Древние цивилизации

Миронов Владимир Борисович

В книге В.Б. Миронова рассказывается, как шло зарождение древнейших цивилизаций Шумер, Египта, Ирана, Ирака. Показана жизнь египетского народа и царствование фараонов. В яркой и живой манере повествуется о создании знаменитых чудес света Древнего мира (городов, мостов, каналов, пирамид). В книге представлены судьбы известных ученых, царей и цариц Древнего мира – Птолемея, Навуходоносора, Саргона, Рамсеса, Тутанхамона, Нефертити, Клеопатры, а также дается описание древнейших городов планеты (Фивы, Вавилон и др.). Книга написана на основании многочисленных источников. Достоинством книги является яркий язык автора, доходчивое и увлекательное изложение сюжетов истории культуры.

 

Введение

Процесс перехода племен и народов с одной ступени на другую чрезвычайно интересен и поучителен. Все народы должны пройти через определенные этапы, как ученик в школе переходит из одного класса в другой. Скажем, способ производства, названный К. Марксом «азиатским», был присущ и народам Африки, Египта, Азии, крито-микенскому обществу, ранней Элладе, Риму, Испании, Галлии, Британии, древней Индии. Его черты мы видим у кочевых народов Старого Света – скифов, хуннов, тюрок, монголов, скандинавов эпохи викингов, полинезийцев, инков и у древних майя. Этот универсальный этап, называемый архаической формацией, прошли, видимо, все. Он и ныне сохраняется у некоторых племен Африки или Америки. Отличительной его чертой является то, что община является главным собственником основного средства производства – земли или – если речь идет о кочевых племенах – стад животных (оленей, лошадей, овец). Внутри общества вначале по существу господствует коллективный труд, коллективный характер производства и присвоения. Пища добывается охотой на диких животных, ее распределяют внутри больших и малых «коммунистических общин». Затем внутри общин выделяется верхушка родо-племенной организации, или родовая аристократия. Аристократия довольно скоро усваивает ту незатейливую «истину», что человек также может быть «товаром», а его силы можно обменивать и потреблять, превратив человека в раба.

История древности – история суровой ожесточенной борьбы за место «под солнцем», острейшего соперничества, воцарения и созидания, разрушения, покорения, краха властителей и народов. К. Маркс прав, говоря: «Низкая алчность была движущей силой цивилизации с ее первого до сегодняшнего дня». Древний мир антагонистичен и нестабилен, впрочем, как и нынешний. В вечном противоборстве находятся власть и бесправные, имущие и неимущие: эвпатриды и демос в Аттике, спартиаты («равные») и периэки и илоты в Спарте, патриции и плебеи в Риме, «белая» и «черная» кость монголов, «большие люди» и «подлый люд» шумеров, различные варны в древней Индии и т. д. Наша задача – проследить пути народов, усвоить достижения, проанализировать, если удастся, их и свои ошибки.

Изображения животных

И не столько ассимиляция (хотя и она тоже), сколь культурная трансплантация лежит в основе множества сложных, противоречивых процессов цивилизации. История Древнего мира дает нам немало примеров того, как меньшинство передает язык, элементы культуры своему и другим народам, в том числе и тем, кто стоит ниже по уровню социально-культурного развития (шумеры, египтяне, этруски, греки, римляне, китайцы). Процессы эти отслеживаются с культуры мегалита, получившей распространение от Кавказа и Черного моря до берегов Атлантики, Тихого океана и северных морей. Размышляя над этим, Ч. Дарвин сравнивал прошлое с многотомной историей, от которой остался всего лишь один том – да и тот имеет пару глав, сохранивших отдельные разрозненные страницы. Попытаемся рассмотреть историю культуры в потоке времени.

Охота первобытных людей

В. Ключевский видел в истории фонарь, обращенный в прошлое, с целью разглядеть будущее… Теоретик литературы, один из основоположников культурно-исторической школы И. Тэн, стремился видел задачу в том, чтобы узнать (по литературным памятникам), как чувствовали себя, что думали люди несколько веков назад. История – сумма миллионов воль и судеб, вплетенных в сложный венок макрокосма. Подлинная история открывается лишь тогда, когда историк начинает «различать сквозь мрак отдаленного времени живого человека действующего, одаренного страстями… когда он различает его ясно и отчетливо, как того человека, который нам вот только что встретился на улице». Изучать необходимо не только жизнь природы или бытие человеческое, но и слово. Слово – божественный ретранслятор как нашей внутренней энергетики, мысли, духа, так и неких космических сил. С. Булгаков считал, что в словотворчестве содержится энергия Мира, что оно сродни космическим процессам. Слово – это солнце, что светит всем. «Когда человек говорит, то слово принадлежит ему как Микрокосму и как человеку, интегральной части этого мира. Через Микрокосм говорит Космос… Слово так, как оно существует, есть удивительное соединение космического слова самих вещей и человеческого о них слова, притом так, что и то и другое соединены в нераздельное сращение». Без этого мертво любое историческое повествование. Можно даже сказать, что без экзистенции духа нет потенции великих идей и мировых свершений.

Исторические типы различных народов

Попытки целостного подхода при рассмотрении истории культур, наук, нравов и жизни народов предпринимались Гердером, Спенсером, Данилевским, Шпенглером, Тойнби. Хотя, скажем, Э. Тайлор (1832–1917), создатель эволюционной школы в этнографии, считал: в культуре нет смысла рассматривать в целом то, что можно изучать по частям. Полагаю, нужно то и другое: исследование отдельных эпох и широкий взгляд на эволюцию всей мировой культуры. Только так можно измерить прогресс и упадок, различить в деятельности людей идеальный порыв или грубый здравый смысл, понять ход развития и поведение людей или обществ. Историософия с культурологией должны помочь увидеть жизнь народов в ее истинном и неискаженном свете.

Макрокосм и микрокосм

В науке давно идет спор о том, что понимать под словами «цивилизация» и «культура». Одни разумеют под этим словом третий этап развития человечества (после варварства и дикости); другие – уровень общественного развития, материальной и духовной культуры; третьи рассматривают его как синоним современной мировой культуры; четвертые – как совокупный продукт развития общества; пятые – как элемент городской культуры; шестые – как технически развитую систему с гуманистическим лицом; седьмые – как плод материальной культуры и ничего более; восьмые – как антипод культуры; девятые – как уникально-самобытный облик крупного общества, оставившего след в мировой истории; десятые – как некую универсальную общность, свойственную всему человечеству; одиннадцатые – как некий идеал или суперэтнос и т. д. и т. п.

Фантастические представления о чужих народах

Одни из них видят в процессе культурного этногенеза «вычитание» или «выделение» племен и групп. Другие, напротив, акцентируют внимание на «сложении» и «объединении». Н. Я. Марр и его коллеги были сторонниками второго подхода, считая, что «народы создавались не в результате «вычитания» из каких-то расово изолированных, обособленных групп индоевропейцев, семитов, хамитов и т. д., а в результате «сложения»… одних и тех же производственных групп с одинаковой или почти одинаковой культурой, позднее – племен и народов, уже различных по своей культуре». Два эти процесса, полагаю, неразрывно связаны некой внутренней пуповиной с организмом народной жизни. И как ребенок, выходящий из чрева, должен ее отсоединить, чтобы зажить полнокровной жизнью, так и народ должен в свое время выйти из рода. Однако на более высоком витке культуры он может и вернуться в материнское лоно.

Фигуры древних божеств

Часто противопоставляют сами понятия цивилизации и культуры. Это видим у Канта, у немецких романтиков, в работах О. Шпенглера и А. Вебера. Так уж повелось, что ученые оставляли за культурой благородное и лучшее (красоту, истину, свободу), а цивилизации оставляли простое и низменное (плоть, комфорт, удобства, пороки). Они утверждали, что культура – это идеально-духовный мир, а цивилизация – мир материальный, мир прозы бытия. Начиная с Руссо понятия культуры и цивилизации разделяют. Англичанин Бокль и немцы (Гёте, Кант, Шпенглер, Вебер) усилят тенденцию противопоставления. В действительности, разделять эти понятия, если не пускаться в искусственные рассуждения и ухищрения, невозможно. Поэтому, не вдаваясь в детали, люди обычно воспринимают эти понятия как синонимы. Американские культурологи А. Кребер и К. Клакхон, опубликовав список из 64 определений понятия «культура», в общем-то показали, что в большинстве случаев это слово употребляется наряду с понятием «цивилизация». Против разделения терминов или придания термину «цивилизация» негативного смысла выступал и великий немецкий гуманист А. Швейцер.

Предметы культуры скандинавов

Традиционно считатется, что элементы цивилизации ранее всего возникли в Египте, Месопотамии, в Ассирии и Вавилоне, в Китае и Индии. Затем уж идут культуры Палестины, Сирии, мидяне и персы, которым и принадлежит «завершение дела объединения большей части древневосточного мира в одну правильно организованную империю». Их включают в единый культурный мир, где «все связано одно с другим, все держится вместе» (Бицилли), регионы от Кавказского хребта и Средней Азии до Персидского залива и Средиземноморья, от Египта до Месопотамии, от Ирана и Индии до Китая, Кореи и Японии. Вклад этих народов в духовную сокровищницу мира безусловно весом. …Греция подарила миру великих философов (Пифагор, Парменид, Анаксагор, Сократ, Платон, Аристотель). Индия явила мудрейших учителей (Аджита, Пакудха, Пурана, Госала, Санджайя, Махавира, Шакья-Муни). Китай выдвинул мыслителей, описавших путь человеческой жизни, – Конфуций, Лао-цзы, Моцзы, Мэнцзы, Чжуан-цзы, Сыма Цянь. Япония явила миру замкнутую цивилизацию, сохранившую истоки. Персия породила зороастризм. Зороастр и Мани несли миру идеи служения добру и борьбы со злом. Израиль дал главных пророков Ветхого Завета (Амос, Иеремия, Осия, Иезекииль, Исайя и др.). В Новом Завете их учение воплотится в религию Христа. С тех пор мир узнал немало иных пророков и мыслителей. Сделано множество открытий. Написана уйма книг.

Конфуций

Обратимся к трудам историков, философов, археологов, лингвистов, искусствоведов, писателей: Платона, Аристотеля, Ницше, Данилевского, Хомякова, Федорова, Ключевского, Сыма Цяня и др. Без обращения к трудам великих невозможно было бы понять образ мыслей народов Запада и Востока. Хесле писал, что «ни один мыслитель с именем не обработал столько информации о Востоке, как Гегель». Что ж говорить о Манефоне, Флавии, Бируни… Нельзя познать душу китайцев или иранцев, не поняв философий Конфуция и Зороастра, оставивших столь заметный след в мысли и истории…

Еще А. Гумбольдт высказал мысль о наличии у древних народов общих черт: «Мне представляется ясным, что памятники, методы подсчета времени, системы космогонии и многие мифы Америки, представляющие собой поразительные аналогии с идеями, имеющимися в Восточной Азии, указывают на древние связи, а не являются просто результатом общих условий, в которых находятся все нации на заре цивилизации». К этому склонялись многие ученые (американец Дж. Кэмпбелл, россиянин Н. Я. Марр, швед А. М. Уессен). Кэмпбелл писал: «Археология и этнография последнего полувека выяснили, что древние цивилизации Старого Света – Египет, Месопотамия, Крит и Греция, Индия и Китай – берут начало в единой основе, и это единство происхождения объясняет единство их мифологической и ритуальной структур». Но полной ясности в данном вопросе нет… По мере углубления знаний о прошлом росло число цивилизаций. Коллингвуд и Сорокин утверждали, что на Земле никогда не было более чем одной цивилизации, тогда как Данилевский и Шпенглер настаивали, что их десять – двенадцать, Тойнби писал о двадцати одной цивилизации, а Уэскотт, Бэгби, Кребер насчитали 66 цивилизаций (культур). Однако что дает нам механическое нанизывание гирлянды цивилизаций на историческую нить? Какой смысл в рассуждениях на тему, является ли та или иная цивилизация «живой» или «рождающейся», «умирающей» или «мертвой»?! Встав на эту позицию, мы невольно уподобляемся дикарю, которому подбросили нитку дешевых разноцветных бусинок. Он их перебирает, затаив дыхание и млея от восторга. Может, из нас хотят сделать «акушеров истории», выясняющих состояние плода в материнской утробе? Боюсь, эти усилия мало что дадут пытливому, просвещенному уму и не помогут «рождению».

Высохшая мумия

Активно включились в процесс определения характера процессов, имевших и имеющих место в Древнем мире или в современную эпоху, российские исследователи (Е. Черняк, Б. Ерасов, А. Седов, В. Якобсон и другие). Последний отметил полную несостоятельность теории «умирающей» культуры Шпенглера, считая, что культура возникла и существует уже на стадии первобытности, тогда как цивилизация возникает на уровне лишь развитого общества, при котором стало возможным произвести достаточно средств существования, чтобы содержать и обслуживать усложнившуюся и разросшуюся культуру (государство, аппарат управления, войско, писцов, художников, ученых, служителей религии и т. п.). «Можно поэтому сказать, что культура есть всё то, что не есть природа, и это – самое правильное и исчерпывающее определение». Хотя считаю, что и природа – часть нашей единой культуры: это тем очевиднее, чем сильнее наука. Строго говоря, великие культуры не рождаются и не умирают, они кристаллизуются и видоизменяются. Меняются условия существования человечества, его экономическая и политическая, культурная и языковая, религиозная и моральная, биологическая и материальная, духовная и образовательная среда обитания – а с ними, совершенно естественно, иными становятся человек, общество, государство и его культура.

Да и что с чем сравнивать? Какие страны включать в обзор? Ясперс, к примеру, полагал бессмысленной попытку охватить ход истории в целом. Он считал, что Европу следует сопоставлять с Китаем и Индией, но никак не с Азией. Напротив, Шпенглер рисовал в воображении величественную концепцию Африкаазии. Другие же грезили об Атлантиде. Хотя все они и понимали бесплодность механического деления культурного мира, но тем не менее (вольно или невольно) противопоставляли один мир другому. Ясперс писал: «Мир Передней Азии и Европы противостоит в качестве относительной целостности двум другим мирам – Индии и Китаю. Запад являет собой взаимосвязанный мир – от Вавилона и Египта до наших дней. Однако со времен греков внутри этой культурной сферы Запада произошло внутреннее разделение на Восток и Запад, на Восточный и Западный мир. Так, Ветхий Завет, ирано-персидская культура и христианство принадлежат, в отличие от Индии и Китая, к Западному миру – а ведь это Восток. Области между Индией и Египтом всегда испытывали индийское влияние – эта промежуточная область обладает неповторимым историческим очарованием, однако при этом она не поддается простому, обозримому и правильному членению в рамках всеобщей истории».

