Коммандос. Формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений

Миллер Дон

Часть 6

Морские дьяволы и механические акулы 1941-1991)

 

 

Атака итальянцев в Александрии, 1941

Разработка управляемых торпед осуществлялась во многих странах, но началась она в Италии. В годы первой мировой войны лейтенант итальянского флота Рафаэль Паолуччи и инженер Р. Росетти создали оригинальную конструкцию, похожую на торпеду, которой должен был управлять человек.

Боеголовка торпеды содержала 170 кг взрывчатки и была оснащена сильным магнитом, который удерживал заряд вблизи борта судна, 1-го ноября 1918 г. австрийский порт Пола потряс взрыв. Линкор «Вирибус Унитис» пошел на дно. Акция Паолуччи достигла своей цели.

В 1935 г. на морской базе «Ла Специя» появились два офицера — Тоски и Тески. Они представили планы подводного снаряда, обслуживаемого двумя водолазами. На нем можно подплыть под вражеский корабль и заминировать его. Дело пошло быстро, и через 2 месяца первые экземпляры нового оружия поступили на испытания. Вначале управляемая торпеда вела себя непредсказуемо, не держала глубину, внезапно меняла направление, всплывала на поверхность. С досады один из механиков назвал ее «свиньей», и эта кличка прижилась.

В начале 1940 г. была создана школа подрывников, а в штабе флота организовали специальный отдел для разработки новых видов вооружения. Одновременно модернизировали «живые» торпеды. Здесь большая заслуга принадлежала князю Валерио Боргезе. «Живая» торпеда «Свинья» (Майяле) типа СЛС была рассчитана на двух человек, имела форму обычной торпеды, на которую садились верхом. Размеры — 6, 7 м в длину и 53 см в ширину. Благодаря бакам для балласта и сжатого воздуха торпеда могла погружаться на глубину до 30 метров. Два винта приводились в движение электродвигателем, питаемым батареей аккумуляторов. Торпеда развивала скорость в три узла (5, 5 км/час) и имела дальность хода 10 морских миль (18, 5 км). В носовой, легко отсоединяемой части, находился взрывной заряд весом 300 кг, причем взрыватель был подключен к часовому механизму, что обеспечивало взрыв в заданное время. За боеголовкой располагался бак для балласта. На нем сидели пилот и командир торпеды. От ударов волн их защищал стеклянный щит, а в основании щита располагались бортовые приборы: магнитный компас, измеритель глубины, измеритель крена, рулевой рычаг, выключатели двигателя и насосов, удерживающих торпеду на нужной глубине. За пилотом сидел ныряльщикмеханик. Спиной он опирался о контейнер с инструментами (резак запорных сетей, запасной кислородный прибор, канаты и зажимы для фиксации взрывного заряда).

Экипаж был одет в легкие скафандры и пользовался кислородным прибором для дыхания. Баллонов с кислородом хватало на шесть часов.

Живая торпеда представляла собой миниатюрное штурмовое оружие, область применения которого ограничивалась дальностью транспортировки. К месту атаки ее доставляла подводная лодка, на борту которой монтировали специальные приемники для торпед. Подойдя как можно ближе к цели, подводная лодка всплывала, ныряльщики выходили и, достав торпеды из приемников, садились на них и плыли. Они старались находиться на поверхности как можно дольше, чтобы не пользоваться дыхательными аппаратами. После достижения цели пилот направлял торпеду под корпус корабля и там вместе с механиком подкладывал мину, а затем включал часовой механизм. Несмотря на свое название, «живая торпеда» не была оружием самоубийц. После минирования у экипажа было достаточно времени, чтобы уйти на торпеде к подлодке. Однако на практике найти подводную лодку в море оказывалось весьма непростым делом.

В марте 1941 г. была сформирована 10-я легкая флотилия под командованием капитана Витторио Моккагатта. В нее входили надводные и подводные подразделения, которыми руководили соответственно командор Георгио Джиоббе и князь Боргезе. Тогда же организовали училище для военных ныряльщиков и базу в Ла Специя. Подводное подразделение включало училище для экипажей управляемых торпед и подводных лодок их транспортирующих, а также школу подводных диверсантов в Сан Лепольдо вблизи Ливорно.

Курсанты проходили тщательную теоретическую и практическую подготовку. Их учили пользоваться кислородными приборами, дальним заплывам, уменью долго находиться под водой. В качестве тренировок устраивали двухкилометровые марши по морскому дну. Был также создан научно-исследовательский «Биологический центр» для изучения проблем, связанных с длительным пребыванием под водой. Школа диверсантов представляла собой отдельный замкнутый мир. Ее существование держалось в глубокой тайне. Туда принимали исключительно добровольцев. Они проходили детальное медицинское обследование и тесты на психологическую устойчивость.

Для маскировки лица ныряльщиков покрывали черной краской. На голову одевали сеть, покрытую водорослями. Экипажи живых торпед и ныряльщиков участвовали в ночных учениях на базе «Ла Специя», включая длительные заплывы, преодоление заграждений, выработку навыков скрытного перемещения в порту, технику установки взрывных устройств.

Первая боевая операция человеко-торпед окончилась неудачей. Подводная лодка «Ириде», предназначенная для их перевозки в порт Александрия погибла на морском дне. Очередную атаку наметили на сентябрь 1940 г. Однако и на этот раз итальянцам не повезло: английский флот покинул базу. Подводная лодка «Джордан» на обратном пути была потоплена английскими самолетами. Экипажи живых торпед попали в плен, в том числе один из создателей этого орудия Элиас Тоски. Однако неудачи не сломили «морских дьяволов».

В декабре 1941 г. началась третья операция против английского флота в Александрии. Руководителем был князь Боргезе. Его подводная лодка «Шире» должна была доставить живые торпеды и их экипажи в район порта. Подлодка вышла в море 14 декабря на рассвете. По плану, торпеда пилота Луиджи де ла Пенне атакует линкор «Вэлиэнт», а Антонио Марчеглиа собирался уничтожить «Куин Элизабет». Винченцо Мартелло направлялся к недавно обнаруженному авианосцу. После того, как под корпусами кораблей установят мины, ныряльщики планировали разбросать в бассейне порта особые плавающие взрывные устройства. Они были невелики и также снабжены часовым механизмом, который должен был взорвать их через час после взрыва судов. Замысел заключался в том, что вспыхнет нефть, которая вытечет в море после повреждения линкоров.

После операции ныряльщики планировали покинуть порт, уничтожить снаряжение и спрятаться на побережье, а потом перебраться в устье Нила возле Росетта, где через 48 часов их ожидала подводная лодка.

В ночь с 18-го на 19-е декабря подводная лодка «Шире» достигла запланированного района. Он находился в одной миле от маяка на западном волнорезе александрийского порта. Глубина достигала здесь 15 метров. Через несколько часов лодка всплыла. Условия были идеальные — темно, море спокойное. Александрия лежала как на ладони. Живые торпеды двинулись к цели.

Граф де ла Пенне взял на себя командование. Двигаясь в полупогруженном состоянии, живые торпеды добрались до волнореза и, перемещаясь вдоль него, искали вход в порт, как вдруг появилось небольшое сторожевое судно. Экипажи торпед использовали уникальный случай. Вход в порт был освещен, заградительную сеть открыли, и в порт вошли два противолодочных корабля. Итальянцы быстро проскользнули за ними.

Торпеда, приближавшаяся к линкору «Вэлиент», наткнулась на заградительную сеть. Не оставалось ничего иного, как вынырнуть и проплыть над ней несколько десятков метров, а потом вновь погрузиться. Однако после этого маневра оказалось, что в винте запутался провод. Механик Биянчи, получивший приказ устранить аварию, пропал в море. Торпеда потеряла ход. Поскольку до линкора оставалось недалеко, де ла Пенне принял решение отцепить боеголовку и подтащить ее под корабль. Потребовалось напрячь все силы — головка весила около 300 кг. Наконец, через 40 минут ему удалось доплыть и включить механизм взрывателя на 6 часов утра. Измученный итальянец всплыл на поверхность, сорвал кислородную маску и был замечен часовым на линкоре. Затем де ла Пенне подплыл к бую и увидел на нем своего механика, который при попытке вытянуть провод из винта потерял сознание. Попавшие в плен итальянцы молчали в соответствии с правилами поведения в такой ситуации. Англичане, понимавшие грозившую им опасность, поместили их в трюм корабля.

Тем временем экипажи остальных торпед не теряли времени зря. Капитан Марчеглиа обнаружил свою цель — линкор «Куин Элизабет». Итальянцы бесшумно подплыли под дно судна и заложили мину. Они спокойно покинули порт, направляясь к безлюдному пляжу. В соответствии с планом итальянцы двинулись к Росетта, но там были схвачены англичанами.

Командир третей живой торпеды Мартелло не смог найти авианосец и выбрал в качестве цели большой танкер. И этот экипаж попал в плен, что уменьшило шансы сообщить итальянскому командованию результаты операции. Тем временем де ла Пенне и Биянчи сидели в трюме, но молчали. Командор Морган, командир линкора, приказал закрыть водонепроницаемые переборки и собрал всю команду на верхней палубе. В 6.05 раздался мощный взрыв. «Вэлиэнт» закачался и осел на дно. Вскоре взорвались мины под двумя другими кораблями.

Итальянцы одержали одну из самых блестящих побед в истории морских войн. 6 человек серьезно повредили 2 линкора в строго охраняемом порту. Англичанам удалось посадить суда на днища, поэтому сообщения об успехе дошли до итальянцев с опозданием. Сделанные с воздуха фотографии не могли выявить размеры повреждений. Ремонт судов продолжался очень долго, и практически до конца войны они потеряли боеспособность. В результате после гибели авианосца «Арк Роял», затопленного германской подлодкой «У-81» и линкора «Бархэм», уничтоженного «У-557», англичане больше не имели на Средиземном море ни одного исправного крупного корабля. Однако итальянцы не знали подлинных масштабов английских потерь и поэтому не сумели полностью ими воспользоваться.

 

Итальянские диверсии в Гибралтаре, 1941-43 гг.

Первую атаку на английские суда в Гибралтаре итальянцы предприняли 24 сентября 1940 г. В этот день с базы в Ла Специя вышла подводная лодка «Шире» под командованием князя Боргезе. Лодка была приспособлена для транспортировки живых торпед, которые размещались на борту. План предусматривал вход в залив Алхесирас и высадку живых торпед с их последующих нападением на порт. Через пять дней «Шире» достигла района Гибралтара, но оказалось, что английские суда ушли.

21 октября 1940 г. подводная лодка «Шире» вновь вышла в море. В районе Гибралтара в заливе Алхесирас, вблизи устья реки Гвадаранкве были высажены ныряльщики, чтобы привести в действие торпеды.

Однако и на этот раз неудача постигла итальянцев: первую торпеду деформировало давление воды, во второй отказал водяной насос. Ныряльщики затопили торпеды и были вынуждены выйти на сушу. У третьей торпеды на расстоянии нескольких десятков метров от цели — линкора «Бархэм» — вышел из строя двигатель. Экипаж, решив, что дотянет боеголовку вручную, включил часовой механизм взрывателя. В ходе подготовки один из ныряльщиков потерялся, а второй не смог один подтащить боеголовку к цели. Экипажам 1-й и 2-й торпед удалось удачно вернуться, а экипаж 3-й попал в плен к англичанам. Боеголовка взорвалась, не нанеся никаких повреждений. Сначала англичане думали, что в порту взорвалась авиабомба, но после захвата двух итальянских диверсантов поняли грозившую опасность. Итальянская операция не закончилась успехом, но вызывала замешательство и беспокойство среди англичан.

