— Ну и местность! — ничего толком не сказав, но явно вынеся вердикт, заявила Аму, стоящая по лодыжку в мутной от грязи воде. От промокания барда надежно защищали несколько странные и высокие сапоги.

Лори, занявшая позицию на мокром осклизлом бревне, кивнула, полностью соглашаясь с выводом. Ее ноги красовались в такой же обувке — как и у всех остальных.

— Ну и местность, — поддержал женский состав Миф, держа арбалет на изготовку.

— Лощина как лощина, — пожал широкими плечами гном, единственный из четверки озирающийся, как настороженный волк, ждущий атаки в любой момент. Лори примечала куда больше «подслеповатого» гнома, но девушка умела держаться так, будто находится на прогулке в безопасном парке.

— И не слишком опасная, — добавила Аму, явно пытаясь придать окружающему их серому унынию хоть немного яркости. А уныние зашкаливало.

Это как если очутиться в самый серый пасмурный день в самой серой и туманной подтопленной долине. Хотя почему «если»? Там они и очутились. В самой, и самой, и самой серой долине… лощине…

В принципе место достаточно широко известное, находящееся совсем рядом с одним из Великих городов. Стены Акальроума можно было увидеть с вершины холма за их спинами, высящегося над туманом и отделяющего их от разлившейся реки. Они находились к востоку от Акальроума, на другой стороне реки, что затопила всю близлежащую местность, в том числе и катакомбы самого города. Здесь настоящий лабиринт, слегка прикрытый от любопытных взглядов хаос подводных проходов, ведущих куда угодно. Через некоторые можно попасть прямо на центральную городскую площадь. С помощью других вполне реально оказаться во внутреннем дворике какого-нибудь местного богача. Ну или открыть путь в колодец небольшого хутора, расположенного лигах в двух отсюда. Но это для людей знающих. Для остальных же здесь обширная дельта разлившейся реки, образовавшая локацию, где могут спокойно действовать как сухопутные, так и водные существа.

Героев привел сюда не туристический зуд, а дела сугубо насущные. И времени у них немного — Кроу не собирался надолго оставлять родной холм без присмотра. Там сейчас работа кипит вовсю, работники трудятся во дворе, но кто знает, когда орки атакуют снова? За несколько часов следует завершить здесь все дела и как можно быстрее вернуться домой.

Задание, приведшее их сюда, снова касалось поиска без вести пропавших, что, насколько понял гном, было нормальным для выбранной юными авантюристами цепочки заданий. Поручения чередовались. Найти и убить нежить! Найти и выяснить судьбу пропавших. На этот раз было небольшое отличие — изначальное известие, что предыдущие герои, посланные сюда с великой миссией против нежити, пали в неравном бою. Их останки лежат где-то здесь — в пределах затопленной серой лощины. И среди косточек и пожитков имеется небольшой глиняный сосуд, запечатанный зеленым воском. Сосуд надо отыскать и оттащить к определенному месту здесь же, в лощине, после чего завершить начатую погибшими миссию. У них планы геройские на сегодняшнее утро.

Проблем и опасностей имелось несколько.

Во-первых, сама местность. Для начала — вода настолько минерализована, что каменная корка на ногах образовывалась прямо на глазах. И это не шутка. Ноги тяжелели с каждым шагом, можно сказать, что каждый, кто здесь бродил, сам себя по всем мафиозным заветам закатывал в бетон. А затем, когда на ногах уже образовались солидные и удивительно тяжелые каменные калоши, коли упадешь ты в затопленную яму и погрузишься с головой, ждет тебя судьба не самая приглядная. Единственное спасение — частая смена обуви. Кроу не поленился заранее вызнать полезную информацию о локации и озаботился закупкой высоких и дешевых сапог, продаваемых плавучим торговцем. Хитрый игрок скупал где-то сапоги загадочной марки «Анти Прот» и перепродавал их здесь мелким оптом. Сапоги были удивительно прочны, всеразмерны, подходили любому полу и расе. Может, и можно было найти что подешевле, но до магазина топать и топать. А тут у берега покачивается на воде плот с причаленной к нему лодочкой. На плоту игрок, торгующий самым необходимым для игроков-новичков, коих сюда привела собственная глупость или некие задания.

Сапоги спасали. Ибо окаменевшую обувь можно сбросить. А вот когда собственные ноги превратятся в негнущиеся заготовки для мраморной статуи…

Вторая проблема местности — деревья. Здесь рос смешанный лес — насквозь мокрый, больной и гниющий на корню. И деревья, чьи кроны терялись в густом тумане, постоянно падали. Причем не считаясь с законами физики, как их радостно оповестил торгующий игрок, одновременно пытаясь им впарить связки сушеного мяса. Несмотря на наклон дерева, даже если оно растет параллельно земле, его ствол может совершить причудливой траектории маневр и рухнуть в ином месте. И попробуй избежать удара, когда на ногах наросли пудовые камни! Все к одному — без шишек не обойтись.

Третья проблема местности — видимость примерно такая же, как в одной из повестей Стивена Кинга. Почти ничего ни видно, и кто знает, что кроется в сером тумане с запахом гниющей древесины. Если подытожить, им предстояло действовать в гнилом туманном лесу, едва двигаясь на в буквальном смысле слова окаменевающих ногах и в любой миг боясь получить по макушке бревном. Монстры — во-вторых.

«Неж-ж-жить мерзс-с-ская», — с чувством заявил игрок-торговец, сидя в плотовом шалашике и готовя похлебку в глиняном очаге. Грибная похлебка на протяжении трех часов надежно защитит авантюристов от обитающей в этой местности болезни, что насылает слабость и заставляет постоянно и громко кашлять. А так супчику отведал — из местных грибов и коры, — и три часа можно не бояться. Они приобрели по тарелочке и вкусили достаточно приятного супчика. На всякий случай…

Монстры…

Да, нежить. Разная, мелкая, противная, мерзс-с-ская, окаменелая.

Причем нежити окаменение шло только на пользу. Дополнительная броня, хорошо защищающая от физического и магического урона. Живущих здесь мелких тварей просто не счесть. Их внешний облик вновь напоминал о том, что лощина находится на стыке двух миров — воды и суши. А в нагрузку третьим миром шла мистически потусторонняя пакость, превратившая мирные рисовые поля в жутко странную местность.

Да, именно рисовые поля. Как и поведал едва ворочающий челюстью дедушка-рыбак из расположенной чуть ниже по течению прибрежной деревни, раньше заливные поля были настолько плодородны, что урожай собирался три, а то и четыре раза в год. Местный рис славился своим вкусом. За ним прибывали обозы почти с другой стороны света — например, от града Рогхальроум. Но, как это всегда в подобных случаях и бывает, все изменилось в один день. Поля превратились в рассадник нечисти, рисовые побеги погибли, деревья кое-как росли, но гнили прямо на корню. Самое плохое — болезни, исходящие из лощины и по течению спускающиеся к океану.