Он же ввел понятие «осевого времени» и «осевых народов», отнеся к осевым тех, кто, по его мнению, заложил «основу духовной сущности человечества и его подлинной истории» (китайцы, индийцы, иранцы, иудеи, греки). Египтская и шумеро-вавилонская культуры отнесены им к осевому времени. Но они, утверждает Ясперс, «не испытали метаморфоз», не знали преобразующей рефлексии, давшей возможность сделать прорыв в будущее, поэтому иные из них были когда-то уничтожены, другие же оттеснены на обочину мирового исторического процесса. Если в этих словах и есть доля истины, то это истина – относительная. Время, словно гениальный шахматный игрок, избирает свою собственную стратегию в разыгрывании партий человеческих судеб и обществ.

Древние каменные террасы

Не хотелось бы противопоставлять то, что пребывает в тесной и неразрывной связи. Не хотелось бы выступать в роли своего рода фокусников-иллюзионистов истории, в роли «исторических Кио». Ведь у богини истории Клио другие задачи. Люсьен Февр в «Битве за историю» писал о подходах Тойнби и Шпенглера: «Атмосфера, пронизанная дрожью перед величественной громадой Истории; чувство сенсации, вызванное у доверчивого читателя внушительным образом всех этих тщательно пронумерованных цивилизаций, которые, подобно сценам мелодрамы, сменяют одна другую перед его восхищенным взором; неподдельный восторг, внушенный этим фокусником, который с такой легкостью жонглирует народами, обществами и цивилизациями прошлого и настоящего, тасуя и перетасовывая Европу и Африку, Азию и Америку; ощущение величия коллективности судеб и человечества и ничтожества отдельной личности, но вместе с тем и ее значимости, ибо следуя руководству Тойнби, она обретает способность обозреть одним взглядом двадцать одну (ни больше ни меньше) цивилизацию, которые составляют основу человеческой истории… А это всеведение, эта сверхуверенность в себе, эти объяснения столь исчерпывающие и толковые, что, прочитав всего полсотни страниц, приходишь к выводу, что до сих пор ты ничего ни о чем не знал, – и тут тебя охватывает лихорадочное желание научиться всему заново, ибо только теперь перед тобой открывается решение стольких редкостных и диковинных загадок… Но если не поддаться искусительным чарам, если отвергнуть сентиментальную позицию верующего, присутствующего при богослужении, если беспристрастно взглянуть и на идеи Тойнби, и на выводы из них, – то что нового мы, историки, увидим во всем этом? Подлинно нового, такого, что заставило бы нас пересмотреть наши убеждения, отречься от наших методов и принять методы Тойнби? Могут ли нас привлекать эти заманчивые фейерверки, эта извращенная страсть к неожиданным аналогиям, к столкновениям между разнородными фактами, идеями и точками зрения – словом, все то, что мы уже заметили у Шпенглера?» Февр далее отвечал отрицательно на поставленный им ранее вопрос, отводя Тойнби место хориста («его обладатель может рассчитывать разве что на место среди хористов»), себя же относя к последовательным эволюционистам. Как разобраться в калейдоскопе?

Понятие «Восток» включает в список восточных культур Индию, Китай, Японию, Корею, Вьетнам, Пакистан и т. д. и т. п. В то же время считаем необходимым выделить Китай, Корею, Японию, Индию, Вьетнам, страны Южной, Юго-Восточной Азии в специальный раздел. Скажем, Н. И. Кареев рассматривал, с одной стороны, Ближний Восток, а с другой – Индию и Китай в роли самостоятельных исторических миров. Первым миром (из стран Востока) он называл Китай, вторым – Индию, третьим – Юго-Западную Азию (с Египтом). По его мнению, Древний Египет является Древним Востоком в прямом смысле слова, так как тут возникли «самые ранние цивилизации и началась всемирная история». Китай и Индию он относил к обособленным мирам, видя в них моноэтнические образования. При этом считал их культурной провинцией, стоящей как бы в стороне от «большой дороги» исторического движения. Замечу, что великие народы Китая и Индии европейцы в прошлом традиционно (и с ловкой руки Запада) рассматривали как «обочину исторического прогресса». Полагали, что они еще «не вышли из замкнутых границ».

Древнебуддийские храмы н дагобы

В пределах этих стран росли и развивались цивилизации, бывшие продуктом, главным образом, одной расы. Иное дело – ближний Восток: здесь всегда шло бурное расселение, смешение множества рас, оставивших заметный след в истории. Более чем за полторы тысячи лет до нашей эры тут произошло соприкосновение двух древнейших исторических народов, египтян и вавилоно-ассирийцев. А между ними лежала Сирия, в числе жителей которой были финикийцы, распространявшие цивилизацию по отдаленным колониям, и евреи, возможно, не ключевые, но бесспорно важные, хотя и неоднозначные, фигуры в истории человечества.

Все народы приобщались к историческому прогрессу. Не стоит повторять слов Кареева о высших и низших расах, о превосходстве белой расы и т. д. и т. п. И уж никак нельзя согласиться с тем, что китайская и индийская культуры производят впечатление «чего-то в высшей степени простого и однородного», а посему, мол, они и выступают «только побочными течениями всемирной истории». Время показало: с ходом истории «простые» народы Юго-Восточной Азии, с их древней культурой, часто оказываются динамичнее и энергичнее «сложного» Запада.

Парадно-ритуальное облачение императора в эпоху Сун

Известно, что европейцы долгое время вообще отказывали, скажем, тому же Китаю в праве на самостоятельность его культуры и цивилизации. Его истоки искали в Египте, Месопотамии, шумеро-аккадской культуре, в доантичной Греции или в Персии. В представлении иезуитского миссионера А. Кирхера (1602–1680), появление цивилизации в долине Хуанхэ было результатом культурной, а возможно, и демографической миграции из долины Нила. Французский синолог Жозеф де Гинь пошел еще дальше, утверждая, что китайцы не только заимствовали у Египта культуру, но и сами являются «выходцами из Египта», а Китай был «колонией Египта». В подтверждение теории он написал специальную книгу – «Воспоминания, в которых доказывается, что китайцы были египетской колонией» (1760). Другие находили истоки китайской культуры в Вавилоне. Эту идею высказал Терьен де Лакупери (1842–1894), работая над изучением «И цзина». Он решил, что знаменитый «Канон перемен» имеет своим истоком некие вавилонские писания. В труде, озаглавленном «Западные истоки ранней китайской цивилизации», утверждалось. что китайцы явились в Юго-Восточную Азию… из Вавилона.

Древний китайский фарфоровый сосуд

Подтверждением неожиданностей, еще ожидающих нас впереди, если мы последуем за «колесом времен», стало открытие, сделанное английским археологом Дж. Меллартом близ турецкой деревушки Хаджилар. До сих пор считалось: древнейшей цивилизацией на Земле были шумеры или египтяне… Зародившись в Месопотамии, земледельческая культура распространилась на Ближний Восток, а затем возникли очаги в Турции и Европе. За Анатолией (т. е. Центральной и Южной Турцией) закрепилась репутация «варварской окраины». Начав вскрывать «горизонтальные срезы» различных эпох на месте древнего Хаджилара, а затем у холма Чатал-Хююк (в 320 км к востоку от Хаджилара), ученый сделал феноменальное открытие. Им найдены поселения древнейших земледельцев конца VII – начала VII тысячелетия до н. э. Тут были обмазанные глиной хранилища для зерна, каменные вкладыши для серпов, зерна ячменя, пшеницы-эммера и чечевицы. Как и в Иерихоне, тут не знали керамики, не нашли глиняных фигурок. Использовались сосуды из мрамора и, возможно, плетеные, кожаные, деревянные сосуды. Найдены костяные шила, каменные орудия из кремня и обсидиана. Под холмом Чатал-Хююк Мелларт нашел развалины огромного «агрогорода», «столицы» древней Анатолии. Ее возраст более 9000 лет. Площадь равняется 13 га. Это самое большое неолетическое поселение на Ближнем Востоке с населением примерно от 2 до 6 тысяч человек. Анатолия – первый очаг цивилизации?! Бесспорно, в дальнейшем нас ждут новые удивительные открытия – в глубинах Африки, Азии, Латинской Америки, Европы.

Факир

Не предлагая читателю «ход вечности за час познать, держа судьбу в руке», мы просим его последовать вместе с нами за героями античности и взглянуть на события, отстоящие на тысячелетия. Правда, Шестов заметил по сему поводу: «Идти в Индию за Александром Македонским, или плыть за Колумбом на запад, или… в Колхиду с аргонавтами за золотым руном, за евреями в обетованную землю: сейчас кажется, что ученому, тем более философу, неприлично даже в шутку говорить о такого рода задаче. Какие там Колхиды и обетованные земли! Это все упования древних и невежественных людей… Но ведь через три тысячи лет и мы будем казаться нашим потомкам не менее древними и не менее невежественными, чем нам представляются евреи или аргонавты. А через тридцать тысяч лет – если мир доживет до того времени, – пожалуй, выяснится, что чаяния и предчувствия древних свидетельствовали «в большей мере об их близости к истине, чем наши ученые обобщения». У каждого времени свои Колхиды и свои Трои. Потому не будем повторять ошибок тех, кто решил преподнести древность как статику, как картину остановившегося развития, как тени забытых предков.

Индийский йог

Язык древних народов, деяния героев, творения художников и мысли мудрецов созвучны нашему времени! Древние цивилизации и культуры былых веков вовсе не мертвы. Это не угасшие миры, что доносят свет исчезнувших созвездий, и не черные дыры. Они оставили нам важнейшие орудия культуры – алфавит, письмо, бумагу, календарь, колесо, компас, металл, плуг и т. п. «Древний мир есть наше зеркало, зеркало, обладающее чудным свойством для того, кто умеет смотреть в него, показывать окружающее в его общих чертах, в резко обрисованных контурах», – писал М. И. Ростовцев в книге «Капитализм и народное хозяйство в древности».

С. Дали. Колумб

Даже волшебное зеркало не даст всей полноты картины… Ведь культурный процесс шел неравномерно. Не у всех на ранней стадии возникли ныне уже привычные элементы культуры – письменность, грамота, учителя и т. п. Скажем, говоря о гуннах, византийский историк Прокопий Кесарийский отмечал, что они «совершенно безграмотны, не слышат ничего о науках и не занимаются ими, нет у них даже и простых учителей, и дети растут у них, не изучая грамоты». Характеристику гуннов (жунов) можно было бы дополнить отрывком из «Исторических записок» («Ши цзи») Сыма Цяня, где дано следующее описание гуннского общества: «Обитая за северными пределами Китая, они переходят со своим скотом с одних пастбищ на другие… Не имеют ни городов, ни оседлости, ни земледелия; но у каждого есть отдельный участок земли. Письма нет, а законы словесно объясняются».

Зеркало с изображением суда Париса, бронза. III в. до н. э.

Примерно эти же слова (или схожие) можно было бы сказать о большинстве варварских племен, обитавших в VI веке н. э. на территории тогдашней Восточно-Римской империи. Вот что писал о древних германцах Ф. Энгельс: «Рунические письмена (подражание греческим или латинским буквам) были известны лишь как тайнопись и служили только для религиозно-магических целей. Еще было в обычае принесение в жертву людей. Одним словом, здесь перед нами народ, только что поднявшийся со средней ступени варварства на высшую».

Г. Доре. Шестой день творения

Как же осуществлялся переход племен и народов с одной стадии развития на другую? Бог творил мыслью, и мысль становилась делом, – говорил преподобный Иоанн Дамаскин. Вот и Человек творил с помощью мысли. Подобно Богу, он мысленно обдумывал планы и деяния. И у него «каждая вещь получает бытие в определенное время», но уже согласно с его «изволяющей мыслью» и волей. В мысли человеческой есть предопределение, план и образ. Разумеется, конструируя образы или прообразы предстоящего, человек далеко не всегда руководствуется Божьей волей и его советами (поскольку Бог обычно безмолвствует). Человек и не должен слепо следовать воле богов, покорно исполнять все, что предначертано, все, предопределенное Богом и «неукоснительно совершающееся, прежде его бытия». Такой путь был бы слишком прост.

А. Дюрер. Адам н Ева

Поэтому он нуждается в пророках, в «пименах современности». Они должны донести свет истины до живущих и будущих поколений, удивительным образом соединяя таланты ученого-естественника, историка, философа, психолога, социолога, поэта, воина, духовника. В таком всеединстве, как в некой божественной Троице, и воплощаются гении – Иоанн Златоуст, Данте, Шекспир, Пушкин, Достоевский, Ключевский, Данилевский, Леонтьев, Вернадские, Соловьевы и многие другие. Лосев как-то сказал о Вл. Соловьеве: тот обладал талантом «выражать все иной раз прямо почти в художественной форме общего учения о всеединстве».

Говорить о единстве, о человеческом всеединстве – задача важная, но не единственная. Важно показать не только то общее, что присуще различным народам и личностям, но и то, что их выделяет и украшает, делая столь непохожими друг на друга… Последнее, возможно, важнее, чем первое. Ведь и любят за непохожесть. Увы, об этой исключительно важной, но мало изученной стороне культуры мирового сообщества говорится редко. Все зациклились на глобализации, своего рода братской могиле человечества. А ведь различия цивилизаций, их непохожесть и культурное своеобразие составляют главный нерв цивилизационного процесса. Узнав больше о народах, непохожих друг на друга (что составляет особую прелесть как в представлении друг о друге влюбленных, так и в мировоззрении нации), мы станем, возможно, ближе и понятнее друг к другу. Известный, пожалуй, лишь узкому кругу читателей российский философ А. Градовский (1841–1889), пытаясь примирить западников и славянофилов, однажды заметил: «Именно вместо того, чтобы говорить об общечеловеческой цивилизации, правильнее, кажется, говорить об общечеловеческом в цивилизации, т. е. совокупности таких условий культуры, которые должны быть усвоены целым кругом народов, как бы эти народы ни расходились во всем остальном». Верная формулировка цели нашего совместного труда.