15-го мая 1942 г. «Шире» под командованием князя Боргезе вышла в район Кадикса. На итальянском танкере «Фульгоре», интернированном в Кадиксе (испанский порт к северо-западу от Гибралтара) была организована перевалочная база боевых пловцов. Они получали там фальшивые документы и выдавали себя за моряков танкера. Но атака опять не удалась: отказали торпеды и кислородные приборы. Тем не менее был накоплен ценный опыт использования танкера в качестве оперативной базы. Из Испании итальянцев переправили на родину, а англичане так и не узнали, что "морские дьяволы были рядом.

В 1941 г. в рамках 10-й флотилии итальянцы организовали новое подразделение — «Группу Гамма». Это были подводные диверсанты, способные атаковать корабли противника с помощью небольших зарядов взрывчатки. Главное оружие — мины типа «Миньятта» и «Кимичи» весом по 2-3 кг, с часовым механизмом в качестве взрывателя. Мины цепляли за корпус судна с помощью специального резинового кольца с магнитом посредине.

В сентябре 1941 г. с базы в Ла Специя "живые торпеды на борту «Шире» в четвертый раз поплыли в направлении Гибралтара. С танкера «Фульгоре» приняли ныряльщиков, знающих порт по предыдущим атакам. В ночь с 20-го на 21-е сентября «живые торпеды» в 1.00 оказались на рейде Гибралтара. В это время в порту находились: один линкор, авианосец, два крейсера, четыре эсминца, семь танкеров и семнадцать транспортных судов. Самым трудным оказалось войти в порт, закрытый заградительными сетями. Вокруг патрулировали моторные лодки, с которых систематически сбрасывали глубинные бомбы. Подводным пловцам удалось проникнуть в самое сердце гордой крепости. Через 4 часа торпеда, управляемая поручиком Висинтини, со вторым членом экипажа — механиком Магро, подплыла к крейсеру водоизмещением 7000 тонн, но слишком частые сбросы бомб привели к тому, что итальянцы поплыли дальше и заминировали большой танкер. В 8 ч. 40 мин. раздался мощный взрыв и «Денбидейл» грузоподъемностью 16 000 т затонул. Взрывная волна повредила стоявший рядом небольшой танкер. Остальные торпеды также добились успеха. Вторая торпеда, управляемая Амадо Веско, затопила судно «Фиона шелл» грузоподъемностью 3 000 т. Оно раскололось и затонуло. Еще одна, управляемая Дечио Каталано, уничтожила теплоход «Дархэм» грузоподъемностью 1 000 т. Ныряльщики удачно доплыли до испанского берега.

Это был первый успех «живых торпед» после двух лет атак на Гибралтар, активизировавший 10-ю флотилию. Итальянцы решили найти более удобную базу для операций в нейтральном порту, откуда можно безнаказанно действовать. Весной 1942 г. в Испанию были отправлены несколько офицеров для разведки на предмет организации базы. Один из них нашел изолированную виллу на северном побережье залива Алхесирас, недалеко от Ла Линеа, и там создали секретную базу «Группы Гамма». Первую атаку провели в ночь с 12-го на 13-е июля 1942 г. 12 человек под командованием старшего лейтенанта Агостино Страулино.

В результате атаки были повреждены четыре судна общим тоннажем 10 000 тонн. Результаты могли быть и лучшими, но отказали взрыватели. Семь диверсантов попали в руки испанской полиции, когда они выходили на берег, но их быстро освободили. Итальянцы вернулись на танкер «Фульгоре» в Кадиксе, а затем под видом смены команды — в Италию.

На расстоянии 12 км от крепости и порта Гибралтар расположен испанский порт Алхесирас. Там стоял итальянский танкер «Ольтерра», который после вступления Италии в войну был посажен на мелком месте на дно, чтобы он не достался англичанам. Старшему лейтенанту Висинтини пришло в голову создать здесь базу живых торпед. Под видом ремонта судна прибыла группа итальянских инженеров и техников. Танкер наклонили в сторону порта. В стальной переборке, отделяющей носовую часть от передних резервуаров, был вырезан вверху прямоугольник длиной 7, 5 м, из которого сделали плотно подогнанные ворота. Затем откачали воду из резервуаров и убрали несколько переборок. В носовой части борта на уровне 2 м ниже линии погружения вырезали отверстие 1, 2х1, 2 м. Когда танкер вновь посадили на дно, та часть судна, в которой убрали стены резервуаров, была сухой, а в носовой части находилось столько воды, что квадратное отверстие в борту было закрыто. В результате итальянцы получили подводную камеру, позволявшую «живым торпедам» скрытно покидать судно и возвращаться на него. Здесь же создали техническую мастерскую для ремонта, зарядки аккумуляторов, монтажа торпед. Моряки танкера, выходя в город, изображали экипаж третьеразрядного торгового судна, склонный к пьянству. В порту находилось британское консульство, но его персоналу даже в голову не приходило, что люди с «Ольтерра» — подводные диверсанты. Осенью 1942 г. сюда направили несколько пилотов торпед и подводных механиков для подготовки снаряжения. Далее организовали наблюдение за рейдом и портом Гибралтара, движением судов, организацией охраны, патрулями, расписанием работы запорной сети.

Англичане не сидели сложа руки: укрепляли охрану, патрульные катера постоянно курсировали в порту, временами сбрасывая глубинные бомбы. В ночь с 14 на 15 сентября 1942 г. три пловца из группы «Гамма» проникли в порт и затопили танкер «Ровенс пойнт» грузоподъемностью 2 000 т. Тем временем здесь появились крупные суда: линкор «Нельсон», крейсер «Реюнион», авианосцы «Фьюриес» и «Формидабл». Ночью с 7-го на 8-е декабря из танкера «Олтерра» вышли три торпедных экипажа под командованием Висинтини. На первой торпеде поплыли он и Магро, цель — линкор «Нельсон». Однако при попытке разрезать запорную сеть оба подводных диверсанта погибли от взрыва глубинных бомб, которые англичане сбрасывали каждые три минуты. Экипаж второй торпеды также добрался до порта, но, когда они всплыли, чтобы выбрать цель, их заметили с мола и открыли огонь. Итальянцы сдались команде ближайшего судна. Третью торпеду заметили еще далеко в море, и она попала под обстрел. На базу вернулся только пилот третьей торпеды Витторио Седла. Попавшие в плен утверждали, что их высадила подводная лодка.

После этого поражения на «Ольтерра» пришли новые люди. Командиром стал капитан Эрнесто Нотари. Ночью с 7-го на 8-е мая 1943 г. в очередную атаку пошли три торпеды, каждая с двойным зарядом. На море бушевал шторм, затруднявший наблюдение и прослушивание. На этот раз итальянцам повезло: все торпеды достигли цели. Эрнесто Нотари, Камилио Тарини и Витторио Седла с помощью своих механиков прикрепили боеголовки к судам и без препятствий вернулись на базу. Были затоплены три судна: «Пэт Гаррисон», «Махсуд» грузоподъемностью 10 000 т каждое и «Камерата», 5 000 т. Очередное нападение предприняли 3-4 сентября 1943 г. Торпеда, управляемая Нотари, подорвала американское судно «Гаррисон Грей Отис» (грузоподъемность 10 000 т). Сила взрыва разорвала обшивку судна, и вода залила машинное отделение. Остальные торпеды атаковали прочие суда: танкеры «Торшарди» (16 000 т) и «Станридж» (10 000 т). Оба затонули. Следующую атаку планировали на 2 октября 1943 г. Однако ничего не вышло. 8 сентября 1943 г. Италия капитулировала. Англичане узнали о базе в Алхесирасе, и в корпусе «Ольтерра» нашли детали торпед. Одну из них удалось собрать и провести испытания.

Итальянцы помимо управляемых торпед снаряжали подводных боевых пловцов, действовавших самостоятельно в портах нейтральных стран. Летом 1943 года в турецком порту Александретта, где находилось итальянское консульство, под видом его сотрудников действовали два морских офицера-аквалангиста — Л. Ферраро и Д. Роккарди. Они, проводя целые дни на пляже, выслеживали корабли стран антигитлеровской коалиции, заходившие в нейтральный турецкий порт, а ночью подплывали к ним и устанавливали магнитные мины замедленного действия. Взрывы происходили через несколько часов после выхода судна из порта. Так были потоплены четыре корабля.

В ходе второй мировой войны итальянские подводные диверсанты уничтожили и серьезно повредили подрывными зарядами два линейных корабля и 23 других судна общим водоизмещением 200 тысяч тонн.

 

Морские диверсии англичан, 1942-45 гг.

Морское командование Англии сразу же после того, как были выведены из строя первые английские корабли, стало тщательно изучать захваченное снаряжение итальянских подводных пловцов с тем, чтобы создать аналогичное оборудование в Англии. При адмиралтействе был создан специальный комитет, координировавший все исследования и практическую деятельность организаций, связанных с подводными диверсиями и борьбой с ними. Было сформировано экспериментальное подводное подразделение адмиралтества. На базе трофейных итальянских управляемых торпед в Англии сконструировали аналогичные образцы. Однако такие торпеды сочли весьма ненадежными. Поэтому в начале 1942 года англичане спроектировали специальную сверхмалую подводную лодку типа "X", предназначавшуюся для доставки диверсантов к значительно удаленным объектам, хорошо прикрытым средствами противолодочной обороны. Она имела длину 16 м, диаметр — около 2 м, вес с полным снаряжением составил 30 тонн. К осени 1942 года начали выпускать модернизированный вариант этой лодки — «ХУ».

Однако, пока эти лодки строились и проходили испытания, созданная в Англии для подводных диверсий 12-я флотилия уже приступила к боевым операциям. Сначала диверсии проводились на двухместных управляемых торпедах итальянского типа. Одной из первых крупных операций подобного рода стала попытка потопления немецкого линкора «Тирпиц» в октябре 1942 года. Ее участники на рыбацкой шхуне «Артур» двинулись в Тронхеймфиорд, в Норвегии, где базировался «Тирпиц». Однако после длительного плавания, когда англичане уже благополучное прошли немецкие кордоны и находились в самом фиорде, в нескольких милях от цели, налетевший шквал оборвал буксирные тросы, связывавшие шхуну с торпедами, и диверсанты остались безоружными. Операция не состоялась.

3 января 1943 года к итальянскому порту Палермо на двух подводных лодках («Тандерболт» и «Трупер») были доставлены четыре двухместные торпеды. Но только два экипажа смогли выполнить задачу. В результате были потоплены легкий крейсер «Ульпио Трайяно» и транспорт «Виминейл». Из восьми диверсантов один погиб и пятеро попали в плен. 18 января две двухместные торпеды, доставленные в район Триполи подводной лодкой «Тандерболт», подошли к гавани. Первая успешно проникла в порт и атаковала один из кораблей. Экипаж другой торпеды постигла неудача: на подходе к порту обнаружилось повреждение в корпусе, возможно, причиненное при отделении от подводной лодки-носителя. Прорываться в защищенную гавань на неисправной торпеде экипаж не решился и, затопив ее, высадился на берег. Обе группы диверсантов были взяты немцами в плен.

Наиболее удачной операцией английских морских диверсантов, действовавших на двухместных торпедах, стало потопление итальянского крейсера «Больцано», оказавшегося после капитуляции Италии в составе немецко-фашистского флота. «Больцано» базировался в бухте Ла Специя, где в 30-х годах готовились итальянские подводные диверсанты. 22 июня 1944 года английские подводные пловцы были доставлены мотоботом в район, находившийся в 7 милях от порта Ла Специя. В 22 час. 30 мин., спустив торпеду на воду, они на глубине 7 м подошли к гавани, где наткнулись на противолодочное заграждение. Опустившись еще на 3 м, преодолели несколько противолодочных сетей, расположенных под разными углами, и незамеченными проникли в порт. Поднявшись на поверхность, обнаружили крейсер.

