Я до сих пор не верила в то, что происходило вокруг. Когда портал перенес нас с островов Лифы прямиком в королевский дворец, я до последнего ждала подвоха. Видимо, я слишком долго жила с Фамундом и теперь постоянно ожидала удара в спину.

Сейчас напротив меня сидела тетушка Мэй, которая с помощью присланных регентом служанок успела принять ванну и переодеться. Она надела платье темно-коричневого цвета с бежевыми вставками, седые волосы собрала в высокую прическу. Наряд завершали колье и серьги из темно-оранжевых турмалинов.

Леди. Хозяйка рода. Последняя из Нур.

Служанки оставили нас в гостиной покоев, которые Рейнольд распорядился выделить тетушке.

— Я тоже не верю, что сейчас нахожусь тут, — тихо призналась она, поймав мой взгляд, и потянулась за песочным печеньем, придерживая блюдце с чашечкой ароматного чая.

— Опять читаешь мои мысли? — улыбнулась я. — Как в детстве?

— Нет в этом никакой магии, дорогая, — призналась леди Нур. — У тебя все на лице написано. Хотя за то время, что мы не виделись, ты научилась лучше скрывать свои эмоции и мысли.

Она так тактично обошла причину нашего расставания, что мне стало не по себе. Ведь даже сейчас, после того, как Рейнольд снял с нее браслеты-артефакты, она не могла до конца осознать произошедшее.

Как и я.

— Что с Фамундом? — как бы невзначай спросила она, хотя такие слухи должны были доходить и до островов.

— Казнен за измену короне, буквально сегодня утром.

— Как жаль, что я опоздала на это зрелище, — хмыкнула тетя и прикрыла глаза. — Хотя я думала, что нечто подобное он заслужит еще в подростковом возрасте.

У меня на языке вертелся вопрос, который я попросту не могла не задать:

— Скажи, у мамы на самом деле был другой мужчина?

— Другой? — Тетя нахмурилась. — О чем ты, дорогая?

— Я виделась с Фамундом перед его казнью. Хотела узнать причины его поступков. Но, как обычно, ничего важного он мне не сообщил. Обмолвился только, что я рождена от другого мужчины, что я не родня ему, и именно это…

— Глупости, — перебила она. — Не было у Рисии никого, кроме Люфти. Ни до, ни после их встречи. А как я уже сказала, Фамунд всегда был со странностями, не принимай его слова близко к сердцу.

Я только кивнула. Слова тети успокоили меня. Правда это или нет, было уже не важно. Потому что моим отцом был Люфти Нур, а одна ли у нас кровь, уже никого волновать не должно.

Беседа медленно набирала обороты, тетя пыталась освоиться с новыми реалиями, а я сдерживалась из последних сил, чтобы не завести разговор об архипелаге.

Рано говорить о том, что может разбередить и без того свежие раны. Тем более сейчас, когда еще ничего до конца не понятно. Когда мы обе не имеем ни малейшего представления, чем обернется решение регента.

Будущее пугало меня, но я… Я верила Рейнольду. Потому что именно этот мужчина умел отстаивать свои идеи. И если уж он решил принять мою точку зрения, значит, все будет хорошо.

Обязательно будет хорошо.

С тетей мы проговорили до позднего вечера. В покои нам еще раз подали чай, а позже и ужин. То, как аккуратно и в то же время жадно она ела салат, отдавалось в моем сердце болью.

— И все же нас с тобой столкнули боги, — произнесла она, промокнув губы салфеткой. — Ведь если бы я не кинулась перепрятывать письма, не встретилась бы с тобой.

— Встретилась бы, — покачала головой я. — Рей взял меня с собой не только для того, чтобы показать, как выглядит архипелаг Смерти. Я его уже видела. Пусть он этого и не говорит, но он хотел, чтобы я встретилась с тобой.

— Он совершенно не похож на своего отца, — пробормотала тетушка Мэй, вставая с кресла. — Может, это и к лучшему… Асмия, а я все же хочу отдать это тебе.

Она взяла со столика те самые листы, за которые могла понести одно из суровых наказаний для чародеек, и передала их мне.

— Письма… Для меня, — ахнула я, все же сложив все части мозаики.

— Да, — улыбка у тети вышла скованной, — я писала тебе все эти годы. Раз в месяц. Не знаю, правда, стоит ли тебе знать эти мои мысли…

— Стоит, — твердо решила я. — Ведь ты писала их мне.

Я прижала листы к груди. Тетя скептически поджала губы, но не стала со мной спорить. Тем более тем для обсуждения было еще много. Очень много. Не касались мы только того, что пугало нас обеих. Старались отвлечься.

Ушла я из ее покоев далеко за полночь. Подавив очередной зевок, пожелала тетушке приятных снов и поцеловала в щеку. Меня переполняли эмоции и душили слезы. Я дошла до комнат регента, толкнула дверь и привычно направилась в спальню. Надо будет обсудить с Реем мое пребывание в его комнатах… Да много что нужно обсудить! Где бы только сил и смелости найти?

— А я думал, что ты сбежала, — вырвал меня из размышлений тихий голос колдуна, сидящего в кресле у незажженного камина.