Подчеркну: труд наш был бы невозможен не только без помощи Евы, но и без усилий многих и многих поколений ученых, мыслителей, писателей, педагогов, популяризаторов культуры и образования. «Даже мысль, даже гений изобретателя, – подчеркивал русский князь П. А. Кропоткин в труде «Хлеб и воля», – явления коллективные, плод прошлого и настоящего. Тысячи писателей, поэтов, ученых трудились целые века для того, чтобы выработать знание, чтобы рассеять заблуждения, чтобы создать ту атмосферу научной мысли, без которой не могло бы явиться ни одно из чудес нашего века. Но и эти тысячи философов, поэтов, ученых и изобретателей были, в свою очередь, продуктом труда прошлых веков». Фактически их гением и созданы были эти книги. Я всего лишь – толмач, которому посчастливилось работать в лоне Российской Академии наук. Надеюсь не на признательность, а на уважение к труду, уму, таланту стольких народов и замечательных людей. Поэтому и завершаю введение словами поэта Г. Ранцау (1526–1598), обращенными к книгам его библиотеки:

Вас приветствуя я, златые книги, Услажденье мое, мои красоты! Как приятно на вас смотреть мне часто И руками держать, не отпуская. Сколько светлых умов и эрудитов, — И минувших веков, и дней недавних, — Вас создали и вам дерзнули вверить Все труды по ночам при свете лампы, Честь надеясь стяжать навек трудами: И надежда их та не обманула…

Мировое древо жизни присутствует во всех культурах… У индусов в «Бхагавадгите» космическое древо выражает не только всю Вселенную, но и человеческий удел. Вечное Древо-Брахман – вечный источник жизни для живых существ. В «Книге Еноха» райское древо напоминает авестийское древо всех семян, оно близко по сути к индоевропейскому Древу мира. У славян Мировое древо играет важную роль. В мифах древних германцев и исландцев говорится о ясене Иггдрасиле. Считалось, что три корня поддерживают это дерево. Из-под корней этого чудесного Древа текут волшебные источники, наполненные молоком, медом, вином и елеем. Вытекая из рая, разбиваясь на потоки, они обтекают землю, попадают во все ее уголки. Под одним из них находится источник Мимира, в котором сокрыты знание и мудрость. Говорят, бог скандинавов Один даже пригвоздил себя к Великому ясеню, чтобы познать все тайны мира. Образы те во многом символичны.

Символическое мировое древо – ясень Иггдрасиля

Образ древа имеется и в эзотерическом иудейском учении: «Древо Жизни растет сверху вниз, и все оно освещено Солнцем». Дерево Сефирот – ковчег или компендиум секретной философии, с 10 шарами лучистого великолепия и колоннами, символизирующими силу, мудрость, красоту, жестокость, милосердие и умеренность. В исламском предании речь идет о «Древе Счастья». Народы воспевали жизнь в образе вечнозеленого древа жизни. Известно «дерево Ноя», а поэт Ф. Фрецци описал «прекраснейшее древо рая, блаженное растение, которое сохраняет и обновляет жизнь». Мировое древо есть у всех народов, в том числе у австралийцев и индейцев Америки, что говорит о древности такой модели мира. По мнению ученых, мифу о Мировом древе как минимум 30 тысяч лет. Древнейшие изображения мирового древа найдены в пещере Ласко во Франции (17 тыс. лет). Мировое древо представляет собой стержень с двумя перекладинами. Любопытно, что таким же образом изобразил мировое древо в рисунках и амулетах сибирский народ – долганы, и даже также его называл. Идею бессмертия символизирует и трава жизни. Философы и жрецы в древности назывались деревьями или людьми деревьев. Земля – это тоже древо. Правда, ее богатствами и плодами пользуется малая часть человечества. Для сотен миллионов и миллиардов она зачастую напоминает высохшее и бесплодное древо смерти.

«Дерево Ноя» (из Библии 1599 года)

Вспомните притчу из Книги Бытия Ветхого Завета… В ней мастерски изображена жизнь прародителей в устроенном богом для их обитания счастливом саду. Внимание всех приковано к древу познания добра и зла. Ему в рассказе отведено главное место. Вокруг него собрались герои: мужчина, женщина, говорящий змей. Рядом (на втором плане) высится Древо Жизни, дающее бессмертие тому, кто вкусит от плодов его. Странно, но чудесное дерево почему-то не играет никакой роли в истории грехопадения человека. Глаза всех действующих лиц той сцены, как отмечал Дж. Фрезер, обращены исключительно в сторону древа познания. Древа Жизни как будто бы никто не замечает, хотя доступ к нему вначале не был прегражден никакими запретами божества. Вначале любой мог свободно сорвать висящие на его ветвях плоды, обретя тем самым бессмертие. Такая анархия не понравилась Богу. Видимо, убоявшись перспективы того, что человек сравняется с ним в правах и возможностях, Бог выставил у древа стражу ангелов с огненными мечами. А затем вовсе, полон подозрений, изгнал Адама и Еву из волшебного сада.

Т. Коул. Земной рай – Эдем

Лишь в последнем акте, когда сияние Рая сменяет дневной свет, прощальный взгляд посетителей Эдема падает на Древо Жизни, освещаемое зловещим блеском мечей в руках грозных ангелов… Фрэзер смущенно признает: то, как поведана история грехопадения Адама (в Книге Бытия), долгое время оставалось «темным пятном» на репутации Бога. Ведь по смыслу рассказа «Бог не хотел дать в удел человеку ни познания, ни бессмертия и решил оставить эти прекрасные дары лишь для себя одного», поскольку побоялся, что если они достанутся человеку, тот станет равным своему Создателю, чего «Бог ни в коем случае не мог допустить». Автор уверяет, что Бог все же намеревался показать свое милостивое отношение к человеку, одарив его бессмертием, и что этому доброму намерению помешал змей-искуситель. Но глядя на то, как плохо порой живут люди на земле, невольно сомневаешься в чистоте Его намерений.

К слову сказать, в 1930–1932 годах на холме Тепе-Гавра, что в нескольких милях к северу от Ниневии, Е. Спейсер из Пенсильванского университета нашел удивительный перстень с резной печатью. На ней, видимо, был воспроизведен аналогичный сюжет: искушение первых людей – Адама и Евы, рядом с которыми изображен змей. Датируется перстень примерно 3500 годом до н. э. (хранится в музее Пенсильванского университета, в Филадельфии, США). Перстень доказывает, что «история искушения первых людей очень древняя». При раскопках в Ниневии обнаружили и другую печать, хранящуюся в Британском музее. В центре нее изображено дерево, справа – мужчина, слева – женщина, очищающая плод, а позади нее – некое змеевидное существо.

Мазаччо. Изгнание из Эдема

Жизнь создателям Библии, иудеям, как и грекам, представлялась частным владением, которое надо охранять днем и ночью. Возможно, поэтому посланец их бога и ходит вокруг Древа Жизни с мечом, подобно жрецу Неми, что днем и ночью, в зной и дождь оберегал священное дерево Дианы. Наши же плоды доступны всем.

Потусторонние демоны

Наше древо культуры и жизни служит иным целям и задачам. Нам нет нужды ни в страже из ангелов, ни в устрашающих демонах. Напротив, мы будем безмерно счастливы, если читатель, ничего не боясь, сорвет плод с интеллектуального древа и унесет его с собой. Пусть лучше русское, славянское Древо Жизни венчает птица Гамаюн, чей дивный лик «горит любовью» и «вещей правдою звучат уста, запекшиеся кровью» (А. А. Блок). Книги стоили нам «немало крови»! Надеемся, на пути к справедливости и истине вас не устрашат ни круги адовы, ни грозные и карающие ангелы с огненными мечами.

События древнего мира могут поведать о том, сколь непрочна и скоротечна жизнь. Одновременно покажут, сколь много хорошего и доброго могут свершить люди мудрости, терпения, трудолюбия и мужества. «Мужество – стойкость в исполнении должного», – писал Платон. Мудрость не равноценна ни образованию, ни даже занятию наукой, искусством. Скорее это свойство души и ума. «Мудрость есть возвышение души», – говорил Гегель. А вот терпение и трудолюбие – дар избранных. «Так пусть же дела ваши будут такими, какими вы захотите их вспомнить на склоне лет» (Марк Аврелий). «Пред вами – Книга Жизни и Откровений. Страницы ее – плоды с Древа Жизни или древа смерти. Все зависит от того, что вы захотите почерпнуть из нее. Только помните: выбирая книгу, вы выбираете судьбу. А встать лицом к лицу с судьбой – это ваш долг» (Энний).

Вопрос еще и в том, хватит ли терпения узреть в былом и настоящем то, что служит интересам жизни и правды? Услышите ли в шуме времен глас народов и мудрецов? Воспримете ли заповедные уроки тысячелетних цивилизаций? Сумеете ли вырваться из пут невежества, глупости и алчности? Готовы ли избавиться от легкомыслия, лени, равнодушия и слепой доверчивости, этих признаков слабости и беззаботности ума? Да минует всех нас невежество и апломб недоучек. Пусть же однако не замутнит разум и всезнайство, плод куцего обучения. Скажем же вместе с Вергилием: «Что ни случись, терпеньем и волею все превозможем».

Последуем путем выдающихся историков и философов прошлого. Среди них назовем имена Полибия и Геродота, Плутарха и Карлейля, что дали описание жизни героев и великих личностей. Всемирная история – это история того, что человек совершил, и в сущности, это – история великих людей, славно потрудившихся на земле. Великие люди – вожди и воспитатели человечества. Давая образцы поведения, они подсказывают нам, как достичь желаемого. Все или почти все содеянное представляет на самом деле «внешний материальный результат, практическую реализацию и воплощение мыслей, принадлежавших великим людям, ниспосланным в наш мир». Поэтому их наследие и «составляет поистине душу всей мировой истории».

Правило, которым должен руководствоваться историк биографий ярких людей, сформулировал великий китайский историк Сыма Цянь: «О тех, кто опирался на высокие принципы, был необыкновенным человеком, выделявшимся в массе других, кто не терял нужного момента в сложившейся обстановке и прославил себя в Поднебесной, – об этих людях я и составил семьдесят жизнеописаний». Однако, во-первых, культура не исчерпывается одними героями; во-вторых, многие выдающиеся мужи в истории, к сожалению, не обладали высокими принципами, а многие истинные герои человечества остались в безвестности и были лишены заслуженного признания, хотя труд их жив, продолжая волновать и восхищать нас; в-третьих, к сожалению, сам народ часто отходит на задний план в исследованиях историков и деятелей культуры. А ведь именно он является истинным творцом мировых культур и цивилизаций. Но сей «великий немой» часто безмолвствует.

Однако так ли это? Так ли уж безмолвны народы? Вслушайтесь… Разве вы не слышите в их голосах неутихающую «песнь радости и печали»?! Могу сказать лишь одно: тема эта чрезвычайно обширна, пространна и беспредельна, как сама всемирная история… Рассмотрим образы и события мира, их отражения в умах народов. Вряд ли у нас получатся рассказы, подобные «Обозрению земли» Гекатея. Может, они будут как-то напоминать (хотя бы по форме) повести Плутарха с их невообразимым смешением философско-эстетических жанров и стилей. Не исключено, что иной читатель сочтет их скорее художественными или публицистическими, чем научными сочинениями.

Если даже это случится, я не очень огорчусь, повторив слова Дж. Неру: «Но я не могу писать о событиях прошлого академически (только академически. – В. М.), как историк или ученый. Я не обладаю необходимыми для этого знаниями, данными и подготовкой, да я и не расположен к такого рода работе. Прошлое или угнетает меня, или согревает своей теплотой, когда оно соприкасается с настоящим и становится как бы частью этого настоящего. Если этого не происходит, прошлое холодно, бесплодно, безжизненно, неинтересно. Я могу писать о нем, как я это делал и раньше, лишь ставя его в какую-то связь с моими сегодняшними мыслями и действиями, и тогда занятие историей, как сказал когда-то Гёте, несколько облегчает тяжесть и бремя прошлого. Я полагаю, что это процесс, схожий с психоанализом, но только примененный не к отдельному человеку, а к целому народу или ко всему человечеству». Работая с историей, на ее богатейшем поле, право слово, нельзя не стать отчасти и поэтом, разумеется, если только в груди у тебя сердце, а не кусок ржавого железа.

А. Иванов. Явление Христа народу. Фрагмент

Дух, гений народа проявляется в творцах, изобретателях, инженерах, учителях, врачах, музыкантах, художниках, писателях, строителях, духовных отцах нации («воинах духа»), создающих культуру. Национальный дух – это незыблемая основа, тот внутренний стержень, который не может изменить (если это великий народ) «ни переселение, ни смешение крови, ни преобразование темперамента». Творцы и бойцы – вот подлинные герои жизни! И конечно, деятели культуры. Знаменательно, что все крупные фигуры видели в культуре основание и стержень цивилизационных процессов. Н. Данилевский писал о «культурно-исторических типах», Н. Бердяев – о «великих культурах», О. Шпенглер – о «высоких культурах» со своей «душой» и «стилем», П. Сорокин – о «больших культурных системах» и А. Кребер – о «моделях культуры, основанных на высших ценностях», и т. д. и т. п.

Когда-то А. С. Хомяков в начале своего известного труда «Семирамида (Исследование истины исторических идей)» говорил о «темных рыбаках», собравшихся в бедной хижине, чтобы «разделить между собой пути деятельности всемирной». При этом пути-дороги их разошлись: «прости, мне дорога к скифам», вторые – «мне в Рим», третьи – «мне в Аравию» и т. д. Полагаю, что историки (да и вообще ученые, хотя бы в силу все той же неизбежной специализации) чем-то напоминают тех самых «темных рыбаков». Невозможно объять необъятное. Да и наши знания и силы ограничены. Мы не можем при всем желании объять необъятный мир древних и новых цивилизаций и культур, ибо мы, увы, смертны, а такой труд потребует нескольких жизней и немыслимых трудов.

