Алексис

Я так и не стала для тебя зазнобой. Той, которую холят, лелеют… которую любят. Я не стала для тебя той единственной, о которой думаешь до дрожи, которая впивается глубоко под кожу и завладевает сердцем. У тебя его просто нет… там дыра, огромная и черная, и тебе нечем любить. Ты жалок в своём обличии всеобъемлющего тщеславия и огромных возможностей, на самом деле это всё ничтожно, но ты никогда этого не поймёшь, ты просто не способен. А я… пусть я не стала любимой для тебя, я всё-же стану особенной и ты запомнишь меня навсегда. Ни злостью, ни истерикой, ни паникой — ни чем ты не вытеснишь меня из своей сущности. Ты забрал у меня все, и я отплачу тебе той же монетой…

Тайлер неустанно следит за Элис, для него всё это имеет такое же огромное значение, как и для меня. Его мотивы мне понятны, он потерял маму, они забрали её у маленького мальчика. Он вырос, но не смирился. Наверное, с этим можно жить, но не смириться. Когда я думаю об этом — хочется подойти и обнять его, лишённого материнского тепла и ласки. Но он ждёт от меня того же, только в ином проявлении — как от женщины, а я боюсь, боюсь, того, что это всё мимолётно и это не дает мне раскрыться. Хочется верить, что это просто мой страх, моя недоверчивость и всё это безосновательное. Слишком он рисковал, подставляя себя ради того, чтоб меня перехватить у нового хозяина, не дал мне сойти с ума от мучающих кошмаров по ночам, купил дом. Он тот, с кем чувствую себя маленькой девочкой за каменной стеной, закрывающей от всех бед. Почему я раньше не заметила в нём этого? Почему тогда, на защищавшего меня парня в баре, я не обратила внимание? Потому что была верна другому, подписав контракт ценой в собственную жизнь. Поплатилась за доверие. А Тайлер стал для меня всем — советником, союзником, любимым.

От каждого нового звонка Элис меня, казалось, пробивает электрическим разрядом — перед глазами сразу возникал яркий и приковывающий внимание «Hell» с дорогим интерьером, вышколенным персоналом — его верными «псами», красной комнатой, с которой всё по сути началось и аукционом — местом моего падения, местом, где я осознала, что всё, даже жизнь, которую мы считаем бесценной, имеет свою стоимость.

И вот наш план введен в действие. Тайлер уверен, что всё должно сработать и я очень надеюсь, что так и будет. Первым этапом было найти своего человека в рядах Райта и Элис стала идеальным вариантом для связного. Почему она пошла на это? Ведь она же меня предупреждала, каким будет босс, но видимо и сердце подруги не выдержало как он повёл себя со мной — глупой и наивно полагающей, что что-то значу для этого монстра и смогу его изменить. И я сыграю с ним в его же игру. Жестокую и бесчеловечную, игру без права на ошибку.

Когда думаю об этом, мне становится не по себе насколько я жестока, но и успокоиться я не могу. Отпустить и забыть это у меня не получается.

Поставив телефон Элис на прослушивание Тайлер ждёт её появление в людном месте, обычно это магазин, где можно спокойно и ненавязчиво болтать по телефону, не привлекая излишнего внимания. Он отлично в этом разбирается. Возникает мысль, что он профи и занимается этим не впервые.

Еще раз проверив территорию, звонит охрана и сообщает что Элис одна и без признаков слежки. Тайлер набирает её.

− Элис, это Тайлер. У нас мало времени, поэтому слушай и запоминай всё внимательно. — Его тело заметно напряглось, а скулы явно очертились. — Ты понимаешь, на что идёшь, отвечая на звонки. Что бы ни происходило дальше — следуй за Райтом. Его база у меня и он узнает об этом. Остального рассказать пока тебе не могу, за тобой явная слежка, ты и сейчас можешь быть в опасности. Дальше инструкции получишь позже. — Он отключается и поворачивается к компьютеру, напряженно, даже немного с раздражением, что-то изучая.

Какое-то время он сидит у компьютера серьезный, молчаливый. Я боюсь спрашивать, всё ли идёт по его плану, боюсь спугнуть возможность всё осуществить и просто жду. Но вот его лицо светлеет, расцветая в улыбке, плечи расслабляются, и он облегченно выдыхает.

− Готово. Алекс, − поворачивается он ко мне, − иди ко мне. — Тайлер протягивает ко мне руки, и я забираюсь к нему на колени, усталому, но довольному. — Ты готова забрать у Райта его детище? Его бесценный бизнес, сама, лично? — Он заглядывает в мои глаза. — Я знаю, как для тебя это важно, но кроме того, что мы уже сделали, нужно забрать эти бумаги. Я заберу их сам, но ты тогда так этого хотела. С ним самим ты хочешь расправиться? — При этом вопросе я отвожу взгляд в сторону, на свои колени.