До рассвета почти не оставалось времени, так как преодоление противолодочных заграждений отняло несколько часов. Водолазы вновь ушли под воду и вскоре оказались под кораблем. Они прикрепили к днищу корабля четыре магнитные мины с замедлением на 24 часа, а чтобы усилить взрыв, присоединили к ним боеголовку торпеды с зарядом около 200 кг взрывчатки. Выполнив задание, пытались добраться до берега на торпеде, но в ней сели аккумуляторы, и двигатель не запускался. Тогда, затопив ее, диверсанты вплавь добрались до островка и с помощью местного населения были переправлены к итальянским партизанам-антифашистам. 23 июня в 6.30 взрыв потряс гавань. Крейсер «Больцано» накренился на левый борт и за 15 минут затонул.

С течением времени человеко-торпеды были вытеснены лодками-малютками типа "X", которые к концу войны стали основной боевой единицей, применявшейся в диверсионных подводных операциях. Одной из первых удачных операций, проведенных лодками типа "X", явилось нападение на линкор «Тирпиц», за которым давно охотились союзники. 22 сентября 1943 года лодки «Х-6» и «Х-7», доставленные в заданный район подлодкой «Стабборн», незамеченные противником подошли к сильно защищенной гавани в Кофиорд (северная Норвегия), где находился «Тирпиц».

Преодолев систему внешних противолодочных заграждений, экипажи лодок обнаружили открытый проход во внутренней противолодочной сети (как потом выяснилось, проход открыли, чтобы пропустить небольшое судно, которое ожидалось через полчаса). Определив местонахождение «Тирпица», экипажи приготовились к нападению, однако в этот момент одна из лодок (Х-7) наткнулась на мель, не обозначенную на карте, и всплыла на поверхность. Наблюдатели на «Тирпице» (дело было днем) обнаружили лодку.

На линкоре подняли тревогу, и англичанам пришлось атаковать «Тирпиц» в надводном положении. Лодка подошла к линкору и сбросила на грунт мины, поставленные с замедлением на один час. К этому времени «Х-6», пройдя незамеченной под корпус «Тирпица», успела сбросить два боевых заряда и также поднялась на поверхность. Находясь под огнем противника, экипажи потопили свои лодки и сдались в плен. Во время допроса раздался взрыв, причинивший значительные повреждения немецкому линкору, который был выведен из строя на полгода. В норвежских водах английские диверсанты-подводники провели еще несколько успешных операций.

На лодках типа "X" англичане действовали и против японского флота. 31 июля 1945 года в Джохорском проливе лодками «ХЕ-З» и «ХЕ-1» был потоплен японский крейсер «Такао». Крейсер обнаружила лодка «ХЕ-З». Однако незаметно подойти к нему днем в прозрачной воде пролива и выслать диверсанта для установки мин было трудно. Тем не менее, следя за целью, «ХЕ-З» заняла положение под килем «Такао». Один из членов экипажа покинул лодку и начал прикреплять магнитные мины к днищу корабля. Это была трудная работа, поскольку необходимо было счищать грязь, чтобы обеспечить магнитный контакт. Диверсант установил шесть магнитных мин. Когда «ХЕ-З» покинула район цели, к «Такао» подошла «ХЕ-1», потерявшая связь с «ХЕ-З». Командир этой лодки, не зная, что крейсер уже заминирован, установил на дне залива под «Такао» еще несколько мин. В результате мощнейшего взрыва у японского корабля образовалась огромная пробоина. Английские диверсанты потерь не имели.

 

Немецкие «люди-лягушки», 1944-45 гг.

В конце 1943 года подводными диверсиями заинтересовались в Германии. Нападение английского штурмового отряда на «Тирпиц» вызвало в германских ВМС ответную реакцию, которую сравнивают с небольшой революцией.

В свое время англичане под впечатлением событий 19 декабря 1941 года, когда итальянцы совершили на управляемых торпедах успешное нападение на английские линкоры «Куин Элизабет» и «Вэлиент» в Александрийсокм порту, решили, что тоже способны на такое. Подобной теперь была и реакция немцев.

Итальянцы и англичане уже достаточно убедительно доказали, что горстка смелых бойцов может не только временно выводить из строя крупные корабли, но и сковывать значительные силы и средства противника, отвлекая от выполнения более важных задач сотни рабочих на ремонт кораблей и солдат с вооружением, необходимым для усиленной обороны военных объектов.

Таким образом, нападение англичан на «Тирпиц» предопределило решение о создании соединения "К" (от слова «кляйнкампффербанд» — соединение малого боя) — диверсионно-штурмового соединения германских ВМС, состоявшего из отрядов человекоуправляемых торпед, взрывающихся катеров, боевых пловцоводиночек и подлодок-малюток.

Намерения немцев сводились к следующему: разработать специальные подлодки-малютки по английским образцам и обучить экипажи; применить эти лодки-малютки для выполнения специальных заданий, например, для проникновения во вражеские порты; осуществить специальную боевую подготовку морских штурмовых отрядов (ударных групп). Цель подготовки — обеспечить нападение малых надводных судов и ударных подлодок-малюток на вражеские прибрежные районы и находящиеся там важные военные объекты (радиолокационные станции, позиции артиллерийских орудий и т.п.).

Подразделения соединения "К" формировались отборными кадрами офицеров и рядовых. Почти все они добровольно согласились служить в новом качестве морских диверсантов. Каждый из них обязывался хранить строжайшую тайную, соглашался на службу без увольнений и отпусков, на разрыв всех связей с «гражданской средой», включая требование месяцами решительно ничего не сообщать домой, если особая ситуация потребует полного молчания. Вступающий в ряды соединения "К" обязывался целиком посвятить себя общему делу, отдавая ему все свои физические и душевные силы. Это, однако, не значило, что он собирался приносить в жертву свою жизнь. Считалось, что в противоположность, например, японским летчикам-смертникам, экипажи боевых средств, состоявшие из представителей высокоцивилизованных народов белой расы должны при выполнении боевого задания иметь реальные шансы на спасение своей жизни.

Инструктора — унтер-офицеры — были с опытом боев в России, то есть, преодолевшие, как считалось, самое трудное, что можно себе представить в наземном бою. Соответствующей суровостью отличалась и боевая подготовка будущих диверсантов. Особое внимание уделялось воспитанию личной инициативы и чувству ответственности. Идеалом, к которому стремилось соединение, стал девиз адмирала Нельсона — быть братской семьей.

Адмирал Гельмут Гейе — командир соединения "К", считал, что для успеха индивидуальных действий не так важна физическая сила, как воля и личная дисциплинированность. Но интенсивная и всесторонняя, почти спортивного типа тренировка увеличивала шансы на успех и уменьшала потери. В то же время вопреки укоренившимся традициям, самостоятельной инициативе и чувству ответственности каждого отдельного военнослужащего придавалось гораздо большее значение, чем следованию букве приказа. «Чин и должность имели у нас вес лишь в том случае, — вспоминал после войны адмирал, — если им соответствовали личные качества человека». Идеальным одиночным бойцом являлся такой военнослужащий, который действовал в интересах выполнения решений командования по собственной инициативе, даже не получая приказа.

Когда в марте 1944 года вице-адмирал Гейе принял командование соединением, от желающих не было отбоя. Поток добровольцев устремился в казарму в Любеке, условно именовавшуюся «каменный участок». Отсюда их направляли в боевые отряды «К-соединения». Отряды именовались «МЕК», от слов «морской штурмовой отряд». Отрядом «60-й МЕК» командовал Принцхорн, отрядом «65-й МЕК» — Рихард, отрядом «71-й МЕК» — Вальтере. Кроме командира, в каждый отряд входили по 22 диверсанта, имевшие 15 автомашин, 3 рации, запас боеприпасов и продовольствия на 6 недель «жизни в пустыне», то есть без подвоза припасов. Моральное состояние отрядов «МЕК» оценивалось так: «Бога они боятся, но больше — ничего на свете».

Основная ставка делалась на сверхмалые подводные лодки, вооруженные обычными торпедами. Вначале была выпущена одноместная «Негер» (две обычные торпеды с электрическим приводом, расположенные одна над другой). В головной части верхней вместо заряда ВВ размещалась кабина водителя, прикрытая прозрачным колпаком. Подойдя на нужную дистанцию, водитель осуществлял наводку, а затем отсоединял нижнюю торпеду. Впервые семнадцать «Негеров» были использованы в ночь на 21 апреля 1944 года в районе Анцио в Италии. Несмотря на новизну этого боевого средства, удалось утопить только два сторожевых корабля союзников. Столь же мало удачными были действия «Негеров» и в Ла-Манше: они потопили старый английский крейсер «Дрэгон», тральщик, эскадренныый миноносец, несколько транспортов.

«Негеров» сменили одноместные подводные лодки «Бибер» водоизмещением 6, 3 тонн (вместе с двумя торпедами) и подводной скоростью хода до 5, 3 узла. Однако конструкция «Биберов» оказалась несовершенной. Они обладали незначительной дальностью действия, водитель, отравляясь окисью углерода от бензинового двигателя надводного хода, часто выходил из строя.

Первый опыт использования лодок типа «Бибер», благодаря внезапности, дал вполне удовлетворительный результат. 29-30 августа 1944 года из Фекана в бухту Сены вышли 18 таких лодок. Уничтожив транспорт типа «Либерти» и одно десантное судно, они возвратились без потерь в базу. Однако дальнейшее их применение из-за низких технических качеств показало малую пригодность для выполнения задач. Всего в боевых действиях принимали участие 40 таких лодок. Им удалось потопить один эскадренный миноносец, 1 десантный корабль и несколько транспортов союзников.

Вскоре были разработаны двухместные сверхмалые подводные лодки типа "Зеехунд с двумя торпедами, водоизмещением 15 тонн и скоростью хода до 6, 3 узла.

Усовершенствованные сверхмалые лодки «Зеехунд» действовали в морском районе между Темзой и Шельдой, а также в проливе Па-де-Кале с января по апрель 1945 года. Всего в операциях участвовало более 70 лодок, уничтоживших суда общим водоизмещением около 100 тысяч тонн. Этот успех объясняется, во-первых, хорошо поставленной разведкой гитлеровцев, которые точно знали состав конвоев, время их выхода, маршрут перехода. Во-вторых, на всем протяжении пути Темза — Шельда через каждые 2 мили были установлены светящиеся буи. «Зеехунды», находясь вблизи фарватера, ожидали прохождения очередного конвоя и атаковывали его на перископной глубине с малых дистанций. Сами они практически были незаметны ни для зрительных, ни для радиолокационных средств. В последний раз «Зеехунды» привлекались для выполнения транспортных задач при снабжении немецких воййск, осажденных в районе Дюнкерка в апреле 1945 года.

В отличие от итальянцев и англичан, немцы широко использовали подводных диверсантов в операциях на сухопутных театрах военных действия для проведения речных диверсий. В сентябре 1944 года английские войска захватили плацдарм на северном берегу реки Вааль в районе Неймегена. Войска, находившиеся на плацдарме, были связаны с тылами железнодорожным и шоссейным мостами через реку. Немецкое командование, стремившееся отрезать прорвавшиеся части противника от основных войск, приняло решение взорвать мосты силами подводных диверсантов.

