Аннотация:

Младенец, найденный среди пустыни, с зажатым мечом в руках и обладающий великой магической силой. Его подобрали и выкормили орки. Он вырос и стал на борьбу с нечистью. Но до конца об его предназначении не ведает никто…

Кривицкий Кирилл Михайлович

Алый - цвет жизни

Пролог.

   - Жители славного города Гаэл! - вознесся мелодичный, чистый, сильный и звонкий голос над притихшей толпой, собравшейся на огромной площади в центре города. Многоголосый гомон тут же утих, взгляды сотен горожан скрестились на высокой нечеловечески красивой фигуре, стоящей на высоком помосте для королевских глашатаев. Стройный среброволосый эльф, затянутый в жемчужно-белый камзол, убедился, что полностью завладел вниманием толпы и уверенно продолжил: - Сколько еще порождения тьмы будут свободно разгуливать среди нас - народов населяющих наш славный Эрданиол?! Мир принадлежит нам: людям, эльфам, серпентерам, гномам, урук-хай, гоблинам и даже троллям! - толпа одобрительно загудела, эльф, вдохновленный поддержкой, словно светился изнутри. Миндалевидные бирюзовые глаза эльфа грозно сверкнули.

   - Эрданиол принадлежит нам! Но не демонам, называющим себя хельдарами! - людская толпа настороженно притихла. - Эти порождения тьмы свободно разгуливают под солнцем Эрданиола, безнаказанно убивают нас, пьют нашу кровь! Насылают на наши города и села монстров, тварей богопротивных, глумятся над усопшими, поднимая наших предков из могил своим черным колдовством. ... Но не это главное! - эльф выдержал драматическую паузу, - Они отнимают ваших, люди, детей! Дети это ваше будущее, ваше достояние и главная ценность! Порождения тьмы лишают вас всего этого!

   Толпа возмущенно зароптала, откуда-то из середины толпы вырвался полный боли истерический женский вопль:

   - Это правда! Демоны отняли у меня двух прекрасных малышей!

   Эльф смотрел прямо в глаза женщине, глаза и голос были полны сочувствия:

   - Их больше нет, демоны использовали детей в своих кровавых ритуалах. Мне жаль. - над площадью повисла напряженная, давящая тишина.

   Женщина схватилась за сердце, ноги подкосились, но упасть ей не дали, чьи-то руки бережно подхватили ее и понесли прочь из толпы. По мере удаления, напряжение возрастало, толпа потихоньку начала гудеть как растревоженный улей. То тут, то там слышались гневные восклицания.

   Бирюзовые глаза эльфа потемнели от гнева, в голосе прорезалась сталь:

   - Видит Валларахель, демонические отродья переполнили чашу терпения ее!

Часть 1. Найденыш

Глава 1

   Многотысячная армия объединенного войска эльфов и людей расположилась лагерем перед громадной крепостью "Последний рубеж" преграждающей путь в долину "Хельдар", окруженную со всех сторон непроходимыми отвесными скалами. При виде многометровых неприступных стен праведный гнев воинов поутих, в головы начал закрадываться закономерный вопрос: "Как же штурмовать эту громадину, защищаемую могучей магией и непревзойденными воинами - демонами Хельдар?".

   В штабной палатке собрались генералы объединенного войска, двое дивных и пятеро людей, обсуждение плана будущего штурма было в самом разгаре.

   Убеленный сединой генерал, грузный мужчина прокашлялся, привлекая к себе внимание.

   - Осада бесперспективна, демоны могут столетиями сидеть за своими стенами и убивать нас при каждой вылазке, насылать каких-нибудь тварей, но! Мы сами передохнем от голода гораздо раньше или передеремся между собой, что более вероятно. Воины шести государств имеющие друг к другу претензии долго не могут находиться вместе, надеюсь это всем понятно? - не дождавшись возражений, генерал погладил длинные усы и продолжил: - Местные вместе со всем съестным и скотиной попрятались за стены крепости, предварительно спалив все, что могло быть нам полезным. Наемникам на разграбление отдать нечего, могут возникнуть проблемы с дисциплиной. В общем, в ближайшее время необходим штурм, обозы еще не подошли, а наших припасов хватит на три, от силы четыре дня. При этом штурм невозможен: пройти им в тыл по скалам могут единицы, штурмовать в лоб - самоубийство, всех положим. Требушеты бесполезны: снарядов возле скал навалом, но защитная магия сводит всю их пользу на нет, осадные лестницы и штурмовки - даже не смешно. Штурмовки срежут, лестницы пожгут. При всем моем уважении, Алериэль, демоны это сделают даже под градом стрел ваших лучников, причем похохатывая и особо не напрягаясь. Осадная башня еще туда-сюда. Но ее надо сначала сделать, и не одну, да еще магам их нужно зачаровать, чтобы не развалили и не сожгли. Как их тащить к стенам тоже интересный вопрос. Таран можно было вообще не брать, долбить ворота изготовленные целиком из гномьей стали, да без участия этих самых гномов, чтоб им пусто было, дело заведомо дохлое. Слушаю ваши предложения.

   Повисла тишина, все понимали, что "Последний рубеж" - крепкий орешек с алмазной скорлупой, раскусить который и остаться хотя бы с несколькими зубами задачка нетривиальная.

   - Вся надежда на магов. - подал голос Эйленталь, эльф задумчиво уставился в одну точку и нахмурился, бессознательно теребя тонкими пальцами кончик длинной серебряной косы. - Жрецы Валларахель ничего не могут сделать с защитной магией хельдар, говорят, богиня отказывается помогать, а почему не говорит. Они в растерянности, некоторые даже думают, что Светлейшая против этого штурма.

   - Богохульники! - брезгливо бросил Алериэль, Эйленталь поморщился. - Но ничего, рано или поздно мы передавим этих демонических гнид и хорошенько проучим "братские народы". - последние слова второго эльфа были переполнены ядом ненависти.

   - Ярмилена тоже надо будет приобщить к культуре. - поддержал эльфа один из пяти человеческих генералов. - А то ишь научился у гномов дипломатии! Из всех слов в его письме только "дебилы", да "пошли вы" можно произнести в культурном обществе, а еще король!

   - Господа, мы отвлеклись. - напомнил присутствующим Эйленталь, эльф глубоко вздохнул. - Мне не нравится вся эта затея с хельдарами, но я давал присягу князю и не имею права ослушаться приказа, так что за дело, господа, за дело. Итак, штурм - дело решенное. Осталось только обговорить сам план дей... - договорить дивный не успел, снаружи послышались возбужденные голоса. В палатку тут же влетел запыхавшийся вестовой. Молодой эльф, облаченный в зеленый доспех, упал на правое колено.

   - Лорд Эйленталь, хельдары! - генералы вскочили со своих мест, вестовой продолжил: - Парламентеры, трое, безоружные.

   Эйленталь, главнокомандующий объединенной армией, шесть генералов, по одному на каждое государство и трое хельдар, встретились на середине пути между крепостью и лагерем армии. Типичные хельдары, к виду которых все давно привыкли. Среднего роста фигуры, закутанные в алые плащи, из-под которых были видны лишь черные кожаные сапоги с серебряными набойками на носках и коричневые замшевые перчатки, не хватало только меча за спиной. Мало кто видел, что скрывается под глубокими алыми капюшонами, но с виду не было ничего демонического в их облике: ни тьмы, вырывающейся из-под капюшона, ни трупного, ни серного запаха, вообще никакого, да и по ощущениям не было ничего необычного.

   Хельдар, стоящий чуть впереди сбросил капюшон, две фигуры стоявшие по бокам последовали его примеру. Люди и эльф, говоривший с ненавистью о братских народах, подались вперед и пораженно выдохнули - хельдары оказались поразительно похожи на эльфов, только небольшие клыки, черный цвет волос и глаз никогда не встречался среди дивного народа, да и ростом хельдары немного уступали эльфам. А так, та же гибкость, природная пластичность и грация движений, золотистая гладкая кожа, словно светящаяся изнутри, миндалевидные вытянутые к вискам глаза и бросалось в глаза еще одно отличие от дивных - ширина плеч. Эльфы сами по себе стройные, даже субтильные, зато по размаху плеч, сразу было видно, что хельдары более привычны к мечу, чем к лютне. Люди изумленно переглянулись.

   Хельдар одарил каждого насмешливым взглядом и обратился к эльфу:

   - Эйленталь, ты привел на порог нашего дома армию, но нам не нужна эта война.

   - Сдавайтесь, богомерзкие порождения тьмы, и умрете без мучений! - воскликнул эльф, стоявший позади главнокомандующего.

   Хельдары не удостоив его даже взглядом, смотрели на Эйленталя.

   - У меня приказ, Шарриэн. - тихо ответил эльф, отводя глаза в сторону, не в силах выдержать прямого взгляда.

   - Что ж, попытка не пытка. - ничуть не расстроился хельдар. - В таком случае вот мое слово. Я, Князь Шарриэн Варрхайм, из правящего клана Шеррхайм, говорю от лица народа хельдар - войны не будет! Мы уходим, "Долина Хельдар" запечатана. - бросив мимолетный взгляд на пораженных его словами генералов, хельдар добавил: - Если вы когда-нибудь додумаетесь снять печать с "Последнего рубежа" и сунуться в долину, ни в коем случае не снимайте печать с обелиска.

   Услышав последние слова, Эйленталь смертельно побледнел и непослушными обескровленными губами прошептал:

   - Тот самый обелиск?! Он все же существует?

   Хельдар ничего не ответил, все трое синхронно накинули капюшоны и развернувшись направились обратно к крепости, и только сейчас все заметили полыхающую на воротах прямоугольную черно-белую руну со звездой внутри. Фигуры в алых плащах, не доходя до крепости остановились, перед ними в тот же миг развернулась угольно-черная арка портала. Двое хельдар нырнули в темный зев и пропали, Шарриэн чуть замешкался, бросив прощальный взгляд на неприступные скалы, не покорившуюся крепость, сочную зелень вокруг и яркое полуденное солнце.

   - Не уйдешь тварь! - вскричал разъяренный Алериэль, встряхивая правой рукой. В ладони оказался маленький, но очень мощный самострел гномьей работы, эльф вскинул руку, послышался звон распрямившейся тугой пружины. Эйленталь рванулся к своему собрату, но было поздно, стальная смерть, для надежности смазанная сильнейшим ядом ушла точно в цель. Хельдар покачнулся, попытался дотянуться до левой лопатки, под которой возникло стальное оперение тонкого болта, арка портала мигнула. Шарриэн медленно развернулся, черные глаза налились багрянцем, словно пламенем, отчетливо различимым с расстояния в несколько метров на бледном лице. Ненависть придала сил умирающему хельдару выдохнуть последние слова, перед тем как упасть в потерявшую стабильность арку портала:

   - Дети Валлары нам не братья! - ритуальная фраза породила цепную реакцию, уничтожившую все до единого алтаря в храмах Валларахель, и разделила надвое все до единого изображения священного круга с изображенными в его центре солнцем и луной.

   Алериэль торжествующе улыбнулся, но в следующий момент побледнел и пошатнулся, схватившись за сердце. Внутренний свет померк, серебристые волосы потускнели, затем и побелели, вечно молодая кожа покрылась старческими морщинами, цвет молодой листвы глаз стремительно выцветал, оставляя блекло-зеленый цвет. Длинные тонкие пальцы с ухоженными ногтями подогнулись, суставы разбухли, пораженные артритом, еще мгновение назад прямая спина сгорбилась, а цветочный аромат сменился тяжелым запахом старости. Люди в ужасе сделали несколько шагов назад, Эйленталь неотрывно, с жалостливой брезгливостью смотрел за неотвратимым наказанием, настигшим братоубийцу. Алериэль за одну минуту превратился из цветущего, юного эльфа, едва разменявшего всего лишь вторую сотню лет в древнего старика, прожившего не одно тысячелетие. С худого, сплошь покрытого морщинами лица на мир взирали подслеповатые глаза без единого проблеска мысли - проклятие пощадило предателя, лишив разума.

   Дестабилизированный портал выбросил умирающего хельдара посреди промороженной степи, сухая жесткая трава, покрытая инеем простиралась во все стороны серебряно-желтым океаном, солнце ярко светило, но не грело. Шарриэн повернулся на бок, отравленный болт все так же торчал из спины, вынуждая морщиться при каждом неосторожном движении, хельдар медленно умирал и прекрасно понимал это, его одолевали тяжелые мысли:

   - "Глупо жизнь заканчивается, самое паршивое, что не осталось детей. Отец уже слишком стар, для того, чтобы обзавестись еще одним наследником, а значит, ему снова придется впрягаться во власть, - хельдар ехидно ухмыльнулся, - кланы хельдар не будут никому кроме правителя подчиняться, в противном случае в скором времени передерутся между собой. У него только один выход - обращение кого-то из людей и не подпускать их и на полет стрелы к нежити, чтобы они смогли подарить ему внука, будущего Князя Шеррхайм. Вряд ли старик на это пойдет, слишком сильно в нем приверженность старым традициям. Глупость, обращенные хельдары тоже могут произвести на свет полноценного Князя. М-да, Госпожа будет не в восторге".

   Сколько ему еще осталось жить, Шарриэн не знал, сознание его то покидало, то вновь возвращалось, зрение постепенно слабело, бескрайние степные просторы ужались до нескольких метров, остальное терялось в тумане. Сердце билось с перебоями, Шарриэн прислушивался к себе, отсчитывая мгновения жизни, улыбка становилась шире и шире, хельдар собирался на встречу со своей Госпожой, но провидение считало иначе - у хельдара было еще одно неоконченное дело.

   Ни с того ни с сего, совершенно чистое, без единого облачка небо перечеркнула ветвистая молния, яркая вспышка и глухой удар сотрясли землю, за ними раздался оглушительный гром, из-за которого Шарриэн не сразу разобрал громкий требовательный детский плачь. Хельдару сначала показалось, что начался предсмертный бред, но осторожно извернувшись, Шарриэн расширившимися глазами смотрел на младенца, истошно орущего посреди выжженного ударом молнии кольца сгоревшей травы.

   - Дитя стихий! - пораженно прошептал Шарриэн, стараясь сильно не беспокоить рану, осторожно подползая к выжженному кругу.

   - Спасибо, Госпожа! - от всей души поблагодарил свою богиню умирающий хельдар. Чем ближе к ребенку подползал Шарриэн, тем легче становилось двигаться, концентрация магии, исходящей от ребенка поражала. Волны магической энергии искажающие пространство были видны невооруженным взглядом, по черным волосам и между затянутыми в перчатки пальцами хельдара пробегали небольшие разряды. Не обращая внимания на боль от засевшего в спине болта, Шарриэн стянул с себя алый, заляпанный кровью плащ и завернув в него замолчавшего младенца, взял на руки.

   - Мой будущий сын. - с нежностью произнес умирающий, младенец что-то весело гукнул из вороха плаща и протянул к Шарриэну пухленькие ручонки, небесно-голубые глаза неотрывно смотрели за хельдаром. - Извини, парень, но имени тебе дать не могу, не я тебя буду воспитывать.

   Словно только очнувшись, Шарриэн осмотрелся вокруг, обозрев желто-белую жесткую траву, хельдар сразу же сориентировался с местонахождением:

   - Ледяные степи. То что нужно, я бы сказал, лучшего нельзя и придумать. - немного подумав, Шарриэн обратился к малышу. - Ты положишь начало новому народу и перекинешь мост между прошлым и будущим. Сделаю тебе подарок - ты будешь лишен главного недостатка хельдар, малыш, это укроет тебя от преследований лучше заступничества богини.

   Шарриэн стянул с указательного пальца массивный серебряный перстень с угольно-черным камнем, младенец тут же вцепился в него маленькими пальчиками и попробовал на зуб. Угощение ему не понравилось, но игрушку ребенок выбрасывать не стал, уставившись на хельдара небесно-голубыми глазами. Положив младенца на землю, Шарриэн размотал ребенка, снял перчатки, сунул их за пояс и закатал рукава черной с серебряной вышивкой рубашки, после чего резко провел неожиданно острыми ногтями, скорее даже когтями себе по запястьям разрывая вены. Темная густая кровь медленно начала стекать в ладони, постепенно наливаясь внутренним алым светом. Младенец, словно понимая, что происходит нечто важное, касающееся его напрямую молчал, только глазенки сверкали неподдельным любопытством. Чем ярче становилось свечение, тем бледнее становился хельдар. Кровь постепенно скапливалась в ладонях, каким-то непостижимым образом ни одна капля не просочилась сквозь пальцы и не упала на выжженную землю. Резкий взмах левой руки и кровь превратилась в ярко сверкающую пыль, затем медленно облепила болтающего в воздухе ручками и ножками младенца.

   Взмах правой рукой и кровь, нестерпимо ярко-алого цвета собравшись единым сгустком вытянулась, приняла форму маленькой рукояти, как раз, чтобы маленькая ладошка смогла сомкнуться на чешуйчатой поверхности. Младенец не преминул тут же ухватить новую игрушку, в этот момент из едва обозначенной гарды выдвинулось тонкое, короткое, дрожащее неустойчивым полупрозрачным маревом не более пяти миллиметров лезвие.

   Шарриэн уже едва мог сидеть, тело норовило завалиться на бок, глаза становилось все труднее держать открытыми, дыхание участилось. Обессилено закрывая глаза, хельдар успел пропихнуть ребенку в ротик крошечную, мягко мерцающую алую искорку. Младенец безропотно проглотил магическое угощение, в тот же миг маленький клинок застыл, поблескивая черным лезвием, алая дымка впиталась в кожу без следа.

   - Сын. - облегченно выдохнул хельдар, истаивая клочьями черно-серебристого тумана.

   Через мгновение посреди степи в выжженном круге травы на алом плаще лежал младенец, с зажатым в маленьких пальчиках одной руки черным, словно игрушечным клинком и тяжелым массивным перстнем в другой. Вокруг больше не было ничего, что напоминало бы о недавнем присутствии погибшего хельдара.

   Шарриэн покинул Эрданиол с легким сердцем, зная что, появление дитя стихий не могли пропустить. Обладающие магической энергией разумные существа обязательно почувствовали, а остаточный фон был настолько силен, что за сотни километров это место будет для мага костром энергии. Даже простое любопытство вынудило бы хоть кого-нибудь узнать, что тут произошло.

   Шарриэн был прав, буквально через четыре часа, земля начала мелко подрагивать под копытами мощных скакунов урук-хай. Орки нерешительно покрутились вокруг выжженного пятна, подозрительно рассматривая спокойно спящего ребенка, которому совершенно не мешал холод ледяной степи. Спокойное дыхание вырывалось паром из маленького носика младенца. Трое всадников переглянулись.

   Громадный орк, выделяющийся ростом и шириной плеч, бугрящихся мышцами на фоне своих спутников, спешился. Орк поправил отвороты меховой безрукавки, накинутой на голое тело, и в три широких шага оказался рядом с ребенком. Смуглый от загара урук-хай осторожно взял младенца на руки, ребенок недовольно заворочался, открыл глаза и огласил свое недовольство громким плачем. Орк потряс головой, а после того как разглядел маленькое, по его мнению, игрушечное оружие, широко улыбнулся, обнажив белоснежные клыки, после чего вынес вердикт:

   - Воином будет!

   Осторожно уложив ребенка за пазуху, орк задумчиво потыкал носком кожаного сапога в окровавленный алый плащ, не заметив в его складках перстень, вывалившийся из маленькой ручки спящего ребенка и тонкий стальной болт под легкой материей. Пожав могучими плечами, орк сунул ребенку грубо выкованный нож, младенец тут же замолчал, получив еще оду игрушку. Урук-хай вскочил в седло, улыбнулся ребенку, заворожено рассматривающему клинок, казавшийся полноценным мечом в маленькой ручке, и тихо проговорил:

   - Точно воином будет! - махнув рукой своим спутникам, орк прорычал: - В стойбище!

   Кавалькада умчалась в закат. Стоило всадникам скрыться за горизонтом, как магический фон пошел на убыль и через несколько секунд уже ничем, не отличался от окружающего фона степи. Прибывшим через серебристый портал двум эльфам бросились в глаза следы копыт, выжженное пятно травы да окровавленный алый плащ. Один из эльфов склонился над плащом, нашел перстень князя правящего клана хельдар и отравленный болт.

   - Шарриэн погиб, куда ушли остальные хельдары нам теперь не узнать. - эльф поднялся и тяжело вздохнул.

   - Откуда ты знаешь, Эйленталь, что Шарриэн погиб? Тела-то нет, зато тут были урук-хай.

   Эйленталь мазнул глазами по своему соплеменнику как по пустому месту, но ответил:

   - Слезал с коня только один орк, следы это прямо говорят, глубже они не стали, значит, на руки тело хельдара он не брал. Соответственно, урук-хай посмотрел на плащ, и не заинтересовавшись им ушел, как и остальные орки, сопровождавшие его. Тела нет, потому, что хельдары всегда после смерти распадаются туманом, чтобы твари не заселили их мертвые тела. Это повелось с самого их появления на Эрданиоле, мой князь. Кроме того, если бы урук-хай забрали хельдара с собой, то все равно ничем не смогли бы ему помочь - противоядия от яда королевской гадюки не существует. - Эйленталь не склонил головы, как полагалось при обращении к правителю эльфов. - Мой князь, вы убедились, что Шарриэн погиб, теперь избавьте меня от присяги.

   - Ты уверен? - неуверенно переспросил правитель дивных, Эйленталь утвердительно кивнул. - Что ж, я сдержу свое слово. Но ты должен объяснить свои мотивы. - князь немного помолчал, затем торжественно произнес: - Эйленталь Ло`Хейленлиаль принц клана Золотой лист, я Князь детей Валлары, Рилильен Но`Валилильен своей волей освобождаю тебя от присяги! - в тот же миг заклинание осыпалось с эльфа серебристой пылью и мелодичным звоном, по левой щеке Эйленталя расползлась черная татуировка в виде терновой ветви.

   Эйленталь облегченно вздохнул, неуловимым движением размахнулся и от души впечатал кулак в лицо князю, сворачивая аристократический нос на сторону и сбивая его с ног. Рилильен, приземлившись на пятую точку, смотрел на своего бывшего подданного, хлопая округлившимися от удивления и обиды васильковыми глазами.

   - Давно кулаки чесались, Рил, настучать по твоей глупой смазливой роже. - все спокойствие с эльфа облетело прошлогодней листвой, Эйленталь взорвался негодованием: - Князь, демоны тебя возьми, ты каким местом думал, когда разворачивал агитационную кампанию против хельдар, кретин безмозглый?! И где была твоя голова, когда поручил войско наших лучников Алериэлю, этому тупоумному малолетке?!

   - Мы боролись с порождениями тьмы! - запальчиво выкрикнул князь, но наткнувшись на многообещающий взгляд своего собрата, замолк, не решившись разразиться очередной патетической речью.

   - Кретин длинноухий, по какому-то недоразумению именуемый Князем дивного народа! Ты своими руками создал всему Эрданиолу громадные проблемы.

   - Хельдары оставили нас в дураках, когда объединенное войско подошло к "Последнему Рубежу", а те помахали нам нагло ручкой, оставив без боя свою долину запечатанной. Нам пришлось из своего кармана выплачивать наемникам вознаграждение и танцевать перед людскими королями! Кто кому проблемы создал?!

   - Рил, ты как дите неразумное, честное слово! Обидели дитятко трехсотлетнее плохие хельдары, взяли и не захотели драться, ай-ай-ай! Тьфу! Почему я должен тебе объяснять прописные истины, которые нам разжевывали еще наши наставники?

   - Какие истины?! - Рилильен удивленно хлопнул глазами, не обращая внимания на медленно текущую кровь из сломанного носа, заливающую снежно-белый камзол, расшитый золотом.

   - Как я и думал! - всплеснул руками Эйленталь, - Ты вместо того, чтобы учиться, заглядывал своей наставнице в вырез платья. Как ты думаешь, почему мы, эльфы дети Валлары, а хельдары дети Хель? - и не дожидаясь ответа продолжил: - Да потому что мы все дети Валларахель! Мы были до недавнего времени одним народом, разделенным только лишь природой, а теперь еще и братоубийством!

   - Священный круг! - догадался Князь.

   - И двухсот лет не прошло, как в твою тупую голову пришла светлая мысль, Рил! Да, священный круг: день и ночь, начало и конец, жизнь и смерть, вечное движение душ. Ты своими руками нарушил хрупкий баланс мира. - Рилильен побледнел, Эйленталь продолжил: - Нет, бояться еще рано, а вот лет через двадцать, когда нечисть возьмет нас за задницу, вот тогда и надо бояться! Можешь не беспокоиться, катастрофы угрожающей Эрданиолу не случится, просто порождения проклятого сожрут нас и все.

   - Но почему?!

   - Ты дурак? Ты своими руками убрал щит, закрывавший остальные народы от порождений проклятого бога. Почему, по-твоему, хельдары тысячелетиями сидели в своей долине, никого не пуская в ее сердце? Почему крепость, служащая входом в долину носит имя "Последний Рубеж"? Почему они никогда не претендовали на чьи-либо земли, кроме небольшой полоски леса и полей вокруг скал, отделявших "Долину Хельдар" от остального мира? Да потому, дубина ты княжеская, что им было достаточно своей долины, некогда носившей название "Долины Смерти" в центре которой покоится сердце Танатоса, того самого проклятого бога! Обелиск Хель и печати богини, ограждают его от посягательств недоумков и нечисти, а хельдары тысячелетиями эту нечисть уничтожают по всему Эрданиолу. И вот, благодаря тебе, нам всем придется учиться сражаться с порождениями проклятого самим.

   - Хельдары что, боролись с нечистью все это время? - недоверчиво переспросил князь.

   Эйленталь устало сел на покрытую инеем траву.

   - У них просто не было выбора. Вслушайся в название их расы, Рилильен. Хельдар, то есть Дар Хель. Хельдары самая молодая раса на Эрданиоле, они были созданы всего пять с половиной тысячелетий назад во время всеобщей войны с порождениями Танатоса, созданы как воины, идеальное оружие, они дар богини всему Эрданиолу. Все пять с половиной тысячелетий, что они существуют, хельдары уничтожают все без исключения порождения проклятого бога. Они не могут по-другому, хельдары созданы такими и кроме этого просто не выносят присутствия проклятых. Вообще не выносят, потому не идет даже речи о тех вещах, в которых твои прихвостни их обвиняют.

   - Не может такого быть! Ведь они пьют кровь, похищают людских детей, убивают кого ни попадя!

   - Ты сам-то веришь в этот бред?

   - Ты же сам знаешь, что это никакой не бред, Эйленталь! Хельдары же вампиры самые настоящие!

   - Ляпни ты эту чушь кому из хельдар, тебя бы настрогали мелкой стружкой не сходя с места и невзирая на твой титул князя. Хельдары не вампиры, хоть невежды их уравнивают между собой. Упыри пьют кровь для того, чтобы продлить свое существование, а хельдары время от времени делают глоток, чтобы жили все остальные.

   - Это как? - князь неподдельно озадачился.

   - А так. Хельдары наполовину эльфы, наполовину демоны из теневой свиты Валларахель, и чтобы держать демоническую суть под контролем и не дать ей вырваться они и делают этот несчастный глоток. Он не придает им сил как вампирам, не дарит ускоренную регенерацию, он ничего им не дает, только позволяет задобрить внутреннего демона. Демоническая суть высвобождается только в бою с нечистью и нежитью, в остальном хельдары ничуть не сильнее нас - эльфов.

   - А как же похищенные дети? - не сдавался князь.

   - Да, люди сами продавали хельдарам своих же детей!!! Сами!!! Людям проще убедить себя в том, что детей у них украли, чем признаться самому себе в том, что они сами, осознанно, пусть и загнанные в тяжелые обстоятельства продали свою плоть и кровь! Хельдарам война на два фронта нужна как быку вымя, никто из хельдар в здравом уме не похитит ребенка и тем более не причинит ему вреда!

   - Тогда зачем?

   - Ты меня как слушал, Рил? Хельдары наполовину эльфы, а значит и их дети растут так же медленно, как и наши, ну может чуть быстрее. Не знаю точно. У них смертность превышает рождаемость и чтобы не исчезнуть как вид, им приходится выкупать людских детей, которые в противном случае умерли бы от голода или оказались на улице беспризорниками. Хельдары детей до двух лет обращают, они становятся почти полноценными хельдарами, второе поколение уже становится полноценными хельдарами, а детей старше двух лет они воспитывают, помогают устроиться в жизни, не без пользы в свою сторону, конечно. Но, согласись, это лучше чем голодная смерть или смерть разбойником от руки того же хельдара.

   - Значит, никаких кровавых ритуалов не было?

   - Не было. - согласно кивнул Эйленталь, - И вот тут мы как раз коснулись еще одного неприятного момента, даже четырех. Во-первых, хельдары были "рукой правосудия", они очищали от разбойников дороги, охотились за приговоренными к смерти, служили третейскими судьями, разбирая самые сложные случаи, так как им невозможно солгать. Теперь придется самим заботиться о разбойничьем отребье. Во-вторых, всем расам придется порастрясти мошну, изыскивая суммы на оплату услуг гильдии охотников. Клык даю, как орки говорят, если сразу не пошлют на поляну болотами комарам серенады петь, цены такие вломят, что гномы в собственных слезах утопятся.

   - Почему?

   - Вся гильдия охотников - воспитанники хельдар. Дальше объяснять нужно? - Рилильен отрицательно помотал головой. - В-третьих, придется учиться обходиться без зачарованного оружия против нечисти - его изготавливали и продавали хельдары. И, в-четвертых, распускать объединенную армию нельзя ни в коем случае. Людские идиоты, и ты в том числе, хоть и эльф, теперь ответственны за защиту Эрданиола. Как ты будешь всем остальным объяснять необходимость постоянных постов вокруг долины не мое дело, но сделать это нужно в течение года, максимум трех. Сможешь уговорить гильдию охотников вам помогать, будет полегче - хельдары охотно со своими воспитанниками делились опытом борьбы с нечистью, мы же этого практически не умеем. Слишком долго живем в мире, а единичные случаи не в счет.

   - Может они еще вернутся? - неуверенно произнес Рилильен, выслушав отповедь теперь уже изгоя.

   - Ну, лично я не сомневаюсь в этом. Хельдары вернутся и моли богиню, чтобы они удовлетворились одним Алериэлем, а не решили исполнить холодную месть, ночью наведавшись в Белоград в твою княжескую резиденцию.

   - Они могут на такое пойти?

   - Они потеряли своего Князя, Рилильен. Мы убили его в спину, безоружного, предательски, рукой племянника эльфийского правителя, то есть практически по приказу Князя. Так что хельдары в своем праве, и ни одна собака не посмеет их за это осудить! Вообще наш народ во всей этой истории выглядит жалко! Мы оказались глупей, что самое смешное даже троллей!!! Не удивлюсь, если в ближайшее время появится поговорка - тупее тролля только эльф.

   Рилильен опустил голову, признавая правоту собрата, и глухо спросил:

   - На что они вообще рассчитывали?

   - На свободу, Рил.

   - ?!

   - Ты никогда не задавался вопросом - почему ни один хельдар никогда надолго не покидал свою долину? - правитель эльфов отрицательно помотал головой. - Валларахель сделала так, что хельдары были прикованы к своей долине. В тот момент, когда наше войско подошло к их крепости они получили свободу, потому не особо и расстроились, что лишились своей земли. Кому понравится жить с постоянно появляющейся нечистью у себя дома? То-то. И, наверное, еще думали, что уйдут лет на десять - двадцать, а когда мы взвоем от засилья нечисти, одумаемся, проникнемся, тогда сами прискачем к ним и смиренно упадем в ножки, лобзая их, в чем бы они не были измазаны. Так бы и было, Рил. А теперь все полетело проклятым под хвост, Алериэль своей выходкой поставил жирный крест на бескровном примирении. Они бы в любом случае не вернулись бы, но и без помощи тоже бы не оставили. Что уж теперь говорить. - Алериэль досадливо махнул рукой, - Риоррдан стар, если мне память не изменяет, ему уже перевалило за четыре тысячи лет. Он последний Князь Хельдар, кроме Шарриэна других наследников у него нет. Так вот, он уже потерял троих детей, потерю четвертого он не спустит. Поверь мне, мы еще умоемся кровавыми слезами.

   Эйленталь встал, обнажил кинжал и одним рывком отрезал себе косу под корень, после чего бросил ее понурому князю под ноги. Рилильен с тоской посмотрел на своего собрата.

   - Эйлен, ты так и не ответил, почему ты решил стать изгоем, порвав со своим народом?

   - Ты сделал меня предателем! - Слова эльфа полыхали жгучей ненавистью: - Благодаря магической присяге, ты вынудил меня молчать и привести войска на порог к родичам! Я не зря говорил, что мы были одним народом, я практически всю юность провел в "Долине Хельдар" у своей двоюродной бабушки. - Рилильен недоверчиво уставился на Эйленталя. - Ты слишком заигрался в борьбу света и тьмы, читанной в древних хрониках. Там слишком много возвышенной лжи, потому ты и закрывал глаза на то, что шло в разрез с вымышленными понятиями о непогрешимости и богоизбранности эльфийской расы. Подумай, откуда взялась эта демонова присяга эльфа-воина своему правителю, вынуждающая бездумно подчиняться и не дающая даже слова против сказать. Потому я и не хочу больше иметь с вами ничего общего. Я бы ушел лунной тропой, бросившись на собственный меч, но моя жизнь теперь принадлежит хельдарам.

   Эйленталь развернулся, намереваясь уйти в степь, Рилильен его окликнул:

   - Ты теперь куда?

   - Если орки не убьют, буду в степи, - бросил через плечо Эйленталь, - и если Риоррдан потребует моей головы, направляй сюда, скрываться не стану.

   Рилильен проводил глазами медленно удаляющуюся фигуру изгоя, бережно завернул Княжеский перстень в окровавленный алый плащ и активировал портальный камень. Серебристая рамка портала поглотила правителя эльфов, обуреваемого мрачными мыслями.

   ***

   Кавалькада из трех всадников быстро достигла стойбища урук-хай, походные шатры из деревянных жердей и шкур были расставлены вокруг большого костра, на котором побулькивал общий котел. Возле котла колдовали пять пожилых орок, нарезая мясо и скудные овощи, не забывая помешивать варево. На приехавших урук-хай, орчанки посмотрели с интересом, но ради того, чтобы рассмотреть, что с собой привез Кейрат, самый завидный жених клана и нынешний вождь, прерываться не стали. Кейрат спрыгнул с громадного вороного коня, потрепал по ушам белоснежную пушистую псину, сунувшегося к хозяину, едва вильнув хвостом в знак приветствия, затем широким шагом направился в самый большой шатер в стойбище, возле которого на длинном шесте восседало чучело черного ворона. Откинув полог шатра, орк вошел внутрь.

   - Кей, ты привез его?! - взволнованно спросил древний седой орк, нетерпеливо подавшись вперед, Кейрат утвердительно кивнул. Кутающийся в густой меховой плащ старый шаман, потер друг о друга озябшие пальцы, щербатая улыбка, словно по волшебству омолодила испещренное глубокими морщинами лицо лет на сто. - Радостная весть, покажи мне его.

   Урук-хай осторожно вытащил младенца из-за пазухи и осторожно положил малыша на предупредительно расстеленную густую волчью шкуру. Ребенок спокойно спал, даже во сне не расставаясь с оружием. Кейрат улыбнулся:

   - Воин.

   Старый шаман всего мгновение всматривался в спящего малыша, затем отрицательно покачал головой.

   - Нет, Кей, шаманом будет, от него силой за версту разит. Жаль только опоздали, уже началось перерождение. - остро зыркнув на молодого орка, шаман отрывисто бросил: - На нем долг крови, духи свидетельствуют. Кто был рядом с парнем?

   - Обижаешь, дед, ума бы хватило никого не убивать. - Кейрат бестрепетно встретил каре-багровый взгляд старого шамана. - Да и не было там никого. Когда подъехали, малец был один, лежал на красном плаще. - могучий урук-хай задумался: - Были следы, но они возле парня обрываются, словно этот кто-то растворился в воздухе.

   - Ладно. - кивнул своим мыслям старик, - Хорошо что ты его к нам привез, Кей, воспитаем сами. - шаман еще раз улыбнулся, - Сильным шаманом будет.

   - Не повезло тебе дед. - Кейрат беззлобно подначил шамана. - Правнука увидишь еще не скоро.

   - Угу, ты только шею раньше не сверни как отец, у того-то хоть ума хватило обрюхатить девку. - не остался в долгу шаман.

   - Ладно, я на сход, солнце почти село.

   Шаман мгновенно стал серьезен как никогда.

   - Кейрат, ты осторожнее, неспокойно мне что-то.

   - Да ладно. - отмахнулся урук-хай с присущей молодости бесшабашностью, старый орк недовольно покачал головой. Кейрат коротко кивнул и вышел, оставив малыша на попечение деду.

   А на рассвете в шатер шамана внесли умирающего Кейрата с толстым арбалетным болтом в груди. Могучий урук-хай дышал с трудом, на губах пузырилась кровь из пробитого легкого, но умирал вождь от яда королевской гадюки, излюбленного оружия асасинов. Противоядия не существовало. Быстро поняв, что внука не спасти, старый шаман горестно вздохнул и понурил голову, в этот момент во весь голос заявил о себе проголодавшийся ребенок. Шаман вздрогнул как от удара, бросил быстрый взгляд на сверток из волчьей шкуры, затем на умирающего внука - решение было принято.

   Шаман положил ребенка рядом с Кейратом, оголил окровавленную грудь внуку и резкими взмахами костяного ритуального ножа обмакнутым в черную краску расчертил смуглую кожу древними письменами. Травы, щедрой рукой брошенные на угли жаровни начали медленно тлеть, распространяя по шатру сладковатый дурманящий сознание желтоватый дым. Шаман взял в руки бубен и принялся медленно выстукивать монотонную дробь, постепенно ускоряя ритм, затем вплел в мелодию свой хриплый голос. Ритм нарастал, туманно-алая дымка начала сочиться из груди Кейрата сквозь древние письмена и медленно укутывать замолчавшего ребенка, не выпускающего из маленькой ручки черного клинка. Шаман все ускорял ритм, голос становился громче, в какой-то момент старый урук-хай не усидел на месте и принялся приплясывать в диком, завораживающем своей первобытной хищной грацией танце. Глаза шамана закатились, он, словно находился не в реальном мире, пребывая духом на астральном плане, вокруг него струились духи давно ушедших на встречу с Хель орков, но тело продолжало безостановочно выбивать ритм и порыкивать в такт таинству. Танец старого шамана подхватили духи, откликнувшиеся на его зов, а кровавая дымка становилась плотнее с каждым мгновением, оседая кроваво-зеркальной поверхностью на коже ребенка. Наконец шаман обессилено свалился, глотая ртом воздух и перед тем как провалиться в беспамятство успел заметить как истаивает дымка, окружающая ребенка, а вместе с ней затих и последний вздох внука.

   Непроглядный туман окружал старого урук-хай, зависшего между небом и землей, шаман с нетерпением ожидал встречи с духом прародителем клана черного ворона. В душе урук-хай боялся, что своими отчаянными действиями он погубил необычное дитя. Духи такого никогда не простят и покарают весь клан за ошибку одного. Туман напротив сгустился, принимая форму большого, старого, но мудрого ворона, в матово-черном оперении которого проскальзывала седина.

   Ворон нахохлился, повернул голову вправо, словно красуясь мощным клювом перед ценителем прекрасного, вперив левый янтарно-желтый глаз в старого урук-хай. Орк почтительно поклонился.

   - Можешь не бояться, Хайрат, ты сделал все правильно, Великие духи довольны результатом. - шаман облегченно вздохнул, режущий слух голос, словно скрип дубравы в ветряную погоду, продолжил: - Ты обрел правнука, но скоро обретешь еще двух. Семя, брошенное твоим внуком, вот-вот взрастет, родятся мальчики: воин и шаман.

   - Благодарю Ворон. - шаман снова почтительно поклонился и не смог удержаться от улыбки. - Три шамана в клане - сила.

   - Два, Хайрат. Кайтар не принадлежит Черному Ворону.

   - Кайтар? - неподдельно удивился шаман, и было чему, ведь имена дети урук-хай получали только в четырнадцать лет, когда переходили из разряда детей в отроки и очень редко духи покровители снисходили до того, чтобы лично давать детям имена.

   - Да, ребенок, имеющий двойной долг крови не может не иметь имени, а злых духов можешь не опасаться. - Ворон коротко хохотнул, - Великие духи позабавятся искренней радости Кайтара от встречи с ними. Но береженого богиня бережет, пока твой правнук не получит тарруш, зови его Кай.

   Шаман про себя перевел со староорочьего имя ребенка и не удержался:

   - Кай значит лед, а если потом прибавить Тар, получается Ледяной Долг, бессмыслица какая-то!

   - Имя Кайтар на изначальном языке имеет четыре значения: Правитель, Судья, Палач и Месть. Каждое из четырех имен принадлежит ему, Ледяной Долг тоже подходит. - вспомнив о двойном долге крови камнем повисшем на судьбе правнука, урук-хай согласно кивнул. - У Кая свой путь, когда придет время, долги его позовут в дорогу, не держи правнука.

   - Что ты имел в виду, говоря, что Кай не принадлежит Черному Ворону?

   - Не волнуйся, мой старый друг, Кайтар не останется без поддержки, Великие духи решили ему дать покровителя ныне мертвого клана. Клана сгоревшего в горниле древней войны. - Ворон посмотрел на шамана вторым глазом, - На этом все.

   - Благодарю за добрые вести, Ворон.

   Мудрый дух расплылся невесомым туманом, шаман пришел в себя. Тело мертвого внука уже вынесли, снаружи слышался шум подготавливаемого погребального костра, но к ребенку никто не посмел притронуться. Подойдя ближе, шаман понял почему: Темные волосики ребенка побелели, став снежно-белого цвета, небесно-голубые глаза сменили свой цвет, став темно-багровыми, а еще совсем недавно розово-белая нежная кожица потемнела, словно на нее лег густой загар под летним солнцем в родных горах клана. Взгляд малыша словно пронизывал насквозь, и был он не по-детски серьезен и тяжел. Хайрат улыбнулся:

   - Возражать против двух братьев не будешь? - Кай тут же расплылся в радостной улыбке и что-то весело гукнул.

   Старик покряхтывая наклонился, закутывая ребенка в шкуру и попытался отобрать маленький клинок, чтобы тот не поранился, а то слишком лихо он им размахивал во все стороны. Взгляд Кая моментально стал серьезным и злым, Хайрат еле успел отдернуть руку по которой чуть не прошлось черное лезвие.

   Хайрат примирительно улыбнулся:

   - Ладно, не буду. - Кай, ощутив, что любимую игрушку больше никто отнимать не намерен, тут же успокоился и что-то залопотал по-своему. - Смотри не поранься. - напутствовал урук-хай, вымученно улыбнувшись. Что-то ему подсказывало, что клинок ой как не прост, но как не напрягал память старый шаман, но так не смог припомнить ни одного народа с такими игрушками и слышал ли он вообще о чем-то подобном. Только сейчас орк почувствовал исходящую от клинка лютую ярость и первобытную злобу волчицы защищающей своих щенков. Ребенок же беззаботно ухватился второй ручкой прямо за лезвие, шаман затаил дыхание, но ничего не произошло, Кай остался цел, весел и беззаботен. Убедившись, что странное оружие своему носителю не причинит вреда, со спокойной душой выбросил все непонятное из головы.

   Устроив Кая на руке, шаман шагнул из шатра, сощурившись на ярком солнце. Погребальный костер уже был сложен. Хайрат тихо пробормотал:

   - Не завидую я тебе парень, обрести и тут же потерять сразу двух отцов... Что за судьба тебе уготована?

   Костер прогорел в полной тишине, никто так и не проронил ни слова за эти несколько минут. Увидев ребенка на руках у шамана все облегченно переводили дух, Кейрат уходил, оставив частичку души в своем сыне, а значит, вскоре после встречи с Хель снова родится. Налетевший порыв ветра подхватил невесомый пепел и унес его в степь, Хайрат вздохнул, проводив его взглядом. Кай заворочался в своем меховом свертке, шаман опасливо понюхал воздух, но тут же понял, что прежде чем сходить по большому или по малому надо сначала поесть, а дитя стихий с самого появления на свет ничего еще не ело. Орк огляделся вокруг - все занимались своими повседневными делами, забыв об огненном погребении, и тут он приметил старую орчанку, греющуюся на солнце возле шатра.

   - Кара, - позвал старик, - помоги накормить правнука.

   Орчанка растерялась.

   - Старый, чем?! Все кормящие молодухи в горном стойбище, а мои груди пересохли так давно, что я уже и забыла каково это вскармливать будущего воина!

   - Ну, хоть посоветуй что-нибудь! Баба ты или не баба, в конце концов! - вспылил шаман, орчанка медленно поднялась, уперла руки в бока и злобно зыркнула выцветшими от времени желтыми глазами.

   Шаман положил сверток с ребенком на землю, сбросил меховую шубу, после чего грозной тучей двинулся на строптивую женщину. Не растерявшись, Кара схватила увесистую палку, приготовленную для костра и от души перетянула ею старого орка по спине. Хайрат взревел, глаза налились бешенством, второй удар поленом пришедшийся по голове, успокоил развоевавшегося старика, забывшего о том, что он не воин, а степенный, всеми уважаемый шаман. Каре-багровые глаза закатились, урук-хай свалился на утоптанную траву как подкошенный.

   Выждав пару минут для верности, Кара осторожно подошла к шаману и ткнула его в грудь палкой.

   - Эй, пень старый, ты случаем не сдох? - позвала орчанка, глазки хитро поблескивали на сморщенном лице. Шаман завозился, глаза некоторое время с тоской смотрели в голубое небо.

   - Не дождешься, клюшка древняя! - простонал Хайрат, скосив на нее глаза.

   - Уж помоложе тебя буду... муженек.

   Хайрат пробормотал себе под нос что-то неразборчивое, но судя по интонации явно непечатное, затем перевернулся на бок да так и застыл, удивленно смотря куда-то в сторону. Кара проследила за его взглядом и обомлела, лишь пробормотала невнятно:

   - Это ж кто такое чудо родить-то сподобился?

   Рядом с ребенком зажмурив глаза от удовольствия и сверкая белоснежным густым мехом, растянулась громадина орочей овчарки, всего несколько дней назад потерявшей щенков. Кай, размотавшись из шкуры сосредоточенно сопел, намертво присосавшись к соску, прохлада осенней степи, его нисколько не волновала.

   - Дурная, а пригодилась. - ухмыльнулся Хайрат.

   Кара отмерла.

   - Думала, после того как ее щенков горный кот придушил, придется убить, ан нет, теперь демона лысого отобрать парня назад сможем. Мамка для пацана в самый раз, злой и сильный вырастет! - старая орчанка умиленно смотрела на кормилицу, вывалившую розовый язык между здоровенными клыками.

   Хайрат медленно, покряхтывая, поднялся, потрогал шишку на лбу и поморщился. Смерив кару сверху вниз хмурым и обреченным взглядом, шаман еще раз выругался.

   - При ребенке не ругайся, муженек! - старуха снова подбоченилась, шамана перекосило. - Ты морду-то не криви, да клыки свои обломанные не скаль! Словил дубиной в лоб, изволь принять молодую жену в своем шатре! - Кара кокетливо похлопала ресницами, шаман схватился за сердце.

   - Не придуривайся, пень старый, лучше подумай, кто мальца воспитывать будет.

   - Сам справлюсь как-нибудь. - буркнул Хайрат.

   - Сам справится он, как же! - Кара всплеснула руками, - Вроде мудрый, а дурак. Шала вскормит, а все остальное-то кто делать будет: стирать, обмывать, нянчиться, когда клыки резаться станут, готовить, когда пацан от сиськи оторвется?

   Хайрат подумал, что слова Кары не лишены смысла, особенно когда вспомнил беспокойные ночи, пока Кейрат бегать не научился, синяки под глазами невестки от недосыпа, сушащиеся шкуры, выпачканные ребенком, были обычным делом.

   - Демон с тобой, клюшка. - махнул рукой шаман, попытавшись поднять шубу, но благоразумно отошел, услышав угрожающее рычание и увидев оскаленные клыки. - От дурная псина, не застуди парня.

   Шала фыркнула и принялась тщательно вылизывать попискивающего от удовольствия Кая. Закончив намывать, овчарка осторожно перехватила уснувшего ребенка поперек маленького тельца и утащила его в шатер шамана, Кара подхватила шкуру и шубу и засеменила следом. С тех пор, в шатре всегда было место для грозной мамаши и ее приемного малыша.

   Хайрат проследил, за тем как овчарка покрутилась, устраивая Кая в кольце густой шерсти на расстеленной для нее шкуре, улыбнулся и, задернув полог шатра накинул поданную Карой шубу на плечи.

   - Следопыты вернулись. - поставила орчанка новоиспеченного мужа в известность и засеменила мелкими шажочками в свой старый шатер за вещами. Орк проводил ее глазами и прикрывшись морщинистой ладонью от яркого солнца повернулся к прискакавшими урук-хай. Пятерка разгоряченных коней влетела в центр стойбища, Уктар, лучший охотник племени и молочный брат почившего вождя сбросил на землю какой-то куль, при ближайшем рассмотрении оказавшийся спеленатым как куколка бабочки эльфом. Эльф был без сознания, шишка на виске уже начавшая наливаться синевой говорила, что эльфу помогли оказаться в таком состоянии. Синяк под глазом Уктара тоже красноречиво свидетельствовал, что эльф был категорически не согласен с пленением.

   - Изгой, поймали недалеко от того места, с которого стреляли. - пояснил Уктар. Охотник дотронулся до синяка, - Верткий гаденыш, пока аркан не накинули, не дался.

   - Что узнали?

   - Стрелка не нашли, но место облазили на четвереньках, запаха никакого и след странный. Убийца, словно с неба упал, следы пребывания его есть, а как туда попал и куда потом делся, не понять. Как растворился.

   - Порталом воспользовался. - кивнул шаман.

   - Тебе виднее, шаман, только объясни мне зачем кому-то понадобилась жизнь Кейрата? У нашего клана только небольшие горные пастбища для лошадей да коз, в остальном же голые скалы, тролли да гоблины. Самим есть порой нечего, ремни жрем с голодухи. Кроме нашей территории ничего в голову не приходит.

   - Я тоже не вижу причин. - согласно кивнул Хайрат, - Но меченого нанимать просто так никто не будет. Одно могу сказать точно, хвосты надо искать за пределами Ледяной степи, наши никогда не прибегнут к подобной подлости.

   - Да, просто вызвали бы в круг на поединок и решили дело грудь в грудь по-орочьи. - согласился Уктар.

   Охотник легонько толкнул носком сапога бессознательное тело эльфа.

   - Этот изгой еще рядом ошивался. - Уктар немного помолчал, обдумывая пришедшую в голову мысль, но отрицательно помотал головой. - Это, конечно в их традиции все вопросы решать стрелой из кустов, но остроухие мастаки управляться с луком, арбалет у них не в чести.

   - Придет в себя, тогда и спросим, что он забыл в степи.

   Урук-хай несколько минут наблюдали, за тем как прискакавшие с Уктаром молодые орки ухаживают за лошадями. Охотник тихо спросил:

   - Кейрата не стало, кто вождем будет?

   - Ты Уктар. - ответил шаман.

   - Слышь, шаман, ты так не шути! - запротестовал орк, - Я охотник!

   - И что с того, что ты охотник, Уктар? - Хайрат спокойно встретил грозный взгляд урук-хай. - Ты умен, не склонен действовать необдуманно, кто, если не ты?

   - Арраг. - не слишком уверенно ответил охотник, Хайрат пренебрежительно фыркнул.

   - Арраг молод и глуп, излишне вспыльчив и склонен решать все вопросы силой. Даже не будь достойного претендента, я бы все равно не выбрал его вождем, Уктар. - охотник обреченно скрежетнул зубами: - Если власть в тягость будет, передашь ее ребенку Кейрата.

   - Ребенку? - обрадовано переспросил Уктар, шаман кивнул: - Хорошо, Кейрат скоро снова родится.

   - Раньше чем ты думаешь. - Усмехнулся Хайрат, - Один уже есть, я успел провести ритуал, дитя уже переродилось, и на подходе еще двое: шаман, смена мне и воин, из которого ты воспитаешь будущего вождя. ... Если не передумаешь.

   - А подкидыш?

   - На нем двойной долг крови, Уктар, когда придет время, он отправится в путь, так решили духи.

   Уктар удовлетворенно улыбнулся.

   - Значит, месть все же будет. Хорошо. - охотник присмотрелся к эльфу, заметил едва уловимое движение ухом.- О, остроухий пришел в себя. Не притворяйся, я знаю, что ты нас слышишь.

   Эйленталь открыл зеленые глаза, не дожидаясь приглашающего пинка под ребра. Проморгался, и только после этого мазнул пустыми, ничего не выражающими глазами по оркам.

   - Что ты делаешь в степи? - начал допрос шаман.

   - Я изгой, лучше тут, чем там, где часто встречаются соплеменники. - облизнув рассеченную губу ответил Эйленталь.

   - Почему изгнали?

   - Я сам ушел. - в голосе эльфа жизни было не больше чем в камне.

   - Почему?

   - Я выполнил приказ, который расходится с моим пониманием воинской чести.

   - Хм, честь это серьезный повод. - Хайрат одарил пленного уважительным взглядом, затем обратился к охотнику: - Уктар, развяжи его. Потом оружие отдашь.

   - А стоит? - засомневался Уктар, - Шустрый больно.

   - Развязывай, давай. Видишь, что с ним творится. Эльфы неженки, хоть и длинноухие, но не кролики, в неволе чахнут и не размножаются.

   Урук-хай хохотнул и рачительно не стал резать узлы, аккуратно распутывая веревки. Развязывал быстро - сказывалась немалая сноровка. Эйленталь, как только его освободили, немного ожил, сел, затем начал тщательно разминать затекшие руки и ноги. Уктар, сматывая аркан, внимательно наблюдал за эльфом, готовый в любой момент отреагировать на опасность.

   - Эльф, что ты делал, перед тем как тебя поймали?

   - Шел куда глаза глядели. - пожал плечами Эйленталь.

   - Что видел?

   - Ничего, только степь да солнце.

   - Зря только время потратили, да синяков друг другу наставили, дурни молодые. - разочарованно покачал головой шаман и уходя бросил: - Эльф, если хочешь жить в степи, держись окраин. Урук-хай из сердца Ледяной степи не жалуют твое племя.

   - Спасибо, шаман. - кивнул Эйленталь, Уктар проводил его до выхода из стойбища, где передал оружие, завернутое в эльфийский зеленый плащ и словно забыв о его существование заорал:

   - Снимаемся, уходим домой!

   Стойбище в тот же миг пришло в движение, а через час, только примятая трава, обложенное камнями кострище, да конские "каштаны" напоминали о том, что тут недавно была временная стоянка урук-хай.

Глава 2

   - Кай, чтобы я больше и близко тебя не видел возле "Волчьего клыка"! - распекал Хайрат беловолосого малыша пяти лет виновато понурившего голову сидевшего в поскрипывающей телеге напротив него. - Зачем ты вообще на него полез?!

   - Ну, это...- Кай шмыгнул носом, утер его тыльной стороной ладони и поднял на прадеда раскаивающиеся темно-багровые глаза. Старый урук-хай грозно нахмурил седые брови, ожидая внятного ответа. Мальчик с простодушным вызовом, излишне правильно выговаривая некоторые буквы, ответил: - Интересно было, вот!

   - Чего такого интересного на этой верхотуре быть-то может? - негодовал старик.

   - Ты же говорил, что если писать на холодном ветру, то стручок отвалится. - старый шаман с трудом сдержал улыбку, брови сами собой начали расползаться. Хайрат внутренне собрался, сообразив, что весь воспитательный эффект пропадает.

   - Говорил. - дед степенно кивнул, - Так ты что, все мои слова проверять на личном опыте будешь?

   - Нет. - Кай отрицательно помотал головой, грива белоснежных волос, стянутых на затылке в конский "хвост" двумя выкрашенными в алый цвет косичками, начинающимися на висках, хлестнула мальчика по лицу. - Просто ты говорил неправду! - орченок обвинительно посмотрел на деда. - Я специально залез на Клык - там ветер самый сильный и холодный.

   - И что?

   Кай пожал плечиками.

   - Не отвалился.

   Орк расхохотался во весь голос, не в силах больше удерживать серьезную физиономию.

   - Кай, мальчик мой, это была шутка, а шуткам верить не стоит. - Хайрат щелкнул орченка по носу, Кай потер его ладошкой и озадачился:

   - Шутка? Это что?

   - Это когда говорят неправду, чтобы потом вместе посмеяться, когда тот над кем шутили поймет это.

   - А-а, потому ты бабушку зовешь клюшкой? ... Тогда надо ей сказать, что ты шутишь.

   - Почему? - удивился шаман.

   - Так ба не смеется и тоже шутит над тобой, зовет старым пнем. ... Ты тоже не смеешься почему-то.

   Шаман закашлялся, стараясь скрыть смех, Кай был настолько потешно-серьезен, что невольно вызывал улыбку.

   - Потом поймешь, Кай.

   Поняв, что его ругать больше не будут, орченок тут же перевалился через борт телеги, протягивая бегущей рядом Шале полоску вяленого мяса. Овчарка осторожно взяла угощение, благодарно вильнув пушистым хвостом. Кай вернулся на место, прожевал свою порцию и спросил:

   - Деда, тогда почему у девочек стручок отламатый?

   Орк вздохнул:

   - Вот же любопытное дитя! - проворчал шаман, не зная как ответить ребенку, и тут же задал встречный вопрос: - А ты сам как думаешь?

   Мальчик сосредоточенно нахмурился и принялся рассуждать вслух:

   - Уктар говорит, что они трусихи, потому писают сидя, а мы храбрые и сильные, потому стоя. Мы должны их защищать. Уктар не шутил, он в это верит. Это я понял, но Лиррин, охотница, горную кошку не испугалась, я клыки в косах видел и шкуру возле шатра тоже. Она трусихой быть не может.