Горело только несколько светляков под потолком, погружая спальню в интимный полумрак.

— И что же, по-твоему, могло заставить меня бежать?

— Страх.

— Я похожа на человека, который боится перемен? — удивленно вскинула я бровь и опустилась в соседнее кресло. Рука сама потянулась за ближайшим кубком с вином, отказывать себе в этом спонтанном желании я не стала.

— Нет, Асмия, ты похожа на человека, который кидается в пламя, а только потом решает, что делать.

— Не самая лестная характеристика, — вздохнула я, сделав несколько глотков кислого вина. — Как ты его вообще пьешь?

Рей подался вперед и рассмеялся:

— Хочешь лазурного чаю?

— Нет, пожалуй, вино для этого вечера подходит лучше.

Регент пожал плечами, подхватил свой кубок и отсалютовал мне им.

— Ну что же, в таком случае, за начало перемен!

— О чем ты? — насторожилась я.

— Ты ведь хотела, чтобы корона пересмотрела законы, установленные Сигизмундом Первым. Осталось только решить, что делать дальше. Может, у тебя есть решение?

Я молчала, пытаясь понять, задан ли этот вопрос серьезно, потом резко влила в себя остатки вина и встала на ноги. Подошла к окну и наконец-то позволила всем мыслям превратиться в слова:

— Если отменят закон, который действовал тысячу лет, будут недовольные. Много недовольных. Возможно недовольство и самих чародеек, которые были сосланы на острова Лифы. Перемены будут болезненными для всех. Но они все же лучше того, что происходит сейчас.

Воздух за моей спиной колыхнулся, но я не обернулась, боясь сбиться с мысли.

— Всего этого нужно избежать. Или хотя бы минимизировать возможные потери.

— И у тебя есть решение? — поинтересовался мужчина, а его дыхание горячей волной скользнуло по моей шее.

Вздрогнув от странного чувства, я провела ладонью по руке, изгоняя мурашки, и обернулась. Встретилась с Рейнольдом взглядом и кивнула.

— Есть. В нашем королевстве минимум три мужских академии магии. Но ни одной женской. Я бы предложила основать образовательное заведение, в котором будут обучаться не только мужчины, но и женщины. Нам придется с самого начала изучить стихийную магию и научиться ее контролировать. Сигизмунд Первый уничтожил все труды Ложи, но мы напишем их заново. Не для того, чтобы повторить путь чародеек, развязавших войну, а для того, чтобы предотвратить возможное повторение. Нам придется очень много сделать для того, чтобы чародейки смогли поверить и прийти под крышу новой академии для обучения. Мы должны будем после дать им место работы. Королевство все еще будет нуждаться в зельях, артефактах и прочих магических вещах. Только теперь это будет не подневольный труд…

— Когда ты говоришь на эту тему, в твоих глазах будто бы горит пламя, — усмехнувшись, перебил меня мужчина. — Академия, значит? Думаешь, именно с этого нужно начать?

— Начать нужно с другого, — покачала головой я. — Решить, где будет расположена эта академия. И сообщить чародейкам, которые сейчас сосланы на архипелаг Смерти, что они все могут принять участие в возведении нового будущего. Пусть составляют учебники, помогают с обустройством помещений, работают на благо будущей академии. Тогда мы сможем минимизировать их возможное недовольство. Собрав знания по крупицам, мы найдем путь, по которому пойдем.

— Звучит как сказка, но мне нравится. Да только мы не сможем найти другое место для академии. Ты ведь сама сказала, что острова Лифы по-своему прекрасны. Если открывать учебное заведение, то только там.

Я опустила взгляд:

— С одной стороны, это очень плохо. Потому что острова Лифы ассоциируются именно с магическим заточением. А с другой… Если подать это правильно, можно убедить всех в том, что нет ничего невозможного. И место, которое раньше все ненавидели, можно превратить в место, которое все полюбят.

— Я услышал тебя, — серьезно и очень тихо произнес Рейнольд. — Инар будет рад такому решению. Осталось только сделать все правильно.

— Рей… Скажи только, почему… — выдохнула я, не в силах сдерживаться.

— Почему что?

— Почему ты это делаешь? Почему интересуешься моим мнением? Почему решил на самом деле что-то поменять? Я… я не понимаю…

Ох, кажется, не стоило мне пить вино. Язык заплетался, в слова превращались абсолютно все мысли, даже те, которые стоило бы и попридержать.

— Почему? — неожиданно хриплым голосом переспросил мужчина. — Ты точно хочешь услышать правду, Мия?

Мое сокращенное имя. Он будто прокатил его по языку, наслаждаясь звучанием. А у меня внезапно пересохло в горле, и вместо внятного ответа я только кивнула.

— Раньше я и подумать не мог, что первым предложу отменить закон Сигизмунда, — признался он, а я только сейчас заметила, что нас разделяет всего один короткий шаг. — А потом я встретил женщину, которая изменила мои взгляды на жизнь. Признаваться в этом сложно. Но… я полюбил тебя, чародейка.

Не знаю, кто сделал тот самый первый шаг. Но это уже было и не важно после того, как губы Рея коснулись моих губ.