Поэтому и вы, к сожалению, многого не узнаете из предлагаемых книг: не будет подробного рассказа о мегалитах Стоунхенджа в Англии, об изображениях животных в Альтамире, известняковой пещере на севере Испании, в Кантабрийских горах (этой «Сикстинской капелле первобытного искусства»), о древнейших цивилизациях Закавказья, хранящих урартские письменные тексты, ставших благодаря усилиям ряда востоковедов основой изучения «забытого царства», о древних «арийских» культурах в районе Южного Урала, относящихся к XVII–XVI векам до н. э., получивших у археологов наименование «страны городов». Иные расскажут о таких важных памятниках культуры, как наскальные изображения, коих в мире не менее 50 000 000. Хотя, возможно, в чем-то правы те, кто в наскальных изображениях видят отражение «фундаментальных особенностей человеческого сознания» (Е. Дэвлет). И все же эти темы – дело рук и ума ученых, специализирующихся в данной области. Но так как художественный язык древности, со своими странными особенностями и символами, «оказался созвучен самым современным художественным течениям и настроениям» (М. Пиотровский), возможно, мы сумеем сделать описание некоторых из интересующих нас (курсив мой. – В. М.) явлений и людей увлекательными для всех.

Мегалиты Стоунхенджа

Чтобы приоткрыть завесу тайны, не хватило бы ежедневной работы по 9—10 часов и тех 20 лет, что потратил Т. Бокль на «Историю цивилизации в Англии», хотя и мы (небо свидетель) трудились ничуть не меньше. Нам пришлось, чтобы восполнить наше невежество, воспользоваться знанием тысяч ученых мужей. Мы обращаемся к их трудам с благоговением, как это всегда делали историки, писатели, философы, деятели культуры. Н. Федоров писал в 1900 году, что его «Призыв» обращается ко всем людям без исключения, ко всему сословию ученых, к тому общему и самому личному, что есть в каждом из них. Объединение их усилий позволило бы собрать «союз для дела», в котором сей «ученый собор» мог бы построить знание «на всеобщем объединении». Поэтому, собираясь в долгое и полное нелегких испытаний путешествие по волнам мирового разума, мы и призвали на помощь самый ученейший в мире собор из ярких имен цивилизации. Мы сочли, что не грех захватить с собой в сей «вояж» нескольких преданных друзей и подруг. Легендарный Ясон, прежде чем пуститься в путь на «Арго» за золотым руно, все же счел необходимым обратиться за советом к оракулу. Тот советовал начать путешествие, только когда он соберет вокруг самых доблестных сынов, героев Эллады…

Бронза древнейших эпох

Паломник-буддист

А разве иной ученый, писатель, художник, педагог, стремясь достичь заветной цели в его труде, творчестве или поиске, не уподобляет себя Ясону?! Остается и нам пригласить в путешествие спутниц, девять муз, коих древние греки нарекли врачевательницами сердец. Возможно, они помогут нам полнее выразить полноту чувств и мыслей. И одного бога – бога счастливого случая Кайроса. Пусть музы сопровождают достойных. Авзоний писал:

Клио прошлых времен дела вещает потомству, Мельпомена трагический вопль исторгает печали, Радует Талия шуткой, веселым словцом и беседой, Сладкую песню поет с тростниковою флейтой Эвтерпа, Терпсихора кифарой влечет, бурей чувств владея, С плектром в руке Эрато чарует и словом и жестом, Песни времен героических в книге хранит Каллиопа, Звезды небес изучает Урания, неба вращенье, Жестами все выражая, Полигимния славит героев…

Саркофаг муз. Античный барельеф в Лувре

Книги наши являются своего рода «жизнеописанием» (событий, явлений, картин мира). Однако это жизнеописание касается не какой-то одной страны и одного периода, но оно призвано рассказать о всем человечестве, являющемся главным субъектом исторического процесса. Библия гласит, что именно с тех слов начался акт зарождения сущего («Вначале было Слово»). Но вскоре люди поняли: чтобы сохранить в памяти события, факты, имена, мало одних слов. Тогда и появились художественные образы, с помощью которых можно зафиксировать и передать какие-то неповторимые черты и детали человека и мира. Так, уже с возникновением первых легенд о Христе возникнет ряд его образных изображений (отпечаток лика Христа на плате, сделавший сирийский город Эдессу неприступным, плат Вероники в римском соборе Святого Петра, Туринская плащаница, святые иконы Древней Руси, которые, возможно, обладают особой, сверхъестественной силой) …Конечно, далеко не везде и не всем разрешалось делать изображения (иудеи не смели делать образов Яхве; бог Яхве запретил им создавать изображения людей и животных, и даже смотреть на них; а у мусульман вообще запрещалось изображать человека или божество в виде рисунка). Географ Страбон, передавая точку зрения учителя Моисея, писал: «Кто, будучи в здравом уме, дерзнет создать изображение такого Бога, похожее на какой-нибудь из окружающих предметов? Напротив, следует остановить изготовление всяческих изображений божества и, отделив священный участок и подобающее святилище, почитать его без изображения». Такие запреты сказались на изобразительной культуре этих народов.

Скульптура Будды

Образ как ретранслятор красоты, власти и знаний обрел жизнь в эпоху античности. Философ Платон в «Тимее» скажет: «Глаза открыли нам число, дали понятие о времени и побудили исследовать природу Вселенной, а из этого возникло то, что называется философией». Великие скульпторы и художники Греции, Рима создадут и оставят нам непревзойденные образцы гармоничного человека. И хотя некоторые утверждали, что греческий художник – раб теологов, что он лишь пишет образ, тогда как его творческое открытие принадлежит отцам церкви (А. Дидрон), хотя вся или почти вся живопись эпохи Возрождения создана под бдительным оком цензур церковных владык, образ оказался могущественнее религий и идеологий. Он – печать Божества. Даже суровый Лютер, утверждавший приоритет слова над картиной, образом («Слово Божье является святыней всех святынь»), понял огромную его значимость: «Но если образы или скульптуры создаются без идолопоклонства, такое творчество не подлежит запрету…» Он отдавал отчет, насколько усилится воздействие живого слова, если рядом будет и художественный образ: «Я не считаю плохим, если истории (из Библии) вместе с изречениями рисуют в домах и комнатах, чтобы Слово и дело Бога всегда и повсюду иметь перед глазами», – говорил выдающийся церковный реформатор. Иконоборцы (даже они) будут использовать библию Лютера вместе с имеющимися в ней иллюстрациями.

Образ «колеса времен»

А разве на Востоке меньшее значение придавали образу и символу? Так, в буддизме на протяжении веков создавалась целая система образов-символов, обозначающих скрытый смысл учения Будды. Наиболее известным и часто встречающимся символом стало колесо или изображение сияющего круга, как воплощения учения Будды (в неантропоморфном варианте). Буддийские символы быка, слона, лошади воспроизводят различные стадии жизненных превращений Будды. Священным считается и изображение древа Бодхи, под которым якобы Будда произносил свои первые проповеди. Эти символы можно увидеть в рельефах ступы Начарджунаконда в Индии (I–II вв. н. э.). Даже в исламе на более поздней стадии развития появляются символы, имеющие эстетическое, художественное значение. Символом божественной, совершенной красоты, выраженной в понятии «джамал», стал купол мечети; символом божественного величия (понятие «джалал») стали минареты, а символом божественного имени (понятие «сифат») предстали письмена на стенах мечети. Мы уже не говорим о зеленом цвете (символе учения Аллаха) и священном камне Каабы.

Исламские письмена на стенах Св. Софии

В России значение художественного образа всегда было велико. В вызывающей бурный спор «Велесовой книге» сказано: «В Греции ведь не богов почитают, а людей, высеченных из камня, подобных мужам. А наши Боги – суть образы (понятия)». Наиболее полно идея образа воплощена в русской иконе. Икона на Руси – это память, символ, зримый друг, помощник, возможно, даже некая высшая истина в последней инстанции. Хотя, как сказал Максим Грек, не все образы едины, не все достойны того, чтоб их лицезреть. Если кесарю и его образу – дань и страх, то Богу – честь и поклонение… Большую значимость в иконе со временем обрела ведь не внешняя, декоративная, и даже не художественная ценность, а ценность внутренняя, духовная. Как подчеркнул Е. Н. Трубецкой (1916), один из крупных представителей русской религиозно-философской мысли, в иконописных образах важнее всего заложенный в них содержательный образ и духовный смысл. «Открытие иконы все еще остается незавершенным. На наших глазах оно, можно сказать, только зачинается. Когда мы расшифруем непонятый доселе и все еще темный для нас язык этих символических начертаний и образов, нам придется заново писать не только историю русского искусства, но и историю всей древнерусской культуры. Ибо доселе взор наш был прикован к ее поверхности. В ней, как и в иконе, мы созерцали ее ризу, но всего меньше понимали ее живую душу. И вот теперь открытие иконы дает нам возможность глубоко заглянуть в душу русского народа, подслушать ее исповедь, выразившуюся в дивных произведениях искусства. В этих произведениях выявилось все жизнепонимание и все мирочувствие русского человека с XII по XVII век. Из них мы узнаем, как он мыслил и что он любил, как судила его совесть и как она разрешала ту глубокую жизненную драму, которую он переживал. Когда мы проникнем в тайну этих художественных и мистических созерцаний, открытие иконы озарит своим светом не только прошлое, но и настоящее русской жизни, более того, ее будущее». С этой целью мы хотим проникнуть в святая святых человечества: тайну культуры, чтобы, разглядев очертания прошлого и будущего, лучше понять его душу.

Даниил Черный. Рождество Христово

Надеюсь, что, проникнувшись характером разных народов, мы полюбим их в радости и в печали. У древних китайцев, в трактате поздних моистов «Моцзы», есть одно верное наблюдение. Они считали, что всеобщая любовь к людям нынешнего мира обязательно должна быть «сходна с любовью к людям прошлых эпох и любовью к людям грядущих эпох, потому что… мы людей прошлых и грядущих эпох считаем как бы людьми современной эпохи».

В. Васнецов. Божья Матерь с младенцем Иисусом

В заключение считаю нужным еще раз объяснить идею замысла… Древние цивилизации жили и существовали в некой культурной обособленности и самостоятельности. Поэтому знаменитые киплинговские строки «Запад есть Запад, Восток есть Восток» в новейшую эпоху прочно вошли в сознание людей. Но в древности эйкумену воспринимали как единое целое. Конечно, различия меж регионами и культурами, безусловно, были, и порой существенные. Романизованный Запад противополагался эллинистическому Востоку. Пространство и время сблизило народы.

Европейка и африканка как две части единого целого

В реальной древнейшей истории восточная и западная культуры тесно соприкасались, переплетались, взаимодействовали и, воюя друг с другом, способствовали взаимному их обогащению. Этот факт гораздо менее заметен, чем вечные войны и противоборства, но не менее значим… Русский филолог П. Бицилли, большую часть жизни (1924–1953) проживший эмигрантом в Болгарии, где преподавал в Софийском университете Климента Охридского, возражал против «ходячей формулы со времени еще Геродота» – противопоставления Востока и Запада. В стереотипной формуле роли закреплены очень четко: под Востоком подразумевается Азия, под Западом – Европа – две «части света», два «материка», как уверяют учебники; два «культурных мира», как выражаются «философы истории». В этой парной дихотомии (резком разграничении) заложен мощный взрывной заряд антагонизма, вражды. В таком мире все чужаки друг другу: варварами являются персы в глазах греков, индийцы в глазах англичан, иракцы в глазах американцев, палестинцы в глазах евреев, азиаты или «лица кавказской национальности» в глазах русских и славян и т. д. и т. п.

Деталь урны-канопы. Персонаж с рукой у подбородка. VI в. до н. э.

Бицилли отмечал (не для критики, а для лучшего анализа и понимания смысла понятий и для введения их в разумные границы): всем тем, кто упорно настаивает на разделении мира, желательно бы напомнить следующее: 1. Антагонизм Востока и Запада в Старом Свете может значить не только антагонизм Европы и Азии. Ведь у самого Запада имеются «свой Восток» и «свой Запад» (романо-германская Европа и Византия, потом Русь). Это же применимо и к Востоку: противоположности Рима и Царьграда здесь в некой степени соответствует противоположность «Ирана» и «Турана», ислама и буддизма. Таким же образом явно намечающейся в западной половине Старого Света противоположности средиземноморской области и степного мира вполне соответствует на Дальнем Востоке соотношение Китая и того же степного мира в центре Евразийского материка. Только в последнем случае Восток и Запад как бы уже меняются ролями: Китай, являющийся в отношении Монголии географически «Востоком», в культурном отношении является для нее Западом. Исключительно важной представляется и вторая его посылка: 2. «Борьбой двух начал история Старого Света, понимаемая как история взаимоотношений Запада и Востока, не исчерпывается: слишком уж много в нашем распоряжении фактов, говорящих о развитии и на Западе и на Востоке также и общих, а не борющихся, начал». Мы вправе говорить не только о некой близости, но и об очень близком родстве великих культур народов Востока и Запада.

Золотой гребень из кургана Солоха

Родство, казалось бы, различных культур становилось все более очевидным, находя певцов единства и содружества (хотя и редких) во всех странах мира, в том числе в России. Н. Рерих в «Путях Благословления» писал: «Гигантские ступпы буддизма – погребальные памятники, обнесенные оградою, – те же курганы всех веков и народов. Курганы Упсалы в Швеции, русские курганы Волхова на пути к Новгороду, степные курганы скифов, обнесенные камнями, говорят легенду тех же торжественных сожжений, которые описал искусный арабский гость Ибн-Фалдан». Так же как «звериный стиль» скифских племен распространился на гигантском пути – от Карпат до Скандинавии и Великой Китайской стены, так же смешивались и обогащались в ходе тысячелетий различные стили в культурах разных эпох.

Валуны Скандинавии

Поэтому мы старались там, где это возможно, связывать Запад и Восток узами культуры. В высшей степени важно и интересно (духовно и политически оправдано) было бы соединить традиционно разрываемые, отделяемые пласты-периоды всемирной истории. Дело в том, что культуры, нравы, обычаи, законы, религии народов кажутся столь различными, что это способствует непониманию и отчуждению. А там, где есть непонимание, почти неизменно появляется враждебность. Далее срабатывает стереотип сознания. Как заметил когда-то Бируни, идеологи тут же начинают одеянием и внешним видом чужаков «пугать детей», а все, что есть у другого народа, считать нелепым и чуть ли не «идущим от дьявола». Как вы помните, нас, русских, европейцы веками изображали в виде диких зверей (медведей).