   - И? - подбодрил шаман.

   - Стручок у Лиррин отламатый, я спрашивал. Значит, девочки рождаются с отламатыми стручками. - Орк снова расхохотался, представив лицо грозной охотницы в этот момент, Кай не успокаивался: - Почему так?

   - Кай, девочки созданы такими.

   - Да?

   - Да!

   - А зачем?

   - Кай, тебе это нужно? - шаман понял, что они приближаются к очень щекотливой теме, а отвертеться от разговора не получится, мальчик был уж очень любопытным и что самое главное настырным. Достанет всех, но объяснение получит все равно.

   - Хочу знать! - темно багровые глаза требовательно смотрели на шамана.

   - Эх, Кай, - орк крякнул от досады и медленно подбирая слова, начал говорить, лицо мальчика постепенно вытягивалось в непонятной гримасе: - когда ты вырастешь, ты встретишь девушку и эм, как бы это сказать, вы будете постоянно ходить вместе, взявшись за руки. Кхм, целоваться. - Кай удивленно икнул, опасливо покосившись на свою ладошку: - Потом она родит тебе ребенка. - быстро закруглился шаман.

   - Э-э, деда, а почему тогда рождаются козлята? - шаман непонимающе посмотрел в уморительно серьезные глаза правнука, - Козел с козой не целуются и рук у них нет, они что-то другое делают, я не понял что. - Шаман пошел багровыми пятнами, - Меня бабушка позвала, потому не успел разобраться. - Хайрат перевел дух, смахнул испарину и про себя пообещал Кару больше не звать клюшкой даже в шутку и обязательно дать указания старшим ребятам, чтобы мелочь всякую к пастбищу и близко не подпускали.

   - Кай, мальчик мой, помнишь, я тебе говорил, что некоторые вещи ты сможешь понять только сам и только когда ты вырастешь? - Кай кивнул, - Вот это из тех вещей.

   - Да? - Кай разочарованно вздохнул.

   - Поверь мне. - орк облегченно выдохнул, тема как оказалось, была более чем щекотлива. Закралась даже смутная идея послать мальчика с этими вопросами к Ворону, от одной мысли как Кай раскорячит духа прародителя клана, становилось смешно, но Хайрат тут же одернул себя. Был вариант, что Ворон выложит мальчику все как есть, орк передернул плечами, и так первое слово, сказанное правнуком, благодаря пернатому прародителю было матерным. Шаман потом долго мучился, пытаясь отучить малыша ругаться и заодно объяснять, почему Ворону можно, а ему нельзя.

   - Ты говоришь правду, я подожду. - серьезно заключил Кай, Хайрат окончательно успокоился, слову малыша можно было верить без оглядки на столь малый возраст.

   - И вот еще что, - Хайрат вспомнил, с чего вообще начался разговор, - не лазь больше на волчий клык, я за тебя боюсь, и бабушка тоже переживает.

   - Почему?

   - Разобьешься, нам будет больно и грустно.

   - Не буду, тока я не разобьюсь, - убежденно заявил Кай, - каменная и прозрачная птички не дадут. - шаман нахмурился, малыш снова упоминал каких-то непонятных птиц, Хайрат понимал, что это дружественно настроенные духи, но что это за духи не знал, а от того не доверял им и беспокоился за внука. Шаман заметил, что глаза паренька загадочно поблескивают, Кай ерзал на месте, явно желая чем-то похвастаться, но видя, что дед задумался, мешать не решался. Шаман поощрительно кивнул:

   - Деда, я на клыке горняка поймал! - и тут же продемонстрировал темно-серую со слюдяными вкраплениями гранитного цвета костяшку на нитке. Густые брови шамана в неподдельном удивлении взлетели чуть не на середину лба, урук-хай уважительно и с явной гордостью покачал головой.

   - Я горжусь тобой, Кай!

   Малыш засветился от заслуженной похвалы и тут же нахмурился, вспомнив о чем-то. Метаморфоза не укрылась от взгляда шамана.

   - Деда, горняк ушел из тролльего ущелья, мы с Шалой до этого ходили туда, там очень плохо пахнет. - смуглая мордашка малыша перекосилась, видимо даже воспоминания не уменьшают испытанные неприятные ощущения.

   - В смысле?

   - Ну, так пах мертвый горный козел, когда мы его нашли под скалой, тока в ущелье пахнет еще хуже, но там нет горных козлов. Вообще нет.

   - Не бери в голову, малыш, наверняка тролли постарались, нагадили вот и воняет.

   - Может быть. - кивнул Кай, - Тока я ни разу не видел чтобы Кхат так шалил, это не смешно. И, дед, вот еще что, Ворон опять ругается нехорошими словами. - малыш непроизвольно потер пятую точку, на которую пришлись воспитательные меры за эти самые нехорошие слова. - Говорит смотреть за чужаками.

   Орк погладил малыша по голове и рассеянно кивнул:

   - Знаю, Кай, на сходе я об этом обязательно скажу, старейшины наверняка именно поэтому созвали малый сход.

   Орченок просветлел лицом и задал давно мучавший его вопрос:

   - Деда, а зачем ты меня взял?

   - Потерпи, это для тебя будет сюрприз.

   - Хочу железный нож! - Кай мечтательно закатил глаза, а старый шаман неодобрительно покачал головой, непроизвольно проваливаясь в воспоминания.

   На второй день после рождения мальчика загадочный клинок исчез и как его не искали, найти даже следов не смогли. Тогда Хайрат только облегчено вздохнул, ему очень не нравилось это странное оружие - уж слишком лютой яростью и злобой от него веяло. Кроме того, старый орк был убежден, что шаману, а особенно "Говорящему с духами" кем оказался его правнук не подобает размахивать оружием как простому воину. Кай же питал ничем неутолимую страсть к любому оружию от простейшей пращи до боевого копья. Хайрат давно уже со счета сбился, сколько он костяных ножей отобрал у ребенка, но Кай все же умудрился и деду угодить и при оружии остаться.

   Как шаману Каю положен ритуальный нож для нарезания ингредиентов, необходимых для камлания и знаки шаманские чертить. Малыш, подаренный Хайратом маленький ножик, к слову точно такой же какой был и у него самого умудрился сломать в течение пяти минут, а спустя час полностью пустить его на костяшки для духовных четок. Видимо опасался, что дед его починит. Чтобы от деда не влетело, Кай смылся в горы и до самого вечера не показывался на глаза, а ближе к закату явился с головы до ног обсыпанный стружкой виновато понурив голову. Злость шамана к тому времени немного поутихла, Кай сначала извинился, а потом подарил деду новый ритуальный нож, увидев его, орк сначала взъярился, но праведная ярость тут же увяла. Размер обоюдоострого лезвия больше подходил боевому клинку, но рукоятка старого шамана просто очаровала. Рукоять была с удобными насечками и полая, в которой можно хранить инструменты для изготовления костяшек, но что окончательно добило Хайрата, так это шарообразный разборный набалдашник вместо простой пятки. Этот набалдашник после разборки превращался в походный вариант ступки с пестиком. Вещи для шамана порой более необходимые, чем ритуальный нож. С тех пор Хайрат с гордостью носил подарок внука, правда, ножны для двух клинков пришлось тачать самому - Каю по малости лет не хватило сноровки и ножны вышли плохо подогнанными и кривыми.

   Единственное, что затмевало тягу внука к оружию - это знания. Хайрат вспоминал себя в его возрасте. Как он постоянно отлынивал от учебы, симулировал болезни, как убегал из душного шатра на улицу при первом же удобном случае, в общем, интересовался чем угодно, лишь бы не учеба. Кай в этом плане был полной его противоположностью, мальчик даже не впитывал знания, он их не жуя проглатывал и постоянно требовал добавки. В свои пять лет орченок свободно говорил на нескольких языках: на орочьем, при этом, прекрасно понимая староорочий и на всеобщем людском языке, но самое удивительное, что Кай говорил на тролльем и гоблинском. Хайрат последние два языка знал с пятого на десятое и этого хватало худо-бедно общаться с соседями, в крайнем случае, разговаривали на всеобщем. Кай, не удовлетворился несколькими фразами, но выяснилось это позже.

   Все дети горного клана в свободное время где-то болтаются, занимаясь своими делами, и Кай не был исключением из правил. Дед, заметив тягу к знаниям, не слишком усердствовал. Дав строго отмеренный кусок материала и убедившись, что внук его усвоил в принудительном порядке отправлял на улицу дышать свежим воздухом. Кай тут же ускользал в горы вместе с Шалой, неизменной спутницей в его путешествиях по горам и телохранителем в одном лице, потому Хайрат не переживал за внука. Орочья овчарка могла расправиться со снежным барсом, горной кошкой, как ее называли урук-хай, не говоря уж о более мелких хищниках, в общем, защиты надежней придумать сложно. Так продолжалось довольно долгое время.

   Хайрат, когда внук выдал длинную фразу на тролльем, сильно удивился, разобрав из нее лишь пару слов, а когда он палочкой вывел непонятную загогулину в ящике с речным песком, служившей заменой бумаге, долго задумчиво чесал затылок. Шаман даже и не подозревал, что у троллей есть своя письменность. После расспросов внука выяснилось, что Каю было скучно просто так гулять: к охотникам его не пускали по малости лет, сверстники же сторонились маленького шамана и слишком необычного паренька в одном лице, не принимая в свои игры. И вот, в один прекрасный день, отлавливая мелких духов в компании овчарки, Кай встретил в горах тролля, лишь чуть старше его самого. Обоих пареньков распирало любопытство, вопросы табунами носились в маленьких существах, но язык жестов оказался катастрофически мал и нормально общаться они не могли.

   Кай рассудил, что шаман клана просто обязан знать не только свой собственный язык и недолго думая, заявился в пещерное стойбище горных великанов. Кыхтуру, шаману клана Бурого Медведя новоявленный ученик был нужен не больше чем чирей на заднице, но Кай оказался более настойчив. Получив отказ на вежливую просьбу, парень намертво заморозил тотем клана, сказав, что разморозит его только после обучения. Впечатленный мощным всплеском силы, Кыхтур попытался связаться с духом прародителем, но после двух неудачных попыток принялся обучать орченка ударными темпами - никогда еще троллий шаман так упорно, а главное долго и плодотворно не работал! Но результатом оказался доволен - Кхат, тролльчонок, встреченный Каем приходился Кыхтуру племянником и будущим шаманом. Маленький тролль, смотря на орченка, едва дотягивающего макушкой ему до подмышки сам стал проявлять больше усидчивости на занятиях. Взыграла ревность и ущемленная гордость - Кыхтур постоянно ставил Кая ему в пример, и заметив что племянник неподдельно старается, ловко перевел занятия в плоскость соревнования. После окончания обучения, Кыхтур попросил Кая разморозить духа, на что получил ответ: - "Я заморозил только тотем, а Бурого Медведя попросил не отвечать". От хохота тролльего шамана едва не обвалился потолок в его пещере, но Кай обещание сдержал и тотем разморозил.

   Убедить Ляхашша, шамана гоблинов клана Каменной Змеи обучить языку уже двух учеников не составило особого труда. Мелкие серокожие существа с длинными подвижными ушами сновали по горам во всех направлениях и были в курсе основных новостей, потому, не дожидаясь заморозки своего тотема, Ляхашш безропотно согласился. К обучению маленький серокожий шаман приступил со всей ответственностью и тщанием, ему льстило, что орченок, на полголовы выше его ростом и тролль-недоросль на все три преданно заглядывают ему в рот, когда он им что-нибудь рассказывает.

   Подивившись находчивости внука, сумевшего убедить двух шаманов выучить его своим языкам и некоторым шаманским приемам, порадовался тому, что Кай наконец-то нашел себе друга, хоть тот и был троллем. Хайрат философски рассудил, что у каждого есть свои недостатки, а знакомства, с детства подкрепленные дружбой, пригодятся всегда, к тому же то, что Кай свободно разгуливает по стойбищам соседей, а Кхат зачастил в их стойбище тоже дело очень полезное для налаживания контакта и сотрудничества. Горы хоть и большие, но не бескрайние, чтобы жить и не встречаться с соседями. Даже если не хочешь, общаться придется, тем более, что внук, походя умудрился сгладить вековое недоверие между тремя народами показав всем, что, не смотря на внешние отличия они не такие уж и разные. Настороженность шаманов при необходимых встречах для решения неизбежно возникающих вопросов довольно быстро сменилась, как ни странно, доброжелательностью - три расы, проживающие в горах, объединял один закон - дети неприкосновенны при любых обстоятельствах. Нашлись и общие темы для разговоров никак не связанные с повседневной жизнью кланов, встречи с каждым разом становились все более неформальными, все больше напоминая встречи стариков, судачащих о том - о сем, в том числе и о клановой политике как бы между делом. Отношения постепенно налаживались.

   Но самой удивительной была противоестественная связь Кая со льдом, полностью оправдывающая имя. Орки, особенно те, что выросли в горах, где на вершинах никогда не таял снег, отличались отменным здоровьем и завидной морозоустойчивостью, но даже толстошкурые тролли без шубы в лютые морозы и носа из теплых пещер не казали, не говоря уж об урук-хай и гоблинах. Кай же круглый год бегал в одной меховой безрукавке, тонких шерстяных штанах и в коротких сапожках с прочной подошвой, что такое простуда не знал в принципе. Пару раз старый шаман чуть не умер от беспокойства, когда находил притомившегося игрой на свежем воздухе паренька уснувшим в сугробе. В те моменты орк был очень близок к тому, чтобы убить Шалу, бдительно хранящую, как позднее выяснилось, спокойный здоровый сон мальчика. Останавливало только то, что овчарка находилась слишком близко к Каю, а потому была большая вероятность зацепить внука магическим ударом - о том, что можно позвать кого-нибудь из охотников, обеспокоенный дед забыл напрочь. Внук неизменно просыпался выспавшимся и отдохнувшим, и на странности, связанные с льдом урук-хай махнули рукой. По мере роста, эта связь становилась крепче, Кай носился по свежевыпавшему снегу как заправский эльф по траве, не проваливаясь и не оставляя следов, разгуливал в самую жестокую метель искренне не понимая как в ней можно заблудиться. Что с успехом и доказал, отыскав своих младших братьев-близнецов, заигравшихся на недалеком склоне и пропустивших начало метели, а потому безнадежно заплутавших. Мальчик привел обоих в целости и сохранности. Утара, жена погибшего внука, сильно недолюбливавшая Кая, после этого случая долго пыталась подкармливать самыми лакомыми кусочками беловолосого орченка, шарахавшегося от нее и никак не могущего забыть насмешки и постоянные шпынянья с упреками. Хайрат окончательно успокоился лишь поговорив с Вороном, дух прародитель посмеялся над страхами старого шамана и еще раз напомнил, что часть его имени не зря переводится со староорочьего как Лед.

   Дед не мог нарадоваться на внука, но совсем недавно понял, что ему больше нечему учить Кая, а теперь мальчик преподнес еще один сюрприз, поймал горняка - горного духа, неразумного, как и все низшие духи, но очень сильного, которого подчинить может далеко не каждый шаман. К этому старый орк был не готов - гирлянды воздушниц, водяниц, туманников и, не смотря на то, что Кай любимец льда огневиц уже давно не вызывали удивления, но появление костяшки с горняком в духовных четках внука выбивали почву из-под ног. И еще, Кай не признавался, но старый шаман был практически уверен - у внука есть в загашнике пара - другая кошмарниц, а то и ужасниц. Потому, что особо доставучие подростки, которым Кай не мог навалять в силу малого возраста, долго мучились ночами от плохих снов, пока не извинялись или не переставали шпынять орченка. Духи дурных снов создания столь эфемерные и трудноопределимые, что обнаружить их порою занятие почти невыполнимое, кроме того, эти духи очень нудные в подчинении. Как оказалось совсем не бесполезные, только где внук их мог наловить, а главное каким образом наслал на недругов, шаман не знал - Хайрат лично ставил вокруг стойбища барьер, отвращающий плохие сны. Вспомнив это, Хайрат искренне поблагодарил Ворона за своевременный созыв малого схода, старый урук-хай твердо намеревался ввести орченка в "Круг Шаманов" Ледяной степи. Кай силой и знаниями заслужил право носить тарруш - отличительный знак шамана и получить первое имя официально, а злые духи, если такие заявятся, в лучшем случае осядут в очередной костяшке. Хайрат не сомневался, Кай потом придумает, куда их приспособить, особенно если вспомнить, как маленький орченок использует воздушниц.

   Воздушники - самые распространенные и часто встречающиеся духи в изобилии водятся высоко в небе, но и ближе к земле они тоже часто спускаются, с их подчинения как раз и начинается практика любого шамана. Раньше Хайрат думал, что воздушниц можно использовать только для проветривания шатров, ну или, в крайнем случае, отбросить врага на пару шагов. Кай показал, что эти эфирные создания имеют громадный потенциал - мальчик в силу малого возраста имел большие проблемы с плетением косичек, а тут каждое утро приходилось подолгу ждать, пока Кара расчешет волосы, а затем заплетет две алые косички, означающие, что их носитель имеет два открытых кровных долга. По мнению малыша двадцать - тридцать минут это целая пропасть времени и терять их на всякие прихорашивания непозволительная роскошь. Потому повозившись несколько дней с расчетами, Кай заставил воздушниц расчесывать ему волосы и заплетать косы. Зрелище не для слабонервных. Со стороны, кажется, что в блестящих белоснежных волосах завелись такие же белоснежные змеи, увязывающиеся между собой безукоризненно-ровными плетениями.

   Шаман покосился на внука и усмехнулся, орченок, прикусив губу клычком, увлеченно выводил маленьким резаком на полированной поверхности костяшки знак земника - духа земли. Духа не менее сильного, чем горняк, но еще более сложного как в поиске, так и в подчинении. Кай смахнул последнюю стружку и с любопытством осмотрелся по сторонам.

   Хайрат мысленно пожелал внуку удачи и более не отвлекаясь, взялся за вожжи, подгоняя лошадь - до схода оставалось не так много времени, а ведь еще надо поболтать со старыми знакомыми, обсудить последние события в Ледяной степи до обсуждения в "Доме Предков".

   "Дом Предков" представлял собой небольшую дубовую рощу в самом сердце Ледяной Степи с большой круглой площадкой в центре рощи. На этой площадке с незапамятных времен решались все глобальные вопросы, касающиеся жизни народов, населяющих Ледяную степь: урук-хай, троллей и гоблинов, правда, каждый народ в разное время. Присаживаться на камни, расположенные вокруг неугасимого костра в центре площадки носящей имя "Круг Совета" имели право только Решающие - Тринадцать шаманов, входящие в так называемый "Круг Решающих" и именно "Круг Решающих" правил Ледяной Степью, а сход вождей был нужен только для того, чтобы решать мелкие вопросы, возникающие в повседневной жизни кланов. Но на поляне, было тридцать девять всегда теплых камней по тринадцать на каждую расу, и все тридцать девять шаманов собирались лишь дважды, и было это так давно, что кроме самих шаманов об этом мало кто помнил. Вокруг рощи располагались стоянки, куда приезжали остальные шаманы кланов, входящие в "Круг Шаманов" и место взросления, где молодые шаманы получали свое первое имя, знаменующее переход из категории ученика в полноправные шаманы. Там же шаманы получали и второе имя - имя прародителя клана.

   Хайрат подумал:

   - "Совсем скоро Кай пройдет испытания и станет самым молодым шаманом за всю историю Ледяной Степи, а самое главное все запомнят его как Кайтара из клана Черного Ворона, это уже позднее, когда внук получит второе имя, он станет ... Кем?" - Хайрат не знал, он мог припомнить несколько кланов-любимцев льда, бесследно исчезнувших пять тысяч лет назад, но какой из тотемов достанется внуку, оставалось только гадать. - "Но какой бы Кай не получил тотем он навсегда останется Кайтаром из клана Черного Ворона. Мелочь, а душу греет".

   Кай быстро заскучал, голая степь до самого горизонта ничего интересного не являла, дед погрузился в свои мысли, воздушницы, стремительными росчерками проносящиеся мимо особенно после двухдневного наказания примелькались до тошноты, а вожделенный земник не показывался. Конечно, глупо рассчитывать, что неповоротливый земляной дух ради него поднимется из недр земли, но Кай не унывал, рассчитывая, что дед позволит на обратном пути произвести камлание-призыв. Вдруг повезет?

   Орченок продел тонкий кожаный шнурок в костяшку, повесив ее к остальным, и оценил получившиеся духовные четки - длинные получились, с переливающимися костяшками разных цветов: чисто-белого, мутно-белого, синего, голубого, оранжевого и одной гранитного цвета - гордостью маленького шамана, в ней сидел горняк. Голубые костяшки тоже были его гордостью, но испытать их случая еще не представилось, к тому же их у Кая было много, десяток на четках и еще два десятка в мешочке в сумке, рядом с другими, туго набитыми мешочками с костяшками. Повертев четки, Кай привычно свернул их вдвое и повесил на шею на манер бус, вторые четки с пустыми костяшками всегда висели на поясе - вдруг что-то интересное покажется?

   Кай оглянулся на деда, все еще погруженного в свои мысли и не долго думая, спрыгнул с телеги, Шала тут же радостно подбежала к мальку, вцепившемуся в нее, чтобы не упасть. Здоровенная овчарка лизнула в лицо орченка, для чего ей не нужно было даже поднимать голову - орочьи овчарки в холке достигали метра, а то и полутора. Кай обнял Шалу за шею и что-то прошептал ей на ухо. Шаман только головой покачал, провожая глазами внука скачущего на овчарке как на лошади и хохочущего от восторга.

   Хайрат подумал, что надо будет объяснить мальчику, что совсем скоро Шала уже не сможет его носить на себе, но тут же одернул себя:

   - Кай сам все прекрасно понимает и никогда не причинит вреда своей приемной матери. - орк усмехнулся, в клане некоторые дети из зависти пытались дразнить беловолосого орченка песьим выкормышем, но все насмешки разбивались о ледяную глыбу гордости. Кай пожимал плечами и говорил, что обижаться на правду дело бессмысленное и неблагодарное. Кай любил Шалу и гордился ею, для Хайрата и Кары овчарка стала членом семьи. Насмешки быстро утихли, а те, кто долго не унимался, в скором времени начали просыпаться ночами в холодном поту и сердцем, готовым выпрыгнуть из груди или попросту, проснувшись утром, не могли отодрать насмерть примороженные к земле сапоги.

   Единственная причина, из-за которой огорчался старый шаман - Кай пока не мог отличить ложь от простой безобидной шутки или сказки. Все орочьи дети, как и любые другие, слушают волшебные повествования открыв рты, а Кай воспринимает их как жестокое издевательство над ним. Необычная чувствительность и острое неприятие лжи, конечно, полезно и для шамана удобно, но создает при этом массу проблем. Кай из-за этой способности очень быстро превратился в изгоя среди сверстников, постепенно и старшие тоже начали его избегать. Мало кому понравится, что каждое их слово просвечивают насквозь, четко зная где правда, а где ложь, пусть, в основном, это небольшое хвастовство или охотничья байка. Именно из-за этого частенько между внуком и дедом возникало недопонимание. Хайрат воспринимал его как простого ребенка и вел себя с ним как с ребенком, старый урук-хай, проживший почти тысячелетие и вырастивший не один десяток шаманов не мог переключиться на реалии - Кай в разы обгонял в шаманском мастерстве остальных его учеников, но при этом оставался ребенком. Весь прошлый опыт разбивался вдребезги об эту двоякость, усугубленную способностью внука безошибочно чувствовать ложь.

   Размеренный бег рядом с телегой Шале тоже наскучил и она так же искренне радовалась возможности размяться, как и орущий от восторга приемный сын. Перевозбужденная парочка носилась кругами вокруг повозки, овчарка время от времени прыгала, словно перепрыгивала горные пропасти, неизменно вызывая бурю восторга у малыша, восседающего на ней. Угомонившись, Кай решил забраться обратно на телегу, но из-за малого роста, проблема становилась неразрешимой. Шала, почувствовав его желание отдохнуть, сама запрыгнула в неё. Через минуту Кай спал, привалившись к теплому боку белоснежной овчарки. Орк пробормотал:

   - И вот еще одна странность. Шала с того самого дня как приняла Кая ни на шаг от него не отходит, малыш и овчарка понимают друг друга без слов. Кай беззаветно любит свою кормилицу, Шала отвечает ему тем же и даже пошла против своей природы, который год не принося щенков, чем огорчает остальных кланников. Уж очень остальным хочется иметь от нее щенка - будущего защитника своим детям. Особенно в последние годы, когда нежить все чаще стала появляться в Ледяной Степи. Хотя с другой стороны мальчик всегда под присмотром, Шала вот уже пять лет с завидным постоянством остерегает его от опасностей и совсем уж безрассудных шалостей, которые неугомонный Кай устраивает с завидной регулярностью.

   ***

   Спустя пять часов показалась дубовая роща, неизменная в своем виде вот уже которое тысячелетие - молодые дубы таковыми и оставались, и новых побегов, равно как и желудей, тоже не было. Хайрат уверенно потянул вожжи, с правой стороны огибая деревья и направляясь к стоянке Решающих. В этот раз собирался малый сход шаманов - "Круг Решающих" в который входили только самые старые и сильные урук-хай. Хайрат покосился на проснувшегося внука и уверенно причислил того к самым сильным - пойманный горняк говорил сам за себя. Глаза орченка, как только Кай увидел гранитную плиту для тотемов с тринадцатью углублениями вряд, вспыхнули маниакальным блеском предвкушения, Шаман еле успел поймать внука и чуть не силой заставил его поесть. Пока шаман кормил внука, молчаливые урук-хай, устроителей схода занялись обиходом лошади и установкой шатра.

   Торопливо допивая козье молоко, Кай постоянно косился в сторону тотемов и едва проглотив последний глоток, тут же улизнул в их сторону. Посмеиваясь, Хайрат подхватил с телеги свой тотем и степенно последовал за внуком уже расположившимся перед ними, для пущего удобства привалившись к мягкому боку овчарки.

   Скользнув глазами по одиннадцати тотемам, Хайрат про себя заключил:

   - На этот раз не будет Рушара. Ну и замечательно, без древнего склочника управимся гораздо быстрее.

   Хайрат воткнул шест тотема в углубление в гранитной плите, потянулся и набросив на плечи накидку из перьев ворона, направился к прогуливающимся в роще шаманам, сказав напоследок:

   - Кай, только не вздумай в роще духов ловить.

   Мальчик, не отвлекаясь, кивнул.

   Старые орки бродили по роще небольшими компаниями, ведя степенный разговор обмениваясь последними новостями и по ходу дела решая незначительные вопросы, оставляя для "Круга Совета" лишь действительно важные. Хайрат направился к двум старым шаманам, прибывшим на сход с другой стороны Ледяной Степи, заинтересованно рассматривающим малыша. Хайрат приветственно махнул рукой, старики обменялись приветствиями.

   - Ворон, - обратился к Хайрату шаман, кутающийся в волчью шубу, - что за малька ты с собой привез?

   - Правнук мой, Волк, совет нужен.

   - По какому поводу? - поинтересовался третий шаман в лисьей шубе.

   - Парень "Говорящий с духами", Лис. - Оба шамана одобрительно покивали, - Мне его учить больше нечему.

   - Даже так? - задумчиво протянул Волк.

   - Хуже, мальчик применяет техники, которым я его не учил. Я их не знал попросту, теперь учусь я у него. Каково, а?

   - Да уж, родилось чудо. - покачал головой Лис, - Значит пора мелкому именем обзаводиться. - Волк согласно кивнул, все так же задумчиво рассматривая орченка.

   - У него есть имя, сразу после его рождения я говорил с Духом клана. Зову его пока сокращенно - Кай.

   - Лед? - уточнил Волк, Хайрат кивнул: - А вторая часть?

   - Тар.

   - Ледяной Долг. - пробормотал Лис, пошамкав беззубым ртом. - И как, соответствует?

   - Сам смотри, двойным долгом крови успел обзавестись не прожив и сутки, да у льда ходит в любимчиках. Я не показываю, но не дай Ворон стакнемся - во льдах размажет тонким слоем, да и без поддержки льда заломать себя просто так не даст. Горняк сам за себя говорит, о прочей мелочи и не говорю.

   - Ты серьезно?

   - Более чем, каждый день хожу как в берлоге со спящим медведем. Очень сложно выглядеть сильным, сознавая, что внук, которому едва пять зим исполнилось, не слабее будет, если не сильнее. Два дня назад мы выезжали из стойбища, я этого непоседу снял с макушки скалы, где он и поймал горняка, а я ведь, шлепая в воспитательных целях, даже не заметил уменьшения сил. Бабахнул Кай энергии на этого духа изрядно, да еще в наказание он два дня воздушниц ловил, сотни две в мешке валяется и ничего, даже не запыхался. Пять часов поспал, а теперь снова Духов теребит, - Хайрат не без гордости добавил, - внук у меня уж очень жадный до знаний.

   - Достойная смена растет. - одобрительно прошепелявил Лис.

   - Если дело обстоит так, мальчику нужно пройти испытания и получить тарруш. - заключил Волк.

   - За этим я его и прихватил. Был уверен, что вы одобрите. - согласился Хайрат, - И Филина как раз нет.

   - Что ж, после схода и устроим ритуал. - старики согласно покивали.

   Еще немного пообщавшись, шаманы начали потихоньку собираться в "Круге Совета", разбредаясь каждый к своим камням, Кай тем временем учился, жадно проглатывая знания.

   Тут надо отметить одну особенность, все шаманы имеют свои секреты, бережно охраняемые от конкурентов, но в силу того, что каждый из них неразрывно связан со своим Духом-прародителем, то они эти секреты тоже знают. И поскольку "говорящие с духами" среди народов Ледяной Степи редкость, а для того, чтобы поговорить с духом нужно камлание, то за свои секреты они не переживают. Кроме того, "говорящие с духами" во все времена находились на особенном положении, и ни одному шаману не придет в голову прерывать разговор духа с кем бы то ни было - говорит, значит надо. Кай с самого рождения жил в двух мирах: реальном и мире духов, а прародители, почитаемые тремя расами всегда готовы поделиться знаниями. Для них совершенно не важно к какому клану или расе принадлежит ищущий знаний, для них они все дети.

   Двенадцать шаманов собрались в "Круге совета", в нем нет имен, нет кланов, есть только имя тотема и шаман, говорящий от его имени.

   Хайрат медленно поправил свою накидку, состоящую из черного оперения, придававшую ему сходство с его тотемом, после чего степенно, как подобает старому шаману, уселся на теплый камень напротив неугасимого костра, обложенного гранитными камнями. Жаркий ровный огонь, не колышущийся на ветру, словно того вовсе не существовало, не требовал топлива и ухода за собой. Уловив какое-то движение справа, Хайрат скосил глаза в ту сторону и еле сдержал готовые сорваться с губ ругательства. В круг вошел Рушар, шаман клана филина, облаченный в перьевую пятнистую накидку. Ссохшийся от старости шаман горбился и подслеповато щурился большими желтыми глазами и при ходьбе опирался на резной деревянный посох. Но все это: подслеповатый прищур, согбенная спина и глуповато-простецкая физиономия были только личиной. Рушар в свои две с лишним тысячи лет был еще очень силен, а ум его до сих пор оставался острым, словно клинок вышедший из гномьей кузни. Уважение его уму и силе шамана было велико, но ровно настолько же его и ненавидели за его неуемную страсть к интригам.

   Рушар уселся напротив Хайрата, снисходительно кивнул своему вечному оппоненту, поправил полы накидки и поставив посох, увешанный духовными четками перед собой, сложил на нем тонкие сморщенные от старости руки.

   Волк поднялся со своего места и, поворачиваясь от одного шамана к другому, произнес вступительную речь.

   - Итак, "Круг Решающих" в сборе: Лис, Коршун, Барс, Ворон, Лось, Олень, Орел, Филин, Сыч, Куница, Выдра, Рысь и Волк. - назвав себя шаман сел. - Четверо: Лис, Коршун, Барс и Рысь просили собрать малый сход. Прошу.

   Поднялся Лис и прокашлявшись начал:

   - Решающие, говорю от лица четырех Прародителей. За последние пять лет участились случаи появления тварей проклятого. Уничтожение каждого из них дается тяжко, охотники один на один с ними справиться не могут, минимум вдвоем. Нежить нападает в основном на детей и женщин как на наименее защищенных. Лис погибло уже двадцать, Коршунов двадцать три, Барсов тридцать, Рысей двадцать семь. У Младших ситуация складывается тем же образом. Решающие, прошу совета.

   Лис сел на свое место, ожидая пока сказанное, осмыслят все.

   - Бред! - резко высказался Филин: - Слабакам в Ледяной Степи не место! Вот мой совет - лучше тренируйте своих охотников, а нежить поможет отсеять слабаков. Я все сказал.

   Хайрат не смог промолчать:

   - Бред?! Если нежить будет и дальше жрать детей и женщин, то кого потом прикажешь тренировать?!

   Филин насмешливо фыркнул.

   - У меня ни одного кланника не погибло за эти пять лет, а все потому, что охотники у меня самые лучшие! - самодовольно проскрипел Филин.

   Ворон недовольно поморщился и постарался игнорировать своего оппонента.

   - Год назад у нас была та же проблема. - Хайрат говорил, медленно подбирая слова, и одновременно следил за реакцией шаманов. - Но после того как мы с соседями объединили усилия, этой проблемы не стало.

   Четыре шамана подались вперед, не скрывая жадного внимания.

   - Практически у каждого из нас есть соседи, я имею в виду троллей и гоблинов. Мой внук подружился с троллем и выучил их язык, он и внес предложение объединить усилия. Гоблины отличные следопыты, Каменные Змеи выслеживают, а Вороны совместно с Бурыми Медведями уничтожают. В итоге, напряженная обстановка только на границах гор, а в сердце нежить не видели давненько. Это еще не все, после совместных рейдов стычек между нами и соседями не стало совсем, если точнее, то количество стычек резко пошло на спад, после того как мой внук зачастил к Бурым Медведям. Сейчас все вопросы решаются без кровопролития, и зима уже вторая по счету на редкость сытная вышла.

   - Объединиться с головастиками и каменнолобыми?! Вот уж чушь несусветная, достойная лишь Воронят! Я против! - Категорично отказался Филин, остальные шаманы задумались.

   Волк поднялся со своего места:

   - Решающие, нежить донимает не только Младших, Лис, Коршунов, Рысей и Барсов, она появляется и у нас. Урук-хай гибнут в стычках с нежитью, но больше всего их гибнет в стычках с соседями, как их назвал Ворон. Подобное положение вещей было нам удобно, но времена меняются. Я так думаю, слова Ворона не лишены смысла, ведь несколько веток сломать сложнее, чем одну. Объединение не кланов, но усилий способно остановить бессмысленные смерти, а если трения все же будут - круг никто не отменял, что-то не поделившие всегда смогут выяснить отношения. Попробовать стоит, а кто против - никто не заставляет, но помните - пример уже есть. И последнее, Прародители советуют присматриваться к чужакам.

   - Вот! А вы про объединение! - вклинился Филин.

   - С каких это пор, тролли и гоблины в Ледяной Степи стали чужаками? - Ворон смерил Филина пристальным взглядом, древний шаман недовольно засопел. - Пять тысяч лет назад несколько шаманов-ренегатов смогли объединить три народа, стонал весь Эрданиол. Так почему бы не повторить опыт, только на благо выживания всех кланов?

   - Как объединялись оставшиеся на стороне Валларахель урук-хай, тролли и гоблины для борьбы с ренегатами? - Переспросил Лис, задумчиво потирая подбородок.

   - Именно. - подтвердил Волк, - Вороны, Бурые Медведи и Каменные Змеи из Ледяной Короны первая ласточка, как видите шаманы не прогадали, послушавшись ребенка.

   Повисло молчание, урук-хай погрузились в свои мысли. Спустя несколько минут Лис встал:

   - Я передам совет об объединении усилий Младшим!

   Вслед за ним встали остальные одиннадцать шаманов, слово в слово повторяя сказанное Лисом - решение было принято, и Филину ничего не оставалось, как подчиниться. Он мог не предпринимать попыток объединения, как и все прочие, но совет Решающих до Младших донести был обязан. Костер полыхнул особенно ярко и весть понеслась по Ледяной Степи - Духи-прародители всех младших кланов урук-хай получили весть, а значит и их шаманы после камлания будут знать.

   Шаманы неспешно расселись на свои места, главные вопросы были решены. Филин стукнул посохом о землю, привлекая к себе внимание:

   - Чей сопляк сидел рядом с тотемами? - выплюнул Филин, Хайрат забеспокоился, ему не понравилось, что о его внуке говорят в прошедшем времени, и тем более не понравилось, кто именно о нем говорит. - Нацепил, понимаешь, нелепую подделку на духовные четки, Каем себя называет, словно уже имя получил и сидит на тотемы пялится, чей, я спрашиваю?! - старик вытащил из-за пазухи четки и бросил на землю.

   Хайрат гневно сверкнул глазами, шаман сразу узнал духовные четки своего внука, голубые костяшки были только у Кая.

   - Что ты с ним сделал?!

   - А-а, Вороненок значит. - довольно протянул Филин и заперхал смеясь. - Кха-кха-кха, ты слишком много на себя взял, чернопёрый. Вороненок поплатился за глупость Ворона, вот что я сделал! Никто не смеет открывать свой поганый рот для оскорблений Решающего!

   Сердце старого шамана пропустило удар, виски заломило от накатившей волны гнева, лишь неимоверным усилием воли, Хайрат удержал себя от того, чтобы не напасть на древнего шамана в одно мгновение превратившегося в люто ненавидимого врага. Орк еще помнил, что в "Круге совета" запрещены любые бои, кроме словесных баталий.

   - Статуя украсит стоянку Решающих, отличная композиция получилась: Овчарка и орченок.

   Хайрат деревянной походкой, на негнущихся ногах обошел неугасимый костер, поднял четки внука и медленно, сознательно растягивая время, направился к стоянке, где так опрометчиво оставил внука. Остальные шаманы направились следом, лишь посмеивающийся филин остался на месте, справедливо полагая, что как только он выйдет за пределы "Круга совета" тут же получит вызов.

   Зрелище, открывшееся старым оркам, поистине устрашало: маленький орченок, наполовину развернувшийся корпусом назад и запрокинувший голову вверх, словно на кого-то смотрел и замершая в попытке вскочить огромная орочья овчарка. Окаменевшие были словно живыми, но так оно и было совсем недавно, удивленно-обиженное выражение навсегда застыло на маленьком личике, как и оскаленные клыки верной защитницы. Хайрат обессилено упал на колени, глаза увлажнились. Орки хоть и относились легко как к своей, так и к чужой смерти, но гибель маленьких детей и для них была страшным ударом.

   ***

   Гайлириэль ласково приговаривала, кормя с ложечки жидкой кашей древнего старика:

   - Вот так, ... еще одну, ... и еще одну. - отставив тарелку на ажурный столик, молоденькая эльфийка белоснежным батистовым платочком утерла подбородок старику, - Молодец, а теперь отдыхай, братик.

   Подхватив тарелку, девочка направилась на кухню, оставив своего подопечного смотреть в окно бессмысленным взглядом на едва забрезживший рассвет. Гайлэ, как звали ее только близкие родственники и лучшие подруги, бывшие таковыми совсем недавно по меркам эльфов, единственная кто хорошо относился к Алериэлю, эльфу, ставшему жертвой проклятия и являющимся ее старшим братом. От обиды и злости эльфийка брякнула тарелку в раковину, едва не разбив ее, и сжала кулачки, несколько раз глубоко вздохнула, удерживая жгучие слезы:

   - Да как они смеют к нему так относиться?! Как к какому-то изгою?! Брат убил проклятое порождение тьмы, а они держат его как овцу, которую вот-вот зарежут! Даже дядя и тот кардинально помял свое мнение, вот уже пять лет ожидая нападения хельдар. И остальные главы кланов не лучше! Ну почему жизнь так несправедлива?!

   Гайлэ помнила, как всего шесть лет назад сидела у брата на коленях, слушая его рассказы о древних временах, когда благородные эльфы в первых рядах шли в бой за справедливость во имя Света. Девочка помнила, как тепло на нее смотрели наставники когда она в пятилетнем возрасте впервые переступила порог "Дома владеющих силой". Были подружки, в одночасье отвернувшиеся от нее. Затем и настойчивые предложения покинуть уважаемое учебное заведение. Гайлириэль с холодным высокомерием истинной дивной и жгучей обидой обманутого ребенка внутри сломала свой жезл посвященного и навсегда покинула стены "Дома владеющих слой" и стала затворницей, продолжив обучение по книгам из богатой библиотеки ее родного клана. Девочка вздохнула, если бы не магия, она бы никогда не смога содержать дом в порядке и чистоте, эльфы-слуги и другие кланники сразу же разбежались, оставив ее одну с увечным братом.

   - Глава клана Изумрудного листа, состоящего из двух эльфов. - с горькой иронией пробормотала Гайлириэль.

   Пятнадцать лет слишком малый возраст для эльфа, в силу физиологии дети дивных очень медленно растут, первые пятнадцать эльфийских лет соответствуют трем - пяти человеческим годам. Девочке пришлось научиться готовить, магия в готовке еды не могла помочь, ей пришлось забыть о балах, на которых она, правда, еще не танцевала, да и не бывала еще ни разу, но о которых мечтала, как и все девочки.

   Помотав головой, Гайлэ отогнала мрачные мысли, помыла тарелку и положила овсянки себе, присела за кухонный стол, на котором лежала очередная книга по теории магии с простыми бытовыми заклинаниями. Зачитавшись, девочка не сразу услышала требовательный стук в дверь, вскинулась только когда в нее начали долбить сапогами. Положив закладку, Гайлириэль закрыла книгу, и только после этого вышла в полутемный холл, недоумевая:

   - Кто это ко мне пожаловал?

   Поднатужившись, эльфийка отворила тяжеленную створку дубовой двери, инкрустированную изумительной резьбой. На пороге стоял эльф-воин в зеленом гвардейском мундире, с узкой рапирой и тонким кинжалом на бедре, позади него маячил еще десяток воинов.

   Эльф высокомерно процедил:

   - Принцесса Изумрудного Листа Гайлириэль Ли`Лотьериэль, я полагаю?

   - Вы верно полагаете, капитан. - не менее высокомерно ответила девочка, не смущаясь того, что смотрела на гвардейца снизу вверх. - Что привело на порог моего дома отряд Княжеской гвардии? - Гайлэ вопросительно изогнула тонкую бровь.

   - У меня приказ доставить во дворец Князя принца и принцессу Изумрудного Листа!

   - Хорошо. - девочка с достоинством склонила голову, - Извольте подождать, мы не готовы.

   - Немедленно! - капитан сурово сдвинул брови и небрежно взмахнул рукой, отдавая молчаливый приказ. В тот же миг гвардейцы, стоявшие неподвижными статуями позади него, настойчиво оттеснили девочку в сторону, по бокам от нее встали двое, остальные бесшумными призраками растворились в глубине дома. Спустя пару минут они появились снова, под руки неся Алериэля, закутанного в домашний халат и без тапочек. Не церемонясь, воины вывели обоих на улицу, оставив позади неухоженный сад и ажурные золотистые ворота. Капитан активировал портальный камень, разворачивая серебристую портальную арку перед собой.

   Вспышка, мгновение невесомости и Гайлэ оказалась в тронном зале. Проморгавшись, девочка огляделась: большой зал утопал в утонченной роскоши, оформленной с нарочитой простотой в бело-золистых тонах. Золотистый паркет, натертый воском до зеркального блеска и узкие, но высокие окна отражали свет, исходящий от ажурной люстры, заливавший ярким магическим светом зал и болезненно-худого Рилильена, "любимого" дядюшку с толпой эльфийской аристократии позади него. Замершие под украшенными золотистым ажурным тиснением стенами гвардейцы личной охраны казались неживыми изваяниями, и лишь глаза. Глаза, устремленные в замершую посреди зала загадочную фигуру, диссонансом вклинившуюся в окружающую действительность выдавали, что жизнь в них все-таки есть.

   Гайлириэль не сразу поняла кто это, сначала ее взяла оторопь - пришелец подавлял небрежно сдерживаемой магической силой, скорее даже чудовищной мощью. Кроме того, он был стар, даже древен. Сколько лет этому странному незнакомцу, девочка затруднялась ответить. С первого взгляда в глаза бросались необычного для эльфов цвета черные с сединой волосы, небрежно стянутые серебристой лентой на затылке и пронзительные угольно-черные глаза, в которых застыли тысячелетия прожитой жизни. Странный эльф опирался на тонкую полированную трость с небольшим серебряным набалдашником, и что обычно первым бросается в глаза - ярко-алый плащ с черно-серебряной окантовкой, небрежно отброшенный на спину. Гайлэ вначале не обратила внимания на эту деталь гардероба, завороженная магической силой незнакомца, но когда ошеломление прошло, до маленькой эльфийки дошло - перед ней стоит ненавистный хельдар, из-за которого пострадал ее брат, и по чьей вине она сама оказалась изгоем среди собственного народа. Догадка и острое понимание собственного бессилия были сродни удару молнией, Гайлириэль все пять лет, что прошли с того дня, когда ее брат оказался проклят изучала боевые заклинания, зная, что однажды хельдары придут за ним. Девочка не собиралась стоять в стороне, когда ее брата начнут убивать, и собиралась в меру своих сил оказать сопротивление. Но этот пришелец, так неожиданно оказавшийся во дворце был нереально силен, Гайлэ никогда еще не встречала настолько сильных магов, даже наставники из "Дома владеющих силой" ему и в подметки не годились. Злость и обида заставили юную дивную закусить губу, чтобы не показать собственной слабости перед врагом.

   Князь эльфов Рилильен Но`Валилильен ссутулившись, стоял рядом со своим троном, судорожно вцепившись правой рукой в золоченый подлокотник, лихорадочно горящие глаза выдавали сильное волнение и одновременно облегчение. Это было очень необычно для всегда невозмутимого правителя эльфов. Было видно, что Князь боится хельдара. Незнакомец напротив, несмотря на белее чем солидный возраст даже по меркам дивного народа, сохранял прямую спину и полную невозмутимость. Хельдар скользнул взглядом по гвардейцам, лишь на миг, задержав глаза на эльфийской девочке и ее брате, не смотря на юный возраст выглядевшим древним старцем.

   - Князь Риоррдан, ваши кровники. - голос эльфийского князя сорвался на высокий фальцет, словно он принадлежал мальчишке в переходный возраст. - Алериэль убил Вашего сына, Гайлириэль его родная сестра. Надеюсь, две смерти искупят нашу вину?

   Сердце девочки провалилось в пятки, родной дядя отдавал их темным созданиям, которыми матери пугают своих детей, когда те не желают слушаться, и ни один из ее сородичей не подумал за них вступиться и даже не бросил на него косой взгляд. На холеных прекрасных лицах застыла маска подобострастия, страха перед могучим хельдаром и полного одобрения всем действиям Князя дивного народа.

   Резкий издевательский смех не дал Гайлэ провалиться в пучину отчаяния.

   - Рилильен, я знал, что ты идиот, но никогда не думал, что ты еще и трусливая мразь. - сильный глубокий голос хельдара словно по волшебству вогнал всех эльфов в смертельную бледность, - Ты отчаянно боишься спровоцировать меня потребовать твою голову в оплату долга, но только и делаешь, что провоцируешь. - Князь Риоррдан презрительно смотрел в васильковые глаза Рилильена. - Глупый мальчишка, не меряй всех по себе и запомни раз и навсегда - ни один хельдар никогда не тронет ребенка. Ты уже давно понял свою ошибку, но все равно продолжаешь нас считать порождениями проклятого и пытаешься навязать мне убийство этого ребенка, - хельдар коротким кивком указал на потрясенную его словами Гайлэ, - которой просто не повезло, что ее брат оказался несдержанным юнцом с шорами на глазах. Жизнь девочки мне не нужна, да и ее брата тоже. Наказать сильнее, чем он уже наказан я не в силах, а лишить жизни скорбного умом все равно, что лишить жизни ребенка.

   Рилильен растерялся.

   - Но тогда что Вам нужно?!

   - Перстень моего сына, он у вас, я чувствую и вира.

   - Вира?

   - В оплату долга я требую уничтожить "Венец Лояльности".

   Правитель эльфов недоуменно хлопнул глазами и стараясь сохранить лицо согласно кивнул.

   Узнав, что ни ее саму, ни ее брата никто не собирается убивать, девочка успокоилась. Как ни странно, но она верила этому древнему существу так похожему на эльфа. Кроме того, Гайлириэль не понимала что происходит. Ей казалась очень странной, скорее даже неправдоподобной и нелепой вся ситуация - отказаться от мести ради какого-то непонятного венца! Невероятно! Непревзойденные воины и убийцы, даже если разделить все слухи, что о них ходят до сих пор на двадцать, никогда не были замечены во всепрощении. А тут на тебе, сломать какую-то никому не нужную железяку, пусть и золотую в обмен на отказ от кровной мести! Все эти мысли вихрем пролетели в хорошенькой головке, а спустя пару мгновений она окончательно растерялась. Гайлириэль превратилась в изгоя среди собственного народа, ее поразила до глубины души невозможная несуразность: Хельдар, так ненавидимый ею отнесся к ней и ее брату лучше родного дяди, который не колеблясь отдал их жизни в его руки! И это порождение проклятого бога, вечно жаждущий крови и чужой боли безжалостный убийца?!

   Гайлириэль помотала головой.

   Пока девочка обдумывала случившееся только что, в тронном зале появился секретарь князя разряженный в пух и прах молодой эльф, от обилия золота, бантиков, рюшечек и прочей мишуры на его одежде рябило в глазах. Одолериаллин кичился своей должностью и приближенностью к обличенной властью особе Княжеской крови, чем неудержимо хвастался. Эльф был хвастливым настолько, что слухи, распускаемые им, доходили даже до такой затворницы как Гайлэ. Эльф нес перед собой аккуратно свернутый алый плащ, поверх которого лежал массивный серебряный перстень с крупным прямоугольным черным камнем. Хельдар бережно принял ношу, не удостоив молодого эльфа даже взглядом, после чего медленно погладил перстень. Одолериаллин сделал шаг назад, его развязный голос разнесся по залу:

   - Наконец-то мы избавились от этой половой тряпки и ужасно безвкусной безделушки. - пораженные взгляды эльфов, даже гвардейцев, позабывших о собственных обязанностях скрестились на молодом дивном, купающимся во всеобщем внимании.

   Гайлэ во все глаза смотрела на хельдара, потому была единственной, кто заметил в темных глазах неподдельную боль и грусть, а затем и секундную потрясенную растерянность. Непонятно откуда, но Гайлэ была уверена, что этот всплеск чувств, быстро сменившийся каменной маской невозмутимости, был вызван не словами заносчивого сородича, вряд ли он их даже слышал, но оказалось, слышал. Риоррдан иронично усмехнулся, блеснув белоснежными небольшими клыками, и ласково пообещал:

   - Выпорю, засранец малолетний. - Одолериаллин от этих слов резко побледнел и не дожидаясь приказа чуть ли не бегом выскочил из зала. Проводив его глазами, Риоррдан весело хмыкнул и тихо пробормотал: - Дурачок.

   Рилильен нервно покрутил головой, смахнул холодную испарину со лба.

   - Князь Риоррдан, прошу меня извинить за слова моего подданного.

   Хельдар только отмахнулся и выразительно посмотрел на тонкий золотой обруч, венчавший голову эльфийского Князя. Торопливо кивнув, Рилильен снял обруч и растерянно оглянулся, словно что-то разыскивая, но не найдя резко согнул его пополам. Несмотря на то, что венец был целиком отлит из золота, он с легким звоном переломился на две ровные части, Риоррдан удовлетворенно кивнул. Гайлэ готова была поклясться, что по тонким бесцветным губам хельдара гуляла проказливая улыбка.

   - Князь Риоррдан, Вы удовлетворены? - спросил Рилильен, даже не пытаясь скрыть нотки надежды.

   - Более чем. - холодно ответил хельдар, небрежным жестом разворачивая перед собой черную рамку портала. Эльфийский правитель окликнул хельдара:

   - Князь Риоррдан, хельдары когда-нибудь вернутся?

   Прежде чем портал истаял, до князя и остальных присутствующих эльфов долетели его слова:

   - Все зависит от ребенка моего сына.

   - Шарриэн оставил потомство, - задумчиво и одновременно облегченно пробормотал Рилильен, - скорее все только поэтому мы так легко отделались. - Князь смахнул крупные капли пота дрожащей ладонью, устало плюхнулся на трон и небрежно махнув рукой, приказал: - Все свободны.

   Гайлириэль взяла молча простоявшего все время их пребывания в тронном зале брата за руку и как маленького ребенка повела его домой, на ходу рассуждая:

   - "После того, что сегодня случилось, я не имею никакого права винить хельдар во всех своих неурядицах. Нам с братом оставили жизнь. Спасибо. Нет, честно спасибо. Причем не из милости. Да, братика Князь Риоррдан пожалел, но я его тоже жалею, тут ничего оскорбительного нет, а я по его словам тут вообще не причем. Хорошо. Братик пострадал из-за них...." - Гайлэ помотала головой, - "Нет! Надо смотреть правде в глаза. Брат пострадал из-за собственной глупости и приказа князя. Да! Не было бы этой глупой войны, Алериэль бы не пострадал". - девочка не по годам мудро рассуждала, тяжело вздохнула окончательно признаваясь себе, что большая часть вины лежит и на самом Алериэле, возможно даже и на ней. Гайлэ сделала заключение: - "Нет, к хельдарам я не прониклась симпатией, но и ненавидеть больше не могу. Не имею права. А вот то, что "дядюшка" и остальные кланы решили нас отдать на заклание, забыть я уже не смогу никогда".

   Девочка еще раз глубоко вздохнула, борясь с обидой. Погруженная в собственные мысли, она не замечала красоты окружавшей ее, пока они с братом шли через анфиладу комнат и переходов княжеского дворца.

   - "Я изгой! Горько подобное сознавать, но это так. У меня никого не осталось кроме брата и никому кроме него я не нужна. И то только для ухода за ним".

   Гайлэ в очередной раз встряхнула головой, золотистая лента развязалась и серебристые волосы рассыпались по плечам, но девочка этого даже не заметила. Мысли сами собой перескочили на недавние события:

   - "Зачем Князю хельдар понадобилось уничтожать "венец лояльности"? Эта железка никогда не являлась никаким символом, так, безвкусное и бесполезное украшение. Магия в нем какая-то была, но никто даже не знает что там за магия. Зачем?" Ну не ради потехи же? Ладно, потом узнаю, такой эльф, в смысле хельдар ничего не станет делать просто так". - Сделав такое заключение, Гайлириэль решительно выбросила из головы все произошедшее и впервые за последние пять лет свободно вздохнула.

Глава 3

   Хайрат сидел на коленях перед статуей внука, горькие слезы катились по морщинистому лицу старого урук-хай. Орк осторожно прикоснулся кончиками пальцев к застывшему холодным камнем личику маленького шамана и словно бы только ожидая этого касания, камень начал покрываться мелкой сеткой трещин. Хайрат отдернул моментом заледеневшие пальцы - из трещин пахнуло нестерпимым холодом. Статуя орченка стремительно покрылась изморозью, от которой начал виться морозный туман.

   Шаманы застыли, во все глаза наблюдая за происходящим, а происходило что-то невероятное! Каменно-ледяная корка громко затрещала и осыпалась, открывая взорам потрясенным урук-хай целого и невредимого мальчика. Кай медленно пошевелился, потер глаза и встряхнулся, словно собака, сбрасывая с себя оставшиеся осколки ледяного панциря, штаны, сапожки и безрукавка остались покрытыми инеем. Мальчик осторожно прикоснулся к статуе своей приемной матери - громадной овчарке.

   Кай тихо, срывающимся голосом проговорил:

   - Прости, я не смог тебя спасти, но я попрошу Валларахель, чтобы ты побыстрее снова родилась.

   Хайрат застыл, пытаясь унять вырывающееся из груди сердце, слезы продолжали течь по его лицу, но это уже были слезы радости. Кай тяжело вздохнул и обернулся, Хайрат едва не отшатнулся, увидев глаза мальчика. Привычные и такие родные темно-багровые глаза остались только в воспоминаниях старого шамана, сейчас на него смотрели серо-голубые, холодные, цвета льда глаза его внука.

   Тяжелый холодный взгляд казалось, проникал в душу, вымораживая все мысли и чувства, этот взгляд никак не вязался с обликом пятилетнего малыша, но это было.

   - Спасибо, деда. - поблагодарил Кай шамана, вынимая свои духовные четки из непослушных пальцев старого орка.

   Не обращая внимания на остальных шаманов, столпившихся рядом, мальчик подошел к гранитной плите, затем осторожно, с явной натугой вытащил шест с чучелом филина на нем. Хайрат опомнился быстро поднявшись на ноги подошел к внуку и вырвав тотем врага из ручки орченка хотел, было, его швырнуть на землю, но строгий окрик внука его остановил:

   - Нет! Филин тут не причем, ренегат действовал сам.

   Хайрат недоуменно замер но, встретившись с внуком глазами, коротко кивнул и осторожно, со всем уважением к духу прародителю, пусть и чужому положил тотем на землю, рядом с гранитной плитой-подставкой.

   Шаманы и воины замерли в растерянности, урук-хай не знали, что делать дальше, ведь раньше никогда подобного не случалось, потому только стояли и смотрели на маленького орченка, повернувшегося к двенадцати тотемам спиной и смотрящего прямо перед собой. Льдистые глаза были устремлены вперед на заходящее солнце, почти скрывшееся за горизонтом. Двенадцать тотемов неожиданно засветились желтоватым призрачным светом отчетливо видным в наступающих сумерках. Солнце постепенно опускалось, сумерки сгущались, а маленький урук-хай все так же смотрел перед собой, сияние своеобразным коконом постепенно укутывало его. Тонкие алые косички неожиданно развязались, белоснежные волосы рассыпались по плечам и груди. Вслед за этим желтоватое сияние переползло на голову, резкий порыв холодного ветра всколыхнул пряди и унес сияние. Орки, стоявшие затаив дыхание, выдохнули - Кай недоверчиво ощупывал голову, на всей правой стороне начиная со лба, волосы были собраны широким переплетением косы. Левая половина осталась как и раньше просто расчесанной и забранной назад, плавно вливаясь в тугую косу, своим концом касающуюся острых мальчишеских лопаток. Две алые косички уходили от висков назад, стягивая белоснежную косу у основания головы разделяя ее на две равные части.

