Нортис очнулся. Хотя, в данном случае уместней сказать — включился. Это выражение, гораздо больше подходило к человеку, жизнь которого поддерживали многочисленные имплантаты. Стоило умным процессорам зафиксировать, усиление мозговой активности, и тотчас, глазной имплантат перешел в активный режим и исправно показал пластиковый потолок в грязных разводах. Роторные помпы искусственного сердечного клапана с легким шелестом закрутились быстрее, ускоряя ток крови по венам, легочный имплантат принял в себя глубокий вдох и запустил процесс отделения кислорода. Да… Гораздо уместней сказать, что Нортис именно включился. Перешел из режима «СтэндБай» в состояние активной работы…
Отныне, остаток его жизни будет проходить под тихий шелест помп, стрекот нагнетателей и легкое повизгивание сервоприводов не отлаженных имплантатов.
Зафиксировав пробуждение пациента, КиберМед издал мелодичный гудок, извещая о этом событии хозяина. Люмбери не заставил себя ждать и вскоре, его лисье лицо нависло над Нортисом. За спиной доктора, виднелась фигурка Марлин и Вертинский опустив веки, дал понять ей, что все в порядке, с запозданием вспомнив, что теперь он лишен этой возможности выражения эмоций. У него не было глаз, равно как и век.
— Добро пожаловать в мир реальности, молодой человек — обрадовано заявил доктор — Должен сказать, что вы изрядно меня напугали — два дня в коме, это не шутка. Бедный доктор уже начал подозревать самое худшее.
— Пить… — вытолкнул из себя Нортис и удивленно прислушался к тому, как прозвучало это слово — голос воспринимался чужим, словно принадлежал другому человеку. Более хриплый и жесткий, и Нортис был уверен, что дело не в пересохшем горле. Воздух поднимался по гортани неровными рывками и отдавал привкусом пластика.
— Пить? О! Ну конечно! — засуетился доктор — Прости, что не догадался сразу — от радости, добрый доктор совсем ум потерял. Вот, ухвати губами трубку. Вот так…
Сделав несколько глотков прохладной воды, Нортис почувствовал себя лучше — исчезла наждачная сухость во рту, постившийся целую неделю желудок с довольным урчанием принял порцию воды и накатывающая тошнота отступила.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Люмбери, убирая тубу с водой от губ юноши — Чувство удушья? Боли в груди?
— Нет — покачал головой калека — Я в порядке. Доктор, а что это вы так суетитесь?
— Жизнь пациента всегда важна для меня — начал было доктор, но заметив дернувшееся лицо Нортиса, смешался и после неловкой паузы продолжил уже совсем другим тоном — Пришлось изъять у тебя оба легких. Легочный имплантат вошел в диссонанс с правым легким и тебе грозила смерть. У меня не было выбора.
— Диссонанс? — переспросил Вертинский переводя взгляд на свою изменившую форму грудь — Что значит, диссонанс? Ведь это не отторжение искусственного органо–заменителя?
— Скажем так — когда твое настоящее легкое делало вдох, имплантат производил выдох. Сам понимаешь, при таком диссонансе, о нормальном дыхании можно забыть. Поэтому, я изъял правое легкое и прежний имплантат и заменил их более мощным сдвоенным устройством. Великолепный образчик микро–технологий!
— Модель? — выплюнул Нортис короткий вопрос. Скорей всего, доктор все же не смог удержаться и решил захапать и второе легкое. Попробуй теперь докажи обратное.
— Третья. Артианитовое покрытие, пятимесячный ресурс работы, предусмотрена фильтрация токсичных веществ средней опасности — заученно оттарабанил Люмбери и выжидательно уставился на Нортиса.
— Это не было предусмотрено нашей сделкой — решительно произнес Вертинский — За легкое тебе придется доплатить.
— Согласен — быстро ответил доктор, блеснув глазами — Стандартная цена. Вся сумма, уже переведена на твой счет. Все, как полагается. Добрый доктор всегда выполняет свои обязательства с честью и тщатель…
— Я понял — прервал Нортис хитроумного доктора — Помимо денег, скинешь мне на браском техническую спецификацию этого имплантата и коды допуска.
— Уже сделано — кивнул Люмбери — Вся необходимая информация ждет тебя в сети. Пароль на скачивание, я уже отослал тебе письмом.
— Ясно. Помоги мне сесть — потребовал Вертинский, отцепив от себя оставшиеся датчики и застегнув молнию комбинезона скрывая под ним багровеющий в центре груди широкий рубец — Пора провести короткое испытание.