Особо пояснять о болезнях дедушке не пришлось. Весь его внешний облик говорил об ужасных хворях, одолевающих его. Кожа покрыта странными сероватыми струпьями — каменными бородавками, обильно покрывающими кожу. Старик громко кашлял, буквально сотрясался от кашля, с трудом ворочал чересчур тяжелой и серой челюстью, которая окаменела почти полностью. В деревне полно лежачих больных, живых каменных истуканов, быстро превращающихся в настоящие статуи. Их даже хоронить не придется — прислонил к дереву, вот тебе и надгробие, и могила одновременно. Разве что можно еще табличку на грудь статуе повесить — с именем и датами жизни. Животные — не лучше. Едва ковыляющие собаки с шерстью, топорщащейся каменными сосульками. Механически шагающие курицы. Не плавающие, а бродящие на мелководье тяжелые утки и гуси — вода их больше не держала. Свинья, взрывающая землю как бульдозер — животина мощная и почти сплошь окаменевшая. Лошадь, пытающаяся тащить телегу, что у нее получалось из копыт вон плохо — ноги у лошадки не гнулись, выглядело как в дешевом балете группы пятого состава.

Миф аж затрясся, когда заглянул в деревенский прудик. Но это и понятно. Любого проймет до глубины души ползающая по дну рыба, не способная подняться выше.

Бывалого гнома впечатлила не рыба. Его зацепило зрелище бабушки, пытающейся разбить вареное яичко себе на завтрак. Яичко не билось… После шестой тщетной попытки расколоть каменное яйцо на помощь примчалась Аму, подарив бабульке большой кусок копченой свинины. Сомнительный обмен… диетическое яичко все лучше бекона для столь дряхлой бабульки-то…

Побывав в ужасной деревне, насмотревшись на почти негнущиеся рыбацкие сети и едва не тонущие лодки, пообщавшись со всеми, с кем можно и нельзя, авантюристы двинулись вверх по течению, сделали недолгую остановку на торговом плоту предприимчивого игрока, закупились необходимым и, наконец, ступили в серый туман.

Подтопленная лощина встретила их треском и стонами падающих деревьев. У ног невольно взвизгнувшей Аму проплыл скелет щуки, полускрытый каменными пластинами наросшей брони и зло щелкающий челюстями. На мокрой от влаги ветке сидел скелет белки, грызущий окаменевший орешек и плотоядно поглядывающий на шею Мифа. К дереву прислонился труп. Вернее, каменный болван с искаженным испуганным лицом, выставивший перед собой руки — одну почти целую, от другой огрызок. Не хотелось думать о судьбе несчастного с обглоданными руками. Кто-то надрывно ухал в тумане, чьи серые языки извивались вокруг них, будто ощупывая и проверяя на жирность будущих жертв.

— Чертова цепочка заданий! — неожиданно тонким голосом пропищал Миф, неотрывно глядя на еще одного мертвого парня, пытавшегося забраться на дерево, но окаменевшего прямо в процессе восхождения. Так мужик и остался — прижавшимся к дереву на высоте метров двух. Туман лизал его каменную голову, на левой каменной ягодице висел закаменевший скелет некрокрысы.

— Знаете… — неуверенно добавила Аму. — Может, в другой раз? На пост сейчас обозы придут. Их кормить надо…

— Нет уж! — отрезала Лори, опуская сапог на голову щуки. — Идем и всех убиваем!

— У нас другое задание, — напомнил Кроу, начавший оглядывать видимую часть локации уже четвертый раз. — Можно вообще никого не убивать. Мы несем добро…

— Это же неинтересно! Что за добрый поступок без кровавого убийства?! Ты нагляделся вдоволь? Можно шагать?

— Секунду. Боевой порядок занимаем. И не нарушать его!

Гном достал зелено-синий свиток, прочел короткое заклинание. Пергамент рассыпался в прах. Туман рассеялся. Не полностью. Он лишь отступил. Но вокруг приключенцев образовалась свободная от тумана зона диаметром в десять с небольшим шагов. Видимость расширилась. Стало видно больше деревьев, на чьих ветвях навсегда застыли окаменевшие звери и авантюристы. В густом тумане впереди мелькнула массивная черная тень, с плеском и шумом снова скрывшаяся.

— Пошли, — скомандовал гном, делая первый широкий шаг. Сидящий на плече гнома орел Крис покосился вверх и прикрыл недовольно глаза, запахнул плотнее огромные крылья. Пернатый хищник был крайне недоволен окружающей местностью.

На этот раз они двигались гуськом, держась друг от друга на условленном расстоянии. Аму вплотную за впереди идущим гномом, Миф на шаг отставал от барда, Лори замыкала цепочку, отставая шага на два. Тихо и жутковато звучащая унылая мелодия барда добавляла печального колорита подтопленной лощине. Мелодия была направлена на врагов. На снижение быстроты их движений и шанса критического удара. Деревья высокие. Туман надежно скрывает их ветви, и большой вопрос, какие твари сейчас смотрят сверху на головы пугливых гостей.

С глухим чавканьем в грязь шлепнулся сорвавшийся с верхушки дерева закаменевший эльф с выпученными глазами и неестественно широко раздвинутыми ногами — тут практически полный поперечный шпагат. В руках каменный эльф держал странный цветок, выглядящий красиво, но страшновато — бутон будто бы составлен из тонких изогнутых косточек, ажурные листья похожи на изъеденные насекомыми части черепа или лопатки. Внутри бутона трепещет лоскуток серого тумана, подсвеченного синим. Эльф вздрогнул и начал тонуть. Видимо, угодил в яму, заполненную густой грязью. Сначала из виду исчезла голова, затем погрузились плечи и руки с каменным цветком, последними погрузились широко расставленные ноги. Сверху рухнуло с облегченным стоном толстое дерево, с треском и шумом ломая почерневшие ветви. Дерево служило прибежищем для многих…

На авантюристов бросились безмолвные твари, перепачканные грязью. Особенно выделялись собаки с горящими синим огнем глазницами и зубастыми пастями, украшенными бесформенными каменными наростами. Собаки выделялись хотя бы тем, что до падения сидели высоко на дереве. Да и некогда домашняя свинка-скелет с каменными длиннющими клыками удивляла своей способностью покорять вертикальные поверхности. Доктор, а я смогу после смерти лазать по деревьям? Ну конечно, мой милый хрюндель! Конечно, сможешь!..

Магический жезл ударил каменным градом. Дважды. Каменный сноп сбил с ног самых смелых тварей, отбросил их назад, посек ветви упавшего дерева, взбил грязь.

— Легче, чем я думал! — обрадованно крикнул Миф, потрясая жезлом.