   Хайрат покосился на духовные четки внука, пересчитал белые граненые бусины - все костяшки остались на месте, пустых промежутков не было. Мальчик вздохнул.

   - Решающие, - звонкий детский голос раздался в полной тишине, - я Кайтар из клана Черного Ворона, прошу Вас быть свидетелями поединка чести и крови с ренегатом, называющим себя Рушаром, отрекшимся от духа прародителя своего клана и не имеющим право зваться Решающим и говорить от лица Филина.

   Повисла еще более потрясенная тишина, но продлившаяся всего несколько мгновений. Волк кашлянул и выступил чуть вперед.

   - Я Варрай Волк из клана Волка, как старший из здесь присутствующих Решающий, говорю от лица всех Решающих, мы согласны, духи прародители тому свидетели. - после этих слов остальным осталось только кивнуть.

   Хайрат тихо, с тоской в голосе спросил:

   - Кай, мальчик мой, что ты творишь?!

   Орченок так же тихо ответил:

   - Деда, я просто спасаю Филинов. За предательство одного не должен отвечать весь клан. Это неправильно! Духи прародители провели ритуал перехода из учеников в шаманы, - Кай коснулся рукой косы, покрывавшей половину головы как и у всех шаманов Ледяной Степи, - Тарруш мне дан и я теперь могу его вызвать на поединок. - орченок судорожно вздохнул: - Он убил Шалу, хотел убить меня, теперь я убью его. - В голосе юного шамана сквозила твердая решимость, подкрепленная непоколебимой уверенностью.

   Хайрат обреченно покачал головой и ссутулился, старый шаман был уверен, что внук обречен, Рушар был слишком силен и что самое главное опытен. Кай может, и не уступал ему в силе, изменившие свой цвет глаза говорили сами за себя, но опыта поединков у него не было, а в противостоянии шаманов все решает именно опыт, а не сила.

   Шаманы скучковались справа от малыша, продолжая рассматривать его как некое неведомое существо. Варрай задумчиво сказал:

   - Плохо все вышло, но требованию шамана отказать мы не имеем права. Я уже давно подозревал, что с Рушаром что-то не то, мои подозрения почти переросли в уверенность во время совета. - урук-хай отвлеклись от рассматривания и вопросительно уставились на шамана в волчьей шубе, - В "Круге Совета" нет имен, нет кланов и никто никогда не опускался до оскорблений. В речах Рушара проскальзывали такие слова как кланники, каменнолобые, охотники, головастики, сопляк и слабаки, кроме того, он прервал разговор "говорящего" с духами прародителями, отнял не принадлежащие ему духовные четки и самое главное посмел поднять руку на ребенка. Ренегат нарушил все законы, которые мог.

   Варрай замолчал но, выждав немного, снова продолжил:

   - Я не понимаю, на что он рассчитывал, Рушар не глуп, знает, что ему как только он выйдет за пределы "Круга Совета" будет брошен вызов, покушение на жизнь ребенка это смерть без разговоров. Даже вызов не нужен.

   Злой мальчишеский голос перекрыл ропот предположений.

   - Вот на что он рассчитывал!

   Шаманы уставились на мальчика, сидящего на земле неподалеку, потому пропустили появление новых действующих лиц. Сбившиеся в кучу шаманы, оказались бы легкой мишенью для двух десятков стрелков, закутанных во все черное с короткими, но мощными арбалетами в руках, если бы не Кай. Соткавшиеся из воздуха молчаливые фигуры вскинули оружие, но убийцам не повезло, Кай и без того был на взводе. Как только юный шаман почувствовал колебание энергии, он напрягся, фигуры еще полностью не прошли через порталы, как нутро маленького шамана опалило волной дикой первобытной ярости, заставившей действовать не рассуждая.

   Старики и немногочисленные воины не успели даже отреагировать на внезапно появившуюся опасность, как все уже было кончено. Лишь три мощнейших всплеска энергии один за другим, почти слившиеся воедино объяснили, что же произошло. Гранитные копья с невероятной скоростью выстрелили из земли, нанизав на себя стрелков словно бабочек, по три по четыре копья пробили тела нападавших насквозь под разными углами. Почти мгновенно гранитные копья обросли тонкими длинными шипами, разрывая плоть изнутри и также быстро, не убирая иглы, ушли обратно в землю - на поверхности остался смердящий падалью кровавый фарш. Глаза юного шамана полыхнули лютой ненавистью, а вышедший из рощи с самодовольным выражением на лице Рушар, успел только удивиться. Толстая ветвистая молния яркой вспышкой с оглушающим треском врезалась в ренегата, мгновенно испепеляя отрекшегося от своего духа прародителя древнего шамана - на жесткую траву медленно кружась, опустился невесомый пепел.

   Вся схватка уложилась в два удара сердца, испугаться не успел никто, понять, кто на них напал, собственно тоже никто не успел, поняли только одно - их хотели убить.

   Ярость утихла так же быстро, как и накатила, оставив после себя сильную слабость и испуг. Кай сидел на земле серый от бледности и трясущийся от страха, зубы выбивали громкую дробь, округлившиеся глаза перебегали с одной кучи останков на другую. Юный шаман жалобно всхлипнул и потерял сознание, проваливаясь в спасительное забытье.

   Хайрат бережно поднял внука на руки и отнес мальчика в свой шатер, после чего вернулся к своим коллегам.

   Варрай, брезгливо покопавшись в месиве плоти и костей, оставшемся от несостоявшихся убийц палочкой вывернул чудом уцелевшую нижнюю челюсть с набором треугольных акульих зубов. Шаман пробормотал:

   - Просто так не даст себя заломать, говоришь?

   Хайрат против воли нервно хохотнул, такого от своего внука шаман не ожидал, особенно скорости, с которой все было проделано.

   - Два десятка упырей с арбалетами плюс сильный и опытный шаман, - Варрай медленно поднялся и обвел взглядом остальных: - у нас не было ни единого шанса. Кайтар молодец, опередил напавших и не оставил им шанса вообще. Хайрат, честь тебе и хвала за такого внука.

   Хайрат с гордостью поклонился, принимая заслуженную похвалу.

   - Падаль собрать в одну кучу, я потом сожгу, все ценное очистить, вещи Филина уложить в повозку, трофеи Кайтара положить туда же, тотем оставить где он есть. - отдал распоряжение Варрай десятку воинов, что помогали ему как устроителю схода шаманов. Орки тут же кинулись исполнять приказания.

   Старики расположились вокруг разведенного костра на расстеленных шкурах и передавая бурдюк с крепкой настойкой по кругу тихо переговаривались между собой:

   - Хайрат, - отхлебнув настойки, обратился Лис, - Кайтар дитя стихий?

   - Да, Форрис, я провел ритуал пять с лишним лет назад, через три месяца внуку исполнится шесть, а что?

   - Да ничего, просто завидно по-хорошему, мне бы такой сын или внук тоже много радости принес.

   - Не одному тебе, Форрис. - согласно кивнул Варрай, - Никто бы не отказался от такого подарка пращуров, ни мы, ни соседи. - орк отвел глаза от плясавших на дровах язычков оранжевого пламени, распространявшего тепло. Варрай пристально посмотрел Хайрату в глаза: - Кайтар победил Рушара, место Решающего теперь его. То, что он ренегат и убит без поединка, ничего не меняет - мы вызов услышали, паренек тарруш получил, так что тут все законно.

   - Да, но он еще слишком юн для Решающего и не получил еще второго имени.

   Варрай отмахнулся от приведенных доводов старого орка:

   - Его прародитель вот-вот возродится, девять десять лет мелочи недостойные внимания. Силы в нем не меряно, шаман и два десятка упырей на его счету есть, мозги тоже есть. По крайней мере, один дельный совет он уже дал. - Волк немного помолчал, давая осмыслить сказанное, - Я думаю так, пусть Кайтар присутствует на сходах и учится, если что не поймет, всегда поможем, объясним, со временем станет настоящим Решающим. Собираемся мы редко, не думаю, что для него будет слишком обременительно, зато рано научится ответственности. Внесет свежую струю в наше болото.

   - Думаешь?

   - Уверен. Степь давно похожа на болото со стоячей тухлой водой, Рушар показал насколько она стула. Надо что-то менять, но что не имею понятия, может Кайтар увидит выход свежим взглядом? - Хайрат ничего не ответил, - Тролль в роли лучшего друга уже новшество, да то, как он Рушара прибил тоже. Кстати, ты не заешь, как он выжил после его удара?

   - Кая спасла игра. - Варрай удивленно воззрился на иронично усмехнувшегося Хайрата, - Его друг-тролль тоже шаман, только будущий, так вот, я как-то видел их игру. Кай и Кхат перебрасываются воздушницами, стараясь один другого застать врасплох, задача игры почувствовать момент и вовремя переподчинить духа. Сначала хотел накричать на оболтусов за бесполезный расход материала но, посмотрев немного не стал вмешиваться, и идею намотал на ус - отличная тренировка реакции и скорости духовного взаимодействия.

   - И? - поторопил шамана Варрай.

   - Ты видел у Кая пустые четки на поясе? - Волк кивнул, - Внук их сделал специально для этой игры, чтобы они были постоянно под рукой. Так вот, мы когда на сход ехали, Кайтар вырезал костяшку для земника. Когда я его в шатре укладывал, я ее не нашел.

   Варрай догадливо кивнул и продолжил:

   - Рушар решил его превратить в камень, после того как мальчик назвал его ренегатом, но на свою беду решил сэкономить энергию и воспользовался первой схемой высвобождения духа. Не принял ребенка за достойного соперника и не поделился с духом энергией. Кай успел переподчинить земника и окутаться ледяной броней, принимая на нее остатки энергии. Теперь понятно, почему я почувствовал воздействие двух духов земли во время нападения, хотя видел только одну костяшку горняка, а оказывается, у него еще и земник был. - Варрай одобрительно покивал, - Впечатляющие точность скорость и взаимодействие - два духа, два действия, двадцать целей. Я бы их положил только вместе с простыми воинами, что стояли от нас недалеко. А вот как он Рушара уложил, я к своему стыду не понял.

   Хайрат кивнул без насмешки.

   - Голубые бусины, духи воздуха и воды равные по силе. Кай с ними долго возился, как видишь не зря. Плохо только мальчик с перепугу немного перестарался с вложенной в духов энергией, Рушару бы и четверти за глаза хватило.

   - Ничего, опыт приходит постепенно, Кайтар еще научится экономно рассчитывать силы и правильно оценивать противника.

   - Это верно. - Согласился Хайрат.

   - Ну что ж, завтра плети правнуку неполный "тахкрис", почти Решающий теперь как-никак. - заключил Варрай, сделав очередной глоток из кожаного бурдюка, - Кайтар получил тарруш, значит тебе придется нового ученика себе на смену дожидаться.

   - Не придется. - Хайрат самодовольно усмехнулся, - У меня еще два правнука подрастают, на девять месяцев младше Кайтара, один из них как раз подходит. Возраст как раз скоро будет подходящий.

   - Хайрат, ты чего, еще не обучал его ничему? - удивился Варрай.

   - Так ведь Каю пять лет, Варрай, а Тилу только исполнится пять в следующем месяце.

   - Но ведь Кай уже шаман. - возразил Волк, Хайрат беззлобно рассмеялся.

   - Варрай, Кай "говорящий с духами" он мне сюрпризы с пеленок подкидывать начал: то очаг потухнет, то шатер льдом покроется, то вообще сильным порывом ветра шатер снесет, не говоря уж о прочей мелочи. Вот и пришлось начать учить раньше времени, чтобы сам не убился и нас с женой за компанию. Тил-то с матерью рос, он еще номеров никаких не откалывал.

   - А-а точно, я и забыл об этом. - Варрай сделал глоток и передал бурдюк дальше, - Что-то я забывчивый стал, надо ученика брать, смахнуть пыль с памяти и расшевелить нервы.

   - Верно, но ты лучше возьми кого из Филинов, Рушар с проклятыми спутался, наверняка больше шаманов во всем клане нет. Кай хоть и спас клан, но полностью их спасти мальчик не в силах, до наставничества ему еще расти и расти, не потянет пока. - Варрай согласно кивнул.

   - Тоже верно. Филины мои соседи, придется опекать, пока шамана не вырастим. Тотем я заберу, отступные пришлю позже и от себя кое-что приложу, задницы он наши сегодня сберег.

   - Железяку какую-нибудь смертоубойную подари, Кай будет в восторге.

   - Шаман не воин! - возразил Варрай, неодобрительно поджав губы.

   - Ты это попробуй моему внуку объясни. - хмыкнул Хайрат, - После знаний первая страсть.

   - Все равно. - упрямо возразил шаман, - Второе имя получит пусть хоть что делает, а пока подарю что-нибудь действительно нужное. Там и без меня железа от упырей осталось прилично. Игрушек для одного больше чем нужно.

   Хайрат задумчиво сжал пальцами массивный подбородок.

   - Оставлю пару ножей, да арбалетов парочку с болтами, пусть Кхата порадует, остальной хлам продам торговцам. Кайтара рано или поздно долги в дорогу позовут, монета ему будет нужнее, чем куча ненужного оружия, которую с собой и не упрешь-то.

   - Тоже дело. - согласился Варрай.

   - Кстати, насчет учеников. - встрепенулся Хайрат, - Возьми пару пацанят, одного Филина и одного Волка, головной боли будет вдвое больше, зато и у учеников усидчивость тоже вдвое повысится. Кыхтур Бурый Медведь рассказывал, как Кхат за Каем потянулся, стоило только начать совместное обучение мальчишек. Представляю, что будет твориться, когда Кхат увидит у Кая тарруш. Бедный Кыхтур, ему придется забыть о праздном созерцании вершин гор надолго. - Шаманы рассмеялись, представляя лицо здоровенного шамана троллей, когда его начнет теребить племянник.

   ***

   Эйленталь пришел в себя рывком. Спина, левая рука и правая нога, куда прилетели томагавки гоблинов, немного побаливали, голова раскалывалась, но как ни странно это звучит, эльф-изгой впервые за шесть лет чувствовал себя превосходно. Сосущая пустота в груди сменилась легким ласковым теплом. Сосредоточившись на этом ощущении, эльф удивленно замер.

   - Такого не может быть! - прошептал дивный.

   Давно позабытое чувство струящейся по телу энергии, наполнявшей члены жизненной силой истинного долгоживущего дарили радость и успокоение душе. Кровь весело бежала по жилам, сердце билось размеренно и ровно, а не с перебоями, причинявшими нестерпимую боль как совсем недавно.

   Эльф медленно пошевелил правой здоровой рукой, она двигалась беспрепятственно. Осторожно выпростав руку из-под теплых шкур, в которые он был укутан, Эйленталь провел ладонью по лицу. Загноившиеся глаза и разбитый ударом дубины лоб закрывала широкая повязка, распространявшая резкое благоухание каких-то трав, эльф затруднялся определить каких именно. Медленно, временами морщась от боли, эльф ощупал себя, убедившись в отсутствии каких бы то ни было пут на нем, нащупал только тугую повязку стягивавшую грудь, в которой как он помнил было сломано как минимум два ребра. Нога и рука тоже были перебинтованы.

   - Осталось только понять где я и кто мой спаситель.

   До чувствительных ушей донесся разъяренный рев, претендующий на басовитое звучание, но по какой-то причине, немного не дотягивающий до этого звания. Эйленталь подорвался с постели, одновременно срывая повязку с глаз и не рассмотрев толком, где он находится, только успел понять, что в шатре, прихватив свой меч, лежавший рядом с шкурами, вывалился на улицу. Дивный едва не ослеп, резко попав из полутемного шатра под яркое солнце, с удвоенной силой бившее по глазам отражаясь от лежавшего вокруг снега. Рев смолк, Эйленталь крепко зажмурившись, выставил перед собой клинок и напряг слух. Откуда-то справа послышалась фраза на тролльем, эльф не понял ни слова, но понял, что рев исходил из этой глотки. По спине пробежал табун крупных мурашек, эльф непроизвольно поежился. Эльфу за время скитаний по Ледяной степи уже приходилось сталкиваться с великанами и встречи эти не приносили ему ничего хорошего. Оттуда же раздался звонкий детский голосок, слава Валларахель, на этот раз говорили на Всеобщем с легким акцентом:

   - Кхат, невежливо говорить при госте на языке, которого он не знает.

   - Точно. - раздался тот же троллий голос, второй голос опознать не удалось, Эйленталь понял только то, что говорил ребенок. - Ну, так вот. Ледышка, мать твою молнию, ты почему на упыря один пошел?! Меня, почему не подождал, я тебя спрашиваю?!

   - Кхат, упырь ночью залез ко мне в пещеру, а готовая мазь была только там. Ты что, прикажешь говорить деду: - "Подожди, Кхат придет, упыря вместе пристукнем"?! Да меня дед засмеял бы!

   - Кхм, ладно, Лед, извини. Погорячился малость. - бас звучал примирительно, это эльфа заставило дернуться от удивления. Чтобы тролль признал свою ошибку?!

   - А елф-то, кажись припадочный. - настороженно протянул тролль, заметив дергания Эйленталя.

   - Похоже, по голове сильнее, чем я предполагал приложили. - задумчиво пробормотал ребенок, - Слышь, елф, ты чего вскочил?

   Эйленталь покраснел, сообразив, как он со стороны выглядит и вымученно выдавил:

   - Услышал рев и вот...

   - Точно припадочный. - уверенно заключил тролль.

   - Не, он головой стукнутый.

   - А не одна каменюка-то?

   - Ладно, Кхат, пошли с елфом в шатре поговорим, упыриными костями потом займусь.

   - Пошли, - согласился тролль, - но если он дернется, я его быстро успокою.

   - Э-э нет, пока своему языку не научит, я его успокаивать не позволю! - эльф, оттого, что за него заступался ребенок, сделался пунцовым от стыда, а следующие слова заставили насторожиться: - Что я зря, что ли его неделю выхаживал? Даш разок, спалить придется, а огневиц у меня не так уж и много, между прочим. - Эльф напрягся, судя по словам, детский голос принадлежал шаману, но какого он рода-племени не понял.

   - Да ладно тебе, я ж слегка.

   - Знаю я твое слегка, если лапки сразу не протянет, дурачком сделается, а какой от дурака прок? - Эльф слышал приближающиеся голоса и шаги, но почему-то только одной пары ног. Это нервировало.

   - Елф, меч убери. - голос тролля раздался справа. Эйленталь подчинился, опустив клинок, и тут же маленькая ладошка взяла его за левую руку и настойчиво потянула назад.

   Детский голосок донесся слева:

   - Пригнись.

   Два шага и яркий свет солнца, причинявший боль глазам даже сквозь веки, сменился благодатной тьмой. Когда световое пятно перед глазами пропало, Эйленталь, наконец, смог рассмотреть своих собеседников в свете огня, горевшего в очаге посреди шатра. Напротив него стояли орк и тролль, если он хоть что-то понимал, то перед ним находились дети лет шести - семи, вряд ли больше.

   Тролль ростом на голову ниже Эйленталя, рассматривал его с нескрываемым любопытством в каре-багровых миндалевидных глазах. Слегка растрепанные красно-бурые волосы паренька были собраны в хвост и перетянуты кожаным ремешком на затылке. Грубоватые черты лица, прямой нос с горбинкой, массивная челюсть, снабженная пока еще небольшими клыками, мощные надбровные дуги, выгоревшие на солнце брови и чуть заостренные уши. Кожа молодого тролля была загорелой почти до черноты, лоснясь над жгутами мышц, перекатывающимися по открытым до плеч рукам. Массивный, стройный и мускулистый, как и все горные великаны, правда, еще не выросший и не заматеревший, в общем, обычный тролль-ребенок.

   Второй визави был необычен, слишком правильные для орка черты тонкого лица, упрямый подбородок, прямой нос, поблескивающие любопытством на смуглой коже миндалевидные серо-голубые глаза и белоснежные волосы, забранные в сложную прическу. Правую половину головы мальчика пересекало широкое плетение косы от высокого лба до затылка, левая половина оказалась заплетена в восемь поперечных кос от макушки к заостренному уху, плавно уходя за него и вплетаясь в общую косу до лопаток. И самое удивительное это наличие двух алых косичек от висков уходящие за уши и своеобразным ремешком стягивающие косу у основания головы. Эльф сначала подумал, что они седые но, не заметив сероватого оттенка, понял, что это их естественный цвет - красить волосы у народов Ледяной степи не принято. Исключением был алый цвет, означавший наличие открытого кровного долга. Глаза и волосы были очень необычными для народа урук-хай, можно было бы сказать, что перед ним полукровка, если бы Эйленталь не знал, что такого в принципе быть не может. Или что вероятнее за такие слова ему бы тут же поправили цвет лица, сделав его равномерно синим.

   Эльф не прекращая изучения, подумал:

   - "Кровные долги в шесть семь лет, не рановато ли?"

   Орченок едва дотягивал макушкой эльфу до середины живота, и также как и тролль был строен и мускулист. Было видно, что дети с раннего детства привыкшие к работе. Одежда на обоих была одинаковой: серые шерстяные штаны с кожаными накладками на коленях, замшевые безрукавки коричневого цвета на голое тело, короткие кожаные сапоги на крепкой толстой подошве способной выдержать длительное путешествие по острым камням и широкие кожаные ремни с костяными пряжками. У обоих на поясах висели ножи: костяной с шарообразным набалдашником на рукояти и стальной, в простых ножнах и рукоятью, обмотанной кожей. На запястье тролля и шее орченка висели разноцветные бусы, и еще по одной паре костяных бус висели справа на поясе у каждого. Эйленталь уверился, что его догадка по поводу шамана оправдалась, но он не мог даже предполагать, что судьба его сведет сразу с двоими, причем из разных народов.

   - Садись, елф. - орченок указал рукой на шкуры, с которых Эйленталь совсем недавно вскочил как подстреленный. Воспоминание о том, каким дураком он себя показал радости не прибавило. Забытая боль тут же напомнила о себе, потому эльф безропотно подчинился, кроме того, он серьезно опасался хоть как-то обидеть детей, старшие из их кланов порвут и имени не спросят в случае чего.

   Тролль уселся с другой стороны очага, повел рукой и одна единственная небольшая ветка, лежавшая в очаге, обложенном камнями с плоскими вершинами и железной треногой посередине, занялась ярким огнем. Света стало больше. Эйленталь вложил меч в ножны и отложил его в сторону, но так, чтобы в случае чего он мог до него быстро дотянуться - многолетние привычки изжить трудно.

   - Я Кайтар, - представился орченок и кивнув на тролля представил и его: - Его, как ты понял, зовут Кхат.

   - Эйленталь. - в свою очередь представился дивный.

   Кайтар отошел к противоположному краю просторного шатра и принялся копаться в объемном мешке, выкладывая на шкуры, устилавшие пол какие-то мешочки. Эльфу представилась возможность осмотреть место, где он находился. Просторный шатер, покрытый снаружи и изнутри хорошо выделанными шкурами, полы тоже были устланы шкурами, по краям и вокруг очага они лежали в три слоя. Под стенами шкуры предназначались под спальные места, возле очага для сидения. По всем стенам были развешаны сушащиеся пучки трав и гирляндами от одной стены до другой кожаные шнурки с разноцветными гранеными бусинами как у малолетних шаманов. Посреди шатра находился очаг, но запаха дыма не ощущалось вовсе. Эйленталь глянул вверх, в центре куполообразного потолка было небольшое круглое отверстие-дымоход с надстройкой-защитой от осадков сверху. Весь дым выходил в него, не задерживаясь внутри. Эльф мимоходом отметил, что в шатре витали ароматы трав, будто он сейчас находился в доме травника, в принципе, так оно, по сути, и было. Только травником был орочий шаман, насколько Эйленталь знал, тролли обычно селились в пещерах. Это ему понравилось и немного успокоило, так как орков эльф опасался меньше троллей.

   Кайтар тем временем закончил выкладывать содержимое мешка и взяв котелок, ненадолго выскочил из шатра, чтобы неслышно появиться через минуту с котелком наполненным битым льдом. Деловито постав его на треногу над огнем, орченок перетащил извлеченные на свет замшевые мешочки ближе к эльфу и не терпящим возражения голосом скомандовал:

   - Не двигайся. - мальчик осторожно размотал повязки из тонкой мягкой шерсти, стягивавшие ему грудь и легонько прикасаясь прохладными кончиками пальцев к коже эльфа принялся его ощупывать. Осмотрев спину и грудь, орченок удовлетворено покивал, оставшись довольным осмотром, принялся за голову, руку, а затем и ногу.

   - Хорошо заживает, сейчас еще разок раны обработаю, и завтра можно будет повязки снять совсем.

   Пока шел осмотр лед растаял и над водой начал подниматься пар. Орченок развязал тесемки на мешочках и принялся бросать в котелок их содержимое, помешивая варево костяной палочкой. Запах трав усилился. Доведя свое творение до кипения, Кайтар снял котелок костяным крючком и, поставив его на плоский камень очага, взмахнул рукой, по нервам прошлась волна энергии.

   Небольшой мутноватый шар загадочного варева взлетел, подчиняясь воле маленького шамана, и устремился в сторону эльфа. Эйленталь зажмурился, ожидая боли от соприкосновения кипятка с кожей, но почувствовал лишь легкое тепло. Удивленно распахнув глаза, дивный рассмотрел тонкую, светящуюся голубоватым сиянием пленку на коже, в которую превратился отвар. Прикрыв глаза и забавно нахмурившись, Кайтар водил руками в воздухе, пленка, подчиняясь движениям юного шамана, то уплотнялась, то переползала на другое место, ставясь почти незаметной. Эльф быстро почувствовал облегчение, боль постепенно утихала, пока не исчезла совсем, приятное тепло проникало внутрь и медленно растекалось по всему телу. Эйленталь едва не заснул убаюканный обволакивающим теплом, но шумный выдох Кайтара заставил вернуться к действительности.

   Орченок кивнул собственным мыслям, после чего развязал тесемки еще одного мешочка и щедро сыпанул из него какого-то сероватого порошка в котелок, в котором еще оставалась половина лечебного отвара. Жидкость быстро загустела, Кайтар, выждав пару минут, хорошенько перемешал содержимое и зачерпнул из него костяной палочкой с широким плоским концом получившейся мази. Обработав раны своего подопечного и перебинтовав его новыми чистыми повязками, маленький шаман рачительно переложил остатки мази в маленький глиняный горшочек и закрыл его плотно притертой деревянной крышкой.

   - Все, можешь снова ложиться, поедим чуть позже, Лиррин обещала принести.

   Лежавший на спине тролль уселся, подобрав под себя ноги, две пары любопытных глаз воткнулись в осторожно улегшегося на шкуры дивного. Эйленталю от такого пристального внимания стало не по себе.

   - Ты шаман? - решил нарушить затянувшееся молчание эльф.

   - Ну да. - орченок кивнул с таким видом, будто бы сомневался в его умственных способностях. Эльф сообразил, что он действительно задал глупый вопрос.

   - Спасибо за помощь, не смотря на твой возраст, ты действительно сильный шаман.

   Тролль фыркнул.

   - У нас в горах лечить умеет каждый шаман, Кхат пока еще ученик, но может не хуже. - пожал плечами Кай, поясняя реакцию друга. - В горах ушибы, переломы и всякие там растяжения обычное дело. - орченок тем временем затянул все мешочки и аккуратно сложил в мешок из которого они были извлечены, затем уселся рядом с троллем. - Елф, ты чего в горах забыл?

   - Правильно говорить эльф и вообще у меня имя есть. Эйленталь.

   - Ладно, эльф Эйленталь, так чего тебе в Ледяной Короне понадобилось?

   - Искал более-менее безопасное место для жизни.

   Орченок с троллем переглянулись и расхохотались в голос. Кай, не до конца справившись со смехом, выдавил сквозь слезы:

   - Эльф-чудак искал безопасное место и вместо этого поймал четыре томагавка и удар дубиной по глупой голове.

   Нахмурившись, эльф проворчал:

   - Я так и не понял, почему на меня напали?

   Последовал новый взрыв хохота, тролль, икая завалился на спину. Кай прорыдал:

   - Эйленталь, тебе не говорили, что хоть иногда нужно мыться? - Эльф почувствовал, что уши у него горят от стыда, Эйленталь, скитаясь по степи, не мылся в течение месяца. - Ты такой перемазанный был и настолько плохо пах, что Каменные Змеи приняли тебя за мертвяка, хорошо мы рядом были. Ушастики уже примеривались томагавком к твоей шее.

   - Спасибо.

   Кай отмахнулся от благодарности и подался вперед.

   - Скажи, а что это у тебя за гадость на лице была? - Лицо Эйленталя омрачилось, воспоминания шестилетней давности до сих пор причиняли боль, рука непроизвольно дернулась к щеке, но замерла на полпути. - Пока не снял, твои раны не хотели нормально заживать. Если бы не она, ты бы очнулся еще позавчера.

   - Снял?! - не поверил Эйленталь.

   - А что было делать?! - буркнул Кайтар насупившись, - Силы как вода в дырявое ведро уходили, потом еще двое суток твои жизненные меридианы править пришлось. Они же у тебя практически пересохли из-за этой фигни.

   - Это была метка изгоя. Она перекрывает эти самые жизненные меридианы, отнимая долголетие. - пробормотал эльф, - Считалось, что ее невозможно снять.

   - Да? Не знал. - пожал плечами орченок.

   - Эльфы, похоже все от рождения головой стукнутые. - вклинился Кхат. - Изгоев каких-то придумали, силы на всякую фигню тратят. Нет бы разок, хорошенько по башке приложить и все. Тело в огонь, пепел под кустик. Делов на пять минут. - Тролльчонок прищурился, - Может ты этот, как там его, мизи, моза, а мазохист и Кай с тобой зря возился?

   - Нет, я не мазохист, удовольствия от боли не испытываю.

   - Кхат, не лезь к нему, не видишь, он рассказывать не хочет.

   - Да ладно, любопытно просто. - Кхат поднялся, - Мне пора, дядька просил сегодня до обеда в стойбище прийти.

   - Пока. - Кайтар проводил глазами друга и снова повернулся к эльфу, - Эйленталь, ты научишь меня своему языку?

   - Почему бы и нет. - согласился дивный, орченок обрадовался, глаза предвкушающее загорелись. Видя такую реакцию, эльф предложил: - Могу еще и гномьему обучить, если хочешь? - Кайтар широко улыбнулся и согласно кивнул.

   Эйленталь за шесть лет бродяжьей жизни в Ледяной Степи изголодался по нормальному общению, а потому уцепился за первую попавшуюся возможность хоть сколько-то пожить спокойно, не опасаясь орочьего аркана, томагавка и отравленной иглы из духовой трубки гоблинов, или каменной дубины горного великана.

   Кайтар покосился на меч, заметив его взгляд, Эйленталь передал клинок мальчику. Орченок осторожно вынул тонкое полированное лезвие наполовину из простых потертых ножен и благоговейно провел пальцами по изумительному узору в виде переплетений виноградной лозы. С сожалением вздохнув, Кайтар задвинул меч в ножны и передал его обратно хозяину. У эльфа забрезжила смутная идея:

   - Кайтар, никто не будет возражать, если я немного поживу в стойбище?

   - Мы не в стойбище, клан живет в долине ниже по склону. Шатер мой и меня ты не стеснишь. - ответил Кай.

   - Ты живешь тут один? - неподдельно удивился эльф.

   - Ну да, мне тут больше нравится и не мешает никто, а если кому-то что-то понадобится, тут идти-то всего пару часов.

   - А не боишься?

   - Кого тут бояться? Ирбисы не сунутся, у меня барьер стоит, упырей, если только опасаться, но они сюда очень редко заходят, да и почувствую их раньше, чем они доберутся до шатра.

   - Ну, раз я никому не помешаю, могу научить обращаться с мечом, но предупреждаю, это долго.

   - Я никуда не спешу. - серьезно ответил Кайтар, внешне оставаясь спокойным, но внутри мальчика все ликовало от радости. - К занятиям приступим, когда сможешь нормально двигаться. Через неделю примерно, а пока отдыхай и не напрягайся сильно, дай костям срастись, да и отъесться тебе тоже не помешает. - Кайтар выразительно посмотрел на тощего эльфа, тело которого от постоянного недоедания последних лет превратилось в мощи, двигающиеся до сих пор на чистом упрямстве.

   Кайтар к чему-то прислушался, до слуха эльфа долетело поскрипывание снега под чьими-то легкими шагами, маленький шаман поднялся на ноги.

   - Кстати об обеде, пойду Лиррин встречу.

   Кай скрылся за порогом шатра, как эльф не напрягал слух но, как и в прошлые разы не смог услышать шагов его спасителя. Снаружи послышались голоса на орочьем, говорили Кайтар, и скупо отвечал ему грудной женский голос. Минут через пять, шкура, служившая дверью, откинулась в сторону и в ослепившем ярким солнечным светом проеме мелькнула гибкая фигура. Шкура скользнула наместо, а снаружи послышался какой-то глухой стук. Когда яркое пятно, плясавшее в глазах ушло Эйленталь увидел перед собой молодую орчанку, чей гибкий силуэт мелькнул на входе.

   Большие миндалевидные светло-карие глаза с легким теплым медовым оттенком настороженно и неприветливо рассматривали эльфа из-под грозно нахмуренных тонких вразлет бровей. Эльф отметил, что девушка была довольно миловидной: загорелая смуглая кожа, правильные, чуть резковатые черты лица, прямой тонкий нос с небольшой горбинкой. Лицо обрамляли две небольшие косицы с вплетенными в кончики клыками какого-то животного, остальные черные волосы, с рыжеватым оттенком были собраны в длинный хвост, стянутый костяной заколкой. Эйленталь с удовольствием пробежался глазами по стройной подтянутой фигурке невысокого роста, Лиррин, как назвал гостью Кайтар, была одного с ним роста, может на пару сантиметров ниже Эйленталя. Светло-коричневые штаны из тонкой замши подчеркивали стройность ног, привыкшие к дальним переходам по горам. Светло-серая рубашка с длинным рукавом и высоким воротом оттеняли густой загар, а меховая безрукавка белого с небольшим желтоватым оттенком и розочками темных пятен плотно облегала аппетитные округлости груди.

   Лиррин сняла с плеча принесенный ею кожаный мешок и опустила его на шкуры пола недалеко от очага, Эйленталь сглотнул, плавные хищные, исполненные врожденной чисто-женской грации и тягучей гибкости движения девушки завораживали. Эльф не знал что виной такой реакции: шестилетнее вынужденное воздержание или необычная хищная красота орчанки не идущая ни в какое сравнение с рафинированной жеманностью эльфиек, с которыми его сводила судьба в столице Эльвиалля, но Эйленталь точно знал, что Лиррин ему нравится. Встретившись с девушкой глазами, Эйленталь приветливо улыбнулся, Лиррин поджала полные губы.

   - Эйленталь. - представился дивный, указывая на себя. Эльф давно уяснил, что кроме шаманов в Ледяной Степи мало кто знает Всеобщий язык, а разноцветных бус на ней эльф не видел. Орчанка немного подумала и кивнула.

   - Лиррин. - Голос девушки был силен и завораживающе мелодичен, в нем проскальзывали тихие рычащие нотки.

   Орчанка развязала тесемки мешка, достала из него широкий отрез шерстяной ткани и принялась раскладывать на нем еду. Эльф сглотнул, вспомнив, что он уже давно не ел нормальной пищи, наблюдая, как на скатерти появилась круглая сырная головка, копченый окорок, небольшая горка румяных лепешек и несколько мелких луковиц. Вслед за этим из мешка на свет появились три горшка, содержимое которых пока оставалось загадкой. Лиррин поставила их на камни очага, затем извлекла широкую миску, накрытую сверху такой же миской, и поставила его в центр импровизированного стола.

   Закончив сервировать стол, Лиррин серьезно посмотрела эльфу в глаза:

   - Я не доверять Эйленталь! Елф причинить вред Кайтару, я убить Эйленталь. Понимать?

   - Я не причиню вреда ребенку. - так же серьезно заверил грозную орчанку Эйленталь.

   Лиррин кивнула и добавила:

   - Я смотреть за елф.

   Повисшее молчание давило эльфу на нервы, а снаружи все доносился время от времени прерывающийся стук, словно кто-то стучал камнем по дереву. Эйленталь спросил, больше желая услышать голос неприветливой девушки, чем действительно интересуясь:

   - А где Кайтар?

   - Шаман выбивать зуб упырю.

   - Зачем? - не понял эльф.

   - Упырь кусать, - девушка замолчала, сосредоточенно подбирая забытое слово, - добыча умирать, сильный яд. Шаман делать хороший лекарство.

   - Помогает? - иронично поинтересовался Эйленталь.

   Лиррин в ответ окатила эльфа презрительным взглядом, но ответила:

   - Кайтар хороший шаман, он лечить, никто не умирать, все здоровые. - орчанка замолчала, показывая всем видом, что поддерживать разговор на эту тему далее считает ниже своего достоинства.

   - Характеристика исчерпывающая. - по-эльфийски пробормотал растерянный Эйленталь и про себя подумал с иронией:

   - "Вот так вот, отсталая магия и необразованные разумные замкнувшиеся сами на себя и почти не поддерживающие никаких отношений с внешним миром. Шаманы спокойно лечат то, что остальные полагают неизлечимым и попросту убивают зараженных, облегчая страдания. И никто не видит в этом чего-то выдающегося". - Эйленталь усмехнулся, - "Или может, они просто не знают, что это не лечится, как Кайтар не знал, что метку изгоя невозможно снять?"

   Размышления прервал Кайтар, как и в прошлые разы неслышно вошедший в шатер, мордашка шамана была вымазана в жирной саже, но гарью от него не пахло. Мальчик подошел к очагу, где тут же попался в крепкие руки охотнице. Лиррин что-то приговаривая на орочьем, куском шерстяной ткани пыталась оттереть мазки копоти, Кайтар слабо отбивался. Вздохнув, орчанка покачала головой - копоть только размазалась по смуглой коже. Пожав плечами, Кайтар присел перед очагом на корточки, протянул руки к огню, и в следующий момент полупрозрачная волна пламени пробежалась по всему телу шамана от пяток до макушки, оставляя после себя чистую, раскрасневшуюся от жара кожу. Кай встряхнулся как собака и выскочил на улицу только затем, чтобы вернуться через минуту. От шамана тянуло морозной свежестью гор.

   Кай уселся рядом с Лиррин, снял с шеи бусы и досадливо поморщился, проведя пальцем по трем оранжевым граненым бусинам.

   - Огневиц мало, придется в ближайшие дни спускаться к подножию гор. - Эльф вопросительно посмотрел на мальчика, - Деревьев в горах мало, дров вечно не хватает, а запах горящих конских яблок мало кому нравится, да и вид этого "горючего" посреди шатра тоже радости никому не доставляет.

   Эйленталь покосился в очаг, где уже довольно давно горит одна единственная небольшая ветка и судя по виду не прогоревшая и на четверть.

   - А эта ветка, сколько гореть будет?

   - Пять дней еще гореть должна, потом дух уйдет, а дрова без него слишком быстро прогорают и мало тепла дают. - Кай снова провел пальцем по оранжевым бусинам. - У меня только три штуки осталось. Хорошо хоть клан к деду по этому вопросу обращается, у него их много.

   - Попросил бы у него.

   Кай помотал головой и пояснил:

   - Дух подчиняется только подчинившему его, и никому другому служить не будет.

   Лиррин тем временем отошла к стене шатра и, покопавшись в мешке, извлекла из него три глиняных кружки, после чего наполнила их молоком. Кайтар схватил ближайшую и одним махом выпил половину. Эйленталь, стоически боровшийся с собой, старался не смотреть на еду, лишь сглатывал тягучую слюну время от времени. Последовав примеру хозяина шатра, дивный медленно поднес свою кружку к губам и сделал небольшой глоток. В следующий миг эльф выпучил глаза - молоко оказалось очень холодным, только что льдинки в нем не плавали, аж зубы заломило, и переносица заболела. Когда боль отпустила, Эйленталь встретился с карими глазами орчанки в которых прыгали смешинки, девушка откровенно забавлялась ситуацией. Улыбнувшись, Лиррин поставила кружку на теплые камни очага, Эйленталь улыбнулся в ответ.

   - Шутку оценил. - эльф последовал ее примеру, покосившись на шамана, но свое недоумение решил оставить при себе, рассудив, что Кайтар знает что для него лучше.

   В трех горшочках оказалась какая-то каша, судя по виду, сваренная из каких-то местных растений, только предварительно обработанных особым образом. На широкой миске оказался салат, эльф узнал только заболонь - молодую, прилегающую к стволу кору, остальные растения были ему неизвестны.

   В конце обеда, когда все было сметено со "стола", Кай спохватился и кинулся к уже знакомой котомке, в которой хранил лечебные снадобья. Достав очередной мешочек, маленький шаман отобрал остатки молока у эльфа и щедро сыпанул в него зеленоватого порошка, после чего протянул кружку обратно:

   - Чуть не забыл, пей. - Эйленталь вопросительно изогнул бровь. - Ты давно не ел нормально, травка поможет.

   Припомнив что, голодавших нельзя сразу обильно кормить, эльф выпил снадобье без возражений. Питье оказалось очень горьким и вяжущим, но неприятные ощущения во рту быстро прошли. Лиррин быстро собрала опустевшую посуду.

   Эйленталь осторожно улегся на шкуры, прислушиваясь к ощущениям организма, тепло от странного очага и сытый, не взбунтовавшийся желудок, убаюкивали. Кайтар что-то сказал Лиррин по-орочьи, девушка кивнула в ответ. Охотница отвернулась от взгляда эльфа, встав на колени, сняла безрукавку, затем расстегнула ворот и стянула через голову рубашку. Эйленталь тактично отвернулся, но глаза против воли съехали на соблазнительное зрелище. Дыхание сперло - всю спину Лиррин покрывал один большой шрам от ожога, стягивая кожу в безобразные рубцы. Дивный поразился выдержке Лиррин, было видно, что осторожные прикосновения маленького шамана причиняют ей боль, но она только мелко вздрагивала, стараясь не показать этого. Закончив осмотр, Кайтар подтащил мешок со снадобьями, из которого осторожно достал небольшой глиняный горшок с деревянной плотно притертой крышкой, на горлышке болталась грубая нить с несколькими замысловато переплетенными узелками на коротком хвостике.

   Кайтар снова что-то сказал девушке, Лиррин коротко ответила, а Эйленталь остро ощутил потребность в изучении орочьего языка, пока есть такая возможность. Шаман отложил горшок в сторону и снова зарылся в свой мешок. Оттуда он извлек замшевый мешочек и высыпав из него на ладошку желтого порошка, обошел Лиррин, став к ней лицом, сказал:

   - Эйленталь, задержи дыхание.

   Кайтар сдул порошок орчанке в лицо и убедившись, что она вдохнула его достаточно, взмахнул рукой. Резкий порыв ветра быстро выдул витавшую в шатре неизвестную пыль в дымоход, оставив после себя легкую прохладу и чистый воздух. Лиррин пошатнулась, руки, прикрывавшие грудь безжизненно повисли вдоль тела, и ничком завалилась на поймавшего ее мальчика. Осторожно уложив девушку на специально постеленные шкуры, Кайтар деловито завязал тесемки на мешочке с сонным порошком, отложил его в сторону и быстрыми прикосновениями к шее и затылку, нажал на несколько точек. Кайтар приложил ухо к спине Лиррин, послушав с минуту, заключил:

   - Три часа у меня есть.

   Шаман пристально взглянул эльфу в глаза и серьезно сказал:

   - Я ее просто немножко подлечил, помазал мазями, поводил руками и все. Ты меня понял?

   Эйленталь заподозрил неладное, но согласно кивнул, так как больше ничего ему не оставалось. На смуглом лице расцвела заговорщицкая мальчишеская улыбка.

   - Хорошо, а то Лиррин слишком гордая, но очень заботливая, а лечить ожоги долго и больно. Я ей сказал, что шрамы рассосутся после лечения.

   - А что, это не так? - рискнул задать вопрос Эйленталь.

   - Говорю же, что это больно и очень долго! - мальчик возмущенно топнул ногой, негодуя на непонятливость эльфа, - Мне не нравится, что Лиррин постоянно испытывает боль и мне не хочется терять время на всякую дребедень. Мне проще вырастить новую кожу. Я уже давно ее уговариваю заняться лечением, только после твоего появления Лиррин согласилась. - Кайтар хитро улыбнулся. - Она тебе не доверяет, и временно переселилась ко мне, чтобы присматривать за тобой, а чтобы это не выглядело неучтиво по отношению ко мне, переселилась под видом лечения. - Кай сочувственно покачал головой: - Слишком она гордая и храбрая, но деда моего побаивается. Он у меня немного резковат.

   Оценив фронт работ, Кайтар скомандовал:

   - Сиди тихо и не лезь мне под руку.

   Шаман разложил несколько мешочков рядом с собой, открыл все до единого, повесил себе на шею бусы из белых и синих костяшек, после чего сунул ладошки в огонь. Пламя как-то ласково слизнуло с них грязь. Подчиняясь взмахам рук, граненые бусины начали исчезать одна за другой, а загадочное содержимое мешочков взлетать и равномерно осыпаться в те места, на которые смотрел или указывал Кайтар. Шаман снова позволил пламени слизнуть с ладоней возможную грязь, затем из последнего неиспользованного мешочка взлетела белая пыль, щедро опадая на спину Лиррин и руки мальчика. Пальцем очертив дорожку вокруг уродливого шрама, Кайтар еще раз обсыпал ожог содержимым нескольких мешочков. На четках исчезла синяя бусина, вода, как и в случае с ним, скакнула из котелка на кожу Лиррин, равномерно распределившись по всему шраму, но вместо того, чтобы засветиться она вспузырилась. Поводив ладошками над раной, Кайтар взмахнул рукой, заставляя подняться в воздух тонкую пленку склизкой грязно-бурой субстанции. Эльфа замутило от вида открытой сочащейся сукровицей раны с проглядывающими волокнами мышц и тонкой жировой прослойки в некоторых местах. Кайтар невозмутимо отправил разъеденную кожу в очаг, пламя взметнулось, проглатывая угощение. Эйленталь про себя поблагодарил маленького шамана за предусмотрительность, так как все запахи моментально вынесло в дымоход. Кай продолжил врачевание: обсыпал рану смесью порошков, затем щедро нанес на нее какую-то пахучую мазь и в завершение накрыл тонкой водяной пленкой, на этот раз она мерцала голубым цветом. Но на этом лечение не остановилось, Кайтар еще два часа водил руками над спиной Лиррин, голубая пленка следовала за его движениями то уплотняясь, то истончаясь пока полностью не растворилась в теле девушки. Кайтар смахнул испарину и облегченно вздохнул.

   - Почти все.

   Эльф осмотрел результат его трудов, какая-то белесая субстанция нисколько не походила на молодую кожу, что Эйленталь Кайтару немедленно и высказал. Кай выразительно посмотрел на дивного, эльф смутился.

   - Кожа сама должна вырасти, ей надо только помочь немного. Меридианы жизни я поправил, это кстати дольше всего, благо у нее только поверхностные каналы пострадали, а мази и порошки помогут заново вырасти нервным окончаниям и правильно регенерировать верхним покровам мышц и только после этого вырастет новая кожа. Примерно недели полторы две потребуется для этого.

   Кайтар развернул широкий кусок тонкой шерстяной ткани, обсыпал его белым порошком и осторожно положил его на спину Лиррин. Достав бинты, шаман обернулся к эльфу:

   - Помоги мне.

   Краснея от смущения, дивный приподнимал Лиррин, пока Кай ее перебинтовывал и раздевал. Уложив Лиррин на живот и накрыв ее шкурами, оба облегченно вздохнули.

   - Пусть спит, ей сейчас это нужно. - Кайтар аккуратно сложил все свертки обратно в мешок и взмахом руки избавился от остатков снадобий, осевших на шкурах пола. Осмотрев шатер, мальчик налил в кружку молока, сыпанул в него какого-то порошка и поставил его на плоский камень у очага.

   - Мне нужно кое-что сделать, а ты отдыхай. Лиррин должна скоро проснуться, дашь ей молока и проследи, чтобы она его выпила до капли. - эльф кивнул, - И вот еще что, Лиррин нельзя много двигаться.

   С этими словами, маленький шаман шагнул за порог, но тут же вернулся.

   - Предупреди Лиррин, что это я раздел ее, иначе она тебя убьет.

   Кайтар, наконец, ушел, а Эйленталь откинулся на шкуры и задумчиво глядя на язычки пламени, плясавшие в очаге, пробормотал:

   - Нет, меня определенно поражают шаманы Ледяной степи. Мальчик вытворяет такое, о чем лучшие целители Эльвиалля могут только мечтать! И судя по всему, Кайтар уникум только в том, что слишком юн для шамана, а так, то, что он делал у меня на глазах, не является чем-то выдающимся или выходящим за рамки возможностей остальных шаманов. Удивительно! А ведь когда-то очень давно мы были одним народом, расколовшимся из-за противоречий в вопросах магии. Урук-хай смогли сохранить свое искусство практически в первозданном виде, а вот мы умудрились растерять и необоснованно предать забвению от того немногого, что осталось со времен раскола. Глядя на этого мальчика поневоле задумаешься, а кто же прав?

   ***

   Дни шли, Эйленталь постепенно креп и отъедался, и начал потихоньку выбираться из шатра, совершая комплекс лечебной гимнастики, больше похожей на танец, только медленный и плавный. Кайтар, увидев его впервые, поинтересовался его назначением, и эльфу пришлось объяснить, но добавил, что гимнастика предназначена не только для восстановления организма после затяжной болезни, но и хороша как тренировка владения мечом. Глаза маленького шамана загорелись и он тут же стребовал с него обещание обучить его этим движениям как только у него появится более-менее свободное время.

   Первые дни Кай почти неотлучно пребывал в шатре, контролируя ход выздоровления своих подопечных, отлучаясь только на некоторое время, благо им еду приносили. В один из таких дней к ним зашли Хайрат и Кара, проведать внука, заодно взглянуть на приблудного эльфа. Увидев Эйленталя, старый шаман его тут же узнал.

   - Не помер, значит? - каре-багровые глаза внимательно ощупали каждый сантиметр тела дивного и надолго остановились на его зеленых глазах. - Куда твоя метка подевалась?

   - Кайтар снял. - ответил эльф.

   - Хм, хорошая работа. - орк одобрительно кивнул и тут же потерял к нему интерес, переключившись на второго пациента своего внука. Осмотрев Лиррин, Хайрат потрепал счастливого малыша по волосам. Уходя, Хайрат сказал:

   - Я не против того, чтобы ты обучал Кая языкам, но мечному бою мальчика учить не стоит.

   Кай тут же насупился но, немного подумав, спросил:

   - Деда, ты мне говорил, что мне однажды придется уйти за долгами, так?

   - Так.

   - Языки понятно, но ведь и магия не всегда может помочь, особенно наша. Тебя со мной не будет, воинов клана тоже, так почему бы мне не научиться защищать себя оружием?

   Шаман некоторое время стоял, пристально смотря на своего внука но, в конце концов, кивнул:

   - Ладно, твоя правда, Кай. Нам легче гору снести, чем прибить какого-нибудь верткого супостата. - старик грозно нахмурил брови, пронизывая взглядом Эйленталя: - Эльф, учи внука на совесть. - дивный только кивнул.

   Кара насмешливо фыркнула:

   - Вот и сгодился нахлебник остроухий.

   После этого разговора Эйленталь вздохнул спокойнее, он опасался, что его попросят на выход.

   Как только эльф более-менее окреп чтобы самостоятельно позаботиться о Лиррин: обработать спину лекарствами, помочь ослабевшей от многодневного лежания орчанке с остальными надобностями, Кайтар начал исчезать рано утром по своим делам, и объявлялся в шатре только вечером. И то только чтобы поесть и снова исчезнуть в своей пещере, где проводил несколько часов, изготавливая разнообразные снадобья и поздно ночью полностью выбившись из сил, падал спать. От нечего делать Эйленталь начал учить орочий, а Лиррин, вынужденная постоянно находиться в его компании по той же причине улучшала знание Всеобщего. К вящей радости, Лиррин перестала косо смотреть на эльфа, но по-прежнему не доверяла ему. Эйленталь не знал, как расположить к себе гордую охотницу, но не унывал, полагая что со временем что-нибудь придумает. Так прошли две недели, Эйленталь окреп совсем, не малую роль в этом сыграли природная эльфийская живучесть и восстановленная маленьким шаманом энергетика долгоживущего.

   Вернувшись из своей пещеры очередным вечером, Кай немного посидел перед очагом, очистил ладони огнем, как всегда делал перед тем, как приступить к врачеванию и серьезно покосился на орчанку. Лиррин напряглась против воли, Эйленталь без напоминаний отвернулся. Охотница, закусив губу клыком, осторожно поднялась со своей шкуры. Кай, перед тем как начать разматывать бинты, успокаивающе погладил девушку по затылку, попутно нажимая на несколько точек, охотница расслабилась. Кай внимательно прощупал спину и оставшись довольным осмотром, резко рванул затвердевшую мазь. Было такое ощущение, будто Кайтар снял старую отмершую кожу, а под пленкой оказалась молодая смугло-розоватая здоровая кожа. На спине Лиррин не было ни одного изъяна, лишь чистая, гладкая и без намека на старый шрам кожа. Бросив в огонь скомканную пленку, Кайтар принялся поглаживать легкими прикосновениями пальцев спину Лиррин, попутно выспрашивая об ощущениях:

   - Чувствуешь? - на орочьем спрашивал он.

   - Да. - с легкой запинкой из-за сильного волнения отвечала охотница.

   - Болит, тянет, может еще какие неприятные ощущения?

   - Нет, только немного щекотно и все.

   - Отлично! О боли и шрамах можешь забыть. - заключил Кай, сунув ладошки в огонь.

   Лиррин сначала ощупала сама, где смогла дотянуться руками, а затем со счастливым визгом принялась тискать Кайтара в объятьях, смущенный мальчик неохотно отбивался, весело хохоча с ней за компанию. Не оборачиваясь, Эйленталь улыбнулся, искренне радуясь вместе с ними. Отбившись от Лиррин, Кайтар с хитрой улыбкой сказал:

   - Теперь только набираться сил, Эйленталь как раз обещал научить своей лечебной гимнастике. - Лиррин нахмурилась, бросив косой взгляд на спину эльфа. - Не возражай! Сама видишь, насколько он быстро восстановился, одними моими трудами такого эффекта достичь невозможно. Лишним точно не будет.

   Со следующего дня начались занятия. Ранее утро начиналось с гимнастики, Кайтар оказался прав - Лиррин быстро восстанавливала силы, затем шел рукопашный бой, а потом наступал черед упражнений с мечом. В начале учитель и ученик столкнулись с проблемой - не было тренировочных мечей, с дровами в горах напряг, так что даже деревянных не было. Выход нашел Кай, мальчик попросту сделал их изо льда. Понятно, что полноценно спарринга быть не может - от сильного удара они тут же разлетались сверкающими осколками, но вполне годились для заучивания основных движений и стоек. Лиррин смотрела на эти занятия неодобрительно, но не возражала. Эйленталь заметил, что охотница относилась к беловолосому малышу с покровительством старшей сестры, плавно переходящей в материнскую заботу. Лиррин могла прикрикнуть и отчитать мальчика, если тот расшалился, беспокоилась за него, пока Кай пропадал в горах по своим шаманским делам, но при этом безоговорочно выполняла все, что касалось лекарской части.

   По вечерам орченок выжимал эльфа досуха, проглатывая уроки по эльфийскому и гномьему языкам, задавал массу вопросов, его интересовало буквально все: от истории до этикета и поэзии, но сказки при этом терпеть не мог. Подивившись странности, дивный продолжил занятия, для чего ему пришлось с помощью магии перетряхнуть свои воспоминания. Как оказалось, Эйленталь мог обучить маленького шамана много чему, помимо языков и фехтования, так как любого принца эльфийского клана обучают как потенциальных правителей. Применив плетение "Путь памяти" Эйленталь несколько часов вспоминал и упорядочивал уроки, преподаваемые ему наставниками в юности. Почувствовав слабый всплеск энергии, Кайтар с детской непосредственностью потребовал научить этому плетению и его, вздохнув, эльф вновь погрузился в воспоминания, перетряхивая память на предмет своих невеликих магических знаний, мысленно показав язык наставникам по общемагической подготовке из "Дома владеющих силой".

   Различий как таковых в возможностях эльфийских и человеческих магов не было, разнясь только подходом к изучению магии и некоторыми особенностями навыков, лишь шаманы стояли особняком, потому как эльфы, так и люди могли использовать плетения разных школ. Исторически так сложилось, что люди не спешили в эльфийский "Дом владеющих силой", эльфы отвечали им взаимностью, потому Эйленталь не видел ничего предосудительного в том, чтобы обучить Кайтара всему, что знает сам.

   Кайтар быстро понял принцип воздействия на энергетические потоки, не затрагивая при этом духов, так любимых всеми шаманами. Особенно маленькому шаману приглянулись плетения "светлячков" - небольших светящихся шариков, тут же развешанных под куполом шатра и плетение "сила жизни" - ускоряющее рост растений. Последним плетением Кайтар заинтересовался особенно, так как съедобных трав хоть и было много количественно - около двухсот пятидесяти видов, но фактически на всех зачастую не хватало. Вытряхнув из эльфа все знания по магии, Кайтар долго ходил задумчивый, даже забыв о занятиях фехтования, часами просиживая над какими-то расчетами, после чего заключил: - "А в этом что-то есть!". Эйленталь не стал на этом заострять внимание, а Кайтар, казалось, забыл о своих задумках, с удвоенной силой включившись в занятия.