Люмбери услужливо подставил плечо и ухватившись за него, Нортис начал медленно сгибать туловище, подспудно опасаясь услышать хруст сминаемого пластика и скрежет рассыпающихся шестеренок. Тело достаточно легко повиновалось ему и вскоре, юноша уверенно удерживал себя в вертикальном положении, без чьей либо помощи. Имплантаты никак не отреагировали на изменение положения и продолжали исправно поддерживать жизнь хозяина.
— Платформу — вновь скомандовал юноша и доктор столь же безмолвно, повиновался.
Привычно выполняя заученные за долгие годы движения, юноша втащил себя на платформу и закрепил тело эластичными ремнями. Разветвитель с щелчком занял свое место в затылочном гнезде, соединяя калеку и гусеничную платформу в единое целое. Браском защелкнулся на специальном поручне перед лицом юноши и приветственно мигнул экраном, давая сигнал, что опознал пользователя и готов к работе. Мысленной командой, Нортис развернул платформу к вмонтированному в стену зеркалу и впервые за долгие восемь дней, взглянул на свое отражение.
По большему счету, он увидел в отражении мутного зеркала все того же жалкого калеку, что и неделю назад. Мешковатый комбинезон надежно скрыл выпирающие сквозь кожу угловатые очертания имплантатов, левый рукав все так же безжизненно свисал с плеча. Изменилось только лицо — теперь, он во всем походил на своих любимых антигероев детства из комиксов — иссиня бледное лицо, жидкая щетина и черная нашлепка имплантата с поблескивающими сенсорными линзами. Именно таких мрачных и уродливых личностей, космический капитан Алекс Хиш, с присущим ему изяществом уничтожал в каждом финальном выпуске комиксов. Сходство явное — особенно теперь, когда Нортис видел свое отражение в тускло зеленом цвете. Калека не удержался и горько рассмеялся — в детстве, он всегда мечтал, что станет столь же красивым и мускулистым, как герои его комиксов. Мечтал, что поступит в школу космических пилотов и будет сидеть в капитанском кресле на мостике управления разведывательного корабля дальнего действия… Недавние слова доктора Люмбери — «Добро пожаловать в мир реальности…» — сейчас обрели добавочный и глубокий смысл. Вот она настоящая реальность — ты не красивый и мужественный капитан, а всего лишь жалкий искалеченный урод, готовящийся совершить преступление.
— И тебе не уйти от справедливого возмездия за свои деяния — глухо пробормотал Нортис, по прежнему глядя на свое отражение. Эти слова являлись непременными словами капитана Алекса Хиша, когда тот готовился расправиться с очередным злодеем. — Пусть будет так, капитан Хиш. Я не боюсь возмездия.
— Э–э–э.. — недоумевающее протянул Люмбери, оглянувшись на не менее удивленную Марлин — Все в порядке?
— Да — коротко ответил Нортис, поведя плечами — доктор не забыл о бонусе и удалил со спины несколько квадратов кожи. Теперь спина отчаянно чесалась и зудела под слоем медицинского геля — Все в полном порядке. Что еще, мне надо знать?
— Все вживленные устройства работают на полную мощность. Теперь, тебе не грозит сердечный приступ — сердца то нету! Ха–ха–ха! — позволил себе доктор более чем неуместную шутку, но тут же опомнился и продолжил уже серьезным тоном — Я оставил на столике у кровати дюжину пузырьков и блистеров с таблетками — их требуется принимать дважды в сутки, через каждые двенадцать часов. В обязательном порядке — если конечно хочешь проснуться на следующее утро.
— Что за лекарства?
— Подавление иммунитета, обезболивающее, концентрированные мульти–витамины и мое ноу–хау — таблетки ЛюмбМеда — скромно замечу, что по праву разработчика, назвал эту милую смесь собственным именем!
— А точнее? Что делает это чудодейственное лекарство? Вставляет мозги? Если так, то обойдусь и без ЛюмбМеда.
— Ни в коем случае! ЛюмбМед необходим — он чистит твою кровь, от побочных веществ, выделяемых вживленными имплантатами — весь мусор, что проскакивает через фильтры печеночного и почечных имплантатов. Пить их придется постоянно — иначе неизбежен токсикоз оставшихся органов и как следствие этого — смерть в мучениях.
— Ясно — кивнул Нортис — Что–нибудь еще?
— Больше ничего, молодой человек. Осталось лишь вживить в твою милую культяпку протез и соединить с нервными окончаниями. После этого, добрый доктор Люмбери наконец–то сможет с чистой совестью отправиться домой и заняться оставшимися без присмотра пациентами. Стоит мне подумать о всех тех, кто сейчас нуждается в моей помощи, то сердце просто на куски разрывается!
— Тогда не теряй времени — коротко ответил Нортис, своим новым голосом — Приступай прямо сейчас.
