечатление, что он из гранатомета выстрелил — в почве появилась немалая такая воронка, куда страж с гномом и свалились.

— Ты можешь отступить спокойно, — напомнил страж игроку. Перед этим мелькнуло сообщение о повышении уровня отношений с этим стражем.

— Я останусь, — мотнул головой Кроу, держа наготове молот.

Удар… воронка стала глубже. Крики со стороны сторожевого поста стали ближе. Подмога вот-вот подоспеет. Дно воронки просело, пошло трещинами, повалил чадный дым, по ногам ударила волна душного тепла. Они докопались до ада? Кроу провалился первым. Ухнул в открывшуюся яму, что словно проглотила его. И едва упав, ударил молотом, угодив по чьему-то клыкастому хлебалу, высвеченному трепещущим светом факела, зажатого в серокожей лапище.

— Ухра мо кусан? — прохрипела ушибленная харя.

— Кусан-кусан, — согласился гном, нанося следующий удар, пока противник не опомнился — а его здесь много! Узкий проход кишит телами! Насекомые, знакомые капюшоны гихлов, полусогнутые фигуры орков и прижавшиеся к стенам гарпии, сложившие крылья и мелко-мелко неуклюже семенящие. На кой черт сюда летающих созданий? Они не могли ударить с небес в карающем пике?

Тяжелый лязг оповестил, что спина гнома надежно прикрыта упавшим стражем, что тут же злобно заорал что-то о светлых богах, всепрощении и доброте, а еще о том, что лично вырвет темным тварям все копательные придатки и языки в придачу. От многообещающей доброты стража монстры прониклись до глубины души и с ревом атаковали. И напоролись на топоры и молот, давшие жесткий отпор и отбросившие врага.

Сверху один за другим прибывали новые стражи, спешащие внести свою лепту в изничтожение коварного врага. Из все увеличивающейся дыры в земле валил густой дым, доносились затухающие крики погибающих тварей. Обычная будничная ночь долины Серого Пика…

* * *

Лицо сотника Вурриуса было настолько кислым, что, взгляни он на корову — следующие три недели она будет давать кефир вместо молока, затем еще неделю ряженку, а потом сдохнет от четырехнедельного запора.

— От лица стражи сторожевого поста Серый Пик я выражаю глубокую благодарность доброму гному Кроу, — с трудом выдавливал из себя слова и кривую улыбку сотник Вурриус, нависая над гномом-игроком. — И в знак нашей благодарности награждаю доблестного и бдительного воителя знаком отличия «Бронзовый щит».

— И что это? — нарочито настолько громким шепотом, что его было слышно за версту, спросил Миф рыжую амазонку.

Вся троица — Аму, Миф и Лори, — болтая ногами, сидели наверху ограждающей холм каменной стены.

— Это? — мрачно переспросила Лори. — О! Я тебе скажу! Это подло и втихую совершенный подвиг! А ведь мог разбудить… позвать на свершение вместе с собой… но нет… как яйца куропаток собирать — так вместе с Лори. А как подвиги ночные совершать — так в одного…

— Носи сей знак с гордостью, добрый гном Кроу, — продолжал Вурриус выдавливать из себя слова. — И знай, что стража Альгоры никогда не забудет совершенного тобою героического деяния.

— Спасибо! Благодарю от всей души! — отчеканил гном, пытаясь не слышать злое пыхтение боевой подруги.

Вурриус — вынужденно, но добросовестно, надо отдать ему должное — еще несколько минут чествовал героя местного масштаба, проявившего похвальную бдительность, что, возможно, связана с хронической бессонницей. Впрочем, сотник Вурриус не забыл упомянуть, что, конечно, даже не будь столь вовремя поданного сигнала, вражескую подлую атаку все равно бы отбили. Но само собой, лучше узнать о происках противника заранее.