Мы же исходим из той посылки, что история (а уж тем более история культуры) должна быть едина и неделима, как Российская империя. Нам близок методологический подход к проблеме периодизации философа Н. Ф. Федорова. Он считал, что деление истории на древнюю, среднюю и новую, новую, которая отрекается от родной ей, средней истории, как и всей прочей истории, есть попытка секуляризовать, расчленить единое видение мира. В одном я с ним не согласен. Древнейшая история не является для нас «чуждой». Нет, она «родня» нам, будучи и современна и, как мы убедимся, актуальна. Федоров прав в другом: история «есть изображение ряда попыток объединения, все более и более расширяющегося, объединения, долженствующего, наконец, сделаться всемирным». Во всяком случае, ныне мы видим все больше и больше очевидных признаков такого всемирного объединения.

Уже XIX век внес некоторые коррективы в развитие мировой культуры. Все более тесная связь с прошлым стала более зримо ощущаться не только в духовной жизни ведущих стран, но и в быту и повседневности. В Европе модными стали античные мотивы в обстановке домов и их убранстве. Тогда же на местах древних цивилизаций раскопки стали вестись археологами активнее. Реакцией на находки стал промышленно-художественный античный ренессанс – все эти амуры и психеи. В Англии возникла фабрика Веджвуда с характерным названием «Этрурия». На ней изобрели особый вид фаянса и стали широко воспроизводить античные вазы, посуду, рельефы (вазы «Геркулес в садах Гесперид», «Апофеоз Гомера», «Апофеоз Вергилия»). Д. Флексмен произвел настоящий фурор своими контурными иллюстрациями к работам Гомера, Эсхила, Данте – и сам удивился столь неожиданной и громкой всеевропейской славе.

Античные вазы

Антикоподобный стиль решительно вошел, нет, ворвался в дома французской буржуазии и аристократии. Ф. Вигель в «Записках» писал (не без иронии) о возвращении античности в гостиные знатных европейцев, французов и русских. Консульское правление решительно восстановило во Франции общество и его пристойные увеселения: тогда же родился вкус более тонкий, менее мещанский, и выказался в убранстве комнат. «Все делалось а л, антик (открытие Помпеи и Геркуланума чрезвычайно тому способствовало)… Везде появились алебастровые вазы, с иссеченными мифологическими изображениями, курительницы и столики в виде треножников, курульные кресла, длинные кушетки, где руки опирались на орлов, грифонов или сфинксов. Позолоченное или крашенное и лакированное дерево уже давно забыто, гладкая латунь тоже брошена; красное дерево, вошедшее во всеобщее употребление, начало украшаться вызолоченными бронзовыми фигурами прекрасной обработки, лирами, головками: медузиными, львиными и даже бараньими. Все это пришло к нам не ранее 1805 года, и, по-моему, в этом роде ничего лучше придумать невозможно. Могли ли жители окрестностей Везувия вообразить себе, что через полторы тысячи лет из их могил весь житейский их быт вдруг перейдет в Гиперборейские страны? Одно было в этом несколько смешно: все те вещи, кои у древних были для обыкновенного домашнего употребления, у французов и у нас служили одним украшением; например, вазы не сохраняли у нас никаких жидкостей, треножники не курились; и лампы в древнем вкусе, с своими длинными носиками, никогда не зажигались». Среди дам определенного круга стало модно выглядеть новой Аспазией, Фриной, Лаидой, Данаей. Хотя, разумеется, все попытки сделаться «греками по форме» не делали людей и общество «античниками».

Джулио Картарн. Амур н Психея. Летний сад

Мастера искусства и архитектуры стали полнее использовать все достижения техники, опираясь на древние образцы. Осуществилось и пророчество Гоголя, который в «Арабесках» говорил о необходимости создания новой архитектуры. Чугунные сквозные украшения, обвитые около круглой прекрасной башни, писал Вейдле, которые «полетят вместе с нею на небо», предвосхищают и мечты 60-х годов, и отчасти даже идеи инженера Эйфеля.

Египетские пирамиды или шумерские зиккураты станут прообразом правительственных зданий в городах США и Египта. А возьмите телевизор, который для миллионов людей заменил сегодня икону. Изобретатель телевизионной трубки, Зворыкин, назвал ее «иконоскопом». Правда, в отношении последнего правильнее сказать о телевидении в духе сентенции Бранта. Он говорил об изображениях как фрагментах книги для неграмотных, с успехом используя сей образ в «Корабле дураков»: «Кому на грамоту плевать / Или совсем уж лень читать,/ В картинах зрит свое нутро, / Дивяся, каково оно». Точная оценка пристрастий нынешней публики в массе ее.

Писать об искусстве, литературе, науке лучше всего тем избранным счастливцам, кто един в трех лицах, яко Бог, соединяя в себе удивительные качества, что и поодиночке-то встречаются не так уж часто. Потому мы, конечно, старались учесть опыт блистательного эрудита П. П. Гнедича (1855–1925), автора трехтомной «Истории искусств». Он родом из тех Гнедичей, к которым принадлежал известный русский поэт, переводчик гомеровской «Илиады» Н. И. Гнедич. Гнедич пенял российским учителям и профессорам на отсутствие умения «излагать предмет» (часто справедливо). И вообще решительно выступал против всякой «академической суши». Хотя талант, как известно, надобен во всяком деле, будь то наука или преподавание. Автор вступления к недавнему изданию «Истории искусств» Геташвили заметил, что, строго говоря, П. Гнедич не был философом искусства. Однако у него был удивительный талант чувствовать драматизм исторических явлений и событий. Он умел понять смысл и оценить духовно-эстетическое содержание художественного произведения, при этом прекрасно используя фактуру художника для своей исторической задачи. «Он обладал умением выделить факт и одновременно наделить его свойством «соучастника» в непрерывной и многосложной цепи единого процесса, именуемого художественной культурой. И все это – с неослабевающим запалом, свойственным скорее эссеисту, критику-современнику, нежели отстраненному наблюдателю. Отсутствие менторского тона, способность к анализу и одновременно к лирическому переживанию явлений культуры, живая аргументация подчас полемичных доводов, …эрудиция, точные и меткие наблюдения – вот характерные черты стиля П. П. Гнедича».

Новое время (XX в.) потребовало от художника социологизации, а затем и коммерциализации таланта: от «искусство должно служить народу» – до «искусство должно служить и обслуживать рынок». Между двумя этими посылками не столь большая разница, как это может показаться на первый взгляд. Один из самых устойчивых стереотипов художественного сознания заключается в том, что оно якобы свободно. Тем не менее никто, нигде и никогда не имел абсолютной свободы творчества. Возьмем ли мы создателей египетских пирамид, буддистских храмов, художников, писателей, поэтов Греции и Рима, Средневековья или Возрождения, ученых Нового времени, деятелей театра и кино Новейшего времени, везде очевидна роль власти, денег или религии. Попытки создавать искусство для искусства в большинстве случаев не поощрялись сильными мира сего. Ведь культура важный инструмент влияния на человека.

Когда же К. С. Станиславский высказался в том духе, что театр не должен быть школой, а лишь местом развлечений – «Пусть люди всегда ходят в театр, чтобы развлекаться… вот они пришли, мы закрыли за ними двери, напустили темноту и можем вливать им в душу, что захотим», – власти его тут же поправили. В 1919 году его арестовали, дав понять: каким должно быть новое искусство в Советской России и кому оно должно служить. Но мастер и в 1920 году продолжал настаивать на необходимости предоставить художнику эстетическую свободу: «Плоскость нашего искусства – эстетика, из которой нельзя безнаказанно переносить искусство в иную, чуждую его природе, плоскость политики или прагматической, утилитарной жизни, так точно, как нельзя политику переносить в плоскость чистой эстетики». Идеал оказался недостижим. Те же, кто слишком откровенно и рьяно пошли на сотрудничество с властью, вынуждены были платить «свою цену», заплатив за эту сделку Фауста талантом или жизнью.

Сталин и члены Политбюро несут урну с прахом Горького

Но и пренебрегать властью по меньшей мере глупо. Власть может сделать многое… Чем просвещеннее, одухотвореннее, честнее, национальнее она, тем больше пользы от нее стране, народу, человеку и миру. Порой ей не хватает знаний и культуры… Это мы видели (и видим!) в политике, науке и культуре. Вспомним, как бывший министр культуры бравировал бескультурностью и высказывал откровенно русофобские взгляды, во главе культуры поставлены шансонье, а Министерство образования делало все, чтобы свести на нет наш национальный гений. Школу сделали нерусской по духу и платной, то есть часто недоступной и чуждой своему народу. М. Булгаков говорил, что рукописи не горят. У нас же горят не только книги, но и вузы и школы. Если бы нас поставили перед выбором – между двумя путями развития, вероятно, мы оказались бы в положении Одиссея, который должен был пройти между двумя чудовищами – Скиллой (Сциллой) и Харибдой. Говорят, что Скилла представляла собой собакоголовое чудовище с шестью ужасными головами и двенадцатью ногами. Харибда трижды в день всасывала огромное количество воды и губила всех, кто проходил мимо; надо бы вернуть уважение к культуре, науке, образованию, мудрости… «Одни умы склонны к почитанию древности, другие увлечены любовью к новизне, – говорил еще Ф. Бэкон. – Но очень немногие могут соблюсти такую меру, чтобы, не отбрасывая то, что справедливо установлено древними, не пренебречь тем, что верно предложено новыми».

Идолище

Пренебрегать этим правилом – значит нанести огромный ущерб жизни. Увы, поколения обычно редко понимают друг друга. Мы любим отцов и матерей, плохо им подражая… Может, этого и не нужно. Но преступно и позорно – «пожирать» их, как время пожирает смертных. Старое завидует росту нового? Бывает так. Но чаще новое стремится подавить, отбросить или даже и вовсе уничтожить старое. Великий ум нового времени, с которого собственно и началась наука, человек, олицетворявший высшую власть Англии, Ф. Бэкон советует потомкам сделать правилом жизни известный совет пророка Иеремии: «Встаньте на древние пути и посмотрите, который из них прямой и правильный, и идите по нему». Ведь, уважая старое, вы вовсе не остаетесь в прошлом, нет. Вы ищите те жизненные основы, которые выдержали бы испытание временем. Только так можно взрастить здоровые ростки и в новом мире. Потому верно сказано: «Древнее время – молодость мира». Это мы и хотим продемонстрировать читателю. Хотелось бы, опираясь на опыт и мудрость древних, учтя их ошибки и заблуждения, «не только указать и проложить путь, но и вступить на него».

Фр. Коллантес. Видение пророка Иезекииля. Прадо

Уважение к прошлому необходимо. Разумеется, если только вы хотите иметь достойное будущее. С другой стороны, нельзя не понимать, что мир меняется: «Преходит образ мира сего» (1 Кор. 7.31). Культура претерпевает большие изменения: становится общечеловеческой, планетарной. Идет непрекращающаяся «революция разума» (ноосферы). Еще Бюффон в «Естественной истории» заметил: мы ни на один грамм не можем прибавить вещества Земли, камней, других грубых веществ, хотя количество живого можем множить, сколько мы пожелаем. Но умножение числа живых, увы, вовсе не адекватно умножению умных и разумных. Тому в истории масса подтверждений.

Старые знания не отменяются, не уничтожаются революциями, войнами, а унаследуются грядущими поколениями (хотя и в неполном объеме). К сожалению, часто мы видим, как новые поколения удовлетворяются эрзац-культурой. Поэтому наша задача дать человеку возможность взглянуть на природу общества, культуры, цивилизаций, да и на самого себя в конце концов (в прошлом, настоящем и будущем). «Обычно выясняется неожиданно для современников, что в старом давно уже таились и подготавливались элементы нового, – заметил В. И. Вернадский. – Часто сразу и внезапно это старое появляется в новом облике, старое сразу освещается». Он считал, что закономерен процесс, для которого характерно как созидание нового, так и бережное сохранение достигнутого ранее в веках прошлыми поколениями. Все же ничто из старого (курсив мой. – В. М.) «не оказалось разрушенным: все осветилось новым пониманием». Такой ход событий, деяний наблюдается на протяжении всей истории, хотя порой и трудно согласиться со столь оптимистичным взглядом на ход истории. Новый облик сегодня, увы, часто выражает себя не в созидании, а в разрушении. Но разрушив «старый мир», мы обязаны предложить альтернативу: свободный и гуманный мир.

Конечно, нельзя оставаться в прежнем состоянии, если новое стремительно вторгается в нашу жизнь и меняет ее. Образы, реалии выстраиваемой нами цивилизации, бесчисленные и прекрасные образы, которые доставляют нам блаженство или муки адовы, вовсе не есть «излишек и сверхприданный дар» (Г. Флоровский). Нет, они – важная часть вечно изменяемого и обновляемого мира, того мира, где замысел человеческий накладывается на талантливый, смелый, прекрасный, хотя несовершенный набросок. Поэтому так нужен гениальный «архитектор мира».

Антонио Переда Вальядоянд. Св. Иероним

Разумеется, наши книги имеют источником не бога, а человека, но они, во-первых, дают более или менее объективную картину древнего и современного мира, во-вторых, несут важный, значимый смысловой и духовный заряд, в-третьих, являются выражением нашей индивидуальности. Плутарх учил нас: «Не следует давать волю гневу ни в игре – ибо он вносит вражду в дружескую приязнь; ни в ученом споре – ибо он превращает этот спор в чуждое науке препирательство; ни в суде – ибо он присоединяет к правосудию насилие; ни в в воспитании – ибо он подавляет волю и отталкивает от учения…» Но мы не можем писать без гнева и пристрастия. Ведь жизнь и книги – не игра, наука – грозное оружие, которое надо обращать против врагов народа и страны, а гнев, священный гнев – это меч Архангела, который настигает там, где молчат законы, суды и пресса… Думаю, что историк Моммзен был тысячу раз прав, заметив: «Те, кто, подобно мне, жил среди исторических событий, начинают сознавать, что историю нельзя ни писать, ни создавать без любви или ненависти». Так пусть это повествование никого не оставит равнодушным. Если же вы найдете в книге немало резких или даже грубых слов, я отправлю вас к поэту Овидию, сказавшему в отношении строк своих «Скорбных элегий»: «Верно, и в книжке моей оборотов немало порочных, но отвечает за них не человек, а страна» (где я живу). Пороки – это наши умершие добродетели…

И пусть мы не обладаем даром Иеронима, который был исключительно работоспособен, знал латынь, греческий, древнееврейский и мог, как говорят, диктовать сразу несколько книг, наша задача – донести до сознания людей то, что их соединяет, как и то особенное, что, выделяя, разделяет, придает им неповторимую прелесть. А может быть, и подготовить в умах коллективного архитектора. Пока достижения цивилизации хотя и сближают народы и культуры, но не настолько, чтобы сделать мир единым и безопасным. Оставив место их дивному своеобразию, их «лица необщему выраженью», мы прибегнем к «смесительным упрощениям» и к воплощению «образов живых», ибо, как сказал Пиндар, лишь они одни от богов. Кто-то скажет, что подобный труд напоминает скорее усилия Сизифа, который понапрасну пытался вкатить огромный камень на высокую гору. Да, бедный Сизиф не мог выполнить непосильную задачу. Когда он приближался к вершине, «бесстыдный камень» тяжким весом опрокидывал его, скатываясь вниз. Сизиф спускался, находил камень и вновь начинал свой, казалось бы, бесполезный труд. Камень первоначально изображался как солнечный диск, а гора, на которую Сизиф его вкатывал, была небосводом, т. е. труд его приобрел так сказать космическое звучание. Возможно, в этом заложен скрытый смысл. По крайней мере, у древних греков слово «Сизиф» переводилось как «очень мудрый». По ряду сведений, именно от него родился знаменитый путешественник и герой греков Одиссей.