— Как скажете юноша, как скажете — обрадовано произнес Люмбери и засуетился вокруг неподвижного робота — Сейчас, значит сейчас и никак иначе.
Пока доктор занимался настройкой электронного ассистента и распаковкой контейнера с протезом, Нортис переключил свое внимание на молчащей девушке:
— Как прошло?
— Без осложнений — официальным тоном ответила Марлин — Если конечно не считать проблему с легочным имплантатом и твою двухдневную кому.
— Главное, что я пришел в себя и прямо сейчас, перечислю остаток суммы тебе на счет.
— Плюс оплата за сегодняшний день — это уже восьмой день, а договор был сроком на неделю.
— Не проблема — согласился Нортис, смотря в экран браскома, где появилось окно перевода денежных средств — Семьдесят кредитов, плюс еще двадцатка за лишний день. Итого — девяносто кредитов и от меня лично небольшой бонус — округлим до ста кредитов. Готово! Проверь браском — думаю, перевод уже завершен.
Браском на предплечье девушки мелодично запищал, подтверждая слова Нортиса и изучив высвеченную информацию, девушка кивнула
— Все правильно. Сто кредитов. С тобой приятно иметь дело, господин Вертинский.
— Как и мне — постарался улыбнуться Нортис — С этой минуты, я смогу позаботиться о себе самостоятельно. Закрытый контракт я отослал тем же письмом.
— Еще лучше — пожала плечами девушка и подхватила с пола небольшую сумку с личными вещами — Если еще раз потребуются услуги телохранителя — у тебя есть мой контактный номер для связи.
На этом прощание закончилось. Активировав дверной механизм, девушка покинула узкий отсек ЖилМода. Дверные створки сомкнулись, оставив Нортиса наедине с доктором Люмбери, который уже вынимал из открытого контейнера поблескивающий артианитовым покрытием протез.
Протез был далеко не новый — на серебристом покрытии виднелись многочисленные царапины. Особенно сильно пострадали металлические пальцы и зона запястья. На внешней стороне ладони виднелась небольшая вмятина, но Люмбери еще неделю назад заверил Нортиса, что на функциональность протеза это повреждение никак не повлияло. Тогда, Вертинский не обратил на слова доктора ни малейшего внимания — все станет ясно лишь тогда, когда протез займет свое место на обрубке правой руки и будет активирован. В отличие от внутренних имплантатов, внешние протезы имели гораздо больше подвижных частей и следовательно изнашивались в несколько раз быстрее. Как некогда выражались древние предки Нортиса — он покупал кота в мешке.
Несмотря на введенный доктором мощный коктейль обезболивающего средства, Нортис пережил не самые приятные часы в жизни. Закрепить протез на торчащей культе было нетрудно равно, как и активировать процессор искусственной руки. Все это было лишь прелюдией к самому страшному — протез начал настройку взаимодействия с нервными окончаниями хозяина и первым делом выпустил из своих внутренностей микрощупы. Благодаря услужливому КибМеду показывающему на своем экране все происходящее в многократном увеличении, Вертинский воочию видел, как тончайшие щупы все глубже вторгаются в его культю и подобно слепым червям, слепо тычут головками по сторонам, в поисках нервных окончаний и управляющих синапсов. Обезболивающее помогало лишь отчасти и скрипя от боли зубами, Нортис порадовался, что у него больше нет слезных желез — иначе, слезы лились бы ручьем.
Один за другим, металлические пальцы конвульсивно сжимались и вновь распрямлялись — протез тестировал функциональность всех сервоприводов, прежде чем подключить их напрямую к нервным окончаниям и остаткам мышц. Со стороны казалось, что искусственная рука агонизирует — настолько беспорядочными и судорожными были движения металлических пальцев и запястья протеза.
Доктор Люмбери не принимал никакого участия в этом действе — протез проводил подключение полностью в автоматическом режиме. Воспользовавшись возникшей паузой, он деловито собирал оставшиеся инструменты и приборы в небольшую заплечную сумку. Медицинский робот при помощи манипуляторов отсоединил от левой руки Нортиса последние пластиковые трубки и втянув их в свое нутро, начал складываться, превращаясь в прямоугольный пластиковый ящик. К тому времени, когда протез издал последний щелчок и безжизненно замер, доктор Люмбери уже полностью собрался и был готов к отбытию.
— Ну–с, молодой человек — благодушно произнес доктор — Все наши договоренности я выполнил. Позвольте на этом распрощаться.
— Деньги?
— Вся оговоренная сумма уже переведена на твой счет. Ровнехонько семьсот двадцать шесть кредитов.
— Хорошо — ответил Нортис и указав подбородком на протез, спросил — А что с протезом?