План был разработан Гиммлером и утвержден лично Гитлером. Для проведения задуманной операции из Венеции, где находился отряд подводных пловцов, в Германию были вызваны 12 человек. Им предстояло провести подводную диверсию. В ночь на 29 сентября немецкие диверсанты начали свой заплыв. Они должны были проплыть 17 миль до Неймегена, причем вдоль территории противника. Запас в кислородно-дыхательных приборах позволял находится под водой не более 30 минут, поэтому большую часть пути диверсанты плыли по поверхности. Первая четверка благополучно достигла железнодорожного моста, разрядила воздушные баллоны, державшие мины на плаву, и когда заряды опустились на дно под мостом, два диверсанта погрузились и установили взрыватели на заданное время. Вторая группа, доставившая бомбы к шоссейному мосту, долго не могла установить заряды в намеченном месте. Кончался запас кислорода, и они прикрепили мины к опоре моста.

Собравшись вместе, диверсанты двинулись дальше, вниз по реке. Проплыв около семи миль, они увидели ракеты, освещавшие передний край немецких войск, проходивший на значительном удалении от берега. Диверсанты вышли на берег и, оставив свои резиновые костюмы, двинулись к расположению немецких войск. Внезапно они услышали голоса. Их окликнули, но не на немецком языке. Это был патруль отряда голландских патриотов из движения Сопротивления. Диверсанты бросились назад к реке. Но было поздно. Сзади гремели выстрелы, один из пловцов был убит наповал, другой смертельно ранен. Окруженные диверсанты сдались в плен. В ту же ночь взрывом был выведен из строя железнодорожный мост через Вааль, а шоссейный мост лишь поврежден, так как не все мины взорвались. Немецкие боевые пловцы также взорвали батарею 150-мм пушек, антверпенский шлюз и еще несколько мостов через Одер на советско-германском фронте. «Драконы счастливой смерти»

Японские сверхмалые подводные лодки начали использоваться в декабре 1941 года, когда было предпринято нападение на Перл-Харбор. Пять экипажей стартовали с лодок-носителей в 8 милях от базы. Вход в гавань, закрытый противолодочными сетями, к утру был открыт. Однако лишь одна лодка проникла туда и атаковала плавучий док, после чего была потоплена эскадренным миноносцем. Две пропали без вести, четвертая уничтожена дозорным кораблем на входе на рейд, пятая, севшая на камни, была захвачена американцами.

31 мая 1942 года в 10 милях от входа в гавань Диего-Суарес (о. Мадагаскар) с носителей стартовали две японские сверхмалые лодки. Не встретив сопротивления со стороны противолодочных сил, они проникли в гавань, торпедировали линейный корабль «Рамиллес» и потопили крупный танкер.

Последние успешные диверсии японцы совершили в декабре 1944 — марте 1945 года в районе о. Минданао в противодесантных боевых операциях и во время действий на прибрежных морских коммуникациях. Базируясь на островах Давао, Замбоанг и Себу, они вели атаки по кораблям и судам противника по данным берегового наблюдательного пункта, установленного у пролива Суригао. За указанный период они потопили 5 транспортов, 2 крейсера, 5 эскадренных миноносцев и авиатранспорт.

Такой успех был достигнут благодаря слабому противодействию американских сил противолодочной обороны и вследствие хорошо организованного наведения лодок на объекты атаки.

В начале 1944 года были созданы специальные команды боевых пловцов — «фукурю» (драконы счастья). Пловцы оснащались специальными костюмами и кислородно-дыхательными приборами, позволявшими диверсанту погружаться на глубину до 30 метров и двигаться там со скоростью 2 км/ч. Тактика сводилась к тому, что пловец с боевым зарядом, который удерживался на плаву с помощью надутого кожаного пузыря, приближался к днищу корабля и ударял взрывателем по металлической обшивке корпуса. При взрыве образовывалась пробоина, но и пловец погибал.

К лету 1944 г. были спроектированы и построены человекоуправляемые торпеды «Кайтэн». Однако использование их против американских кораблей, стоявших на якоре, вследствие сосредоточения средств противолодочной обороны в районе стоянок, оказалось неэффективным. Японцы пытались изменить тактику и атаковать корабли на переходе морем, используя преимущество в скорости, но точных данных об успешности этих атак не имеется.

Морские диверсанты-смертники оказались еще менее эффективным оружием, чем воздушные (камикадзе).

 

Американские боевые пловцы, 1943-53 гг.

Начало подразделениям спецназначения военноморского флота США было положено приказом о создании групп морских истребителей, изданным штабом морских операций адмирала Эрнеста Дж. Кинга 6 мая 1943 г. Подразделение насчитывало 13 человек, прошедших интенсивную подготовку по использованию надувных лодок и подрывных устройств. Командование взял на себя старший лейтенант Вайс из инженерных соединений флота, направленных в Северную Африку для подготовки к вторжению в Сицилию.

10 июля 1943 г. началась операция «Хаски» — силы союзников высадились в Сицилии. Первая группа морских истребителей должна была уничтожать или обозначать водные препятствия, угрожающие силам вторжения. После высадки группа убирала заграждения, мешающие союзным войскам. Истребители проявили высокую эффективность и не понесли потерь, несмотря на огромный объем работы.

В то же время пренебрежение к изучению прибрежной полосы и инженерному обеспечению десантирования вело к большим потерям в людях и технике. Это наглядно показала операция американского флота на атолле Тарава в ноябре 1943 года, когда погибли 1200 американских морских пехотинцев и было потеряно 90 транспортов-амфибий из 125. Неудача заставила американцев создать специальные команды подводных подрывных работ.

Адмирал Кинг приказал организовать в Форте Пирс (Флорида) центр подготовки новых подразделений. Большинство моряков — участников операции в Сицилии — было направлено в Форт Пирс в качестве инструкторов. С перспективой вторжения в Европу обучение велось в бешеном темпе. Тренировки проходили в болотах Флориды, полных аллигаторов и ядовитых змей. Здесь курсанты должны были научиться действовать в экстремальных условиях. Большое внимание уделялось выработке физической выносливости и умения выдерживать психологический стресс. Еще до окончания школы половина состава отсеивалась. Моряки, окончившие первый курс в Форте Пирс, группами по шесть человек перебрасывались в Европу. В Англии группы истребителей включали в инженерно-разведывательные части (ГАТ). Им предстояло убирать морские препятствия перед высадкой, действуя под прикрытием армии. За месяц до вторжения в графстве Девоншир начались интенсивные тренировки по тактике и физической подготовке. Было подготовлено 10 000 взрывных зарядов, которые затем применили на пляжах Нормандии.

6-го июня 1944 г. началась операция «Оверлорд» (Повелитель). В день высадки впереди судов английского десанта действовали 10 команд подводных пловцов по 12 человек каждая. Подводные пловцы уничтожили в воде сотни различных противодесантных препятствий — стальных решеток и ежей, железобетонных надолб и пирамид, обезвредили и взорвали тысячи противодесантных мин. Только на одном из участков к вечеру 6 июня были проделаны 13 проходов шириной 100-150 метров, обозначенных буйками. Несмотря на сильный обстрел и потерю половины личного состава, истребители выполнили задачу и подготовили два водных маршрута для крупнейшей операции вторжения во 2-й мировой войне. Однако действия в Нормандии показали, что морякам чаще приходилось помогать солдатам на пляже, чем полагаться на их прикрытие. После Нормандии большинство моряков перебросили на Тихий океан. Здесь, начиная с декабря 1943 г., по указанию вице-адмирала Келли Тернера две группы истребителей сразу после курса в Форте Пирс были отправлены на Мауи. Там их обучили гидрографической разведке и картографии и переименовали в «Подводные истребительные группы».

В отличие от подразделений водолазов-саперов, готовящих территорию для десантных операций, новые группы брали на себя еще и разведывательные функции. Поэтому изменилась и тактика. Моряки по-прежнему носили полевые мундиры и сапоги, чтобы не покалечить ноги на коралловых рифах. Специальные предохранительные тросы соединяли членов группы друг с другом, а также с понтоном (надувной лодкой) или десантной баржой. Каждый располагал надувным спасательным жилетом. Морякам выдали очки для плавания; на вооружении были только ножи, т.к. непосредственный контакт с противником исключался. После такой подготовки истребительные группы 1 и 2 должны были стать авангардом сил вторжения на Маршалловы острова.

Зимой 1944 г. началась операция «Флитлок» почти на тридцати островах атолла Кваджелейн. В это время тактика истребительных групп кардинально изменилась. Начиная с конца января американцы вначале незаметно приближались к острову для выбора места десантирования. В одной из таких операций десантная баржа села на рифы примерно в 300 м от берега. Двое моряков разделись и поплыли к пляжу. Они точно описали в особом журнале его состояние и расположенный у берега коралловый пояс. В результате вместо десантных барж морскую пехоту посадили на амфибии типа «Аллигатор», которые легко прошли над коралловой цепью и высадились на пляже.

До конца февраля подобные операции истребительных групп обслуживали силы вторжения. Описанный выше случай был последним, когда группа действовала в качестве «ходячего» подразделения на плаву. Весной 1944 г., эти группы перешли исключительно к водной тактике. Главным пунктом подготовки стало плавание. Поскольку средства типа десантных барж оказались легкой добычей противника, истребительные группы пересели на быстроходные лодки, которые приближаются к цели. Моряки отправляются на разведку вплавь, при необходимости закладывают взрывчатку и отходят, не контактируя с противником. Моряки больше не носят полевых мундиров. Для них спроектировали специальные буссоли, водонепроницаемые часы и фонари, вместо очков — маски, охватывающие глаза и нос. Отметим, что в то время ныряние еще не практиковалось в качестве спорта; он родился именно в Форте Пирс и на Мауи.

Используя тактику «лягушачьих прыжков», т.е. захвата отдельных полинезийских островов и тем самым приближаясь к Японии, американцы готовились к атаке на коренной японский остров Сайпан. Моряки, севшие на суда 14 июня 1944 г., были одеты весьма необычно по сравнению со всеми силами вторжения: короткие штаны, наколенники и перчатки. Все тело было выкрашено в голубой цвет с черными поперечными линиями. Операция на Сайпане полностью подтвердила справедливость новой концепции. Группы провели разведку и указали десантникам проходы, которые предварительно освободили от препятствий. Во время самой высадки группы уничтожили с помощью взрывчатки завалы, блокирующие водные пути.

Очередным успехом стало участие пловцов в высадке на Гуам. Остров был очень сильно укреплен со стороны пляжа. 14 июля 1944 г. началась расчистка проходов к пляжу и самого пляжа. Под прикрытием дымовых завес и корабельного артиллерийского огня 200 моряков из истребительных групп в течение трех дней с помощью тетригола (75% тетрила, 25% нитротолуола) подготовили территорию для десанта. Об уровне их квалификации свидетельствует тот факт, что, несмотря на активность японцев, американцы не понесли потерь.

За победой в Гуаме последовала встреча начальника Бюро стратегических служб (прообраза ЦРУ) генерала Уильяма Донована с главнокомандующим Тихоокеанским флотом адмиралом Честером Нимицем. В результате этого совещания было создано новое подразделение — «Истребительная группа 10». «Бюро стратегических служб», наряду со своими людьми, передало группе несколько экспериментальных дыхательных аппаратов, а также технологию подводных атак на суда врага. «Группа 10» под командой старшего лейтенанта Коута начала обучение плаванию в ластах. Ранее флот отказывался от них, поскольку считалось, что ласты вызывают судороги ног. Новую тактику проверили во время десанта на остров Иводзима. Истребительные группы 12, 13, 14 и 15 посадили на суда «Бейтс», «Бэрф», «Булл» и «Блессман». Разведка перед вторжением, разминирование и маркировка безопасного маршрута прошли благополучно, несмотря на несколько жертв. Однако в ночь перед вторжением на американские корабли напали камикадзе. Две бомбы, попавшие в «Блессман», убили 11 членов экипажа и 18 моряков из истребительных групп, еще 23 человека были ранены — наибольшие потери, понесенные этим спецподразделением во время 2-й мировой войны.

