Все радовало глаз ранним апрельским утром: и чистое небо, просвечивавшее сквозь ажурные переплетения верхних горизонтов, и новорожденная листва проплывавших внизу деревьев, и послушная машина.

Но жизнь шефа полиции полна сюрпризов. Едва Арно Камп вошел в свой кабинет и углубился в донесения, поступившие в течение ночи, как в двери появился Жюль.

– Разрешите, шеф? – произнес он.

Арно Камп молча кивнул, взяв двумя пальцами статуэтку арабского скакуна.

– К вам посетитель, – сказал Жюль.

– Пусть его примет дежурный.

– Он хочет только к вам. Говорит, дело государственной важности.

– У всех дела государственной важности… Жюль протянул визитную карточку посетителя.

– «Ив Соич. Директор Национального центра геологических и археологических исследований», – вслух прочел Арно Камп.

Визитка легла под арабского скакуна.

– Не говори, что это конь, – сказал Камп.

– Что?

– Скажи, что это сын.

– Простите, шеф… – слегка опешил Жюль.

– Зови, – сказал Камп и поставил скакуна на место.

В кабинет вошел тучный, но тем не менее подвижный человек. Он с достоинством представился и опустился в кресло, указанное Кампом. Затем вытер клетчатым платком обильный пот и подождал, пока за Жюлем закроется дверь.

– Чем могу служить? – спросил Арно Камп.

– Вот, – сказал толстяк и протянул шефу полиции вскрытое письмо.

Уже беря конверт, Камп догадался, в чем дело.

Соич следил за выражением лица Кампа. Дочитав письмо, Камп аккуратно сложил блокнотные листки, затем встряхнул конверт. На стол выпал цветок красной гвоздики.

– К-когда вы получили письмо? – спросил Камп, слегка заикаясь, что иногда с ним случалось в минуты сильного волнения.

– Сегодня с утренней почтой.

– Дома?

– На службе.

Сомнений не было: знакомый стиль! Анонимщик не утруждал себя разнообразием.

Текст угрожающего письма отпечатан на машинке.

Вместо подписи приложена гвоздика.

Время жизни, оставшееся адресату, в случае, если он не выполнит требований автора письма, вписано от руки. Правда, различие все-таки было. Единственное, оно состояло в том, что таинственный автор письма почему-то отмерил Иву Соичу не три месяца, как его предшественнику, а целых полтора года.

– Что вы думаете по поводу письма? – спросил Арно Камп.

– Если письмо – шутка, то она в высшей степени глупа! – с негодованием произнес толстяк.

– Боюсь, что не шутка, – покачал головой Арно Камп.

– Не шутка?…

– Вы никому не говорили о письме?

– Говорил.

– Кому?

– Приятелям кое-каким…

– Напрасно.

– Но куда смотрит полиция? – попытался Ив Соич перейти в наступление. – Всякие безответственные элементы позволяют себе…

– Не надо т-торопиться. Что, если к этим безответственным элементам относятся ваши знакомые или друзья? – сказал Камп.

– У меня нет таких друзей! – отрезал Соич.

– Ну, значит, письмо написали ваши враги, – невозмутимо сказал шеф полиции.

Помолчали.

– Я гибели не боюсь, – неожиданно сказал Ив Соич. – Но вы только подумайте, какие глупые требования выдвигает автор письма. Прекратить глубинное бурение! Закрыть проходку скважин на морском дне! А мотивы? Занимаясь бурением земной коры, мы, видите ли, тем самым разрушаем нашу планету! – от возмущения толстяк задохнулся. – Из глубинных скважин может излиться магма, уничтожая все живое!

– А разве не так?

– Детские сказки, – махнул рукой Соич. – Я, знаете, кажется, начинаю догадываться, кто написал письмо.

– Ну, ну, – подбодрил его шеф.

– Конкуренты, кто же еще? Я, видите ли, властью, данной мне президентом, должен добиться того, чтобы все глубинные разработки в стране были прекращены. Естественный вопрос: кому это выгодно? Ответ: тем компаниям, которые занимались лишь поверхностными разработками… А вы представляете, что такое прекратить глубинное бурение? Это значит – заморозить миллионные ассигнования, пустить на слом уникальное оборудование, которое выполнялось специально для глубинного бурения. И на всю программу мне щедро отводится в письме полтора года, – закончил Ив Соич.

Камп откинулся на спинку стула.

– Я, конечно, профан в геологии… – сказал он. – Но неужели глубинное бурение так уж необходимо? Вот тут в письме говорится, что наша планета напоминает кокосовый орех: под твердой, но очень тонкой скорлупой хранится под огромным давлением жидкое содержимое. А дальше автор пишет, что если нарушить цельность скорлупы, то это может принести людям неисчислимые беды. Вы, как специалист, согласны с таким утверждением?

– Видите ли… – чуть замялся толстяк. – Всякое новое дело таит в себе опасность. Весь вопрос только в целесообразности риска. Вспомните первые полеты в космос. А глубинное бурение – дело новое. Начиная новое дело, всегда рискуешь.