Кроу слушал и удивлялся — стоящий перед ним воин совсем недавно лишил его всего. Буквально. Обрезал несчастному поселенцу почти каждую ниточку, что поддерживали его над бездной банкротства. Сам того не зная, Вурриус стал угрозой для зарождающего грандиозного замысла, осуществляемого здесь грязным гномом. И Вурриус не знал, да и знать не мог, что не стоит ссориться с этим «грязным гномом», ибо тот успел уже прокрутить в голове пару вариантов устранения чересчур жесткого сотника. И оба плана были трудны, опасны, но вполне осуществимы. Кроу сдержал порыв. Смирился. А потом и заинтересовался необычным сотником с удивительным прошлым. И вот Вурриус чествует героя… как причудлива жизнь…

Завершив речь, сотник глухо кашлянул, почесал подбородок, вздохнул. Снова почесал и снова вздохнул. Затем, приняв наконец решение, наклонился и уже куда тише сказал:

— Ручей. Можешь изменить его русло. Коли представится время. И место для отдыха обозов и караванов — создать его заново позволяю. И впредь твоим торговым делам вредить не стану, гном Кроу. Ты доказал… многое доказал…

— Благодарю, сотник Вурриус, — склонил на секунду голову гном. — Я очень ценю появившееся доверие и добросердечие. И я не разочарую, — выждав миг, Кроу добавил: — И я не предам доверия. Никогда.

Коротким кивком попрощавшись, гном поспешил к родному холму, по пути здороваясь со стражами. На груди гнома сиял нагрудный знак «Бронзовый щит». Мал золотник, да дорог. Эта магия не взламываема — во всяком случае, еще ни у кого не получилось. Только истинный владелец награды может держать ее в руке, носить на груди или ином положенном месте — а места разнились! В Вальдире много рас, и некоторые из них считают, что наилучшим местом для ношения награды является лоб. Или пупок. Стражи Альгоры были традиционалистами. Награды носили на груди. С «Бронзовым щитом» Кроу получал некоторые привилегии. Скидки в некоторых магазинах Королевства Альгоры, добавочные задания от стражей, возможность просить аудиенции у некоторых «местных», связанных со стражей. Это неожиданный, но весьма приятный подарок.

— Какое подлое геройство, — надулась Лори, как морской еж.

— Нечего! — отрезал категорично гном. — Ночами надо спать и отдыхать!

Амазонка недовольно фыркнула, ничуть не убежденная его словами.

— И чего вы вообще до сих пор здесь? Вам не пора на Север?

— Корабль отходит через полчаса, — ответила Аму, видя, что надувшаяся Лори не собирается отвечать. — Мы телепортом успеем. Кроуччи!

— Да?

— Лори отыскала денежку… и забрала ее. На дорогу.

— Если что останется — хотя вряд ли, но вдруг, — купите муки и меда, — попросил гном и взялся за лопату. — Миф, дружище, придется отложить наш поход по вашей цепочке заданий.

— Ну да. Девушки же отбывают, — согласился мастер карт. — Время пока терпит! Зачем лопата?

— Займемся ручьем и прудом, — ответил гном. — Время вернуть ручей на выгодное нам русло! Послабления от Вурриуса…

— Да ну?

— Ага. Не зря геройствовал.

— Пф! — фыркнула вставшая Лори.

— Мы ушли, — перевела ее «фырк» Аму. — А еще мне обещали нового питомца! А соловей теперь здесь живет… поет на кухне…

— Удачи, — пожелал Кроу.

— Удачи! — эхом отозвался Миф, хватая землеройный инструмент.

— А мы копнем землицы и пойдем монстров колбасить, — ободрил гном кардмастера, видя, с какой завистью тот смотрит вслед удаляющимся авантюристкам.

— Класс!

— Сегодня буду учить тебя сражаться соло, — добавил Кроу.

— А с моим классом так можно?

— Конечно. Но дорого. Очень дорого, если сражаешься с по-настоящему крутыми монстрами. Всегда лучше экономить, ходить с группой. Но все же надо уметь сражаться в гордом одиночестве.

— Надо уметь! Я всеми лопатами за!..

* * *

— Я против! Ой как против! — сокрушенно мотал головой лежащий на пригорке Миф, чуть ли не со слезами смотря на остатки рядовой колоды.

По настоянию Кроу — равносильному приказу — кардмастер разделил все карты на три колоды, одна другой тоньше. Первая — рядовая, где все карты содержат обычных монстров, которых не слишком жалко терять. Первая колода — для проходных боев с мобами, равными по уровню или ниже. Вторая колода уже чуть круче, она вполне годится для боев ради набора уровней, с ее помощью можно достаточно уверенно чувствовать себя в схватке с двумя-тремя средней серьезности противниками. И третья колода — для исключительных случаев. Ее следует хранить в ЛК или банковской ячейке. Третья колода для данжей и прочих особых локаций, где требуется максимальный объем силы для их прохождения.