После Иводзимы истребительные группы принимали участие во второй по величине операции вторжения за всю 2-ю мировую войну. Речь идет о захвате острова Окинава. Более 1000 моряков из 10 истребительных групп очищали трассы подхода для десантных соединений. Работая в холодных водах вокруг Окинавы, подводные пловцы очистили почти три километра пляжа, уничтожив 140 противодесантных заграждений. В одной из бухт они обнаружили и ликвидировали 300 моторных лодок, наполненных взрывчаткой и предназначенных для камикадзе. Американские истребителиподрывники не понесли потерь. Проводив первую волну десанта на берег, истребительные группы становились моряками палубной ПВО, охраняя флот от летающих самоубийц.

Наконец, их последней операцией явилась разведка и очистка подходов к пляжам острова Борнео. К моменту окончания 2-й мировой войны существовали уже 34 истребительные группы. Затем их число значительно сократили. Руководителем базы подготовки на Мауи стал коммандор Джон Т. Келлер, награжденный за храбрость медалью «Серебряная звезда». По его инициативе истребительные группы начали интенсивную подготовку к диверсионным операциям, активно осваивая тактику быстрых атак со стороны моря.

Когда армия северной Кореи в 1950 г. перешла 38ую параллель, 10 человек из 3-й истребительной группы находились в Японии и выполняли подводную работу. Их попросили уничтожить железнодорожную линию, используемую для снабжения северокорейских войск. Американцы выполнили задание. Во время войны в Корее истребительные группы провели свыше 60 боевых операций, в ходе которых осуществляли разведку, очистку пляжей для десанта и непосредственные боевые действия. После окончания войны в Корее истребительные группы выполняли преимущественно разведывательные функции. Кроме того, они разрабатывали новые технические подводные средства. Ввиду великолепных психофизических показателей моряки истребительных групп участвовали даже в космической программе, в частности, в экспериментах по перегрузкам и невесомости.

Когда президентом США в 1960 г. стал Джон Кеннеди — морской ветеран 2-й мировой войны — американские вооруженные силы получили приказ расширить возможности проведения нетрадиционных операций.

Учитывая эскалацию военных действий во Вьетнаме и растущую вовлеченность в них США, возникла потребность подготовить подразделения для партизанских операций в прибрежных водах и реках. Идеальными кандидатами стали, естественно, ныряльщики истребительных групп. Однако в тот период их использовали преимущественно как разведчиков. Командование решило создать новое подразделение — «SEAL» (сокращение слов «море», «воздух» и «суша»). Само название говорило о направленности формирования. Их кадровое ядро обеспечили истребительные группы.

История «подводных истребительных групп» окончилась 1 мая 1983 г., когда была расформирована последняя из них. Они перешли в «СИЛ» и другие новые подразделения.

 

Провал операции «Молния», 1972

Коммандос «Сил» прославились своей подготовкой и храбростью на многих полях сражений и прежде всего на вьетнамской войне. К сожалению, как это обычно бывает, ошибки, совершенные штабами, трагически мстят солдатам. Даже если последние супермены.

Почти все операции во Вьетнаме, имеющие целью освободить пленных, были организованы благодаря информации от «Брайт лайт» — специальной группы армейской разведки США. В мае 1972 г. с помощью «Брайт лайт» был подготовлен побег из лагеря вблизи Ханоя. Предполагалось, что это произойдет между 1-м и 15-м июня. Для отвлечения внимания американские самолеты должны были атаковать порт Хайфон и столицу северного Вьетнама. Самолеты базировались на авианосце «Китти Хоук». Планировалось, что пленные на веслах, воспользовавшись украденным сампаном, двинутся по Красной реке до Тонкинского залива, где их подберет вертолет 7-го флота. Все подготовил капитан Эдвин Л. Тоуэрс из штаба флота, отвечавший за успех операции, получившей кодовое название «Молния». План предусматривал три элемента: обнаружение беглецов, доставку их на борт вертолета и транспортировку на Филиппины.

Именно там Тоуэрс встретился с Джоном Чемберленом — командиром подводной лодки «Грэйбэк». Проблема состояла в том, что побег мог состояться в любой день с 29 мая до 18 июня, а местность, где следовало искать беглецов, была весьма обширна — 50 миль (92 км) северовьетнамского побережья, включая эстуарий Красной реки. Территорию брали под контроль вертолеты с «Китти Хоук», курсирующего к югу от острова Хайнань, принадлежащего КНР. Значительную часть всей зоны периодически патрулировали силы Вьетконга, базирующиеся на одном из островков. Тоуэрс предложил перебросить на остров группу «Сил», чтобы прикрывать операцию. В соответствии с планом, спасательно-разведывательные вертолеты из отряда 110 должны были найти пленных.

Пленные должны были подавать сигналы, размахивая желтыми или красными полотнищами, после чего один из вертолетов перевез бы их на авианосец. Артиллерийское прикрытие обеспечивали корабли 7-го флота. Центр управления всей операцией разместили на корабле «Лонг Бич». Только его капитан знал о присутствии «Грэйбэка» в водах Тонкинского залива. Договорились о радиочастоте связи и обеспечили ее безопасность от подслушивания, а также установили кодовые клички: «тюлени» — «Том бой», «Грэйбэк» — «Пантера», Тоуэрс — «Фернандес». Чемберлен решил, что группа «тюленей» прибудет на остров на небольших подводных судах СДВ. Он считал, что «тюлени» сами сориентируются на месте, как захватить остров и удерживать его 22 дня.

Подлодку «Грэйбэк» за три года до этого переоборудовали в подводный транспорт для боевых пловцов. Были смонтированы 2 шлюза, позволявшие подводникам входить внутрь судна: туда же заходили миниатюрные подлодки СДВ. В каждом шлюзе размещались восемь понтонов и четыре СДВ. «Грэйбэк» развивал на поверхности скорость в 20 узлов, под водой — 12.

27 мая 1972 г. на борту «Грэйбэка» уже находился взвод «Альфа» из «тюленей» под командованием Мелвина Драя, численностью 14 человек, 3-го июня судно вошло в Тонкинский залив, незаметно пройдя зону патрулирования 7-го флота. В трех милях от порта Хайфон судно погрузилось под воду в точке, определенной приказом и должно было оставаться под водой 8 дней, подымаясь на поверхность только по ночам, чтобы включить дизели и зарядить аккумуляторы, 4-го июня в 2.00 «Грэйбэк» отправил радиопослание на «Лонг Бич», после чего под водой появилась первая группа «тюленей» из четырех человек на подлодках СДВ. Они должны были выйти из них и вплавь добраться до берега, чтобы занять там «удобные позиции для наблюдения». Через некоторое время их предполагалось сменить на следующую группу. К сожалению, «тюлени» натолкнулись на сильное течение, которое начало их сносить в сторону. Смертельно уставшие солдаты вынырнули и сообщили по радио на «Лонг Бич» (к счастью, находившийся в международных водах, в 50 милях от них), что просят прислать спасательный вертолет.

В 8 утра вертолет подобрал всех четырех, а лодку СДВ потопил бортовым огнем. Когда «тюлени» оказались на «Лонг Бич», их изолировали от команды, чтобы моряки не узнали слишком многое о таинственных людях с лицами, покрытыми зеленой краской.

Тем временем Чемберлен не знал, что случилось. Утром 5 июня он приказал отправить вторую группу на смену первой. Он дал соответствующие сигналы, которые никто не смог понять. Тем временем смена (следующие четыре человека) покинули судно именно в тот момент, когда с «Лонг Бич» стартовал вертолет с членами первой неудачливой команды. Их собирались перевезти на материнскую подлодку. Но так уж получилось, что группа 2 сразу попала в то же самое мощное морское течение. К тому же микролодка СДВ «запуталась» в устройстве, предназначенном для швартовки. Решили добавить балласта, чтобы освободиться и… СДВ затонула. Поднять лодку со дна не смогли. Четверо солдат всплыли и быстро потеряли друг друга из виду из-за темноты и течения.

Когда подлетал вертолет, высланный с «Лонг Бич», на небе внезапно появились тучи, что дезориентировало пилота. «Тюлени» должны были выпрыгнуть в воду на высоте 30 футов (9 метров) над волнами, а летчик сбросил их на высоте 90-100 футов (31-34 метра). Последствия оказались трагическими. Старший лейтенант Спенс Драй погиб на месте, лейтенант Эдварде получил тяжелое ранение и спасся только благодаря двум остальным коммандос. Нечего было и думать, чтобы перейти на борт погруженного «Грэйбэк».

На рассвете солдаты обеих групп наконец нашли друг друга и с помощью переносных радиостанций связались с «Лонг Бич». Вскоре прилетели вертолеты, поднявшие из воды смертельно уставших людей. Тоуэрс приказал переправить труп Драя и раненого Эдвардса на «Китти Хоук», поскольку там имелись морг и госпиталь. Шесть остальных коммандос вновь отвезли на «Лонг Бич».

9 июня в 6.15 утра эсминец «Гарольд Е. Холт» заметил надводную часть («ноздри») «Грэйбэк» и немедленно обстрелял его из орудий, приняв за противника. Огонь прекратили только после приказа с «Лонг Бич». К счастью, стреляли плохо.

Тем временем Чемберлен выслал на «Лон Бич» такое послание: «Говорит „Пантера“. Мы хотим, чтобы 11 июня вечером к нам вернулись шесть человек и вышлем за ними лодку „Зодиак“. Она должна добраться до вас в 23 часа местного времени». Поскольку в указанное время никто не появился, Тоуэрс приказал радарщикам найти всплывшего «Грэйбэка», но его не обнаружили. В

3.30 один из «тюленей» заметил слабый огонек, приближающийся к «Лонг Бич». Затем послышался характерный плеск воды — из-за поврежденного двигателя команда «Зодиака» шла на веслах. Когда лодка оказалась возле борта «Лонг Бич», на борту последнего разгорелись громкие споры о том, что могло случиться с двигателем. Тоуэрс предложил «тюленям» помочь с ремонтом, чтобы все прибывшие смогли на следующую ночь вернуться на «Грэйбэк». Это уже было слишком — проклиная организаторов всей операции, команда оттолкнулась от борта корабля и погребла в направлении подводного судна, оказавшегося примерно в миле от них.

Так закончилась операция «Молния», которую до сих пор обсуждают на курсах «тюленей» как пример предприятия, в котором сразу же были допущены ошибки. Впрочем, оно и так не имело смысла, поскольку пленные не решились на побег.

 

«Тюлени» в Персидском заливе, 1991

В первый раз силы специального назначения американского военного флота появились в Персидском заливе весной 1987 г. во время операции «Энест уилл» («серьезные намерения»). Хотя главную задачу охраны танкеров выполняли тогда боевые корабли, коммандос также сыграли важную роль. Особые абордажные группы высаживались с моря и воздуха (между прочим, так был захвачен иранский минный заградитель «Иран Эйр»), сражались с легкими иранскими лодками («пасадаранами»), занимали нефтяные платформы. Поэтому для солдат из подразделений «тюлени» переброска на Средний Восток после захвата Ираком Кувейта была скорее возвращением, чем прибытием на совершенно незнакомую территорию.

После вторжения в Кувейт генерал Шварцкопф, главнокомандующий американскими войсками на центральном театре военных действий, поручил наблюдение, контроль и координацию специальных операций полковнику Джесси Джонсону. Этот опытный офицер, выполнявший до тех пор обязанности командующего специальными силами, стал в результате руководителем коммандос флота.