   ***

   Отдыхая после очередного занятия фехтованием, Эйленталь поинтересовался:

   - А куда твой друг Кхат запропастился? Его уже три месяца не видно.

   - Учится. - грустно ответил Кай, - Я получил тарруш и Кхат не хочет от меня отставать. - шаман безотчетно коснулся пальцами широкой косы, Эйленталь кивнул собственным мыслям, догадка по поводу прически подтвердилась, Кайтар носил почти такую же как и дед, только у малыша не хватало четырех поперечных косиц на левой стороне головы.

   Эльф встал, с наслаждением потянулся и крутанул в руке ледяной клинок, рукоять которого была обмотана замшей, чтобы рука не сильно мерзла.

   - Нам нужно раздобыть нормальные тренировочные мечи, Кай. Основные движения и стойки ты уже знаешь и можешь их повторить без ошибок на приличной скорости, пора приступать к полноценным спаррингам. - Кайтар согласно кивнул.

   - Ты прав, только я не знаю где их взять. Торговцы будут весной, а привезти заказ смогут только осенью, в крайнем случае, в середине лета. И то вряд ли.

   - Хм. - Эйленталь озадачился, - Ладно, что-нибудь придумаем. Кстати, а чем вы торгуете?

   - Да как обычно. - Кай пожал плечами, - Овечья шерсть, шкура, рог горного козла и лечение.

   - Лечение?

   - Ну да, к нам с караваном приходят в основном люди из окрестностей Ледяной степи, иногда гномы приходят. Люди с разными болезнями приходят, гномы только те, что покалечились в шахтах: руку, там, размозжило или позвоночник перебило. Возни с ними много, но платят они хорошо, я уже два года лечу, дед говорит, что мне опыт нужен.

   - А я-то думаю, где ты так руку набил? За все время, что я тут приходили только трое орков. - понятливо протянул Эйленталь.

   - Угу, - Кай кивнул, - мы не так часто болеем как люди, да и не воюем ни с кем лет двести уже. Опыт остался, вот дед и подумал, что его нужно поддерживать. Договорился с одним торговцем, он и приводит нескольких страждущих. Приходят отчаявшиеся получить помощь разумные. Слава Ледяной Степи как-то не располагает к праздным путешествиям.

   Кайтар говорил, задумчиво выводя на снегу кончиком ледяного клинка какие-то знаки, шаман настолько увлекся, что не расслышал покашливания Эйленталя. Дивный, видя, что его ученик сейчас не расположен к тренировкам, оставил мальчика в покое. На снегу начала вырисовываться сложная геометрическая фигура - овал с вписанными в него знаками, какие-то точки, соединенные линиями. Через два часа, Кай поднялся, беззвучно шевеля губами, затем встряхнулся и посмотрел на терпеливо дожидающегося эльфа. Серо-голубые глаза сверкали нетерпением и исследовательским азартом.

   - Эйленталь, я тут кое-что посчитал, пошли, проверим!

   - Что? - насторожился эльф.

   - Увидишь. - загадочно улыбнулся мальчик и бросив ледяной клинок на снег, рванул в шатер. Эльфу ничего не оставалось как последовать вслед за ним. Войдя в шатер, дивный обнаружил маленького шамана возле мешка со снадобьями. Кайтар залез в него чуть не полностью. Когда он разогнулся, на его ладошке лежал маленький мешочек чуть больше руки Кая.

   - У меня их всего три штуки, если ничего не получится, будет жалко, но вроде бы я все правильно рассчитал. - Кай развязал тесемки и вытряхнул из мешочка темно-коричневую граненую бусину.

   - Пойдем.

   - Куда?

   - Тут недалеко есть небольшая долина, коз в ней сейчас нет, никто не помешает.

   Эльф с орченком вышли из шатра и направились в сторону стойбища Воронов вниз по заснеженному склону. Маленький шаман летел как на крыльях, Эйленталь постоянно проваливаясь в сугробы, пытался не отстать. До стойбища они не дошли примерно половину пути, свернув вправо, вдоль широкого ущелья. Долиной оказалась небольшим пространством, заключенным в кольцо скал с редкой травой и несколькими чахлыми корявыми деревьями. Отдышавшись, Кайтар, прошел в середину "долины", закрыл глаза и успокоил дыхание.

   Эйленталь не рискнул подходить к шаману, правильно предполагая, что тот намерен заняться ворожбой, потому остался в узком проходе. По нервам резануло расходящейся во все стороны от шамана волной мощной энергии. Минуту ничего не происходило, но в следующий миг земля вспучилась, забурлила, а в небо выстрелили молодые побеги травы и деревьев. Маленькую фигурку мальчика быстро скрыла густая растительность сочно-зеленой травы, следом, обрастая побегами вверх рванули деревья, погружая пространство в лесной полумрак.

   Эйленталь потрясенно замер, не веря собственным глазам. Перед ним был дремучий лес, массивные гиганты развесили свои кроны над высокой травой в рост Эйленталя. Зашуршала трава и из густых зарослей травы вывалился счастливый мальчик, весь перемазанный травяным соком. Возбужденно подпрыгивая вокруг находящегося в ступоре эльфа, Кайтар радостно вопил:

   - Получилось! У меня получилось!

   Доверчиво ухватив эльфа за руку, маленький шаман встал перед ним, и смущенно заглядывая Эйленталю в глаза, тихо пробормотал:

   - Ты только деду не говори, что я снова немного с энергией переборщил, ладно?

   Эйленталь отмер.

   - А что ты хотел сделать?

   - Ну это... Пару деревьев вырастить, чтобы за дровами и огневицами постоянно к подножию гор не спускаться. И чтобы не ждать до осени, пока торговцы не привезут тренировочные мечи, тем более что с этого лета я начну быстро расти и их придется часто менять.

   - М-да, - Эйленталь задумчиво почесал затылок, - Кайтар, ты не перестаешь меня удивлять.

   Маленький шаман несмело улыбнулся.

Глава 4

   Гайлириэль торопливо сбрасывала в походный рюкзак необходимые вещи: две запасные рубашки, кожаную безрукавку с множеством небольших кармашков, пара штанов отправилась следом, костяной гребень и чуток чисто женской мелочевки. На дно был отправлен небольшой бархатный кошелек с немногочисленными драгоценностями, оставшимися от родителей и несколькими золотыми монетами. Серебро с медью, Гайлэ распихала по кармашкам безрукавки, что была надета на ней.

   Девушка постоянно прислушивалась к доносящимся с улицы звукам - пока было тихо, но она не обольщалась, за ней рано или поздно придут. Эльфийка решила не дожидаться визитеров. Фамильные ценности, главным достоянием, которого была обширная магическая библиотека, были надежно спрятаны, вещи аккуратно уложены. Осталось их только бросить в походный рюкзак и она готова к дальнему пути.

   Побросав остатки вещей, Гайлэ затянула завязки, набросила клапан и затянула ремни на рюкзаке. Осмотрев комнату на предмет забытых вещей, девушка набросила легкую куртку из мягкой замши светло-коричневого цвета, застегивать ее пока не стала. Еще раз осмотрев комнату, Гайлэ грустно вздохнула - покидать родной дом было больно, но оставаться самоубийством.

   Юная дивная подошла к большому зеркалу в ее рост в массивной серебряной раме, осмотрела себя: стройная невысокая девушка, острые, чуть удлиненные уши, кончики которых выглядывали из-под длинных волос цвета серебристого золота свободно струящихся по спине и плечам. Тонкие светлые брови, длинные пушистые ресницы обрамляли большие миндалевидные, вытянутые к вискам ярко-зеленые глаза. Легкий румянец на нежной золотистой коже, словно светящейся изнутри, прямой аккуратный нос, высокие скулы, чуть пухлые губы и упрямый подбородок. Отразившиеся в зеркале тонкие черты лица, длинная шея, небольшая грудь и осиная талия в целом нравились Гайлэ, но как она считала, из зеркала на нее смотрела типичная эльфийка каких много. Дивная с удовольствием про себя отметила, что редкая женщина дивного народа щеголяла в мужской одежде.

   Девушка облачилась в темно-серые штаны, коричневые сапоги до колен, белую шелковую рубашку с длинным рукавом и воротником стоечкой на костяных пуговицах, жилетку с кучей кармашков и светло-коричневую куртку. Завершали наряд небрежно наброшенный на плечи плотный шерстяной плащ темно-зеленого цвета, тонкий кинжал, нацепленный на широкий пояс и рюкзак на левом плече. Перед самым выходом девушка заплела косу, прихватила небольшой сверток с едой и, спустившись в холл, прислушалась. На улице по-прежнему было тихо.

   Гайлэ чуть-чуть приоткрыла дверь, выглянула в открывшуюся щелку в сгустившиеся сумерки вечера и никого не увидев, вышла наружу. Прикрыв за собой дверь, девушка, как ни странно, почувствовала облегчение - после посещения хельдаром десять лет назад Белограда - столицы Эльвиалля, Светлый лес словно взбесился. Заговоры следовали один за другим, эльфы, занимавшие высокие государственные посты начали меняться чаще, чем форма облаков на небе, а то и заканчивать жизнь, отравившись печенюшкой или случайно упав на меч несколько раз подряд. Обстановка была напряженной и сильно давила на нервы. И вот, наконец, сегодня утром смертельно подавился яблочком Князь Рилильен, а то, что в спине неожиданно возник стилет, так это от излишнего рвения верных поданных, спешивших возместить острый недостаток железа в организме любимого правителя.

   Наследников Князь не имел, живых братьев и сестер тоже, зато имелась племянница. Пусть она и была при дворе лишь однажды десять лет назад, когда ее с братом хотели отдать Князю хельдаров Риоррдану, живущая в одиночку после смерти брата и никому не нужная, но формально она имела права на трон Светлого леса. Гайлэ не была дурой и потому прекрасно понимала, что ее ожидает. Либо смерть, либо, что более вероятно замужество для поддержания легитимности смены власти, а после того как она родит ребенка, ее тут же уберут. Во избежание, так сказать.

   Гайлэ хотела жить, а замуж не рвалась тем более, потому решила уйти из Леса раньше, чем ее хватятся. Девушка посмотрела на свой дом, уже бывший дом, поправила она себя и решила, что просто так уходить не стоит.

   Двухэтажный особняк с островерхой крышей, небольшой снаружи и благодаря магии раза в три больше внутри, как будто летящий, весь изукрашенный изящной лепниной выглядел посреди заброшенного одичавшего сада одиноко и уныло. Появившийся мох на бледно-бордовой, выгоревшей на солнце черепице только усиливал впечатление общего запустения и уныния. Гайлэ погладила серую облупившуюся стену, мысленно извиняясь и прощаясь одновременно, затем решительно подошла к высокому флагштоку с треугольным зеленым вымпелом с золотистым контуром дубового листа на нем. Вымпел рвано спустился, девушка, закусив губу, перевернула его вверх ногами и снова подняла на вершину флагштока. По дому прошла волна белого цвета, строение прямо на глазах становилась полупрозрачным. Манор-призрак. Об этом явлении Гайлэ только читала, но видеть еще не приходилось - зрелище было пугающим.

   - Теперь никто не сможет в него войти пока не решу вернуться, а если я вдруг умру, Аэталье исчезнет из бытия вместе со всем своим содержимым. Маги из "Дома владеющих силой" будут сильно огорчены потерей и если они на стороне заговорщиков, в случае моей поимки есть вероятность, что хотя бы сразу не убьют.

   Иронично улыбнувшись, эльфийка пересекла сад с обратной стороны дома и растворилась в лесу, вплотную подступавшем к терновой изгороди.

   ***

   Крауз Толье, бродячий торговец был озадачен, и было от чего. Как обычно приехав в Ледяную Степь вести торговлю с наиболее миролюбивым и расположенным к мирному сосуществованию орочьим кланом Черного Ворона. Крауз ожидал всякого: встретить тролля или гоблина в орочьем стойбище за последние десять лет стало обычным делом, но увидеть эльфа он никак не ожидал. Ладно, если бы дивный пришел вместе с его небольшим караваном лечиться, но чтобы вот так?! Приблудившийся непонятно откуда эльф весело болтал с орками на Урук-хее, прижимая к себе молодую орчанку. Торговец потер глаза, но они его не обманывали, эльф, щеголявший в замшевых штанах, серой шерстяной рубахе и меховой безрукавке не орочий манер не желал никуда исчезать. Но видимо Валлара решила окончательно добить бедного торговца - дивный носил широкий кожаный ремень с костяной пряжкой в виде черного ворона - отличительный знак полноправного члена орочьего клана.

   Крауз тряхнул головой, после прошлогоднего лечения, инфаркта он уже никогда не поймает точно, хотя думал, что отбросит копыта, прямо в шатре шамана не дожидаясь лечения. Торговец, пожилой, но все еще бодрый мужчина вел свою торговлю с Ледяной Степью уже два десятка лет, сам лечился и провожал лечиться других. Хайрат, дай ему предки еще столько же лет жизни, был знаком до последнего седого волоска, но двенадцать лет назад, некоторые излеченные начали говорить, что их лечил ребенок. Крауз пропускал эти разговоры мимо ушей, полагая вымыслом, ведь знал, что урук-хай становятся шаманами в двадцать-тридцать лет.

   В прошлом году торговца прихватило не на шутку - инсульт и половина тела отнялась, спасибо сыну, привез в Степь. В тот раз Хайрат его осмотрел и сказал, что у него есть дела поважнее и им займется его правнук. И еще добавил, мол, не смотри на его юный возраст. Краузу было фиолетово, сколько его правнуку лет, лишь бы вылечил.

   Торговца на носилках отнесли в горы, укутав в теплые шкуры двое охотников из клана. Несли два часа, но перемена окружающей действительности была поразительной. Внизу лето, обычное для Ледяной Степи: снега нет, чахлая жесткая зелень, заморозки по ночам, а тут снег и лед. Посреди этой сверкающей пасторали располагался большой шатер. Хозяина в шаре не оказалось, но орки не растерялись. Внесли больного внутрь, велели ждать и удалились. Ожидание долгим не было, Крауз не успел околеть в холодном, покрытом изморозью внутри шатре.

   Шкура, служившая дверью, откинулась в сторону и торговец слегка растерялся. Мужчина ожидал увидеть юношу, ну, в крайнем случае, ребенка, но громила под два метра ростом на лекаря походил как он на Фарийскую танцовщицу серпентеров. Вошедший орк был высок и пропорционально сложен: широкий разворот плеч, длинные ноги, бугрящиеся мышцы воина, правильные, чуть резковатые черты лица и длинные белоснежные волосы, небрежно перехваченные алыми косицами. Сначала Крауз подумал, что это какой-то охотник, зашедший по своим делам к шаману, но когда тот сказал, любовно поглаживая здоровенный тесак:

   - Тебя сразу лечить или постепенно?

   Крауз едва не убежал, даже будучи наполовину парализованным, но ледяные серо-голубые глаза пригвоздили его к шкурам, на которых он лежал.

   Мужчина вынырнул из воспоминаний, решив больше ничему не удивляться: ну эльф, ну член орочьего клана, бывает всякое, тем более что уже появился боевой шаман-лекарь. У людей боевые маги есть, так почему бы не быть боевому шаману? Закончив размышления на этой философской ноте, Крауз двинулся навстречу Хайрату, появившемуся из своего шатра.

   - Приветствую тебя, Хайрат. - Крауз уважительно поклонился.

   - И тебе не хворать, Крауз. - Старый шаман приветственно кивнул, - С чем на этот раз пожаловал? Больные есть?

   - Нет, больных на этот раз нет. - мужчина пригладил окладистую бороду. - У меня как обычно: зерно, железо и прочая мелочевка.

   - Хорошо, у нас тоже все готово, уже несколько дней тебя ждем. - одобрительно кивнул Хайрат. Шаман повел рукой, приглашая торговца с охранником в центр стойбища к костру, - Пойдем, присядем да поговорим, ларта глотнем.

   Крауз последовал приглашению, Хайрат и торговец уселись на камни, покрытые шкурами. От большого котла висевшего над огнем приятно тянуло традиционным орочьим питьем. Мужчина благодарно кивнул, принимая глубокую глиняную пиалу исходящую пряным ароматным паром из рук молодой орчанки.

   Глотнув ларта, Хайрат спросил:

   - Какие новости во внешнем мире?

   - У людей все по-прежнему: немного воюют, мирятся и снова воюют, набирают рекрутов на форпосты "Долины Смерти". Как обычно, в общем. - ответил торговец, блаженно прикрыв глаза и наслаждаясь запахом питья. - У эльфов недавно Князь умер от переизбытка железа в организме.

   Хайрат рассмеялся.

   - Угу, слишком много яблок, приправленных кинжалами, ел.

   Крауз усмехнулся.

   - И не говори. А у вас что нового?

   - Да тоже все по-старому, живем, склочничаем помаленьку, детишек растим. - старый шаман вздохнул, - Крауз, у меня к тебе дело. Кайтар уходит и я прошу тебя, взять его в свой караван.

   - Уже пора?

   - Да, малыш получил второе имя. Тесно ему в горах, да и в Степи тоже тесно. Нежить, конечно, появляется, но мы научились с ней бороться, так что это уже перестало быть настоящей опасностью. Пусть мир посмотрит, поучится чему-нибудь.

   - Сколько ему? Шестнадцать семнадцать? Не рановато ли?

   - Понимаю, что рано, но держать не буду, и так еле уговорил дождаться, того момента, когда Тил тарруш получит, а потом убедил дождаться тебя с караваном.

   - Молодость. - философски заключил Крауз, Хайрат согласно кивнул.

   - Что есть, то есть, но я уже давно не могу ничего ему дать, а Эйленталя он уже выдоил до суха в плане знаний.

   - Ты про эльфа?

   - Про него. Он к нам десять лет назад приблудился, делом доказал свою полезность и в прошлом году влился в клан. - старый шаман одобрительно покосился на округлившийся живот Лиррин. - Он уже скорее не эльф, а полуорк. Да и свежая кровь только на пользу пойдет, еще один богатырь вырастет, возможно, даже шаман. - Хайрат мечтательно закатил глаза. - Парень будет, это уже видно.

   - А если эльф родится? - Крауз хитро прищурился.

   - За два метра ростом и косой саженью в плечах?

   Хайрат с Краузом понимающе переглянулись и рассмеялись, беловолосый пример с пеленок рос перед глазами.

   - А где сейчас Кайтар? - поинтересовался торговец, оглядывая стойбище.

   - Вещи собирает. О вашем подходе Каменные Змеи еще вчера доложили. - мужчина понимающе кивнул, гоблины были отличными и незаметными разведчиками. - И вот еще что. - Хайрат махнул рукой, подзывая молодого, еще нескладного юношу к себе. Получив указания, орк умчался в шатер, рядом с которым возвышался тотем клана. Тил появился буквально через пару минут с объемным тяжелым мешком из замши. Хайрат передал его Краузу.

   - Тут пятьсот золотых. Будь другом, положи их в Гномий банк на имя моего внука, брать отказывается, а без средств я его оставлять не желаю. - старый шаман неодобрительно покачал головой. - Вымахал выше меня, а мальчишеская гордость все еще играет в одном месте. Мол, он брал только десятую часть, а остальное клану нужнее, в горах деньги тратить некуда, так они ему без надобности пока. - Хайрат вздохнул. - Скажешь о деньгах только тогда, когда они будут на его счету, не раньше, иначе обратно отправит. Я его знаю.

   - Но ведь он ими полностью сможет распоряжаться только после совершеннолетия по людским меркам. После восемнадцати лет, а до того момента сумма снятия будет не более трех золотых в месяц. - напомнил Крауз.

   - То-то и оно! - Хайрат довольно улыбнулся, - Кай не сможет их забрать и отправить обратно, а за два года перегорит, потом еще и благодарить станет за предусмотрительность. Тем более что эти деньги его до последней монеты. Клан не обеднеет, денег у Клана и без того достаточно. Кай сделал для клана очень много, это дороже любых денег.

   Крауз не говоря ни слова, передал золото охраннику, молчаливой статуей, стоявшему позади него. Человек и старый шаман продолжили разговор, прерванный спустя час громким хрустом и полузадушенным хрипом.

   Обернувшись, Хайрат с торговцем увидели охранника Крауза с вывернутой в обратную сторону головой, сучащего ногами в предсмертной судороге и двухметрового беловолосого орка, ледяные глаза которого полыхали жгучей ненавистью. Мужчина побледнел, Хайрат разъяренно проревел:

   - Кай, ты что творишь?!

   - Спасаю своего деда и одного слишком доверчивого человеческого старика! - рявкнул в ответ Кайтар, принявшись избавлять мертвеца от оружия, доспехов и одежды. Тягучее напряжение повисло у центрального костра, прерванное змеиным шипением со стороны тела. Беловолосый шаман бросил одежду мертвеца с вывернутыми карманами и подскочил к зашевелившемуся телу. Орк уперся коленом мертвецу в поясницу, левой рукой ухватил его за шею и потянул на себя, вонзив черный клинок другой рукой тому под лопатку. Шипение перешло в тихий зловещий вой на одной ноте, смолкший лишь через минуту. Мертвец перестал дергаться, затем тело начало стремительно усыхать, пока не превратилось в полностью обезвоженную мумию.

   Крауз был поражен, увидев обтянутый пергаментно-желтой сухой кожей череп и перекошенную пасть, полную треугольных акульих клыков.

   - Сильный гад попался. - поднявшись на ноги, Кайтар брезгливо сплюнул и поворошил ногой кучку вещей, выуженную из карманов упыря, затем откатил в сторону маленький холщевый мешочек. Тесемки его были развязаны, из него выкатился желтоватый шарик. Крауз с Хайратом шумно выдохнули.

   - Желтый Келдис! - восхищенно воскликнул Кайтар, - Шикарно живут упыри!

   Шаман бережно положил шарик обратно в мешочек и расширив горловину пересчитал его содержимое.

   - Семь штук. - завязав тесемки Кайтар добавил: - Жируют кровососы.

   - Пять монет за один грамм, итого триста пятьдесят монет. - профессионально оценил Крауз.

   - Восемьсот пятьдесят, если быть точным. - поправил его Кайтар. - Я еще одного по пути сюда прибил.

   - М-да, совсем оборзели. - добавил Хайрат, поняв, что смерть лишь чудом миновала весь клан, а Крауз, уже мысленно распрощавшийся с жизнью расслабился. Кайтар выразительно посмотрел старому шаману в глаза, давая понять, что есть серьезный разговор, Хайрат согласно прикрыл веки.

   - Ладно. - Кай хлопнул Крауза по плечу, отчего мужчина чуть не сел, - Слышь, Крауз, в следующий раз проверяй охрану.

   - Как? - встрепенулся человек, окончательно уверившись, что его убивать не будут.

   - Порань как-нибудь, там, палец порежь или еще чего сделай, чтобы кровь пошла. У упырей регенерация быстрая, а кровь имеет запашок специфический. - Крауз вопросительно изогнул бровь, ожидая пояснений. - Тухлятиной от нее несет, поймешь сразу. - отмахнулся беловолосый шаман с интересом рассматривая меч мертвеца. Полуторник, с узким долом, острым кончиком, простой крестовиной гарды и шарообразным противовесом пришелся молодому орку по вкусу. Парень взмахнул клинком пару раз, примериваясь к его весу. - Хорош. - Кай щелкнул ногтем по лезвию и довольно улыбнулся чистому звуку.

   Хайрат хмыкнул и проворчал неодобрительно:

   - Нашел себе игрушку.

   - А то! - юноша вложил меч в простые неприметные слегка потертые ножны. - Кстати, - Кай передал мешочек с Келдисом деду, - Держи, у меня еще есть, у второго упыря забрал. Тела упырей тоже забирай, пускай Тил их потом на запчасти разберет. Неохота с ними сейчас возиться.

   Кайтар быстро собрал вещи и приобняв одной рукой младшего брата, ниже его на две головы, потянул к шатру старого шамана.

   - Держи. - беловолосый шаман передал брату продолговатый сверток из небеленого полотна: - Тут два кинжала, дарю. Один Рау отдашь, а у второго рукоять переделай, чтобы дед не ворчал. - желто-багровые глаза молодого орка загорелись восторгом. - В моей пещере в дальнем левом углу под плоским камнем тайник. Братишка наш придет, вдвоем посмотрите, там тоже кое-что интересное найдете. Только деду не показывайте, может отнять и выпороть.

   - Понял, Кай. Спасибо! - голос Тила дрожал от восторга. Кайтар потрепал парня по волосам.

   - Я буду скучать оболтусы. Пойду с бабушкой попрощаюсь, а ты беги, заныкай ножики.

   - Орченок умчался, Кай проводил его глазами и откинув полог, шагнул в шатер своего деда. Из дальнего конца шатра, из-за полога выскочила пожилая, но еще бодрая орчанка.

   - Привет, Ба, вот, пришел попрощаться. - Кай нагнулся, подставляя щеку, старушка привычно чмокнула парня и ласково погладив по волосам, пробежала пальцами по белоснежным плетениям тарруша и тахкриса.

   - Уже такой большой, малыш. - янтарные глаза Ралы предательски увлажнились, - Знаю, что тебе нужно уходить, но так не хочется тебя отпускать, внучек.

   Орченка вздохнула, Кай смущенно буркнул:

   - Я тоже буду скучать и обязательно буду возвращаться, сама же знаешь.

   - Знаю. И только попробуй мне погибнуть. Выпорю!

   Кайтар улыбнулся.

   - Я как-то сам не намерен умирать.

   - Смотри мне! - Рала погрозила узловатым пальцем внуку. - И вот еще что... чтобы сделал мне внука в течение десяти лет! - Кай покраснел. - А то видишь ли все девки клана и не только нашего клана за ним бегают, а он от них во льдах прячется.

   - Угу, потому Кхат еще год назад удрал. Кехиттарра в своем стремлении захомутать Кхата даже Кыхтура подговорила. Он у меня день прятался, а потом совсем из Ледяной Короны ушел. - парировал Кай.

   - Кхат такой же мальчишка как и ты. Оба завидные женихи, шаманы и воины, выбирай любую, а у них только железо да драки на уме.

   - Ба, мне всего шестнадцать, какая жена?!

   - Обычная: голова, две руки, две ноги, задница и сиськи! - припечатала Рала. Кай совсем побурел. Рала ласково улыбнулась. - Ладно, чудо ты беловолосое, беги и береги себя.

   Кай обнял старушку.

   - Держи. - шаман протянул Рале белую граненую бусину на тонкой серебряной цепочке. Орчанка бережно прижала бусину к груди, провожая заплаканными глазами могучую фигуру внука.

   Выйдя из шатра, Кайтар присел на камень рядом с Хайратом напротив костра, благодарно кивнул орчанке, подавшей чашку с лактом. Девушка стрельнула в Кая глазами и повинуясь взмаху руки старого шамана убежала по своим делам. Хайрат смотрел на языки пламени, что-то обдумывая, Кайтар тем временем наслаждался сладко-пряным вкусом горячего ароматного напитка, стараясь зафиксировать в памяти все оттенки и нюансы. Покатав на языке последние капли, Кай спросил:

   - Дед, как думаешь, отец, Рушар и охрана Крауза - звенья одной цепи?

   - Вряд ли, - Хайрат очнулся от раздумий и вздохнул, - Те события в сердце степи были направлены на устранение Решающих как самых сильных и опытных шаманов урук-хай. Тролли и гоблины, так же как и мы основательно почистили свои ряды от ренегатов. Кто-то очень хотел подмять под себя наши народы и использовать в своих целях вслепую. - Хайрат ненадолго замолчал, затем покосился на посмурневшего внука и спросил: - Сколько ренегатов выловили?

   - Сорок три клана осталось без своего шамана и один клан гоблинов пришлось вырезать полностью. - Кайтар зло сплюнул и отведя помертвевший взгляд в сторону тихо продолжил: - Воинов пришлось оставить, они бы не смогли убивать детей. - Кай нервно дернул щекой, - Да что там воины, я сам, видя их суть, долго не мог решиться, пока на меня не напали! Кхат и Ешшин мне поверили. Да и как они могли не поверить, когда малютка четырех месяцев отроду кидается как бешеная собака и с той же слой?! Мы втроем уничтожили весь клан.

   Хайрат с тревогой всматривался в лицо внука, страшась увидеть на нем следы безумия, и остро сопереживая вместе с ним. Кайтар сделал несколько глубоких вдохов.

   - Иногда я завидую простым шаманам, они не видят того, что я вижу и чувствую... Я сам убивал тех детей, Кхат и Ешшин не видели, что было у них внутри. Они бы не выдержали. Да ты сам знаешь, я сам чуть не сошел с ума... Я резал и рыдал, резал и проклинал свой дар. Я был на грани, дед! Только возрождение моего Духа-покровителя удержало меня. - молодой орк с силой ударил кулаком камень на котором сидел. - Два десятка, дед, два десятка малюток.

   - Я знаю, Кай, я не слепой и видел, что с тобой творилось год назад, потому и уговорил остаться до получения Тилом тарруша. Ты бы наломал дров, итак заплел черную косу вечной кровной мести. Понимаю твои чувства и не осуждаю твое решение, тварей проклятого бога нужно уничтожать.

   Дед и внук немного помолчали.

   - Давай вернемся к твоему вопросу. Мой внук, твой отец был убит отравленным болтом, и шестнадцать лет не случалось ничего подобного.

   - До недавнего времени. - добавил Кай.

   - Да, до недавнего времени. - согласился Хайрат, - Из этого следует, что тот, кто все это затеял чужак, он не знает наших обычаев и законов. Убивая вождя он надеялся, что за тепленькое местечко начнется грызня и клан ослабнет. Медведей и Змей этот кто-то не принимал в расчет, гоблинов считают слабыми, а троллей непробиваемо-тупыми. Поэтому главной опасностью считали нас.

   - И продолжают считать, дед, сегодняшние события говорят сами за себя. Желтый Келдис очень мощное снотворное и анестетик, нас бы перебили спящими. Двух упырей для этого хватило бы за глаза.

   - Ну, да. - Хайрат согласно кивнул. - Крауз сам того не подозревая, был и является информатором. В принципе, как и любой купец с кем бы он не торговал. Узнав, что клан благополучно и без свары выбрал нового вождя, затаился, а если и посылал убийц из проклятых, то мы этого не узнаем. За последние годы никто из трех кланов "Ледяной Короны" не погиб. Мы быстро учимся.

   - Теперь вопрос: что этому кому-то нужно в "Ледяной Короне"? Наши горы скрыты от любопытных глаз миражем с некоторыми шаманскими доработками. Гор не видно, пока не пересечешь пелену сокрытия. В горах нет природных магических источников, ничего неизвестно об артефактах, мы бы уже давно их нашли. О плодородных землях молчу, остаются только недра.

   Старый шаман потеребил седую косу.

   - Я уже думал об этом, деньги это универсальный стимул для разного рода подлостей, но тогда откуда им известно то, чего не знаем мы?

   - Дед, ты как маленький. Подступы и короне перекрыли только лет двенадцать назад, да и пелену по твоим словам поставили век назад. До этого тут мог кто угодно болтаться, чужаков ведь не всегда и не всех убивали. Не исключай вариант, что этот некто узнал о недрах наших гор давно и просто обмолвился кому-то. Покушения на клан сильно растянуты по времени, а это значит, что против нас с большей долей вероятности действует долгоживущий. Склоняюсь к мысли, что это человек. Скорее всего, маг. Эльфы отпадают, с лесовиками у нас давняя "любовь" сглаженная веками вооруженного нейтралитета. Им война со степью нужна в последнюю очередь, особенно если учитывать их ошибку с хельдарами. Урук-хай, тролли и гоблины отпадают сразу, ренегатов и проклятых душой мы вычистили. Хельдары ушли еще шестнадцать лет назад и о них ни слуху, ни духу. Кто остается? Гномы и серпентеры? Не смешно. Змеюки тоже отпадают - у нас климат для них не тот. Гномы еще туда-сюда, но тоже не вписываются. Проклятых они "обожают" не меньше нас и при этом любят махаться оружием. Такие сложности не в их стиле. Я пока лечил Мирина Боевого Молота, немного понял гномов. Обмануть и обсчитать во всем, что касается денег это для них как дышать, но в остальном все решается секирой в лоб. Если бы гномы попытались наложить лапу на недра наших гор, они бы первым делом попытались договориться, и мы бы согласились на разработку недр за небольшой процент. И мы бы, счастливо улыбаясь, помогали бы им с охраной или еще с чем-то.

   - Тут ты прав. - согласился Хайрат. - Коротышки сторонники честного обмана. На разработку недр с ними договориться легко, так, собственно, все и поступают. Сначала платят магам-рудознатцам, а потом уже приглашают старателей, договариваясь по каждому полезному ископаемому отдельно.

   - Вот! Откуда мы знаем, кто тут шарился, может, и любопытствовал тут какой маг-рудознатец. А потом слил информацию, а то и сам решил в наших горах поковыряться, а делиться с местными жителями не хочет. - Кай налил еще лакта, подал деду и налил себе, затем продолжил: - Дед, я тут уже давно подумываю поступить в какую-нибудь магическую школу. - Хайрат вскинулся. Кай выставил руку: - Не перебивай, пожалуйста. Когда Эл обучил меня нескольким эльфийским плетениям, я попробовал соединить шаманство с магическим искусством. Итог эксперимента ты видел. "Роща" и "Лощина" получились великолепными, у нас теперь никогда не будет проблем с дровами и хороший запас есть на случай блокады. С голоду не умрем. Змеи вообще в восторге. Ляхашш обучил весь клан этому плетению, благо оно совсем мало энергии требует, и строем загнал в "Лощину". Гоблины буквально фанатеют от быстрорастущего съедобного разнотравья. - Хайрат весело усмехнулся. - И так еще по мелочи. Сам знаешь, огонь мне не нужен, я его только в лаборатории палил под горшками с зельями, да в шатре, когда больные приезжали. Да что там говорить, если ты сам "Светлячка" используешь направо и налево! Зачем глаза ломать или укорачивать срок службы огневиц, если можно повесить "Светлячка"? Эл не маг, заклинаний знает всего ничего, тогда возникает вопрос. А сколько всего знают и умеют настоящие маги? Пойми, дед, я не хочу, и не буду забрасывать шаманство, я просто хочу изучить магическое искусство и попробовать соединить их. - Кай хитро прищурился и добил последним доводом: - Кстати, ни Черный Ворон, ни Ледяной Феникс не возражают.

   - Демон с тобой, Кай. - махнул рукой Хайрат, - Попробуй, чем Валларахель не шутит, может чего и получится.

   - Вот-вот, заодно выучусь на рудознатца, посмотрим, чего есть полезного под ногами, заодно и долг Кроту отдам.

   - Кроту?

   - Да, Дух-прародитель уничтоженного клана не развеялся, значит, где-то есть умудрившийся выжить гоблин, а может и не один. Дух давно ослаб и говорить не может, но понять дал, что в пределах Ледяной Степи Кротов нет.

   Хайрат понятливо кивнул - долг Духу-прародителю, пусть и не своему это святое. Старый шаман одобрил намерения внука и грозно нахмурил брови в показной суровости.

   - Кай, ты свое железо полностью забрал?

   - Все что нужно я собрал. - уклончиво ответил Кай, не моргнув глазом.

   - Понятно, опять придется Тила гонять.

   - Дед, - немного подумав, Кайтар заговорщицки ухмыльнулся, - Тил и Рау равняются на меня. Это и понятно, на кого им еще равняться как не старшего брата? Но запрет на занятия мечным боем Тилу, это неправильно. - дед заинтересованно посмотрел на внука, поощряя к дальнейшему развитию мысли, - Ты разреши ему железом махать, но чередуй занятия. Клык даю, толку больше будет.

   - В смысле?

   - Разреши ему занятия как поощрение. Поставь условия: выучит урок - пусть идет на занятия к воинам, нет - нет и занятий фехтованием. Вот увидишь, Тил мозги вывернет наизнанку, вгрызется в преподаваемые тобой знания, чтобы только Рау компанию на занятиях составить. Тебе только и нужно будет убедиться, что материал усвоен на совесть. Да пусть занимается, все одно пол дня без дела болтается!

   - Думаешь? - Хайрат понимал доводы внука, но все еще сомневался.

   - Мне-то пошло на пользу. - убежденно продолжил Кай, - И то, что я "стихийник" тут ни при чем, сам же говоришь, что я только рождением от остальных отличаюсь.

   - Ты прав, дитя стихий лишь чуть ближе к Духам и не принадлежит ни к одной расе в мире, пока не проведен ритуал рождения. - Хайрат немного подумал и махнул рукой: - Ладно, разрешу. Главное не испортить парня.

   - Не испортишь. К тому же иной раз проще мечем упыря рубануть, чем сносить половину горы вместе с ним. - Кай с дедом понимающе переглянулись и одновременно хмыкнули: - Лучше пока так, пока он не добьется приемлемого взаимодействия с духами, как я в свое время.

   Кай поставил чашку на жесткую траву, затем поднялся.

   - Ладно, дед, мне пора. Крауз напуган, так что не задержится ни на минуту дольше, чем нужно.

   Кайтар сосредоточился, от него пахнуло холодом и в вытянутой руке начал стремительно образовываться длинный шест с прозрачно-голубой птицей, раскинувшей широкие крылья в стороны, словно собирающейся немедленно сорваться в полет со своего насеста. Ледяной тотем: двухметровый шест, покрытый морозным узором и Ледяной Феникс с детально прорисованным черточками перьев, распространяющий морозный туман и переливающийся хрустальными бликами солнца. Молодой шаман воткнул свой тотем рядом с тотемом черного ворона в землю, затем обернулся к деду.

   - Бабушке я бусину отдал, чтобы не беспокоилась.

   - Иди, Кай, и будь достоин предков.

   Старый и молодой шаманы обнялись на прощание.

   ***

   Разор лежал на попоне в тени перевернутой телеги, уставившись невидящим взором в небо. Перебинтованная рука слабо кровоточила, пропитывая темной нехорошей кровью льняную повязку, мужчину колотило в ознобе, а по всему телу разливалась слабое покалывание, плавно переходящее в жжение. Не обращая внимания на свое с каждой минутой ухудшающееся состояние, Разор неспешно размышлял:

   - "А ведь хорошо все начиналось! В орден поступил заказ на уничтожение гнезда гарпии, а в мой отряд как раз вступил тролль. Хороший парень, глуповатый, конечно, как и все их племя, но как боевая единица просто загляденье. М-да, вышли из Лорримора вместе с торговым обозом, идущим в Хастадаррат, а так как дорога идет вдоль Ледяной Степи, то присоединились как охранники. Так вот, о чем я? Идем, значит, идем и приплыли, е-мое! Двух зайцев маловато показалось, так я решил еще чуток подзаработать. В Набеженках, небольшой приграничной деревеньке, староста попросил утихомирить криксу вконец распоясавшуюся. Для отряда криксу пристукнуть плевое дело. Расслабились! - Разор с досады скрипнул зубами, - Плату взяли, расписку дали и пошли дальше, намереваясь свернуть с дороги, пока обоз обождет чуток. Скорость не рассчитали - караван, что улитка. Встали на ночевку вместе с встречным обозом, что в Лорримор двигался, а ночью на огонек к нам гости заглянули. Думали криксу упокоить да на гнездо упырей нарвались. Сволочи! Порвали всех, только Кхат выжил, я уже не в счет. Эх, девок жалко, с собой ушастых утащили гады. Да, мы тоже хороши! Привыкли, что криксы рядом с упырями никогда не встречаются и расслабились как последние послушники. Кхат даром, что послушник, потому и самый молодой в отряде, а среагировал первым".

   Старый воин скосил глаза вбок, сфокусировав зрение на сидящем недалеко от него тролле. Кхат сидел прислонившись спиной к дну телеги с закрытыми глазами, только слегка заостренные уши подрагивали, улавливая малейшие звуки. Разор напрягся и еле слышно выдохнул-просипел:

   - Кхат, добей меня и уходи обратно в Лорримор. Передай в орден об упырином гнезде. - Тролль и ухом не повел, сосредоточенно к чему-то прислушиваясь. Воин разозлился: - Тупица ты каменнолобая, я знаю, что ты меня слышишь!

   - Лежи, командир, помощь уже близко. - спокойно отозвался тролль, так и не открыв глаз.

   Разор обреченно вздохнул и пробормотал:

   - Ну вот, предсмертный бред начался, - заключил воин, - Кхат заговорил осмысленно, чисто и без акцента на Всеобщем языке.

   Мысленно махнув рукой на упертого тролля, Разор вновь уставился в небо, провожая глазами плывущие по небосводу белоснежные облака. Спустя какое-то время воин услышал приближающийся стук копыт. Кхат улыбнулся и единым слитным движением поднялся на ноги. Разор скосил глаза, как раз, чтобы увидеть выметнувшуюся из-за поворота громадную черную зверюгу, по какому-то недоразумению зовущуюся орочьим скакуном. Огромный вороной конь с мощными жгутами мышц, перекатывающимися под лоснящейся шкурой, темные глаза с багровым огоньком в глубине делали его похожим на выходца из ада или скакуна одного из демонов, принадлежащего к теневой свите Валларахель. Всадник резко осадил своего скакуна, конь аж приподнялся на дыбы.

   Кхат радостно взревел, шагнув навстречу спрыгнувшему на землю юноше. То, что это еще юноша Разор понял сразу. Беловолосый орк со странной прической обеспокоено осмотрел разоренную поляну: тела мертвецов, разорванные лошади, перевернутые повозки с выпотрошенным содержимым и метнулся к троллю.

   Кхат опешил, орк развил бурную деятельность, осматривая и ощупывая тролля. Все происходило в напряженном молчании. Орк успел нарезать пару кругов вокруг побратима, прежде чем опомнившийся Кхат не сцапал пришельца и не принялся мять в его в дружеских объятиях. Отбившись от тролля и убедившись, что побратим цел, Кай метнулся к воину, попутно спросив Кхата на орочьем:

   - Что тут произошло?

   Разор знал орочий с пятого на десятое, но разговор в общих чертах понял.

   - Упыри. - коротко выдохнул Кхат, опустившись на колени рядом с Кайтаром.

   Беловолосый орк нахмурился, окинул воина сосредоточенным взглядом и остановив глаза на раненой руке принялся разматывать бинты. Предплечье распухло, края рваной раны, оставленной упыриными клыками, почернели, даже кровь успела стать тягучей и темно-красной, почти черной. Появился и нехороший запашок. Серо-голубые глаза молодого орка потемнели, Кай хмуро посмотрел на друга:

   - Кхат, ты му*ак! Мужик же сейчас лапы протянет по твоей милости!

   - Лед, ну нету у меня с собой никаких лекарств, нету! - Кхат смущенно отвел глаза, в попытке оправдаться.

   Орк облегченно вздохнул, поняв, что с побратимом все в порядке.

   - Ладно, принеси мою сумку, и пока я буду лечить этого неудачника, расскажешь, как докатился до жизни такой.

   Требуемое было быстро доставлено, Кайтар разложил рядом с собой кучу свертков и мешочков с загадочным содержимым. Кай посмотрел на Разора как на врага, последнему после такого взгляда даже в голову не пришло возмущаться или протестовать. Шаман принялся обрабатывать руку, а Кхат рассказывать:

   - Я когда из Короны ушел, подался сначала в Хастадаррат, думал стать наемником. Пришел в город, снял комнату в трактире как советовал нам Эл и пошел в гильдию, разузнать что да как. В общем, в гильдию нелюдь не берут, вернулся обратно на постоялый двор. Оказалось, что пока я бродил по городу, мою комнату обчистили - ни сумки, ни денег, четки были в сумке.

   - И?

   - Что и? - Кхат сокрушенно покачал головой, - Дальше как обычно, поиск, драка, трупы и под конец стража.

   - Понятно. - Кивнул Кай, - Что дальше-то было?

   - Дальше был топор палача, но в магистрате побоялись, что Степь осерчает на лишение жизни молодого несовершеннолетнего тролля, ограничились каменоломнями. Помахал я там кувалдой с полгода, да попросился в Орден Ночи.

   - Какой еще Орден? - не понял Кай.

   - Говорю же Ночи! Так теперь гильдия охотников называется. Так вот, после разговора с Магистром, дотошный же мужик, я тебе скажу. Все жилы вытянул пока вызнавал, за что я в каменоломни загремел. После разговора меня приняли послушником и еще месяцев пять гоняли в лагере. Смешные такие человеки, - Разор был настолько удивлен тем, что Кхат вдруг превратился из тупой горы мышц чуть ли не в интеллектуала. Что даже забыл возмутиться на прозвучавшую в его голосе насмешку, - они учили меня нечисть убивать: упырей там всяких, гарпий да крикс.

   Кайтар хмыкнул, но перебивать друга не стал.

   - Погоняли меня там погоняли, да в отряд пристроили. Потом был поход и вот мы встретились, брат. - закончил свое повествование Кхат.

   - М-да, как дите малое. - заключил Кай. - Уж лучше бы действительно на Кехиттарре женился.

   - Лучше каменоломни! - содрогнулся Кхат.

   Кай весело рассмеялся.

   - Да ладно, девчонка она справная, сам бы женой взял, да вот незадача, она выше меня головы на две да по тебе сохнет.

   - Знаю, как она сохнет. - проворчал тролль.

   - Ладно, у меня вопрос, - Кай грозно сверкнул ледяными глазами, - где тарруш, где твои четки?!

   - Так получилось. - невнятно пробормотал Кхат, опасливо отодвигаясь от побратима.

   - Так получилось. - язвительно передразнил тролля Кайтар, - Дубина, у тебя полгода времени было чтобы новые духовные четки сделать и лекарств наготовить! Ты почему лентяйничал, вместо того, чтобы делом заниматься?! В Степи уже который год даже дети из шатров и пещер без лекарств и носа наружу не кажут, а он расслабился.

   Кхат виновато потупил глаза в землю и вжал голову в плечи.

   - Но ничего, я за тобой теперь присмотрю, враз вспомнишь, кто ты есть!

   Кхат опасливо поежился, Кай тем временем, закончив пропесочивать побратима, закончил обрабатывать рану Разора.

   - Ну вот и все, через пару недель будешь как новый. - обратился орк к воину на Всеобщем.

   Разор иронично хмыкнул:

   - Как новообращенный упырь, ты хотел сказать? - просипел воин.

   - Человек, - раненого обдало холодом, - за мою практику, еще ни один разумный не сдох и ты исключением не будешь! - Кай заставил Разора проглотить какое-то тягучее как кисель лекарство.

   Разор поморщился от горького вкуса и пробормотал:

   - Эх, твои бы слова, да Богине в уши.

   - С чего это вдруг такое упадническое настроение? - Кай недоуменно оглянулся на тролля.

   - Никто кроме шаманов Ледяной Степи не умеет лечить пострадавших от укуса упыря, обычно убивают из милосердия. - охотно пояснил Кхат.

   - Гм, подход-то, конечно практичный - людей много, одним меньше, одним больше, заметно на общем поголовье особо не будет. Но Ледяная Степь величиной населения похвастать не может, как не может позволить умирать без всякой пользы разумным. - философски заключил Кайтар, заставляя Разора проглотить еще какое-то лекарство. - В общем, так, обоз, с которым я сейчас еду будет часов через пять шесть, надо успеть навести порядок и пока не стемнело сходим к логову упырей.

   Кай деловито сложил все свертки обратно в свой мешок. Стянув тесемки на горловине мешка, молодой шаман взвесил в его в руке и критически осмотрел Кхата. Сплюнув, Кай отцепил от пояса нож с шарообразным костяным набалдашником и сунул его в руки побратиму.

   - Сам с трупами разберусь, а ты приведи себя в порядок, тарруш потом заплетешь, сначала подчини хотя бы пару огневиц. - Кай взмахнул рукой в сторону разорванной пополам лошади, искалеченный труп животного моментально объяло пламенем, а спустя пару минут на проплешине выжженной травы покоился только слегка присыпанный пеплом позвоночник. - Материал есть, вперед! - скомандовал Кай, а Разор только сейчас полностью поверил, что этот молодой орк с невозможной для молодого урук-хай расцветкой волос и глаз на самом деле шаман. Воин только удивленно глазами хлопал.

   Кайтар оценил фронт работ, секунду поразмыслил и, поняв, что возиться придется долго, вышел на середину поляны. Шаман вытянул руки стороны и встряхнул кистями, словно что-то стряхивая с них. В тот же миг, повинуясь воле шамана, поднялся сильный ветер, сформировавший несколько небольших воронок - младших братьев торнадо, тут же подхватившие разбросанные по всей поляне останки людей и животных. Кайтар резко свел руки вместе, смерчи принялись стягивать трупы в одну кучу. Закончив, шаман отпустил ветер и призвал очистительный огонь, высоким жарким столбом взметнувшийся ввысь испепелив останки в одно мгновение.

   Кай хмуро осмотрел поляну с перевернутыми телегами и разбросанными вещами частью уже непригодными для дальнейшего использования, частью целыми, разномастное виднеющееся в траве оружие. Подняв чью-то саблю с пятнами темной крови на клинке, орк сразу же ощутил специфический и резкий запах тухлятины, свойственный крови нежити. Брезгливо отбросив оружие, Кайтар снова осмотрел поляну, после чего спросил:

   - Я не понял, вы что ни одну тварь не прибили? Или они тела с собой забрали, что на низших упырей совсем не походит?

   Тролль на секунду отвлекся от вырезания костяных бусин для духовных четок:

   - Они незадолго до рассвета напали, нам только и оставалось, что отбиваться. Остались только мы с командиром, да и то, если бы не рассвет, мы бы сейчас не разговаривали.

   - Понятно, повезло, что с ними не было мыслящих, не говоря уж о ходящих под солнцем.

   - Уже встречался? - Кай кивнул, Кхат заинтересованно посмотрел на побратима, - И как отбился?

   - Я дурак с ними драться?! Подкрался со спины, свернул шею и добил, даже магию не применял. - фыркнул орк, тролль гулко хохотнул, оценив шутку.

   И уже ни на что более не отвлекаясь, Кхат в три удара кресалом запалил небольшой костерок и, усевшись перед ним, стал ждать. Кай достал припасы, разложил их на куске материи возле раненого, после чего мимоходом глянул в сторону побратима.

   - Кхат, начинай, три штуки уже есть.

   Разор покосился на тролля сидящего перед костром на траве, Кхат резко взмахнул рукой, словно ловил муху или какое-то другое насекомое. Три граненые бусины тут же окрасились в оранжевый цвет, полыхнув небольшими огоньками напоследок. Костерок тут же потух.

   - И это все?! - помимо воли спросил Разор.

   - А чего тебе еще надо-то? - поинтересовался Кай.

   - Ну, там заклинания всякие, бубны, танцы. Вы же шаманы?!

   - А-а, ты камлание имеешь в виду? - догадался Кай, Разор кивнул, - Камлание производится только чтобы призвать и увидеть сильного духа ну или в особо сложных случаях. А тут так, мелочь не стоящая внимания. - отмахнулся орк нарезая копченое мясо и сыр тонкими ломтиками. - Кхат, завязывай, давай, кушать подано. Ты, человек, тоже лопай, тебе сейчас силы нужны.

   Тролль не заставил себя долго ждать, Кай передал побратиму тонкий кожаный шнурок, на который Кхат не преминул повесить костяные бусины, после чего повязал его себе на предплечье. Побратим провел пятерней по буро-коричневым волосам.

   - Кай, дай расческу. Приведу себя в порядок.

   - Ешь давай, - отозвался орк, - потом тарруш заплетешь.

   - Все же не почудилось, - пробормотал Разор, разглядывая тролля представшего вдруг с совершенно незнакомой стороны. - Кхат, ты зачем столько времени играл роль дурачка?

   - Я скорее забавлялся. - Кхат, положил на кусок мяса сыр и завернул все это дело в лепешку, неспешно откусил, прожевал не спеша и только потом продолжил: - Троллей почему-то считают непроходимо-тупыми, вот я и не спешил развеивать это заблуждение. Я когда в Хастадаррат пришел, думал, стражники на воротах издеваются, когда один из них мне заявил: - "Твоя зачем сюда ходить?". - передразнил упомянутого стражника тролль, Кай весело фыркнул. - Угу, но после моего ему нормального ответа, он вдруг глаза округлил, выронил свою алебарду и трижды переспросил, только тогда я понял, что он вовсе не шутил надо мной. Потом окончательно уверился, что так оно и есть на самом деле. - Кхат хмыкнул. - Было забавно наблюдать за человеками, которые пытались на пальцах что-то объяснить "тупому" мне.

   - Ага, - Кай кивнул, - самый молодой шаман троллей непроходимо-туп. Глупо и так похоже на человеков, но то, что ты ленив как, я даже не знаю кто, это точно.

   - Кай, так получилось. - снова попытался оправдаться тролль.

   - Ладно, чего уж теперь. - смиловался побратим, - Но заниматься будешь снова и уже под моим присмотром. Ты меня знаешь, я не Кыхтур, спуску и поблажек не дождешься.

   Разор усмехнулся пикировке друзей, но тут же осекся, с удивлением увидев неприкрытую опаску на лице Кхата и снова оценивающе посмотрел на молодого орка. Кай невозмутимо сидел на траве и с аристократичной неспешностью и неподдельным изяществом поедал нехитрый обед. В серо-голубых глазах светилась спокойная уверенность в своих силах, в праве отдавать приказания и возможность добиться его исполнения от и до. Воину даже захотелось вдруг встать на вытяжку и отдать воинский салют. Помотав головой, разор отогнал от себя это противоестественное для него желание и спросил, решив прояснить для себя один вопрос:

   - Кай, почему вы с Кхатом называете людей человеками, ведь вы же вполне чисто говорите на Всеобщем, я бы даже сказал, что даже получше многих, для которых он родной?

   Кай задумался.

   - Как бы тебе объяснить, человек?

   - Меня зовут Разор. - отозвался воин, проглотив раздражение. Кайтар кивнул и представился сам:

   - Я Кайтар, сокращенное имя только для близких мне разумных. - Разор понятливо кивнул, - Для нас, я имею в виду, всех жителей Ледяной Степи есть две категории: люди и человеки. Человеки это основная масса разумных твоей расы, которая постоянно лезет к нам со своими понятиями о правильной жизни, которая вечно рвется поучать, не считаясь с чужим мнением. Приключения Кхата яркий тому пример. Человеки считают нас тупыми грязными дикарями лишь потому, что мы живем в пещерах и шатрах, и ведем кочевой образ жизни. Нас считают безбожниками и поклонниками проклятого бога лишь потому, что мы почитаем Духов-Прародителей, и у нас в Степи нет ни одного храма Валларахель. И лишь единицы, те самые люди понимают, что наш образ жизни продиктован острой необходимостью и природными условиями, а не потому, что нам нравится постоянно переезжать с места на место.

   - Да, а как же набег на баронство Юлдейл, когда отряды урук-хай сожгли несколько деревень и поубивали кучу народа? Насколько мне помнится, вы сровняли с землей его замок.

   - С твоей стороны может это и выглядело набегом, а вот с нашей это было ответным визитом вежливости, так сказать. - невозмутимо парировал Кай, - Тот баран, по недоразумению носивший титул барона вздумал нести "Слово Божье" и почему-то начал с того, что со своей дружиной почти полностью вырезал Клан Песчаных Сурков. Это был самый слабый и безобидный клан гоблинов, в котором даже своего шамана не было! Чем, по-твоему, провинились перед этим бароном десять мужчин на тридцать женщин и пятнадцать детей? Они шли в сердце Ледяной Степи, просить защиты и никого не трогали. Заметь, они были у себя дома. Можешь у Кхата узнать, что дружина того барона сделала с ними, так как мы и нашли их тела, как раз двигаясь им навстречу, чтобы взять под охрану и сопроводить куда нужно.

   - Кай правду говорит, командир, на них смотреть страшно было, честное слово, будто нечисть на них напала. - подтвердил тролль.

   - Вот мы и отнесли это их "Слово" обратно. Самые воинственные кланы, больше всех настроенные против человеков как раз больше всех пострадали от этой вашей "культуры". Причем людей даже они не трогают, охотно торгуют, не менее охотно человеческих девушек берут в жены и никто не гребет всех под одну гребенку. - Кай заключил свои пояснения, после чего обратился к побратиму:

   - Упырей изведем и пойдешь со мной.

   - Куда? - Разор и Кхат воскликнули одновременно.

   - В какую-нибудь магическую школу или академию человеков, учиться будем, да и ты под присмотром будешь.

   - В академию?! - воин не поверил своим ушам.

   Кай пожал плечами.

   - Почему нет? Запрещено?

   - Да нет, в общем-то, - смутился Разор, - просто такого еще никогда не было.

   - Теперь будет. - уверенно заключил Кайтар.

   Кхат хмыкнул.

   - Хочешь стать первым не человеком в человеческой Академии магии? - Кай равнодушно кивнул, - Ну, в принципе я не против составить тебе компанию, только с Орденом надо что-то решить. Выйти из нее просто так мне нельзя.

   - Почему?

   - Начнем с того. Что меня снова упекут в каменоломни, а я туда не хочу. Во-вторых, сам Орден вряд ли меня отпустит.

   - Это так? - спросил Кай у Разора.

   - Да, в общем-то, нет. Уйти можно в любой момент, только пока никто не изъявлял такого желания. Орден пользуется заслуженным уважением, - Разор покосился на Кайтара и добавил, - по крайней мере, везде, где о нем слышали. Мы посвящаем себя истреблению тварей проклятого бога и своих никогда не бросаем на произвол судьбы, поможем семье, искалеченному соратнику, прикроем от произвола властей.

   - Ты меня агитируешь вступить в Орден, что ли? - Кай с подозрением уставился на раненого воина.

   Разор поежился, серо-голубые глаза молодого орочьего шамана излучали жуткий холод. Мужчина сглотнул и честно признался:

   - Да. Насколько я понял, вы не любите их не меньше нас, да и пользу мы можем принести друг-другу обоюдную. Орден, например, может ходатайствовать за вас перед академией, прикроет в случае чего. Ты ведь практически ничего не знаешь о том, что происходит за пределами Ледяной Степи, сотворишь чего по недомыслию и загремишь как Кхат в каменоломни. Ну а ты в случае необходимости поможешь нашим рыцарям в случае ранения, я уже чувствую себя лучше, даже говорить могу нормально. Да и с людьми проще будет, не простой орк о которых мало знают, а член уважаемого ордена. Отношение другое.

