Темное ответвление коридора не внушало доверия. Исходящий оттуда тяжелый влажный запах гниения, отбивал всякое желание заглядывать внутрь. Но делать было нечего — центральные коридоры крысы избегали, предпочитая селиться именно в таких, заброшенных и давно не используемых коридорах и помещениях. Если конечно, этих мутировавших созданий вообще можно было назвать крысами. Гнездившиеся в закоулках внешнего сектора крысы, не имели ничего общего с обычными серыми хвостатыми грызунами. Нортис внимательно изучил изображения этих тварей и остался под глубоким впечатлением от увиденным. Солнечная радиация, маленькая гравитация и неимоверная скорость воспроизведения, сыграли свою роль и каждое следующее поколение крыс, становилось больше в размерах и все уродливее. Так же менялись и их пристрастия в еде — теперь, крысы жрали все, что поддавалось их зубам. Их луженные желудки справлялись даже с ядовитой ремонтной пеной, которой заливались пробоины в куполе и трубах.
Услышав о новой работе калеки, жирный Рамирес не пожалел времени и в красках рассказал все слышанные им когда–либо леденящие кровь истории о крысах внешнего сектора. О том, как бесследно пропадали целые бригады электриков и ремонтников, отправившихся в служебные коридоры на поиски пробоя в проводке или ремонтировать вышедшее из строя оборудование. О том, как весь покрытый глубокими кровоточащими ранами человек из последних сил выполз в центральный коридор и пока его тащили в лечебницу, в полузабытьи все шептал «Крысы, страшные крысы».
Рамирес кстати не забыл упомянуть, что потом, спасшийся от крыс ремонтник сгнил заживо и умер в страшных мучениях, несмотря на все старания врачей и МедКибов. И что это мол потому, что у крыс на зубах страшный яд и одного укуса достаточно, чтобы отправить человека на тот свет. В общем, Рамирес сделал все что мог, чтобы поднять Нортису настроение перед его первым днем работы дератизатором. Выполнив свой гражданский долг, толстяк напоследок покрутил пальцем у виска и удалился, не забыв стребовать с Нортиса деньги за следующую неделю пребывания в ЖилМоде. Видимо, предприимчивый владелец ЖилМода решил подстраховаться, в том случае если Нортис не вернется из путаницы заброшенных коридоров. Но волновался он зря — сам не зная почему, но калека был твердо уверен, что его смерть произойдет не здесь и не так. Только не так…
Активировав движитель платформы, Нортис решительно направился к темному зеву заброшенного коридора. Глазной имплантат оценил освещение недостаточным для нормального функционирования и автоматически перешел на ночной режим видения. Восстановленный из хлама АКДУ, скрежеща стальными траками по полу, поспешил за своим новым хозяином, сохраняя установленную калекой дистанцию в два метра.
Углубившись в темноту неосвещенного коридора на десяток метров, Нортис вновь замер и прислушался, одновременно поводя визорами имплантата по сторонам. Сенсорные линзы выхватили мелькающие за трубами силуэты, меньше всего походящие на картинки из вирт–энциклопедии грызунов. Населяющие Астероид–Сити крысы превосходили своих соплеменников многократно — как в размерах, так и по агрессивности. Судя по количеству затаившихся в темноте крыс, без поживы он сегодня не останется. Великолепно. Пора приносить пользу городу и начнет он с искоренения всех паразитов, что населяют его купол — как этих, так и двуногих, смеющих называть себя человеком. Пришло время очистить Астероид–Сити от этих тварей. Раз и навсегда.
Удовлетворенно хмыкнув, Нортис еще раз взглянул на направленные в его сторону красные глазки и жадно принюхивающиеся носы и сосредоточил свое внимание на принесенном с собой пакете — внутри него находилась вонючая смесь из недоеденного им самим пайка и нескольких горстей дурно пахнущего мусора из контейнера. Калека брезгливо задержал дыхание, когда ему в нос ударила исходящая от развернутого пакета вонь и небрежным движением руки бросил его на замусоренный пол в трех метрах от себя. Теперь каждая секунда была на счету — Нортис рассчитывал, что огромные крысы не побоятся одинокого человека в своих владениях и мгновенно бросятся на подачку. Заученным движением одевая маску, Нортис заметил первые тени бросившиеся на запах пищи и не медля, закрутил вентиль баллона с парализующим газом. Дождавшись, когда пакет полностью скроется под телами беснующихся крыс, он направил платформу к ним и не доезжая одного метра, направил на паразитов раструб распылителя и до отказа вжал широкую красную клавишу. С пронзительным шипением, распылитель выплюнул из своего чрева щедрую порцию отравы и скопление крыс окутало облако газа. Не останавливаясь на достигнутом, калека вновь нажал на спуск, выпуская парализующий газ. Крысы всегда славились своей живучестью и сопротивляемостью к различным ядам. А если учесть их постоянную мутацию…
Подействовало. Почувствовав влияние отравы, крысы метнулись в стороны и попытались скрыться в своих норах, но проникший им в легкие газ уже сделал свое черное дело — с каждой секундой крысы замедлялись все больше, их движения стали дерганными, уродливые морды обессилено опустились к полу. А сидящий на гусеничной платформе калека, продолжал окутывать их парализующим газом.
Услышав сквозь шипение распылителя противный хруст, Нортис на мгновение оторвал взгляд от бьющихся в судорогах крыс и взглянул вниз. Около его платформы оказалось несколько крыс, которые словно взбесились и потеряв всякий страх, накинулись на его платформу, пробуя пластиковые траки на прочность. Судя по хрусту, зубы крыс оказались прочнее. Еще несколько зверьков уже подняли морды вверх и присматривались к человеку, готовясь прыгнуть на обидчика.
— Месть? — глухо пробормотал из под маски Нортис и растянул губы в усмешке — О да… Как я вас понимаю… Но в этот раз, зло все же восторжествует, а вас всех ждет мучительная смерть!
Рывком направив распылитель на перешедших в атаку грызунов, Нортис нажал спуск и повел раструбом вокруг себя. Мигающий индикатор на баллоне показывал, что его содержимое опустошенно более чем на половину, но калеку это не смутило. Газ волнами расходился по тесному коридору и вскоре, пол был покрыт бьющимися и уже парализованными крысами. Нортис остановился лишь тогда, когда распылитель с жалким шипением исторг из себя последние остатки отравы. Выпустив из пальцев ставшую горячей трубу распылителя, калека вытащил из–за пояса покрытый ржавчиной тесак с широким лезвием, рывком наклонился в своем кресле и стальными пальцами протеза подхватил с пола обмякшую тушку крысы за шею. Поднес ее к затуманенному и покрытому капельками сконденсировавшегося газа пластиковому забралу защитной маски и взглянул в красные глаза крысы.
— Ну что? Пора тебе познакомится с еще одним моим другом — произнес калека, показывая парализованной крысе тесак — Кстати… я вас не представил… какая небрежность с моей стороны… моего друга зовут… Потрошитель!