Возвратившись на борт корабля, который Вин Сит про себя уже не называл иначе, как «мой корабль», он все-таки сбился с пути и сошел с эскалатора одним уровнем ниже, чем следовало. Уверенно зашагал по коридору, но уже через несколько шагов понял, что ошибся: он оказался не в трюмной палубе-1 (всего их было шестнадцать уровней, служивших для размещения очередного груза: живой силы или, в других случаях, техники, а порой – вот как на этот раз – и того и другого, так что восемь палуб было оборудовано для размещения людей, остальные же содержали то вооружение, каким этим людям предстояло в недалеком будущем сражаться). Палуба, на которой он очутился сейчас, не принадлежала ни к первой, ни ко второй восьмерке. Она называлась «средней», и на ней располагался постоянный экипаж корабля, кроме высшего начальства и членов торговой делегации. Здесь же находились и некоторые служебные помещения. Корабельная команда была не столь многочисленной, чтобы занимать всю обширную палубу.

Уверившись в своей ошибке, Вин незамедлительно повернул назад, и уже через минуту оказался бы вновь на эскалаторе. Однако нечто заставило его вдруг остановиться и насторожить слух.

Как и любой коридор в корабле, этот вел мимо немалого количества дверей, за которыми на этом уровне помещались каюты общей, или палубной, команды, а также младших специалистов, носивших звания углов. И вот одна из этих дверей оказалась закрытой неплотно, скорее даже притворенной, как бывает, когда человек заходит в каюту на минутку и собирается сразу же покинуть ее. Вин вовсе не собирался заглядывать в оставленную щель; правило «что тебе положено знать, тебе сообщат, а чего не сообщают, то тебе и не нужно» сидело в нем сызмальства глубоко. Но донесшийся из каюты обрывок разговора оказался настолько любопытным, что заставил его с ходу остановиться и вслушаться.

На всякий случай он опустился на одно колено и сделал вид, что возится с застежкой башмака – не тяжелого, форменного, а корабельного – непривычно легкого, мягкого, какие каждый получил, оказавшись на борту, с эластичной подошвой и почти без каблуков. И Вин стал, нахмурившись, разглядывать застежку, стараясь не упустить ни слова из тех, что до него доносились:

– …Командующий ловко ее сплавил, подсунул леганам. Сразу две выгоды: для нашего брата – меньше волнений, и еще оттуда пойдет информация, так что мы…

– Думаешь? А я вот сомневаюсь. Я как раз только что был за пультом, когда она вышла на связь. Ни хрена там информации не было, а только заявление об отставке и обещание нам не пакостить. Обмен шел с капитаном, но я случайно услышал…

– Ты – случайно? Не смеши.

– Ну, пусть не случайно, все равно. Похоже, она ведет свою какую-то игру – когда ее выпустили, она вдруг исчезла, а потом возвратилась уже в товарном блоке. Иди разберись, на кого она на самом деле пашет.

– У тебя всегда подозрения. Скажи честно: ты ее хотел потрахать, но не получилось…

– Не я, а Иго-го – вот он и сбагрил ее с рук долой… Ладно, за пачку спасибо, пора и мне послушать водород хоть минуточек полтораста.

– Смотри, вахту не проспи!

«Ин-те-рес-но», – именно так, с расстановкой подумал Вин Сит, вскочив на ноги и торопясь на выход.