В целом Миф и раньше это знал. Но он не подозревал, что Кроу заставит его сражаться в одиночку, используя только первую колоду и ни в коем случае не прибегая к другим. К тому же ему запретили использовать зелья исцеления, хотя не ограничили в магии.

— Ты меня к великой войне готовишь, что ли? Меня и Аму — она уже рассказала, как ей пришлось отбиваться гитарой от озверевших грибов и хищного северного мха!

— Да? — поразился гном, глядя, как с пригорка спускается поредевшая шакалья стая, набравшаяся смелости для второй атаки.

— Да! Да я в жизни бы не поверил, что на моем уровне и с этими монстрами можно было отбиться в одиночку от девяти шакалов и четырех непентесов! И чем я отбился? Восемью крысами и двумя иглорашками!

— Иглорашки — это тебе не фунт изюма, — не согласился Кроу. — С ними можно много дел натворить.

— При этом ты заставил меня сначала поддерживать солдат выстрелами из арбалета, а затем пойти врукопашную, потому что у меня кончились болты.

— А почему у тебя кончились болты? — прищурился гном.

— Хорошие болты не кончились! Но ты ведь заставил меня использовать только снаряды собственного изготовления! А я их не очень много сделать успел. И почему я должен был сражаться дубиной еловой и камнями?

— Что нашел — тем и воспользовался. Все по-настоящему, Миф. Ты можешь полагаться только на себя. Только на собственные умения. Ты должен был продумать будущую схватку от и до. Начало, середина, завершение. Должен был быть готовым и к ближнему бою. Должен был ответить мгновенно, ударить тут же, а ты больше минуты метался по пригорку в попытке выбрать оружие.

— Но ведь это ты мое прикрытие и воин ближнего боя!

— А если я занят? Если мы в настолько масштабной баталии, где нас всего двое, а против нас несколько сотен врагов? Если мы сражаемся спина к спине и я не могу тебе помочь? Что тогда?

— А такое бывает? Двое против сотен, и чтобы суметь выжить?

— Еще как бывает, — ответил гном и приподнялся. — Готовься. Через пару минут шакалы атакуют. У тебя сто секунд на оценку врага и проработку картины будущей схватки. На меня не рассчитывай. Меня нет. В твоем распоряжении только остатки первой колоды, арбалет с собранными после боя шестью болтами, две еловые палки и много булыжников. А я отлучусь…

— Куда?! — в ужасе возопил несчастный кардмастер.

— Кто-то там подкрадывается неуклюже, — указал Кроу на узкий неглубокий овраг, тянущийся извилистой трещиной. — Пойду гляну. Когда вернусь, рассчитываю увидеть тебя стоящим среди трупов поверженных врагов и радостно улыбающимся.

— Ух…

— У тебя восемьдесят секунд. Удачи.

— Ты мне вообще не поможешь?!

— Мысленно я с тобой.

— Сэнсэй! Не бросай меня! Это что за Спарта такая?! Тут инфантицидом попахивает!

— Не выражайся перед боем. Примета плохая… для всех, кроме викингов. Будь лаконичен и собран. А лучше молчалив и предельно собран. Пятьдесят секунд.

— Святой Лаконий!

— Соберись и воодушевись!

— Барра! Барра! Воины мои! Кахка! Кахка! Мы идем в бой!

Повинуясь воле господина, из-под куста появились две крупные иглорашки — дикобразы с поредевшими после последней стычки иглами. Следом появились четыре черные крысы. Почти исчерпавший лимиты Миф медлил с призывом новых монстров, решив справиться умением, а не числом. Щелкнул взведенный арбалет, стукнуло несколько подобранных камней. Шакалий вой взвился к небу, угрожая врагам и давая сигнал союзникам.

— Кахка! Кахка! — ответил кличем Миф, посылая воинов в атаку и припадая к ложу арбалета.

До спускающегося в овраг гнома донеслись звуки столкнувшихся «армий». Началась ожесточенная грызня, где рык шакалов смешивался с разъяренным писком крыс и ворчанием иглорашек. Послышался гудящий звук тетивы, злой крик полководца, свист камней. Кроу спустился ниже, и шум битвы затих. Он намеренно оставил Мифа в одиночестве и не собирался ему помогать. Если умрет — пусть умрет. Юный игрок должен понять, что Кроу не шутит, что он не будет всегда страховать и всегда помогать. Миф должен научиться рассчитывать только на собственные силы.