Разбросанные кости погибших «побочных жертв» — несколько крыс и совсем уж мелких каких-то созданий — с каменным стуком ожили, окутались синеватым сиянием, сами собой поднялись в воздух и с быстротой юрких ящериц ударили по соратникам, прилипнув к ним, заполнив дыры в их телах. Подросшая в размерах собака поменяла уровень с шестидесятого на семидесятый и с проснувшимся яростным рыком прыгнула вперед, тяжело ударив по щиту гнома. Со скрежетом прошлись по металлу щита каменные клыки, оставляя глубокие царапины. Кроу даже не пошатнулся, небрежным ударом молота «очистив» щит от костяной грязи. Пес отскочил, начал заходить сбоку.

— Атака сзади! — крикнула Лори. Послышались звуки ударов, выстрелил жезл Мифа. По приказу гнома кардмастер пока не использовал свое главное оружие и не призывал монстров. Для начала надо попытаться выжить и победить меньшими силами. Здесь окраина лощины, и если не получится справиться малой силой — плохо дело, к центру им уже не пробиться и там не продержаться. Придется уходить в деревню, искать еще пару воинов со щитами, а желательно и священника. Да и массовая магия не помешает — пусть даже и начального уровня.

С хрустом дробя череп не сумевшего на этот раз увернуться пса-умертвия, Кроу держал в поле зрения свинью, успевшую разительно измениться внешне — выросший спинной горб, раздавшиеся плечи, дополнительные клыки, лошадиные ноги, странно широкие округлые лапы, прекрасно держащие вес твари на грязи и не проваливающиеся. Уровень девяностый, и это не предел. Все новые и новые кости добавляются к растущей хрюкающей туше. Серый туман влился внутрь скелетного тела, засветился синим. Уровень твари скакнул к сотому. Красный ник резко изменился со «скелет свиньи» на «тумгр кромсатель».

— Так… — буркнул гном, покрепче упираясь ногами в грязь. — Сейчас нас немного тряхнет. Не волнуйтесь. Это всего лишь туманная турбулентность.

Тумгр опустил голову и рванул в атаку, расплескивая грязь и мчась со все нарастающей скоростью.

Удар…

Железный щит в руках гнома застонал. Сам гном остался безмолвен. Прогудевший молот ударил снизу вверх, подбрасывая голову тумгра, направляя мерзкое личико к невидимому небу. Вскочивший на широкое плечо гнома Миф несколько раз выстрелил из жезла. Будто по вязанке хвороста стрелял. Косточки разлетались с сухим треском, свинья развалилась на куски, одновременно с этим уменьшался ее уровень. Сияющая в груди гнома искра гарантировала, что столь простой в поведении атакующий моб продолжит трепать Кроу и не станет переключаться на остальных — если те не воспользуются светлой магией, столь нелюбимой нежитью и подобными тварями.

— Кроха?!

— Норм! — последовал успокаивающий ответ, и умиротворенный гном сосредоточился на пластической хирургии, молотом-скальпелем умело удаляя лишние части морды и тела воющего тумгра. Монстр неожиданно умело сопротивлялся, что добавило гному недовольства и беспокойства.

Музыка стала чуть громче, в мелодию вплелся легкий успокаивающий голос. Костяная тварь замедлилась, секущие удары стали реже и слабее. Припала к земле и прочая мелочь. Это позволило гному нанести несколько полновесных ударов, а Мифу проредить окрестности при помощи жезла, взбивая воду и грязь. Схватка закончилась через несколько минут. Герои снова остались одни среди плещущейся воды и гнилых деревьев. Аму и Миф сияли. Кроу и Кроха выглядели недовольными.

— Да вы чего? Это ж победа! — потрясая оружием, заявил Миф.

— Такой ценой… — вздохнул бывалый ветеран, собирая трофеи. — Сколько выстрелов ты сделал?

— Да кто считает? Все ради победы!

— А?!

— Двенадцать выстрелов, учитель, — поспешно исправился Миф. — Чуть увлекся я в стрельбе… а одна крыса такая увертливая попалась…

— Так… у меня неплохо покорежен щит. И броню зацепило. Молот в порядке. Лори?

— Норма. Одно зелье здоровья и чуть просела прочка оружия.

— Аму?

— Норма! — явно подражая наставнице, спокойно ответила девушка. — Только струна лопнула на гитаре.

— Как-то дороговато мы платим ради победы в одной небольшой стычке, — буркнул Кроу. — Миф!

— Да?

— Хватит палить, как в вестернах! Я же тебя учил!

— Сэнсэй! Но крыса такая прыгучая оказалась! Сальто крутила, всякие нехорошие знаки показывала…

— Миф!

— Понял, понял… экономия.

— Не больше трех-пяти выстрелов жезла на подобную схватку, — припечатал лидер группы. — А то окажемся в самом сердце гиблого места без боеприпасов, струн, зелий и прочего. Нам нужен такой позор?

— Всегда можно отступить и пополнить припасы, — тихонько пропищала Аму, вставая на защиту друга.

— Не всегда! — хором ответили Кроха и Кроу.

Удивленные такой солидарностью, новички развели руками и покорились. Экономить так экономить. Им уже приходилось слышать истории о чересчур увлекшихся в пылу схваток игроках, оказавшихся в кишащих монстрами глухих дебрях со сломанным оружием, разваливающимися доспехами и при полном отсутствии алхимии. Печальные, смешные и поучительные истории. На игровом портале немало коротких видеороликов, где засевшие на ветвях дерева или зацепившиеся за скалу незадачливые игроки призывают о помощи. Никому не хочется умирать и терять с таким трудом заработанный опыт.

— Посторонись! — крикнула Лори.

Команда со слоновьей грацией отшагнула в сторону. С шумом упало очередное дерево. На ветвях оказалось всего три-четыре мерзких костистых создания, гном справился с ними самостоятельно, успев рыкнуть на вновь схватившегося за жезл Мифа. Мальчишка. Ему бы только из дробовика пострелять.

— Обрастаем! — заметила Аму. Ее малоинформативный возглас был прекрасно понят, все опустили взгляд на ноги. Сапоги быстро превращались в пустотелые булыжники. Их вес уже достиг отметки в пять-шесть килограммов каждый. Через минут пятнадцать они начнут таскать на ногах пудовые гири, слепленные из серо-синей гадости. Движения станут еще более неуклюжими, скорость продвижения и грузоподъемность упадут. Кроу и Лори особых проблем пока не ощущали, количество их силы гораздо выше, чем у несчастных барда и мастера карт. Те-то задохлики. Запас обуви есть, но он не безграничен.

— Вперед, — тихо скомандовал гном, глядя на поврежденный железный щит, начавший покрываться узорами каменной «изморози». Проклятое окаменение цепляет даже те предметы, что не касаются бурлящей под ногами воды. Просто не с такой быстротой.

