— Потому, что вы… девушка моей мечты.

Сказал и мгновенно понял: “Все! Все испортил!”

И действительно, она сердито нахмурилась:

— Я девушка вашей мечты?

Он поспешно добавил:

— Понимаю, это звучит банально, но что поделать, если так случилось? Я знаю про вас все…

Она испугалась:

— Все?

Он замялся:

— Ну-у, не все, но многое. Очень многое.

В ее глазах появилась ирония:

— Что же, к примеру?

— Вы мяч смешно в детстве ловили.

— Ловила мяч. Как же?

— Коленями.

Она растерялась:

— Действительно… Откуда вы знаете?

— Я же говорил, что вы девушка моей мечты. Обычно мужчины многое знают про своих любимых девушек.

Она зарделась, но смотрела уже с интересом:

— И что еще вы знаете про меня?

— Вы очень звонко и заразительно хохочете.

Услышав это, она рассмеялась, действительно звонко и заразительно.

— Вот, именно так, — подтвердил он удовлетворенно и просиял: — Теперь видите, что и здесь угадал.

Она погрозила ему испачканным в земле пальчиком и воскликнула:

— Эка невидаль. Девушки моего возраста смеются всегда звонко и заразительно. Скажите другое: то, что есть лишь у меня.

— Вы по лужам любили бегать, под дождем, — сказал он, и она восхитилась:

— Я и сейчас очень люблю! Вы точно! Точно знаете все про меня! Говорите еще! — закричала она, уже не замечая того, что сообщает он очевидное: почти все девчонки любят бегать по лужам.

Он повеселел и воскликнул уже дурашливо:

— Вы все время грызли хвостики у своих косичек.

Господи, да какая девчонка не любит грызть своих хвостиков? Но в ее глазах появилось опять восхищение.

— Вы волшебник? — завороженно прошептала она. — Волшебник!

Он с доброй улыбкой покачал головой:

— Нет.

— Тогда разведчик!

— Нет, я просто очень влюбленный мальчишка, который немножечко постарел. И еще я хотел бы познакомиться с вами.

Она удивилась:

— Познакомиться с той, которую знаешь так хорошо?

Он кивнул:

— Да, именно с такими девушками и надо знакомиться. Жаль, раньше не понимал. Но теперь, когда прожита жизнь и давит жестокий опыт, могу вас заверить: на два шага не подходите к тому, кто вам непонятен. Это опасно.

Она погрустнела, задумчиво и внимательно взглянув на него: на его костюм, на его дорогой портфель, на английские туфли…

— Командировочный? — словно охнув, спросила она.

Он стыдливо кивнул — будто признался в тяжком грехе:

— Да. Только-только приехал в ваш город, впереди целый день свободный, от чего я совсем отвык. Не хочется время бездарно терять…

Она рассердилась:

— И таким неприличным образом вы предлагаете мне вас развлечь? Скрасить вам одиночество? Спасибо за откровенность, но я занята!

ССОРА И ПРИМИРЕНИЕ

Она была очень обижена. Принарядилась с утра, причесалась, как дура подкрасилась, чего-то с трепетом намечтала, стреляла глазами то в окна, то в дверь, нетерпеливо ждала и… дождалась. Пришел этот пошлый командировочный и практически ей нахамил.

И где? Здесь, в святая святых!

И цветочки все это слышали!!!

Позор!!!!!!

Никогда еще не было такого ужаса и кошмара в ее магазинчике. Она расстроилась до гнева, до слез — надула губы, глаза потемнели. Что подумают крошки сенполии? Что подумают они о ней?

Мужчина прочитал это горе в ее глазах и понял, как он груб, как неловок.

“Вот тебе результат неправильной жизни. Все в спешке делать привык, всегда и со всеми запросто, — с досадой подумал он. — А кому нужна эта простота? Такая простота даже хуже того воровства, к которому я, кстати, тоже привык.

Черт! Некстати! Совсем некстати! — мысленно взорвался вдруг он. — Некстати я испоганился, изолгался, исподлился! Душу в свалку вонючего мусора превратил! И ради чего? Ради денег, власти и славы? Будто без них быть счастливым нельзя. И даже наоборот: только без них и можно быть бесконечно счастливым.

Как она счастлива, эта девушка — чистая, нежная, милая, не тронутый грязной жизнью цветок — а я сдуру о своих холостяцких проблемах додумался ей рассказать. Кретин! Идиот! Да к такой девушке подойти можно с одним лишь намерением: если имеешь свободное сердце и хочешь просить руки”.

Он был очень огорчен, растерянно топтался у прилавка, из одной руки в другую перекладывал свой английский портфель, вздыхал, и она это заметила и пожалела его. Взгляд ее потеплел.

“Ну зачем набросилась на человека, глупая? Видно же, он хороший. Другой бы плюнул и ушел, мол сорвалось и ладно. Этот же остался, переживает, что некрасиво у него получилось, что обидел меня. Да он и не нарочно обидел. Случайно. Мужчины бывают грубыми потому, что боятся показаться смешными. Да и современные девушки часто к грубости располагают”.

Он почувствовал в ней перемену и проникновенно заговорил:

— Если все, что я тут наболтал, кажется вам обидным, то извините. Я неуклюж и даже безвкусен, но не всегда я был таким бестолковым. Слишком много живу. Жизнь делает нас черствыми, но, клянусь, я с юных лет мечтал о такой славной девушке. Клянусь, из года в год вы мне снились, ваши чудесные серые глаза, ваши пепельные волосы. И пусть я буду банальным, но вы действительно девушка моей мечты.

Сказав это, он испуганно взглянул на нее и попятился:

— Не верите?

Она улыбнулась:

— Конечно верю. Вы тоже мужчина моей мечты.

На его лице мелькнуло сомнение. Она поспешила продолжить:

— Честное слово, когда вижу высокого, плотного, даже массивного мужчину, двигающегося легко и грациозно…

Девушка внезапно покраснела, он ей поверил и сразу начал ревновать.

— И часто вы видите таких мужчин? — спросил он, слегка хмурясь.

Она опять улыбнулась:

— Где же таких часто увидишь?

И без всякого перехода спросила:

— Вы вправду сегодня прилетели в наш город?

— Да. И не знаю куда себя деть.

Сказал и испугался: а вдруг снова обидится?

И, что еще хуже, добавил:

— Простите.

И обреченно подумал: “Теперь уж точно обидится”.

Но она не обиделась — ласково на него посмотрела и ответила:

— Я с удовольствием проведу с вами день и потом, когда мы расстанемся, буду долго его вспоминать. Только не надо приглашать меня в ресторан, — сказала она, глядя на его костюм и портфель. — Лучше я приглашу вас к себе в гости. Идет?

— Идет, — обрадовался он. — Я только что с самолета, не мешало бы душ принять.

И опять испугался: “Ну что я ляпнул? Вот же старый дурак, все ляпаю, ляпаю. Сорок пять лет прожил, а ума так и не нажил. Хоть вообще рот не открывай. Вон она какая стоит волшебная, неземная среди своих красивых фиалок, а я одни пошлости ей говорю. Сейчас возьмет и рассердится и подальше меня пошлет”.

Но она не рассердилась, как ни в чем ни бывало вышла из-за прилавка и стала совсем земной.

— Я живу рядом, на автобусе две остановки, — сказала она и уверенно взяла его под руку.