Закончив с разведкой местности, я мог отправиться к себе в канализацию для анализа и обдумывания результатов вылазки, но мне решительно не хотелось туда возвращаться, поэтому я решил вернуться в квартал Красных Фонарей, расположенный неподалеку от эскалатора. Развернувшись в нужную сторону, я увидел большое информационное табло с бегущей по ней рекламной информацией и меняющимися картинками. Выступал какой-то мужик, одетый в дорогой костюм, рассказывая своим зрителям, они спускались и поднимались на эскалаторе, про новую виртуальную реальность, под названием "Миры войны", где можно было приятно провести время после работы. Когда ролик закончился, я увидел новую рекламу. На этом ролике молодая девушка в наряде Евы, попыталась меня просветить насчет виртуального города, в который можно было попасть всего за тридцать восемь бонов в месяц. Повиляв перед публикой задницей и, пару раз томно изогнувшись, девушка исчезла во вспышке света. Появилась надпись о том, в "Виртбурге", в отличие от Сторленбугра, так назывался этот Мегаполис, где я оказался, было возможно исполнение любых желаний. Наверное, под исполнением любых желаний рекламный ролик подразумевал овладение телом этой красотки для мужчин или получение ее красоты и молодости для женщин, но на меня этот ролик не произвел никакого впечатления, кроме, разве что, информационного.

С рекламой я был знаком и в своем мире, поэтому отправился по своим делам, осматривая витрины магазинов и вывески на зданиях. Мне было интересно все и первый ярус не вызывал у меня чувства, что меня тут могут в любое время избить или ограбить. Возможно, я находился в безопасной зоне, где за порядком следили, но первое впечатление о районе эскалатора у меня было приятным. Здесь в зеркальной витрине магазина я впервые увидел себя в настоящем зеркале при нормальном освещении. Передо мной стоял жилистый парень ростом около метра и семидесяти сантиметров со скуластым лицом и темными прямыми волосами. Правильные черты лица подчеркивали темно-карие почти черные глаза, смотрящие на мир из-под густых бровей. В одно мгновение во мне проснулось узнавание и, что было странным, я начал узнать в пареньке не Дарса де Кампа, каким он себя помнил, а Артема Строева, когда тому было тринадцать или четырнадцать лет. Впрочем, от Дарса мне достались большие глаза, длинные ресницы и тонкий, прямой нос, тогда как у Артема Ивановича нос был картошкой. У Дарса де Кампа уши торчали лопухами и не имели мочки, вернее она была сросшейся с кожей головы, по крайней мере, он себя помнил таким, тогда как сейчас уши у меня были аккуратно прижаты к голове и имели мясистую мочку, которая сращения с кожей головы не имела и была размером с десятирублевую монету. Как это было не невероятно, но в пареньке, стоящем передо мной в зеркале, я сейчас видел отражение внешности двух людей, причем находил все больше деталей, что я больше похож на Артема Строева. Было похоже, что матрица сознания несет в себе генетическую информацию и, как бы невероятно это звучало, мое сознание перекраивало организм паренька под свой стандарт, делая его старше его реального возраста и вкладывая в его облик черты Артема Ивановича. Решив проверить эту гипотезу, я убрал волосы с правого виска, где у Артема Ивановича Строева была небольшая, размером с горошину, родинка. Невус был на месте, подтверждая, что моя догадка была правильной. В целом мне можно было дать пятнадцать или шестнадцать лет, выглядел я гораздо старше своих тринадцати или неполных четырнадцати, так как был выше и здоровее Дарса де Кампа, каким я его помнил.

