Верхняя панель АКДУ ни в какую не желала закрываться и калеке пришлось воспользоваться помощью дюжего Ромуальдо, чтобы таки закрыть контейнер, послуживший отличным подспорьем в уборке трупов из комнаты. Чтобы не мешать деловито снующему по залитому кровью полу роботу–уборщику, Ромуальдо отошел на пару шагов в сторону и сокрушенно взглянув на присевшего в углу Рамиреса, раздраженно буркнул:
— Совсем ты размяк, Рам! Растолстел почище нашей мамаши, расплылся! А теперь еще и крови бояться начал! Не дело это брат! Совсем не дело!
— Да ладно тебе! — выдавил из себя позеленевший толстяк, не поднимая взгляда — Ты что, не видел какое здесь месиво из раскатанных по полу мозгов было? Ох…
— Размяк ты, брат! Размяк! — сурово повторил брат толстяка и переключив внимание на скромно держащегося у стены Нортиса, одобрительно добавил — А ты молодец! Трех быков ББ в одиночку порвал! Уважаю! Размазал ублюдков по полу, как наша мамаша тесто для пиццы раскатывает — тонюсеньким слоем.
— Ром! — толстяк судорожно дернулся, стараясь усмирить сотрясающие его рвотные позывы — Святая Мария! Заткнись ради бога!
Не найдясь что ответить на похвалу, Нортис промолчал, с изрядным любопытством смотря на родных братьев, так сильно отличающихся друг от друга. Если Рамирес — младший из братьев — был похож на оплывшую гору жира, то Ромуальдо выглядел как туго стянутая стальная пружина, готовая распрямиться в одно мгновение. Быстрый, подтянутый, умеющий молниеносно принимать решения и даже на первый взгляд крайне опасный человек.
Когда Рамирес еще содрогался в рвотных судорогах, вошедший следом Ром мгновенно разобрался в ситуации и принялся действовать. Через десять минут, в комнате уже крутился робот–уборщик, обильно поливающий пол чистящей смесью, а трупы переместились во вместительный контейнер АКДУ. Сильно удивленный такой неожиданной помощью Нортис не стал задавать лишних вопросов и просто помог все убрать. Хотя, если честно, его тоже изрядно подташнивало. Особенно, когда получившая приказ акэдэушка отъехал в сторону, открывая бесформенное месиво, еще недавно бывшее живым человеком. Да и остальной антураж этому способствовал — кровавые потеки на стенах, ошметки мяса и обломки сахарно поблескивающих костей… Нортис словно вернулся в давно минувшие дни, когда погибла его семья…
— Так… браскомы мы отключили, свидетелей нет, записи коридорных камер удалим, от тел избавимся, роботу мозги прочистим… — вслух размышлял Ромуальдо — Кажется, ничего не упустили. Их ведь только трое было?
Нортис с толстяком одновременно кивнули и, Ромуальдо удовлетворенно потер ладони друг о дружку:
— Вот и славно! Робот здесь приберется, отдраит все до блеска, тогда и вовсе следов не останется. Ну что? Думаю, мы все заслужили пару глотков пива? А? Все равно, пока этот АКДУ от крови не ототрут, из ЖилМода его не вывести.
— Можно — осторожно кивнул калека, с удивлением смотря на черноволосого итальянца. У него сложилось впечатление, что Ромуальдо нисколько не опечален произошедшим убийством. Наоборот — он явно обрадовался такому развитию событий.
Правильно истолковав задумчивость калеки, Ромуальдо сверкнул белоснежной улыбкой и пояснил:
— Не парься. Наша семья давно уже не в ладах с «Нулями». А так даже лучше — теперь, ты уж точно не сможешь отказаться от моего предложения.
— Предложения? — настороженно переспросил Нортис — А если подробней?
— Ну, так я и говорю — пора выпить! Заодно и о делах потолкуем. Рамирес! Поднимай свою жирную тушу и прекращай охать! И это мой родной брат! Санта Лючия Мария Магдалена! Позор на мою голову!
Охая, Рамирес с трудом вздел себя на ноги и поплелся к выходу в коридор, предусмотрительно не глядя на еще оставшиеся кое–где потеки крови. За ним последовали Ромуальдо с Нортисом и вскоре, комната окончательно опустела — только лишь робот–уборщик продолжал елозить жесткими щетками по грязному полу и обильно поливать все вокруг чистящей смесью.