Да. Да, более чем. В жутких криках и мучениях, терзавших меня ночами, я мечтала, что заставлю его страдать, причинив боль, ударив по самому сокровенному, самому болезненному месту. Но сердца у него нет, его душа — это его бесчеловечный бизнес, торговля людскими душами, как демон из Ада.

−Да, я хочу положить этому конец. Я не хочу, чтобы женщины страдали, как я и Тили.

− Алекс, − он мягко проводит по моей щеке, приподнимая мой подбородок, заставляя меня смотреть на него, − если ты не готова или не хочешь, то не должна этого делать, ты не должна идти против себя и своей воли.

− Нет, я хочу. − При очередном воспоминании о Райте у меня пересыхает во рту и руки сжимаются в кулаки. Я хочу забрать бумаги и я не хочу больше бояться его. — Я поеду.

Наш разговор прерывает звонок телефона. Тайлер поворачивает ко мне дисплей, давая понять, что это Элис.

− Говори, — отвечает Тайлер.

− Тайлер, Брайн в ярости, его компьютер взломали. Я не знаю, что там было, но речь шла о бумагах. Он заставляет меня ехать с ним…

− Да, все верно. Ты должна ехать с ним в Швейцарию, − отвечает Эванс быстро и четко, но на другой стороне молчание. Тайлер продолжает разговор с девушкой, но я переключилась на свои мысли.

Да, это те самые документы, которые дают право на полное обладание его бизнесом. Их мы и будем забирать. И осознание полной победы, те эмоции, того чувства свободы от гложущих тебя мыслей, той тревоги, что разрывала изнутри даст только тот момент, когда я буду держать их сама. Да, я хочу видеть его лицо, как он видел моё в момент кульминации его игры. И ради этого я готова ехать.

Тайлер объясняет Элис, что по прилету в Швейцарию, она должна арендовать ауди. И только ее, без других вариантов, а сам тем временем заказывает билеты для нас.

Уже через пару часов наш рейс. И чем ближе этот момент, тем сильнее я волнуюсь. Под кожей покалывает, а пульс ускоряется, когда представлю, что окажусь рядом с Райтом. А что, если он всё знает? Что если это ловушка? Ловушка с новым и изощренным наказанием.

Нет, Тайлер не мог так просчитаться. Он проверил каждую деталь, каждый шаг и я доверяю ему.

Собрав сумку, подхожу к окну в смятении чувств и обнимаю себя руками за плечи. Мне зябко: то ли от моих мыслей, то ли просто замерзла − сейчас и не разобрать. Быстрее бы всё уже случилось — сделать и переступить через это.

− Вот, возьми. — Рука Тая легла мне на плечо, а в другой он держит электрошокер.

− Для чего это? — сжимаю металлический баллончик в своей руке и с непониманием смотрю на него.

— Пока парень побежит спасать свои драгоценные бумажки, я займусь кое-чем другим, — улыбаясь, говорит он, и целует меня в лоб.

− И чем же, можно узнать?

− Я считаю сигналку на Ауди с помощью триггера, и мы проникнем в машину. Райт вернется, а там его встретишь ты, твоя задача его отключить. В свой удар и речь ты можешь вылить всю свою ненависть, что чувствуешь к нему за всю боль, что он причинил тебе.

−Хорошо. − Еще крепче сжимаю баллончик, от чего костяшки на руке стали белыми. — Я всё сделаю.

− Не бойся. Всё довольно сложно, чтобы взять и развалиться. Райт не дурак, но и он не всё просчитал. Всё защитить невозможно, как бы он ни пытался и я слишком долго к этому шёл. Я знаю, что Брайн не оставит бумаги в той ячейке. Он был уверен, что его база достаточно хорошо скрыта от других всеми возможными способами. Но не от меня. И раз уж он увидел, что его так просто взломали, то конечно он побежит в банк, спасать свое наследство. Сейчас им движет страх. Страх же и толкает людей на необдуманные поступки. Необдуманные поступки Райта — наш козырь, потому что мы, любимая моя, продумали все в нескольких направлениях, — обнимая, говорит он.

Тайлер меня подбадривает, успокаивает, утешает. В его объятиях тепло и спокойно. Тревога уходит прочь.

И в самолёте, и на пути в банк я настроена сделать всё быстро и чётко. Медлить нельзя.