Приготовленный к бою тяжелый молот опустился к земле, большой щит отгородил гнома от темноты на дне оврага. Вовремя — в щит вонзились сразу три длинные растительные стрелы. Непентесы-охотники… а вот и раскачивающиеся желтые гротескные фигуры, стремительно приближающиеся к незваному гостю.

— Пожаловали и вы, — процедил Кроу.

Элитные непентесы. Метко стреляющие издалека и прекрасно зарекомендовавшие себя в бою. Хищные растения, похожие на богомолов с четырьмя передними лапами-лезвиями, мелькающими с огромной скоростью. Каждую минуту пасть может выплевывать новую отравленную стрелу. Двигаются быстро и ловко, почти танцуют. Особенно страшны в густых зарослях, где их не видишь до последнего мига. Во время боя похожи на механические жатки, срезающие траву и молодые деревца. Уровни от семидесятого и до девяностого. Запас жизни не особо велик, но быстрота и увертливость монстров это нивелирует. Самое плохое — редко путешествуют просто так. Обычно они являются сопровождением вышедшего на диверсию орка-шамана, прекрасно управляющегося с хищными растениями.

Гном спустился глубже в овраг, уходя дальше от границы солнечного света — на свету непентесы любых видов гораздо быстрее и сильнее. Солнце дает растениям силу. Родина непентесов — бесплодные скалы, залитые солнечным светом.

— Дум-дум-дум… — прошептал игрок. — Шаман… эй, шаман… эй, любитель стучать в бубен и танцевать вокруг костра… здесь ли ты?

Сероватый дымок и легкий запах гари подтвердили — шаман здесь. Орки привязаны к огню. Любят огонь. Шаманы не исключение, они черпают силу в огне и ритме — за исключением классов, связанных с потусторонним миром. Те предпочитают пользоваться жуткими черными ножами и любят обвешиваться ожерельями из вяленых ушей… Но тут другой шаман, не говорящий с духами — будь это так, навстречу явились бы не непентесы, а призрачные твари. Растения же указывают на иной класс врага. На шамана, любящего проклинать врагов и усиливать союзников.

Ш-шах…

Вспыхнуло яркое пламя, подпитанное горстью серого порошка. Костер загудел, набрал силу, затанцевали языки пламени. Большой камень рядом с костром ожил, поднялся, обернулся закутанным в тряпье и шкуры орком, что ударил в зажатый под мышкой барабан, хрипло затянул гортанный припев и пустился в тяжелый танец. Непентесов окутал красноватый ореол, они ринулись на гнома, с гудением разрезая воздух лезвиями лап. Жизни растений сами собой поползли вниз — истинная оркская «дикая» аура шаманов, дающая быстроту и силу, но «обжигающая» и забирающая жизнь. Сила «ожога» зависит от типа союзников. Орков лишь чуть-чуть припекает, эльфам куда хуже, растениям еще «больнее».

Зажатый в руке молот гном метнул. Выбранная цель неподвижна, попасть легче легкого. Молот влетел прямо в пылающий костер, ударил по углям и головням. Огонь затрещал, взметнулся ревущим пламенным снопом, колючими звездами полетели искры. Небольшая старая хитрость. То же самое, что дров подбросить. Нечто вроде утопленной в пол педали газа. Непентесы стали быстрее, окутавший их ореол стал ярче и злее. Жизни растений резче поползли вниз, регенерационная подпитка от земли через корни уже не справлялась. А оружие… у гнома всегда имелся запас. Недавно выкованный молот ударил хлещущей дугой, сметая самого храброго врага. Хлюпнуло. Брызнул растительный сок. Гном шагнул вперед и повторил удар, зная, что идущие на крейсерской магической скорости противники попросту не сумеют приостановиться или изменить курс. Им суждено попасть под молот… почувствовавший неладное орк-шаман забубнил громче, закружился пуще, затопал сильнее.

— Камлай не камлай, бубен я тебе сломаю, — процедил Кроу, вбивая боек молота в тело упавшего непентеса, одновременно отбивая дробную атаку лезвий щитом. — И когти тебе под арфу заточу…

— Угра! Угра! Орх-орх! — не согласился танцующий орк, пугливо поглядывая на уверенно приближающегося врага, успевшего одного приспешника непентеса прибить и размозжить, а еще двоих жестоко подранить. Не пришло ли время запевать поминальную камлаху? Сложная волосяная шапка на его голове уже дымилась, большой огонь сердится, вот-вот перекинет свой гнев на самого шамана, приспешники изнемогают от его жара… — Угра! Угра! Догр-ар! Кхак!