Сизиф вкатывает камень на гору. Фрагмент на амфоре

Но, заметим, труд Сизифа был для него обузой и наказанием (его приговорили «судьи мертвых»). Нас же к выполнению этой задачи «приговорили» будущие поколения. Ведь написание мудрой, умной, глубокой книги – тоже труд, и труд ничуть не менее тяжкий, чем Сизифов. В одном из произведений древнеегипетской литературы жрец Исиды говорит лицу, пожелавшему овладеть тайнами и знаниями мира: «Если ты хочешь познать истинное, найди священную книгу, которую написал своею рукою бог Тот. В ней сокрыты все тайны жизни и смерти, в ней сокрыты могущественные заклинания, и, если ты их узнаешь, ты станешь сам подобным богам». Но существует ли на свете КНИГА, обладающая столь бесконечным могуществом? Вряд ли. И чем больше задумываешься над судьбами людей и народов, отраженными в книгах и деяниях, тем яснее понимаешь, сколь нелепо и глупо выискивать в одной книге формулу истины, единственную «верную философию», как и «единственно верный путь». К тому же и книги, увы, смертны… Как известно, около двух третей всех книг, написанных античными авторами, погибли в результате войн и других тяжких бедствий, постигших Рим, Грецию, Александрию, Византию, Персию, Китай, Индию и т. д. В итоге в первую очередь пострадали самые знаменитые и именитые авторы древности: Эсхил, Софокл, Еврипид, Аристофан.

Скульптура Софокла

Из более чем 330 написанных ими пьес до нас дошли целиком только 43. Остальные же известны в основном в названиях или фрагментах. Так, из 80 драматических произведений Эсхила уцелело лишь 7 трагедий, охватывающих два последних десятилетия творчества. Сохранилось несколько сотен фрагментов из Эсхила. В наше время найдены папирусные отрывки из его сатировских драм. Столько же пьес дошло до современников из пьес Софокла (7), включая знаменитого «Царя Эдипа». Хотя всего, по подсчетам филологов, Софокл написал 123 драмы. Столь же печальна судьба произведений Еврипида: из 92 его работ до нас дошло только 17 трагедий и одна сатировская драма. Не менее 40 комедий написал Аристофан; целиком из них до нас дошло лишь 11 пьес. Долгое время считалось почти полностью утерянным наследие и лучшего комедиографа III века до н. э. Менандра.

Славянский тип. Красавица в головном уборе

От остальных древнегреческих драматургов, как отмечают, не осталось почти ничего, кроме мелких отрывков (впрочем, некоторые их пьесы были переделаны древнеримскими авторами, что позволяет хотя бы составить представление о них). Это трагично, ибо еще в III веке до н. э. александрийские филологи представили полные собрания сочинений первых трех названных нами авторов, хранившихся в знаменитой городской библиотеке. Списки с этих собраний делались вплоть до эпохи вторжения арабов. Увы, библиотека, о которой Борхес писал, что «хранимых в ней томов гораздо больше, чем песка в пустыне и звезд на небе», была сожжена дотла в 642 году н. э. Правда, в наш век, в эпоху регулярных поисков и тщательных раскопок, в Египте находят множество остатков древних книг. По количеству находок в этих местах преобладают Гомер, Демосфен, Еврипид, Платон, Менандр, Фукидид, Гесиод, что, видимо, указывает на «тиражирование» в прошлом произведений в центрах Александрии.

Отто Фридрих Теодор фон Моллер. Несение кресте

И тем не менее для всех очевидно, сколь ненадежна методика сохранения величайших произведений мысли и культуры. Ведь и сегодня в глазах иных из современников книги – ничтожные и мало что значащие реликты… Префразировав известные слова халифа, люди эти говорят: «Если эти книги говорят то, что я знаю, они излишни, если нет – опасны». Но властители России обязаны дать ход великим творениям современности. Откройте двери настежь талантам, коих у нас немало, – тогда сами вы уподобитесь богам и слава ваша будет сиять вечно. Русский историк Н. М. Карамзин говорил: «Талант великих душ есть узнавать великое в других людях». Мы же говорим современникам: «Талант великих правителей – сделать великой свою страну».

А. С. Хомяков. Рисунок Ю. И. Селиверстова

Хотелось бы напомнить и высказывание Н. Данилевского о первых культурах, к которым он относил Египетскую, Китайскую, Вавилонскую, Индийскую и Иранскую. Все они – культуры подготовительные, у которых все находится в смешении. Замечу, что даже такие великие культуры как Греческая, Римская (и Еврейская) отнесены им к числу «одноосновных». Он выражал надежду, что славянский тип, как и весь Славянский мир, который вобрал в себя вышеназванные культуры и миры, явится «первым полным четырехосновным культурно-историческим типом». Главный поток всемирной истории начался двумя источниками на берегах древнего Нила… Один – небесный, божественный, через Иерусалим и Царьград достигал до Киева и Москвы; другой – земной, человеческий, дробящийся на два главных русла: культуры и политики, направлялся мимо Афин, Александрии, Рима – уже в страны Европы, временно иссякая, но опять обогащаясь новыми, и все более обильными, водами. Идеи Н. Я. Данилевского нашли поддержку в России и в трудах академика Н. Я. Марра (1864–1934), который считал, что все языки Земли имели когда-то четыре первоэлемента. На Русской земле, полагал 150 лет тому назад Н. Данилевский, пробивается новый ключ: «справедливого общественно-экономического устройства». И выражал надежду, что на обширных равнинах Славянства должны слиться все потоки в один обширный водоем. Считаю, что тяжкий крест воссоединения славян (России, Украины, Беларуси) должны взять на себя герои XXI века.

Нет, мы не станем доказывать, что Русь – «третий Рим», что Христос вроде бы распят в XI веке в Константинополе, что Русь-Орда будто является «древней Индией», что из древнеславянского языка возникли все современные западноевропейские языки или что, как считал поляк Оржеховский, славяне во главе с Филиппом и Александром покорили почти весь мир, а славянские корни Александра известны. Невероятных вещей, что возникают время от времени, можно услышать немало… Известно, что талантливейший ученый, Н. Морозов, узник царского режима, опубликовал 10 томов, где он вольно перекроил чуть ли не всю историю человечества. При этом семь незаконченных томов из них посвящено Христу. В тех книгах он пересматривает многие даты исторических событий, порой приходя к самым неожиданным выводам.

Он утверждал: автор Апокалипсиса – вовсе не Иоанн Богослов, любимый ученик Христа, а якобы Иоанн Златоуст, известный оратор древности, живший позже евангелиста на 400 лет. Далее он говорил, что Христос – это не кто иной, как один из трех святителей, Василий Великий, а четыре государства – египетское, иудейское, римское и византийское – на самом деле одно и то же. Он пытался доказать правоту своих идей путем сложного сопоставления генеалогий соответствующих династий. Морозов сделал вывод, что еврейский Давид и Диоклетиан – одно лицо, и что библейский Иерусалим находился не в Палестине (град сей – не что иное, как римская Помпея); а вся античная литература сфабрикована в Средние века. Таким образом, отмечал российский ученый А. Любищев, Морозов собрал монблан фактов для заведомо ложного построения истории. Попытки такого рода видим и сегодня у иных ученых и неученых, что подбирают факты в угоду собственным фантазиям, идеологии, в угоду власти.

Наши задачи куда проще… Постараемся лишь воздать богу богово, кесарю кесарево, осторожно наметив «грядущее России» – то, что ей уготовано судьбой. Подобно тому как академик О. Н. Трубачев (1930–2002) надеялся в полной мере отобразить в Русской энциклопедии «русскую картину мира», полагая, что русская культура вбирает в себя все мировые процессы и явления (и считал необходимым включить сюда статьи «Аристотель», «Будда», «Гёте»), мы постараемся выразить по-своему «космизм русской культуры». Один философ сказал: мол, «в истории мы лишь гадаем» (Г. Флоровский). Мы не пифии, не гадалки… Последуем совету философа Плотина: «Лучше всего изучить наиболее ценное из мнений древних и посмотреть, соответствуют ли они нашим собственным». Хотелось бы, чтобы и о наших трудах сказали нечто в духе того, что говорили о нем: «Писал он обычно напряженно и остроумно, с такою краткостью, что мыслей было больше, чем слов, и очень многое излагал с божественным вдохновением и страстью, скорее возбуждая чувства, нежели сообщая мысль». Только пусть вдохновение и страсть, возбуждая сердечные чувства, ни в коем случае не подавляют нашу мысль и ум. Президент прав, сказав: «Считаю, что создание в России свободного общества свободных людей – это самая главная наша задача. Но и самая сложная». Но как говаривал Суворов: «Кто привык к трудам, тому и труд облегчен» и: «За ученого трех неученых дают».

А. В. Суворов

Содержание предлагаемых в серии книг – воплощение образа человека в истории, показ величайших творений его мысли, его искусства, культуры. Григорий Палама писал, что имя «человек» не может прилагаться отдельно к душе или к телу, но должно восприниматься как нечто цельное, как единство, ибо «по образу Божьему был создан именно целостный человек». Историю культуры нужно воспринимать столь же целостно: как синтез всех наук, искусств, умений, откровений. Поскольку любой историк работает с источниками (тексты, художественные полотна, элементы архитектуры или быта, музыка или театр), он обязан учесть всю сумму фактов и факторов и передать всю гамму ощущений… Несмотря на слова Демокрита: «Не стремись знать все, чтоб не стать во всем невеждой», афоризм Козьмы Пруткова: «Нельзя объять необьятное», мы все же попытались нарисовать картину важнейших событий веков минувших – «от Ромула до наших дней». Мы не уверены, что нарисованная нами картина истинна, хотя Р. Коллингвуд полагал, что историки всегда на это претендуют. Возможно, это всего лишь очередная попытка донести «идею воображаемой картины прошлого». И все же мы честно пытались сочетать лиру истории с лирой поэзии, чтобы, образно говоря, слагать «на своей ученой лире песни, подобные тем, что слагаются под пальцами Аполлона».

Как Дант божественный, я поведу вас кругом Событий, дат, свершений и побед… Да будет книга вам надежным другом И памятью всем тем, кого уж нет! Мы вызовем былые поколенья… И пусть они поведают о том, Как жили, защищая отчий дом, Что видели: их страхи и сомненья, Любовь, блаженство, ненависть и власть, Мораль и нравы, суетную страсть К богатству, роскоши, сокровищам и злату, К вещам, пирам, триумфам и разврату. Поведаем о войнах и раздорах, Как льется кровь на жизненных просторах, Как хрупок мир, как дик — из века в век — Казалось, совершенный человек. Мы проведем вас через все державы, Покажем вам, как там живет народ, Как он веками мудро создает Мирскую галерею славы. Творенья муз представим на ваш суд, — Историкам, политикам, поэтам — В надежде, что бесценный труд Был не забыт, востребован Советом.

В. Миронов

Постараемся показать народу возможность обретения Нового Иерусалима не на небе, но на земле, в уме и душе каждого, кто этого захочет. Мы и сами придерживались в писаниях и жизни правил В. А. Жуковского: «Писать – как жить», старались и «жить, как пишешь, чтобы сочинения были не маска, а зеркало души и поступков». Хотя второе, увы, нам удавалось не всегда… В заключение скажем слова благодарности всем тем, кто своим упорным и многолетним подвигом сделал возможным и наш поиск и творчество. Пришлось перечислить бы тысячи великих имен, как в России, так и за рубежом. К бессмертным хотим обратить слова Тютчева: «Недаром вас звала Россия на праздник мира и любви…» С вашей помощью мы честно стремились «исполнить заповедь древнего оракула – познать самих себя, свои внутренние свойства и силы, чтобы по ним устроить… земную жизнь».

Э. Делакруа. Данте н Вергилий

Для этого вовсе не нужны царские возможности или привилегии… Высокой привилегией (для русских и нерусских) стала сама возможность жить и мыслить в великой России, стране удивительной, прекрасной и трудной, где сокровища культуры, искусства и науки, пожалуй, доступнее большему числу людей, нежели в любой из самых богатых, процветающих, демократических стран Запада или Востока. По крайней мере, еще недавно это было так, ибо русский ум видел злато в духе, а не в металле. Благодать умножается стократ для тех, кто имел и имеет счастье жить и творить в Москве и Петербурге. Ведь это о них Пушкин писал в своем «Путешествии из Петербурга в Москву»: «Ученость, любовь к искусству и таланты неоспоримо на стороне Москвы».

Г. Доре. Ангел показывает апостолу Иоанну путь в Новый Иерусалим

Поверьте, мы не ратуем за цивилизационную исключительность России и Москвы и не намерены тиражировать лозунг «Москва – третий Рим». Но мы – горячие певцы славянства, самой славянской из стран – великой России, и никогда не допустим, чтобы у нас отняли мысль о великом родстве славян Европы, единстве славянских земель от Камчатки до Дуная и Одера, не говоря уж о возвращении России ее великого, победоносного облика.

У нас, как писал А. С. Хомяков, отнимают предков, земли, все, что носит на себе «печать славянства». Не удалось уничтожить народы, так «стараются землю вынуть у них из-под ног». Уверен, время все расставит на свои места. Возможно, поумневшее человечество поймет в третьем тысячелетии, что Россия – вовсе не исключение, она – божественное завершение. Всемирность русского человека делает его восприимчивым к культурам мира. Может, он есть тот культурный пассионарий, тот Deus demiurges, коему дано сопрячь, соединить цивилизации.