– Но вот тут говорится, – Арно Камп отыскал в письме нужный абзац и прочел: «Если нарушить процессы, происходящие в глубинных слоях Земли, наша планета может лопнуть, как гнилой орех…». И так далее. Возможно такое на самом деле?

– В жизни все возможно, – несколько туманно ответил Ив Соич. – Но, опять-таки, волков бояться – в лес не ходить. Там в письме, как вы видели, разводится целая философия. Мол, человек – часть природы, он должен составлять с ней единое целое, а если люди благодаря своей деятельности нарушат равновесие – произойдет катастрофа. И почему-то именно я должен быть благодетелем и предотвратить ее.

– Быть может, вам следует пока в самом деле свернуть работы? – сказал Арно Камп.

– Никогда! – твердо сказал Соич. – Что же касается философии, которую развел автор письма, то она яйца выеденного не стоит. Я как геолог убежден, что будущее человечества – не космос, а Земля, наша колыбель. В течение миллионов лет эволюция вырабатывала тип разумного существа, подходящего не для каких-нибудь, а именно для земных условий. Человеческий организм приспособлен к Земле, и только к Земле – к ее гравитации, составу атмосферы, интенсивности Солнца, уровню радиации.

– Но другие планеты…

– На других планетах человек всегда будет чувствовать себя чужим. Возьмите колонистов на Венере или Марсе. Ведь они ведут жалкую жизнь. Вечно в тяжелых скафандрах, жилища у них – тюрьмы: чуть нарушилась герметичность и – конец. А война с аборигенами, которая идет уже двадцать лет и которой конца не видно?

– Есть еще один путь покорения чужих планет, – заметил Арно Камп.

– Вы имеете в виду киборгизацию?

– Да.

– Я принципиальный противник перестройки собственного тела, – сказал Ив Соич. – Мне мое собственное дороже любых аппаратов, как бы их там ни рекламировали… Нет, будущее человека – на Земле, – убежденно повторил толстяк.

– Может быть, жить на Земле не так уж и плохо, – сказал Арно Камп, – но ведь места на всех не хватит.

– Места еще сколько угодно.

– Не сказал бы, – возразил Арно Камп. – На Земле не осталось пустынь, обжиты горы, считавшиеся неприступными…

– Вы говорите о поверхности Земли. А надо селиться вглубь.

– Сейчас строят дома, уходящие вод землю на десятки этажей.

– Пустяки, – пренебрежительно сказал Ив Соич. – Царапанье по поверхности. Землю нужно прорыть насквозь. Превратить ее в слоеный пирог. Строить жилища на любой глубине. Кстати, чем не защита от любых атмосферных явлений? И не только атмосферных. Слой земли – лучшая защита от всякого рода космических случайностей, о которых любят толковать астрофизики. Я спокоен, только когда у меня над головой многомильный слой земли.

– Легко сказать – прорыть Землю насквозь, – сказал Арно Камп. – А как же быть с расплавленной магмой?

– Мы в силах обуздать ее. Заодно магма даст нам все мыслимые полезные ископаемые. И совершенно незачем летать за ними в космос: все, что нужно, у нас под ногами.

– Значит, человек будет жить в земле, как червяк в яблоке? – сказал Камп.

– Нет, как орел в гнезде, – ответил Ив Соич.

– Орел с подрезанными крыльями, – сказал Камп и посмотрел на часы.

– Простите, я, кажется, увлекся, – произнес Ив Соич. – Но не могу молчать, когда дело касается глубинного бурения. А тут еще такой повод…

– Повод основательный, – сказал шеф полиции, вкладывая в конверт гвоздику.

– А меня не пришьют где-нибудь ненароком? – спросил Соич, поднявшись.

– Выделим для вас охрану. Впрочем, думаю, что пока вам особенно беспокоиться не следует, – сказал Камп.

– Вы считаете, что раньше чем через полтора года на меня не будут покушаться?

Камп промолчал.

– Ваша охрана, это как… Нечто вроде конвоя? – спросил Соич.

– Вы охрану замечать не будете, – пообещал Арно Камп.

– А другие?

– И другие тоже, – улыбнулся шеф полиции. – Куда вы отсюда направитесь?

– В Акватаун.

– Аква… – наморщил лоб Камп.

– Дно Атлантики.

– Да, да, слышал.

– Город подводного бурения, – пояснил Ив Соич, переминаясь.

– В добрый час! – пожал ему руку Арно Камп.

Разговор с Соичем по времени длился недолго. Однако геолог произвел впечатление на Кампа. Интересная личность. Как, впрочем, и доктор Ленц.

Итак, дело усложнялось. Кто получит гвоздику завтра?

И снова, в который раз за два дня, Арно Камп подумал: «Не блеф ли – история с гвоздикой?»

Быть может, и блеф, но ему, шефу полиции, от этого не легче. Когда угрожают таким людям, как Ленц и Соич, дело получает неизбежную огласку. И вообще угрозы людям, занимающим высокие посты в государстве, вносят смятение в умы. В итоге такая хрупкая штука, как общественный порядок, может прийти в сотрясение.

Блеф или не блеф, а человек, рассылающий письма с гвоздикой, должен быть пойман.