— Амулет мигнул! — обрадованно прошептала Аму, держащая на ладонях крохотный рубин, ограненный в форме капли, подвешенный на тоненькую серебряную цепочку.

— Горячо-холодно, — процедила Кроха, рукоятью тяжелого сакса расплющивая дятла-скелета, уже приготовившегося к прыжку с ветви на затылок барда. — Как я этого не люблю…

Кроу промолчал. Но полностью согласился. Нет ничего хуже подобного локатора, начинающего мигать тем чаще, чем ты ближе к цели. Одно дело если все происходит в чистом поле под дневным светом. А если в каменном лабиринте или внутри сетки дымных вулканических трещин и рек, заполненных раскаленной лавой? А если цель может находиться под ногами и над головой? Здесь именно так — нужные им трупы могут быть где угодно. На ветвях дерева или в очередной яме с жидкой грязью на глубине трех-четырех метров. Ужасные условия труда…

— Лось! — вздрогнула глазастая Лори, углядев опасность из задних рядов. — Вот черт! Рога-то…

Тут и остальные увидели очередной сюрприз безымянной лощины. Гигантский зверь и после смерти сохранил величавость поступи. Гигантские рога гордо режут туман, тяжелые копыта расплескивают воду, похоронным маршем по ребрам стучат гнилые ветки кустарника. Сидящий промеж лосиных рогов пассажир злобно уставился на чужаков заполненными серым туманом глазницами. Разинул рот, противно заверещал, запрыгал на макушке мертвого и восставшего лося. Больше всего седок напоминал пораженную гнилью мертвую еловую шишку.

— Дохлый чуланный вхан, — безошибочно определил Кроу.

— И два дохлых лохра, — добавила Кроха, смотря на левый фланг, где из воды поднялись два очередных скелета с покрытыми каменной коркой костями.

— Заряды экономить? — пробормотал Миф, с большой опаской глядя на грозные лосиные рога.

— Да! — отрезал гном и, шагнув к ближайшему дереву, со всего маха ударил по нему плечом. Грохнули доспехи, заскрипело дерево. Но устояло. Гном не стал повторять попытку. Он прошел чуть дальше и ударил по другому стволу. На этот раз гнилое дерево рухнуло сразу, упав туда, куда направлял его гном. Тяжелое сучковатое бревно шарахнуло по лосиному хребту, переломив его, как спичку. Захлебнувшийся злобным визгом вхан канул в воду, держась за рога и не отрывая глазниц от врагов. Прямо как капитан тонущего линкора…

— За мной, — скомандовал Кроу, активируя «искру» и «ментальную стойкость». Вхан явно их проклинал. Слабенько, но проклинал. Надо подстраховаться. Аура «стойкости» накрыла небольшую группу, повышая их шансы устоять перед темной волшбой.

— Кроха. Отруби лохрам головы. Аму, молодец, так и продолжай играть. Миф, карабкайся мне на плечи и готовься пальнуть в яму по сигналу утонувшего вхана.

— Это как? — спросил кардмастер, уже стоя на плечах гнома во весь рост. — Сигна… сдохни!

Разряд каменной картечи вспенил воду, разбил харю выскочившего орущего вхана. Следом тяжело вставал лось. Промеж рогов ударил молот. Еще один выстрел жезла. За спинами парней подбадривающе пела Аму, а Кроха с профессиональной сосредоточенностью занималась декапитацией лохров.

— Вот так дальше и пойдем, — пожал плечами Кроу, смиряясь с ущербностью их тактики. Миф едва не свалился и, добавив выстрел по взбивающим грязь ножкам вхана, поддержал начальника:

— Пойдем по трупам и костям ради поисков трупов и костей! Да-да! Такие вот мы… странные…

— Рубин мигает чаще… Лори! Лори! Лох без головы тебе что-то показывает… ой… как ты ему по самые плечи ноги отрезала…

— Продвинемся еще метров на двести и организуем привал, — принял решение гном, переглянувшись с Крохой. — Тут без гляделок не обойтись. Миф, выглядывай дерево потолще, повыше и покрепче.

— Легко сказать… — обескураженно протянул Миф, продолжая стоять на загривке могучего гнома. — В этом тумане я собственного затылка не вижу…

* * *

По-настоящему ищущий всегда найдет и обрящет.

Они сумели отыскать высокое и пока еще крепко стоящее на корнях дерево. Проворная, как угорь, Лори втащила наверх Аму, гном забросил Мифа, неспешно поднялся сам, по пути безжалостно раскрошив скелет эльфа, настырно цепляющийся за сапоги.

Очистив толстые ветви от населяющей их костяной мелочи и одной дохлой коровы, авантюристы с удобством расположились на отдых, благо респаун здесь был достаточно щадящий. Магия закончилась, туман снова взял их в свои полупрозрачные влажные объятия. Но туман же и скрыл их от чужих глаз. Причем скрыл надежно. Сохраняй неподвижность, не шуми слишком сильно — и есть все шансы остаться незамеченным.

Новички вполголоса переговаривались, обсуждая удивительную страшную лощину, напоминающую чей-то крайне депрессивный туманный кошмар. Гном с подругой старались узнать хоть что-то. Казалось бы, дело бесперспективное и даже глупое. Однако сейчас бывалые ветераны игровой вселенной ориентировались не на глаза, а на уши. Чавкающая грязь и булькающая вода служили прекрасными слуховыми ориентирами, указывающими на очень многое. Через несколько минут Кроу и Лори уже узнали, как далеко от них бродят действительно крупные монстры, в какой стороне чаще всего падают деревья, где сейчас находится ближайшая группа игроков. Лори собралась подняться на верхушку приютившего их дерева, но вдруг замерла, уставившись на гнома расширившимися глазами. Спустя несколько секунд услышал и он, в свою очередь, схватил за плечо Мифа, заставив его замолкнуть. Понятливая Аму сохранила молчание. Четверка приключенцев замерла высоко на окутанных густым туманом ветвях. Притаились, как мышки.

Еще пара секунд… и на этот раз услышали все.

Тонкое и насмешливое злобное хихиканье. Мерзкое хихиканье. Женское хихиканье.

Неприятные смешки раздавались в стороне, метрах в пятнадцати от их дерева. Затем вдруг послышались с другой стороны. Потом опять с прежней. Но источник звуков достаточно быстро продвигался по направлению к продолжающим шуметь игрокам, пробивающим себе путь через лощину. Вскоре хихиканье затихло вдали, но они продолжили сидеть в мертвой тишине еще не меньше пары минут. Лори «отмерла» первая и тихо чертыхнулась.

— Повезло, — выдохнул гном.

— Да что это было? Баба-яга мимо нас прошла, что ли? — передернувшись всем телом, прошептал Миф. — Аж мороз по коже.