Последнее восклицание не относилось к положенным по ритуалу восклицаниям. Но трудно сохранить молчание, когда тебе в зубы влетает здоровенный кузнечный молот. Прервавший танец орк мгновенно поплатился. Взревевший разъяренным медведем костер взметнул языки пламени и окутал задымившегося шамана. Игрок этого не видел — он добивал непентесов, коих не прощающая провалов злая оркская магия жарила заживо, быстро превращая в деликатесное угощение…

Выбравшись из оврага, пряча подкопченный барабан в мешок, Кроу ожидал увидеть худшее. Но юный ученик его приятно удивил — подбоченившийся Миф гордо восседал на валуне, у его ног лежала иглорашка с серьезно просевшим здоровьем. Крыс нет, Миф бледный от пережитого — явно чуть не умер. Но ни одного врага поблизости. Либо всех уничтожил, либо остатки обратились в бегство.

— Убежал только один! — громогласно заявил кардмастер и, проявляя честность, смущенно добавил: — Если бы он не убежал — мне бы кранты пришли!

— Многое понял из боя?

— Ну… у шакалов из пасти пахнет грибами и спаниелями, — развел руками Миф. — Меня за лицо схватили, вот я и в курсе…

— Странная у здешних шакалов диета… — столь же задумчиво почесал затылок учитель. — Пошли дальше. Сделаем кружок и вернемся на пост. Посмотрим на пруд — вдруг уже заполнился.

— И на рыб странных и золотых!

— И на них тоже, — согласился Кроу. — Пошли. Что у тебя по первой колоде?

— Такой не осталось! Две жалкие карты с крысами. Плюс я на лимите. Слишком много сегодня монстров призвал и слишком многих потерял. Надо выждать.

— Но иглорашка ведь еще жива. Она тебе и поможет, — остался беспощаден гном. — Против двух шакалов вы должны справиться. Остальных беру на себя.

— А ты чем занимался в овраге? Оттуда кто-то гнусно орал. И пахло чем-то жареным… вроде как початки кукурузы на гриле и ляжка старого грязного медведя.

— И у меня странная диета, — вздохнул гном. — Пошли, спартанец. И поглядывай наверх. Я уже трех гарпий увидел. Причем одну только что.

— Где?!

— Вот то-то и оно! Говорил же — поглядывай во все стороны! Крути головой, как китайский болванчик.

— Да-да, учитель. Буду крутить.

— Выработай ритм. И приучи себя, — продолжал бубнить Кроу, ведя за собой несчастного ученика и хромающую иглорашку с единственной оставшейся иглой…

* * *

— Орки грядут!

Зловещий выкрик стража был услышан всеми. Обозники тут же засуетились, из важно ступающих павлинов мигом превратившись в намокших под дождем пугливых куриц. Дождь, кстати, шел — долгий, мелкий и противный. И почти наверняка магический, учитывая доносящиеся издалека громы оркских барабанов и поднимающийся от земли белесый густой туман. Тут налицо большая военная подготовка. Небеса затянулись низкими серыми облаками. Молний и черных грозовых туч пока нет, но все впереди. Лишь бы не явился Другхоан.

Стоящие у кромки пруда Кроу с Мифом задумчиво глядели в пузырящуюся от дождевых капель воду и бросали куски хлеба.

— Это золотые молнии? — вопросил ученик учителя.

— М-м-м… — неопределенно отозвался учитель.

— А может, это стремительные золотые стрижи, что случайно упали в сей пруд, перепутав его с бескрайней небесной синевой, и стоит зачерпнуть их и подбросить в воздух, как они расправят крылья и полетят, полетят…

— Миф!

— Ну а что? Ты стоишь и смотришь в грязную воду с золотыми проблесками. Тревожная сирена вовсю ревет, а ты не реагируешь. Две рыбы в пруду. Вопрос в том — какие.

— Что-то странное, — чуть-чуть более определенно отозвался гном, понимая, что толком ничего не поясняет. — Я сам в ступоре. По очертаниям это рыба-сундучок. Золотая, с хрустальными поплавками. Но не такая пузатая, как виденные мною ранее. И скорость… это быстрота боевой хищной рыбы, могущей порвать кого угодно. Чешуйки, как золотая броня, пасть, словно у щуки, посмотри на спинной хребет с иглами и на хвост — будто колючая метелка.