Одновременно командование спецоперациями флота выделило из своих соединений особый контингент, который собирались отправить в район Персидского залива. Он был преобразован в группу «морских спецопераций — центр» под руководством командора Реймонда Смита. В состав группы вошли: командование (размещено в Дахране, Саудовская Аравия), три специальных подразделения (команды «тюленей» 1, 3 и 5), три группы специальных лодок (11, 12 и 13), группа специальных подводных судов, группа специальных военных судов, подразделение связи.

Кроме того, группа была усилена тремя кувейтскими катерами-охотниками и кувейтской морской пехотой. В фазе расширения сил коалиции (операция «Буря в пустыне») главной задачей войск спецназначения стала тактическая разведка побережья оккупированного Кувейта с упором на навигационно-гидрологическую обстановку и поиск минных заграждений, борьба с небольшими иракскими группами, проводящими разведку саудовского побережья и высадку диверсантов-разведчиков, предотвращение подводных диверсий в саудовских перевалочных портах, на якорных стоянках. Подразделения «тюленей» осуществляли беспокоящие операции против иракской береговой обороны, участвовали в спасении экипажей сбитых над морем самолетов и вертолетов, обучали силы спецназначения саудовского флота и восстанавливали кувейтский флот.

Непосредственно перед началом наступления на суше главной задачей специальных морских сил являлась оперативная дезинформация: имитация подготовки к высадке на кувейтский берег сильного морского десанта. Это должно было объяснить маневры десантных подразделений в водах залива и предотвратить переброску иракских войск с побережья вглубь суши. Самые интенсивные действия формирований «тюленей» в водах Персидского залива происходили в январе 1991 г. Начиная с 5-го января, возросла интенсивность разведывательно-сторожевых действий, особенно после 16 января, когда группа «Майк» провела 11 рейдов для разведки Кувейтского побережья. Использовались лодки длиной около 10 м, достигающие максимальной скорости 34 узла (63 км/час), а также полужесткие лодки «Зодиак Ф-470». Быстрые лодки доставляли «зодиаки» в прибрежную зону, где на них действовали коммандос, проникавшие вглубь территории. В ходе разведывательных действий много раз бывало, что замаскированные «тюлени» приближались к позициям врага на расстояние 30-40 м. Столь же недалеко от коммандос проходили иракские береговые патрули. Развединформация содействовала тому, что союзное командование отказалось от морского десанта силами 4-й и 5-й бригад десантной группы морской пехоты США. По расчетам, высадка с моря обошлась бы в высокие потери, несоизмеримые с результатами.

Очень важным и малоизвестным заданием «тюленей» явилось определение границ прибрежных минных заграждений. Для этого использовали специальные подводные суда Мк-9. Длиной около 6 м, они располагали доплеровской навигационной системой и гидроакустической станцией для обнаружения морских мин. Между 30 января и 15 февраля коммандос очистили от мин акваторию общей площадью 27 квадратных миль. Самой известной и значительной акцией «тюленей» во время войны в Персидском заливе стала уже упомянутая имитация подготовки к оперативному морскому десанту в ночь с 23-е на 24-е февраля 1991 г. Сразу после сумерек морскую базу Рас аль-Мишаб покинули два специальных катера, на которых находился взвод сил спецназначения (14 солдат) из состава группы «Майк» и несколько взводов «Зодиак».

Достигнув исходных рубежей в 9 морских милях к югу от кувейтского города Мина Сауд, катеры заглушили свои мощные двигатели (100 л.с.). Шесть коммандос пересели на «Зодиаки». Каждый из них, кроме личного оружия, нес килограммовые взрывные заряды и сигнальные буи. За несколько сот метров до линии прибоя коммандос бросились в воду и вплавь добрались до берега. Размещение взрывчатки и буев прошли беспрепятственно. Когда солдаты вернулись на катера, с их бортов дистанционно взорвали заряды на берегу, имитируя тем самым действия десантных групп саперного профиля, разрушающих заграждения. Были также приведены в действие сигнальные буи, которые как бы обозначали подходы к высадке десанта на берег. Одновременно катера открыли ураганный огонь по берегу, что было принято за начало огневой подготовки к высадке. В результате этой прекрасно спланированной и смелой акции две иракские дивизии в течение нескольких критических часов оказались не у дел. Вместо переброски на фронт командование оставило их оборонять берег и ждать мнимого десанта.

Наряду с этим «тюлени» прикрывали действия флота. Так, 19 января коммандос приняли участие в ликвидации четырех иракских нефтедобывающих платформ на нефтяных полях Дирра. Решение об уничтожении платформ было принято потому, что на них иракцы разместили радиолокационные станции. Американцы опасались, что они будут, кроме того, использоваться для базирования легких атакующих судов или вертолетов. 19 января американский фрегат «Николс» и кувейтский корвет «Истикляль» взяли курс на морские нефтяные поля. На борту американского корабля находилась специальная группа для захвата нефтяных установок с помощью воздушного десанта, или для абордажа поврежденных иракских судов. Перед тем, как открыть огонь, с палубы «Николс» поднялся вертолет, который должен был установить, нет ли в районе платформ катеров-охотников или иных легких судов противника. Когда оказалось, что акватория свободна, т.к. иракцы при виде вертолета ушли, был открыт массированный артиллерийский огонь, уничтоживший платформу. Коммандос не вводились непосредственно в боевые действия, но этот эпизод показывает, что наряду с самостоятельными эффектными операциями, подразделения «тюленей» несли незаметные внешне, но трудные обязанности, участвуя в действиях других морских частей и соединений.

24 января подразделения «тюленей» участвовали в захвате кувейтского острова Кварух, лежащего в 30 милях на юго-восток от Кувейт-Сити. Перед высадкой коммандос два вертолета с фрегата «Кертс» обстреляли иракские позиции. Интенсивный пулеметный огонь и несколько залпов неуправляемых ракет предрешили результат боя. Защитники острова вывесили белый флаг. Коммандос осталось только конвоировать пленных и занять остров — первый участок кувейтской территории, освобожденный союзниками. Впоследствии на острове расположилась радиоэлектронная разведка.

Морские коммандос во время 2-й войны в Персидском заливе реализовали весь комплекс функций частей специального назначения, начиная с тактической разведки и кончая охраной руководящих лиц. Влияние акций всех специальных формирований, включая «тюленей», на ход войны было несопоставимо выше, чем их численность и оснащенность. В очередной раз было доказано, что даже самая передовая военная технология не может заменить профессионально подготовленного, хорошо оснащенного солдата с высоким боевым духом.

 

Рейды израильской 13-флотилии

Силы специального назначения израильских ВМС начались с еврейского диверсионного отдела, созданного англичанами в Палестине в ноябре 1940 г. Сотрудники отдела были добровольцами, подготовленными для проведения разведки, саботажа и диверсий в случае форсирования немцами Суэцкого канала и захвата Ближнего Востока. Они, кроме того, проходили подготовку как десантники и подводные диверсанты (это происходило на побережье под Тель-Авивом).

К своей первой операции еврейские коммандос приступили ночью 18 мая 1941 г. 23 человека под командованием майора Энтони Палмера из английского подразделения «Отдел спецопераций» погрузились в Хайфе на подводную лодку «Си Лайон» («Морской Лев»). Целью рейда был нефтеочистительный завод в Триполи, где власть принадлежала ливанской администрации французского правительства в Виши. Однако судно погибло вместе с людьми при невыясненных обстоятельствах.

Несмотря на неудачу первой акции, еврейская боевая организация «Пальмах» в сотрудничестве с англичанами создала морской саботажно-диверсионный отдел («Ха 'Хулива Ха Ямит»).

Здесь прецедентом явилось то обстоятельство, что первыми кандидатами в коммандос стали не добровольцы, а солдаты, направленные по приказу. В то время все специальное снаряжение ограничивалось рыбацкими моторными лодками и индивидуальными средствами для плавания. Несмотря на это, после окончания второй мировой войны отдел провел несколько диверсионных операций против блокирующих Палестину английских войск (блокада была направлена против нелегальной еврейской иммиграции).

После провозглашения Бен Гурионом государства Израиль и объединения всех полувоенных организаций в единую силу (армию обороны Израиля) морской отдел разделили на два подотдела — боевых пловцов-ныряльщиков (командир Иосеф Дрор) и саботажно-диверсионный (командир Иохам бен-Нун). Первую акцию израильские морские коммандос провели за границами своей страны, в Бари (Италия). Целью являлось итальянское торговое судно «Лино». Во время первой ближневосточной войны (в Израиле ее называют войной за независимость) это судно перевозило из Европы в сирийские порты чешское оружие и боеприпасы. Вначале израильтяне собирались только затопить «Лино». Для этого в Италию отправилась специальная группа под командованием Дрора. Коммандос без труда проникли в порт и прикрепили собственноручно изготовленные мины к подводной части корпуса судна, которое затонуло после взрыва. Но дело все еще не закончилось. Когда оказалось, что груз из затопленного корабля перегружается на другой транспорт, возник план его похищения. Детали новой операции не были опубликованы. Известно только, что, несмотря на очень неспокойное море, израильтяне ворвались на судно и направили его в собственный порт.

В те времена израильтян вдохновляли достижения итальянцев во время 2-й мировой войны (вначале израильтяне назвали свои подразделения «десятой флотилией» по образцу итальянского названия «десятая флотилия королевского флота»). Некоторые из итальянских ветеранов (в частности, Фиоренто Каприоти) тайно обучали силы спецназначения израильского флота. Можно заметить и большое сходство в оснащении. Заминированные лодки, строившиеся для саботажно-диверсионного отдела, были почти полной копией итальянских взрывающихся катеров МТМ. Первая операция диверсионных групп также напоминает итальянские. Она была приурочена к израильскому наступлению в пустыне Негев в 1948 г. Используя заминированные лодки, морским коммандос удалось затопить египетский тральщик и флагман египетского флота эсминец «Эмир Фарук».

После войны 1948 г. израильская комиссия обороны провела ряд совещаний о будущем 10-й флотилии. Некоторые сотрудники министерства обороны хотели создать отдел коммандос под руководством бывших офицеров Пальмаха. Другие, в том числе офицеры флота Дрор и Бен-Нун, предлагали сохранить 10-ю флотилию, насчитывавшую 500 человек, в ее первоначальной форме. Они рассматривали ее как особое секретное подразделение, непосредственно подчиняющееся министру обороны и выполняющее задания в сотрудничестве с разведкой. Последняя концепция победила. После окончания войны силы специального назначения флота, названные теперь 13-й флотилией, были глубоко законспирированы. Мы ничего не знаем об их участии в Суэцкой кампании. Можно однако предполагать, что морские коммандос организовали и провели эвакуацию египетских евреев в Израиль. С этого времени начинается близкое сотрудничество 13-й флотилии с аналогичными английскими и французскими подразделениями («Спешиэл боут сквадрон» и «Коммандо Хуберт»). Благодаря связям с французами и особенно с командором Пьером де Кларенсом израильтяне получили доступ к новейшей подводной технике.

В последующие годы 13-я флотилия, как и весь израильский флот, действовала в условиях тяжелого дефицита средств, львиную часть которых получали сухопутные войска и авиация. Несмотря на это, командование флотилии продолжало различные исследования, направленные на увеличение боеспособности специальных сил. В частности, проверили пригодность байдарок в условиях Средиземного моря и проводили совместные учения с экипажами вертолетов. В 60-е годы основные средства были затрачены на переделку двух подводных лодок «Танан» и «Рахав» (в прошлом английские «Спринтер» и «Сангвин», приобретенные Израилем в 1958 и 1960 гг.) для доставки подводных пловцов.