   - Гм, звучит интересно и не лишено разумного зерна. - задумчиво пробормотал Кай, - А одновременно быть рыцарем и магом можно?

   - Почему нет? Хельдары, например, были исключительно боевыми магами.

   - Тогда, думаю, вопрос решен, осталось только прояснить пару моментов: первое - как мне в него вступить и второе - как осуществляется переход из послушников в рыцари?

   - С первым вопросом нет ничего сложного. - Разор достал из кармана небольшой значок из черненого серебра, отлитый в форме черепа без нижней челюсти с клыками, пробитого мечом насквозь и передал его Каю. - Приколи к воротнику или отвороту безрукавки.

   Кай сделал, как просили и вопросительно выгнул брови.

   - Все, теперь ты послушник, осталось только официально внести твое имя в списки.

   - Что, правда? - Кай неподдельно удивился простоте принятия в Орден.

   Разор развеселился, припомнив, как он сам был разочарован шаманским обрядом.

   - А ты хотел торжественной обстановки, фанфар и клятв что везде и всегда, а главное под корень?

   - Что-то в этом роде. - нехотя признался Кайтар.

   - А зачем? К нам приходят только те, кто уже поклялся себе уничтожать нежить, а это самое главное, ведь мерилом и судьей будет собственная совесть.

   - Практично и разумно. - признал Кайтар, - Не смог, струсил, дал задний ход так никто кроме тебя самого в этом не упрекнет и не осудит.

   - Верно мыслишь. - согласился Разор, - Что касается второго твоего вопроса, то тут немного сложнее. Послушнику нужно пройти обучение, а потом прибить какую-нибудь тварь, чтобы стать оруженосцем, и только потом стать рыцарем.

   - Гм, ну будем считать, что обучение я прошел, тем более что и так практически всю жизнь учусь, изучаю и уничтожаю всякую мерзость, Кхат сегодня по-любому станет оруженосцем, ну и я следом за ним.

   - Там же с десяток упырей точно будет! - забеспокоился Разор.

   - Фигня, для двух шаманов, давно умеющих работать в команде и два десятка не проблема.

   - Но это же упыри!

   - Человек, - Разора окатило холодом, - Мы с братом одержимых резали, а ты какими-то упырями стращаешь.

   ***

   Гайлириэль очнулась оттого, что ее кто-то тряс, тем самым, причиняя немалую боль. Голова отчаянно болела, правая половина лица вообще не чувствовалась, судя по ощущениям, ей по голове хорошенько от кого-то досталось. Не в силах внятно выдавить из себя хоть слово, дивная только промычала, протестуя против такого отношения к себе. Превозмогая невероятную слабость во всем теле, Гайлэ попыталась сесть. Сильно хотелось пить. Неизвестный мучитель не отставал, наоборот принялся трясти с удвоенной силой, одновременно шипя ругательства на трех языках сразу.

   - Да вставай же, немочь ушастая! - раздался громкий раздраженный шепот в ухо плавно переходящий в истерику.

   Услышав ругань на Всеобщем, Гайлириэль наконец-то вспомнила свою попутчицу - наполовину гному, на вторую половину гоблина по имени Миршатта. Ее родители сподобились сойтись во взаимной симпатии, результатом которой стала девочка, унаследовавшая часть черт от каждого родителя. Миршатта вышла невысокой, как и оба родителя, но в противовес родителям выдалась довольно миловидной с округлыми формами, но при этом стройная, что среди гномов никогда не встречалось - тут сказалась кровь гоблинов, надо сказать представители этого племени всегда отличались некоторой субтильностью и хрупкостью. В случае Миршатты природа постаралась на славу - вышло нечто среднее, но при этом красивое: маленький рост, примерно метр десять, тонкие черты лица, тонкая талия, длинные и стройные для ее роста ножки и остроконечные ушки, выглядывающие из-под иссиня черных до плеч длиной волос.

   Гайлэ с трудом разлепила левый глаз, правый не открывался, зрение сфокусировалось не сразу. Наконец девушка смогла внятно разглядеть Миршатту, переставшую ее трясти и расплываться. Гайлэ против воли улыбнулась, огромные карие глаза смотрели на дивную с нескрываемым беспокойством, делая Миршатту очень похожей на эльфийского ребенка. Правда если не учитывать, что среди эльфов никогда не встречались подобного цвета глаза и волосы, а так же то, что Миршатта была гораздо плотнее сбита и округла в стратегически важных местах. Хихикнув неуместным в данный момент мыслям, Гайлириэль попыталась понять что Миршатте от нее нужно и почему она не оставит ее в покое. Длительные размышления были прерваны неоригинальным, зато действенным способом. Миршатта, видя, что эльфийка никак не может прийти в себя, размахнулась и от души влепила Гайлэ оглушительную пощечину. Гайлириэль потерялась, зрение снова поплыло.

   - Э, не вздумай терять сознание! - зло прошипела Миршатта.

   Гайлириэль мимоходом отметила, что половинка унаследовала от отца гнома не только рост, умение ругаться и склочный характер, но и немалую силу. Эльфийка с трудом потерла щеку на которую пришелся сокрушительный удар, с удивлением отметив, что пальцы окунулись в уже слегка подсохшую кровь. Мимоходом подивившись данному факту, Гайлэ простонала:

   - Что случилось?

   - М-да, видать тебе сильнее прилетело, чем я думала. - прошептала Миршатта и из врожденной вредности добила попутчицу: - Мы умрем, но ты умрешь первой!

   Гайлэ опешила, голова кружилась все сильнее, дивной никак не удавалось собрать мозги в кучу.

   - Мира, что случилось? - девушка осмотрелась, острое зрение, позволяющее сносно видеть в полной темноте подсказало, что они находятся в какой-то пещере, но как они сюда попали и почему она себя так плохо чувствует, Гайлэ не знала, - Где мы?

   Миршатта разочарованно вздохнула, осторожно присела рядом, доверчиво прижавшись к Гайлэ слева.

   - Над тобой даже издеваться не интересно.

   - Так что произошло и почему мы здесь? - настаивала Гайлириэль.

   - Если вкратце, то нам трындец, подруга. - буркнула Миршатта, старательно выдавая дрожь страха за дрожь от холода. - Если серьезно, то на обоз ночью напали упыри, а нас с тобой утащили на закуску. Все остальные, скорее всего, мертвы... - девушка немного помолчала и с тоской в голосе пробормотала: - В лучшем случае просто мертвы, ну а в худшем они нас ночью съедят.

   Гайлэ недолго осмысливала сказанное приятельницей, после чего неуверенно сказала:

   - Я, если честно, ничего не помню.

   - Ну да, ты во время нападения спала, почти сразу получила удар по голове и отключилась. Нас здоровяк тролль пытался защищать, но их было слишком много. - Миршатта вздохнула, - Жалко его, но себя еще жальче. Кстати, подруга, растрою тебя до конца - тебя укусили.

   Гайлириэль хохотнула, стараясь не сорваться в истерику, Миршатта опасливо покосилась на нее.

   - Ты чего?

   - Да так, смеюсь над собой. - пояснила Гайлэ, - Я же из дома сбежала чтобы в живых остаться, да видно не судьба. А может и судьба умереть именно так, от зубов упырей?

   - В смысле? Тебя предки собирались грохнуть что ли?

   - Да нет. - Гайлэ собралась с мыслями и словно в омут с головой бросилась, решив рассказать свою историю. - Ты слышала о том, как ушли хельдары, и почему это произошло?

   - Да кто ж не знает? - удивилась Миршатта, - Эльфы взбаламутили людей, собрали армию, пришли в их долину, а хельдары просто ушли, оставив всех с носом. Там вроде еще их Князя убили в спину, точно не помню, я малая была и присутствовать там по понятным причинам не могла.

   - Так все и было, вот только мой родной брат и был тем эльфом, что предательски выстрелил Князю хельдаров в спину. - Миршатта удивленно присвистнула, - Вот-вот, выстрелил и тут же стал жертвой проклятия братоубийства. Алериэль постарел и несколько лет назад умер от старости. Родители погибли еще за несколько лет до тех событий, в итоге мы стали изгоями на собственной родине, с нами считали зазорным общаться. Хотя брат и так не мог ни с кем говорить - превратился в овощ практически сразу после выстрела. Думаю, если бы Князь эльфов Рилильен не боялся мести, нас бы сразу тихо устранили, но слава Валларахель, Алериэль умер своей смертью, если это можно так назвать.

   - А что дальше случилось? - Миршатта заинтересовалась рассказом и слегка подалась вперед, заглядывая в лицо эльфийке.

   - Мы были под домашним арестом практически до самого появления в Белограде Князя хельдаров Риоррдана. Жуткой мощи разумный, я таких сильных магов больше никогда не встречала. Дорогой дядюшка, мой единственный на тот момент родственник и по совместительству эльфийский Князь, решил отдать нас хельдару в счет уплаты кровного долга.

   - Вот козел!

   - Угу, согласна с тобой. Только Риоррдан побрезговал убивать Эйленталя, посчитав, что наказать сильнее, чем он уже наказан, не сможет при всем желании. По большому счету он был прав.

   - А ты?

   - А что я? Да ничего, Риоррдан вообще не посчитал меня виновной, едва внимание на меня соплячку обратил. После этого нас никто не трогал, но Лес, словно с ума сошел: заговоры посыпались как из рога изобилия, благородные перворожденные вдруг в одночасье уподобились смертным в обуреваемых страстях - убийства, кражи, сутяжничество и прочие прелести. И в один прекрасный день пришел черед Князя, о его убийстве я узнала случайно, хоть и ожидала уже давно. Как только новость дошла до меня, я собрала вещи, спрятала всю магическую библиотеку своего Рода и была такова.

   - Могли прихлопнуть за компанию с дядюшкой?

   - Могли, но, скорее всего, вынудили бы выйти замуж ради поддержания видимости легитимности смены правящей династии. Родила бы, а вот потом меня бы, скорее всего потихоньку удавили. Ну а дальше ты знаешь.

   Миршатта осторожно обняла подругу, стараясь приободрить хоть как-то.

   - Мою историю ты знаешь: отец гном, мать гоблин, а я демон знает что. Жили, не тужили, отца завалило в шахте, меня хотели сосватать какому-то старому пердуну, но я, да и мама были против. В итоге нас с матерью выпнули из клана. Король Морон Серебряная Секира, за такое самоуправство пожурил боевой секирой кого надо по лбу, но мама была слишком горда, чтобы быть нахлебницей и ушла. Отца она пережила ненадолго, потом меня забрал прадед по отцовской линии к себе. Пожила я там чуток, да удрала нафиг, решила пойти выучиться на магиню, чтобы доказать всем, что у меня не только есть смазливая мордочка, но и мозги имеются.

   - Хорошая цель. - одобрила выбор подруги Гайлэ.

   - Но мы умрем. - закончила разговор Миршатта на столь жизнеутверждающей ноте.

   Подруги некоторое время молча сидели, прижавшись друг к дружке и напряженно прислушиваясь к тишине пещер, ожидая в любой момент прихода нежити. Сколько они так сидели, девушки не смогли бы сказать при всем желании, нервы были уже на пределе, они то и дело едва не подпрыгивали от неосторожного движения соседки.

   Вдруг раздался оглушительный грохот, резко сменившийся визгом нежити бьющейся в предсмертных судорогах, перепуганные девушки вскочили на ноги, моля богиню о том, чтобы начавшееся землетрясение погребло их раньше, чем до них доберется проклятая нежить. Камень, преграждавший путь в их каменный мешок содрогнулся от мощного удара, еще раз и еще, по нему побежала сеть трещин. Четвертого удара каменная глыба не выдержала и взорвалась осколками гранитной шрапнели, лишь чудом не задев пленниц. Внутрь пещерки громко завывая влетел упырь, горящие зеленым ядовитым пламенем глаза полыхали страхом и ненавистью ко всему живому. Тварь, увидев перед собой девушек, радостно взревела, но добраться до вожделенной крови не смогла - чрезвычайно-яркая, больно резанувшая по глазам во тьме пещер ветвистая молния вылетела из прохода и в одно мгновение испепелила нежить. Девушек обдало вонью сгоревшей гниющей плоти да к ногам подкатился слегка обугленный череп с позвоночником.

   Девушки так и застыли, моргая и силясь понять, что происходит. В проеме показалась высокая могучая фигура с булавой на плече.

   - Здоровяк, ты?! - воскликнула Миршатта, сообразив наконец, кого видит перед собой.

   - Опа! - Кхат развернулся спиной к ним и прокричал кому-то, - Лед, тут эльфа и гноблин, прикинь, обе живые!

   - Кто блин? - донесся до них ответный рев многократно усиленный великолепной акустикой пещер.

   - Да я тебе рассказывал, малая с нами шла - половинка, гоблина да гнома.

   В ответ снова раздался треск молнии, громовой раскат грома и далекий отсвет, после чего последовал очередной басовитый рев:

   - Теперь точно все! Кстати неуч, она не гноблин, эта половинка по научному будет гнолл.

   - Точно! Я просто запамятовал.

   Кхат прислонил свою неподъемную булаву к стенке и вошел в пещеру, едва не стукнувшись макушкой о потолок. Тролль приблизился, осмотрел Гайлэ с Мирой, после чего снова проорал себе за спину:

   - Кай, малая только слегка потрепана, а вот худосочную кажись чуток надкусили.

   - Фигня, Эла с того света вытащил, глядишь и эту починим. - девушки наконец, смогли рассмотреть второго пришельца.

   В пещерку вплыл небольшой светлячок, позволивший рассмотреть обоих спасителей более подробно. Первым оказался тролль Кхат, которого обе девушки уже знали, вторым оказался молодой орк на две головы ниже тролля, беловолосый с правильными слегка резковатыми чертами лица, на котором светились задором и любопытством чуть раскосые, удивительного для орка цвета серо-голубые глаза. Орк был одет в серые замшевые штаны, заправленные в короткие мокасины на толстой, склеенной в несколько слоев кожи, подошве. На голое тело была накинута коричневая замшевая жилетка, оставляющая открытыми плечи и руки, с перекатывающимися под загорелой бронзовой кожей мышцами. Внимание привлекали рукояти орочьего ятагана и бастарда, торчащие над плечами и белоснежные волосы, заплетенные в причудливую прическу с контрастно выделяющимися двумя алыми и одной черного цвета тонкими косицами.

   Миршатта заворожено уставилась на прическу орка, не в силах ни отвести от нее глаз, ни выдавить из себя ни звука, настолько она была поражена увиденным.

   Орк мазнул глазами по Гайлириэль, мимоходом отметив заплывший глаз, залитую кровью правую сторону лица и то, что дивная неловко опиралась на левую ногу. Профессионально отметив повреждения, Кайтар перевел взгляд на гноллу, серо-голубые глаза загорелись любопытством. Оценив фигурку девушки, шаман вынес вердикт:

   - И правда взяла от родителей все самое лучшее.

   - М-м? - Кхат лениво привалившись плечом к стене, вопросительно выгнул бровь.

   - Помнишь, нам Ляхашш рассказывал о половинках? - орк обошел Миршатту вокруг, рассматривая со всех сторон, - Он оказался прав, мелкая как Ешшин унаследовала только самое лучшее, согласись, она выгодно отличается как от гномов, так и от гоблинов. Стройная в отличие от гномов и гораздо приятнее на вид чем гоблин, да ушки меньше раза в два.

   Гайлириэль пошатнулась, Кай тут же отвлекся от созерцания, переведя взгляд на нее.

   - Так, что-то я отвлекся не по делу. - Кайтар положил ладонь на плечо Миршатте, от чего девушка вздрогнула и едва не присела от неожиданности. - Малая, ты идти можешь? - Миршатта попыталась что-то сказать, но потрясение позволило только кивнуть, - Отлично, а то мне еще дивную тащить. Так, - шаман обернулся к побратиму, - Кхат, я пошел эльфу пользовать, а ты как обычно: зубы, клыки да кости собери в мешки, что мы с тобой тащили, да тоже подтягивайся.

   - Ну да, тебе как обычно самое приятное. - беззлобно проворчал здоровяк.

   Кайтар фыркнул:

   - Не ленился бы, тоже лечением сейчас занимался, а то не шаман прямо: ни четок, ни лекарств, да даже ножа ритуального и того нет.

   - Вали давай. - тролль отмахнулся от справедливого упрека, подхватил свою булаву и небрежным пассом зажег над правым плечом "светлячка" чем вогнал обеих девушек в почти что шоковое состояние. Что-то тихо бурча себе под нос, Кхат вышел из пещерки, в которой тут же стало как-то гораздо просторней.

Глава 5

   Гайлириэль удивленно моргнула, тролль, столь небрежно создавший "светлячка" поразил ее настолько, что она напрочь забыла высказать наглому и бесцеремонному орку все, что она о нем и его "помощи" думает. Туповатый и простой как валенок Кхат, не умеющий связать и двух слов, вдруг превратился в мага! Невероятно! Она не могла перепутать! В момент создания плетения, тролль приоткрыл завесу своего дара, и пораженная эльфийка смогла уловить отголоски просто невероятной мощи. Рот открылся от удивления сам по себе, а глаза ничего не видя перед собой, уставились в одну точку.

   Из ступора дивную вывели щелчки пальцев перед глазами, сфокусировав зрение, Гайлэ увидела перед собой мощную грудь с литыми пластинами мышц. Подняв взгляд, девушка встретилась с насмешливыми серо-голубыми глазами молодого орка, почему-то совсем не враждебными.

   - Как себя чувствуешь? - в голосе слышалось неподдельное участие.

   - Н-нормально. - Гайлэ пыталась из всех сил не показать своей слабости и страха перед неуклонно надвигающейся смертью.

   Кайтар хмыкнул.

   - Ну-ну, дивная. Вспомнила о родовой гордости? - шаман бесцеремонно обхватил рукой ее лицо, приподнял веко, осмотрел глаза, затем пощупал пульс, после чего резко развернул девушку спиной к себе, рассматривая рваную рану оставленную клыками нежити.

   Вспомнив о том, где именно располагается рана, Гайлэ густо залилась краской смущения и возмущения одновременно. Эльфийка дернулась в попытке освободиться, но стальные пальцы, казалось, даже не заметили ее усилий, спокойно удерживая ее на месте.

   - Да не дергайся ты, меня интересует не твоя тощая задница, а рана на ней.

   Опустив голову от стыда, Гайлириэль перестала дергаться.

   - "Да и какая разница, на самом-то деле? Мне жить осталось максимум несколько часов". - подумала она, с трудом сдерживая слезы унижения.

   - У тебя энергии, сколько осталось? - эльфийку снова развернули, жесткая ладонь приподняла ей голову за подбородок, заставляя смотреть в холодные глаза шамана.

   - Мало. - едва слышно выдавила Гайлэ сквозь душившие ее жгучие слезы.

   - Лови. - шаман приложил неожиданно горячую ладонь ко лбу Гайлэ и в нее широким потоком хлынула магическая энергия, буквально затопившая оторопевшее сознание и мгновенно наполнившая ее от кончиков ногтей на ногах до самой макушки. Эльфийка поплыла, ощутив магическое опьянение от чрезмерного количества энергии, боль страх и смущение практически моментально пропали, она ощутила себя невероятно легкой, словно перышко и способной целые горы сворачивать.

   Девушка глупо хихикнула, покачнулась и чтобы не упасть уперлась лбом в орочью грудь, втянула в себя запахи степных трав, конского пота и хорошо обработанной замши жилетки, мимолетно подивившись отсутствию запаха дыма от костра.

   - М-м, как вкусно. - невнятно пробормотала Гайлириэль, тонкие пальчики пробежались по шелковистой на ощупь смуглой коже юноши. Дивная подняла шальные, светящиеся ведьминскими зелеными огнями глаза, широко улыбнулась Кайтару и отключилась.

   Кайтар машинально подхватил потерявшую сознание эльфийку на руки и растерянно оглянулся по сторонам.

   Миршатта, ставшая невольной свидетельницей непотребного поведения подруги, вышла из ступора и коротко хохотнула от вида покрасневшего как помидор и растерянного молодого урук-хай. Испугавшись собственного поведения, Мира зажала себе рот ладошкой, стараясь не рассмеяться громко и тем самым не навлечь на себя гнев степного шамана.

   Кайтар хмуро покосился на гноллу, рассмотрел большие круглые глаза, светящиеся весельем и опаской, ладошки, зажимающие рот и маленькую хрупкую на вид фигурку, сотрясающуюся от еле сдерживаемого хохота, и сам улыбнулся комичности ситуации.

   - Ну, гм..., пошли что ли? - Кай неуверенно мотнул головой, Миршатта кивнула и пристроилась в кильватер широко шагающему шаману, стараясь не отстать, то и дело, запинаясь и засматриваясь на открывшуюся перед ней картину побоища. Все веселье как ветром сдуло.

   Каменные колья, буквально нанизавшие на себя тела упырей и густо поросшие тонкими шипами, разорвавшие нежить изнутри, походили на странные и страшные кактусы, о которых Миршатта когда-то слышала от отца. Встречались и обугленные останки, и разрубленные ятаганом или мечом, а работу неподъемной булавы Кхата нельзя было спутать ни с чем. Расплющенные, жестоко искалеченные и вдавленные в стены пещер страшными ударами останки упырей вызывали безотчетный страх перед силой способной на такое и даже иррациональную жалость к нежити. Передернув плечами, Миршатта поспешила за скрывшимся за очередным поворотом шаманом, стараясь не наступить в лужу источающей непередаваемый смрад крови или на какой-нибудь ошметок мертвой плоти.

   Только оказавшись на свежем воздухе под лучами перевалившего далеко за полдень солнца, девушка наконец поверила в собственное спасение. Миршатта глубоко вздохнула, покосилась на молодого шамана, несущего на руках обмякшее тело эльфийки и в очередной раз остановила глаза на странной прическе орка. Закусила губу, напряженно о чем-то размышляя, встряхивала головой, отгоняя какую-то назойливую мысль, отчего иссиня-черные слегка запыленные волосы хлестали по лицу, и снова задумывалась. Кайтар, пожав плечами, не понимая причины смятения гноллы, поудобнее перехватил Гайлэ и зашагал в сторону стоянки. Девушке ничего не осталось, кроме как догнать ушедшего вперед шамана и пристроиться с ним рядом.

   - Малая, тебя звать-то как?

   Гнолла, обычно вспыльчивая отчего-то на этот раз даже не подумала закатывать скандал, тем более что искоса брошенный на орка взгляд не выявил ни следа насмешки, лишь неподдельный интерес.

   - Миршатта, - чуть подумав, добавила, - а можно просто Мира.

   - Хорошее имя, - похвалил Кайтар, - Сразу три значения на трех языках: Серебро на гномьем, Звездочка на языке гоблинов и Мир - сокращенное, но при этом несущее в себе не один смысл, вкладываемый разумными в это простое и при этом всеобъемлющее слово на Всеобщем.

   Миршатта от неожиданности едва не растянулась на земле, запнувшись за выступающий корень. Она с подозрением покосилась на шамана, но в очередной раз так и не найдя на нем ни следа насмешки, покатала на языке собственное имя, словно впервые его услышала.

   - "И почему оно мне никогда не нравилось?" - подумала Миршатта, с благодарностью вспомнив родителей.

   - Меня зовут Кайтар, можно просто Кай. - шаман обезоруживающе улыбнулся, показав, насколько он в действительности юн, Мира улыбнулась в ответ. - Кстати, раз уж знакомимся, это чудо бесчувственное как зовут?

   - Гайлириэль, по крайней мере, она так представилась. - ответила Мира и с трудом перебарывая робость, спросила: - А она поправится?

   - Да куда она денется? - шаман снова перехватил слегка сползшее тело девушки. - Она не первая и, к сожалению не последняя кого я буду лечить, опыт богатый. Так что даже шрамов не останется.

   - Вы, то есть ты уже лечил эльфов?

   Кайтар кивнул.

   - За одиннадцать лет практики только двоих, но поверь мне, эльфы от орков только габаритами отличаются.

   Миршатта недоверчиво фыркнула, Кай улыбнулся и понизил заговорщицки голос:

   - Открою тебе "страшную" тайну - древнеорочий и древнеэльфийский это один и тот же язык.

   Миршатта поперхнулась смешком.

   - Наша спящая красавица очнется, сама у нее спросишь, как переводится с "древнеэльфийского" мое имя, хотя оно у меня чисто орочье.

   - И как? - поинтересовалась Мира, убедившись, что подруга пока и не думала приходить в себя.

   - Ледяной долг, правда, там есть еще несколько значений, но это самое распространенное толкование. - ответил Кайтар.

   - И спрошу! - с вызовом пообещала Миршатта.

   - И спроси. - с ироничной улыбкой подначил Кай.

   Через час неспешного пути по заросшей и едва видной лесной тропинке Кайтар с эльфийкой на руках и запыхавшаяся, едва поспевающая за шаманом Миршатта вышли к стоянке, на которой уже успели прибраться люди из новоприбывшего каравана. От костра, над которым висел большой котел с готовящейся походной кашей, отделился благообразный мужчина в возрасте и направился им навстречу. На лице человека виделось неподдельное облегчение пополам с тревогой за раненую девушку.

   - Кай, с тобой все в порядке?

   - Нормально все со мной, Крауз. Только уступи повозку какую-нибудь крытую, девчонку подлечить нужно.

   Мужчина облегченно вздохнул.

   - Конечно уступим, еще что-нибудь нужно?

   - Воды кипяченой побольше, холстина помягче и потоньше еще не помешала бы, я с собой перевязочных материалов много не брал. Как-то не рассчитывал на гнездо упырей на пятый день пути от Ледяной Степи нарваться.

   - Сделаем. - кивнул Разор отдавая команды помощникам.

   Кайтар положил Гайлириэль на траву, размял затекшие руки и оседлал поваленное дерево, служащее скамейкой.

   - Мира, иди сюда. - позвал шаман успевшую улизнуть к котлу с поспевающей кашей гноллу, доставая горшочек с мазью из своего походного мешка. Мира опасливо приблизилась. Открыв крышку и поставив горшочек рядом с собой, Кай усадил напрягшуюся гноллу перед собой и, зачерпнув немного мази, принялся обрабатывать немногие царапины на лице и руках девушки. Ладони шамана засветились слабым голубоватым сиянием и ранки принялись затягиваться прямо на глазах. Закончив с царапинами, Кайтар снова закрыл горшочек и убрал его обратно. Закинув мешок на плечо, подхватил эльфийку и направился в уже подготовленную повозку, обронив напоследок застывшей с округлившимися от удивления глазами гнолле:

   - Умойся, поешь и отдыхай, поедем, скорее всего, только послезавтра.

   - А Гайлириэль как же? - отмерла девушка.

   - Упыриный яд из тела выгнать не пятиминутное дело, тут работы много предстоит.

   - Помочь, чем-нибудь?

   - Да нет, сам справлюсь, не в первый раз все же. - отвернувшись, Кайтар быстро скрылся в повозке более ни на что не отвлекаясь.

   ***

   Гайлириэль пришла в себя с тяжелой, словно с сильного похмелья головой, спину ломило, мысли разбегались как тараканы. Дивная открыла глаза и постаралась осмотреться: она лежала на дне повозки на импровизированной постели. Судя по шороху колес и мерному покачиванию, повозка куда-то двигалась. Солнечные лучи, проникающие через мелкие отверстия в тенте и поблескивающие золотинками мелкой летающей пыли, бодро ползли в одном направлении поочередно сменяя друг дружку. Внутри повозки вкусно и одновременно тревожно пахло незнакомыми травами и лекарственными снадобьями. Гайлэ кто-то заботливо накрыл легким шерстяным одеялом, подоткнув его края, и она почему-то лежала на животе. Эльфийка медленно вспомнила начало своего путешествия, небольшой обоз к которому она примкнула в целях безопасности, как она очнулась в темной и страшной пещере, вспомнила и рану, оставленную клыками упыря. С этого момента воспоминания болезненным вихрем пронеслись перед глазами, девушка дернулась и только сейчас сообразила, что не чувствует тело ниже талии...

   Паника затопила сознание, девушка испугалась остаться искалеченной на всю оставшуюся жизнь, а жизнь у истинного долгоживущего надо сказать длинная, особенно у магов. Гайлэ попыталась приподняться на руках, чтобы посмотреть, что с ее ногами. Сил хватило только на то, чтобы едва оторвать голову от мягкой шерсти одеяла, сложенного в несколько слоев и подложенного ей под голову вместо подушки.

   - Убейте меня кто-нибудь! - в отчаянии простонала Гайлэ.

   - Эй, подруга, ты чего?! - перед глазами появилась обеспокоенное личико Миры, большие карие глаза тревожно всматривались в лицо эльфийки, - Больно?

   - Ноги. - Сглотнув злые слезы, Гайлэ прошептала: - Мне отрезали ноги, чтобы яд не распространился по всему телу. Лучше бы убили!

   Миршатта расслабилась.

   - Тьфу на тебя, дура эльфийская! - Гнолла окончательно успокоилась и уселась рядом с дивной на доски повозки. - На месте твои ноги, никто их не резал. Да и задницу тебе залатали так, что и шрама не осталось.

   - А? Ноги на месте? - не поверила Гайлэ, - А-а, почему я их не чувствую?

   - А чтобы и не чувствовала и орать не начала в самый не подходящий момент. - ухмыльнулась Мира, - Кайтар же больше суток с тобой возился. Ругался на одну бестолковую эльфийку сильно, я даже заслушалась на некоторые обороты, а Кхат вообще краснел. Правда я не поняла большую часть, он на орочьем и тролльем выражался. - пояснила Мира.

   - К-Кайтар? - дивная от смущения начала заикаться, кончики остроконечных ушей заалели, - Он видел мою, э-э...

   Миршатта рассмеялась и добила:

   - Не только твою э-э, он тебя всю видел. И не только видел...

   Миршатта многозначительно замолчала, Гайлириэль полностью залилась краской горячего стыда, лицо побурело и отчаянно пылало, она даже зажмурилась, в красках представляя, что тут происходило. Видя состояние подруги, Мира снова залилась звонким смехом и сжалилась.

   - Да не бойся ты, Кайтар тебя только помыл да вылечил, у тебя же синяков и ссадин по всему телу было столько, что ты аж синяя была от кровоподтеков.

   Чуток отойдя от смущения и посопев минутку от злости на Миршатту за глупый розыгрыш, Гайлириэль спросила:

   - Если он меня вылечил, то почему я так слаба?

   - Без понятия. - радостно поведала гнолла и в подтверждение своих слов пожала плечиками, - Я ж не целитель, откуда мне знать такие тонкости?

   - А он значит целитель?! - зло процедила Гайлэ, непонятно на что разозлившись.

   - Мало ты, подруга, знаешь о шаманах Степи. - серьезно сказала Миршатта, - Тем более о "таких" шаманах как Кайтар.

   Гайлэ оторопела, не ожидая отповеди от обычно несерьезной гноллы.

   - Каких "таких" шаманах?

   - Гм, если Кайтар до сих пор не представился полностью, то, наверное, у него есть на то причины, и не мне раскрывать чужие тайны. - Мира в этот момент была как никогда серьезна, - Скажу только одно, Кайтар принадлежит к одному из старших Кланов Ледяной Степи.

   Повисла неловкая пауза.

   - Мира, мне почудилось, или Кхат действительно просто притворялся тупым, он на самом деле маг? - эльфийка решила сменить опасную тему на более нейтральную.

   - Не, Кхат не маг. - Мира помотала головой, заправила непослушную прядь за длинное ушко с острым кончиком, - Он шаман, кстати, они с Кайтаром побратимы. Представляешь, - Мира подалась немного вперед, - Кхат оказывается, все это время действительно просто притворялся глупым и потешался над всеми нами! А так, на самом деле очень умный и добрый. - Мира на миг замолчала, наморщила носик, потеребила кончик уха и немного подумав, добавила: - Кайтар тоже добрый, но и очень строгий. Он когда с тобой закончил, заставил Кхата чего-то там делать по шаманской части, а сам ушел купаться.

   Миршатта мечтательно закатила глаза.

   - Я за ним увязалась, - гнолла воровато оглянулась, убеждаясь, что их никто не подслушивает и, понизив голос до тихого шепота, поведала на ухо Гайлэ: - Я тихонько из кустов подсматривала. Та-акой мужик, я тебе скажу! Соблазнила бы нафиг, если бы в пупок ему не дышала. Кхат тоже ничего, но у того я вообще между ног свободно пройти смогу.

   Гайлэ почувствовала, что уши снова начали гореть, а Мира продолжила шептать, обжигая горячим дыханием ухо:

   - Кайтар искупался, а потом начал на поляне со своими железяками танцевать. И это после того, как он с тобой больше суток возился! - Мира снова оглянулась, - Я чуть слюной не захлебнулась. А птица у него на спине? Глаз не оторвать просто!

   - Какая еще птица? - Гайлэ сама, поддавшись моменту, перешла на шепот.

   - Не знаю, как она называется, никогда таких не видела. Бело-синяя такая, большие крылья, длинный хвост, а на голове корона маленькая. Красивая, прямо как настоящая! - Мира смешно округлила глаза: - Честно-честно!

   Девушки еще некоторое время сплетничали, делясь впечатлениями и тихонько хихикая. Миршатта первой заметила, что повозка остановилась, гнолла досадливо хлопнула себя по лбу.

   - Блин! Совсем забыла, Кай же просил позвать его, как только ты очнешься.

   Мира подхватилась с пола и выскочила из повозки, только легкий топоток маленьких ножек затих вдали. Гайлэ тепло улыбнулась, маленькая непоседа прочно обосновалась в давно забывшей, что такое подруга душе, с которой можно разделить девичьи тайны и печали. Что самое главное, Миршатта нормально отнеслась к тому, что ее брат предательски убил Шарриэна, Князя хельдаров, переживала за нее, пусть недолго и по-своему ухаживала за ней, пока она была без сознания. Гайлэ некоторое время прислушивалась к доносящимся снаружи голосам людей, гадая, сколько ей еще ждать беловолосого орка. От одной мысли о Кайтаре Гайлириэль залилась краской, а предательское сердце зашлось в суматошном ритме, в этот момент полог крытой повозки откинулся, пропуская внутрь Миру с шаманом. Тот как назло прямо таки источал силу хищного зверя и ароматы незнакомых трав, с мокрых белоснежных волос капала вода, оставляя темные пятна на жилетке и расчерчивая дорожки на гладкой бронзовой коже груди и оголенных мускулистых рук. Во рту мгновенно пересохло, Гайлэ сглотнула.

   - Привет. - поздоровался Кайтар, нарисовал какой-то знак в воздухе, в тот же момент внутри повозки взметнулся короткий порыв прохладного ветра, мгновенно высушивший волосы и уложивший их в замысловатую прическу. Как Гайлэ не вслушивалась, но так и не смогла ощутить ни единого отголоска энергии, словно Кайтар и не трогал завесу своего дара.

   Кай нахмурился, присел рядом с эльфийкой, оттянул ей веко, пощупал пульс, снова сделал какой-то пасс рукой, от чего по всему телу Гайлэ пробежала волна легкого и щекотного покалывания, она даже почувствовала ноги.

   - Странно. - пробормотал шаман, откинул одеяло в сторону, пробежался кончиками пальцев вдоль позвоночника, попутно нажимая на какие-то точки на теле Гайлириэль. Эльфийка прерывисто вздохнула, чувствительность телу как-то резко возвратилась, однако боли, как ни странно действительно не было. От прикосновений сердце сорвалось в галоп, к тому же девушка почувствовала, что обнажена полностью и в который раз за день залилась краской стыда и смущения.

   - Ничего не понимаю. - Гайлириэль снова почувствовала волну щекотки по всему телу. Орк перевернул дивную на спину, оглядел ее взглядом, в котором совершенно не было ничего кроме неподдельной тревоги и предельной сосредоточенности, ни похоти, ни вожделения, даже легкой заинтересованности не промелькнуло. Кайтар встал на колени, взял голову Гайлириэль в ладони и заставил смотреть себе в глаза.

   - Гайлириэль, ты меня слышишь?

   - Д-да. - промямлила девушка.

   - Хм, тогда чего молчишь? - Кайтар облегченно вздохнул и отпустил ее голову. - Как себя чувствуешь?

   - Н-норм-мально.

   - Да? - шаман обернулся к Миршатте: - Она всегда такая или это мне так везет?

   Мира пожала плечиками и хихикнула.

   - Ты бы прикрыл ее, а то она тебя стесняется.

   Кайтар озадаченно посмотрел на красную от смущения эльфийку, Гайлириэль слабо кивнула в подтверждение слов подруги.

   - Кхм, чего меня стесняться? - проворчал порозовевший урук-хай, набрасывая на девушку одеяло, - Я роды принимал и почему-то меня никто из них не стеснялся, а тут на тебе!

   Миршатта снова хихикнула.

   - Думаю роженицам в тот момент как-то не до смущения.

   - Ну, может быть, спорить не стану. - Кайтар дождался момента, когда Гайлэ немного придет в себя, и снова спросил: - Так ты нормально себя чувствуешь?

   - Нормально, - Гайлэ отвела глаза в сторону, не в силах вынести прямой взгляд этих пробирающих до костей холодных серо-голубых глаз, - Только слабость очень сильная, я даже руками шевелить не могу.

   - Ну, не удивительно, тебя пять раз подряд накачивать энергией пришлось под завязку, в противном случае не вытащил бы с того света. - шаман прищурился, - Ты почему порванные каналы энергии не пережала, когда в сознание пришла? Они с жизненными меридианами переплелись так, что большую часть времени пришлось с ними возиться вместо твоего лечения, да забитые каналы чистить. Я такое видел, только когда с одного твоего соплеменника метку изгоя снимал. Дрянная штука, скажу тебе!

   Кайтар не сводил с Гайлэ глаз, ожидая ответа, а эльфийка проклинала свое лицо, снова налившееся от стыда кровью, и не могла заставить себя признаться, что просто не знает, как это делается, да и не знает, о чем он вообще говорит.

   - Ладно, набирайся сил, - от шамана вдруг повеяло холодом, - но только ты мне потом пальцем покажи своего учителя, я ему объясню популярно, что значит забота о здоровье ученика вообще и подобное обучение в частности. Как ты жива-то до сих пор не понятно?!

   Шаман заботливо подоткнул одеяло и поднялся, буркнув напоследок:

   - До ветру захочешь, попроси Миру меня позвать, я сейчас лекарь, а не мужчина, так что нечего тут стесняться.

   Кайтар торопливо скрылся за пологом тента.

   - Д-действительно л-лед! - пробормотала Гайлэ, сотрясаясь в ознобе.

   - А? - Мира плюхнулась на пол рядом с подругой.

   - Да его имя переводится с древнеэльфийского как Лед, точнее Ледяной долг. - рассеянно пояснила эльфийка, прислушиваясь к удаляющимся шагам. - Удивительный орк.

   - Ну, я же тебе говорила! Согласись, Кай потрясный мужик?

   - Я бы сказала убийственный. Когда он рядом, чувствую себя мелкой и глупой девочкой, которая вообще ничего не знает и не понимает. - пожаловалась Гайлэ.

   - Да ладно! - легкомысленно отмахнулась гнолла, - Я, например, о магии вообще ничего не знаю, потому не боюсь показаться незнающей.

   - В том-то и дело, что я занимаюсь магией практически с самого детства! Сначала под руководством наставников, потом, когда меня попросили из "Дома владеющих силой" занималась сама по книгам. - возмутилась эльфийка, - Библиотека моего рода одна из самых богатейших в мире, а я, стыдно признаться, об этих меридианах не имею никакого понятия.

   - Я же тебе говорила, что ты мало знаешь о шаманах Ледяной Степи. - справедливо заметила Миршатта.

   - Возможно. - согласилась с ее доводами Гайлэ, - Просто Кайтар говорил так, будто бы это должен знать каждый, кто хоть сколько-то касался магического искусства.

   - Не удивительно. - Мира прилегла рядом с подругой и закинула руки за голову, - Шаманы не склонны к путешествиям за пределы Ледяной Степи, а маги как-то не рвутся в Ледяную Степь. Соответственно и опытом им обменяться было проблематично. Вообще удивительно, что сразу два шамана оказались так далеко от дома!

   - Не говори, - согласилась Гайлэ, - Не знаю, как Кайтар, не смогла почувствовать его дар, но Кхат очень силен.

   - Сильнее тебя?

   - Раза в три как минимум! - подтвердила эльфийка, - Я, например, пятая по силе по шкале Линнуола, а это не мало. Кхат же будет шестой-седьмой по той же шкале, а это уже уровень магистра.

   - А вообще, сколько этих шкал?

   - Пятнадцать: от единицы до пятнадцати. От одного до трех - уровень подмастерья, твердый середняк, от четырех до пяти - сильный дар практически мастер. А уже от шести до десяти - очень сильный дар, стопроцентный магистр. Все, что выше - архимаг.

   - Странно как-то. - задумчиво пробормотала Миршатта, подсчитывая что-то в уме. - Если Кхат тебя в три раза сильнее, то почему ты его поставила не на восьмое место, а на шестое-седьмое?

   - Там просто Линнуол, эльф, что придумал эти градации, шкалы расставил так, что каждая последующая шкала сильнее предыдущей в три раза. - пояснила Гайлэ.

   ***

   Выйдя из повозки на свежий воздух, Кайтар пробурчал себе под нос:

   - Странные какие-то эти девки: что орочьи, что тролльи, да блин даже эльфийки эти тощие! Стеснительные мы, видите ли! Было бы там на что смотреть, кожа да кости: сиськи - пупырышки, ноги - спички эти штуки гномьи новомодные, да кости тазовые как у старой полусдохшей клячи. Смотреть больно да накормить хочется.

   - О! - Кайтар встал как вкопанный, - Хм, а это идея.

   Приняв решение, шаман приступил к его выполнению как всегда немедленно и с присущей молодому урук-хай целеустремленностью. Сориентировавшись, орк направился к небольшому выпасу, куда согнали распряженных лошадей.

   - Тайн, топай сюда. - Кайтар позвал своего скакуна, конь застриг ушами на голос хозяина, пару раз хватанул овса из прикрепленной к морде торбы и завертел красивой головой высматривая шамана. Обнаружив хозяина, умное животное приветственно заржало, снова набрало в рот овса, и только потом пережевывая на ходу, приблизилось.

   - Лопнешь когда-нибудь. - беззлобно пожурил верного друга урук-хай, поглаживая лоснящуюся черную шкуру. - Дай мне мой мешок, дружище.

   Тайн боднул хозяина в плечо и подставил бок с притороченным к седлу походным мешком. Кайтар забрал мешок, заодно избавил коня от седла, бросив его на попону, сверху прикрыл потником.

   - Спасибо, с делами разберусь, пойдем купаться. - Кайтар похлопал по холке радостно заржавшего скакуна.

   Повесив мешок на плечо, шаман направился к костру, над которым уже успели повесить котелок. Кивком поприветствовал Крауза, которого практически не видел сегодня из-за Кхата, которому требовалось восстанавливать потерянную за год форму. Крауз присел на бревно рядом с шаманом, принявшимся перебирать травы из своего мешка.

   - Как девчонка, поправится? - спросил Крауз.

   Отложив несколько травок, Кайтар рассеянно ответил:

   - Поправится. - Крауз облегченно кивнул и отправился по собственным делам, но его место тут же занял побратим.

   - Как эльфа?

   Кайтар раздраженно огрызнулся:

   - Далась вам эта эльфа! Поправится, некуда ей деваться. - отмерив какого-то порошка бело-сероватого цвета, шаман успокоился, еще раз осмотрел подготовленные ингредиенты, и продолжил, словно отчитываясь: - Энергетику поправил, яд из крови выгнал, задницу и остальные мелкие повреждения залечил, осталось только силы восстановить и будет, как было. - Кай на мгновение задумался и поправился, принявшись смешивать подготовленные лекарства, растирая в походной ступке сушеную траву в порошок. - Нет, как было, уже не будет, будет как новенькая. - шаман подозрительно покосился на побратима, - С чего вообще такая забота о девчонке?

   - Ну, мы все просто волнуемся. С Разором ты быстро закончил, а тут больше суток потратил. - пояснил причину своего волнения Кхат.

   - Сам же знаешь, что Разор человек и энергетика у него проще, да и в порядке с ней практически все было, там и править-то всего ничего. А вот у эльфы хрень какая-то с энергетикой творилась. Как бы странно это ни звучало, но укус упыря ее спас.

   - Э?! - не понял Тролль.

   - Она бы лет через двадцать тридцать умерла, не стань я ее лечить. - пояснил Кай, - Чисто случайно заметил, что энергия уплывает непонятно куда. Первые два раза списал на яд, имеет упыриная отрава дурное свойство уничтожать энергию. В третий раз на болезнь и включившуюся регенерацию подумал, а вот четвертый насторожил. Резерв у нее маленький, мне энергии на хорошее дело не жалко, но могла случиться передозировка чужой силы, что собственно и произошло в итоге. Полез разбираться. Каналы были так перекручены и забиты, что и демон ногу сломит, к тому же эта дуреха не предприняла никаких мер для того, чтобы хотя бы передавить оборванные концы.

   Кайтар высыпал полученную смесь в ступку и прижал пестиком, чтобы не разлетелась.

   - Ну, это ладно, могла и не знать. - продолжил Кай, - Интересно другое, ей кто-то подсадил вампира, не духа, конечно, а плетение. В общем, оно куда-то ворованную энергию пересылало, прослеживать не стал, просто оборвал нити. Правда, сделал так, чтобы на том конце думали, будто эльфа угодила в природный энергетический узел, потому плетение и сдохло.

   Кайтар ухмыльнулся.

   - Я им земника, огневиц и пучок воздушниц отправил, пусть порадуются.

   - Ну да, весело им будет, - хохотнул тролль, - землетрясение, пожар и смерч неслабый на закуску.

   - А просто так не интересно, я половину дня потратил, чтобы там поверили. Попутно кое-что с энергетическими каналами сделал, чтобы все мои подарки пролезли и по адресу, не потерявшись по дороге прибыли.

   - А эльфа не разозлится?

   - Гайлириэль, конечно оригиналка, но, по-моему, на укрепление энергетических каналов и некоторое увеличение резерва злиться это перебор.

   Кхат пожал плечами и повел носом, с удовольствием вдыхая вкусный аромат готовящейся каши. Заметив его интерес, помощник Крауза, расторопный паренек, улыбнулся:

   - Еще несколько минут и каша дойдет.

   - Ясно, - Кайтар поднялся, - держи. - шаман передал побратиму приготовленное снадобье, - Каша поспеет, смешай и отнеси эльфе, и на долю Миры не забудь каши прихватить. Я пойду, Тайна искупаю.

   Кхат осторожно понюхал снадобье, одобрительно кивнул и обратился к кашевару:

   - Эльфе тройную порцию выдели и мне с Кайтаром каши оставь. Кай, - окликнул тролль побратима, - станцуем сегодня? - не оборачиваясь, беловолосый шаман показал большой палец в жесте одобрения. Кхат радостно потер ладони.

   ***

   Снаружи раздался могучий рев, заставивший девушек дернуться от неожиданности, заговорившись ни Мира, ни Гайлириэль не услышали приближающихся шагов тролля. Повозка содрогнулась от короткой серии мощных ударов.

   - Малая, я поесть принес. - полог тента откинулся, пропуская массивную фигуру внутрь, Кхат согнулся, чтобы не биться головой о низкий для него потолок и шагнул на подозрительно заскрипевшее дно повозки. Тролль держал в руках миску, наполненную кашей и котелок.

   - Вот. - тролль сунул миску Мире в руки, а котелок отставил чуть в сторону. Глянул на Гайлэ и одним движением усадил ослабшую эльфийку, замотанную в одеяло, к борту телеги. Сунул ей за спину еще одно одеяло, после чего сгрузил ей на колени котелок, показавшийся Гайлэ тазиком. Оторопело опустив глаза вниз, эльфийка округлила их от удивления.

   - А да, привет типа, и приятного аппетита, ага. - тролль глуповато улыбнулся.

   Мира хохотнула и укоризненно покачала головой.

   - Кхат, хватит притворяться, мы знаем, что ты не тупой.

   Тролль хмыкнул и смущенно добавил:

   - Это я по привычке, малая.

   - У меня, между прочим, имя есть. - пробурчала Мира, опасливо посматривая из-под насупленных бровей на здоровяка, Кхат улыбнулся.

   - Ладно-ладно, больше не буду.

   Гайлириэль отмерла и жалобно взглянув на тролля, попросила:

   - Кхат, я это не съем. Можно мне поменьше, как Мире?

   - Лопай, давай. Кайтар туда горных травок наших насыпал для быстрого восстановления сил, так что это все тебе. И чтобы все до крошки съела!

   - Но это слишком много! В меня просто все не влезет.

   - Каю стукану. - пригрозил Кхат, - Придет и заставит съесть все, еще и добавки накинет сверху.

   Гайлириэль горестно вздохнула, взглянула на кашу как на врага и с видом великомученицы, выпростала руку из-под одеяла, взяв деревянную ложку тонкими пальцами. Миршатта переглянулась с Гайлэ, заключая молчаливое соглашение. Кхат вздохнул и уселся возле выхода, пояснив удивленным девушкам свои действия:

   - Приятного аппетита, присмотрю, чтобы все съели.

   - А как же ты, ты ведь тоже есть хочешь? - решила зайти с другой стороны Гайлэ, - Кроме того, нам просто кусок в горло не полезет, когда ты будешь смотреть на нас голодными глазами!

   - Потерплю, все равно мы с Льдом собирались еще потренироваться.

   - Тогда тем более! Некрасиво заставлять себя ждать. - не унималась дивная.

   - Это я его жду, Кай сейчас Тайна чистит, - отмел все возражения Кхат.

   Эльфийка взмолилась:

   - Ну, Кхат, ну миленький, я же умру от переедания!

   - Я сейчас точно Кая позову. - Кхат сделал вид, что поднимается, Гайлэ залилась румянцем и поспешно отправила ложку в рот. Тролль усмехнулся, - Да не давись ты, никто тебя не гонит.

   Мира, наблюдавшая пикировку с улыбкой, уплетала кашу с завидным аппетитом и с хитринкой, то и дело посматривала на подругу. Проглотив очередную порцию, гнолла спросила тролля:

   - Кхат, а почему вы с Кайтаром ушли из степи?

   Шаман закинул могучие руки за голову и откинулся на борт повозки.

   - По разным причинам и одновременно по одной, Мира. - Кхат замолчал, формулируя свой ответ, девушки уже думали, что он не ответит, как тролль продолжил:

   - Я еще год назад ушел. Точнее убежал. - поправился тролль.

   - Что-то совершил предосудительное? - полюбопытствовала как всегда непосредственная Мира.

   - Наоборот. Втроем, я имею в виду Кая, себя и Ешшина, это шаман гоблинов. В общем, мы чистили Степь от ренегатов.

   - От кого? - не поняла Мира.

   - От шаманов-прислужников проклятого бога. - пояснил Кхат, - Всякое было, но вот чуть больше года назад мы случайно наведались в один гоблинский клан, живший тогда на отшибе Степи. Весь клан, от старика до младенца, оказался проклятым.

   В повозке повисло тягостное молчание, Гайлэ так и застыла с не донесенной до рта ложкой, Мира испуганно округлила глаза.

   - Нам пришлось уничтожить весь клан полностью.

   Слова Кхата гробовой плитой упали в тишине, Гайлэ сглотнула, Мира отставила тарелку в сторону и тихонько спросила:

   - Даже детей?

   Тролль тяжело вздохнул.

   - Всех. - Гайлэ уронила ложку, - Мы с Ешшином еще легко отделались, а вот Каю досталось больше всех. Как самый "старший" он взял на себя самую грязную и тяжелую работу, он убивал проклятых с детскими телами.

   Миршатта сама не заметила, как из глаз покатились слезы, Гайлэ до боли сжала кулачки:

   - Вы уверены, что они были с проклятой душой? - голос эльфийки дрожал от еле сдерживаемого гнева, - Ведь вы могли и ошибиться!

   Кхат скосил на дивную помертвевшие каре-багровые глаза.

   - Кай "Говорящий с Духами" он такие вещи видит без всякого камлания, не верить брату у меня нет причин. Я своими глазами видел четырехмесячного ребенка, который бросался на него с силой и безрассудной яростью бешеной собаки. Вот так. - Кхат снова закрыл глаза, - Как бы нам не было хреново, но мы не имели права оставлять никого в живых, чтобы эта мерзость не расползлась дальше.

   - А что было потом? - прошептала Мира.

   - Потом? Дальше каждый из нас переживал это как мог: Ешшин женился, меня тоже хотели напрячь с этим делом, но я не дался. - девушки против воли улыбнулись. - Ноги из Ледяной Короны сделал. Кай заплел черную косу вечной мести нечисти и остался дальше Степь чистить до тех пор, пока Тил, его младший брат "тарруш" не получит. Но раз Кайтар тут, значит, Тила он хорошо натаскал. - Кхат хмыкнул, - Уже третий шаман получивший "тарруш" раньше положенного срока.

   - "Тарруш" это что? - спросила Гайлириэль, вновь берясь за ложку.

   Кхат указал на широкое плетение косы, занимающую всю правую сторону головы.

   - Это и есть "тарруш", отличительный знак каждого шамана Ледяной Степи.

   Гайлириэль скользнула взглядом по красно-бурым волосам тролля, сама не замечая с каким аппетитом наворачивает кашу, даже неприятная тема заставила ее отказаться от еды всего на несколько минут, и задала закономерный вопрос:

   - У Кайтара и другая сторона головы заплетена, это тоже что-то означает?

   - Это уже "тахкрис", - Кхат кивнул, - Отличительный знак одного из тридцати девяти "Решающих" Ледяной Степи. М-м, это что-то вроде вашего правителя..., думаю да, по крайней мере, суть почти та же, отличия в нюансах.

   - У-у, - протянула Мира, - Я думала Кай молодой, а он оказывается..., а сколько ему вообще- то лет?

   - Шестнадцать. - охотно ответил Кхат, Мира подавилась и закашлялась, Гайлэ не отставала от подруги.

   Чуть отдышавшись, гнолла просипела:

   - Сколько?

   - Шестнадцать. - развеселившись реакции, ответил Кайтар.

   - Не может быть! Мне дед рассказывал, что шаманы получают "тарруш" в двадцать тридцать лет! - возопила Мира и тут же замолчала, поняв, что сболтнула лишнее, но Кхат не обратил на оговорку никакого внимания. Миршатта облегченно вздохнула и пообещала себе в очередной раз, следить за языком.

   - Обычно да, - согласился тролль, - но Кайтар есть Кайтар. Он самый молодой на сегодняшний момент "Решающий" Ледяной Степи и самый первый шаман получивший "тарруш" раньше положенного срока.

   - Ты говорил, что Тил, младший брат Кайтара, - начала Гайлэ, облизав ложку, - это третий шаман получивший свой знак раньше срока, то есть ты второй получается, раз вы побратимы. Так?

   - Так, - согласно кивнул Кхат, - я получил свой "тарруш" на три года позже Кая, в десять лет.

   - Кайтар, получается, получил свой знак в семь? - восхитилась эльфийка.

   - Не-а, Кай получил оба своих знака в пять, я старше его на два года.

   Миршатта не эстетично открыла рот от удивления, немного подумав, гнолла просияла и выпалила на одном дыхании:

   - Вот почему у него "тахкрис" неполный! Это значит, что он еще не воспитал ученика, и я могу попроситься в ученицы и он не сможет отказать!

   Кхат хмыкнул и отрицательно покачал головой.

   - Откажет.

   - Почему? - Мира разозлилась, - Потому что, я девушка?

   - Нет, потому что ты слишком для этого слаба.

   - Это я слабая?! - Мира вскочила, - Да у меня отец гном, и сила его мне досталась, вот!

   - Мира, - Кхат оставался спокойным как скала, - я имею в виду не физическую силу, а внутреннюю.

   - Н-но, - Мира чуть не плакала, - Но может Кай все же возьмет меня ученицей, хоть чуть-чуть подучит?

   Тролль сочувственно улыбнулся:

   - Нет Мира.

   - Но почему?!

   - Ты знаешь, в чем отличие мага от шамана?

   - Ну, шаманы разговаривают с духами, а маги..., э-э, не знаю. - растерянно ответила гнолла.

   - Упрощенно, и в целом про шаманов верно. - согласился Кхат, - Но мы не только разговариваем с духами, тем более, что не все из них разумны. Собственно, не важно, суть в том, что мы работаем с духами, для этого требуется большое количество внутренних сил, а маги используют исключительно свою собственную внутреннюю энергию, для этого много энергии не требуется. - Кхат слегка прищурился, смотря словно сквозь Миру, - Для мага, у тебя дара вполне хватит, лет через двести, если будешь постоянно тренировать свой дар, вполне можешь стать Архимагом. Но для шамана ты слишком слаба. У тебя сил не хватит, чтобы подчинить самого слабого Духа, не говоря уж об общении с высшими Духами.

   - Неправда! - решила вступиться за подругу Гайлириэль. - Ты когда в пещере "светлячка" создавал, приоткрыл завесу своего дара, и я смогла уловить, точнее, ощутить твою силу. - Кхат с интересом посмотрел на эльфийку. - Ты сильнее меня в три раза, ну, может чуть больше! У Миры дар всего на ступень слабее моего! - Гайлэ смущенно потупилась и добавила: - Спасибо, за то, что вливал в меня свою энергию.

   - Кайтара благодари, я к тебе и близко не подходил.

   - А?! - только и смогла выдавить пораженная Гайлэ. - Пять раз?! Да еще и силы на лечение тратил?!

   - А что тут удивительного? - тролль развеселился откровенной растерянности эльфийки, - Ты его глаза видела?

   Гайлэ залилась румянцем, как каждый раз при упоминании несносного орка. Девушка утвердительно кивнула и спросила:

   - При чем тут глаза?

   - При том. Цвет глаз, точнее, их оттенок напрямую зависит от внутренней силы.

