Увидев меня на экране, Арнольд прозрел:

— Так вот для чего я старался! А что, неплохой фильмик смастрячили, — порадовался он, чем взбесил меня окончательно.

Я, заметавшись по комнате, в отчаянии завопила:

— Сволочи! Конец всему! Конец моей репутации! Конец браку! Конец карьере!

Больше всего меня огорчило, что подсунули мне старика — лет пятьдесят мужчине, не меньше.

Я возмутилась:

— Какой-то простатик! И еще он берется демонстрировать секс! Так подставить меня, умницу и красавицу! Такого унижения Якудзе я не прощу!

Евгений задумчиво осведомился:

— Какому Якудзе?

— И в самом деле, какому? — опешила я. — Эти Якудзы множатся в моей жизни уже, как кролики на свободе!

Пришлось заключить:

— Обоих убью!

Арнольд неожиданно меня поддержал:

— Правильно, зажился батяня Якудза, пора бы его убить, пока он вконец не испоганил мою карьеру. Спрашивается, зачем я старался? Взяли мой гениальный член и приставили черт-те к кому! К какому-то губернатору!

— Не-ет, — пропел детектив, — губернаторства теперь ему не видать, как зайцу своих ушей. Вряд ли такой порно-слив положительно отразится на голосах избирателей. Губернатором теперь старого изберут. Повторно, хоть он и ворует.

Я оцепенела:

— О чем вы тут говорите?

Арнольд удивился:

— Как о чем? Не слышали разве, что диктор сказал в новостях?

Ха! Когда же мне было слышать? После грязного порно я не видеть, не слышать уже не могла — лишь говорить!

И то нецензурно!

— И что сказал диктор? — хватаясь за сердце, спросила я.

Просветил меня мой детектив:

— Он сказал, что теперь, когда конкурента, считай, завалили, у действующего губернатора появился шанс переизбраться на второй срок.

— А еще он сказал, — с блаженной улыбкой добавил Арнольд, — что писательница Мархалева своей сексуальностью сильно в том ему помогла.

Я, писательница Мархалева, открыла рот да так, не закрывая его, и спросила:

— Кому?

— Старому губернатору, — ласково пояснил детектив (так врач психиатр говорит со своими больными).

— Какого черта! — взбесилась я. — Никого я не знаю, ни старого, ни молодого! Зачем Якудзе понадобилось втягивать меня в это дело?

— Это как раз понятно, — ухмыльнулся Арнольд, — вас он втянул по ошибки, а вот зачем “быкам” захотелось порнуху в новостях вам показать, это и в самом деле вопрос.

— Нашли мне тоже вопрос! — рявкнула я. — Вы первый свидетель как потешалась я над “быками”. Они так от меня настрадались, что не упустили шанса поквитаться порнухой, раз силой кулаков поквитаться нельзя. А то, что ошибки касается…

И тут меня молнией будто прожгло.

— Ошибка? И Фроська брякнулась в обморок? — Я уставилась на Арнольда: — Почему Ефросинья сознание потеряла?

Он с гордостью объяснил:

— Ну как же, агрегат мой увидела, и рассудок ее помутился, не выдержал.

— А мне кажется, в этих порно-новостях она явно узнала претендента на пост губернатора, — предположил мой умница-детектив.

— Правильно! — воскликнула я и бросилась приводить Ефросинью в чувства.

Слава богу, она оказалась настоящей подругой — быстро очнулась, это позволило мне незамедлительно ее допросить.

— Фрося, сейчас же, негодница, признавайся кто на экране так дерзко меня поимел? — спросила я, подпирая руками бока.

И она, заливаясь слезами, призналась:

— Это сам ОН!

Все посмотрели наверх, но увидели потолок, а не небо и не Всевышнего. Я возмутилась:

— Кто — он?

— Тот, кого я любила, — ответила Фрося и начала свой рассказ.