Итак. Мы подъезжаем к тому банку, о котором узнал Тайлер, взломал компьютер Брайна, и остановившись, начинаем наблюдать.

− Вот они, − говорит мне Тайлер, указывая на черную Ауди. Что ж, машина действительно в стиле этого ничтожества.

Я смотрю на открывающиеся двери авто как в замедленной съемке. Выходит Элис, и не оглядываясь по сторонам, уверенно закрывает дверь. А с другой стороны выходит он. Все мое тело будто перестало двигаться, а в памяти всплывает тот проклятый день. И я снова будто попадаю в ночной кошмар. Но теперь мне не страшно. Нет. Я хочу, чтобы он страдал так же, как и я тогда. Мне это нужно. Необходимо.

Тут же я слышу, как у Тайлера срабатывает звук сигнала, в тот момент, когда Брайн ставит машину на сигнализацию.

− Готово, считался, − уверенно говорит Тайлер, и берет мою руку в свою, снова сжимая ее, как бы подбадривая меня, и мы провожаем взглядом парочку, которая входит в банк. — Пошли, нам пора.

Мы мигом выходим из нашей машины, и Тайлер открывает дверь, впуская меня на заднее сидение черного авто. Я, пригнувшись, смотрю сквозь затонированное стекло иномарки на улицу. Гулко стучит в груди сердце, слышен каждый удар. Каждая минута пролетает незаметно, пока я вдыхаю теперь такой ненавистный для меня запах Райта. Он проникает в меня, разжигая огонь, но теперь уже не страсти, как это было ранее, а злобы, ненависти, ярости и безмерного отвращения к нему.

И наконец, они выходят из здания. Он злой и нервный, тянет с силой Элис за собой. Пульс в ушах бьет отчетливее, пальцы начинают дрожать, и я сильнее сжимаю в руке шокер. «Соберись! Ещё чуть-чуть, не поддавайся панике!» − говорю я сама себе. Точнее, даже кричу.

Делаю несколько очищающих выдохов. Тайлер рядом, он за нами следит, я просто должна пройти через это сама. Вот они и у машины.

Раздается звук отключаемой сигнализации и дверь открывается. Я замираю и не дышу. Райт садится на водительское кресло, прямо передо мной, суетливо кладет конверт в бардачок. Это даёт мне возможность незаметно выпрямиться, и пока я это делаю, внутри меня уже бурлит уверенность в наших дальнейших действиях.

− Что-то вы быстро, мистер Райт, даже слишком. Спешим?

Слышу приглушенный вопль Элис. Но на неё я не смотрю, я сфокусирована только на нём. Райт замирает. Его и без того напряженная поза становится еще более выражающей раздражение и злобу. Но мне хватит и этого. Что же он предпримет на счет нас с Элис я не жду, я уже достаточно осведомлена и прочувствовала на что способна эта мразь. Таких людей не учит ничего. Такие, как он, не меняются.

Все происходит, как мне показалось, меньше чем за секунду. Он блокирует двери машины, а я резко включаю электрошокер и приставляю к его сонной артерии. Разряд, треск которого наполняет машину, Райта трясет и он отключается.

Бездыханное тело лежит на сидении. Смотрю на него, осознавая, что только что совершила. Вот он, тот, кто приходил в кошмарах, подпитывал страх, не давал дышать. Тот, кто растоптал душу, вытащил и перекрутил на мясорубке сердце, тот, кто сделал из меня когда-то призрак.

Но я смогла! Я прошла через весь этот Ад и вот тебе расплата, тебя переиграли Райт, твоим же нечестным методом. Поделом тебе.

Только теперь я могу посмотреть на Элис тихо сидящую, от неожиданности вскрикнувшей в момент, когда я подала голос.

− Привет, − она судорожно выдыхает и обнимает меня за шею, − я так рада, что с тобой всё хорошо и что ты в надёжных руках. А что с ним будет? — Она смотрит в сторону Райта.

− Элис, − тихо шепчу, обнимая подругу, переклонившуюся ко мне с переднего сидения. Меня переполняет тихая радость. Моя подруга, лучшая, частичка моей старой жизни. Она меня не подвела. А теперь она как я, и ее нужно от Райта спрятать. — Тайлер всё продумал. Мы с тобой уже всё сделали.

К машине подходит Тайлер и Элис снимает двери с блокировки. Он просит Элис пересесть ко мне, а сам в это время пересаживает Райта на соседнее пассажирское сиденье, надев на него наручники. Вытащив конверт с документами из бардачка, он передает их мне, сев за руль. Тайлер выруливает со стоянки банка, и мы направляемся в сторону выезда из Цюриха.