   - Точно, мне дед рассказывал, - вмешалась Мира, в очередной раз нарушив собственный зарок, - но я не придавала этому значение. Выходит зря?

   - Зря. - согласился Кхат, - У тех, независимо от расы или пола, у кого оттенок радужки багровый или красноватый достаточно сильный дар, чтобы пережить общение с Духами. - Гайлэ вскинулась, но осеклась, увидев выставленную руку тролля, - Внутренняя сила растет на протяжении всей жизни и тогда багровый цвет становится насыщенней. Но в определенный момент, когда внутренней силы становится слишком много, даже по нашим меркам, оттенок глаз снова меняется. Цвет глаз у Кайтара поменялся еще одиннадцать лет назад. - Кхат насмешливо хмыкнул: - Предваряя твой вопрос, Гайлириэль, скажу - ты в пещере уловила лишь малую часть моей силы.

   - Малую? - эльфийка поежилась, представив насколько Кайтар и Кхат действительно сильны, особенно Кайтар. И задалась закономерным вопросом, почему всегда считалось, что шаманы лишь жалкие шарлатаны, слабосильные маги, которым хватает сил только на фокусы для толпы дикарей? Гайлэ не замедлила задать этот вопрос Кхату.

   - Да все очень просто. Пути шаманов и магов разошлись настолько давно, что маги, способные видеть духов, а их и сейчас немало, уже не верят в их существование, просто потому, что источаемая ими энергия отпугивает этих самых духов. Соответственно и увидеть их они не могут из-за того, что они к ним не приближаются достаточно близко. Мы же, я шаманов имею в виду, закрываем от мира свой дар, потому и не светимся как маги. Именно поэтому нас считают шарлатанами. - Кхат сочувственно посмотрел на расстроенную гноллу: - Не переживай, Мира, Кай не возьмет тебя ученицей не потому, что не захочет обучать, а потому что не захочет тебя убить.

   - Да я поняла. - Мира вздохнула, немного подумала и снова просияла. - Я стану магом и буду каждый день тренироваться! А когда у меня будет достаточно сил, снова попрошусь к нему в ученицы.

   Кхат озадачено почесал затылок, что-то про себя прикидывая.

   - А знаешь, в этом что-то есть. - тролль как-то по-новому посмотрел на миниатюрную гноллу: - Тебе надо поговорить с Кайтаром на эту тему, он любит подобные задачи, может и заинтересуется. Кстати, твой дед, из какого клана, уж больно много ты знаешь о нашей братии?

   Мира резко побледнела, поняв, что все-таки попалась и отговориться, никак не получится. Гнолла закрыла глаза и выпалила на одном дыхании:

   - Из гоблинского Клана Крота.

   - Опа! - Мира съежилась но, пересилив себя, осторожно приоткрыла один глаз, Кхат оторопело смотрел на Миршатту, хватая ртом воздух. Тролль сглотнул и резко вскочил на ноги, Мира снова зажмурилась и вся сжалась в комочек, ожидая удара в любую секунду. Тролль просипел, что-то неразборчивое, откашлялся и одним взмахом руки снес тент с повозки.

   - Кай! - заорал тролль во всю мощь своих легких, напугав людей и лошадей.

   - Кайтар, мать твою молнию!!! Иди сюда немедленно, демон белобрысый!

   Гайлэ, ничего не понимая, только и делала, что переводила расширившиеся от страха зеленые глаза с взбудораженного чем-то тролля на сжавшуюся в комочек у его ног Миру. Спустя минуту появился Кайтар, в одних только штанах, мокрый и встрепанный, с рассыпавшимися липнущими к груди и спине белыми волосами. Серо-голубые глаза грозно сверкали, высматривая неведомую опасность, в левой руке болтались разноцветные четки, в правой был зажат орочий ятаган. Не найдя никакой опасности, Кайтар зло сплюнул:

   - Кхат, ты чего орешь?

   Тролль указал рукой на Миру, сжавшуюся еще больше, хотя казалось это уже невозможно под грозным взглядом орочьего шамана. Кайтар вопросительно выгнул бровь.

   - Ну, Мира, дальше-то что? - не понял Кай.

   - Она Крот! - выпалил Кхат.

   - Кто? - Кайтар оторопел.

   - Дед Миршатты был из Клана Кротов.

   - Етитская сила! - пробормотал Кай, смотря на Миру мгновенно потеплевшими глазами, рука с ятаганом сама собой опустилась, - Мира, это правда?

   - Да. - еле слышно выдавила гнолла.

   Шаман со всем почтением положил оружие на траву, пихнул четки за пояс мокрых штанов и рванул к собственному мешку, закопавшись в него чуть не по пояс. Спустя несколько мгновений, Кай вытащил на свет маленькую деревянную подвеску. Отполированную до блеска, вырезанную с любовью и тщанием в виде крота, потемневшую от времени на тонком кожаном шнурке. Подойдя к Мире, шаман протянул ей подвеску, гнолла нерешительно приняла ее и тихо ойкнула, когда маленькая фигурка потеплела и слабо засветилась.

   - Точно Крот. - Кай удовлетворенно улыбнулся, с минуту смотрел на фигурку в маленьких ладошках, затем нахмурился.

   Миршатта, поняв, что ее никто убивать прямо сейчас не собирается, перевела дыхание и осторожно спросила, с опаской покосившись на Кхата:

   - Что происходит?

   - Я только что выяснил, - Кайтар осторожно начал говорить: - Что ты осталась одна из всего Клана Кротов. - орк бросил быстрый взгляд на побратима. - Кроме тебя больше никого нет.

   - Я ей рассказал, - Кхат смущенно кашлянул: - только не уточнил, что уничтоженный нами клан и есть Клан Кротов.

   Мира в ужасе отшатнулась, едва не повалившись с повозки, Кхат вовремя успел подхватить девушку на руки. Гнолла тихо попросила, впрочем ни на что не надеясь:

   - Не убивайте меня, а?!

   Кайтар с Кхатом переглянулись и не сговариваясь уставились на Миру.

   - Зачем нам тебя убивать? - практически хором произнесли они, Гайлэ расслабилась и отпустила ложку, зажатую в руке за неимением другого оружия. Не дождавшись ответа от гноллы, Кайтар переспросил: - Ты не проклятая, душа у тебя чистая, так зачем тебя убивать?

   - Ну, я же изгой. - пояснила Мира, - Один из гоблинских Решающих приказал убить маму и соответственно меня, за то, что мама в свое время пошла против его воли и сбежала с гномом, моим отцом.

   Кайтар нехорошо прищурился.

   - Девочка, это который Решающий такое ляпнул-то? - от холода слов шамана, Мира начала мелко подрагивать, - Будь добра, назови мне как одному из орочьих Решающих имя этого умника.

   - Л-лелеушш. - Мира быстро-быстро затараторила, словно оправдываясь: - Лелеушш, но я не помню из какого он клана, правда!

   - Успокойся, девочка, никто тебя не собирается убивать, а об этом Лелеушше можешь забыть, я его еще в прошлом году убил на поединке чести. Слишком много брать на себя стал, правителем человеков себя почувствовал, вот и нарвался на переворот. - Кай на миг застыл, затем снова заговорил, - Ешшин, новый Решающий гоблинов скоро будет извещен, а приказ о твоем уничтожении отменен. - орочий шаман фыркнул, - Вот же шакал, лысый! Это надо было придумать такое?!

   Кайтар провел подушечкой большого пальца по щеке гноллы.

   - Можешь больше не прятаться и с гордостью говорить, что ты из Клана Крота.

   Мира слабо улыбнулась.

   - Спасибо.

   - Да не за что, я обещал твоему Духу-Прародителю, что найду его потомков и отдам им тотем, тебе то есть. Храни его, он хоть и слаб, но некоторую защиту все же дать может.

   Мира встрепенулась, а Кхат, уловив ее порыв, чуть опередил девушку:

   - Кай, ты бы ее послушал. - Кай заинтересованно вскинул голову на побратима, - У малой есть одна интересная идейка.

   - Ну? - Кайтар перевел взгляд на Миру.

   - Кайтар, возьми меня в ученицы! - выпалила гнолла, высвободилась из рук тролля и упрямо вскинула голову на орочьего шамана, вытянувшись в струнку, - Подожди не отказывай сразу. Я знаю, что слаба. Но это только пока, я поступлю в школу магии, буду тренироваться каждый день, Кхат говорил, что внутренняя сила растет на протяжении всей жизни и рано или поздно я смогу стать твоей ученицей, вот! - Мира зажмурила глаза, ожидая ответа.

   Кайтар громко расхохотался, потрепал насупившуюся гноллу по макушке и неожиданно согласился.

   - А давай! Посмотрим, что из этого выйдет, а то еще навяжут какого-нибудь лентяя, которого раньше прибьешь, чем научишь чему-нибудь путному.

   Мира разулыбалась и затараторила, бегая вокруг "учителя":

   - Спасибо-спасибо-спасибо!

   - Знала бы ты на что подписалась, так бы не радовалась. - хохотнул довольный тролль.

   Кайтар покосился на Гайлириэль, заворожено смотрящую на его обнаженный торс и смущенно порозовел, эльфийка, поняв, что ее поймали, густо покраснела и быстро отвела взгляд. Кхат с Мирой переглянулись и, не сговариваясь, испарились, словно их и не было. Повисло неловкое молчание. Не зная, что сказать, Кайтар кашлянул и, наконец, обратив внимание на то, что Гайлэ уже давно сидит в повозке закутанная в одеяла, выдавил:

   - Тебе одежда нужна. - Гайлэ кивнула, бросив на орка быстрый взгляд из-под длинных ресниц, - Я сейчас.

   Мысли смешались, потому шаман вместо того, чтобы найти сумку Гайлэ, закопался в свою собственную, откуда достал свою светло-серую рубашку из тонкой и мягкой шерсти, расшитую по вороту орочьим орнаментом и с искусно вышитым рисунком Ледяного Феникса в холодном синем пламени на спине.

   - Извини, она чуток великовата, но на первое время, думаю, сойдет. - Кай протянул девушке обновку, - Сама переодеться сможешь, или Миру позвать?

   - Справлюсь, - Гайлэ благодарно кивнула, - Кайтар, спасибо, что спас меня, я ... - эльфийка совсем смутилась, не зная как продолжить и что сказать.

   - Да ладно. - Кай по-мальчишески задорно улыбнулся, сверкнув белоснежными клыками, окончательно наводя переполох в подсохших волосах правой ладонью, - Зови меня Кай, Кайтар из твоих уст звучит как-то слишком официально. - молодой шаман снова улыбнулся, вызвав ответную робкую улыбку девушки.

   - Тогда зови меня Гайлэ, - дивная встряхнула серебристо-золотыми волосами, - Гайлириэль как-то слишком длинно и пафосно.

   Кай хмыкнул и на чистейшем эльфийском нараспев продекламировал:

   - Летящий лист, дубравы священной хранитель, бархат изумрудный разящий врагов.

   - Ты знаешь мой язык?! - Гайлэ округлила глаза.

   - Кхат тоже знает эльфийский. - Кай пожал плечами, словно ничего особенного нет в том, что урук-хай знает язык дивных.

   - Но откуда?

   - Гайлэ, это не тайна, но ты же вроде переодеться собиралась, или уже передумала?

   - Ой, точно! - девушка огляделась, прикинула расстояние до ближайших кустов и слегка огорчилась - девушка была еще слаба. Кай прекрасно понял ее затруднения, рывком приподнял сваленный тент, окончательно доломал деревянные распорки, сделав импровизированную палатку. Изнутри донеслось слегка приглушенное:

   - Спасибо.

   - Не за что. Переодевайся, я потом помогу тебе спуститься и дойти до реки. - не успел шаман договорить, как изнутри донеслось.

   - Я все.

   Полог откинулся, выпуская дивную в экстравагантном наряде: длинная рубаха, оставляющая открытыми острые коленки и точеные лодыжки с изящными ступнями. Подвернутые слишком длинные рукава и большой ворот, расшитый орочей вышивкой и открывающий вид на ключицы. Ледяной Феникс, словно обнимающий Гайлэ большими бело-синими крыльями, опустил красивую голову с маленькой короной на ней девушке на плечо. Эльфийка вытащила из-под "сарафана" копну длинных серебристо-золотых волос, тяжелой шелковой волной рассыпавшуюся по спине и плечам. Кайтар сглотнул и хрипло просипел:

   - Гайлэ, ты выглядишь просто бесподобно!

   - Спасибо.

   Зеленые и серо-голубые глаза встретились, шаман урук-хай и эльфийская магиня залились густым румянцем. И снова повисло неловкое молчание, которое разбила дивная, неловко оступившись. Гайлэ взмахнула руками и тихо охнув, повалилась прямо Кайтару в руки. Шаман успел обхватить Гайлэ за осиную талию, Гайлириэль уперлась ладонями в его мощные плечи. Ощутив бархатистую горячую кожу под пальцами, эльфийка отдернула руки, словно обжегшись и, отведя глаза в сторону, пролопотала:

   - Спасибо.

   Кай осторожно, как величайшую драгоценность поставил дивную на землю, нехотя разжал руки и тихо буркнул:

   - Обращайся если что.

   Мира пихнула локтем Кхата в бедро, стоя в некотором удалении от шамана с дивной. Уйти и пропустить такое представление не смогли ни тролль, ни гнолла.

   - Трындец, здоровяк, по ходу они оба попали!

   Троллий шаман добродушно хмыкнул, подхватил возмущенно пискнувшую Миршатту за шкирку как котенка и, посадив девушку себе на сгиб локтя, двинулся в сторону костра, на котором снова что-то готовилось.

   - Не будем им мешать, малая. У брата кажись личная жизнь налаживается, а мы тут пялимся, словно на выступление бродячих артистов.

   Мира стукнула тролля в плечо, отбила кулачок и затрясла им в воздухе, одновременно ерзая и устраиваясь удобнее. Гнолла оглянулась на подругу, как раз в тот момент, чтобы увидеть, как полуголый шаман подхватил на руки хрупкую по сравнению с ним эльфийку, когда Гайлэ снова оступилась от слабости. Мира отчаянно позавидовала и от всей души пожелала удачи им обоим. Обняв Кхата за шею, Мира спросила:

   - Тебя не смущает что Гайлэ эльфа?

   - Да мне пофиг, - отмахнулся тролль, - хоть серпентера, лишь бы брат был счастлив.

   - О, вот это правильный подход! - Мира обняла Кхата за могучую шею и погладила его по волосам. Гнолла немного подумала и предложила: - Слышь, здоровяк, а давай дружить?!

   - Давай! - тролль озорно улыбнулся, показав немаленькие клыки, Мира тут же залезла в карман и отсыпала Кхату половину орешков, собранных от скуки в то время, когда Кайтар занимался лечением Гайлириэль. Так, похрустывая орешками на пару, громадный тролль и миниатюрная гнолла уселись на бревно у костра, кидая время от времени любопытные взгляды в сторону реки.

Глава 6

   Путешествие небольшого обоза продолжалось. Гайлириэль полностью оправилась от раны и восстановила силы, а благодаря травам орочьего шамана, возбуждающим просто зверский аппетит, округлилась в нужных местах. В один прекрасный момент, щеголяя в ставших немного тесноватыми мужских брюках, плотно облегающими красивые бедра, стройные ножки и в жилетке, выгодно подчеркнувшей безупречную линию груди и тонкую талию, дивная заметила, что начала притягивать к себе заинтересованные мужские взгляды. Гайлэ понравилось, особенно то, что на нее украдкой, думая, что этого никто не замечает, посматривает один беловолосый шаман, во взгляде которого пропал профессиональный интерес целителя, сменившийся чисто мужским. И его темнеющие при этом серо-голубые глаза, напоминающие в этот момент штормовое северное море с редкими сверкающими в ярких отсветах молний льдинами на гребнях волн. Это было незнакомо практически всю жизнь просидевшей в стенах маленького родового поместья Гайлэ, но пикантно и волнующе одновременно.

   От нечего делать, как сама себя уверяла девушка, она постепенно взяла всю готовку еды на себя, что было встречено с огромным облегчением и немалым энтузиазмом со стороны мужчин. Гайлириэль готовила бесподобно, дивная умудрялась из простых ингредиентов готовить так, что поначалу это даже вызывало ссоры за дополнительную порцию, не перерастающие в драки исключительно из-за непререкаемого авторитета грозных побратимов. Спорить с шаманами не хотел никто, особенно видя перед собой массивную фигуру тролля и памятуя с какой легкостью Кайтар расправился с двумя упырями еще в стойбище Клана Черного Ворона.

   Гайлэ всегда сама передавала орку тарелку с едой, а когда он смущенно благодарил, и затем, после еды всегда хвалил приготовленное ею, девушка буквально начинала светиться и сиять. Разор, почти поправившийся, на пару с Краузом только добродушно усмехались в усы один и в бороду второй, наблюдая за ними и замечая мелькающие ведьминские огоньки в зеленых глазах эльфийки. Весь обоз не отставал от них в этом нехитром развлечении, но зубоскалить и подтрунивать над ними не рисковал никто. Стоило Кхату выразительно глянуть в сторону побратима с Гайлэ и перевести грозный взгляд каре-багровых глаз на охрану и выразительно провести пальцем по горлу, как ехидные улыбки, словно ветром сдуло.

   Миршатта с удивительным для этого непоседливого существа усердием принялась за учебу. Кайтар научил гноллу поддерживать "истинное зрение" позволяющее видеть магические плетения и сильные энергетические потоки, наказав использовать его постоянно. По началу у Миры получалось из рук вон плохо, уходило очень много сил как внутренних, так и физических, девушка уставала очень быстро. Под конец дня вообще автоматически ела, не замечая вкуса, и тут же засыпала, порой так и не добравшись до постели в повозке. Но упрямая Мира как ее отец гном не отступала и не давала себе ни малейшей поблажки, раз за разом она вызывала "истинное зрение" и любовалась на разноцветные энергетические потоки пронизывающие все обозримое пространство.

   Видя подобное усердие, Кайтар на вечернем привале заплел Миршатте ритуальную тонкую косицу на правом виске, на кончик которой подвесил тут же созданную фигурку Ледяного Феникса, тем самым официально признавая юркую никогда не унывающую непоседу своей будущей ученицей. Ледяной тотем не таял и не холодил, напротив, был уютно-теплым и почти родным. Мира весь вечер и следующий день светилась от счастья и ходила, надувшись от гордости.

   Кхат за неделю пути полностью восстановил слегка подзабытые за год навыки шамана, изготовил новые духовные четки и наготовил лекарств, без которых настоящий шаман даже из дома не выходит. Побратимы вдвоем облазили лес с обеих сторон дороги и впрок наготовили необходимых им трав, пока не удалились достаточно далеко от родной Ледяной Степи, и пока эти самые травы еще можно было найти.

   Гайлэ с улыбкой сгрузила грязную посуду Яну, молоденькому пареньку, служившему у Крауза на посылках, встряхнула головой, перекидывая вперед тяжелую косу, и принялась поправлять слегка растрепавшийся кончик. Девушка с тяжелым вздохом отметила, что Кай опять куда-то исчез с побратимом, Миры, этой жизнерадостной любимицы всего обоза тоже не наблюдалось в обозримом пространстве. Эльфийка пробормотала со смесью зависти и неодобрения в голосе:

   - Опять, наверное, за ними из кустов подсматривает! - и про себя призналась в том, что сама бы с удовольствием составила ей компанию. Гайлэ улыбнулась этой мысли, поймав себя на том, что ей нестерпимо хочется немного пошалить как в беззаботном детстве, когда еще были живы родители.

   Поняв, что подобные мысли уж точно хорошего настроения не прибавят, быстро их отогнала, переключившись на более приятные. Гайлэ тихонько, так чтобы ее никто не услышал, прошептала:

   - Например, об одном беловолосом шамане...

   Дивная перебросила обратно за спину косу, удобнее устроилась на бревне чуть в стороне от стоянки и, откинувшись на руки и прикрыв глаза, подставила лицо лучам заходящего солнца. Решить с чего начать мечтать, Гайлэ не успела, ее несильно подергали за кончик косы и громким шепотом позвали:

   - Подруга, пошли, покажу кое-что.

   Миршатта схватила поднявшуюся на ноги эльфийку за руку и потащила за собой в лес через кусты. Несколько минут девушки бежали, затем Мира остановилась и, прижав палец к губам и смешно округлив большие, чуть раскосые карие глаза, показала, чтобы Гайлэ не шумела, и сама, поманив подружку за собой, крадучись двинулась вперед. Поддавшись любопытству, дивная двинулась следом. Очень скоро показалась небольшая поляна, залитая алым светом заходящего солнца. Спрятавшись в кустах, Гайлэ с Миршаттой затаились, подсматривая за побратимами, забыв как дышать.

   Кай с Кхатом, сбросив жилетки и сапоги с краю поляны, танцевали с ледяными клинками в руках. По-другому эти плавные, невероятно грациозные, исполненные хищной первобытной красоты движения не назовешь. Клинки горели алыми отсветами на ледяных гранях догорающего солнца и казались естественным продолжением руки. Тролль, с неожиданной для его массивной фигуры пластичностью буквально стелился по земле подобно легкому дуновению ветра, и так же как этот ветер лишь едва колыхал кончики трав. Огромный, подстать ему двуручный меч порхал в ладонях подобно перышку и казался практически невесомым. Кай, не отставая от побратима, совершал свои изящные, но одновременно преисполненные невероятной силы и грации танцевальные па, разя воображаемых врагов и уклоняясь от вражеских выпадов. Хищный орочий ятаган в левой руке и прямой с узким лезвием полуторник в правой выплетали поистине прекрасное в своей жутковатой красоте полотно смертельно-опасного танца.

   Увлекшись, побратимы не замечали вокруг себя ничего: ни притаившихся в кустах наблюдателей, ни того, что сам лес, будто пораженный представлением, сначала замолчал, а после, начал напевать легкую, едва слышную песню. Пение птиц приняло иную тональность, вроде бы все как обычно, но в то же время в хаосе лесного многоголосья появился свой особый ритм, особая мелодия. В какой-то момент шаманы опасно сблизились, словно собираясь вот-вот сойтись в смертельном поединке, но в тот же миг их движения стали продолжением один другого. Первый начинал, второй заканчивал движение, одновременно начиная новое, предлагая и бросая своеобразный вызов партнеру по танцу со льдом.

   Нисколько не запыхавшиеся, распаленные танцем с большими, во всю спину татуировками: Ледяной Феникс, расправивший широкие крылья в холодном пламени и вставший на дыбы с оскаленной пастью огромный Бурый Медведь, побратимы продолжали танцевать. Они были разными как огонь и вода: Феникс, созданный чтобы парить в небесах, купаться в солнечных лучах и пронзать стремительными движениями белые кучерявые облака. И горный неповоротливый, но такой стремительный, когда это нужно медведь, массивный хищник, созданный держать в страхе и повелевать своей землей - горными вершинами, покрытые ледниками и ослепительно белыми шапками снега. Такие разные, но в тоже время настолько одинаковые, неукротимые и переполненные первобытной мощью, что казались действительно родными братьями.

   Кайтар с Кхатом, знаменуя кульминацию, развили просто невероятную скорость, их движения стали смазанными, едва различимыми глазом. Лес затих и в этой тишине диссонансом раздавался громкий стон воздуха, распарываемый гудящими ледяными лезвиями. Развязка наступила неожиданно, клинки встретились с оглушающим звоном и разлетелись тысячами ярко сверкающих багровых кристаллов, напоследок окатив распаленных побратимов мгновенно растаявшей водой. Девушки выдохнули и почему-то услышали недалекое эхо позади себя. Быстро переглянувшись, Гайлэ с Мирой резко обернулись и встретились глазами с незаметно подобравшимся Разором.

   Глаза воина горели в немом восхищении, мужчина приложил палец к губам и поманил покрасневших из-за того, что их поймали на подсматривании, девушек за собой. Снова переглянувшись, эльфийка с гноллой тихонько последовали за рыцарем, стараясь не наступить на случайно подвернувшийся предательский сучок.

   Отойдя на достаточное, чтобы их не слышали расстояние, Разор беззлобно усмехнулся, оглядев мнущихся и повесивших головы девушек, скорее даже девчонок и молча пожурил, погрозив пальцем. Пропустив Гайлэ с Мирой вперед, Разор отконвоировал начавших несмело переглядываться и тихонько пересмеиваться подружек к месту стоянки, сказав напоследок:

   - Не надо уходить вот так: молча и никому ничего не сказав, мы отвечаем за вашу безопасность. - девушки снова виновато повесили головы, - А если бы с вами что-то случилось? Как думаете, Кайтар с Кхатом, как бы к этому отнеслись?

   Мира покосилась на подругу, стрельнула глазами на рыцаря и тихо предположила:

   - Надрали бы нам уши?

   Разор усмехнулся.

   - Скорее то, что находится гораздо ниже, но перед тем открутили бы нам, я имею в виду тех, кто остался на месте стоянки, головы.

   - Эти могут. - согласилась Миршатта, Гайлэ соглашаясь с подругой угукнула, опасливо покосившись в сторону леса из которого как раз показались освежившиеся в ледяном роднике побратимы.

   Сначала подруги не поняли, что в них изменилось, вроде все то же самое: рост, походка, мелкая моторика, даже выражения лиц как всегда после подобной тренировки нереально спокойные и умиротворенные, но в тоже время Кайтар с Кхатом немного, но другие. И только когда они приблизились, Гайлэ с Мирой синхронно охнули - на головах шаманов не было уже ставших привычными таррушей и тахкриса у Кайтара. Длинные волосы были собраны в одинаковые низкие хвосты и стянуты кожаными шнурками, только у беловолосого орка болтались две алые и одна черная косицы по бокам.

   Заметив пораженный взгляд, тролль добродушно прогудел:

   - Незачем трезвонить на каждом углу, что мы шаманы. - Кхат ласково как маленького ребенка потрепал Миру по макушке, - Девочки, вас это тоже касается, остальных Крауз предупредит.

   Мира была настолько поражена, что забыла возмутиться обращению и только согласно кивнула. Кайтар улыбнулся Гайлэ, сердце дивной сделало длительный перебой и заметалось суматошной птицей, стремясь покинуть ставшую вдруг тесной клетку. Девушка залилась нежным румянцем, заметив состояние подруги, гнолла тихонько хихикнула и спряталась за ее спину, вдруг обнаружив под своим носом пудовый троллий кулачище.

   - А я чего? Я ничего. - Мира озорно улыбнулась и показала здоровяку язык.

   - Ладно вам баловаться. - проговорил Разор, посерьезнев, - Я чего собственно вас искал, - привлек к себе внимание шаманов рыцарь и обратился к девушкам, - Гайлэ, Мира, оставьте нас ненадолго, обещаю вернуть их в целостности и сохранности.

   Подождав пока девушки отойдут, провожая их глазами, чтобы у одной егозы и ее подруги не возникло мысли подслушать то, что их не касается, каждый думал о своем: шаманы о теме предстоящего разговора, а Разор обдумывал как этот самый разговор построить. Что Кайтар, что Кхат, были ребятами себе на уме и весьма серьезными, хоть и молодыми личностями, доказавшими свои ум и силу. Оба были прекрасным, Разор признался себе, что даже бесценным приобретением для всего Ордена. Потому решил говорить без обиняков и пафоса, который так и рвался слететь с губ.

   - Кайтар, Кхат, мы уже в двух днях пути от одной небольшой деревеньки, где мы в прошлый раз останавливались. Кхат, помнишь? - тролль утвердительно кивнул, - Так вот, я в ней неосмотрительно взял заказ на уничтожение криксы. Что из этого вышло вы оба знаете. Возвращаться назад и говорить, что деньги ими были заплачены зря, как-то не хорошо. И расписку, скорее всего уже предъявили лорду к возмещению.

   - Другими словами это потеря репутации Ордена. - понимая к чему клонит Разор, кивнул Кай, - В силу того, что рука у тебя все еще действует не очень хорошо, а мы являемся в данный момент действующими членами этого Ордена, следовательно нам и выполнять обязательства. Плохо, что ты об этом только сейчас сказал, не пришлось бы петлю делать.

   Разор раздраженно помассировал руку.

   - Да нельзя было, кто обоз защищал бы?! Охрана Крауза Толье да калека в моем лице, у которого рука еще плохо слушается хозяина?! От разбойников отмахаюсь, но для нежити я сейчас не противник! - рыцарь сжал руку в кулак, заметил, что пальцы до конца не согнулись и поморщился, - Охрана Толье ребята тертые, от мелкой нежити отобьются, но и только, остальной нечисти они на один зуб.

   - Разор, мы не девчонки и все прекрасно понимаем, я просто ворчу из врожденной вредности.

   - Извините ребята, - Разор виновато улыбнулся, - Я как рыцарь и командир должен идти с вами, но.... - Воин не договорил и сокрушенно покачал головой.

   - Разор, - вздохнул орк, - На тот момент я сделал все что мог и даже больше, выгнал яд и заставил регенерировать нервные окончания. Ты на Гайлэ не смотри, с тобой сложнее и одновременно проще, ты не маг, яд упыря на таких как ты действует в отличие от мага немного по-другому. Он начинает убивать плоть сразу, начиная с нервных окончаний. У тех, кто обладает даром, яд сначала уничтожает энергию, затем только начинает действовать на тело. Нервные окончания у тебя полностью восстановились, но мышечная память стерлась и тебе придется учить руку действовать заново. Вот, собственно и все. - Кайтар развел руками, - Чтобы Гайлэ не разучилась ходить, мне пришлось пять раз накачивать ее энергией по самые уши.

   Разор примирительно улыбнулся:

   - Кайтар, не нужно объяснений, ты и так сделал для меня больше, чем я надеялся в тот момент. С моей стороны упрекать тебя в чем-то было бы черной неблагодарностью.

   - Надеюсь. - проворчал шаман, - Вернемся к криксе.

   - Ребята, я предлагаю вам посмотреть, - рыцарь подчеркнул последнее слово, выделив его голосом, - на эту криксу и самим решить, что делать дальше: возвращать деньги и позвать поддержку, или сами сможете справиться с этой проблемой. Учтите, лишнее геройство никому не нужно.

   - Ладно, - согласился Кай, озвучивая их с побратимом общую мысль, - посмотрим, что можно сделать. Говори, где нам ее искать?

   - Да практически там же, чуть севернее стоянки, верстах в десяти.

   - Значит там гнездо. - уверенно заключил шаман внутренне подобравшись.

   - Гнездо? - переспросил удивленный Разор, Кайтар скрипнул зубами.

   - Конечно гнездо! Упыри и криксы терпеть не могут друг друга, но в нашем случае нечисть поделила территорию, а это бывает только когда крикс становится достаточно много, чтобы дать упырям отпор, тем более на просто обожаемом этими тварями болоте. Мы с подобным уже сталкивались пару раз. Мерзко. - Кайтар оскалился и низко зарычал.

   - Я так понимаю, вы туда полезете даже зная, что там гнездо? - заволновался Разор.

   - Угу, нам такое "счастье" на пороге собственного дома нужно как чирей на заднице, так что пойдем только девчонок предупредим, что нам придется покинуть их ненадолго. - Кайтар уныло взглянул в сторону стоянки, словно пытаясь их высмотреть внутри кольца из повозок.

   - Да ладно, - тролль пихнул побратима кулаком в плечо, - не навсегда же, никуда не убежит твоя остроухая.

   - Сам-то прямо круглоухий, да? - беззлобно огрызнулся орк.

   - Да у человеков нахватался выражений. - оправдался тролль.

   Кайтар несильно пихнул побратима локтем в ребра, прекращая пикировку, и утвердительно кивнул рыцарю:

   - Гнездо крикс очень мерзкая штука и уничтожать эту мерзость лучше сразу, потом будет труднее. - Кайтар не спеша направился в сторону стоянки, увлекая побратима и человека следом за собой. Ладонь Кайтара покрылась морозным туманом, а спустя минуту на ней лежала уже фигурка Ледяного Феникса - точная копия амулета, вплетенного в косу Миршатты. Кхат усмехнулся и одобрительно кивнул. Сунув руку в карман жилетки, тролль достал из него две миниатюрные, переливающиеся яркими бликами слюды гранитные пластинки с изумительно точно прорисованными оскаленными головами медведей.

   - Я тут тоже кое-что заготовил. - прогудел тролль, - Друзей у нас мало, не надо, чтобы их становилось меньше.

   Кайтар скосил глаза на пластинки, мгновение молча на них посмотрел и легкие черточки, изображающие головы медведей заискрились льдом.

   - Так будет еще лучше.

   - Пф! - тролль весело фыркнул и прокомментировал, - Мощь Бурого Медведя и смертоносный холод Ледяного Феникса - просто убийственное сочетание!

   - Девчонки же. - Кайтар пожал плечами, а Кхат пояснил ничего не понимающему Разору:

   - Это охранные амулеты для наших девочек.

   - Я так полагаю очень сильные защитные штуки шаманские?

   - Не защитные, а охранные. - поправил его орк, - Защитные заточены только под защиту от строго определенной опасности, а наши охранные амулеты могут защитить от многого и подлечить способны в случае чего.

   Рыцарь озадаченно покачал головой и осуждающе спросил:

   - Кхат, а чего ты тогда подобных амулетов нашим ребятам из отряда не наделал? Это ведь спасло бы не одну жизнь!

   Тролль мотнул головой, глаза Кайтара потемнели, побратимы грозовыми тучами нависли над человеком.

   - Разор, у нас - жителей Ледяной Степи, в отличие от человеков, отношение к жизни разумных иное. Рождаемость у нас низкая, потому женщина находится на особом положении. Мужик же о себе САМ позаботиться в состоянии, кроме того, подобных амулетов нельзя сделать много, просто потому что силу они черпают из наших с Кхатом резервов. Пять, ну максимум семь амулетов и о нас как о шаманах можно забыть, энергии ни на что другое просто не хватит.

   - Извините. - смутился Разор, - Я постоянно забываю, что менталитет и мышление у нас разные.

   - Проехали. - Кайтар мотнул головой, постепенно успокаиваясь, - Пошли, наконец, соберемся да девчонок "обрадуем".

   ***

   Мира щедро поделилась с подругой лесными орешками и присев на траву в некотором удалении от мужчин девушки принялись в полголоса секретничать.

   - Как тебе выступление мальчиков? - гнолла хитро покосилась на Гайлэ, с лица которой с самой поляны не сходило мечтательное выражение, даже зеленые глаза светились ярче обычного из-за промелькивающих в их глубине искорок.

   - Бесподобно. - честно призналась эльфийка, - Я такого раньше никогда не видела!

   - Во-во! Я в первый раз вообще с открытым ртом сидела, мух ловила и дышала через раз. - Миршатта по недавно приобретенной привычке погладила болтающегося чуть ниже скулы Ледяного Феникса, словно проверяя, на месте ли он.

   Гнолла разгрызла орешек, сложила в кучку скорлупу и, прожевав угощение, посоветовала:

   - Не щелкай клювом, уведут ведь.

   Гайлэ порозовела и пробурчала оправдываясь:

   - Мы просто друзья.

   - Да-да, просто друзья. - с видом знатока закивала девушка, подняв вверх указательный палец и приняв делано-серьезный вид стала перечислять: - Друзья, которые забывают обо всем, стоит им только встретиться глазами, краснеют при упоминании друг о друге, расплываясь в дебильных улыбках, а стоит только остаться наедине, такую чушь несете, что хочется чего покислее в рот сунуть.

   Гайлириэль стала пунцовой и, приложив ладони к полыхающим щекам, уныло спросила:

   - Что, все действительно настолько плохо?

   - Да не, все нормально. - гнолла пакостливо улыбнулась и добила подругу, - Плохо то, что вы до сих пор еще даже не поцеловались.

   Эльфийка закрыла красное от смущения лицо ладонями и со стоном повалилась спиной на траву. Миршатта хихикнула и пихнула подругу в живот.

   - Да не переживай ты так, Кай тоже, стоит тебе только рядом оказаться из грозного шамана в мальчишку превращается. - Мира снова хихикнула, - Вы такие смешные становитесь, даже завидно немного.

   - Что мне делать? - простонала Гайлэ.

   - Хе, учить вас и учить. - Мира смешно вытянула губы трубочкой и, крепко зажмурив глаза, потянулась к согнувшейся от звонкого смеха подруге, - Иди ко мне моя прэ-элесть! - гнолла улыбнулась и потеребила кончик длинного ушка, - Типа того что-то, а дальше природа мама подскажет.

   - До подсказок еще далеко, мне хотя бы первую часть осуществить. - Гайлириэль понизила голос до шепота и, оглянувшись, поведала: - Я не умею целоваться!

   Мира подавилась орешком и, откашлявшись, просипела:

   - Что-то я сомневаюсь, что у Кайтара опыта больше. - гнолла смахнула выступившие слезы, - Сама же слышала рассказ нашего здоровяка о том, что они только и делали, что тренировались да ренегатов этих резали. Некогда им было по девкам бегать. - Мира окончательно прочистила горло, - Один вообще из Степи удрал, чтобы не получить бревном по башке, второй от него отличается только тем что строже. Одному восемнадцать, второму шестнадцать, по меркам Ледяной Степи вообще еще пацаны голоштанные, даром, что шаманы. Они еще даже не выросли до конца!

   Гайлэ округлила глаза ужаснувшись.

   - Они что, еще больше будут?!

   - Угу, Кхат за три метра вымахает, и Кайтар макушкой под два с половиной метра будет, если не выше да в плечах еще больше раздадутся, если свои танцы не забросят. - с видом знатока подтвердила Мира.

   - Мама! - пискнула Гайлэ, - Я об урук-хай и троллях только читала, но никогда не видела их воочию и даже не предполагала, что они такие огромные бывают!

   - Не все, только отдельные личности. - мотнула головой Мира, - Но если они в этом возрасте уже такие высокие, значит еще расти будут. Что да, то да, Кайтар будет гораздо выше... и все это счастье тебе одной..., может быть. - гнолла серьезно повторила свой совет: - Гайлэ, не щелкай клювом.

   Девушки еще немного пошептались прежде чем в кругу повозок появились побратимы, Гайлэ с Мирой насторожились и притихли, сообразив - что-то случилось. Шаманы с одинаково хмурыми лицами попадали рядом, Кхат сразу сцапал Миру и усадил себе на колени, Кай при виде Гайлэ немного оттаял глазами. Вздохнув как перед прыжком в воду, орк сказал:

   - Нам с Кхатом придется уйти.

   - Куда?! - выпалили Мира с Гайлэ синхронно.

   - Выполнить одну неприятную, но необходимую работу. - шаман указал на свой значок, приколотый к отвороту жилетки, - Мы с братом послушники, точнее уже оруженосцы Ордена Ночи, - Кайтар ядовито продолжил, - Разор, наш командир типа, только сейчас соизволил сказать, что кроме упырей в той местности есть еще и гнездо крикс.

   Гайлэ испуганно прижала ладошки к щекам.

   - Хотя я с ним согласен, раньше уходить было никак нельзя, оставили бы вас без защиты, а это не дело. - Кайтар вздохнул, - Сейчас уже можно, места пошли спокойные, через два дня будет деревня человеческая, оттуда уже до Лорримора недалеко. Постараемся нагнать обоз до города.

   - А сколько вам времени понадобится? - спросила гнолла.

   - Гм, два дня туда, дня два три там, да до деревни дня два три, вот и считай что восемь дней плюс пару дней на всякие неожиданности, итого выходит десять.

   Глаза эльфийки потускнели, разделяя чувства подруги, Мира перестала ерзать, острые кончики длинных ушей уныло опустились.

   - Кстати, вы дальше куда? - спросил Кай.

   - В академию магии собирались поступать. - ответила Мира, Гайлэ согласно кивнула.

   - Отлично! - просиял орк, - Мы с Кхатом тоже собирались магии учиться. Давайте так, если мы не сможем вас догнать, то встретимся в академии. Кстати, а куда поступать лучше-то?

   Все четверо немного растеряно переглянулись.

   - Понятно, тогда вызнаем, какая академия самая лучшая и встречаемся уже там.

   Друзья немного повеселели. Кхат протянул девушкам гранитные пластинки:

   - Держите, это от нас на память.

   - Ой, в них есть какая-то магия. - повертев в руках подарок, озвучила свои наблюдения Гайлириэль.

   - Это амулеты, носите на шее и постарайтесь их не снимать вообще. - посоветовал Кхат, Мира улыбнулась и благодарно чмокнула довольного тролля в щеку.

   - Спасибо! - кивнула Гайлэ, вешая подарок на цепочку, рядом с небольшим изумрудом в форме дубового листа и замерла, почувствовав прикосновение к своим рукам. Кайтар с очень серьезным видом нацепил с другой стороны кулона своего Ледяного Феникса и самостоятельно застегнул замочек на шее дивной, задержав пальцы на коже чуть дольше, чем это было необходимо. Урук-хай тихо шепнул:

   - А это лично от меня.

   Гайлэ как это с ней постоянно случается с Кайтаром, смутилась и порозовела.

   - Спасибо! - эльфийка сияющими глазами стрельнула в орка через плечо из-под длинных ресниц, шаман ничего не ответил, только провел тыльной стороной ладони по щеке Гайлэ и застыл, словно чего-то, ожидая но, не дождавшись, лишь вздохнул и резко поднялся на ноги.

   Кхат ссадил Миру с колен и поднялся вслед за побратимом.

   - Нам пора.

   Девушки молча проводили шаманов глазами. Кайтар оглушительным свистом подозвал расседланного Тайна с закрепленными на его спине мешками с запасом провианта, который необходим на декаду пути вместо седла да небольшими мешками с шаманским инвентарем. Махнув рукой на прощание, побратимы ухватились за кожаные ремни поклажи с обеих сторон могучего скакуна и убежали в ту сторону, откуда они совсем недавно приехали.

   - Похоже я все таки прощелкала клювом как ты говоришь. - уныло пробормотала Гайлэ.

   - Ничего еще не потеряно, подруга, - ободрила ее Мира, - Амулеты ладно, а вот то, что Кай тебе подарил свой тотем, это уже говорит о многом.

   - Но ведь он тебе тоже подарил свой тотем. - возразила Гайлэ.

   - Не-а, - гнолла отрицательно качнула головой, заложив руки за голову, - Кай мне дал свой тотем только на время как подтверждение моего статуса его будущей ученицы, амулет со временем станет всего лишь вышивкой, и то обязательной к ношению только в течение первых пяти лет с момента получения тарруша. - Мира подмигнула подруге, - Кай фактически только что предложил тебе стать его девушкой.

   - Ты в этом уверена? - Гайлэ взволнованно заметалась по повозке, куда они успели удалиться.

   - Я это знаю точно! - припечатала гнолла, - Традиции и обычаи народов Ледяной степи во многом совпадают, отличаясь только в мелочах. Дед мне много рассказывал, когда гостил у нас.

   Гайлэ просияла и тут же поинтересовалась:

   - Что я должна сделать, чтобы мое согласие было сразу видно? Я имею в виду, есть ли какая либо традиция на этот счет?

   - Вообще-то есть и не одна, - кивнула Мира, - для начала нужно подарить в ответ какую-нибудь дорогую тебе вещь. Уточняю, действительно маленькую, кольцо там или подвеску какую. С этим ты немного пролетела по незнанию, но не беда, подаришь, как только представится такая возможность.

   - Что еще? - эльфийка с трудом сдерживала свое нетерпение.

   - Пока все, - Мира усмехнулась, - затем нужно подождать ответного действия Кайтара. И смотря, что он сделает уже выбирать варианты.

   - Ну!!!

   - Если он повесит эту вещь на шею, как повесил Феникса тебе, то делать не нужно ничего. Он тем самым покажет, что принял ответ и предложение в силе, если, тьфу-тьфу-тьфу, вернет, то все, подруга, ты окончательно пролетела. Тогда можно устраивать скандал с битьем посуды и расцарапыванием чьей-нибудь наглой морды. - Миршатта присела рядом с обхватившей себя руками эльфийкой и обняла в жесте дружеской поддержки.

   - Кстати, женщине подарить можно и не лично, главное чтобы тот, через кого ты передашь вещичку, сказал, что это ответный подарок. Это, если ты не поняла, я говорю про Разора, будь он неладен! Если ребята нас не нагонят, Разор с ними встретится раньше нас в любом случае.

   - А если он все обдумает и вернет подарок? Что тогда делать?! - начала сомневаться Гайлэ.

   - Даже в этом случае есть выход: если он тебе действительно нужен, ждешь, когда он явится, а он просто обязан явиться, чтобы лично вернуть подарок, по-другому в степи не принято. Заранее заготавливаешь дубину и лупишь его по башке.

   - Зачем?! - не поняла Гайлэ.

   - В степи так принято свадьбы играть, если мужик робкий попался или свару первым затеял, но оказался недостаточно юрким, чтобы увернуться от удара.

   Гайлириэль рассмеялась:

   - Это что получается? Захотела замуж, выбираешь мужика, шарахнешь из-за угла и все, он твой муж?

   - Не, этот вариант не пройдет. Давай рассмотрим случай Кхата, он сам сказал, что удрал из Степи именно поэтому. В общем, так: некая дама троллей расы решила прибрать к рукам завидного жениха, но тот отчего-то все не делает ей подарок, а просто так приласкать по балде дубиной нельзя. Не поймут, в первую очередь жених, выстроит неприличную фигуру и пошлет куда подальше. Можно, конечно, пойти на хитрость и спровоцировать ссору, в ходе которой двинешь ему по черепу. Но и тогда у мужа есть выход просто не прикасаться к жене год, по прошествии которого брак аннулируется. При наличии шамана покривить душой не получится и все поверят. Уважения такая дама, ясен пень себе не прибавит, а вот осложнит жизнь точно.

   Мира хихикнула.

   - Кхат, наверное, потому и удрал из Степи, опасаясь того, что решительная особа могла за год соблазнить нашего здоровяка. Так сказать подальше от соблазна, поближе к свободе.

   Гайлэ разулыбалась, гнолла продолжила:

   - С мужиками другая история: вариант - по башке и в койку даже не рассматривается, свои же пристукнут и будут правы. Вот и ухаживают, как могут: с цветами там напряженка, букетик не подарить, дарят шкуры, мясо, украшения и стараются стать как можно более удачливыми и ловкими охотниками или воинами. Производят впечатление по-своему. К стихам тамошние мужики непривычны тоже, а за то, что кто-то вдруг начнет горланить боевые песни могут и морду набить. - мира почесала нос, - Тебе, думаю, не очень понравится срифмованное пособие по убиению с последующим расчленением врага в качестве серенады.

   Девушки переглянулись и рассмеялись.

   - И только будучи более-менее уверенным, что избранница его не отвергнет, мужчина делает дорогой его сердцу подарок. - гнолла покосилась на Ледяного Феникса в руках подруги, - У шамана нет ничего дороже его тотема, так что это самый главный подарок на который он способен. Такими вещами просто так не разбрасываются.

   Гайлэ любовно погладила тонкими пальчиками феникса и спрятала его за пазухой.

   - В степи что, действительно настолько туго с поэзией? - поинтересовалась она, решив отвлечься от неожиданного расставания.

   - Гм, особой популярностью у тамошних женщин пользуется древняя песня еще времен раскола, когда резались прислужники проклятого бога с оставшимися верными Валларахель народами. - мира прикрыла глаза, вспоминая: - Там поется, что-то вроде сделаем ткань из кишок человечьих, ля-ля-ля черепа и далее в том же духе. - гнолла содрогнулась, - Мне ее мама в наказание за шалости на ночь вместо колыбельной пела. После ночных кошмаров желание баловаться отбивает надолго.

   - Сурово. - Гайлэ поежилась.

   - Сурово. - согласилась Мира, - Зато честнее что ли? Никто никогда никого не принудит к нежеланному замужеству, ребенок всегда будет окружен заботой и любовью и почти никогда никто не лицемерит. Бывает всякое, конечно, но настолько редко, что не идет ни в какое сравнение с другими землями. Степняков считают варварами, зато этому варвару не нужны никакие клятвы, если сказал, значит, сдохнет, но сделает!

   Мира потянулась и зевнула.

   - Давай спать, все равно делать больше нечего. - предложила гнолла.

   ***

   В отсутствии побратимов дисциплина в обозе особо не пострадала, но внимание, временами даже излишне назойливое начали девушкам уделять. Правда после того как дивная пригрозила перестать готовить, ухаживать стали поменьше и, соблюдая рамки приличий. К чести охраны надо отметить, Краузу не пришлось вмешиваться ни разу.

   Мира немного притихла, ее задорный смех раздавался все реже, в отсутствии тролля, к которому привязалась как старшему брату, гнолла стала уделять больше времени тренировкам внутренней силы. Решив усложнить себе задачу, Миршатта упросила Гайлэ научить ее создавать светлячков, чем практически всю дорогу и забавлялась, по вечерам устраивая целые иллюминации из гирлянд светящихся шариков каждый раз осушая резерв досуха.

   Деревня Набеженки показалась сразу после полудня на третий день пути, в этот раз на обеденный привал было решено не останавливаться, поесть уже на месте. За три версты до деревни, как было принято, у края дороги стоял деревянный, любовно вырезанный и отполированный знак с хорошо читаемым названием.

   Истосковавшиеся по нормальной постели разумные сразу как-то повеселели, тяжеловозы прибавили ход, предчувствуя отдых в стойле и овес в кормушке, а не в неудобной торбе.

   Четыре улицы по десять домов с каждой стороны, окруженные невысокими заборчиками с пышными садами позади домов, радиально разбегались от центральной площади с небольшим постоялым двором в центре нее. Вся деревня пряталась за крепким трехметровым частоколом из ошкуренных, аккуратно подогнанных и специально обработанных бревен с заостренными сверху концами, оставляя снаружи возделанные поля с поспевающей пшеницей. Сквозную дорогу с обеих сторон перегораживали массивные ворота, запирающиеся массивным брусом.

   Обоз медленно втянулся в распахнутые настежь ворота, бодро простучав по булыжной мостовой подкованными копытами тяжеловозов и обитыми железом колесами. Проводив обалделыми глазами мостовую, Мира высказала их общую с Гайлэ мысль:

   - Ни хрена себе деревенька! Не в каждом городе деревянная-то есть, а тут на тебе! Булыжная!

   Мира продолжала вертеть головой, Гайлэ от нее не отставала: деревенька выглядела на удивление аккуратной и чистой, нигде не было видно ни луж с толстыми раскормленными свиньями находящимися там на постоянной прописке, ни пьяниц под заборами. В общем, ничего из того, о чем постоянно писали в приключенческих романах, из которых эльфийка черпала знания об окружающем мире. Чисто выметенная мостовая едва не сверкала чистотой хорошо обработанных камней без единой выбоины или ямки. Не деревня - картинка! Девушкам понравилось. Постоялый двор был подстать деревне: обширный, обстоятельный, всерьез собирающийся простоять тут века. Трехэтажный гостиничный дом, белеющий свежей побелкой, резные наличники на широких окнах, красная черепица крыши и такие же обихоженные постройки подсобных помещений.

   Повозки вкатились во двор, где обоз уже встречали расторопные слуги, тут же принявшиеся помогать выстраивать повозки так, чтобы они никому не мешали и при этом были на виду. Распряженных лошадей тут же увели в большую, рассчитанную на полсотни копытных обитателей минимум конюшню для обихода и отдыха.

   Мира с Гайлэ подхватили свои небольшие мешки, изрядно похудевшие после нападения упырей, и направились в здание постоялого двора. На крыльцо вышел встречать гостей хозяин двора - еще не старый, но уже в солидном возрасте с нитками седины в темных волосах подтянутый, высокий с мощными плечами бывалого воина мужчина. Гайлэ мельком отметила, что Крауз Толье с ним знаком, и судя по искренним улыбкам и объятиям знаком давно и близко. Мужчины обменялись приветствиями, от души намяв друг другу бока, затем радушный хозяин пробежался глазами по лицам прибывших, задержавшись на девушках. Особенное внимание уделил вплетенному в косу тотему в волосах Миры. Кивнув собственным мыслям, мужчина нахмурился, увидев вышедшего из крытой повозки Разора.

   Рыцарь Ордена Ночи спокойно выдержал взгляд хозяина и поприветствовал его:

   - Доброго дня, Брогар.

   - И тебе не хворать, рыцарь. - Брогар голосом отметил его статус, выражая явное сомнение в том, что Разор на самом деле является членом уважаемого во многих странах Ордена.

   Крауз положил руку на плечо давнего знакомого:

   - Не торопись судить, Брог, давай внутри поговорим.

   - Что это я?! - спохватился мужчина, - Сначала устраивайтесь, комнаты уже готовы, банька истоплена, поговорить можно и потом. Для девушек, - Брогар учтиво кивнул Мире с Гайлэ, - есть возможность привести себя в порядок в номерах.

   Мира подергала Гайлэ за руку и прошептала наклонившейся к ней подруге на ухо:

   - Давай одну на двоих снимем? - гнолла немного помялась и призналась, - У меня денег не очень много.

   - Можно нам одну на двоих? - попросила эльфийка, с улыбкой добавив, - Посекретничаем перед сном.

   Хозяин постоялого двора пожал плечами, про себя подивившись странной компании.

   - Отчего нет, можно. - Брогар степенно распахнул тяжеленную дубовую дверь, приглашая гостей внутрь.

   - Спасибо. - поблагодарили они, проходя внутрь.

   Внутри помещение гостиницы вполне соответствовало виду снаружи, даже более того: чисто, светло, накрытые белоснежной скатертью, с отполированными до блеска украшенными резьбой ножками массивные столы. Что поразило девушек, на всех без исключения столах находились не только скатерти, но и ажурные кованые подставки с льняными, накрахмаленными до приятного хруста расшитыми салфетками. Лавки со стульями с удобными высокими спинками красовались искусной резьбой и не отставали от столов, на сидениях была даже мягкая светло-бежевая обивка! Столы располагались по обеим сторонам от входа, оставляя достаточно широкий сверкающий чисто выскобленными досками проход к лестнице на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев. Справа за столами располагалась длинная стойка с массивной, блестящей столешницей и высокими стульями перед ней. Сразу за ней находились полки, заполненные разномастными бутылями. Чуть в стороне, висел закрывающийся шкаф с ключами от комнат, и к каждому была прикреплена деревянная резная бирка с номером! Слева находился огромный камин, по летнему времени нетопленый, над ним висела картина с изображенной на ней какой-то красивой статной женщиной. В воздухе ощущался умопомрачительный аромат свежеиспеченного хлеба.

   Девушки застыли на пороге, пораженные до глубины души обстановкой. Мира моргнула, стараясь прогнать морок, но ничего не изменилось, Гайлэ тихо прошептала:

   - Мира, а мы точно на границе? А то я такого не видела даже в гостиницах в нашем Лесу!

   Довольный произведенным впечатлением Брогар обогнул застывших подруг и прошел к шкафу, снял с крючка ключ и протянул его Гайлэ.

   - Прошу, Ваш номер четыре, второй этаж, дверь слева по коридору. Пообедаете позже или сейчас подавать?

   Гайлэ, с трудом оторвав взгляд от полотна, перевела глаза на Брогара, смутилась собственной реакции, но в следующий момент резко встряхнула головой, прогоняя нерешительность, с улыбкой произнесла:

   - В таком заведении будет кощунством обедать в пропыленной одежде!

   - Ванная с горячей водой в номере в соседней комнате. - мужчина польщено улыбнулся в ответ, в очередной раз подивившись странной дивной, в которой не было ни капли обычной для ее народа надменности и спеси.

   Мира отмерла, услышав волшебные слова и со счастливым визгом, выхватив у Гайлэ ключ, устремилась наверх, прокричав напоследок:

   - Чур, я первая!

   Проводив подругу глазами, Гайлэ поспешила следом, поблагодарив обалдевшего Брогара.

   - Действительно подруги. - пробормотал мужчина, проводив летящей походкой исчезнувшую эльфийку за поворотом лестницы.

   Крауз устроился на стуле перед стойкой и облегченно вытянул ноги.

   - Подруги, не удивляйся. - подтвердил купец, усмехнувшись оторопелому виду давнего друга, - После того, что они пережили кто угодно подружится.

   - Не подогревай мое любопытство, дружище, - проворчал Брогар, - оно и так бьется в истерике. Лучше иди, попарь свои кости в баньке и давай за стол. Пока приводите себя в порядок, уж как-нибудь потерплю.

   Эльфийка вошла в предоставленную им с гноллой комнату, уже почти не удивляясь ни кроватям, с белоснежным бельем, ни легким прозрачным занавескам на высоком окне, на широком подоконнике которого стояла расписная глиняная ваза с полевыми цветами. Мягкий светлый ковер, устилающий пол в номере, так и манил пройтись по нему босыми ногами, что эльфийка тут же и проделала, сняв сапожки. Мира, судя по сброшенным у двери ботиночкам, тоже не удержалась от подобного соблазна. Слева стоял небольшой столик с задвинутым стулом, рядом располагался шкаф, куда можно было повесить и положить одежду. Справа находились дверь в уборную и ванную комнату, откуда донесся восторженный визг подруги:

   - А-фи-геть! Тут канализация гномья есть, и горячая вода идет из крана!

   - Мойся, давай, я тоже хочу! - крикнула Гайлэ в ответ с оттенком легкой зависти и нетерпения в голосе.

   Дивная обнаружила на соседней кровати распотрошенный впопыхах дорожный мешок подруги и сваленную небрежной кучей грязную одежду на полу. Улыбнувшись хаосу, который умудрялась создавать Миршатта на ровном месте, сама принялась разбирать свои вещи, рассортировывая их по аккуратным стопкам. Что в стирку, что можно положить на полку в шкафу, а во что можно и переодеться.

   Гайлэ аккуратно разложила вещи по причитающимся им местам, и бережно взяв в руки рубаху Кайтара, взятую ей "на время" закрыла глаза, зарываясь в нее лицом и втягивая непередаваемый аромат степных трав, овеянный ледяной свежестью вечно покрытых снегом горных вершин. Разложив рубаху на кровати, Гайлэ несколько минут любовалась на искусную вышивку и, не доверяя ни чьим рукам, осторожно, задержав дыхание, прошлась по ней чистящим заклинанием, убирающим возможную грязь, но оставляющим в неприкосновенности нужные запахи. Сложив рубаху, Гайлэ положила ее на подушку, решив про себя, наложить на ткань специальное плетение, предотвращающее разрушение материи из-за применения чистящих заклинаний.