— Протез проводит последние настройки под нового владельца — пояснил доктор — Это займет еще около получаса. После чего, рекомендую хороший восьмичасовой сон, чтобы щупы протеза смогли надежнее зафиксироваться в твоем теле. Ведь тебе не хочется неожиданных осложнений? И не забудь про регулярный прием оставленных мною таблеток.
Нортис молча кивнул и доктор Люмбери покинул отсек ЖилМода в сопровождении КиберМеда. У Люмбери появилось сразу несколько неотложных дел — извлеченные органы не могли вечно находиться в сберегающих контейнеров и следовало незамедлительно трансплантировать их в тела богатых клиентов, с которым он уже успел обговорить все детали. К глубокому сожалению доктора, одного клиента ему придется разочаровать — мальчишка не согласился продать органы воспроизведения — а тот старый чиновник был готов выложить за них кругленькую сумму. С сожалением вздохнув, доктор не останавливаясь прошел мимо регистрационной стойки с возвышающимся словно оплывшая гора Рамиресом и прямиком направился к станции монорельса, ведущего к шлюзовым воротам сектора. Большинство его клиентов проживали далеко не в двенадцатом секторе и доктору предстоял долгий путь. Впрочем, Люмбери согревал себя мыслями о тех трехстах процентов прибыли, которые он поимеет с купленных задешево органов. Глупый мальчишка не знал, что такие чистые и здоровые органы это огромная редкость в загнивающем Астероид Сити . Огромная редкость…
Дождавшись когда протез окончательно затихнет, Нортис закинул в рот горсть разноцветных таблеток, запил все это глотком теплой противной воды и погрузился в неровный сон, давая своему искромсанному организму хоть немного залечить повреждения. Больше всего калека опасался за прочность соединений артерий и вен с искусственными органами — в случае разрыва такого соединения, он попросту истечет кровью. Именно поэтому он решил пожертвовать еще одним днем на восстановление. В любом случае у него достаточно времени — он ждал десять лет, что ему несколько лишних дней?…
Ничего не понимающий Нортис, поспешно помчался на испуганный голос матери, продолжая вслушиваться в гогот неизвестных пришельцев. Игра в разведчиков была забыта. Нортис еще не знал, что это был последний раз когда он играл подобно остальным детям его возраста. Когда мальчишка обдирая ладони выбрался из под лотков с водорослями, первым делом ему бросился в глаза упавший на колени отец, прижимающий обе руки к животу и мать вырывающая из рук неизвестного мужчины.
— Ржавый! Как думаешь, что у нее под этим комбезом?! Спорим, что такая телка не носит трусиков? Ну–ка дерни за липучку. Помнишь ту древнюю песню из архива? Дерни за липучку, получишь результат — фальшивя, пропел нескладный парень отличающийся гнилыми зубами и нечесаной гривой черных волос — Ну же! Дергай давай!
— Господи! Что же вы делаете! — вскрикнула старшая Вертинская, извиваясь в руках молодого парня — Алексей!
Услышав отчаянный призыв жены, Алексей Вертинский сумел вздеть себя на ноги и сделать шаг к жене. Торопившийся к родителям Нортис невольно замер на месте и во все глаза уставился на отца — такого выражения на обычно добродушном лице отца, мальчишка не видел никогда. Опущенные плечи, выставленные перед собой напружиненные руки и самое главное — тяжелый свирепый взгляд исподлобья — Алексей уже понял, что одними только словами малолетних беспредельщиков не образумишь.
Еще один шаг вперед и удерживающий Елену подонок, покатился по полу прикрывая лицо и истошно воя — прямой тяжелый удар Алексея расплющил ему нос словно гнилой фрукт. Неизвестные нападающие ошеломленно застыли на месте — никто не ожидал от «ботаника» таких решительных и самое главное — стремительных действий. Нортис бегом помчался к родителям и остановился рядом с тяжело дышащим отцом.
Освобожденная мать крепко ухватила его за плечи и завертела головой по сторонам, высматривая Настю — младшая сестренка сидела на шаг позади от них и думала над важным вопросом — заплакать сейчас или это просто странная игра, в которую играют мама с папой.
— Убирайтесь отсюда! — выплюнул Алексей закрывая собой жену и детей — Просто убирайтесь и я обещаю, что не буду сообщать охране!
— Ты долбанный навозник! Ты сломал мне нос! — проверещал катающийся по полу парень, между его пальцев показались ярко–красные струйки крови.
— Убирайтесь! — не меняя тона повторил отец и от его взгляда, четверо подонков замешкались и растерянно переглянулись. Пятый был занят лишь своим расплющенным носом и сейчас ему было на все плевать…
— Мой нос! О… кажется я захлебываюсь кровью! Мой нос…