— Интересно. — Я взглянул на себя в зеркало еще раз, раздумывая о том, что только что узнал и, оценивая свое новое тело, одетое в одежду с чужого плеча и от этого висевшую на мне как на вешалке. Оценить свое физическое состояние через одежду было сложно, но я и так знал, что Дарс де Камп никогда бы не отжался от пола сто пятьдесят раз, не мог стоять и ходить на руках и не присел бы никогда на каждой ноге, держа вторую ногу пистолетом, по восемьдесят раз. Я уже сейчас был ловчее и сильнее молодого преступника, хотя выглядел в зеркале сильно похудевшим, из-за висевшей на мне мешком одежды, и вызывавшим к себе некоторую долю жалости, так как большие темно-карие глаза и небольшие пухлые губы создавали на лице выражение некоторой грусти и обиды на окружающую действительность. По крайней мере, у меня впечатление при первом взгляде на свое лицо было именно таким. Стало понятно, почему мне не отказал в ремонте браскома владелец ремонтной мастерской. Скорчив себе рожу в зеркальной витрине, я усмехнулся, так как знал, что мастер в накладе не остался, замена батареи, и перенастройка браскома на нового пользователя уж точно не стоила столько, сколько стоил браском, доставшийся ему в виде оплаты за его работу. Этот девайс имел большое значение в современной жизни, так как одновременно выполнял три задачи, обеспечивая своего владельца связью и подключением к городской информационной сети, являлся записной книжкой и блоком-хранилищем, куда можно было сбросить любую нужную информацию, и позволял дистанционно управлять счетом в банке, если таковой у владельца браскома был. Браском, как я знал из памяти подростка, мог иметь и дополнительные функции, но, естественно, за них нужно было доплачивать или покупать более современный и, соответственно, более дорогой девайс.

Закончив себя осматривать и, удовлетворенно себе кивнув, я отошел от зеркальной витрины и отправился в сторону района Красных Фонарей, так как не хотел далеко удаляться от этого района. Новая информация меня заставила задуматься, так как изменения внешности подростка подталкивали меня к мысли, что могли измениться и мои идентификационные параметры, под которыми Дарс де Камп был зарегистрирован в полиции и городской администрации. Я взглянул на свои руки. Мог ли у меня измениться рисунок папиллярных линий на пальцах и другие индивидуальные маркеры? Если да, то сразу отпадала нужда в разбирательстве с толстым Мопсом и Робби Мельницей, так как, если я не мог быть опознан как Дарс де Камп, то отпадали все вопросы с его пропажей. В одно мгновенье стиралось прошлое и, пусть я появлялся из ниоткуда, что вызовет вопросы у полиции, но зато ко мне не будет претензий от мафии, что уже само по себе перевешивало минус от общения с полицейскими. В подобное чудо верилось с трудом, но отражение в зеркале говорило, что это вполне возможно. Вставал вопрос о проверке этой гипотезы, мои мысли заработали в этом направлении. Я остановился и осмотрелся. Самым простым вариантом, что приходил мне в голову, было общение с полицией, где сразу попытаются установить мою личность, вот только пока общаться с полицией мне не хотелось. Попасть в школу-интернат, не уладив проблем с Робби Мельницей, в мои планы пока не входило, так как я был уверен, что если меня опознают как Дарса де Кампа, то в интернате ко мне подойдут и спросят о том, куда я дел посылку и почему и куда пропал. За присвоение чужих денег, а именно так будет расценена моя пропажа с пакетом наркоты, меня, конечно, не убьют, так как это никому не выгодно, но от выплаты ущерба и процентов по нему, будет не отвертеться. Выбивать деньги из должников мафия умела и мне не поможет то, что я буду находиться в государственной школе-интернате….

* * *

Взгляд уперся в вывеску офиса небольшого отделения городского банка, расположенного на противоположной стороне улицы, по которой я шел в сторону квартала Текстильщиков, я тут же вспомнил, что на руке у меня одет браском. Сложив два и два, я получил четыре, мысленно поблагодарив бывшего владельца моего тела за ту информацию, что мне удалось узнать из осколков его памяти. В этом мире оплата за услуги производилась в виде безналичных платежей с помощью универсальных банковских карт или браскомов, если они были именными, то есть если за браскомом был закреплен счет в банке на определенную личность. Универсальные банковские карты также могли быть именными или оформленными на предъявителя, что стоило дороже, так как банки взимали за пользование такими картами больший процент. Пользование универсальной банковской картой было гораздо удобней браскома, который предполагал выход на сайт банка в сети и работу со счетом, поэтому через браскомы осуществлялись только крупные покупки, в повседневной жизни обычно пользуясь банковскими картами. Впрочем, крупную покупку можно было совершить и с карты, поэтому простое население редко привязывало свои браскомы к банковским счетам. Довольно улыбнувшись, я открыл дверь в отделение банка и вошел внутрь офиса. Оставив свою ношу в шкафчике и закрыв его на ключ, я перешел в зал посетителей с пуленепробиваемыми окнами и кабинками для приема клиентов.