— Хуже Бабы-яги. Проклятуша мимо пробежала, — ответил гном. — Кроха, поднимись и прислушайся. Надо определиться.

— Ок, — гибкая и ловкая, как пантера, девушка скользнула вверх по стволу.

— Что за проклятуша? — спросила Аму, нервно оглядываясь. — Ну и смех у нее…

— Девушка-игрок.

— Игрок?!

— Ага. Класс зеленой ведьмы. Когда она в боевом режиме, когда использует магию, то невольно выдает свое присутствие хихиканьем. Именно присутствие, а не местоположение, запомните это! Нам повезло, что успели забраться на дерево раньше, чем она нас засекла.

— Такая опасная?

— Зависит от уровня и умений. И очень сильно от профильного снаряжения. Мой вам совет, детишки, — пока не наберетесь опыта, не вздумайте связываться с зелеными ведьмами. Даже если вас десять, а она одна. Особенно в том случае, если дело происходит вот в такой затуманенной локации с темными тварями.

— Да уж…

— А вы сталкивались с ведьмами? С зелеными! А есть и другие?

— Сталкивались. Есть и другие, — ответил гном. — Столкнула нас несколько раз судьба. Впервые, когда мы совсем новичками были. Только-только встретились друг с другом. И в одном из самых первых наших общих заданий столкнулись мы с тремя ведьмами, зовущими себя Цветное Трио.

— И как?

— Нас с легкостью растерли в порошок, — фыркнул Кроу. — Это был просто тихий ужас. Что с нами только не творили…

— Туда, — заявила неслышно спустившаяся Лори. — Процентов на шестьдесят. Или туда, — указала она в другую сторону. — С меньшей вероятностью.

— Вот откуда ты это поняла? — не выдержал мастер карт. — Я верю, ты не подумай, добрая Лори! Просто меня аж гложет завистливое любопытство!

— В тех сторонах чаще всего шумят крупные монстры и чаще всего падают деревья, — пояснила амазонка. — А еще в той стороне середина локации. Ее сердце. Раз вас сюда послали по заданию, то просто так до цели не добраться, придется пробиваться с боем, подвергаться природным опасностям. Стало быть — прислушайся, пойми, где опасней всего, и топай туда.

— Да-а-а…

— Глядеть опасности в лицо! — пискнула Аму.

— Лучше в спину, — покачал головой Кроу. — И не дожидаясь, пока она обернется — хрясь ей дубиной! Спускаемся. Я первый.

Дикий испуганный крик заставил их оцепенеть и обратиться в слух. Послышался еще один вопль. Затем пара перепуганных матерных выкриков. Кричали игроки. И в их голосах — особенно в первых криках — слышался реальный страх, причем сильный.

— Ведьма, — выплюнул гном. — Агр кошмарит веселых придурков.

— Наверняка здесь ее охотничьи угодья, — добавила Лори. — Для ведьмы в самый раз.

— Пока она доводит до истерики несчастных героев, отойдем подальше. Все за мной… — гном спрыгнул на землю, поочередно подхватил остальных, и, выстроившись в боевой порядок, они быстрым шагом направились в выбранную амазонкой сторону, двигаясь прямо на шум шагов большого монстра, скрывающегося за редкой стеной деревьев. Лучше уж туда, чем ближе к охотящейся зеленой ведьме…

Закоченевшие в каменной судороге трупы они обнаружили через полтора часа молчаливых блужданий среди туманов. Аму и Мифа хватило на сорок пять минут. Потом их сосредоточенность и собранность закончились. Еще через четверть часа мрачная гиблая атмосфера умирающей долины начала серьезно давить на психику новичков. Кроу принялся рассказывать веселые короткие истории, заставляя всех улыбаться и на время забывать о клубящемся холодном тумане и чавкающей под ногами воде. Аму молчала и не касалась струн — гном не хотел пусть и полезного, но очень опасного шума. Да и струны постоянно лопались от петрификации.

Они сменили немало обуви, выбрасывая пару за парой сапог, что превратились в бесформенные булыжники с дыркой. Выбросили закостеневшие плащи и шляпы. Несколько раз отбивали от ушей и носов каменные сосульки. Гном сколотил со щита и доспехов каменную корку, разбил прямо на себе штаны и надел новые. Такой способ раздевания немало насмешил соратников, что немного улучшило стремительно портящееся настроение «юнцов». В подобные локации нельзя соваться без подготовки и такой маленькой группой. В таких местах главная опасность не твари, а сама природа, дающая жестокий отпор незваным гостям.

Монстров они старались обходить, вступая в бой только в крайнем случае. Так они поступали не из-за страха перед умертвиями. Нет. Кроу боялся зеленой ведьмы. Хихикающая убийца где-то там, бродит в тумане. Выискивает жертв. Есть крохотный шанс что та группа игроков убила ведьму, но гном глубоко в этом сомневался.

Через полтора часа рубиновая капля перестала часто мигать и зажглась ярким радостным светом. Они где-то совсем рядом. Красный ровный свет озарил уставшие лица Мифа, возвращая им обыкновенную для этих непосед радостную нетерпеливость.

— Пора выкапывать трупы! — заявил кардмастер, не обращая внимания на отросшую под носом сосульку, мешающую разговаривать.

— Выстрели в меня из арбалета, — попросил его гном, подобной просьбой поразив друга до глубины Души.

— Кроуччи, ты чего?

— Нет, ты выстрели, выстрели.

— Да я никогда!

— Ну хотя бы наведи его на меня, — продолжал упрашивать гном.

Девушки уже поняли, в чем подвох, и безуспешно старались скрыть улыбки. Заметивший это Миф вытащил из-за спины арбалет, бросил на оружие быстрый взгляд и охнул. Арбалет больше не мог стрелять. До этого Миф проверял оружие часто. Но последний час забыл про него. И вот результат — болт и арбалет стали единым целым. Теперь это не смертоносное оружие, а просто вырезанная из камня поделка.

— Черт… — понурился Миф.

— Туда, выкапыватели трупов. — Лори указала на небольшой холм, полускрытый кустарником и туманом. В боку холма едва виднелась темная глубокая выемка или даже небольшая пещерка. — Я первая…

Кроу без колебаний уступил лидерство и пристроился за подругой, ступая шаг в шаг на расстоянии полутора метров. За ними шли ученики, внимательно наблюдающие за действиями наставников. Правда, наблюдала больше Аму, Миф же пытался отодрать болт от арбалета и горестно вздыхал, переживая очередную свою оплошность. Парень решил стать настоящим профи. Но едва он принял такое решение — начал лажать.

Осторожность рыжей амазонки не была напрасной. Не тревожа кустарника, окаймляющего проход к пещерке, Лори привстала на цыпочки, подалась вперед и хорошенько всмотрелась. Простояла в такой позе около минуты и дала задний ход, высоко поднимая ноги, чтобы не зацепиться за грязь.