   Обычно проще постирать или приобрести новую одежду, чем тратить время и драгоценную энергию на укрепление с чисткой, тем более что укрепление дело муторное, требующее полной сосредоточенности и немалой усидчивости, а чистка очень быстро изнашивает ткань. Но в данном случае Гайлэ была готова пойти на такие жертвы со своей стороны.

   Эльфийка честно призналась самой себе, что беловолосый орк прочно обосновался в душе и сердце дивной, но сомнения насчет его к ней отношения все еще оставались, не смотря на все уверения подруги.

   Вскоре на пороге ванной показалась сияющая и румяная Миршатта, распространяющая приятный запах мыльных трав и просто таки лучащаяся хорошим настроением, закутанная в огромное для нее мохнатое полотенце и расчесывающая на ходу влажные волосы. С правого виска свисала тонкая косица с неизменным Фениксом на ее конце, Гайлэ непроизвольно погладила своего, находящегося под тонкой тканью рубашки.

   - Твоя очередь! - жизнерадостно объявила Мира, плюхнувшись на свою постель.

   Дивная не заставила себя долго ждать, подхватила гребень с чистой одеждой и скрылась внутри небольшой комнаты с большой медной бадьей посреди нее исходящей паром от наполнявшей ее горячей воды. Гайлэ прокричала, торопливо избавляясь от одежды:

   - Мира, я тебя обожаю!

   За собственным стоном удовольствия от погружения в горячую ароматную воду, она не услышала, что ответила подруга. Гайлириэль расслабленно прикрыла глаза, откинувшись на пологую стенку бадьи, и отдалась во власть наслаждения и блаженства, впервые за многие дни ни о чем не думая.

   Отскоблив кожу до чистого скрипа и вымыв волосы, Гайлэ замоталась в полотенце, после чего посмотрелась в небольшое зеркало, висящее на стене. Ласково погладив Феникса покоящегося на груди, Гайлэ решила немного пошалить. Расчесала волосы, забрав его в высокий хвост, обвязала алой лентой и быстро заплела тонкую косицу на левом виске, на кончике которой закрепила своего Ледяного Феникса, оставив свисать тотем как у Миры чуть ниже скулы.

   - Если на правом виске, значит ученица, на счет левого она мне ничего не рассказывала. Наверное, в этом нет ничего предосудительного. - дивная улыбнулась своему отражению. - Думаю, Кайтару понравится.

   Не спеша, переодевшись в чистые светло-коричневые брюки и белоснежную рубашку, Гайлэ вышла из ванной, прошлепав босыми ступнями по ковру и с улыбкой покрутилась перед уже успевшей переодеться Миршаттой.

   - Как я тебе?

   Гнолла замерла сидя на постели с округлившимися от неимоверного удивления глазами. Застывший взгляд неотрывно следовал за покачивающимся на серебристо-золотой косице Ледяным Фениксом. Гайлэ обеспокоено спросила:

   - Я что, что-то не так сделала?

   - Ф-фу! - облегченно выдохнула подруга, - Я все время забываю, что ты не в курсе обычаев Ледяной Степи.

   - Что не так-то?! - Гайлэ схватила косицу и посмотрела на нее как на гадюку со смесью страха и брезгливости в миндалевидных зеленых глазах.

   - Не трясись! - расплылась в пакостливой улыбке гнолла, хитро посверкивая глазами, - Ты почти в открытую сказала всем кто понимает язык ритуальных причесок, что являешься невестой Степного шамана. Только тотем в этом случае должен быть закреплен в основании косы на виске, а не болтаться на ее конце.

   Гайлэ облегченно вздохнула, погладила кончиками пальцев благородную птицу и немного подумав, медленно произнесла:

   - Знаешь, а мне все равно, что об этом подумают остальные, всякие там! - дивная от переполнявших ее эмоций взмахнула руками, видимо показывая этих самых всяких, серьезно посмотрела подруге в глаза и, приняв решение, почти пропела, с удовольствием слушая как звучат ее слова: - Я своего мужчину выбрала и совсем не против когда-нибудь выйти за Кайтара замуж! Мне плевать на то, что я эльф, а он орк! Он мой! Вот!

   Стоило Гайлэ закончить свою до краев наполненную решимостью речь, Ледяной Феникс на кончике серебристо-золотой косы вдруг ожил, пошевелился и, взмахнув широкими крыльями, взлетел, мгновенно увеличившись в размерах. Зависнув перед лицом замершей эльфийки, волшебное существо с отчетливо читающимся вопросом в бело-голубых глазах, словно заглянуло в душу дивной и прочло все ее истинные чувства. Ледяной Феникс, от каждого взмаха крыльев которого распространялся морозный туман, требовательно уставился на эльфийку, ожидая от девушки какого-то действия. Не отводя глаз, Гайлэ по наитию, чувствуя, что так правильно, слегка подрагивающими руками расстегнула тонкую золотую цепочку и, сняв с нее изумрудный кулон в виде дубового листа, протянула его Фениксу.

   - Это мой ответный подарок. - прошептала трясущаяся от сильного волнения девушка и добавила окрепнув голосом: - Да, я согласна!

   Феникс исчез вместе с кулоном, оставив после себя посвежевший воздух в комнате, Гайлэ обессилено опустилась на свою кровать. Не успела дивная перевести дух, как необычный гонец объявился снова. Сделав пару кругов над головами удивленных девушек, Ледяной Феникс снова стал маленьким и приземлился на макушку Гайлэ, переполз на левый висок, где и замер намертво вцепившись коготками в основание косы и раскинув крылья в стороны. От тотема образовалось быстро спускающееся вниз кольцо инея, стремительно выбелившее волосы в косице дивной и застывшее небольшим кристаллом льда на ее конце.

   Минуту ничего не происходило, притихшие девушки сидели друг напротив друга, не смея отвести расширенных от изумления глаз в сторону. Мира со смесью восхищения и растерянности пробормотала:

   - Доболталась!

   - А-а, что это было? - отмерла Гайлэ, разглядывая длинную тонкую белоснежную, неожиданно прохладную и одновременно какую-то теплую и родную косицу, медленно пропуская ее между пальцев.

   - Подруга, тебя услышали! - глаза гноллы светились от радости за подругу, - Я, блин, дура! Забыла, что тотем есть воплощение Духа-Прародителя шамана! Дух услышал тебя и передал твои слова Кайтару, кстати, вместе с твоим подарком. - Мира подскочила к Гайлэ и, подняв ее на ноги, закружилась с ней по комнате, - Кай принял его и, судя по твоей ритуальной прическе, у него красуется такая же, только с твоим подарком в основании косы и, - гнолла хихикнула, - серебристо-золотого цвета. Вот, наверное, Кхат ржет над братом?!

   Гайлэ замерла посреди комнаты, глаза медленно заполнялись слезами облегчения и радости, Миршатта остановилась и обеспокоено спросила:

   - Ты чего плачешь?

   - От счастья! - дивная всхлипнула, опустилась на мягкий ковер и разрыдалась, Мира опустилась рядом и, обхватив подругу руками, буркнула:

   - Дура, ты же только что согласилась на предложение выйти замуж, и вместо радости ревешь!

   - Угу, от радости. - кивнула Гайлэ и обняв в ответ всхлипнувшую Миру, спросила: - Подружкой-живовидицей перед богиней будешь?

   - Буду! - выдала совершенно счастливая гнолла и разрыдалась за компанию с подругой. - Плохо только, что вам год надо подождать, проверяя чувства и всесторонне взвешивая свое решение, прежде чем идти к Богине.

   ***

   Разор, помывшийся и посвежевший, спустился с третьего этажа, где располагались одноместные номера, заглянул к девушкам и, увидев, что с ними творится, спустился в обеденный зал, озадаченно почесывая затылок. Кивнув купцу, пригласившему рыцаря присоединиться к нему за столом, прошел мимо камина, бросив мимолетный взгляд на полотно над ним. Усевшись на стул, напротив Крауза с хозяином гостиницы воин вопросительно глянул на Брогара, намекая, что пустые тарелки не помешало бы наполнить едой.

   - Ждем ваших спутниц. - ответил мужчина уже без неприязни в голосе, просвещенный насчет того, что случилось с обозом в котором ехал рыцарь со своим отрядом.

   - Думаю, ждать придется долго. - с непонятным выражением на лице просветил Разор Крауза с Брогаром, - Я заглядывал к ним, хотел поторопить, но они там сидят посреди комнаты и ревут на два голоса в обнимку.

   - Что случилось? - обеспокоился Крауз.

   - Да кто ж их знает?! Уходили счастливые, а сейчас плачут.

   - Яла! - проорал Брогар, на крик из кухни выглянула румяная улыбчивая круглолицая девушка невысокого роста в цветастом сарафане поразительно похожая на хозяина постоялого двора с тонким обручальным золотым браслетом на левой руке. Перекинув толстую огненно-рыжую косу вперед, девушка вопросительно уставилась на Брогара.

   - Ялика, сходи посмотри, что там у наших постоялиц из четвертого номера случилось.

   - Хорошо, папа. - девушка вытерла полотенцем руки и забросив его куда-то внутрь кухни танцующей походкой направилась наверх.

   Мужчины некоторое время молча смотрели в сторону лестницы, напряженно ожидая появления дочери Брогара. Наконец показалась Яла, счастливо улыбающаяся и вытирающая заплаканные глаза маленьким батистовым платочком. Брогар встал, ожидая ответа, но Ялика медленно проплыла в сторону кухни. Мужчина окликнул ее:

   - Ялика, что там такого случилась, чего вы плачете?!

   - Ничего-то вы не понимаете! - всхлипнула девушка, скрываясь на кухне.

   Брогар сел обратно и растерянно пробормотал:

   - И эта туда же!

   Рыжеволосая пышка появилась вновь, но на этот раз она держала в руках поднос с тортом, меленькими тарелками с ложками, три бокала и бутылку легкого розового вина подмышкой. Брогар поперхнулся вопросом и покраснел от возмущения:

   - Яла, ты, что ж это творишь, дочка?!

   - Пап, сегодня можно. - девушка глянула на отца покрасневшими от слез голубыми глазами и с легкой мечтательной улыбкой пояснила: - Косица у нас случилась, слева, и живовидица уже есть.

   - Чья косица, хоть? - расслабился Брогар, с облегчением падая обратно на стул.

   - Льда. - девушка упорхнула наверх, а Брогар переглянувшись с Краузом расслабленно улыбнулся.

   - Шустрый пацан. - заключил купец, одобрительно наблюдая за другом, принявшимся убирать со стола кружки для пива, - Хайрат с Карой, будут рады доброй вести.

   - Мне хоть кто-нибудь объяснит, что вообще здесь происходит?! - возопил ничего не понимающий Разор.

   Брогар с Краузом переглянулись и одинаково радостно улыбнулись. Крауз сжалился:

   - У орков, да почитай и у троллей и у гоблинов есть традиция... - начал купец, но был прерван Брогаром.

   - Погодь баять, Крауз, сейчас наливочки накапаю и заливайся соловьем хоть до вечера, а пока скажу просто, - Брогар налил в принесенные стопки вишневой наливки из громадной бутылки, - Свадьба у нас через год или чуть позже будет, вот девки и ревут от счастья. - раздав стопки, мужчина поинтересовался: - Как ее хоть звать-то?

   - Гайлэ. - ответил Крауз.

   - Добрая девочка, - одобрительно кивнул Брогар, - не заносчивая и не спесивая, а главное не тощая, что та щепка. Еще чуток травок для аппетиту насыпать, вообще конфетка будет.

   Разор нахмурился.

   - Да с чего вы вообще взяли, что эльфа замуж выходит?! А главное за кого?! - рыцарь хмуро глянул на купца: - Крауз, ты-то чего радуешься? Кайтар вернется, ведь башку этому "шустрому пацану" открутит к демонам! Сам же видел, КАК он на нее смотрел!

   Крауз переглянулся с Брогаром и заржал, вытирая выступившие слезы.

   - Разор, Гайлэ за Кайтара как раз-то и выходит. Миршатта, половинка наша маленькая просветила эльфу насчет Степных традиций, а та недолго думая, взяла и согласилась, раз заплела "левую" косу, да сейчас ревут уже втроем. - мужчина поднял рюмку, - У нас принято избраннице дарить браслет серебряный, а у Степняков самую дорогую сердцу вещь и косу слева заплетать в случае согласия. Тотем для шамана дороже жизни.

   Рыцарь расплылся в одобрительной улыбке, догадавшись:

   - Лед! А ведь точно, Кхат Кая Льдом обозвал, когда мы впервые встретились! - воин поднял рюмку, поддерживая молчаливый тост, - Когда успел-то? С утра ж ничего не было.

   - Шаман, что ты хочешь? Им расстояние не помеха, особенно когда тотем ихний неподалеку от избранницы находится.

   - Погодьте, тотем Кайтара ведь и у Миры есть, с чего вы взяли, что эльфа его избранница?

   Брогар посмотрел на Разора как на идиота:

   - Половинка, вы ее вроде Миршаттой кличете, его ученица будущая, коса с тотемом справа, значит, она ну никак не может быть его невестой, это Степными законами воспрещено строго настрого. - мужчина поднял рюмку, - Мы в пограничье живем, а незнание обычаев соседей может жизни стоить.

   ***

   Побратимы прибыли на место памятной бойни вечером второго дня благодаря неутомимому Тайну, тащившему шаманов всю дорогу на буксире, останавливаясь только на короткие привалы для быстрого перекуса. Побратимы, по давней привычке, не сговариваясь, разделили обязанности: Кхат обшарил окрестности, высматривая возможную опасность, Кайтар занялся конем. Распряг Тайна, почистил и накормил, затем отправил верного друга пастись, наказав далеко не уходить.

   За коня Кайтар не волновался, все разумные, не относящиеся к расе урук-хай предпочитали не связываться с норовистой породой степных скакунов, проблем найдешь больше чем выгоды. Коней орки по давней традиции не объезжали, каким-то образом договаривались с этими воплощениями демонов на земле, но при этом не было преданнее друга, чем такой конь, который никому кроме хозяина не позволит себя обуздать. Если конь не прибьет недоумка, так от хозяина копье в брюхо отхватит точно. От мелкого зверья Тайн отобьется, к крупному хищнику даже не приблизится.

   Побросав мешки с провизией и шаманским инвентарем на траву, побратимы быстро перекусили и повалились спать, не разводя костра, который им в принципе был и не нужен. Нежить Кайтар почует раньше, чем она их, а хищники чувствовали в шаманах более сильных соперников и предпочитали обходить стороной. К подобному положению вещей орк с троллем привыкли еще с ранней юности. Ирбисы, одни из самых свирепых и опасных хищников Ледяной Короны, если побратимам случалось проходить мимо либо сливались с местностью, притворяясь мертвыми, либо только завидев их, улепетывали во все лопатки.

   Поднялись шаманы еще засветло, сказались принятые еще на стоянке с обозом снадобья увеличивающие выносливость и работоспособность. Разминаясь, тролль добродушно проворчал:

   - Лед, на фига нам так спешить? Никуда твоя эльфа не денется, ну встретитесь в Лорриморе на пару дней позже, какая собственно разница?

   - Кхат, я Гайлэ тотем подарил, а она не отдарилась.

   - Так эльфа же! - тролль хмыкнул, покосившись на кислое выражение лица побратима, - Она наших обычаев не знает.

   - Мира просветит..., скорее всего, уже просветила. - Кайтар раздраженно вздернул свой мешок и чуть не оторвал лямку, - Тотем у нее, я это чувствую, но я хочу точно знать, отдарится Гайлэ или вернет тотем, потому и спешу!

   - Щас, вернет она, как же! - Кхат подобрал с земли свой мешок, - Она на тебя запала, точно говорю, мне со стороны виднее.

   Побратимы подвесили мешки с провизией высоко на дерево недалеко от стоянки, чтобы зверье не растащило, и двинулись в сторону болот, высматривая по дороге подходящие деревца для изготовления шестов. Кхат продолжил высказывать свои мысли:

   - Я сильно удивлюсь, если через пару месяцев не увижу кос. - тролль хлопнул побратима по плечу, - Так что, брат, самовидец уже есть, это я себя имею в виду если ты не понял, осталось только живовидицу найти. - Кхат немного помолчал и добавил: - Хотя Гайлэ какая-то неправильная для эльфов эльфийка, а вот для нас в самый раз, так что наша малая и будет, скорее всего, живовидицей.

   - Не гони лошадей, брат, до кос еще далеко, Гайлэ по нашим меркам лет пятнадцать - семнадцать, даром, что старше по годам, да и мнутся они с этим делом уж больно долго. Помнишь, нам Эл рассказывал про их обычаи и что дети дивных очень медленно растут?

   - Помню, конечно. - Кхат добродушно прогудел, - Кстати, у них с Лиррин склеилось все или наша охотница до сих пор от него бегает?

   - Добегалась. - улыбнулся Кай, - Эйленталь достал таки Лиррин, за что бревном по черепу и отхватил. У них ребенок через три месяца должен уже родиться.

   Кхат присвистнул и поинтересовался:

   - Кто будет: эльф или орк?

   - Орк, Лиррин из-за живота не видно, - орочий шаман улыбнулся, - Где-то в середине срока пришлось даже слегка корректировать развитие плода, чтобы не уродовать Лиррин кинжалом. Дед присмотрит за родами, но я все равно оставил большой тотем в Короне, на всякий случай. Посматриваю одним глазком.

   - Ну да, матери рождение половинки во все времена тяжко давалось. - понимающе кивнул Кхат.

   - Тут все не так хреново как обычно, Лиррин чуток покрупнее да покрепче эльфиек будет, есть с чем сравнивать, и я не Гайлэ имею в виду. К нам в корону этой зимой привозили одну эльфу беременную. Как довезли-то непонятно?! Хорошо хоть муж у нее без предрассудков расовых, Мирин, гном, ты его знаешь, я ему руку шесть лет назад по кусочкам собирал, которую ты же ему и сломал, когда он на тебя прыгать начал.

   Кхат крякнул от удивления:

   - Привез свою эльфу Лилиарэйю, зовут ее так, за четыре месяца до срока. На эту дуру смотреть тошно было! Тощая, бледная, кожа да кости, и живот как барабан. До последнего дня откармливал, но все равно резать пришлось. Как раз на ней состав тот и отрабатывал, что Гайлэ после ранения давал. Сам знаешь, никто из наших женщин еще никогда не жаловался на отсутствие аппетита, а тут это чудо среброволосое нарисовалось. - Кай закатил глаза, передразнивая, - Ах, я не ем сало, мясо только чуть-чуть, от хлеба вообще растолстею. Тьфу! Пришлось травки подбирать, чтобы мяса наросло где положено, а не салом отложилось, что ребенку не на пользу. У нее даже молока в груди не было! - шаман хмыкнул, - Мир, когда свою ненаглядную с сыном обратно получил, чуть слюной не захлебнулся, а потом меня в сторонку отвел и сотню королей за мешок этих травок с запасом на пару лет отвалил не торгуясь. Говорит: - Люблю любую, но задницу и сиськи можно и побольше отрастить.

   Шаманы заржали, вспугнув лесных пичужек с окрестных деревьев, Кхат сквозь слезы добавил:

   - Ага, у них же самые красивые это те, кого руками не обхватить и бедра, мм, оч-чень сильно шире плеч.

   - Что есть, то есть, - согласился Кайтар, - Лечил я пару матрешек гномьих, как раз сестер Мирина. Ну, ты их знаешь, они от тебя еще поначалу очень шустро улепетывали. Сами метр в прыжке, а весу под полторы сотни. Мяса чуть, сала до хрена, ох, как же я с ними намучился! Зато Мирита с Орьетой стали живенькие такие и теперь шустро передвигаются не только со страху. - шаман усмехнулся, - Ешшина эти две оторвы быстро окрутили, Мир счастливый до жути был, что этих двух язв дешево и выгодно пристроил.

   Кхат почесал затылок:

   - Я думал у Мирина только сестры с причудами, чтобы против гномьих традиций поделить между собой одного нашего гнолла, а тут оказывается вся семейка, Эмм, оригиналы.

   - Хороший эвфемизм подобрал. - Кайтар широко улыбнулся, - Я сам, когда жену гнома в первый раз увидел, чуть не сел где стоял. Представь, Мирин вокруг шарика на спице круги нарезает, охает, матерится и все норовит ее на руки взять. Когда Лилиарэйя сдалась, я чуть не лопнул, пытаясь не заржать. Ей пришлось ноги подтянуть, чтобы по снегу не волочились, да в сторону отклониться, чтобы муженек видел куда идет.

   Лес снова огласился громким хохотом.

Глава 7

   Ближе к полудню шаманы почуяли специфический запах болот, возвестивший о приближении к месту поиска, слабый ветерок приносил непередаваемые зловонные миазмы топи, в которых выделялся запах сероводорода. Через двадцать минут побратимы увидели и само болото, в сердце которого располагалось гнездо крикс. Топь раскинулась на версты окрест, противоположный край терялся в туманных завихрениях источаемых болотом газов. Насколько хватало глаз, тянулась мутная вязкая побулькивающая жижа, разбавленная редкими поросшими кустиками клюквы и морошки кочками, и еще более редкими довольно приличными по размерам участками относительной топкой суши с кривыми чахлыми деревцами, едва достающими побратимам до колена.

   Положив срубленные по дороге шесты в жиденькую осоку, побратимы переглянулись, Кайтар тут же направил воздушницу в болото и с помощью водяницы прощупал дно. Сняв с шеи духовные четки, орочий шаман кивнул побратиму:

   - Все, что может дать хоть одну искру долой, работаем только воздухом, водой и сталью. - шаманы отошли назад на сушу, где принялись формировать нужный набор костяшек на духовных четках, - Если рванет, от нас только память останется. - нанизав на кожаный шнурок белые и синие граненые бусины, орк снял ножны с бастардом, - Булаву свою тоже оставь, тяжелая она у тебя, да и криксы твари верткие, лучше мой меч возьми. - Кхат поморщился, рукоять едва помещалась в его широкой ладони, - Не поруке, но все быстрее будет, я ятаганом работать буду, да и одна рука свободная нужна. - шаманы не сговариваясь принялись деловито набрасывать петли кожаных шнурков на правые запястья, другой конец которых привязали к основанию рукоятей у противовесов на оружии. - Водяницы есть только у меня, опять ты поленился, - Кайтар справедливо упрекнул побратима, - Без шеста в демоново "окно" ухнешь, хрен выберешься, даже я не успею вытащить. Там метров тридцать вертикально вниз до земли, и еще метров пять грязи.

   Шаманы перевязали голенища сапог, чтобы грязи внутрь не набрать. Постояли пару минут на краю болота, настраиваясь на неприятную работу, подобрали шесты и осторожно двинулись вглубь топи, прощупывая дорогу и держа сферу чистого воздуха вокруг голов.

   Для двух сильных шаманов истребить гнездо болотной нежити не является трудной задачей, скорее очень неприятной. Криксы, волей мертвого всеми проклинаемого бога принимали настолько омерзительный и разнообразный облик, что перед ними пасовала самая больная и изощренная фантазия. Помесь кошки с собакой, крысы с рыбой, саблезубые хомяки, летучие мыши с козлиными головами и многое-многое другое встречалось у этого порождения проклятого бога. Но самыми опасными были последние три вида: Дети, от младенца до пяти-шести летнего малыша с невинными глазами, длинными когтями и острыми клыками, прячущимися до поры до времени за невинной улыбкой. Прекрасные девы с томным взглядом, как правило, нагие, способные пронять одним своим видом самого непробиваемого женоненавистника. Юноши, одной чарующей улыбкой сводящие с ума даже старых умудренных жизненным опытом дев. И старики, которым невольно хочется помочь подняться на ноги, перевести через крутой овражек или же поднести тяжелую вязанку хвороста. Обнаруживаешь что перед тобой нежить, только когда тебя уже надкусили, а сопротивляться поздно.

   Была у этой нечисти одна очень неприятная особенность ментально воздействовать на разум, причем настолько мягко, даже нежно, что разумный не замечал ни когтей, ни острых клыков, не задавался вопросом, откуда ребенок, старик, дева или юноша вообще взялись ночью. Разумные охотно разговаривали с нежитью, даже не подозревая, что беседуют сами с собой через подсознание и мечты, в упор не видя, чтобы собеседник хотя бы делал вид, что шевелит губами. Немногие выжившие после такого общения нередко сами, сознательно искали встречи с нежитью, так как хотели ощутить то облегчение, что остается на душе после откровенного разговора.

   Спасало только то, что нежить была неразумна и жестко привязана к своему болоту, потому далеко от него отходить не может, а с рассветом должна непременно вернуться обратно.

   Ближе к полудню, перемазавшиеся в грязи по самые уши шаманы практически добрались до самого сердца болота. Вокруг стояла обманчивая тишина, побратимы явственно ощущали на себе десятки голодных взглядов, Кайтар едва не трясся от ненависти, с огромным трудом сдерживая желание одним огненным ударом уничтожить все вокруг. Останавливал тот факт, что побратимы оставили на берегу все лишнее, включая огневиц.

   Кхат все чаще бросал обеспокоенные взгляды в сторону побратима, на лице которого застыла бледная маска лютой ярости, он почти физически ощущал дикое желание названного брата рвать и убивать. Тролль разделял вполне оправданную ненависть Кайтара к нежити, но всегда поражался какой-то неистовой и неукротимой ее силе. В такие моменты урук-хай становился совсем другим, незнакомым и пугающим.

   Выдрав шест из трясины, Кхат бросил очередной взгляд на побратима, уже мысленно прикидывая куда спасаться, если друг сорвется и вдруг ухнул по пояс в жидкую грязь от неожиданности. Маска ненависти треснула, лицо Кайтара разгладилось, стало умиротворенным, даже счастливым. Тролль уже было открыл рот, чтобы спросить, что произошло такого, отчего вдруг произошла настолько резкая смена настроения, и тут же его захлопнул, чтобы вновь открыть от удивления.

   Кайтар выхватил прямо из воздуха маленький изумруд в форме дубового листа, кощунственно яркий и чистый в этом неподобающем для него месте, после чего торопливо забросил ятаган в наспинные ножны, одним резким движением порвав кожаный шнур. Взметнулся ветер, мгновенно растрепавший грязные волосы побратима, и переплетший тонкие косицы по-другому. Теперь обе алые косицы кровного долга начинались на правом виске, по обеим сторонам от черной косы вечной кровной мести, а слева... Кайтар действовал настолько торопливо, словно опасался, что опоздает, в считанные мгновения шаман заплел косу на левом виске, в основание которой собственноручно вплел полученный изумруд. Коса в тот же миг окрасилась в серебристо-золотой цвет.

   Кхат дернулся и ушел в трясину по грудь, успев положить шест поперек себя и на него опереться. Тролль выругался про себя за потерю концентрации и нерасторопность, мог же с помощью воздушниц удержать равновесие!

   Тролль на миг оторвался от собственных переживаний, взглянул на побратима и улыбнулся - взъерошенный и грязный по самую маковку, но донельзя счастливый с глупой улыбкой от уха до уха. От Кайтара из-за шквала эмоций во все стороны расходились волны ледяной стужи, промораживающие зыбкую топь на метр вглубь. Орочий шаман бросил на болото оценивающий взгляд, что-то прикидывая про себя, Кхат заволновался. Именно с такого взгляда друг начинал свои самые впечатляющие по масштабам безумства, которые он почему-то называет экспериментами. Шаман пальцами пробежался по духовным четкам, словно пианист по клавишам своего инструмента, тролль поднатужился, задействовал сразу три воздушных Духа и вылетел из жидкого плена как пробка из бутылки с влажным хлюпающим звуком.

   Кай встряхнулся, волны холода тут же пропали:

   - Работаем третий вариант. - спокойно уведомил друга шаман, Тролль рванул со всех ног от побратима подальше.

   Не успел Кхат утвердиться на ногах, как от Кайтара жахнуло холодом так, что в считанные секунды перед ним образовался гигантский круг на три версты в диаметре из промороженной трясины вместе со всеми криксами, что там таились, потрескалась и осыпалась ледяным крошевом вся трава, мох и калечные деревца.

   Кхат присвистнул:

   - Ни хрена себе стимул!

   Кайтар отпустил вмерзший до половины своей длины шест и оскалился, шагнул на лед и рванул вперед, на ходу выхватывая из пустоты подросший вместе с хозяином узкий обоюдоострый черный клинок, сантиметров двадцати пяти длиной. Никогда еще Кайтару не удавалось настолько быстро и безболезненно позвать его из глубины души, где это странное вечно жаждущее не жизни тварей оружие дремало в ожидании зова.

   Кхат тихо помянул демонов, оскальзываясь на льду и едва поспевая вслед за побратимом на ходу вытряхивая запасенные специально для сбора трофеев мешки.

   - Работать по третьему варианту одно удовольствие, если бы не его начало. - ворчал тролль, - Шарахнет чем-нибудь, хоть стой, хоть падай, но скорее беги со всех ног на безопасное расстояние, чтобы уцелеть для начала, а потом уже собирать, что осталось.

   Орочий шаман плавно перешел на шаг, деловито крутанул клинок и взмахнул левой свободной рукой, повелевая льду расступиться. По гигантскому айсбергу пошли трещины, то тут, то там на поверхность начали медленно подниматься вмерзшие в грязный лед тела крикс. Подойдя к первой ледяной глыбе, Кайтар равнодушно мазнул глазами по обезображенной диким оскалом морде намертво зажатой льдом твари и с размаху вогнал в нее черный клинок. Все с тем же равнодушием, всегда охватывавшим Кайтара, когда он призывал свое непонятное даже для него оружие, урук-хай проследил за тем, как уже окончательно упокоенное и обезвоженное тело криксы со стуком опало на гладкий лед, двинулся к следующей глыбе.

   Насвистывая незамысловатую мелодию, подхваченную в одной из людских таверн, Кхат принялся за дело. Ему только и оставалось, что вспороть иссушенную кожу криксы, вырвать мешочек с желчью, почему-то не тронутый черным клинком побратима, длинным охотничьим ножом срезать ребра с позвоночного столба, выдрать позвоночник с черепом и выбить зубы. Вскоре к нему присоединился орочий шаман, успевший отпустить свой клинок.

   - Зубы выбьем потом, сейчас собираем все, что пригодится, и уходим. - Кайтар смахнул испарину со лба, размазав грязь по смуглой коже, - Долго лед не удержу, сил маловато осталось.

   Тролль понятливо кивнул, принявшись сбрасывать в отдельный мешок отломанные черепа вместе с зубами. Работа в четыре руки продвигалась споро.

   - Кстати, как ты просил, там есть с десяток летучих тварей. - помогая побратиму, поведал Кайтар, махнув рукой куда-то себе за спину. Кхат радостно оскалился, мысленно потирая руки.

   - Брат, в который раз убеждаюсь, что с тобой работать одно удовольствие, если бы ты еще каждый раз не пытался меня прибить за компанию с нежитью, было бы вообще... - Кхат от приятных новостей слегка задохнулся не находя определения, - Короче, было бы вообще нечто!

   - Да ладно тебе, - отмахнулся орк, - в этот раз даже не поцарапало. Давай шустрее работать, я пуст, без подпитки лед только пару часов продержится.

   - Тогда погнали, только крылья отдельно сложить нужно, потом магам загоним.

   - На фиг? - не понял Кайтар.

   - Маги за крылья крикс и остальной летающей мерзости платят громадные деньги, они из них отокалий извлекают.

   - Ты ту хрень розовую в виде мелких кристаллов имеешь в виду, что мы используем как протраву символов на бусинах для духовных четок?

   - Угу, они его используют для выращивания каких-то частей, что идут как составные части артефактов ихних.

   Кайтар по-новому взглянул на распотрошенных крикс и с сомнением в голосе уточнил:

   - Только крылья?

   - Ага, отокалий из них проще всего выпарить, и то не у каждого получается. Маги крылья по весу берут, как раз один к одному выходит. За пять грамм крыльев короля золотого дают, а за отокалий в чистом виде вообще можно любую цену ломить, и то мало запросишь.

   - Так чего ж ты молчал?! - возмутился Кайтар, - Столько времени зря потеряли!

   - А?! - Кхат сначала посмотрел на разгневанного побратима, затем на валяющиеся повсюду останки и с досады на собственную тупость хлопнул ладонью себя по лбу. - Блин, как же я сразу не сообразил-то?! Это маги не умеют отокалий нормально из нежити извлекать, а мы-то шаманы!

   - И года не прошло! - съязвил Кайтар, зашнуровывая уже наполненные мешки, половину передал побратиму, вторую взвалил на себя и скомандовал: - Сейчас передаешь мне половину своей энергии, поднимаешь все, что осталось в воздух, а я делаю нам прямую дорогу до самого берега.

   Тролль кивнул, быстро прикоснулся к руке побратима, щедро переливая практически не истраченную за этот день энергию и, пробежавшись пальцами по белым костяшкам в духовных четках, небрежным движением ладони поднял сильный ветер, взметнувший целые тела и ошметки нежити в воздух. Орочий шаман поудобнее перехватил мешки, коснулся синих бус, сгоняя в линию все свободно плавающие в болоте растения и под ними пустил волну холода. Самому Кайтару, в принципе этого было не нужно, родная стихия не даст поскользнуться, зато Кхату бежать по гладкому льду будет крайне неудобно. Кхат хлопнул побратима по плечу, показывая, что готов, Кайтар кивнул и устремился вперед по оставленной надо льдом хрусткой траве к далекому берегу, создавая ледяную дорогу. Если бы кто-то увидел эту картину, подивился бы сюрреализму происходящего: две могучие фигуры, нагруженные мешками, несутся через болото сломя голову по искрящейся изморозью возникающей прямо под ногами тропинке, а над их головами величаво летит громадная туча, состоящая из тел и обрубков непонятных существ. Через два часа молодые шаманы выбились из сил, но берега достигли. Как только побратимы миновали черту, отделяющую болото от суши попадали там, где стояли, переглядываясь и пересмеиваясь сквозь одышку. Останки нежити Кхат успел зашвырнуть чуть дальше, чтобы не намокли.

   - Управились мы быстро, - просипел Кайтар, - только не думал, что так выложимся энергетически.

   - Угу, - согласился Кхат, - но поработать еще суток трое четверо придется, гнездо уж больно большое было. Зато и заработаем прилично, - тролль мечтательно закатил глаза, - меч себе у гномов по руке закажу.

   Кайтар хмыкнул, перевернулся на спину и закинул руки за голову, устремив мечтательный взор в небо на редкие белоснежные облака в бирюзовой дали.

   - Надо будет браслеты для Гайлэ заказать, по нашим обычаям она согласилась, ее традиции тоже уважить следует.

   - Тоже дело нужное. - тролль важно кивнул и подначил побратима: - После того как ты свою эльфу откормил чуток, она стала девушкой видной, глаз да глаз за ней нужен. Наших традиций мало кто из человеков знает, а так, браслет на руку нацепил и сразу становится всем понятно, что девушка занята, и клинья подбивать не следует, могут череп сгоряча проломить.

   - А что, это мысль. - не уловил шутки шаман, - Нам еще в академии учиться, и судя по рассказам человеки уж больно охочи до эльфиек. Если каждого убивать, то у нас могут быть проблемы.

   - Или человеки кончатся. - хохотнул тролль.

   - Тоже верно. - Кайтар поднялся на ноги, - Ладно, давай за работу, нам еще на стоянку всю эту дрянь перетаскивать.

   ***

   Сидя на высоких стульях у стойки бара, Мира с Гайлэ смаковали клюквенный пирог, запивая его горячим ароматным травяным настоем, и болтали с дочерью хозяина постоялого двора Яликой. Гайлэ проглотила кусочек умопомрачительно вкусного пирога, обвела взглядом пустой обеденный зал и спросила, сама не замечая, что мечтательно поглаживает тотем Кайтара:

   - Яла, а почему так пусто?

   - Так не время еще, гостиница и зал наполнится только месяца через два, осенью, когда основные торговые обозы потянутся. - с улыбкой на веснушчатом лице ответила девушка, - Местные сейчас все в поле, как раз время сено косить, да и не собираются они тут. Для тех, кто хочет напиться да кулаки почесать, есть другой зал. Вход туда с другой стороны.

   Гайлэ кивнула и призналась, отломив ложечкой следующий кусочек пирога:

   - Я, честно говоря, не ожидала увидеть в приграничье гостиницу подобного уровня, а мощеная мостовая вообще лишила дара речи. - Мира согласно кивнула, поддерживая подругу, - Почему так?

   - А все очень просто, - хихикнула Яла, - Степь.

   - И?

   - Ну, тут и раньше бойкое место было, но десять одиннадцать лет назад в Ледяную Степь начали приезжать разумные за лечением, которого им было не найти в остальных землях, да приезжать начали очень и очень не бедные разумные. Крауз их забирает отсюда, а собираются они именно здесь, бывает, ждут его не один день. Вот отец и смекнул, что для господ нужно сделать отдельную гостиницу с соответствующим сервисом. И не прогадал, у нас начали останавливаться не только страждущие, но и купцы кто посостоятельней, что идут с торговыми обозами из Лорримора в Хастадаррат и обратно. Просто путешественники встают на постой на пару тройку дней для отдыха перед дальнейшей дорогой. Вы вот, например, на два дня у нас.

   Мира уныло ковырнула остатки пирога и смущенно спросила:

   - Ял, а можно я часть платы отработаю? У меня денег мало, боюсь, не хватит оплатить.

   Девушка возмущенно всплеснула руками.

   - Какие деньги?! Не вздумайте об этом говорить, сильно обидите! Слышите, обе забудьте о деньгах в этой гостинице!

   - Но почему? - не поняла Гайлэ.

   - Наша семья в неоплатном долгу перед Кайтаром, так что его невеста и ученица, тут всегда желанные гости. - Яла примирительно улыбнулась, - Сам Кайтар тут не был ни разу, поэтому мы рады отплатить гостеприимством хотя бы вам двоим.

   Мира повеселела, придвинула тарелку с пирогом ближе к себе и отрезала еще один кусочек. Гайлэ спросила:

   - Яла, расскажи мне о нем, пожалуйста, у нас с ним все как-то наперекосяк, я о нем практически ничего и не знаю. Ну, кроме того, что Кай очень сильный шаман, стал им по меркам Степи очень рано и то, что он Решающий.

   - С первого взгляда, да? - понимающе улыбнулась девушка, эльфийка вернула улыбку и кивнула, - Да я сама о нем толком ничего не знаю, знаю только что он добрый очень и целитель сильный. Почитай вся семья наша ему жизнью обязана. Отца моего медведь сильно поломал двенадцать лет назад. Ходить не мог да болями мучился, год с постели не вставал, угасал уже. К магу целителю его возили в Лорримор, да тот лечить отказался, сказал что ничего сделать уже не может, мол рана застарелая и что-то там еще про мозг спинной говорил. Я и не поняла ничего толком. Тогда-то Крауз нам и посоветовал отца в Степь свозить да к шаманам ихним обратиться. - Яла между тем закончила посуду протирать, вытерла руки, налила себе отвара и присела рядом с девушками, - Ну, нам ничего не оставалось, надежды практически и не было никакой. Мой жених, теперь муж, с Краузом в степь уехал да отца прихватил. Через половину года отец вернулся назад на своих ногах, живой и здоровый, о медведе том только шрамы тонкие на спине напоминают. Вот так вот, пацан еще сопливый о пяти годах от роду отца на ноги поставил, а маг дипломированный сказал, что ничего сделать уже и нельзя. А четыре года назад Кай помог мне разродиться тройней прекрасных малышей, детёнки разместились как-то неправильно. - Яла непроизвольно погладила живот, - Благо до срока месяц времени был, успели довезти. И снова маг Лорриморский говорил, что нам никак не выжить. Всем четверым разом. Так вот, после случая с моим отцом народ-то и потянулся в степь за помощью.

   - М-да, вот что называется дипломированная помощь. - пробормотала Мира. - Что-то после таких откровений перехотелось магианой становиться.

   - Не, там маг такой. - Яла мотнула головой, - Говорят, к нам его из столицы за какую-то провинность сослали. Мы уж потом узнали, что он себе цену набивает таким вот образом. Мол, умоляйте меня, отдайте все, что имеете, и я так уж и быть помогу, чем смогу. Да только вышло все наоборот, народ к нему все меньше идет, к другим обращаются в Хастадаррат, например. Но из нашего села все в Степь за помощью идут, да и девок нашенских Степняки охотно женами берут. Пусть живут меньше, чем мужья, да зато счастливо.

   - И не боятся? - спросила Мира.

   - А чего бояться-то? - искренне не поняла Яла, - Что тролли, что орки мужики такие же, как и наши, только что с клыками да размерами больше будут. Степняки уж лет десять как замирились промеж собой, а как сходы шаманов общие стали устраивать, так вовсе спокойно в Степи стало. Нежить шалит, так она везде шалит. Кроме того Степняки не людоеды, и если их не трогать, то и они никого не тронут. - закончила на столь философской ноте девушка, подкладывая Гайлэ очередной кусочек пирога.

   - Кстати, а чего вы в маги решили податься? - полюбопытствовала Яла.

   - У меня для шамана сил мало, вот мы с Каем и договорились, что я сначала магианой стану, сил подкоплю, да потом к нему ученицей пойду. - простодушно ответила гнолла.

   - У меня другая история, - вздохнула Гайлэ, - мне просто податься больше некуда, а маги всегда нужны. Дар есть, я и рассудила, что с голоду не умру, а сейчас невестой стала, да жених тоже учиться магии идет.

   - Тоже верно, вы теперь как нитка с иголкой друг за дружкой будете по жизни идти. - Яла ободряюще улыбнулась засмущавшейся эльфийке, - Тут ребят подождете или в Лорриморе встретитесь?

   - Было бы здорово тут их подождать, - вздохнула Гайлэ, - Да только ко мне вчера вечером господин Толье подходил, говорил, что у него наказ от деда Кайтара что-то сделать в Лорриморе, да Каю вещь одну передать. Кая нет, когда вернется не известно, а ему нужно двигаться дальше. Я его невеста, значит, могу эту вещь принять за него, а потом Каю передать. Выходит, что встретимся уже там, в Лорриморе.

   - Жаль. - искренне огорчилась девушка, - Вы обе мне понравились, малышей Юлимир, это муж мой к своим родителям увез, через неделю только будут, думала хоть с кем-то поболтать, пока работы немного.

   - Увы. - Гайлэ развела руками.

   В этот момент с улицы в распахнутую настежь дверь послышался дробный перестук копыт и мужские голоса. Эльфийка вскинулась было, но быстро потеряла к прибывшим всякий интерес, тяжелую поступь орочьего скакуна Гайлэ запомнила, а это явно был не Кай с побратимом. Яла оживилась:

   - Кажись новые постояльцы прибыли.

   С улицы донесся зычный голос Брогара, приветствующего гостей, а спустя минуту в двери юркнули расторопные работники с вещами новоприбывших, следом за ними вошли трое мужчин в кольчугах, поножах и поручах, все при мечах. Дорожные плащи с высокими сапогами серые от пыли, на лицах всех троих лихо закрученные вверх усы. Стянув перчатки, троица устало в сопровождении хозяина гостиницы подошла к стойке. Мужчины сняли береты, учтиво кивнули девушкам, с интересом их осмотрели, уделяя особое внимание дивной и гнолле, но быстро потеряли к ним интерес, переключив внимание на Брогара. Хозяин гостиницы снял с крючков три ключа и передал их новым постояльцам:

   - Ваши номера с тридцать первого по тридцать третий, надолго к нам?

   - Скажи, уважаемый, нет ли в твоей гостинице человека по имени Разор, рыцаря Ордена Ночи? - вместо ответа спросил кареглазый мужчина, принявший ключи сразу за всех троих.

   - Тут он, на заднем дворе тренируется. - ответил Брогар, не видя смысла что-то скрывать от рыцарей того же ордена, заколки в виде черепов с рубинами в глазницах приколотые к отворотам плащей он заметил сразу.

   Троица заметно оживилась и повеселела. Кареглазый мужчина передал два ключа своим спутникам и, направляясь обратно к выходу, обронил:

   - Клейн, Йолли, устраивайтесь, мы тут на пару дней задержимся.

   - Есть, командир, это самый лучший приказ за последнюю неделю! - сверкнул белозубой улыбкой зеленоглазый шатен Йолли, повернулся к оставшемуся спутнику и пихнул того кулаком в плечо, - Правда ведь, Клейн?

   Голубоглазый блондин вернул улыбку и многозначительно покосившись в сторону девушек, подмигнул приятелю.

   - Конечно, особенно когда такие красотки могут скрасить нам одинокий вечерок!

   Клейн, поклонился:

   - Добрый день, леди, позвольте представиться, меня зовут Клейн Ансельм, рыцарь Ордена Ночи. Могу я узнать Ваши имена, прекрасные дамы?

   Мира оценивающе пробежалась глазами по среднего роста подтянутой фигуре воина и хмуро буркнула, не найдя ничего интересного:

   - Добрый, можно, но не нужно и не дождешься, белобрысый.

   - Э? - Клейн растерялся, обычно на его обаятельную улыбку реагировали совсем по-другому.

   - Это ответы на твои вопросы, рыцарь. Поинтересоваться нашими именами можно, но не нужно, а на счет скрасить одинокий вечерок, даже не мечтай. - пояснила Гайлэ.

   Йолли расхохотался и попытался приобнять эльфийку, но тут же от нее отскочил, потрясая онемевшей от холода рукой. Гайлэ ласково погладила тотем и мысленно послала его хозяину волну нежности, как ни странно ответ пришел почти мгновенно. Гайлириэль задохнулась от переполнившего ее ответного чувства, сердце заколотилось как бешеное, пытаясь покинуть грудную клетку. В дикой мешанине эмоций эльфийка ощутила ноты обожания, дикого желания прижать к груди и зацеловать с головы до ног и самое главное отчетливо ощущаемые нотки любви. Гайлэ настолько погрузилась в свои чувственные переживания, что не заметила обострения обстановки в зале. Йолли рассматривал онемевшую и покрасневшую руку и недобро косился в сторону размечтавшейся эльфийки, Клейн медленно подходил к Мире.

   Гайлэ нехорошо прищурилась и процедила сквозь стиснутые зубы:

   - Это было первое и последнее предупреждение, человек! - от эльфийки повеяло холодом.

   Клейн с Йолли синхронно отошли на шаг и демонстративно схватились за мечи:

   - Не нарывайся, остроухая! - прищурился в ответ Клейн и медленно потянул из ножен, закрепленных на левом бедре прямой короткий меч.

   - Не балуй, рыцарь, за девочек в этом доме вам головы снимут и не посмотрят, что вы Ордену принадлежите. - донесся холодный с нотками стали голос хозяина постоялого двора, подкрепленный острым лезвием длинного кинжала у горла Клейна.

   Рыцарь замер и покосился на товарища, застывшего с поднятыми руками слева, рыжеволосая девица за стойкой непонятно когда успела достать небольшой, но мощный арбалет и наставить его на Йолли.

   - Выметайтесь как вы, молодцы, по добру, по здорову. Хорошим гостям мы всегда рады, а таких как вы иногда выносим вперед ногами. - забрав ключи и пихнув рукой в спину Клейна, пробасил Брогар. - Переночуете где-нибудь в другом месте.

   Рыцари отпустили рукояти мечей, недобро зыркнули глазами на девушек и медленно отступили к дверям. Брогар демонстративно не спеша, убрал кинжал и перехватил у дочери арбалет:

   - Давайте-давайте, и нечего мне тут сверкать глазами! На погребальный костер не таких еще провожали.

   ***

   Кареглазый мужчина вышел из здания постоялого двора, с удовольствием вдохнул полную грудь свежего воздуха, сунул перчатки за широкий со стальными клепками ремень и прогулочным шагом, разминая уставшие от длительной скачки ноги, направился вокруг гостиницы на ее задний двор. Обогнув гостиницу, рыцарь прислонился плечом к крытой поленнице, наблюдая за раздевшимся по пояс и упражняющимся с мечом мужчиной. Разор раз за разом повторял базовые приемы, постепенно добиваясь былого уровня владения оружием, но рука, вдруг разучившаяся делать что-либо вообще, очень медленно восстанавливалась. Движения выходили неловкими и неуклюжими, словно мужчина держал меч в первый раз в своей жизни, но Разор не сдавался. Обливался потом, стиснув зубы, упорно через боль в мышцах преодолевал постыдную для него слабость.

   - Разор, передохни малость. - окликнул воина рыцарь, привлекая к себе внимание.

   Смахнув испарину со лба и убрав меч в ножны, разор обернулся.

   - Давно тут стоишь, Маркус?

   - Достаточно. - Маркус подошел к Разору и с чувством пожал руку старому приятелю, - Что с рукой?

   - Упырь покусал. - с усмешкой ответил воин, наблюдая за вытягивающимся от удивления лицом соратника, продемонстрировал шрамы, красноречиво свидетельствующие о том, что Разор не лжет.

   - Но как?! - Маркус и не думал прятать свое потрясение.

   - Это долгий разговор, Маркус.

   - Я никуда не спешу. - загорелся рыцарь, присаживаясь на полено и указывая глазами на противоположное. Разор усмехнулся и присел напротив. - Рассказывай!

   - Сначала ты, - заупрямился Разор, решив отыграться за прошлое, - что ты тут забыл, Маркус?

   Рыцарь недовольно сверкнул карими глазами и сдался:

   - Нас выслали вам на помощь. - начал мужчина, - Поступила информация, что на этой дороге начали пропадать торговые обозы, было подозрение на то, что тут завелся упырь. Судя по твоей ране, информация верная. А у тебя только трое послушников в отряде, хорошо, что мы тебя догнали, дружище. В Хастадаррат вместе поедем.

   Разор вздохнул и отвел глаза в сторону:

   - Тим и Клайд погибли, остался только Кхат. Ваша информация опоздала на три недели, да и не верна она, там гнездо упырей было, да гнездо крикс неподалеку в болотах располагалось.

   Мужчина присвистнул, стащил с головы берет и растрепал ладонью коротко остриженные темные с проседью волосы.

   - Жалко ребят, толковые были.

   - Напали под утро, два обоза под корень, из них выжили только мы с Кхатом, да две девчонки: эльфа да половинка. Гайлэ с Мирой эти твари с собой утащили, тут они в гостинице отдыхают.

   - Видел. - кивнул Маркус, - Как же вы их вдвоем отбили-то?

   - Не я, Маркус, Кхат со своим побратимом.

   - Какой еще побратим у нашего туповатого тролля?

   - Наш "туповатый" тролль говорит на Всеобщем лучше нас с тобой, эльфийский да гномий языки знает, как родной, на урук-хее и гоблинском шпарит, как по писанному да шаманом к тому же оказался, и побратим у него шаман урук-хай. Притворялся, Маркус, Кхат тупым все это время, да остальные тролли не тупее нас с тобой будут, только что не все из них хорошо наш язык знают.

   - Вот это новость! - не поверил рыцарь, - А орк тот фокусник шаманский, откуда взялся?

   - Кайтар, так его зовут, часа через три после рассвета прискакал. Кхат его по-своему, по-шамански как-то позвал, тот и примчался. Он с обозом из Степи шел. - Разор язвительно добавил, - Эти фокусники вдвоем полтора десятка упырей вынесли, я головы потом видел, да походя, меня с эльфой с того света выдернули. - Разор усмехнулся: - Необычные это шаманы, друг, мечами машут так, что сдохнуть от зависти хочется. Я случайно видел их тренировку, за девчонками проследить хотел, чтобы чего плохого не случилось, когда они за побратимами увязались подсматривать. Дыхание перехватывало, честно говорю. Ощущение, будто им технику ставил кто-то из наших наставников старых, из хельдар, которые, да тренировал с малолетства.

   - Да ладно! - отмахнулся Маркус.

   - Что ладно?! - разозлился Разор. - Ты баронство Юлдейл помнишь? - Маркус кивнул, - Так вот, это Кайтар с Кхатом замок того барона с землей сравняли в ответ на то, что этот, не помню, как звали того барона, вырезал клан гоблинов в Степи. Мечами там урук-хай да тролли помахали знатно, точнее один тролль. Кхат это был.

   Рыцарь удивленно вздернул брови на середину лба и пробормотал:

   - То-то мне история с набегом сразу не понравилась, от замка только вбитые в землю каменные осколки остались и всю дружину под корень вырезали, а мужиков из близлежащей деревни кнутами отходили да пинками по домам отправили. Деревню не разграбили и ни одной бабы не ссильничали, только пару девок умыкнули под шумок.

   Разор улыбнулся.

   - Зная их отношение к женщине, скорее всего, они уже с левыми косами ходили, когда их умыкнули.

   - Э?

   - Так у них показывают обручение до свадьбы, косу слева на виске заплетают, ну что-то вроде наших серебряных браслетов. - пояснил Разор.

   Маркус забеспокоился и вскочил на ноги.

   - Клейн, Йолли!

   - Что? - Разор вскочил следом за старым приятелем.

   Направляясь быстрым шагом в сторону главного входа в гостиницу, Маркус пояснил причину своего беспокойства:

   - Мы когда на постой вставали в зале этих, как их, а Миру с Гайлэ видели. Если меня глаза не подводят, то эльфа была с левой косой, и половинка тоже, только справа. Я там этих двух оболтусов оставил, знаешь же, кобели еще те! Не знаю, какой там орк мечник, им Кхата с его булавой, чтобы лапы протянуть за глаза хватит.

   Разор облегченно выдохнул:

   - Успокойся, Кайтар с Кхатом сейчас крикс по болоту гоняют, четыре дня назад туда отправились.

   - С чего вдруг? - рыцарь облегченно выдохнул и сбавил шаг.

   - Кайтар заколку принял, а я когда в этой деревне в первый раз был, принял заказ на криксу, мы тогда еще не знали об упырях и о том, что крикса там не одна, а целое гнездо. Они обоз до безопасных мест проводили, а сами отправились назад, им самим как шаманам не нравится, что гнездо этих тварей на пороге их дома обосновалось. Обещали обоз нагнать по дороге в Лорримор.

   - Ну, - Маркус весело улыбнулся, - раз они гнездо упырей истребили, то приобретение они для Ордена полезное.

   - Ты не понял, они для нас бесценны! - Разор голосом подчеркнул последнее слово, - Главное, что они умеют лечить от упыриного яда. Сам знаешь, сколько наших ребят гибнет от этой мерзости.

   - Я как-то упустил этот момент из вида. - признался Маркус.

   - Вот-вот, - подтвердил Разор. - беспокоюсь я за них, хоть ребята и бойцы на загляденье, но пацаны же еще, что один, что второй, даром что шаманы.

   Рыцари вышли из-за угла как раз в тот момент, когда Йолли с Клейном недовольные и хмурые вышли из здания гостиницы. Йолли раздраженно выдвинул клинок из ножен и с силой вогнал его обратно.

   - Ну, погоди, остроухая, встретимся еще когда-нибудь! - прошипел Клейн и саданул кулаком по воротам.

   - Это ты про кого говоришь, Клейн? - Маркус прищурившись, смотрел на стушевавшегося молодого рыцаря, - Что уже натворить успели?

   - Мы ничего, командир, только познакомиться хотели да вином угостить, а остроухая эта начала магию применять. Вон, у Йолли рука до сих пор красная, словно обморожена. - поспешил оправдаться молодой человек, - Самих чуть не прирезали и не постреляли да от постоя отказали.

   - От же дурни! В следующий раз будете знать, как лапы к чужой невесте тянуть. - проворчал Разор, - Тут пограничье, бабники вы этакие, нравы простые и прямые как стрела, прирежут за непотребство и имени не спросят. А сейчас, вы пойдете и извинитесь перед девчонками, если жить хотите.

   - Мы?! Извиняться перед какой-то остроухой эльфой да половинкой непонятных кровей?! Не бывать такому! - вспылил Йолли.

   - Тогда прощайтесь с жизнью, - Маркус флегматично пожал плечами, - как только Кхат узнает, что ты приставал к его подруге половинке и невесте побратима эльфе, даже моего авторитета не хватит, чтобы вас уберечь от расправы. Вы тролля нашего знаете, - рыцарь почесал кончик носа и тихо, почти шепотом добавил, - скорее не знаете.

   Молодые рыцари побледнели и одновременно шумно сглотнули вдруг образовавшийся в горле тугой комок. Клейн с Йолли умоляюще посмотрели на рыцаря, с которым забыли даже поздороваться, умоляя подтвердить, что это только шутка. Кхат добродушный флегматик, но только до тех пор, пока его не выводили из себя, в гневе был ужасен. Разор отрицательно покачал головой.

   - Мой вам совет, засуньте свою спесь куда подальше и вперед извиняться, Кхат просто прибьет, а вот что сделает его побратим Кайтар, я даже не берусь представлять, фантазии не хватает.

   Молодые рыцари повесив головы синхронно повернулись и двинулись в обратном направлении, но тут же напоролись взглядами на хищно блестящий наконечник болта, покоящегося на ложе арбалета. Брогар недобро прищурившись, вопросительно смотрел на попятившихся рыцарей. Йолли шмыгнул носом как нашкодивший мальчишка и тихо пробормотал, избегая смотреть в глаза грозному хозяину:

   - Мы это, извиниться перед дев... девушками хотели.

   Брогар кинул взгляд на Разора с Маркусом, те кивками подтвердили слова своего спутника, и посторонился, поднимая арбалет.

   - Ну, идите, коли извиняться идете. Но смотрите у меня, ежели чего не так, сразу вторую дырку в заднице проделаю.

   Молодые рыцари совсем сникли, и как-то даже став меньше ростом, просочились мимо Брогара. Мира с Гайлэ благодаря острому слуху, слышавшие весь разговор на улице продолжали болтать с Яликой и при появлении молодых людей только глаза на них скосили. Рыцари помялись с минуту, собираясь с духом, Йолли кинул взгляд на девушек исподлобья:

   - Это, мы прощения просим. - начал Йолли.

   - Угу, за неподобающее поведение, - продолжил покрасневший Клейн, - больше такого не повторится.