— Добрый день. — Поздоровался со мной сотрудник банка, когда я подошел к небольшому окошку за бронированным стеклом. — Чем могу помочь?

— Я бы хотел открыть счет. — Я снял с руки браском и положил его в лоток, легко толкнув его пальцами, от чего он переместился на сторону клерка. — Мне бы хотелось закрепить счет за браскомом.

— Процедура открытия счета бесплатна. Закрепить счет за браскомом обойдется вам в пять бонов? — Поднял на меня взгляд сотрудник банка.

— Снимите их с баланса браскома. — Кивнул я клерку и добавил. — Исходные данные на нем есть.

— Хорошо. — Клерк нажал на пару клавиш, положил браском в считыватель и произнес. — Прошу вас, не моргая посмотреть в глазок детектора перед вами и положить правую ладонь на прозрачную пластину у окошка. Процедура идентификации при привязке браскома обязательно. — В голосе служащего банка были нотки извинения, мол, весьма сожалею, но вынужден действовать согласно инструкциям.

— Я все понимаю. — Кивнул я, выполнив требуемое, так как совершенно не переживал, в случае, если меня идентифицируют как Дарса де Кампа, то банковский искин просто поменяет на браскоме исходную информацию и закрепит браском за ним, но если я не буду опознан, то стану Артом де Строем, подростком, которому сегодня исполнилось шестнадцать лет и доказать обратное будет невозможно. Свет сканера радужки меня на секунду ослепил и через секунду клерк, сообщил мне, что можно расслабиться, так как данные считаны, и нужно немного подождать, пока искин идентифицирует мою личность.

— Буквально пару минут и все будет готово. Я уже ввел команду на привязку нового счета к браскому и вашей личности. — Клерк мне улыбнулся. — Сейчас я жду ответа от полицейского искина, обычно ответ приходит через пару минут.

— Ясно. — Внутри меня от волнения все стояло вверх дном, но снаружи я сохранял невозмутимый вид. Пусть я выглядел внешне на пятнадцать или шестнадцать лет, но получив привязку в банке на имя Арта де Строя, я им и стану. Мне будет официально шестнадцать лет, а значит я стану совершеннолетним и полноправным членом местного общества.

— Извините. — Произнес клерк через некоторое время, посмотрев на монитор своего терминала, когда на моем лице появилось явное неудовольствие от того, что время идет, а я чего-то жду.

— Вы можете сказать, в чем задержка? — Решил я поинтересоваться у мужчины, когда он в очередной раз передо мной извинился.

— Ваших данных нет базе данных городской администрации и полицейского управления!

— До сегодняшнего дня я туда не обращался. — Хмыкнул я и улыбнулся. — Насколько я понимаю, в базе данных проходят только те, кто обращался в администрацию или имел контакты с полицией. Мне всего шестнадцать лет и до этого момента с официальными учреждениями дело имел мой дед. Я не в курсе того, регистрировали ли мои погибшие родители мое рождение, так как я их не знал….

— Хм…. — Задумавшись на мгновение, клерк начал набивать что-то на своём терминале и, наконец, достав браском из считывателя, вернул его мне. — Я привязал счет к установочным данным вашего браскома и к вашим индивидуальным параметрам, полученным при сканировании вашей радужки и папиллярных линий руки.

— Спасибо. — В душе я ликовал, сохраняя серьезное выражение на лице. — Когда я смогу начать пользоваться счетом?

— Как только введете на клавиатуре браскома комбинацию из цифр и букв, которая будет включаться браскомом в генерируемый код для открытия доступа к вашему счету. Прошу запомнить эту комбинацию и никому не сообщать, как и не передавать браском в чужие руки. Я установил в ваш браском программное обеспечение нашего банка, которое гарантирует безопасность вашего счета при соблюдении вами этих условий. Введение кода с другого браскома не откроет доступ к счету, так как при каждой новой генерации ключа доступа используются серия и номер этого браскома и ряд параметров программного обеспечения. Вы должны понимать, что с этой минуты только вы несете полную ответственность за сохранность ваших денег, так как браском и кодовая комбинация цифр и букв, известна только вам и находится в вашей собственности.