— Лори-цапля, — тихонько прошептала Аму.

Кроу едва заметно качнул головой. Лори наверняка услышала сие сравнение, и ждет смешливую Аму немало трудных уроков в будущем… амазонка мстительна… А еще Лори умела концентрироваться на текущей проблеме, оставляя все на потом.

— Глядите.

В воздухе перед их лицами зажглось мерцающее изображение. Скриншот, который видели только члены группы и больше никто. На картинке пещерка. Действительно небольшая, но с высоким сводом — что очень важно. Это позволяет бить во весь замах и дает свободу маневра. У задней стены пещерки расставлены закаменевшие ящики, сундуки и заплечные мешки. Там же стоит прислоненное оружие. Копья, луки, алебарды. Все покрыто каменной коркой. Это уже не предметы. Это очень реалистичный каменный барельеф. Печальный барельеф — в углах несколько закаменевших человеческих и звериных фигур. Гном, человек, полуорк, еще человек, два мула, уткнувшихся головами в стену и навеки так застывших.

Ближе к центру пещерки площадка из разрозненных костей. А на площадке огромный медвежий скелет, лежащий в позе спящего животного, уронившего тяжелую голову промеж когтистых передних лап. В глазницах усиленного каменной броней черепа мерцают синие искры. Каменные шипы вдоль хребта, целые пластины брони на ребрах и лапах. И не стоит забывать про кости под ним — они запросто станут строительным материалом, усиливая силу твари и повышая ее уровень, а вместе с ним сопротивляемость ударам и магии, количество жизни и маны, количество умений, и добавляя прочие неприятные особенности. Сейчас над страшной головой мерцала надпись: «Медведь Умертвие. 100 уровень».

Рубиновая капля привела их прямо к берлоге умершего, но не переставшего охотиться и убивать медведя.

— Выманивать нельзя, — пробормотал гном. Амазонка кивнула и добавила:

— Не стоит давать ему время. За счет запаса костей в грязи он запросто вырастет уровней на пятьдесят. Только натиск. Ты первый. Я на твоих плечах. Миф долбанет массой звериной. Аму нас взбодрит. Шансы очень неплохие, главное, не дать ему «вдохнуть» кости и подрасти.

— Принято. Аму песню на силу и скорость. Но начинай играть только внутри пещеры. Снаружи шуметь не станем. Миф, кто у тебя из не слишком больших, но быстрых и сильных? И желательно стойких под ударами.

— В особой колоде…

— Нет. Ее не трогай. Остатки рядовой.

— Да там только крысы и остались! И еще какая-то мелочь. Две обычные выдры и один хорек…

— Всех и запускай. Разом. Едва я первый раз шарахну его молотом. И следи за своим здоровьем, держись у самой стены, стреляй из жезла по готовности, но только не зацепи нас. Аму, ты держись за Мифом, он твой живой щит, пусть его царапают — не жалко.

— Не жалко?! — шепотом возопил мастер карт, доставая жалкую тоненькую колоду.

— Ты же мужчина?

— Это да! Защичу!

— Нет такого слова. Все, долго собираться не будем. На удачу стукнем.

Выставив руки, четверка обменялась ударами кулак о кулак. Вооружившись новым молотом, Кроу сделал пару быстрых и по возможности тихих шагов к берлоге. Достиг линии предательски хрусткого окаменевшего кустарника и рванулся вперед, кроша ветви и стволы, давя комки грязи и расплескивая воду. В его груди сияла «искра», на группе висела «ментальная стойкость».

Ворвавшись внутрь, он тут же прыгнул дальше, благо осматриваться не требовалось — скриншот, сделанный Лори, был весьма детальным, запомнить местоположение важных объектов труда не составило. Медведь ожил, начал вставать, раздался страшный рык, из еще сомкнутой пасти повалил синий искрящийся туман. Кости под костяком медведя зашевелились, начали подниматься в воздух, прилипать к ребрам и лапам.

В первый удар Кроу вложил все свои силы, весь опыт. С коротким криком он опустил оружие на затылок врага. Захрустевший череп рухнул вниз, ударился о землю, полетела каменная крошка. Удар. Молот пролетел маятником, врезал по левому виску медведя, заставляя лобастую башку мотнуться в сторону, снова сбивая ему попытку встать. Лори уже успела оседлать умертвие и обоими саксами наносила удар за ударом, кроша медвежий хребет. Выстрел. Сноп картечи ударил по ребрам и задней лапе, не зацепив союзников, но заставив тварь снова осесть и в ярости зареветь. Струнная ритмичная мелодия заполнила пещеру, к ней присоединился голосок пританцовывающей за спиной целящегося Мифа девушки-барда.

Удар… из пасти медведя вылетело несколько выбитых молотом клыков. Брызнул синий густой туман, чем-то похожий на кровь. Картечь. Быстро-быстро бьющие кинжалы. Струнный перебор… многоголосый писк и визг юрких мелких хищников, рванувшихся в атаку. Выдры и хорек кусали так же быстро, как били кинжалы Лори. Одолеваемый со всех сторон медведь-умертвие ревел, но все его внимание было сосредоточено на коренастом гноме с «искрой» в груди. Метнувшаяся вперед лапа с легкостью отбросила выдру и ударила по щиту гнома. Щит пробило насквозь — не зачарованный и уже ослабленный металл попросту сдался. Чудовищные когти вылезли из пробоин, медведь подался вперед и нанес следующую оплеуху, в то время как его костяная задница уже встала. Гнома отбросило назад. Щит разлетелся на куски. Перехватив рукоять молота обеими руками, Кроу прыгнул вперед и с удвоенной силой шарахнул точно в переносицу. Затрещала кость, череп лишился последних каменных «украшений». Жизнь медведя просела наполовину — друзья делали свое дело. Взревевшая нежить разинула широко пасть, синий туман заполнил всю пещерку. Игровая система тревожно сообщила о резко ускорившемся окаменении материи живой и мертвой. И о навалившемся на них проклятье.

Петрификация добавляла лишнего веса, лишала одежду и тела гибкости, тем самым влияла на скорость движения.

Проклятье замедляло и ослабляло. Причем сильно. Если пробьет через первый уровень «стойкости» — все они потеряют десять процентов силы и скорости. А вместе с силой — грузоподъемность и физический урон.

— Ха! — Амазонка вбила саксы так глубоко, что даже ее сжавшиеся на рукоятях руки ушли внутрь медвежьего костяка. И там острия оружия наткнулись на что-то важное — с обратной стороны грудинной кости.

Медведь снова заревел. Но на этот раз слышалась не угроза, а испуг. Лори нащупала критическую точку.