— Если б не пузо, рыбки выглядели бы настоящими подводными болидами, — согласился кардмастер. — Они ведь еще подрастут?

— Скорей всего.

— А потом? Зарежешь и посмотришь, что у них в животах?

— Как вариант, — отозвался гном, поднимая лицо и вглядываясь в низкие серые облака так пристально, словно ожидал различить в них черты знакомого лица. По лицу гнома с легкой насмешкой стучали частые дождевые капли.

— А откуда ты взял мальков таких редких? — не унимался юный ученик.

— Ангелы послали, вестимо…

— А?

— Рыба здесь просто появилась, — пожал плечами гном, не собираясь озвучивать догадки. Не из недоверия. Просто, если пояснить одно, придется рассказывать дальше. Не хотелось бередить прошлое, к тому же рассказывать придется не только о себе, но и о других.

— Появилась… — пробурчал Миф. — У меня вот в ЛК тоже аквариум стоит с водичкой, но без рыбок. За выполнение задания хозяин звериной лавки подарил вместе с двумя картами иглорашек. Как думаешь, пошлют мне ангелы пару золотых мальков?

— Хм…

— Вот и я думаю, что вряд ли пошлют… разве что вода зацветет, потом загниет, в ней зародится чужеродная жизнь, что однажды подстережет беззаботного меня и…

— Миф!

— Долго мы еще в пруд смотреть будем?

— Пусть плавают пока, — принял временное решение Кроу. — И мир праху прочих рыбок.

— Да-а-а… — часто закивал Миф. — Жалко рыбешек…

Скорбь двух мужчин была понятна — у гнома имелся небольшой запас живой рыбы, он все еще не расстался с задумкой побочного дохода в виде блюда жареной рыбы по умеренной цене. И по-прежнему мечтал о рыбном пруде. Они заново пустили сюда ручей, вернув его в новое русло. Уровень воды живо поднялся до краев. Засим сюда выплеснули подросшую рыбную молодь, не проверив, что там с предыдущими редкими рыбками. Выплеснули и ушли по делам. Когда вернулись после бравого сражения, в пруду жили только две рыбки — золотых, подросших и потолстевших. Остальная рыба либо ушла в более теплые места, либо была съедена.

— Нужен еще один пруд, — добавил гном. — Позже. Гораздо позже. А пока беги к кухонному навесу и отчитайся о наших успехах в охоте за скальпами. Держи. — Кроу передал несколько предметов, включающих в себя большой пук черных грязных волос, некогда украшавших макушку орка-шамана. К ним он добавил трофейный барабан и предупредил: — Не вздумай стучать в него! Иначе снова накличешь проклятье на свою голову!

— Слепнуть больше не хочется, — замотал головой падаван, — хватит с меня… а что с барабаном?

— В нем темная магия, — пояснил Кроу. — Скорей всего его коснулся один из младших храмовых жрецов Гуорры. Магия темная, божественная, но слабая. Одно лишь эхо — но эхо опасное. Покажи барабан повару и спроси, что с ним делать.

— Понял. Но ты крут, Кроуччи! В одного завалить орка-шамана и элитных непентесов! Круть!

— Знание, — поправил игрок. — Если знаешь слабости врага — наполовину победа уже в кармане. Беги. А я пока начну готовиться.

— Скоро вернусь!

Мастер карт умчался, а Кроу неторопливо зашагал к гному-каменщику Лукри, стоящему на кромке стены и размеренно добавляющему все новые и новые камни к ее высоте. Медленно, но верно кольцевая стена росла и становилась толще. Пока Кроу с компанией воевал и торговал, убегал и догонял, Лукри продолжал работать, как часовой механизм — с холодной расчетливостью и постоянством. Последние недочеты устранены. Стена прочна, толста и высока. Ворота — единственное слабое место. Сейчас проем надежно перекрыт укрепленными камнями и бревнами. Если орки и в этот раз прорвутся на территорию сторожевого поста, их ждет сюрприз. Стражники поглядывали с уважением. Часто глядели проходящие мимо на три статуи, возвышающиеся на стене. Две каменные уродины смотрели на сторожевую башню. Третья уставилась на далекий Серый Пик. Последнюю статую гном приобрел сегодня за смешную цену в два десятка бронебойных арбалетных наконечников и столько же подков. Покупка ненужная, но он все же соблазнился, когда увидел грубо вырезанную из синеватого камня фигуру краббера — разумного обитателя океанских глубин, вооруженного страшной крабьей клешней, уверенно стоящего на четырех ногах и с ног до головы закованного в прочную хитиновую броню. Скульптор наделал много ошибок, даже слишком много, но здесь все же не музей, и статуя добавила колорита.