— Спасибо, я понял. — Я вернул браском на запястье руки, после чего ввел в отрытом окне восемь цифр моего рождения на Земле. — Код я ввел.

— Хорошо, я его регистрирую. — Клерк опять начал что-то набивать на своем терминале, после чего поднял ко мне свое лицо. — Также я обязан вас предупредить, Арт де Край, что согласно действующего закона и инструкций головного офиса нашего банка, информация с вашими данными и результатами сканирования вашей радужки и папиллярных линий руки будет отослана в регистрационные органы городской администрации и полицейского управления, где они будут внесены в общую информационную базу данных жителей и гостей нашего города и планеты.

— Ничего не имею против. — Равнодушно пожал я плечами.

— Хорошего вам дня.

— До свидания. — Я кивнул клерку и отправился на выход из банка, где мне только что сообщили, что меня зовут не Дарс де Камп, а Арт де Строй, которому исполнилось шестнадцать лет, а значит я, независимо от биологического возраста своего тела, считаюсь полноправным гражданином и несу полную ответственность за свои действия и поступки. Это в корне меняло мои планы, так как помимо того, что мне не нужно было улаживать проблемы с местной мафией, теперь мне не грозило оказаться в государственной школе-интернате, так как я был совершеннолетним. Эта мысль заставила меня остановиться и вернуться к окошку банковского сотрудника.

— Что-то еще?

— Извините, но у меня совсем выпало из головы то, что я хотел еще получить универсальную банковскую карту. Мне сказали, что ее получение, как и открытие счета, производится бесплатно?

— Ваша информация верна. — Сотрудник банка тут же нажал на своем терминале несколько клавиш и обратился ко мне. — Наберите на клавиатуре кодовую комбинацию из цифр и букв, которая в дальнейшем будет служить кодом для активации карты.

— Готово. — Кивнул я клерку, выполнив его просьбу.

— Карта закреплена за вашим счетом и вашими данными. — Сообщил мне клерк, положил карту в лоток и толкнул его ко мне. — При потере карты вы должны обратиться в ближайшее отделение нашего банка, где ваша старая карта будет аннулирована и вам выдадут новую. Советую карту не терять, так как восстановление карты, взамен утерянной, обойдется вам в сотню бонов.

— Спасибо.

— До свидания….

Выйдя из банка, я облегченно вздохнул и улыбнулся. Дарс де Камп только что погиб в канализации, теперь уже в самом прямом смысле, и я был этому рад, так как вместе с ним из моей жизни ушло и все его прошлое. Теперь я твердо знал, что сознание определяет бытие, а не наоборот, так как получил прямое доказательство того, что сознание несет в себе не только память о жизни человека, но и его генетическую информацию. Только этим можно было объяснить то, что только что произошло. Впрочем, произошло это тогда, когда мое сознание вселилось в тело этого паренька и занялось приведением его тела в порядок, одновременно перестраивая его под себя. Это было невероятно, но вполне реально, если взять за основу мой вывод о том, что матрица сознания несет в себе генетическую информацию. Подобные выводы привели меня к мысли о том, что земная система научных знаний далека от совершенства, так как подобный феномен она объяснить не могла. Впрочем, сейчас меня мало интересовало состояние земной науки и медицины, так как передо мной вставал извечный вопрос, мучивший не одно поколение русской интеллигенции. Я не знал, что мне делать дальше, так как все мои планы в одно мгновение рассыпались в прах. Правы были древние, когда говорили, что мы предполагаем, а жизнь располагает. Сейчас мне нужно было обдумать все по новой и выработать новую линию дальнейших действий, так как пока я так далеко не заглядывал, полагая, что проведу два года в государственной школе-интернате, что позволит мне осмотреться и освоиться в этом мире. Цель оставалась прежней, тогда как инструменты, средства и возможности теперь я имел совсем другие…..