— Разом! — крикнул гном. И уподобился гольфисту. По короткой дуге он ударил по грудинной кости врага, а Лори сделала выпад одновременно с ним. От такого попадания медведя тряхнуло, резонирующий рык оглушал, нежить перекатилась, пытаясь подмять жалящую пчелу. Но Лори легко ушла от опасности, зацепившись на потолке. А когда медведь тем же кульбитом перевернулся на брюхо, амазонка вернулась на прежнее место и снова оказалась на вражеской спине. Такой номер с опытными игроками не пройдет. Жалкая попытка.

Финальный удар нанес Миф выстрелом из жезла. Чтобы никого не зацепить, ему пришлось ступить вперед, выгадать момент и выстрелить в многострадальную грудинную кость. И грудь попросту исчезла. Застывшая тварь «красовалась» огромной дырой в груди около трех секунд, застыв в неподвижной позе. А затем медведь рассыпался кучей гремящих костей.

— Живы, — выдохнул гном, глядя на свою грудь, исполосованную страшными следами. Доспехи едва держались.

— Минус кинжал, — отозвалась Лори, пряча в рюкзак сломанное оружие. — Минус пятьдесят процентов жизни. Чертовы спинные шипы! Будто на сырной терке прокатилась.

— Я цела, но минус два комплекта струн.

— Молодец, — улыбнулся Кроу. — Музыка нас здорово выручила. И ты тоже молодец.

— Минус выдры и хорек, — устало ответил Миф. — Здоровье упало. Минус восемь зарядов жезла. Но мы сделали его!

— Сделали, — согласился гном. — У меня еще один уровень.

— И у меня!

— И у меня!

— И у меня!

— Где цель? Ищем, — прервал гном всеобщее ликование. — Живо. Обрыщем здесь все и валим. Мы в ловушке с одним выходом. Не стоит здесь задерживаться. Поторопимс…

Он прервался, не закончив последнее слово. Прервался и затих.

Из-за кустарника, закрывающего вход в медвежью берлогу, донеслось пронзительное насмешливое хихиканье.

— Чтоб тебя! — в досаде рыкнул Кроу, ударяя молотом о земляную стену пещеры.

— Может, еще не засекла… — прошептала Аму.

— Засекла, — ответили гном с Лори хором.

— Полный обыск. Живо, — добавил гном, выворачивая из раскисшей земли большой камень и швыряя его у выхода. — Надо найти горшок. Я пока выход прикрою.

Камней не хватало, для блокировки двери гном воспользовался комками земли и различными окаменевшими предметами, в числе коих оказались и застывшие навеки трупы или их части. Через несколько минут вход в пещеру был блокирован пугающей на вид стеной, на первый взгляд состоящей из сломанных манекенов. Торчащие руки указывали в разные стороны, редкие головы печально смотрели в землю, ноги упирались в стены, каменными пятками продавливая грязь. Едва увидев стену, Миф сдавленно охнул и невольно перекрестился. А затем сделал скриншот и продолжил обыск. Привыкает к боевым будням юнец…

Хихиканье повторилось. На этот раз оно звучало в другой стороне, казалось, что оно удаляется. Но Кроу не вчера родился. Укрепив стену еще одним трупом — одноухим мулом с отломанными седельными сумками, — гном прижался к мокрой стене и, повысив голос, рявкнул:

— Ведьма!

Мерзкий тоненький смешок раздался совсем рядом, с другой стороны кошмарной баррикады. И на этот раз Кроу был уверен — ведьма именно там. И смеялась она сама, это не потустороннее звучание ее игрового класса. Стоящий в тумане агр веселился.

— Свали, проклятуша! Я с тобой вражды не ищу. И поживиться у нас особо нечем.

Снова хихиканье — снова настоящее и еще более ехидное.

— Ведьма! Я убью тебя, ведьма! Лучше свали! Давай не будем бодаться!

Сейчас гном тянул время, давая друзьям шанс отыскать квестовый предмет. Мимоходом он проверил показания системы. Пока все хорошо — телепортация не заблокирована. Но им смысла нет улетать отсюда: найти горшок — это только половина задания. Для полного выполнения им надо найти некий холм, подняться на его вершину и там разбить горшок. Но на их пути стоит зеленая Ведьма.

— «Свали», «бодаться»… какие простецкие словечки. — Насмешливый женский грубоватый голос донесся сверху. Ведьма заняла позицию наверху. Отпрыгнув от выхода в пещеру, гном огляделся, подхватил с грязи покрытую каменной коркой лопату, отломал от черенка чью-то закостеневшую ладонь, выбрал место и начал долбить потолок пещерки. Вниз полетели комья земли. Ногами он отбрасывал комки к выходу, добавляя прочности баррикаде.

Пока ситуация патовая. Ведьма не рискнет зайти сюда. И это говорит о многом — ее уровень и экипировка не настолько круты, чтобы она решилась на открытое столкновение с четырьмя игроками. Впрочем, ее класс на это и не рассчитан. Она подлая ментальная убийца, мастер проклятий. Она волк — нападает на отбившихся от стада слабых и больных животных. Но и расслабляться не стоит. Ведьма хитра. Глуповатый медлительный игрок не сможет убивать таким персонажем, как зеленая ведьма. Тут нужны змеиная хитрость, жестокость и подлость.

Но выследившая их ведьма недостаточно опытна — на их счастье. Будь она поматерей, не стояла бы на месте. Метнувшись к выходу, гном выглянул наружу между двух эльфийских голов с застывшими в муке лицами и крикнул:

— Простецкие? Ну да. Слушай, свали. Реально не хочу махаться.

— «Реально», «махаться», «убью тебя, ведьма»… а ты мне нравишься, крестьянин. Выходи, поболтаем…

И опять тонкое глумливое хихиканье, наполненное злобной радостью и удовольствием. Ведьма просто нежится в порождаемых ею же волнах зябкого ужаса, насылаемого на своих жертв. Не нужно быть психологом, чтобы понять — она здесь не ради наживы. Ну или не жажда наживы является главным мотивом загадочной особы с противным хихиканьем.

— Ну чо, оторвашки-потеряшки, — смеется ведьма. — Так и будете прятаться в норке? Выходите, оттянемся по-крупному. Попляшем в тумане. Поищем друг друга. Найдем друг друга. Убьем друг друга. Как там сказано у Киплинга?

Затворы щелкнули в ответ, пальцы легли на курки — Но складками добрый пополз туман на безжалостные зрачки. По невидимой цели гремел огонь, схватка была слепа, Не птичьей дробью котиков бьют — от бортов летела щепа. Свинцовый туман нависал пластом, тяжелела его синева

Прервав декламацию, ведьма разразилась громким хохотом. А потом опять захихикала.

— Да кто она такая? — в ужасе вопросил Миф, трясущимися руками наводя негодный к стрельбе арбалет на стену из «манекенов».

— Образованная женщина, — отозвался Кроу, обрушивая вниз настоящий земляной водопад.