− Эта тварь заслуживает самого жестокого наказания за то, что делает и что сделал с тобой Алекс, но я не смогу его убить. Поэтому, у меня в планах другое. — Тайлер смотрит на меня через зеркало заднего вида. — Он заставляет людей выживать и выкарабкиваться из дерьма. — Возникает Небольшая пауза. — Мы оставим его в таком же положении, прикованным к дорожному знаку вдалеке от цивилизации. Пусть выбирается сам, как сможет.

В этот момент я облегченно вздыхаю. Естественно, что забрать документы на бизнес — для Тайлера это не все. А Элис прыскает от смеха, прикрывая лицо рукой.

Город заканчивается, сменяясь зоной коттеджей, а потом и вовсе лесостепной полосой. За окнами уже темнеет и мы на отрезке трассы с ремонтом дороги в километрах 40 от города. Тайлер останавливает машину.

— Ах, да. Я, наверное, забыл вам сказать, что он будет голым, — добавляет Тайлер и выходит из машины, огибая ее.

Брайн все еще в отключке. И мы, полностью раздеваем его до трусов, забираем все средства связи, и приковываем его наручниками к дорожному знаку на обочине.

Оставить Райта одного, на аварийном участке трассы, без средств к существованию — это жестоко. Но во мне ничего не дрогнуло, ни укор совести, ни гуманность. Мой внутренний голос молчал. Я забыла, что когда-то чувствовала к этому монстру. Нет, точнее я поняла, что это было. Я питала к нему вожделение, вызванное восторгом и страхом, но не любовь. Таким можно восторгаться, изумляться, тихо и благоговейно бояться, но не любить. И пусть меня осуждают, пусть корят за мою безрассудность, что я сама во всём виновата, что верила в неосуществимое, и что не мне его судить, но нет, уж кто, а я имею право это сделать. Он мог меня продать, как остальных, что и хотел с самого начала, но не насиловать, не дать в него верить и не отнять ту самую ценную частичку меня, единственное, что у меня было — мой дом. Но этот человек не знает ни жалости, ни пощады. Его метод наказания — уничтожение человека, причинять боль и сломать.

Но я возродилась, восстала из пепла краха собственных выжженных надежд и обещаний и я довела это до конца. Он мог бы быть другим, мог бы помогать женщинам, ведь далеко не все приходят к нему за легкими деньгами. Нет, судьбы у нас разные и нужды тоже. Но Райт никогда и никого и не хотел понимать, единственные его ценности — предметы роскоши и искусства, молчаливые и пахнущие деньгами.

Вернувшись назад в Цюрих, мы переоформляем форму собственности и хозяина. Подключенный Робертом нотариус довольно быстро всё оформляет. И в считанные минуты я становлюсь хозяйкой «Hell», и теперь собственноручно могу всё поменять. Что касается Элис, то мы заберем к себе и спрячем, она будет под нашим присмотром, подальше от Райта. В Швейцарии нас больше ничего не держит, поэтому пора возвращаться домой.

Самолёт поднимается всё выше и выше, набирая высоту. Такое долгожданное облегчение я так и не получила. Всё это оставило по себе лишь неприятный осадок.

У меня на руках новые документы, мои документы, но… для меня это всего-лишь бумажки, отголоски его грязного семейного дела, которому я твёрдо и решительно намерена положить конец. Больше не будет насилия, слёз, разочарований, обмана, искалеченных и сломанных женских судеб. Нет, нельзя, не позволю! — От нахлынувшей злости сжимаю конверт до хруста, впиваясь в него ногтями.

Сразу же по возвращению домой мы закрываем аукционы, все до единого. Я не хочу ни копейки от этого грязного семейного дела Райтов, и все средства, полученные за лоты, я отправляю на благотворительность от имени мецената Джейн Стоун. И это ничтожно малая сумма, которую сам же Райт мог подарить миру, но на что был не способен, купаясь в своей алчности и скупости.

За пару дней дело дошло и до клубов. Появиться вновь в этих притонах прогнившего шика и изысканного вкуса Райта было для меня новым испытанием. Но, чувствуя себя хозяйкой, я меняла всё на ходу, срывая шторы, разбрасывая стулья и показывая прихвостням Райта, всегда лебезившим перед ним, что больше их не задерживают.

Я поменяю здесь всё, прочищу все подвалы и ящики. Теперь это не твоё, Райт, за все мои крики, за каждую судорогу, за каждый стон от боли ты расплатился свой самым дорогим и лелеемым. И ни одно твоё правило больше здесь не работает, ни одна девушка, слышишь, больше ни одна не будет здесь избита!