 

Глава 1

Цивилизации Шумер, Вавилона, Ассирии

 

Еще век тому назад считали, что культурно-исторические познания о Древнем Востоке скудны и ограничены вследствие недостатка источников. И хотя уже тогда были известны тысячи фактов из жизни населявших сей регион народов, считалось, что имеющихся сведений все же очень мало для того, чтобы из сбивчивой массы подробностей составить более или менее стройную картину древней эпохи. Так, авторы фундаментального труда «История человечества» писали век тому назад: «Как мы уже видели, мы ничего не знаем о началах вавилонской культуры. Шумерийцы для нас еще настолько же народ доисторический, как были доисторическими ассирийцы и вавилоняне, когда историю начинали с Греции. В тумане прошлого все еще теряются те долгие периоды, когда человек поселился в долине Евфрата и создал культуру, которая в те времена, когда начинаются наши нынешние познания, уже привлекала завоевателей, – но первых ли? Еще долго не будем мы иметь возможности выяснить из источников того времени или хотя бы из явлений культуры, каким образом первые поселенцы в низменности Евфрата, применяясь к условиям и к качеству почвы, принуждены были постепенно от состояния дикости переходить на более высокие ступени цивилизации. Когда и как были затем сделаны более высокие приобретения, каким образом и при каких обстоятельствах человек совершил важнейшее для историка дело – а именно изобрел письмо, – об этом нам не сообщают никакие источники. В наиболее древние времена, доступные нам, здесь, как и в долине Нила, было уже известно разработанное символическое письмо». Сегодня можно сказать: камни «заговорили», и многое в истории региона стало проясняться.

Глиняная табличка с письменами из Шумер

Драгоценный амулет – жук-скарабей

Ведь благодаря усилиям многих ученых познания об этом регионе заметно расширились. Сотни ученых, археологов, лингвистов проделали невообразимый труд, чтобы донести до нас первые свидетельства письма древних. И если древнейшие таблички даже говорили только на языке счета и наименований, если в них нет еще «ни одной связной мысли», то и за это нижайший поклон всем, кто расшифровал их. Ведь Д. Окерблад некогда пессимистично восклицал: «Уже давно потеряли надежду когда-либо расшифровать иероглифы» (1802). Поэтому понимаем Ф. Куланжа, обожествившего тексты: «Тексты, тексты, ничего, кроме текстов». «Древний мир – священный пожелтелый свиток», – писал поэт Вячеслав Иванов. Лишенный души, мысли и страсти древний текст подобен мертвому скарабею. В Древнем Египте навозный жук был символом созидательной силы. У Розанова скарабей – «самый великий из великих, Бог». Но для иных он навозный жук. Схожим образом многие воспринимают литературу, науку, искусство, культуру и в наши дни: для одних это – божественный Олимп, для других – «навозная куча». Тексты, труды ученых, писателей должны воплотиться в художественной культуре, чтобы вызвать в нашей душе яркие ассоциации и древние образы, обогатить нынешнюю жизнь.

Камин в храме обелисков в Библосе

Предваряя наш рассказ, следует заметить: далеко не все народы Древнего мира сумели оставить после себя следы письменной культуры. Шумерам, египтянам, китайцам, грекам, римлянам это удалось. А вот на территории нынешней Палестины и Израиля хотя и были обнаружены древние города и найдены предметы материального быта и предметы культа, хуже обстояло дело с рукописным наследием. Долгое время земли Финикии, Палестины и Сирии хранили упорное молчание. Ранее лишь во дворце Ахава (в Самарии, Центральная Палестина) ученые обнаружили груду таблиц с записями хозяйственного содержания. Это свидетельствует об отсталости и местечковости обитавших там племен и народностей (в том числе и евреев). Египетские тексты лишь раз упоминают о сынах Израиля. Да и «отец истории» Геродот ни разу не упоминал в своих трудах ни Иудею, ни Иерусалима. От индоариев не осталось ни летописных хроник, ни документов или записей исторических событий. В Двуречье же найдено множество ценнейших источников, говорящих о жизни и культуре обитавших там народов. Безусловно, многого ученые XVIII, XIX, XX веков еще не знали. Однако уже в то время немецкий исследователь XIX века К. Бецольд писал: «Если сравнить клинописные данные вавилоно-ассирийской истории с источниками других народов, например, со средневековыми летописями или китайскими и египетскими памятниками, то нельзя не воздать должного всей обстоятельности, наглядности, точности и относительной достоверности тех исторических повествований, которые сохранились в монументах Ниневии и Вавилона». А посему обратим самое пристальное внимание на данный регион.

Карта Двуречья

Восток, таинственный и непостижимый, пленительный и сладострастный, всегда привлекал умы и воображение людей. Сюда стремились Александр Македонский, Байрон, Наполеон, Аф. Никитин, А. Пушкин, А. Грибоедов, К. Леонтьев, Л. Мечников, Н. Гумилев, В. Розанов и многие другие. Совершим и мы краткое путешествие на Восток «нежный и блестящий». Б. Тураев (1868–1920), египтолог, ярчайшая звезда нашего востоковедения, охарактеризовал историю восточных цивилизаций, что предшествовала как эллинизму, так и христианству, как первую главу в истории человечества. Важны и слова относительно хронологических рамок истории Востока. Тураев писал: «На вопрос о хронологических пределах истории Древнего Востока давались различные ответы. Одни полагают, что она оканчивается там, где культурное первенство переходит к грекам, т. е. на времени развития эллинской цивилизации, совпавшем с эпохой после столкновения эллинского мира с объединенным восточным в лице персидской монархии, и с началом того времени, когда судьбы Востока и Запада тесно сплетаются и Восток начинает наводняться греками, предвестниками эллинизма. Но рассматриваемая сама по себе история восточных стран и после персидского завоевания обнаруживает тот же характер и те же явления, что и до него: национальные культуры продолжают не только жить, но и развиваться, политическая жизнь не умерла и нередко возрождается. Историография Востока и Запада развивалась стремительно. В начале XIX века дешифровали древнеегипетские иероглифы и вавилонскую клинопись. Затем последуют открытия памятников древнеегипетской и месопотамской культур. Когда после стольких веков молчания вдруг заговорили старые камни и книги, покрытые древневосточными письменами, то рассеялись последние сомнения, стало ясно: именно культуры Востока лежат в основе процесса всемирно-исторической цивилизации, несмотря на то что многие народы и расы, казалось, и не сохранили их древневосточного прошлого. Этой точки зрения придерживался Шампольон, открывший тайну египетских иероглифов. Последующие находки подтвердили взаимосвязь между двумя древнейшими цивилизациями. В Египте и Шумере затем были найдены четыре цилиндрические печати, имеющие месопотамское происхождение и датируемые периодом Урук-Джемдет Наср (то есть они относятся к 3500–2900 гг. до н. э., к додинастическому периоду истории Египта).

Цилиндрическая печать и ее оттиск. Шумер. Около 2500 г. до н. э.

На Востоке (Египет, Ассирия, Вавилон) возникли и первые организованные социальные структуры и очаги культуры. «Мы знаем сегодня, – говорил Э. Церен, – что в недрах этой земли скрыты древнейшие культуры, созданные человечеством. Там находится колыбель нашей культуры, колыбель человеческого гения, его представлений и понятий, его веры и убеждений». Ясперс писал: «Обе названные выше культуры – египетская и вавилонская – обладали всемирно-историческим значением, ибо, воспринимая их, отправляясь и отстраняясь от них, углубляясь в соприкосновение с ними, утверждалась как культура иудеев, так и культура греков, заложивших основы Западного мира». Но и Запад и Русь представляют собой «взаимосвязанный мир – от Вавилона и Египта до наших дней». Одни считали центром цивилизации Египет, другие – Месопотамию (земли современного Ирака и части Сирии). Греки называли Месопотамией «междуречье» («месос» – середина, «потамос» – река). Ирак же, в переводе с арабского, означал – «земли, лежащие по берегам».

Шинкель. Звездное Небо и царица ночи

Но всюду первым иллюстрированным учебником было звездное небо. Загадочно далекие планеты и звезды притягивали взоры всех людей. Причудливые зодиакальные созвездия получали наименования, близкие по значению к известным предметам. Таковые часто подбирались среди круга животных или людей. По мнению некоторых исследователей, уже за три тысячелетия до появления письменности были обозначены и названы – Близнецы, Дева, Стрелец, Рыбы, Большая Медведица, ряд других созвездий. Хотя глаз человека тогда мог уловить лишь половину из шести тысяч звезд на небосклоне, этого оказалось достаточно для того, чтобы дать наименования примерно полусотне созвездий. Поскольку сознание древних людей было мифологичным, они тут же стали создавать некие аллегории. Мифы и звезды неразлучны, как братья-близнецы Диоскуры (Кастор и Полидевк). Греки считали звезды покровителями путешествий и глубоко их почитали. Начала «науке о звездах» положено в Двуречье. Пожалуй, это немудрено: небо над Двуречьем безоблачно не менее восьми месяцев в году. Воздух чист и прозрачен. Звездный блеск был настолько ярок, что иногда можно было наблюдать Венеру невооруженным глазом. В небесных светилах не видели ничего необычного. Однако нужна была и фантазия, нужен некто, кто бы повел наблюдение за небом, а затем объяснял эти явления племени. В астрономии Вавилония, считал Г. Винклер, была «учительницей всего мира». Действительно, обитатели Вавилона постоянно вели наблюдения за светилами и звездами с зиккуратов, высота коих достигала 20 метров.

Знаки зодиака и планеты. Рельеф римской епохи

Древние, считая небо местом пребывания богов, представляли, что там же находятся и прототипы их поселений. Так, согласно верованиям месопотамцев, прототип реки Тигр находится на звезде Анунит, прототип реки Евфрат – на звезде Ирондель. Египтяне сравнивали ландшафт их страны с полями небесными, хотя в строгом смысле слова астрологами не были и концепции Зодиака не имели. В иранской космологии для всех земных понятий был такой же трансцендентный аналог на небесах. У алтайских народов идеальными прототипами гор земных были горы небесные. Китайцы все свои земные представления координировали, сообразуясь с Небом, звездными сферами. Закон аналогий действовал в отношении городов и храмов Вавилона. Среди созвездий, отмечал Мирча Элиаде, есть прототипы всех вавилонских городов: Сиппара – в созвездии Рака, Ниневия – в Большой Медведице, Ашшура – на Арктуре и т. д. Царь Сеннахериб приказал выстроить Ниневию по «проекту, сделанному в стародавние времена на основании небесного предначертания». Царь Давид, оставив сыну Соломону наказ выстроить священный храм, говорил, что это Господь «вразумил меня на все дела постройки» (1 Пар., XXVIII, 19). То же самое можно сказать и о царских городах Индии, выстроенных по мифической модели небесного града, где во времена золотого века, как считали, обитал Верховный Владыка.

Древний астролог

Однако не только астрологи Двуречья или Египта устремляли взор в небо. Вспомним русскую пословицу, в которой крестьянин сформулировал свое отношение к миру и его образам: «Не земля, а небо нас кормит». Вспомним об удивительных находках археологов при раскопках «русской Трои» – Аркаима. Среди найденных фигур есть и образ древнего предка, жившего 4 тысячи лет тому назад, устремившего пытливый взор в небо, в Космос.

Созвездия в северной части неба. Роспись гробницы Сети I

Видно, в обращении человека к небу было нечто и не всегда им осознанное. Глядя на небо, мы получаем из глубин Вселенной некий подпитывающий нас энергетический импульс, некое психологическое воздействие. Зачастую небо становится целителем и врачом… Видимо, это и имел в виду П. Флоренский, говоря в «Завещании»: «…Почаще смотрите на звезды. Когда будет на душе плохо, смотрите на звезды или на лазурь днем. Когда грустно, когда вас обидят, когда что не будет удаваться, когда придет на вас душевная буря – выйдите на воздух и останьтесь наедине с небом. Тогда душа успокоится». О том же писал философ и поэт Арсений Чанышев: «Чаще на небо гляди темной безоблачной ночью! Звездною пылью тогда густо покрыт небосвод. В каждой пылинке громадный мир заключен…» В этой связи становится понятен и издревле присущий нам «трепет к звездам» (Розанов).

С первых шагов человек осуществлял передачу жизненно важных сведений и знаний с помощью звуков, жестов, знаков, предметов, хотя они не исчерпывающее и не всегда надежное средство информации. Но dies diem docet (последующий день – ученик предыдущего). На протяжении примерно миллиона лет нужда служила людям учительницей, наставляя их должным образом в познании каждой вещи, различных природных явлений. «Так нужда научила всему богато одаренное от природы живое существо, обладающее годными на все руками, разумом и сметливостью души», – писал древнегреческий философ Демокрит. В древности чаще выживали те, кто быстрее и сноровистее схватывал суть явлений и вещей, успешнее других усваивая полученные ими суровые уроки. Природа выступала главным воспитателем человека в процессе подражательной деятельности. И пусть первобытный изобретатель не обладал знанием основ физики и не знал причин механических явлений, он внимательно наблюдал за всем, что происходит в природе, и старался подражать тому, что он видел вокруг себя. Роль учителей для первобытного человека выполняли: случайно отогнутая ветка дерева, возвратившаяся в естественное положение, сила падения стволов деревьев, сломанных бурей, катящихся вниз по склону, прикрытые листвой ямы, куда он мог упасть. Человек все это запоминал, учился использовать себе во благо и передавал свой опыт – в назидание другим.