— Это Вальдира вообще? Или мы в фильм ужасов попали?

— Миф! — прошипела зло Аму. — Ищи горшок!

— Ага…

— Где ведьмы — там всегда ужас, — буркнул Кроу и, шагнув к баррикаде, добавив чуть-чуть напряжения в голос, крикнул:

— Уходи, ведьма!

— А что же не убегаете, пташки в лукошке? Улетайте! Или крылышек нет? Кончились свитки? — В голосе ведьмы жадное любопытство, смешанное с надеждой. Вдруг они в ловушке?

Гному этого хватило. Он понял, что ведьма так и стоит на вершине холма. Обернувшаяся Кроха переглянулась с Кроу и, понятливо кивнув, схватила Аму, всунула ей в руки жезл, подтолкнула к центру пещеры. Туда же пихнула Мифа, сама взялась за кинжал.

— Готовы, — шепнула она и глянула на учеников. — Жезлы в пол! Стрелять по всему, что движется!

— Р-рах! — прорычал гном, мотая облепленной грязью головой и с силой вбивая лопату в потолок — Р-рах!

Свод дрогнул, просел и рухнул огромной земляной кучей. А вместе с землей упал кричащий игрок — девушка в длинном черном платье с излишне пышными рукавами и невероятно большим декольте.

— Ну, ведьма! — крикнул Кроу, перехватывая лопату и вздымая ее вверх. — Я предупреждал — убью!

— Залп! — скомандовала Лори.

Два жезла шарахнули огнем и картечью. Огненный факел облизнул закричавшую еще громче девушку, скрыл ее языками пламени, туда же ударила яростная каменная картечь. Побивание камнями и сжигание заживо. Инквизиция вернулась. Вопящую ведьму казнили по всем мрачным законам жанра. Лопата ударила по пылающему горлу. И вопль ведьмы прервался, как обрезанный. Лори стояла и глядела на корчащуюся у ее ног горящую жертву, и по ее лицу сразу становилось ясно, что ей не по себе. Гном понял и, шагнув к подруге, обнял ее. Ученики сделали еще несколько выстрелов, и дело было сделано. Они не заметили испуга, мелькнувшего на лице Лори, когда она увидела корчащееся, будто от боли, горящее женское тело. Они были заняты обрядом уничтожения темной нечисти. Ведьма была казнена.

— Молодцы, — буднично сказал Кроу, отпуская пришедшую в себя Кроху. — Смачно вы проклятушу замесили.

— Это настоящий ужас… — закачала головой Аму. — Мы такие злые стали…

— Ищем горшок и уходим отсюда! И заберите трофеи с ведьмы. Как ее там по батюшке? Легро? Да уж… живее, живее, дамы и господа! Медведь скоро вернется! И задаст нам жару! Шустрее!

Команда приключенцев с жаром продолжила обследовать берлогу медведя-умертвия. Они разбивали закаменевшие заплечные ранцы и мешки, крошили седельные сумки, разбивали ящики. Гном разобрал баррикаду, внимательно оглядел каждое тело. Его тщательность дала плоды — он и обнаружил горшок, оказавшийся скорее горшочком, подвешенным за шнурок на шее длинноволосого человека с трагичным лицом. Кроу не стал вглядываться в трагичные черты, сорвав горшочек и прислонив обломанный торс к стенке.

Через несколько минут группа уже уходила прочь от берлоги, где случилось столько всего удивительного и опасного. В мешках они уносили немало добычи — внутри закаменевших мешков предметы сохранились, будто законсервированные. Зелья алхимии, оружие, одежда, части брони, несколько свитков, три больших щита, наконечники для стрел и болтов, запасные тетивы. Много чего обнаружилось в сумках погибшего отряда.

На этот раз они не петляли. Двигались прямо, как стрела, направляясь к указанным координатам. Кроу проламывался через крошащиеся кусты, как медведь — только живой, — тащил за собой товарищей, постоянно заставляя их двигаться все быстрее, а порой переходить на бег. Встреченных монстров убивали, на этот раз уже не экономя заряды жезла — до цели всего ничего.

Крутой склон вынырнул из тумана неожиданно. Жидкая грязь потоками стекала вниз, неся с собой запах гнилостного болота. В воде мелькали синеватые вспышки. Обувь аж захрустела — с такой скоростью на ней начала образовываться каменная корка. Заревевший гном погнал всех наверх, Лори его поддержала, с такой силой толкнув Мифа, что он взлетел вверх, как воробей.

На вершине высокого холма шел дождь. Вонючий и темный. Шел каменный град — мелкий гравий сыпался с небес, стуча по головам. Каждая такая «капля» отнимала несколько хитов жизни. Упавший на колени Миф разбил горшочек, присоединившаяся к нему Аму помогла «раздуть пламя жизни», как было указано в пояснении. Попросту говоря — они согрели блеклый чахлый росток, торчащий из комка почвы, заключенного в разбитый горшочек. От теплого дыхания росток вздрогнул, позеленел, подрос, потянул к грохочущем злому небу. Кроу с Лори прикрывали друзей щитами. Барабанная злая дробь свидетельствовала о том, что нехороший темный дождь пытался добраться до ростка, пытался не дать ему вырасти, даже если им и удастся его посадить в вонючую землю. Им удалось.

И едва росток выбросил первый листок, разъяренное небо начало швырять булыжниками размером с орочий кулак. Застонавшие щиты начали разваливаться. Гном с Крохой едва стояли на ногах. А Миф с Аму все дышали и дышали на росток, согревая его дыханием.

Второй листок… третий… новая тоненькая веточка… земля вокруг юного саженца светлеет. Взбесившаяся непогода швыряет скалой. Промахивается лишь чуть-чуть. Но грязевая волна бьет пощечиной, грозя раздавить хрупкое растение. На пути грязевого вала встает коренастый гном, выставивший щит. И принимает на себя удар, что сбивает его с ног, заливает грязью и камнями. Но саженец спасен.

Еще несколько мгновений…

И напружинившийся саженец вырастает, за секунду стократно увеличившись в размерах. Зеленая, как весенняя первая трава, крона уходит в гневно шумящий туман, ствол становится все толще, ветви зонтиком накрывают избитых авантюристов, защищая их от камней.

Изумрудная вспышка… и вершина холма озаряется солнечным светом. Настоящим солнечным светом. Высоко над их головами покачиваются ветви с множеством листьев и синими яркими цветами. Каменный град прекратился. Серый туман испуганно стелется прочь, утекая от холма. Под ногами пробиваются из почвы зеленые растения, накрывая ковром темную и совсем еще недавно мертвую почву.

Победа…

Утирая с лица грязь, Кроу осмотрелся, оценив взглядом дерево, пожал плечами и заключил:

— Дело сделано. Все, давайте домой. Меня наковальня ждет.