Шестидневная война, ставшая триумфом израильской армии и авиации, принесла морским коммандос несколько тяжелых поражений, 13-я флотилия приступила к действиям уже в первый день войны, 5-го июня 1967 г. в

19.00 подводная лодка «Танан» высадила на подходах к морской базе в Александрии 6 диверсантов. Они собирались атаковать суда, стоявшие в порту. Однако оказалось, что на входе и в бассейне порта патрулировали египетские катера, экипажи которых время от времени сбрасывали в воду гранаты. В таких условиях атака из-под воды была невозможна. Коммандос начали отходить. Из-за сильного течения и потери ориентации пловцы на три часа опоздали на встречу с подводной лодкой, которая ушла без них. Командир группы принял решение искать укрытие на берегу. Там израильтяне собирались переждать день, а затем ночью перебраться на одно из торговых судов. Этот план не удался. Коммандос обнаружили мобилизованные египетские рыбаки, несшие патрульную службу вблизи базы. Уходя от облавы, пловцы пытались добраться до английского грузового судна, но египтяне оказались проворнее. Пойманные рыбаками, израильтяне были переданы военным жандармам.

Провалом закончился и рейд спецназа израильского флота на Порт-Саид. Полужесткие надувные лодки с коммандос на борту сумели скрытно пробраться в район порта, но оказалось, что там нет таких кораблей, ради которых стоит рисковать. Так же безуспешно завершились и рейды в сирийские порты Тартус и Латакия.

Подорванный авторитет 13-й флотилии удалось восстановить позже, во время так называемой «войны на истощение» («войны тысячи дней»), которая в виде малоинтенсивных стычек длилась от окончания шестидневной войны 1967 г. до подписания соглашения о прекращении огня 7 августа 1970 г. Например, 21 июня 1969 г. морские коммандос атаковали египетскую радиолокационную станцию на Красном море в районе Рас-аль-Адабиа. Непосредственная охрана объекта, по данным разведки, состояла из 50 солдат, вооруженных двумя зенитными орудиями. Под прикрытием темноты десантные катера перебросили коммандос в район действий. Скрытно заняв исходные позиции, израильтяне напали на противника. В течение 12 минут 32 египетских солдата были убиты, станция полностью уничтожена, а коммандос без потерь вернулись на суда (операция «Мания 5»).

Следующую акцию морские коммандос провели вместе с элитным подразделением сухопутной разведки — «Саерет Миткаль». На этот раз израильская атака была нацелена на так называемый «Зеленый остров» — египетский форт непосредственно на берегу моря, на стометровом отрезке суши к югу от Суэца. Гарнизон «Зеленого острова» составляли египетские коммандос и артиллерийское подразделение (2 130 мм-вых и 4 85-мм орудия, легкое зенитное вооружение). Израильтяне планировали, что скрытно достигнут острова, ликвидируют охрану, патрули и дежурные орудийные расчеты, что позволит высадить десант специальных армейских сил и при поддержке огнем с катеров закончить операцию. Операцию наметили на 20 июля.

Уже в самом начале реальность начала расходиться с планами. Подводные пловцы столкнулись с неизвестным для них сильным течением. Все солдаты штурмовой группы (50 человек) выдержали этот изматывающий ночной марафон, но страшное напряжение оставило их без сил. Приблизившись к острову, израильтяне попали под хаотичный огонь египтян, которые обнаружили опасность. В воду посыпались ручные гранаты. Однако атакующие выбрались на берег, ответили огнем и связали силы египтян, 30-минутный бой, проведенный солдатами 13-й флотилии, обеспечил достаточно безопасную высадку «Саерет Миткаль». Разведчики уничтожили египетскую базу, заложив 80 кг взрывчатки. Трое израильтян погибли. Несмотря на выполнение задачи, операция подверглась острой критике военных специалистов. Было признано нецелесообразным бросать на ликвидацию третьеразрядного объекта два элитных подразделения и силы поддержки.

Днями славы 13-й флотилии (и всего израильского флота) стала война «Иом Кипур» («Судного дня»). В ночь с 16 на 17 октября 1973 г. боевые пловцы, доставленные подводной лодкой, проникли на египетскую морскую базу в Порт-Саиде. С помощью магнитных мин они затопили ракетный катер советского производства типа «Комар» и по крайней мере два торпедных катера. Действия коммандос были скоординированы с ударом по базе израильских ракетных катеров.

В ночь с 21 на 22 октября израильтяне снова провели рейд на Порт-Саид. На этот раз их главным оружием стали не мины, а американские противотанковые гранатометы «Ло». Они обеспечивали штурмовым группам поражение целей с большого расстояния, что позволяло обойтись без самой опасной части операции — проникновения к цели и прикрепления мин. Добравшись до базы, израильтяне обстреляли с расстояния 110 м ракетные катера египтян. При этом они целились не в корпуса судов, а в ангары с управляемыми ракетами П-15. Предполагалось, что удастся взорвать, либо вывести из строя мощные боевые ракеты. В результате атаки был затоплен по крайней мере один ракетный катер.

 

Взрыв в Триполи, 1985

В одну из июльских ночей 1985 г. в водах центральной части Средиземного моря появились два израильских ракетных катера типа СААР-4. Чтобы сделать суда «невидимыми», был предпринят ряд шагов в направлении радиодезинформации. Их радарные сигналы отражения тщательно сформировали таким образом, чтобы они не отличались от сигналов обычных траулеров. В окрестностях ливийского порта Триполи «рыбаки» начали «лов тралом». В это время с борта одного из судов в воду ушли 6 коммандос в костюмах аквалангистов и сели на ожившую под водой лодку мокрого типа, т.е. с заливаемыми морской водой отсеками для экипажей (в отличие от сухого типа, в которых команда находится внутри герметизированного аппарата и может обходиться без кислородных масок).

Подводный транспортер по форме своего корпуса напоминал самолет и имел специальные ниши для операторов. Он был оснащен объемистым контейнером для кислородных баллонов и мин. Благодаря мощному электрическому мотору он мог быстро двигаться к портовому рейду. По дороге коммандос нашли судно под каким-то экзотическим флагом, стоявшее в оговоренном заранее месте. Судно приняло на борт лоцмана и, как заранее планировалось, начало входить в арабский порт. Впрочем не исключено, что на его борту никто не знал, что под дном к корпусу с помощью мощных магнитов прилепился израильский «краб». Это было необходимо, чтобы штурмовое судно не было обнаружено чувствительными средствами противолодочной обороны. Благодаря сцеплению с большим корпусом миниподлодка надежно защищалась от глубинных бомб, которые каждые пять часов бросали во всех портовых бассейнах.

Хотя Ливия не граничит с Израилем, она считает себя воюющей с ним страной со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ее танковые дивизии принимали участие в войнах, а террор ливийцы осуществляют непрерывно. Впрочем, глубинные бомбы сбрасывались и в израильских, египетских и сирийских портах. Заряды подбирались такими, чтобы не повредить грузовые суда, но убить или оглушить любого подводного пловца в «мягком» костюме.

Операция израильских подводников готовилась несколько месяцев. Перед этим была проведена блестящая разведывательная операция, в ходе которой в штат администрации порта Триполи был внедрен агент, который не знал, что он израильский шпион. Ему внушили, что он работает на страховую фирму, действительно существовавшую в Париже, которой нужны сведения о движении судов. Благодаря информации щедро оплачиваемого араба шестеро коммандос знали, к какому причалу подойдет их корабль-носитель. Кроме того они были уверены, что там будет достаточный запас глубины и им не грозит быть раздавленными на дне. Израильтяне также знали многое другое: точный план порта, расписание патрулирования для катеров и паромов и места, где находились их цели. А целью были два небольших невзрачных судна, принадлежащие террористической организации Абу Нидаля — крайнего крыла Фронта освобождения Палестины, не подчиняющегося Ясиру Арафату. Эта группа выделялась своими необычайно кровавыми антисемитскими нападениями во всем мире. Здесь, под опекой Каддаффи, террористы грузили оружие, боеприпасы и мины, чтобы доставить на Кипр, а затем в Ливан. Если бы этот груз был завезен на место назначения, Израиль уже не мог бы нейтрализовать последующие теракты.

Израильская операция планировалась как предостережение для ливийцев, которые давно поддерживали международный терроризм.

Проскользнув внутрь порта, коммандос переждали дежурную процедуру сброса глубинных бомб и быстро направились к берегу, где заканчивалась погрузка оружия террористов. Фиксация мин в нужных, наиболее чувствительных зонах корпусов, длилась недолго. Пошел отсчет времени до взрывов, а штурмовая группа начала отход. Для этого была использована несколько иная тактика ухода от гидролокаторов. В тот момент на внешний рейд уходил танкер. Израильтяне не «приклеились» к его дну из опасений, что после набора скорости танкер втянет их в свои винты, когда они сделают попытку отцепиться. Они просто двигались в непосредственной близости от судна, прикрываясь от локаторов его огромным корпусом. Их не обнаружили, и диверсанты смогли уйти от побережья. Все операция длилась 2, 5 часа, истощив как запасы кислорода, так и батареи электромотора. Пришлось всплыть. Коммандос дали короткий сигнал о месте своего нахождения, вызывающий корабль для эвакуации. Сами же они подкачали свои костюмы сжатым воздухом и, приобретя плавучесть, прикрепились к бую, образовав вокруг него нечто вроде «солнышка». Очередность бодрствования позволила наследникам Россетти и де ла Пенне спокойно подремать на волнах. Через несколько часов, еще до рассвета их подобрал израильский корабль, который двигался в направлении особого сигнала, принимаемого сонаром.

В 6.00 утра в Триполи раздались четыре мощных взрыва, которые сменились новыми. Два судна федаинов превратились в огненные вулканы. Таков был ход одной из удачных операций последних лет с использованием подводных штурмовых лодок. Данное описание операции не является точным, но оно позволяет установить ряд технических параметров используемого военного оборудования и тактику, применяемую в таких случаях. После 1960 г. было проведено несколько десятков подобных акций.

Во время войны «Судного дня» подразделения 13-й флотилии действовали и на Красном море. Так, в ночь с 14-го на 15-е октября коммандос вместе с группой артиллеристов напали на базу арабских сил специального назначения и нефтяные сооружения в Синае. Цель операции — лишить египетский спецназ транспортных средств — была достигнута. На якорной стоянке Рас Зафаранах израильтяне уничтожили по крайней мере 4 боевых корабля и 14 вспомогательных судов. Второй раз израильтяне атаковали стоянку в ночь с 17-е на 18-е октября и уничтожили склад горючего. Несмотря на первоначальную сумятицу, египтяне пришли в себя от неожиданности и метким огнем повредили три судна, эвакуировавших коммандос. На одном из них вышел из строя двигатель, судно начало сносить к берегу. К нему двинулась египетская пехота. Вначале египтян держала на расстоянии палубная артиллерия, но, когда кончились боеприпасы, египтяне ворвались на корабль, и начался рукопашный бой. В этот момент механикам удалось запустить двигатель, и экипаж ушел от берега. Оставшиеся на борту египетские солдаты спасались, прыгая в воду. Следующий раз израильтяне провели операцию в ночное время (с 19-е на 20-е и с 20-е на 21-е октября). В результате был взорван склад горючего в Аль-Илурханда.

Наряду со строго военными операциями силы 13-й флотилии использовались для борьбы с палестинским терроризмом. Морские коммандос преимущественно нацеливались на физическую ликвидацию лидеров террористических групп, находившихся в арабских странах. Например, 20 февраля 1973 г. подразделение 13-й флотилии вместе с парашютистами провело рейд под кодовым названием «Худ 54-55» на территории Ливана. Объектом нападения стали палестинские лагеря для подготовки террористов в Бадави и Нахар аль-Бадре. 9-го апреля 1973 г. они вместе с «Саерет Миткаль» ликвидировали руководство террористической организации «Черный сентябрь», состоявшее из 3 человек. Морские коммандос уничтожили также штаб-квартиру "Аль Фатх — вооруженного крыла Организации освобождения Палестины в Бейруте (операция «Весенняя молодость»).