И вот осталось одно незавершенное дело, но самое важное — «Hell». Чтобы мы могли попасть в клуб я взяла копии документов на имущество, заверенные нотариусом, а Тайлер позвонил своему знакомому оперативнику, который организовал группу захвата.

Мы едем в клуб. Возможно, именно сейчас там аукцион и продают женщин. От закрадывающихся мыслей под кожей пробегает неприятный холодок. Я снова вспоминаю себя, выставленной на подиум в красноватых отблесках фонариков в полу. До боли сжимаю челюсти. Я готова сама разбить каждый из этих искусно вделанных в пол фонариков и неважно, сколько это стоило прежнему хозяину.

Показав документы охране, я прохожу в клуб. Группа захвата не дает им сообщить Джейку, что я в клубе, и мы беспрепятственно проходим дальше. На первом этаже всё как обычно — гремят басы, по полу стелется мыльная пена, обволакивая танцующую разгоряченную и весёлую толпу. По залу ходят полураздетые девушки с подносами напитков. На вид ничего особенного, распутный бар, прикрытие и ширма Райта для настоящего дела. И я пришла именно туда, вниз, где всё и происходит.

Минуя коридор с комнатами, группа захвата входит в каждую комнату, забирая людей и частично арестовывая. Только меня интересует другой человек — тот, который заправляет этим притоном и как верный пёс служит своему хозяину.

Я первой не вхожу в тот зал, не могу. Снова увидеть, как могут на глазах у всех насиловать девушку — это выше меня. Я пропускаю остальных вперёд.

Тайлер с людьми уже там, аукцион остановлен и только тогда я вхожу. Уверенно делая шаг за шагом, подхожу к арестованному Джейку. Парень смотрит на меня взглядом, полным ненависти и презрения, таким же, каким и Райт смотрел на этот мир.

— Ну, вот и всё, Джейк. Здесь другие хозяева и в твоих услугах больше не нуждаются.

— Бл*ть. Сука! Как ты?..

— Выбралась? — я зло и иронично улыбаюсь, готовая плюнуть в его изумленную физиономию.

— Смогла. — Делаю небольшую паузу. — Знаешь Джейк, тебе и не представить чего это мне стоило. Но если уж идти на дно, то тащить туда всех, кто виновен. И я это сделала. Оказавшись на дне сама и выплыв, теперь я опущу туда вас, всех — и тебя и твоего хозяина.

— Тварь. Он тебя найдёт. Он убьет тебя, сука! — шипит Джейк.

— Пусть выкарабкается вначале оттуда, где он сейчас, а потом посмотрим, — самоуверенно поднимаю брови, — твой хозяин тоже человек из плоти и крови, убить можно всех.

Джейк что-то еще говорит и слышна грубая брань, пока его уводят, но я его больше не слушаю. Всех — и клиентов, и девушек выводят из помещения, и я его опечатываю, навсегда закрывая это место на замок в моей душе.

Помимо документов на клуб у меня есть еще один совсем неприметный, но очень важный для меня листок — разрешение от городских властей на снос здания. Я просто никогда не хочу видеть это место, где были сломаны и изменены сотни женских судеб. Все работы будут начаты утром, но по специальному разрешению, техника уже подъехала и ждёт приказа.

Тайлер подходит ко мне и обнимает за плечи, крепко прижимая к себе.

— Готова?

— Да, — шумно выдыхаю, зная к чему его вопрос.

— Знаешь. Я так же, как и ты ненавижу это место. Но как ни странно, именно оно было для меня неким счастливым стартом, — Тайлер смотрит мне в глаза, словно заглядывает в саму душу. — Я впервые встретил здесь тебя, и с тех пор ни на минуту не мог перестать думать о тебе. Но я знаю, что нам нужно сделать это. Если готова ты, то готов и я. Это место отняло у меня семью, мое счастье, и твое счастье. Я думаю, что это поставит точку во всей этой гнили, что несла с собой семейка Райтов, да?

Я чуть киваю ему, оглядывая ненавистный мне клуб. Мы отходим дальше, надевая каски и специальную одежду, пока охрана делает последнюю, завершающую проверку здания, а спецрабочие оцепляют его специальными заграждениями. Последний проверяющий выходит, делая знак, что помещение чисто и Тайлер подает знак рабочему на машине для сноса.

Раздается шум мотора, движение в сторону здания и удар. Затем следует второй и третий. Под треском рушащегося бетона, стекла и кирпича я хороню свои былые страхи, воспоминания и боль, раздирающую мне душу.

Каждый контракт имеет свой исход. Моим стала МЕСТЬ. Теперь мы квиты, Брайн Райт, теперь мы квиты.