   - Правда. - как-то жалобно добавил снова первый молодой человек, не увидев никакой реакции на их слова.

   - За половинку непонятных кровей извиниться не хотите? - буркнула обиженная Мира. Рыцари совсем залились краской стыда и, кивнув произнесли:

   - Прости, демон со злости попутал. Я не хотел, честно. - шмыгнул носом Йолли.

   - Фиг с вами, - сжалилась гнолла, - только следите за своими языками и не приставайте к нам.

   Девушки отвернулись, рыцари посветлели лицами, тут же расправив ссутуленные плечи. Маркус хмыкнул и перекинул им выданные Брогаром ключи обратно.

   - Марш наверх в порядок себя приводить!

   Рыцарей не пришлось уговаривать, поймав ключи, Клейн с Йолли буквально испарились. Разор проследил за их поспешной ретирадой и пихнул Маркуса под ребра локтем.

   - Рановато им рыцарей дали, норовистые больно да горячие.

   Маркус потер ребра.

   - Да кто ж знал, что эти два петуха свои хвосты распушат как только увидят первую попавшуюся достойную внимания девчонку?! Извините, дамы, я не вас конкретно имел в виду.

   Гайлэ с царственным видом кивнула, принимая извинения, Мира повторила жест подруги, но настолько уморительно, что все разразились хохотом, разом разрядив обстановку. Отсмеявшись, Маркус махнул рукой Разору.

   - Ладно, пойду и я себя в порядок приведу, за столом поговорим.

   ***

   Когда рыцари собрались за отдельным столом в дальнем конце обеденного зала, после обильной трапезы между соратниками потек не спешный разговор. Разор сделал глоток светлого пива, утер салфеткой рот.

   - Маркус, вы дальше куда?

   - Как это куда? - не понял вопроса воин.

   - Ну, нам с ребятами нужно двигаться в Лорримор, мне для доклада, Кайтара нужно в списки внести и перевести их с Кхатом в разряд оруженосцев. А вы куда?

   - Гм, вообще-то мы с вами, только нам нужно в Хастадаррат двигать, а не обратно в Лорримор. - Разор приподнял вопросительно брови, Маркус пояснил, - Гарпиями кто заниматься будет? И так заказ уже полтора месяца висит. Урон репутации ордена получается. - рыцарь ополовинил кружку с пивом, одобрительно причмокнул и продолжил: - Дождемся твоих ребят тут в гостинице и двинем. В списки внести и остальные дела можно в Хастадаррате сделать, оттуда по амулету свяжутся с нашим отделением в Лорриморе и все дела.

   - Кайтару это не понравится, Гайлэ тоже. - вздохнул Разор.

   - Нравится, не нравится, как девочки ей богу! - фыркнул Йолли, - Кайтар то, Кайтар се, что вы с ним носитесь?! Он кто? Послушник! Приказ есть, так шагом марш выполнять, а не нравится, так пусть катится на все четыре стороны!

   - А лечить от упыриного яда ты будешь? - осадил его Разор.

   Маркус откинулся на спинку стула.

   - В чем-то Йолли прав, Кайтар всего лишь послушник, не оруженосец даже, так что исполнять приказы должен без вопросов. Мы воинский Орден, в конце концов, или девичник на выезде? Но и Разор прав, Кайтар нам нужен. - Маркус уставился в потолок, продолжая рассуждать, - Как я понял, Гайлэ с Кайтаром совсем недавно обручились, им хочется сейчас быть вместе, а не порознь. В другой ситуации я бы предложил девчонок взять с собой, да вот только неизвестно где мы окажемся через неделю, не говоря уж больших сроках.

   - А я тебе, о чем толкую?

   - Ну, так пусть себе и дальше в Лорримор едут, там наше отделение есть, новости о женихе своем всегда узнать сможет. Подумаешь, позже встретятся!

   - Резонно. - согласился Разор, - Кайтару спокойнее будет, если невеста в безопасности.

   - Вот!

   - Придется девочек еще раз расстроить. - вздохнул Разор поднимаясь из-за стола, рыцарь остановился и обернувшись ехидно добавил: - А нам сегодня же собираться в дорогу нужно.

   - Зачем?! - возопили рыцари в один голос.

   - Вам бы понравилось мотаться туда-сюда? Тем более что один из них больше всего жаждет увидеть свою любимую?

   - Об этом я как-то не подумал. - признался Маркус, - Уйти может и не уйдут, а вот по шее навешают точно.

   ***

   Гайлэ с Мирой лежали на мягком ковре в своей комнате, болтая босыми ступнями в воздухе и поедая сочные румяные яблоки. Эльфийка перевернулась на спину и облегченно вздохнула, ослабив поясок на талии.

   - Мира, я никогда в жизни столько не ела, скоро в свои брюки не влезу.

   Гнолла хрумкнула яблоком, пробежалась глазами по фигуре подруги и флегматично пожала плечами.

   - Нормально, зато не тощая уже, Кайтару точно понравится.

   - Да? - эльфийка с сомнением покосилась на подругу, - У меня уже грудь в лифчик не помещается.

   - Гы, зато теперь есть что туда помещать! А то раньше было непонятно, зачем ты его вообще носишь, пупырышки прикрыть и сорочкой можно.

   Гайлэ в притворном возмущении запустила в подругу подушкой, Мира со смехом откатилась в сторону и, перехватив снаряд, отправила его обратно. Завязалась шутливая потасовка, в ходе которой перепало и сунувшемуся в их комнату Разору. Разглядывая раскрасневшихся подруг, воин хмыкнул и уточнил:

   - Так мне войти можно?

   - Да-да, конечно! - спохватилась дивная, Мира медленно поднялась с ковра и подобрав тарелку с нарезанными дольками яблоками уселась на кровать.

   - Что-то мне подсказывает, что нас сейчас не чай пить пригласят. - буркнула посмурневшая гнолла, от хорошего настроения и следа не осталось.

   Разор медленно вошел в комнату, развернул к замершим в ожидании подругам стул и, усевшись на него, тяжело вздохнув, начал:

   - Мира права, я вас сейчас не обрадую.

   - Что-то с Кайтаром или с Кхатом? - забеспокоилась дивная.

   - Тьфу, на тебя, не каркай! - осенил себя кругом Разор, - Думаю с ними все в порядке, просто я зашел сказать, что ребята вас не нагонят до Лорримора. Крауз послезавтра с утра отправляется дальше, а мы с теми оболтусами, что сегодня прибыли через час отправимся им навстречу. Нам нужно ехать в Хастадаррат, там гарпии завелись, истребим их, а там видно будет, куда двинемся.

   Расстроившаяся Гайлэ переглянулась с Мирой, гнолла выразительно посмотрела на подругу, мол, что я тебе говорила?

   - Скорее всего, из Хастадаррата поедем в Толем на северо-восток отсюда. - продолжил Разор, - В Толеме находится прецептория нашего Ордена, а Кайтару с Кхатом очень важно пообщаться с Магистром Онарэ. Я бы вас с собой взял, но лучше будет для всех, если вы будете в безопасности.

   - Не было печали, да Разор приперся. - пробурчала гнолла и обратилась к подруге, - Слышь, Гайлэ, Разор по ходу только что заявил, что испытывать ваши с Каем чувства вы будете еще очень долго порознь. Короче, надо делать так, как с ребятами договаривались изначально, двигать в Лорримор, там узнавать какая академия самая лучшая, а потом топать туда.

   Разор виновато развел руками, мол он тут совершенно ни при чем, он только донес до них плохие новости, не более.

   - В Лорриморе в местном отделении Ордена Ночи вы сможете узнать о ваших друзьях и передать им весточку.

   Гайлэ немного приободрилась и слабо улыбнулась.

   - Ну, никто не говорил, что все в жизни бывает легко и просто.

   - Правильный настрой. - важно кивнул Разор.

   - Господин Р-рыцарь, - гнолла елейно улыбнулась и сладко пропела, - мы с подругой просим Вас передать ребятам привет и пожелание побыстрее закончить свои дела и отправляться на обучение в лучшую академию, где их будут ждать две истосковавшиеся по ним девушки. - Миршатта набычилась и рявкнула, - А теперь проваливайте, нам хочется побыть наедине!

   Разор отшатнулся и быстро ретировался.

   Когда за Разором закрылась дверь, Мира подошла к пригорюнившейся подруге и привалившись к ней сбоку тихонько спросила:

   - Надеюсь, реветь не будешь?

   - Мне присущ ряд видоизмененных дыхательных движений диафрагмой с сопровождающей их особой мимикой и выделением жидкости из слезных желез исключительно от счастья, а длительная разлука с любимым мужчиной как-то не ассоциируется у меня со столь положительным чувством. - Гайлэ обняла слегка зависшую подругу.

   - Это ты сейчас чего сказала?

   Гайлэ подавила смешок.

   - Не буду я реветь, говорю.

   - А-а, так бы и говорила, а то как завернет, фиг поймешь чего и сказанула-то. - мира улыбнулась и толкнула плечом эльфийку, - Ну что, подруга, как в самом начале только вдвоем да без мужиков?

   - Точно, подруга! - согласилась Гайлэ.

   ***

   Кайтар утер испарину со лба и, критически осмотрев туго набитые мешочки с отокалием, с сомнением в голосе уточнил:

   - Кхат, а ты уверен, что это именно то, что требуется магам?

   - Конечно, - тролль уверенно кивнул, небрежно закидывая мешки весом по полтора килограмма каждый в освободившийся мешок от овса для Тайна. - Я его своими глазами в гильдии магов в Хастадаррате видел, когда два мага из-за него чуть свою магическую дуэль не затеяли. Своим ушам не поверил, что они готовы любые деньги отдать за эту пакость едкую. Поинтересовался между делом у Орденского мага, так и есть. Эти кристаллы образуются в нежити, и если их плоть высушить, а потом выпарить, то получается этот отокалий. Маги используют гномий перегонный куб для его извлечения, помнишь, нам такой Мир показывал, он его для выгона своей отравы горючей использует?

   - Помню, особенно то, что мне хреново стало сразу после первой чарочки. - Кайтар передернул плечами, - Ее хорошо для дезинфекции использовать, а гномы эту отраву пьют да нахваливают. По мне так лучше воды выпить, а еще лучше нашего лакта. Полезнее и вкуснее раз в сто.

   - Точно. - подтвердил Кхат, - Пиво еще туда-сюда, напиток так себе, если ничего другого нет попить можно, но тоже не люблю, с него в мозгах мутнеет, да по малому часто в кусты сходить охота.

   - Не знаю, не пробовал. Ну, так что там с тем кубом?

   - Выпаривают отокалий, а потом полученную жидкость высушивают и образовавшиеся кристаллы соскабливают, затем для своих опытов используют.

   - Какая-то двойная работа получается, высушить, потом опять намочить и выгонять через перегонный куб, затем опять сушить. - высказал свое сомнение орк.

   - Маги, что ты хочешь. - Кхат пожал плечами, - Это нам водяница нужна с огневицей да десяток воздушниц, а у них подход чисто алхимический с толикой магии. Как у них на выходе хоть что-то остается, я без понятия. Ты сам-то эту дрянь чисто случайно получил, когда в расчетах ошибся, потом еще долго думал для чего ее приспособить. То, что это отокалий нам Эйленталь подсказал.

   - Я вот чего думаю, - Кайтар задумчиво почесал щеку, - Если эта хрень действительно много стоит, то сразу все и одному магу загонять ни в коем случае нельзя, замучаемся от ночников отбиваться. А еще лучше найти надежного разумного, к которому вопросов не возникнет, да через него сбывать за процент с продажи. Мы теперь типа воины Ордена Ночи и нежити надыбаем сколько надо, и, честно говоря, мне жалко время терять на всю эту ерунду.

   - Ты голова, Лед, в который раз убеждаюсь!

   - Хорош мне дифирамбы петь, - отмахнулся урук-хай, - мы тут уже четыре дня всю эту мерзость, мм, пускаем на вторсырье, пора девчонок нагонять, и так из графика почти выбились.

   - Я с тобой, в общем-то, согласен, вот только жрать очень уж хочется.

   - Кхат, не выражайся. - поморщился орк.

   - Не-ет, Лед, вчера я еще хотел кушать, а сегодня хочу жрать! - Кхат решительно затянул горловину мешка, - Ты как хочешь, а я пойду, притащу нам обед. Это твоему Тайну хорошо, пожевал травки и наелся, а моему растущему организму нужно мясо, кстати, твоему тоже.

   Кайтар усмехнулся.

   - Да я не против, сам есть хочу так, что уже кишки позвоночник обгладывают. Я к тому мысль веду, что нам нужно для начала себя в порядок привести, а то с самого болота не мылись да за последние трое суток в саже перемазались как мелкие демоны. Покажись мы сейчас в таком виде в Ледяной Короне, нас бы сразу гоблины своими томагавками закидали, Эла помнишь?

   Шаманы рассмеялись, вспомнив в каком виде нашли эльфа десять лет назад.

   - Я кроме нашего с тобой амбре ничего не чувствую, а какая может быть охота, когда от нас несет за версту? - Кайтар встал и потянулся, - Короче, пошли себе баню устроим.

   Кхат фыркнул.

   - Брат, давай лучше совместим полезное с полезным, помывку с хорошо прожаренным громадным куском мяса.

   - Предложение заманчивое, конечно, но я сначала помоюсь, а потом кого-нибудь убью нам на обед.

   Тролль сочувственно покачал головой.

   - Брат, тебе отокалий совсем нюх отбил, раз ты мяса в пяти метрах от себя не чуешь.

   - Кхат, хватит ходить вокруг да около, выражайся яснее, а?

   Побратим скрылся в кустах и выволок оттуда за ногу тушу какого-то животного с размозженным могучим ударом черепом.

   - Вот, я когда по нужде отходил, эта кобыла дурная чего-то вякать пыталась, еще и рога наставила.

   - Кобыла с рогами? - Кайтар потряс головой, прогоняя муть от усталости перед глазами, поднялся и подошел ближе. - Кхат, это не лошадь, ты лося зашиб.

   - Да хоть козел горный, это в первую очередь еда, а потом уже все остальное. - Кхат расплылся в улыбке, - Так как тебе мое предложение?

   - Я за, как эти демоновы краты, что в островной республике живут и в тряпочки вместо нормальной одежды заворачиваются. - улыбнулся орк.

   - Это голоногие что ли?

   - Они, пойдем уже есть и мыться, а то я чесаться начинаю.

   Кайтар взвалил на плечо мешок с отокалием и прихватил их с побратимом дорожные мешки с шаманскими принадлежностями, Кхат перехватил тушу лося и направился вслед за побратимом, оставляя кровяную дорожку на тропе.

   ***

   Рыцари гнали лошадей, едва не загоняя бедных животных насмерть, справедливо рассудив, что чем дальше от девушек они встретят побратимов, тем проще будет шаманов уговорить идти с ними в Хастадаррат. Была мысль, что Кайтар, если Гайлэ будет рядом, пошлет их подальше вместе со всем орденом, вернет значок и отправится за ней следом. Разор надеялся, что он достаточно изучил молодого урук-хай, чтобы считать того орком слова и что однажды данное ему слово он сдержит и не покинет ряды ордена, так в нем и не задержавшись. Но на всякий случай решил все же удалиться от его невесты как можно дальше.

   На четвертые сутки бешеной скачки, рыцари на полном ходу влетели в теплый влажный туман, заволакивающий видимость. Осадив коней, рыцари спешились и пошли пешком, ведя своих скакунов в поводу, опасаясь за целостность их конечностей.

   - Странный какой-то туман. - поведал очевидное Йолли в полголоса, - И мясом жареным пахнет.

   - Если пахнет мясом, значит его кто-то жарит. - сделал "умное" заключение Клейн, сглотнув обильную слюну. - И может угостить усталых путников.

   - А если кто-то надеется на халяву, то может топать себе дальше. - донесся до рыцарей бас откуда-то справа вместе с тихим журчанием реки.

   - Да ты знаешь, с кем говоришь?! - мгновенно разозлился вспыльчивый Йолли, хватаясь за рукоять меча.

   - С рыжим хвастуном, который только и умеет, что языком молоть да зелеными глазами сверкать. - снова донеслось от реки, Йолли вспыхнул.

   Разор улыбнулся, узнав голос тролля.

   - Кхат, это Разор! - крикнул рыцарь.

   - Знаю, что ты, с тобой кроме Йолли кто, что-то запах этих типов мне не знаком?

   - Рыцари Маркус и Клейн!

   - Клейн, неужели ты решил все-таки сменить свой парфюм, или кто надоумил?

   Клейн покраснел, словно его только что обвинили в чем-то уж совсем непотребном, молодой рыцарь задохнулся от возмущения.

   - Кхат, хватит человеков подначивать, - донесся до них голос Кайтара, - Топайте сюда, не жмитесь там, только коней левее, вниз по течению метров на двадцать отведите, Тайн за ними присмотрит.

   Рыцари последовали совету, отвели лошадей, опасливо полюбовались статью дикого орочьего скакуна, распрягли своих коней, стреножили и направились обратно к центру распространения непонятного тумана.

   Картина, открывшаяся глазам людей, поражала своей невозможностью: прямо в излучине реки в земле располагалась большая исходящая густым, пахнущим травами паром настоящая ванна из обожженной глины, утопленная в речной песок. Сразу стал понятен источник тумана. Раскрасневшиеся с влажными после купания волосами орк с троллем сидели в мокрых штанах неподалеку от ванны у мангала с жарящимися на нем шашлыками. Мокрые следы на песке говорили о том, что о приближении рыцарей побратимы знали заранее, ятаган с мечом орка и булава тролля находились неподалеку, только руку протяни. На соседних кустах сушились чистые вещи побратимов.

   - Во дают! - восхитился Маркус.

   Кайтар ножом надрезал кусок сочного хорошо прожаренного мяса на ореховом пруте, проверяя его готовность, удовлетворенно кивнул и быстро снял все шампуры с мангала, сложив их аккуратной горочкой на кривой глиняной тарелке. Кхат незамедлительно положил на угли следующую партию шашлыка, замоченную в громадной кастрюле и тоже глиняной. Кайтар недобро глянул на рыцаря.

   - Разор, ты чего тут забыл?

   - Кхм, как бы тебе сказать-то? - замялся рыцарь.

   - Как есть, так и говори. - ласково улыбнулся орочий шаман, от его улыбки по спине мужчины пробежал табун мурашек.

   - Понимаешь, Кайтар, отряд Маркуса прислали нам в усиление с приказом заняться гарпиями в Хастадаррате. - шаман с явным сомнением во взгляде покосился на "усиление", - Они отличные воины, не раз доказавшие свою силу и воинское умение в бою с нежитью.

   - Может воины они и хорошие, - медленно начал Кайтар, - вот только я что-то не наблюдаю в этом самом усилении ни одного лучника или арбалетчика. Или они крутые маги и умеют летать?

   - Причем тут лучники? - не понял Маркус.

   - Гарпии, если мне память не изменяет, летучие твари. - охотно пояснил Кхат, сразу смекнув к чему клонит побратим и с тем же подозрением уставился на прибывших рыцарей.

   Люди растерянно переглянулись.

   - В твоем отряде, Разор, были два отличных лучника, Тим и Клайд, я на них надеялся. - попытался оправдаться Маркус.

   Разор выругался, сообразив, что в очередной раз сел в лужу.

   - И что делать, снова в Лорримор пилить? - уныло поинтересовался Клейн, Кайтар оживился, полностью согласный с его предложением.

   Разор с надеждой во взгляде посмотрел на Кайтара, явно не горящего желанием помогать рыцарям.

   - Вы же с Кхатом шаманы, неужели ничего нельзя сделать?

   - Мы шаманы, верно, подмечено, и сделать можем многое, а вот вы что будете делать, рядом стоять и болеть за нас?

   Разор вздохнул, поняв, что его банально разводят на торг, присел на сухой песок и с наслаждением вытянул ноги.

   - Чего ты хочешь, Кайтар?

   Маркус с молодыми рыцарями переглянулись, не понимая, почему Разор миндальничает с какими-то послушниками.

   - Я очень не люблю, когда меня пытаются использовать против моей воли, Разор, а ты сейчас это и пытаешься сделать.

   - Да не пытаюсь я тебя использовать! Я просто спросил, сможете вы гарпий на землю спустить или нет?

   - Сможем. - кивнул Кайтар, - Но, демон тебя побери, почему ты как в случае с криксами не сказал, что у вас контракт на гарпий еще висит?! До деревни не дошли, обнаружились криксы, мы с братом как борзые несемся обратно. Четыре дня как гномы-кочегары жжем этих долбанных крикс, уже собираемся догонять обоз, в котором, между прочем у меня есть не законченные дела, а тут прилетаете вы и говорите что в Хастадаррате гарпии летают, а у самих даже самого завалящего арбалета нет! И опять, ребята помогите! Мы по твоим словам вообще должны были прибыть в Лорримор через три дня!

   - Кай, что ты хочешь за помощь с Гарпиями?

   - Да не хочу я вообще с этими гарпиями связываться, меня невеста ждет в Лорриморе! - вспылил Кайтар.

   - Не ждет еще. - флегматично уточнил рыцарь, - По моим расчетам они прибудут в город как ты и сказал через три дня. В Лорриморском отделении Ордена Ночи они смогут узнать новости о вас с Кхатом и передать весточку. Кроме того, когда я им сказал, что вы, скорее всего, поедете в Хастадаррат, приняли решение действовать по обговоренному с вами ранее плану. То есть узнать какая академия самая лучшая и ехать уже туда, где вас и ждать.

   Тролль с орком переглянулись, синхронно покосились на мешки с добычей, сваленной в кучу под елкой и вздохнули. Кхат ободряюще сжал плечо побратима:

   - Не успеем, даже если ты Тайна не пожалеешь и будешь поить его нашими снадобьями. Девочки, в принципе, правильно рассудили двигаться к академии поближе, в Хастадаррате сможем передать им, что с нами все в порядке, или, если не успеем, сможем узнать, в какой город с этой академией они двинули и искать их уже там.

   Кайтар со злости ударил ничем не повинную осину, осыпавшуюся осколками льда с хрустальным звоном. Шаман резко развернулся к впечатленным демонстрацией возможностей рыцарям.

   - Короче, мы помогаем вам с гарпиями, а вы вносите нас в списки как рыцарей, а то, чувствую, мы так и будем носиться по городам и весям, и Гайлэ с академией я не увижу еще очень долго.

   Разор зашелся кашлем от неслыханного требования.

   - А ты больше ничего не хочешь?! - прошипел Йолли, - Ты сначала заслужи это звание, а потом требуй!

   - Да не вопрос, только ездить на нас как на ездовых собаках я никому не позволю!

   - Мы воинский орден и есть приказ!

   - Что такое приказ и субординация я в курсе, а так же в курсе того, что контракты, сиречь заказы сугубо добровольны. Это на форпостах приказ это закон, а вот вне форпоста я могу прямо сейчас вам, господа командиры, морды набить и буду прав. Это в вашем же уставе четко прописано. Кхат, пока мы тут делом занимались, просветил меня о нем, каждый пункт разобрали подробно.

   Разор понял, что окончательно зашел в тупик, требование Кайтара выполнить он не мог, так как звание рыцаря всегда присваивает Магистр, и не может уговорить шаманов им помочь с гарпиями, так как шаман прав, заказ дело добровольное, своеобразный способ подработать членам Ордена, когда они находятся в отпуске. А уговорить нужно, потому что только после выполнения контракта он сможет подать заявку на присвоение звания рыцаря. После чего они будут вызваны для личной беседы с Магистром. Там уже все зависеть будет от Магистра Онарэ. Разор прямо об этом сказал шаманам, ничего не утаивая. Кайтар немного подумал, прежде чем ответить.

   - Два условия, Разор: первое, гарпии последнее задание, которое мы с братом выполняем за тебя, про остальные "забытые" контракты даже не заикайся, только с нашего согласия. Второе, и последнее - все трофеи наши, что сами нарубите, то ваше. Идет?

   - Идет. - Разор облегченно улыбнулся.

   - Но ведь это против правил! - не унимался Йолли, - Мало того, что требуют их сразу сделать рыцарями, так еще и плату требуют себе полностью!

   - Ты какую плату имеешь в виду, рыжий? - заинтересовался Кайтар.

   - За гарпий, какую еще-то?

   Кайтар перевел потемневший взгляд на Разора.

   - По-моему, кто-то чего-то не договаривает.

   - Я просто не успел сказать. - спокойно выдержал тяжелый взгляд шамана Разор, - Все, что мне заплатили в Набеженках за криксу, я отдал Гайлэ с Мирой через Крауза. От меня денег они бы не приняли, так же я передал им письмо в наше Лорриморское отделение с просьбой выплатить все, что причитается за уничтожение упырей и крикс подателям этого письма, то есть опять же девушкам. Я подумал, что мы о себе сами позаботимся, а о девушках нужно подумать заранее.

   Кайтар широко улыбнулся и, подойдя к рыцарю, дружески сжал ему плечо:

   - Разор, ты только что перешел из разряда человеков в люди.

   - Точно, брат, командир перенимает наши обычаи. - довольно осклабился тролль.

   - Ладно, давайте мойтесь, вода горячая да к столу садитесь. - пригласил разделить с ними трапезу орк.

Глава 8

   Город Лорримор, раскинувшийся на холмах девушек откровенно не впечатлил: небольшой, какой-то весь скученный из-за того, что пятьсот лет назад строился как город-крепость для защиты людских земель от набегов кочевников из Ледяной Степи.

   Надо отметить, что стены города никто и никогда не осаждал. Король, заложивший Лорримор, изначально планировал его использовать как перевалочный пункт для своей армии и местом, куда можно было бы отступить, в случае провала наступления в Ледяную Степь, за счет которой планировал расширить свои владения. Но имя его осталось лишь в памяти немногих историков и урук-хай, чистивших ряшку победоносной армии этого короля в то время. Армия бесследно сгинула в гостеприимных землях Степи, а орки, с ответным визитом вежливости обошли город-крепость стороной, решив, по-видимому, не заниматься ерундой, надавали по соплям остаткам королевских войск, утащили казну вместе с приглянувшейся Степному вождю дочкой короля и убрались обратно домой.

   С тех пор город так и стоял - гордо и бесполезно, постепенно разрушаясь, если бы не широкая и удобная для судоходства река, которая и вдохнула жизнь в умирающий город.

   Старые и новые постройки теснились внутри полуразвалившихся крепостных стен, за ненадобностью частью разобранной на строительство широко, но беспорядочно раскинувшихся предместий внизу долины перед городом. Общий план застройки если когда-то и существовал, то о нем давно и прочно забыли, предпочтя порядку хаос, и путаницу кривых извилистых узких улочек, в которых заблудиться, было даже местному уроженцу не мудрено не то, что гостям города. Беспорядочный рост города сдерживала широкая судоходная река с говорящим названием Ленивая, опоясывавшая его полукругом, поэтому издали напоминал безобразную кляксу с рваными краями или тарелку с беспорядочно наваленным в нее содержимым из-за идеально-ровного природного полукруга реки.

   В город обоз прибыл как по расписанию - на третий день пути от деревни Набеженки, Гайлэ с Мирой, окончательно затосковавшие по шаманам и от однообразия пути, немного повеселели, вертя головами по сторонам. Нехитрое развлечение очень скоро наскучило, особенно после того, как недалеко от проезжавшей повозки из окна одна дебелая дама вылила помои прямо на дорогу. Девушки спрятались под тент повозки, решив двигаться через предместья внутри до самых ворот города, отчаянно надеясь, что там будет хоть чуть-чуть лучше. Надеждам оправдаться было не суждено.

   Проводив глазами забитые мусором ливневые стоки по обеим сторонам дороги с булькающими в них нечистотами, Мира оптимистично заключила:

   - В этом есть один плюс - мы тут проездом.

   - Ага, - согласилась с подругой Гайлэ, зажимая чувствительный нос, и прогнусавила: - Крауз говорил, что он тут задерживаться не будет, решит все дела и сегодня же на корабле отправится дальше. Нам бы тоже все дела решить сегодня и свалить отсюда в самом крайнем случае завтра вечером, в противном случае я сдохну от вони!

   - У-у, - Мира ехидно покосилась на позеленевшую эльфийку, - какие мы чувствительные! - и патетически приложив тыльную строну правой ладони ко лбу и запрокинув голову вопросила: - А главное как такое возвышенное существо, приближенное к богине может так вульгарно выражаться?!

   Гайлэ, застывшая с остекленевшими зелеными глазами не отреагировала на подначку гноллы, Мира помахала ладошкой перед лицом дивной и поняла, что дело куда хуже, чем она предполагала в начале.

   - Ой, блин, совсем забыла! - Миршатта быстро юркнула к своему рюкзачку, из которого с победным видом достала маленькую баночку с туго притертой деревянной крышкой. Смазав ноздри подруги бесцветной мазью, гнолла принялась ждать. Через минуту дивная отмерла, смахнула слезы и прочихалась, после чего с благодарностью посмотрела на Миру.

   - Это мне Кхат подогнал, отбивает нюх на два дня. Прости, совсем забыла, что ты тоже очень чувствительная к запахам. - Мира плотно прикрыла баночку и аккуратно поместила ее обратно в рюкзачок,

   - Это когда он тебе такой подарок сделал?

   - Еще до того как Кай меня будущей ученицей принял, я крутилась неподалеку, когда он Духов ловил на стоянках. Вот он мне ее и подсунул, сказав, что пригодится, когда мы в Лорримор приедем.

   Эльфийка простонала от облегчения:

   - Я обожаю нашего здоровяка!

   - Ага, я тоже. - Мира улыбнулась, - Кстати, мы приехали, вон уже и гостиница о которой нам Крауз говорил. - гнолла указала на вывеску с изображением человека в дорожном плаще и широкополой шляпе, под которой располагалась вполне читаемая надпись "Усталый путник". - Вроде ничего, и гильдия магов рядом и отделение Ордена Ночи тоже недалеко. Куда сначала?

   - Сначала встанем на постой, помоемся, перекусим, а потом и делами заняться можно, заодно и Крауза подождем. - решила Гайлэ, Мира пожала плечиками, мол, я не против.

   Девушки спрыгнули с повозки, махнули руками Краузу, указывая на вход в гостиницу и получив кивок в ответ, двинулись внутрь. Усталому путнику до постоялого двора Брогара было как им пешком до столицы, но вполне на уровне: опрятно, чисто, тихо и цены умеренные, что для подруг было немаловажным фактором. Сняв номер на два дня и, сразу оплатив пропитание, Гайлэ с Мирой были неприятно удивлены "умеренными" ценами, после которых у них осталось денег совсем ничего. Девушки привели себя в порядок и перекусили в номере, решив не испытывать судьбу в общем обеденном зале, после чего принялись за подсчет оставшейся наличности. Ссыпав все деньги в одну кучу, Мира с Гайлэ приуныли, гнолла задумчиво поводила пальчиком по монеткам.

   - Один король, десять королев и пятнадцать безымянных. Что-то мне подсказывает, что на дальнейшую дорогу нам одного золотого, чуток серебра и кучки медяков не хватит.

   - И что делать? - Гайлэ посмотрела на подругу.

   - Зарабатывать, или ты предлагаешь обнести чей-нибудь дом?

   - Не хватало еще, чтобы нас ребята из тюрьмы вытаскивали! - фыркнула эльфийка, - Ты что умеешь делать? Я, например, готовлю неплохо и бытовой магией владею на приемлемом уровне.

   - Ну, готовлю я отвратительно. - призналась Гнолла, - Я больше с отцом в кузне пропадала, а не на кухне с мамой, так что я знаю железо. По человеческим меркам хорошо, по гномьим так себе.

   - М-да, выходит, что мы с тобой только в трактире заработать можем. - уныло заключила Гайлэ, - Я готовлю, ты подносишь. За магию местная гильдия такой штраф мне вкатает, замучаюсь отдавать, а тебя ни один мужик к кузне и на перестрел не подпустит. Кузнецы шовинисты те еще, если ты заикнешься о том, что тебя учил отец гном, так ославят, что даже в трактире поломойкой работу не найдешь. Это если не учитывать, что ты девушка, а у них как на флоте, - Гайлэ передразнила кого-то: - Баба на военном судне к беде!

   - С голоду не умрем, а это уже плюс. - не унывала Мира. - Надо будет объявления почитать возле ратуши местной, где сведения о свободных вакансиях вывешивают.

   В дверь деликатно постучали, затем раздался приглушенный голос Крауза:

   - Мира, Гайлэ это я, Крауз.

   Мира соскочила с кровати, а Гайлэ поспешно прикрыла подушкой их "богатство". В комнату вошел торговец, оглядел простую обстановку двухместного номера и кивнув своим мыслям полез в свою сумку, свисавшую с правого плеча и которую Крауз постоянно придерживал рукой. Вынув из сумки два замшевых мешочка, мужчина положил их на небольшой обеденный столик и присел на предложенный стул. Придвинув кошели девушкам, Крауз снова полез в сумку со словами:

   - Тут деньги: тот, что слева от Разора, тот, что с права, скажем так от Кайтара.

   Достав письмо, скрученное в трубочку и скрепленное сургучом с оттиском черепа без нижней челюсти на нем, Крауз положил его между кошелей, рядом с ним положил плоский серебряный ключ с вензелем известного по всему миру гномьего банка.

   Гайлэ с подозрением покосилась на Миру, но наткнулась на точно такой же подозрительный взгляд. Крауз заметил переглядывания и пояснил:

   - Начнем с Кайтара. Его дед еще в стойбище клана Черного Ворона передал мне пятьсот золотых с просьбой положить их в гномий банк на имя Кайтара, я положил четыреста пятьдесят, пятьдесят передаю вам. Думаю, Кай одобрил бы мое решение, вам еще путешествие продолжать. Когда вы с ними встретитесь неизвестно. - торговец придвинул Гайлэ мешочек с деньгами и ключ от счета. - Ключ передай жениху. Теперь Разор. Он попросил передать вам деньги, что взял в Набеженках за уничтожение криксы, криксу пошли уничтожать Кхат с Каем, значит, и деньги эти принадлежат им. - Крауз усмехнулся, - Разор признался, что опасается, как бы побратимы не намылили ему шею, за то, что ваши дороги разошлись, поэтому решил их задобрить таким вот образом. Еще Разор передал письмо, по которому вам выплатят еще какие-то деньги в местном отделении Ордена Ночи. Сколько, без понятия, содержания письма я не знаю. В кошеле Разора пять королей и двадцать королев.

   Крауз откровенно любовался потрясенными лицами девушек.

   - Так, я тут в гильдию магов заходил у знакомца одного поспрошал насчет академии магии, в общем, лучшей академией считается Линовская, уже лет двадцать занимает первое место на межгосударственных человеческих соревнованиях между академиями и школами магии. Она расположена в Локсбурге, столице Линовского королевства. Границу пересекать вам не нужно, это хорошо, но в ближайший набор студентов вы не попадете, он уже начался и к сроку не поспеете даже порталами. Следующий будет только через год. - Крауз вздохнул, - И еще, иностранцев, коими вы являетесь, туда принимают только за плату, она составляет пятьсот золотых за один год.

   Девушки одновременно ахнули от озвученной цифры, Мира, как всегда не унывающая от потрясения отошла первой, пожала плечами и улыбнулась:

   - План не меняется, сегодня же покупаем билеты на корабль в Локсбург, как мне помнится, там всего три пересадки, и думаем, как за год заработать тысячу королей, хотя бы на первый год обучения. Ребята, думаю, тоже этим делом озадачатся, когда их просветят по этому поводу.

   Крауз поднялся.

   - Что ж, желаю удачи, девочки. До свидания, может еще, когда и свидимся.

   Когда за торговцем закрылась дверь, Мира заблокировала ее стулом как дополнение к замку и, прислонившись к стене рядом с ней, посмотрела на подругу.

   - Есть предложение открыть накопительный счет в банке, куда будем складывать монеты на обучение. Не будет соблазна их потратить на что-нибудь, без чего вполне можно обойтись.

   - Поддерживаю. - кивнула Гайлэ, - Отложим деньги на дорогу, еду и кое-какие мелочи, кстати, надо будет гардероб обновить. - эльфийка зарделась, - Мне лифчик купить новый нужно, и брюки на смену, старые упырь тот испоганил безвозвратно. - гнолла согласно кивнула, мысленно прикидывая, что из одежды нужно ей самой, дивная между тем продолжила, - Остальное можно прямо сегодня сдать на хранение. И нам безопаснее, и деньги целее. Ребят под боком нет, а спать самой в полглаза мне не улыбается.

   - Нужно еще взять за правило экономить, - Мира закатила глаза, пытаясь придумать, на чем можно это сделать, - ну, допустим, мы можем отказаться от прачки, не белоручки, сами постирать можем.

   - Это я возьму на себя. - загорелась азартом Гайлэ, - Бытовая магия рулит! Предлагать свои услуги за деньги я не могу, а для себя использовать сколько угодно. Так что и почистим и укрепим, чтобы быстро не изнашивалась и цвет не теряла.

   - Клево! - подпрыгнула от радости Миршатта, - Времени у нас навалом, обязательно научишь.

   Девушки еще некоторое время обговаривали, что будут делать, затем собрались и отправились в отделение Ордена Ночи. Здание, в котором расположились воины, представляло собой двухэтажный, сложенный из красного кирпича узкий особняк, с небольшими окнами-бойницами сплюснутый другими домами по бокам. Поднявшись на высокое крыльцо с мощными каменными перилами и большой бронзовой вывеской над входом в виде уже знакомого им черепа с клыками без нижней челюсти пробитого мечом, девушки шагнули внутрь за распахнутую настежь по дневному времени толстую обитую стальными листами дверь. Внутри обитель Ордена поражала простотой: прямо от входа находилась невысокая конторка с узким окошком, за которой сидел лысый желчного вида старик со старыми шрамами на лице и холодными водянисто-голубыми глазами. Дверь справа, на первый взгляд не менее мощная, чем входная и больше ничего: ни лавок для посетителей, ни хотя бы единственного стула или колченогой табуретки на худой конец. Гайлэ немного помялась под недобрым взглядом старика, собралась с духом и подошла к окошку.

   - Добрый день, мы хотели бы навести справки о наших друзьях воинах Ордена Ночи, их зовут Кайтар и Кхат, орк с троллем, они из отряда рыцаря Разора. - эльфийка протянула старику письмо.

   Мужчина, подслеповато прищурившись, быстро сломав печать, пробежал глазами письмо, после чего снова посмотрел на Гайлэ, но уже слегка смягчившимся взглядом.

   - Разора с Кхатом знаю, а вот о Кайтаре не слыхал ни разу. Наверное, Разор просто не успел внести его в списки членов Ордена. Новостей из Хастадаррата еще не было, так что, к сожалению, ничем не могу вам помочь. По письму тоже.

   Девушки расстроились, старик продолжил:

   - Это пока ничем не могу помочь, - выделил он слово пока голосом, - как только появится информация, всегда, пожалуйста, помогу, чем смогу.

   - Плохо, мы не сегодня, так завтра уезжаем из Лорримора.

   Мужчина выдвинул ящик стола и, покопавшись в его внутренностях, вытащил из него простую стальную пластинку с гербом Ордена Ночи выгравированным на ней и передал Гайлэ.

   - Вот, девочка, держи. Как только появится какая-то информация, в любом отделении любого города вам помогут и по первому требованию выдадут вознаграждение по письму. Просто передай знак, как передала сегодня мне письмо. - старик благожелательно улыбнулся, - Еще чем-нибудь могу быть полезен?

   - Да, не могли бы вы передать в Хастадаррат сообщение для них?

   - Отчего нет? - мужчина достал листок бумаги, взял перо и открыл чернильницу. - Диктуйте.

   Гайлэ вздохнула и, собравшись с мыслями, продиктовала:

   - Кай, Кхат, мы едем в Линовскую академию магии в Локсбург, набор в следующем году, скучаем и ждем. С любовью, Гайлэ и Мира.

   Гнолла отодвинула подругу и, подтянувшись руками за край окошка, встала на носки и заглянула в него.

   - Здрасте! Это, вычеркните там, в подписи: - "и Мира" и допишите, пожалуйста: - "Ребята, спасибо за заботу! Кхат, отдельное спасибо за мазь, она реально нам жизнь спасла! Как увижу, расцелую! Люблю вас как братьев и скучаю, Мира". - гнолла улыбнулась слегка удивленному посланием старику и уточнила: - Она за одного из них замуж выходит, за орка, так что Кхата любит только как брата, вот!

   - Э-э, прямо так сообщение и передавать?

   - Конечно. - гнолла убежденно кивнула, - Как еще-то?

   - Ну, может, Разору адресуете? А уж он передаст его троллю с орком.

   Миршатта насупилась и пробурчала:

   - Разору, за то, что ребят у нас забрал могу передать только пожелание, чтобы он почаще в туалет ходил. Жидко.

   - Гм, - старик потеребил подбородок, спрятав в кулаке улыбку, - я к тому, что прочитать сообщение, ваши ребята вряд ли смогут, а узнать его содержание пожелают.

   - Ха, Кхат был прав, стереотипы диктуют общественному мнению! - Мира хихикнула и расплылась в проказливой улыбке, - Я и забыла, что Кхата в Ордене за дурачка держат! Не волнуйтесь, можете хоть на гномьем писать, оба прочтут не хуже, а то и лучше вас. - девушки звонко рассмеялись, гнолла просветила опешившего старика: - Разор тоже был в ауте, когда обнаружил, что здоровяк тупым все это время притворялся, а на самом деле умнее его будет! Правда-правда.

   - Хорошо. - старик чопорно поджал губы, чтобы не поддаться обаянию маленькой половинки. - Сообщение отправлю сейчас же.

   - Спасибо! - поблагодарила дивная направляясь за подругой, в припрыжку поскакавшей на улицу.

   Выйдя из здания, Гайлэ с Мирой снова переглянулись и рассмеялись, притягивая к себе недоуменные взгляды прохожих и вызывая улыбки своей непосредственностью, затем, взявшись за руки, направились в гномий банк.

   Здание банка по давней традиции было невысоким одноэтажным массивным, основательным и построенным на века, как и все что вообще, строили гномы. Гранитно-серые стены без единого окна поблескивали в лучах солнца отполированными поверхностями со слюдяными вкраплениями. По бокам от входа стояли две массивные колонны, держащие выступающий над крыльцом край тяжелой крыши. Мощь постройки подавляла и одновременно придавала уверенности, что деньги вкладчиков находятся в надежных руках. Такое же, правда немного двоякое ощущение дарил и герб гномьего банка: мощная и широкая мозолистая ладонь с россыпью золотых монет на ней готовая в любой момент сжатья в кулак. Или в фигу, в зависимости от ситуации, как шутили сами гномы.

   Сразу за стальными двухметровыми дверями в локоть толщиной стояла охрана - четыре гнома, закованные в доспехи от макушки до пят с их национальным оружием небольшими двусторонними секирами, закрепленными за спиной. Сила и мастерство маленького народа вкупе с собственным достаточно солидным весом позволяли им весьма бодро махаться ими или прицельно кидая секиру, нашинковывать супостата ровными дольками. В руках гномы держали ростовые щиты и длинные копья с острыми стальными наконечниками, заканчивающимися солидными крючьями, чтобы удобнее было спустить кого-нибудь с коня и нежно приласкать секирой или копьем. Это уж как дело повернется.

   Пройдя охрану, девушки спустились по широкой лестнице под землю, где собственно и располагались помещения банка. Здесь уже в противовес аскетичности Ордена все было выполнено с нарочитым шиком и помпезностью. Кругом превалировала золотая и серебряная отделка, массивные кожаные диваны и кресла для посетителей, вазы с фруктами и графины с легким вином или соком. По углам стояли вазы с благоухающими цветами, все двери украшены резьбой и позолотой, даже конторки пестрели от обилия благородного металла вместе с гномами, будто составляющими с ними одно целое в форменных сюртуках жестких от золотого шитья.

   Пробежавшись глазами по чопорным сосредоточенным лицам гномов, Миршатта фыркнула:

   - Блин, все важные-важные, серьезные-серьезные, как на толчке. Ну, прямо домом родным повеяло!

   По тихому залу разнесся звонкий смех на два голоса. Девушки подошли к самому на вид важному гному едва не лопающемуся от собственной важности и с размаху плюхнулись в одно широкое кресло перед низкой конторкой.

   - Бхарад дамэ, хаддамаэ, типа! - гнолла широко улыбнулась поперхнувшемуся вежливым приветствием гному, - Короче, мы накопительный счет хотим открыть, пока на год, потом посмотрим.

   - Бхарад дамэ, оттамаэ. - степенно ответил гном на приветствие Миры, - Если хотите открыть накопительный счет, то попрошу одну из вас, оттамаэ, отойти и подождать или обратиться к другому специалисту.

   - Не, мы хотим открыть один на двоих. - просветила важного бородача половинка.

   - Один счет только для родственников. - профессионально улыбнулся гном сверкнув белозубой улыбкой из глубины бороды.

   Мира посмотрела на слегка расстроившуюся Гайлэ, шмыгнула носом, улыбнулась и толкнула эльфийку локтем в бок.

   - Слышь, подруга, тебе сколько лет?

   - Тебе зачем? - не поняла Гайлэ.

   - Да вот думаю, кто кому будет старшей сестрой? Так тебе сколько лет-то?

   - Двадцать шесть. - все еще не понимая к чему она клонит, ответила дивная.

   - Мне двадцать один, значит ты у нас будешь старшая. - гнолла улыбнулась насторожившемуся гному, - Хаддамаэ, у тебя кинжал есть?

   - Вам зачем, оттамаэ? - гном подозрительно прищурился.

   - Усестриваться, мм, или сестриться, не знаю как правильно, щас будем. - гнолла очень серьезно посмотрела в глаза подруге, - Гайлириэль, ты не против, чтобы мы с тобой стали кровными сестрами?

   - Нет, Миршатта, я не против такой сестренки как ты. - дивная ответила столь же серьезно, понимая, что ей только что предложили нечто большее, чем просто дружбу.

   Гнолла улыбнулась, зал притих. Посетителями девушки в это время были единственными, поэтому скучающие служащие прислушивались к тому, что происходило у коллеги. Гном не изменился в лице, неуловимым движением извлек откуда-то небольшой с листовидным лезвием метательный нож.

   - Пойдет?

   - Прекрасно, хаддамаэ, то, что нужно!

   Гном флегматично, словно делает это каждый день, тряпицей стер с клинка бесцветный яд и прокалил его над пламенем свечи, затем, из ящика стола достал небольшую, литра на полтора, фляжку знаменитой гномьей водки и протер клинок еще раз, после чего девушкам были переданы два платка, отчаянно воняющие все той же водкой.

   Гайлэ как старшая, первой протерла правое запястье платком и сделала резкий надрез, из тонкой раны тут же побежала алая кровь, Мира быстро проделала ту же операцию. Взявшись за руки, девушки смешали свою кровь и, смотря друг другу в глаза, одновременно произнесли:

   - Я признаю тебя сестрой!

   Амулеты, спрятанные на груди под одеждой, резко потеплели, запястья девушек окутались мягким багрово-белым свечением, а спустя минуту пропали, оставив после себя посвежевший воздух и тонкие белесые шрамы на коже сестер.

   - Ну, блин, ребята! - гнолла восхищенно ахнула, - Предупреждать же надо о таких феньках!

   Гном на демонстрацию магического лечения только вопросительно выгнул бровь и профессионально улыбнувшись, взял в руки золотое перо и, расправив перед собой лист плотной с гербом банка бумаги, ровным голосом спросил:

   - Ваши имена, оттамаэ тхаттэм?

   Гнолла осклабилась:

   - Щас в осадок выпадешь, хаддамаэ! Я Миршатта Черный Молот из клана Крота.

   Гном слегка завис, а рука чуть дрогнула от удивления. Мира обратилась к подруге:

   - Добей его, сестра, представься полностью, так, как ты представляешься в ванной, когда надеваешь рубашку Кайтара на ночь и думаешь, что тебя никто не слышит.

   Дивная, не выказав удивления, только слегка порозовела и с чарующей улыбкой пропела:

   - Я Принцесса Изумрудного Листа Гайлириэль Ли`Лотьериэль, лаори Ледяной Феникс.

   Остекленевшие глаза гнома забавно округлились, с золотого пера на лист бумаги в полной тишине звучно шлепнулась капля чернил, расплывшаяся жирной кляксой. Гнолла шмыгнула носом и с победным видом задрав его кверху, хулигански ухмыльнулась и протянула:

   - Чу-удненько, ушел в себя, вернусь не скоро! Так держать, сеструха! - гнолла пощелкала пальчиками перед носом гнома, - Э, хаддамаэ, возвращайся, тебе писать еще много, а мы это, типа, спешим.

   Гном отмер, скомкал испорченный лист бумаги, бросил его в серебряное ведро с дырочками, пару раз вздохнул и, достав новый, принялся писать. Через пару минут Гайлэ тихо спросила:

   - Чего-то он долго пишет, это нормально?

   - Гы, - Мира хихикнула и так же тихо ответила, - так ему же по гномьей традиции нужно записать наши имена полостью. Получается Миршатта Черный Молот из клана Крота тхаттэм оррэн, а дальше все, что ты ему надиктовала. С твоим именем наоборот. Это еще нормально, а вот когда за Кайтара замуж выйдешь, в две строчки с одним именем точно не уложимся, там нужно будет еще и Кхата приплетать как его побратима. У гномов кровное братание наравне с кровными узами считается, так что по законам Подгорного королевства мы родственники. - Миршатта счастливо закатила глаза, - Прадед от такой тхиндийской солянки будет в восторге! Сначала уши надерет, а потом до потолка подкидывать будет.

   - Что, он тоже обожает эпатировать публику? - улыбнулась Гайлэ.

   - О-о, ты просто не представляешь как! От зависти бороду свою съест! Точно говорю.

   Закончив с оформлением всех формальностей, девушки выползли на свежий воздух. Гайлэ потрясла слегка гудящую от обилия цифр и всяких подпунктов договора голову.

   - Мира, это всегда так?

   Взъерошенная гнолла счастливо улыбалась и воинственно сверкала глазами, Миршатта выглядела довольной исходом ожесточенного спора с упертым гномом. Маленькая половинка, прежде чем ответить, погрозила кулаком дверям банка напоследок.

   - Не-а. - Миршатта отрицательно помотала головой, - Мало кто хоть что-то сечет в банковском деле кроме гномов, спорят редко и все проходит быстро, в противном случае, ну как со мной происходит то, что ты и наблюдала. - Мира еще раз погрозила кулаком банку, - У-у, он еще, гад такой, и перевод на два языка: всеобщий и эльфийский нам впарить пытался!

   - А разве не надо?

   - Нафига?! - гнолла от возмущения аж подпрыгнула, - Я тебе сама перевод на всеобщем нацарапаю за пять минут и на гоблинском узелков навяжу, а ты, если припрет, потом на свой эльфийский переведешь! Мы с тобой экономить договорились, а за перевод с нас бы еще короля, а то и двух за два языка срубили. Облезут!

   - Дамы, я стала невольным свидетелем Вашего разговора и он меня, признаться очень заинтересовал.

   Гайлэ с Мирой резко развернулись и уперлись глазами в двух высоких, по человеческим меркам, гвардейцев, облаченных в красные мундиры с золотыми галунами, белые бриджи, заправленные в высокие блестящие черные ботфорты и короткие, чуть ниже талии синие с желтой окантовкой плащи. Подняв головы, девушки увидели две каменные усатые и коротко стриженые физиономии с синими беретами и ярко-желтыми перьями, закрепленные серебряным гербом Линовского королевства - хвостатой звездой в овале.

   - Опа, - Миршатта слегка растерялась, - и кто из них она?

   Небрежно раздвинув широкоплечих гвардейцев, вперед выдвинулась светловолосая женщина с замысловато уложенными светлыми волосами, голубыми глазами, прямым носом и упрямым подбородком. Украшений на виду никаких видно не было. От женщины, облаченной в похожий на гвардейский мундир, веяло властностью. Пухлые губы изобразили улыбку, но выразительных голубых глаз она не коснулась. Стянув с тонких изящных кистей рук белые перчатки, женщина заложила их за кожаный ремень с закрепленными на нем ножнами с длинным кинжалом, учтиво кивнула.

   - Добрый вечер, дамы. Я графиня Лориар, леди Брианна.

   Девушки кивнули в ответ и представились сами:

   - Гайлириэль.

   - Миршатта.

   Леди Брианна выразительно выгнула левую бровь но, не дождавшись продолжения, начала сама.

   - Итак, я стала невольным свидетелем Вашего разговора, и он меня очень заинтересовал. Насколько я поняла, Вы сейчас находитесь в крайне стесненных обстоятельствах, я, к моему сожалению, тоже испытываю некоторые трудности.

   - Не так все мрачно, как Вы думаете, леди Брианна. - девушки спокойно выдержали испытующий взгляд женщины, Мира продолжила, скрывать им было нечего: - Средства у нас есть, но для поступления в Линовскую академию магии их, к сожалению, не хватает.

   Графиня улыбнулась, несколько смягчив взгляд.

   - Рада за Вас, но все же мы могли бы друг другу помочь. - Гайлэ с Мирой заинтересованно приподняли брови, подражая графине, - Мне требуются переводчики с гномьего и эльфийского, если понравимся друг другу, то на постоянной основе. Для дальнейшего обучения Вам ведь тоже понадобятся деньги и на "шпильки для волос" кое-что не помешает, верно? Интересует?

   - Интересует, скрывать не будем. - согласилась Гайлэ, - Но, судя по гербам и цветам Линовского королевства Вы государственная служащая, а мы иностранцы. Потому вынуждены отказаться.

   Графиня улыбнулась по-настоящему.

   - Вы мне точно подходите! Мне как инспектору короля Ярмилена Линовского решить подобное затруднение не составит труда.

   Миршатта пихнула сестру.

   - Валларахель, похоже, взяла нас под свое крыло, все прет и прет!

   - Давайте пройдем куда-нибудь в более удобное для приватной беседы место. - леди Брианна развернулась на тонких каблуках высоких сапог и направилась в обратную сторону, слегка покачивая бедрами в облегающих стройные ножки белых бриджах, девушки пошли следом. Перехватив заинтересованный взгляд и улыбку гвардейца, эльфийка чарующе улыбнулась в ответ и пропела:

   - Приставать не советую, на мне надет амулет верности.

   - Эксклюзивный и экспериментальный образец, яйца отрывает вместе с головой. - серьезно добавила Мира.

   Улыбку мгновенно стерло, словно мокрой тряпкой по надписи мелом на доске провели. Графиня заинтересованно оглянулась, пропустила охрану вперед и, взяв Гайлэ под руку, мечтательно улыбнулась и добавила:

   - Мне бы штучки три подобных, а то я уже задолбалась от дочерей ухажеров отгонять.

   ***

   Кхат с расстроенным видом вертел в руках свой сапог с оторванной подметкой и смотрел на второй, сквозь дырку на носке которого виднелась намотанная на ногу портянка.

   - Не, это же сплошное разорение какое-то, получается! - возмутился тролль, выкинув в кусты безвозвратно "убитый" сапог, после чего принялся стягивать второй, - Сносу, говорит, не будет! Нет, я точно морду этому сапожнику набью, как только увижу.

   - Купи себе коня. - посоветовал Йолли, тыкая прутиком в костер и потирая намедни поставленный Кайтаром сочный фиолетовый синяк под глазом.

   - И чего я с ним делать буду? - следом за первым полетел второй сапог, - На себе носить, когда он подо мной выдохнется?

   Маркус с Разором показались со стороны реки, у которой воины остановились на ночлег с котелками наполненными водой в руках, Клейн рубил небольшим топориком дрова в стороне. Кайтар неслышно вышел из леса позади побратима и присел рядом.

   - Прекращай дураком прикидываться и тебе перестанут всякую фигню впаривать, а вообще, надо будет тебе коня все же присмотреть, брат. Ритовской породы, например, они половинки наших Степных. Насколько я помню, они привычны на себе таскать рыцарей какого-то цветка, толи одуванчика, толи ромашки, не помню точно. А эти цветочки запакованные во все свои железки да с полной броней для коня весят так это раза в полтора больше взрослого тролля. И ничего, вроде кони не дохнут.

   - Видал я как-то подобную зверюгу, - мечтательно закатил глаза Кхат, - Больше твоего Тайна будет, да дорогие заразы, как клинки гномьи.

   - Заработаем и купим. - заверил побратима орк, - Гарпий завалим, все вырученное на снарягу пустим. Мне самому рукоять меча под руку подогнать нужно, да ятаган новый заказать. У нас ковать не умеют, железо дрянь, - шаман сплюнул с досады, - править бесполезно, итак на пилу больше смахивает, чем на клинок боевой.

   - Ну-ну. - недоверчиво фыркнул Йолли до сих пор беспочвенно злящийся на то, что эльфийка предпочла беловолосого громилу, а не его, - Заработают они, как же! Тролль и орк с оружием гномьей работы, вот уморил!

   Кайтар недобро покосился на рыцаря.

   - Маркус, уйми рыжего.

   - Самому слабо?! - Йолли вскочил на ноги и выхватил из ножен меч, - Отхватил остроухую бл*ну, и ... - договорить рыжий не успел, помешал ятаган, вдруг возникший в горле. Йолли медленно завалился на спину.

   - Допрыгался. - флегматично констатировал тролль, перехватывая топорик, летящий в спину побратима. Клейн взревел, выхватил меч и, беспорядочно им размахивая, кинулся на Кайтара. Тролль оскалился и метнул топорик обратно, рыцаря могучим ударом смело в кусты в веере кровавых брызг. Кайтар спокойно выдрал свой ятаган из тела поверженного воина, вытер его плащом убитого рыцаря и повернулся к двум оставшимся людям.

   - Разор, они у тебя совсем дикие?! Чуть что, сразу за оружие хватаются! - возопил разозлившийся рыцарь, бросая котелок.

   - Маркус, я вас всех троих предупреждал позавчера, одному даже морду набил, оскорбление наших женщин приравнивается к оскорблению рода и чести. - все с тем же холодным спокойствием в голосе напомнил шаман.

   - Что?! Убивать из-за какой-то бабы?! Да я...