 

«Живые торпеды» сегодня

В период второй мировой войны сформировались две тактики применения «живых торпед». Они в значительной степени зависели от типа используемого снаряжения и общих стратегических потребностей, связанных с положениями военной доктрины и возможностями тыла.

Исторически первым оказался метод, взятый на вооружение в Италии и Англии. Его можно назвать диверсионным. Здесь характерна тщательная и нередко длительная подготовка каждой операции с участием агентурной разведки и авиации. Статистика свидетельствует о решающем значении этого фактора. При правильно проведенной разведке успехом завершалось 80% атак «живых торпед» по сравнению со средней цифрой побед около 30%.

Команды штурмовых подразделений старались обучать индивидуально в зависимости от конкретных потребностей и особенностей местных природных и военных условий. Подбор коммандос отличался продуманностью и осуществлялся в жестком режиме. Процесс обучения боевых ныряльщиков — подводных пловцов даже во время войны длился по крайней мере несколько месяцев, а иногда и лет (Италия). В ходе планирования уделялось большое внимание безопасности и созданию шансов для возвращения пловцов — о людях весьма заботились. Это диктовалось не только стоимостью и длительностью «создания» выносливого подводного диверсанта, но и желанием получать информацию из первых рук о деталях проведения операции. Такой опыт имел огромную ценность. Именно благодаря ему устранялись технические недостатки снаряжения и тактические просчеты. Как правило, для диверсантов создавались возможности возвращения за счет соответствующей конструкции подводных судов, которые после выполнения задания могли возвращаться на корабль или базу. Кроме того, существовали аварийные каналы эвакуации, основанные чаще всего на агентурных сетях и дружеских подпольных организациях.

При данной тактике выбирались важные цели большого военного и пропагандистского значения, оправдывающего риск и расходы. Почти неизменно это касалось портов и других территорий, где подобные объекты находились в пределах досягаемости. Нередко это были районы, весьма удаленные от своих баз снабжения или напротив, пункты близко расположенные, но с сильной обороной, считающейся непреодолимой для диверсантов. В атаках участвовали небольшие группы «живых торпед» — чаще по три штуки, что было связано с транспортными возможностями судов-носителей и необходимостью маскировки. Сочетание с другими типами вооружений встречалось редко.

Описанные выше приоритеты стимулировали развитие транспортных средств, служащих для перевозки «живых торпед» поближе к месту атаки. Использовались и законспирированные опорные базы, находящиеся рядом с целями. Техника подрыва включала подвешивание взрывных зарядов, прикрепление их зажимами, складывание на дне под целью. Закладывались также магнитные мины с меньшей мощностью и мины на поплавках, фиксируемых на обшивке судов благодаря подъемной силе. Несмотря на относительно небольшое число использованных подводных судов, эта тактика принесла наибольший успех по сравнению с другими методами диверсий, применявшихся во 2-й мировой войне.

Немецко-японская тактика имела преимущественно противоположную направленность, хотя были и общие черты. «Живые торпеды» служили здесь заградительным оружием, чем-то вроде плавающих торпедных установок, которые должны были заменить прибрежные подводные суда и катера. Следствием этого принципа стало формирование крупных штурмовых бригад численностью свыше 50 человек. В данном случае фактор неожиданности играл второстепенную роль. Меньшие группы были характерны для императорского японского флота, ко и здесь на подводных лодках высылали несколько десятков живых торпед («кайтэнов») одновременно. Операции против отдельных крупных судов можно считать исключением из правил. Немцы почти не использовали транспортировку «живых торпед» на бортах других судов и не проводили операции на отдаленных от баз территориях. В преобладающем большинстве случаев их штурмовые соединения сражались с морским десантом уже на далеко зашедшей стадии боев, т.е. после укрепления плацдармов.

Исключением являлась японская практика атаки «живыми торпедами» с подводных лодок на плывущий конвой. Однако и здесь трудно увидеть сходство с изощренным мастерством итальянских подводников, поскольку действия японцев сводились к прочесыванию моря, их атаки носили в большой мере случайный характер. Такого рода тактика отличалась массовым производством несложного снаряжения и игрой человеческими жизнями. Обучение длилось недолго и носило поверхностный характер. Делалась ставка исключительно на дух и героизм пилотов, которыми стремились заменить пробелы в образовании и оснащении. В крайних формах это проявилось в Японии в виде отрядов самоубийц, но аналогичная подготовка велась и в Германии. Эффективность подобных методов была незначительной, что стало понятным даже их инициаторам и сторонникам. Например, в Германии в 1945 г. пришлось отказаться от массированных атак «Негеров». Провалы операций с «живыми торпедами», организованными на японо-немецких принципах, вытекали из несовершенства оборудования и плохой подготовки пилотов. Из-за большой численности действующих групп торпеды удавалось обнаруживать уже на исходных позициях или при передвижении. В итоге у намеченных целей атаки их заранее ожидали.

Современная тактика применения подводных судов пользуется примерами прошлого, причем господствует англо-итальянская школа. В соответствии с ее требованиями разрабатывается плавательное снаряжение. Тратятся огромные усилия на обучение подводных пловцов, их подготовку к конкретным действиям. Правильный подбор людей гарантирован особыми методами, созданными врачами и психологами. Широко внедряются комплексные системы обнаружения и мониторинга целей по принципу: чем лучше разведка, тем успешнее атака. Наряду с известными видами разведки для подводных диверсий, привлекаются шпионские суда и электронные средства. Несомненно огромную роль играют космические спутники-шпионы.

Существенную эволюцию претерпели и способы доставки пловцов и снаряжения в зону операции: переброска по воздуху с помощью самолетов и вертолетов, десантирование на парашютах. Усовершенствованы методы тайного перемещения ударных групп подводных коммандос по территории нейтральных государств.

Однако не потерял своего значения и морской транспорт, особенно в локальных конфликтах. Создана целая плеяда подводных судов-маток, способных перевозить подводных пловцов в район цели. Среди них есть атомные, дизельные и миниатюрные подводные лодки. Исчезли цилиндрические бортовые контейнеры. Их заменили внутренние камеры с открывающимися дверцами. Советские (теперь российские) подводные корабли способны перевозить небольшие суда в специальных минидоках.

Среди надводных судов для доставки применяют легкие быстроходные лодки, невидимые для радаров, а также суда на подводной подушке. При оборонительных заданиях вдали от главного театра военных действий местами для пребывания людей и хранения снаряжения могут служить вспомогательные корабли и широкий набор десантных единиц во главе с кораблями-доками. Постоянно проводятся испытания гражданских судов для перевозки подводников. Особенно перспективны научно-исследовательские суда и суда для обслуживания нефтяных морских платформ.

Задачи подводных военных судов и их экипажей можно сегодня разделить на две группы: наступательные и оборонительно-вспомогательные.

К наступательным целям относятся:

— нападение на цели на базах, стоянках, морских путях;

— атаки на сухопутные цели (береговые);

— прокладывание проходов для собственных морских сил (в том числе десантных) благодаря устранению препятствий, заграждений, средств предупреждения, связи и пассивной обороны (мин, автоматических торпедных и ракетных установок);

— транспортировка ударных групп.

Вторая категория задач включает:

— широкий диапазон разведывательных действий и акций, помогающих разведке (скрытые переброски людей и оборудования на вражеские территории и обратно);

— спасательные операции на море с судов, гидротехнических устройств и сооружений при экологических катастрофах;

— полицейские, антитеррористические задачи, охрана границ, таможенная служба;

— охрана подводных военных и гражданских сооружений.

Динамическое развитие средств подводной диверсии привели к разработке особой тактики и снаряжения для их обезвреживания и уничтожения. Считается, что самое безопасное — разгром морских диверсантов на их базах либо еще на стадии обучения (школы, лагеря для подготовки, полигоны и т.д.). Это требует очень хорошей разведки, поскольку подобные подразделения обычно тщательно замаскированы либо законспирированы. Например, в СССР группы морского спецназа были «встроены» в другие, обычные подразделения либо выдавали себя за ремонтные железнодорожные бригады или спортивные лагеря (в мирное время). Не меньшую изобретательность по части дезинформации проявляли морские коммандос Муссолини в тридцатые годы.

Даже обнаруженные диверсионные группы, находящиеся в плотно заселенных районах, рассеянные или, наоборот, сконцентрированные в жилых корпусах могут из-за этого стать трудными целями для нападения. В таких ситуациях целесообразно применять собственные десантно-штурмовые группы, которые способны нанести «хирургически» точные удары. Важным способом предотвратить подготовку операции с применением подводных судов и пловцов служит разрушение их инфраструктуры — производственных предприятий, ремонтного оборудования, верфей, портов, судов-баз. Еще один эффективный путь — перехватить диверсионные группы на исходных позициях, когда они сконцентрированы, или на стадии их переброски к месту акции. И здесь необходима точная разведка. Важную роль начинает играть время между разведкой и началом атаки на группы или единицы подводных диверсионных судов. Самое лучшее — уничтожение транспорта (корабль, самолет и т.д.). Экипажи судов, которые сумели подобраться к цели, наряду с обычной опасностью, грозящей каждому подводному объекту со стороны оборонительных систем, могут столкнуться со следующими средствами:

— малогабаритные мины (придонные, поверхностные, прикрепленные к сетям, заграждениям и связанные с сигнализацией), самострелы с инфракрасными датчиками или реагирующие на изменения магнитного поля;

— сети и другие заграждения, контролируемые техническими устройствами, связанные с легкими плавательными средствами (англичане использовали для этого даже патрули на байдарках) или с авиацией;

— заражение воды химикалиями, включая проходы под течениями;

— морские млекопитающие и рыбы, натренированные на срывание масок, оснащенные самострелами или взрывными зарядами (американцы в Южном Вьетнаме использовали дельфинов для обороны морских баз от подводных пловцов; эксперименты такого рода проводились и в СССР);

— внезапное, нерегулярное вращение винтов больших судов или включение иных устройств (рули, шлюзы и т.д.);

— сбрасывание глубинных бомб;

— глушение средств связи под водой и гидроакустических станций, служащих для навигации и обнаружения целей;

— подводные работы;

— подводные суда с экипажами и боевыми аквалангистами. Вооружение — арбалеты, стрелковое подводное оружие, пневматическое оружие, пики и ножи из магнитной стали.

Опыт войны в Персидском Заливе и других конфликтов последних лет подсказывает отход от традиционных представлений о «живых торпедах», задачей которых было нападение на важнейшие объекты военно-престижного значения и крупные суда, малодоступные для других средств поражения.

Сейчас таких зон — недоступных для усовершенствованных самоуправляемых ракет или лазерных бомб — практически не существует. Более того, упомянутые выше средства нападения обладают чрезвычайно высоким показателем боевой эффективности, огромной разрушительной силой и резко сокращенным временем реакции между обнаружением цели и проведением атаки. Это дает им значительные преимущества. Более того, развитие оборонительных систем и техники обнаружения не способствуют операциям прежнего типа в условиях современной войны. В этом смысле можно говорить о закате эры «живых торпед» (независимо от точности самого термина).

Однако несомненно, что осталась возможность осуществления традиционных операций в локальных столкновениях, на пространствах без развитой оборонительной инфраструктуры (Фолкленды), при неравенстве технического оснащения противников и при использовании фактора внезапности. Подводные боевые действия имеют гарантированное будущее в рамках агентурных диверсий, а также когда их ведут террористические организации. В последнем случае нельзя также исключить возвращения к идее пловцов-самоубийц.