— Господин, — уважительно поздоровался Лукри, не отрываясь от работы.

— Лукри, — степенно ответил игрок. — Спасибо за работу добрую.

— Стараемся, — прогудел молодой подмастерье.

— Пора тебе под холм, — напомнил Кроу.

Остальные работники, включая стража, давно уже скрылись в помещениях под холмом. Рисковать их жизнями игрок не собирался. Под холм же он убрал и собак. Толку от них ноль — с орками и гарпиями им не справиться. Гихлов, может, и порвут, но коротышки всегда приходят со своими хозяевами орками.

Вздохнувший Лукри спрыгнул на землю и принялся собирать инструмент. Кроу же занялся минированием двора, восстанавливая смертоносный невидимый ковер. Двор быстро превращался в филиал ада. Любой пятачок земли грозил если не испепелить тебя, то отравить или пронзить насквозь.

Где-то минут через десять прибежал донельзя довольный Миф, принесший несколько тарелок с едой, деньги и хороший нож.

— Приняли все доказательства, расплатились, похвалили, попросили приносить еще, — выпалил кард-мастер. — Барабан забрали. Чтобы снять с него темное проклятье, если получится. Я сказал, что нам туземные музыкальные инструменты ни к чему. И повар что-то шепнул, и барабан сгорел синим пламенем! Представляешь?! Прямо на его ладони сгорел!

— Крутой повар…

— И готовит вкусно! У него, наверное, не меньше пяти звезд Мишлена… О! Он мне кое-что сказал!

— И?

— На этот раз орков будет не слишком много. Воздушная разведка донесла. И сейчас к нам спешат два красных дракона с лучниками на спинах. Должны быть здесь в течение часа.

— Отлично! — обрадовался гном. — Драконы долго здесь не останутся, это летучий отряд, но если задержатся на пару часиков — врагов станет гораздо меньше! Но!

— Но?

— У нас цель, — напомнил учитель. — Мы должны шинковать врагов десятками и сотнями. Сейчас у нас шанс — орки сами попрут на пост. Не все добегут. А те, что все же пересекут границу поста, будут серьезно подранены. Вот их мы и будем добивать! Жезлами и с расстояния. Заряды не жалеем. Наша цель — прорваться в склад стражи у Альгоры. Я рассчитываю на новые кузнечные рецепты. Ты — на карты.

— О да! Карты с монстрами!

— И завтра мы отправимся по вашей цепочке квестов. После чего попытаемся заработать несколько десятков золотых монет на каждого.

— Ого! Где такое Эльдорадо?

— Найдем где-нибудь.

— Кроуччи! А как бы и мне стать награжденным героем? Желательно не посмертно… очень хочется!

— Сегодня у тебя есть шанс отличиться, — улыбнулся Кроу. — Но мне просто повезло. Стража предпочитает благодарить игроков подарками и деньгами. Награды раздают неохотно. Иначе каждый бы игрок щеголял десятками наград на камзоле.

— Ну да…

— Старайся — и тебе обязательно подвернется какой-нибудь шанс, — ободрил гном друга.

— Понял! Тебе помочь с минами?

— Нет уж… тащи жезлы и раскладывай их по позициям. А с минами я сам… хотя не буду раскладывать их так уж часто, раз к нам спешат красные драконы. Хоть бы не явился Другхоан…

— Хоть бы! — согласился Миф.

Они оба живо помнили оранжевые чудовищные молнии, без разбору испепеляющие сотни воинов. И помнили колоссальную черную тень, окутанную грозовыми тучами. Это не то зрелище, что жаждешь лицезреть часто.

Что ж… холм укреплен, заминирован, снабжен орудиями и украшен статуями. Можно смело ждать врагов в гости. И судя по грохочущим звукам боевых барабанов, орки уже успели раскалить свои души до состояния кровожадного безумия. Скоро они явятся…