Если важнейшим средством восприятия информации были человеческий глаз и слух, то особым и специфическим инструментом передачи информации и опыта стал язык. По значимости «изобретение речи» важнее книгопечатания или письменности. По мнению Гоббса, «речь» оказалась наиболее благородным и выгодным из всех когда-либо сделанных изобретений. С помощью ее люди запечатлевают мысли, вызывают в памяти сведения и факты, сообщают их друг другу для взаимной пользы и взаимного общения. «Без способности речи среди людей не было бы ни государства, ни общества, ни договора, ни мира в такой же мере, как это не бывает среди львов, медведей и волков». С ее помощью люди обрели уникальную возможность полнее выражать свои мысли и чувства, общаться с окружающим миром. О значении языка и его роли в жизни человека и общества замечательно сказал в поэме «Храм Природы» Эразм Дарвин, дед будущего великого натуралиста Чарлза Дарвина:

Обменом жестов так сперва возник Зверей, людей и птиц немой язык, И пантомима в наши дни на сцене Почти в таком же состоит обмене, И пылкий ритор жестами готов Дополнить силу слишком слабых слов. Так, вместе с нашим счастьем и страданьем Возник язык, рожденный подражаньем, И вот для каждой мысли существа Сложилися созвучные слова… Из этих волн родятся у людей Голосовые символы идей; Всем формам осязанья, зренья, слуха Дает свои названья сила духа Иль создает абстрактные черты Числа, движенья, знанья, красоты…

Зиккурат бога луны Наннара в Уре. XXI в. до н. э. (Южный Ирак)

Однако всего этого было еще недостаточно для обретения прочных навыков и передачи жизненного опыта от поколения к поколению. Требовалось изобрести Слово и ряды слов, затем поставить их в определенной последовательности, организовав в стройную систему. Изречение древних индийцев гласит: «Благословен тот, кто выдумал письмо». Но кто этот гениальнейший творец? В целом ряде мифов утверждалось божественное происхождение письма: вавилонский Ан-Небо и египетский Тот – боги – «писцы», являвшиеся вместе с тем и властителями человеческих судеб. Судьбы их писались палочкой рока. Ислам учит, что буквы создал сам бог, он же сообщил их Адаму, скрыв даже от своих ангелов. Древние евреи считали «божественным письмом» письменность первых разломанных скрижалей и даже противопоставляли ее «письменности людей». В роли творцов и изобретателей письменности выступали и святые христианских церквей. Святой Месроп и католикос Сахак создали новое письмо – армянский алфавит, на котором затем был сделан перевод Библии. Общеизвестен факт создания славянской письменности Кириллом и Мефодием, а также Вульфилой. С появлением пиктограмм, иероглифов у народов древности (шумеров, египтян, китайцев) возникли условия для обучения. По словам итальянца М. Мачоти, пиктографическое письмо получило развитие в районах Месопотамии и Египта в III тысячелетии до н. э. Затем появилось так называемое угаритское письмо в Сирии (II тыс. до н. э.) и слоговое письмо в Ливане (I тыс. до н. э.). Они и стали прообразом европейского алфавитного письма. Кому отдать первенство? Здесь идет вековечный спор ученых. Одни говорят, что в основе современных европейских алфавитов лежит греко-латинский алфавит, который греки заимствовали у финикийцев. Но чье письмо первично? Возможно, древнеегипетская письменность была приспособлена к нуждам финикийцев, или, что менее вероятно, наоборот.

Поселение в древнем Уре

Котрелл называл письмо «величайшим из всех египетских произведений». Он полагал, что 6000 лет тому назад жители дельты Нила изобрели примитивные пиктограммы, от которых и произошли 26 букв более позднего египетского алфавита. Одно из величайших изобретений человечества зародилось в Египте. Так считает и профессор Г. Габалла, что к концу IV тысячелетия до н. э. египтяне изобрели систему письма, основанную на иероглифах. Да и вавилонская клинописная литература использовалась в Египте в учебных целях (тексты Эль-Амарны). Отношение к письму у древних людей было различным – от обожествления письма у шумеров и египтян до настороженно-опасливого отношения у древних персов.

Ян Брейгель. Рай

Потребовались десятки и даже сотни тысяч лет для накопления первичного культурного опыта, который мог бы дать добрые всходы посеянным семенам образования. Переход к оседлому образу жизни, успехи первоначальной техники и производства были важными предпосылками для развития первых обществ. В Передней Азии и Месопотамии, где земледельцы получали большие урожаи, создался наиболее благоприятный фон для жизни людей и их пропитания. Лучшие погодные условия дали возможность получить неплохой урожай, сохранить и даже поднять численность их рода. Гесиод писал: «Жили те люди, как боги, со спокойной и ясной душою, горя не зная, не зная трудов. Добра недостаток был им ни в чем не известен. Большой урожай и обильный сами собой дали хлебодарные земли». О том же говорили китайские источники: если год был урожайным, то и «люди становятся гуманными и добрыми». Между ними тогда налаживаются добрые отношения, преобладает дух коллективизма и справедливости. Всюду, где жизнь людей была сносной, «царила справедливость». В китайском трактате «Лицзы» сказано: «Тогда осуществились принципы всеобщей справедливости, в Поднебесной все было общим, выдвигали мудрых и способных, поступали честно, поддерживали согласие и мир. Вот почему старики имели приют, взрослые находили применение, малолетних заботливо воспитывали, за всем был присмотр – за старыми и вдовами, сиротами, бездетными стариками, немощными. Каждый мужчина имел занятие, девушки могли своевременно выйти замуж. Продукты нельзя было бросать на месте, не было и необходимости прятать их у себя. Считалось зазорным не участвовать в труде, но трудились не для себя лично. Злые намерения не осуществлялись. Не было обмана, не было воровства и разбоя, поэтому не запирались наружные двери домов. Это называлось Великим Единением». Такой первобытный «рай» получил наименование «золотого века» (IX–V тыс. до н. э.). Относительное «единение» существовало лишь до определенного рубежа развития человечества, до тех пор, пока в недрах обществ дифференциация статуса, собственности, способностей не привела людей к более сложным взаимоотношениям. Пока, как гласит легенда, все были благодушными и добрыми, и, как говорит китайская притча: «Тогда можно было безбоязненно дергать за хвост тигров, наступать ногой на змей. Приветливой была весна, и солнечным было лето». Всюду тогда царили мир и спокойствие, а люди якобы не знали ни войн, ни болезней, ни голода, ни бунтов.

Что же касается Европы, три-четыре тысячи лет тому назад та представляла собой своего рода заросшие «джунгли», где не было ни городов, ни дорог, ни возделанных пашен. Так недавно думали об этом регионе. В это же время древнейшие народы (шумеры, египтяне, вавилоняне, китайцы) активно насаждали свою культуру в Азии, Передней Азии, затем на острова Эгейского моря, а в дальнейшем в Грецию и Рим. Последние находки археологов, обнаруживших в Австрии остатки древнейшего города, насчитывающего 3,5 тысячи лет, несколько меняют сей устоявшийся стереотип. Однако общим для всех племен в древние времена было то, что они главным образом расселялись небольшими группами на побережье морей, водоемов или в долинах крупных рек. Не случайно же на плодородных землях Нила, Тигра и Евфрата, на севере Индии, в бассейне реки Хуанхэ, где существуют благоприятные условия для расселения людей, и возникли первые цивилизации. Л. Мечников считал реки основной причиной их зарождения и развития, видя в них выражение живого синтеза природы, так сказать всей совокупности физико-географических условий региона.

Рельеф из дворца Синаххериба. Куюнджик. VIII в. до н. э.

Исторические реки Мечников называл великими воспитателями человечества, поскольку во многом благодаря рекам строились города, зарождались торговля и промышленность. Им обязаны расцветом и благосостоянием чудесные египетские Фивы, богатый Вавилон и Александрия. Все же не случайно мы часто слышим слова – свет культуры пролился на Запад с Востока. Он писал: «В разных климатических поясах, под различными широтами, в разных областях суши и морей среда меняется, и вместе с ней меняется человек. Но среда изменяется не только в пространстве, она меняется также и во времени. Из века в век изменяются условия в каждой местности, и иногда случается, что условия, бывшие в известную стадию развития благоприятными для человека и имевшими большое значение для его жизни, позднее становятся бесполезными или даже вредными». Иначе говоря, условия обитания могут оказать как благотворное, так и сдерживающее влияние на наше развитие.

 

Зарождение первых цивилизаций. Кто такие шумеры?

Где зародилась первая цивилизация? Некоторые считают таковой землю Сеннаарскую (Шумер, Аккад, Вавилония), что находится в долине рек Тигра и Евфрата. Древние обитатели и назвали эту землю «Домом двух рек» – Бит-Нахрейн, греки – Месопотамией, другие народы – Междуречьем или Двуречьем. Река Тигр берет начало в горах Армении, к югу от Ванского озера, истоки Евфрата лежат к востоку от Эрзерума, на высоте 2 тыс. м над уровнем моря. Тигр и Евфрат связали Месопотамию с Урарту (Арменией), Ираном, Малой Азией, Сирией. Обитатели Южной Месопотамии называли себя «народ Шумера». Установлено, что Шумер располагался на юге Двуречья (к югу от нынешнего Багдада), Аккад занимал среднюю часть страны. Граница между Шумером и Аккадом пролегала чуть выше города Ниппура. По климатическим условиям Аккад ближе к Ассирии. Климат тут был более суров (зимой часто выпадал снег). Время появления шумер в долине Тигра и Евфрата – около IV тысячелетия до н. э. Кто они такие и откуда пришли, несмотря на многолетние упорные изыскания, точно сказать трудно. «Местом появления человечества шумеры считали страну Дильмун, соответствующую современным островам Бахрейн в Персидском заливе, – пишет И. Канева. – Археологические данные позволяют проследить связь шумеров с территорией древнего Элама, а также с культурами северного Двуречья».

Г. Доре. Всемирный потоп

Античные авторы очень часто говорят о Египте, а вот о Шумере и шумерах никаких сведений нет. Шумерский язык своеобразен и абсолютно непохож на семитские языки, которых во времена его появления не было вообще. Далек он и от развитых индоевропейских языков. Шумеры – не семиты. Их письменность и язык (название виду письменности в 1700 г. дал профессор Оксфордского университета Т. Хайд) не имеют отношения к семито-хамитской этноязыковой группе. После дешифровки шумерского языка в конце XIX века со страной Шумер традиционно стали связывать встречающееся в Библии наименование этой страны – Sin,ar.

До сих пор неясно, что явилось причиной появления в тех местах шумеров – Всемирный потоп или что-то иное… Наука признает, что шумеры вероятнее всего не были первыми поселенцами Центрального и Южного Двуречья. На территории Южного Двуречья шумеры появились не позднее IV тысячелетия до н. э. Но откуда они пришли сюда, неизвестно до сих пор. Существует и ряд гипотез относительно места, откуда они появились. Одни считают, что это могло быть Иранское нагорье, далекие горы Центральной Азии (Тибет) или же Индия. Другие признают в шумерах кавказский народ (Ш. Оттен). Третьи считают их исконными жителями Двуречья (Г. Франкфорт). Четвертые говорят о двух волнах миграции шумеров из Центральной Азии или же с Ближнего Востока через Центральную Азию (Б. Грозный). Патриарх современной «мировой истории» В. Макнил считал, что шумерская письменная традиция согласуется с представлением, согласно которому основатели этой цивилизации пришли с юга морем. Они покорили коренное население, «черноголовых людей», которые прежде жили в долине Тигра и Евфрата. Они научились осушать болота и орошать землю, ибо вряд ли точны слова Л. Вулли о том, что Двуречье ранее жило в обстановке золотого века: «Это была благословенная манящая земля. Она звала, и многие откликнулись на ее зов».

Хотя согласно легенде тут некогда находился Эдем. В Книге Бытия 2, 8—14 указано его местоположение. Другие ученые утверждают, что сады Эдема могли находиться в Египте. В месопотамской литературе нет указания следов земного рая. Иные видели его у истока зарождения четырех рек (Тигр и Евфрат, Фисон и Геон). Антиохийцы полагали, что рай находится где-то на востоке, возможно, где-то там, где земля сходится с небом. Согласно Ефрему Сирину, рай должен был быть расположен на острове – в Океане. Древние греки представляли нахождение «рая», то есть посмертной обители праведников, на островах в океане (так называемые острова Блаженных). Плутарх в жизнеописании Сертория описал их: «Они отделены один от другого очень узким проливом, находятся в десяти тысячах стадиях от африканского берега». Тут благоприятный климат благодаря температуре и отсутствию резких перемен во все времена года. Рай представлял собой землю, покрытую вечнозеленеющим садом. Именно таким виделся образ земли обетованной, где люди сыты и счастливы, вкушают плоды в тени садов и прохладных ручьев.

Представление о райской земле (по А. Кирхеру)

Воображение людей дополняло эти сказочные черты благополучия новыми и новыми красками. В «Житии св. Брендана» (XI в.) картина райского острова рисуется так: «Там росло много трав и плодов… Мы обходили его в течение пятнадцати дней, но не смогли обнаружить его предела. И не видели мы ни одной травы, которая не цвела бы, и ни одного дерева, которое не плодоносило бы. Камни же там – только драгоценные…»

Карта Бахрейна

Исследования ученых дали пищу для новых догадок и гипотез. В 50-х годах XX века экспедиция датчан во главе с Дж. Бибби обнаружила на острове Бахрейн следы того, что иные тут же назвали прародиной шумерской цивилизации. Многие сочли, что именно тут находился легендарный Дилмун. В самом деле, ведь такие древние источники, как поэма о приключениях богов (матери-земли Нинхурсаг и Энки, бога-покровителя древнейшего из городов Междуречья – Эриду), переписанная в IV тысячелетии до н. э. с еще более древнего источника, уже упоминает некую аравийскую страну Дилмун. Поэма начинается строками прославления сей страны:

Священные города подари Энки, Священную страну Дилмун, Священный Шумер ему даруй. Священная страна Дилмун, Непорочная страна Дилмун, Чистая страна Дилмун…

Эта «священная и непорочная страна», судя по всему, некогда находилась на острове Бахрейн в Персидском заливе, а также на близлежащих землях аравийского побережья. Несомненно, что она славилась своими богатствами, развитой торговлей, роскошью своих дворцов. В шумерской поэме «Энки и мироздание» также отмечается как общеизвестный факт то, что корабли Дилмуна везли лес, золото и серебро из Меллуха (Индия). Здесь же говорится о таинственной стране Маган. Дилмунцы торговали медью, железом, бронзой, серебром и золотом, слоновой костью, жемчугом и т. д. Поистине это был рай для богачей. Скажем, во II веке до н. э. греческий путешественник описал Бахрейн как страну, где «двери, стены и крыши домов были инкрустированы слоновой костью, золотом, серебром и драгоценными камнями». Память об удивительном мире Аравии сохранялась очень долго.

Оаннес – человек-рыба

Видимо, этим обстоятельством и была вызвана экспедиция Дж. Бибби, описавшего свою одиссею в книге «В поисках Дилмуна». Он на месте португальской крепости (Португалия завладела этими местами и пребывала тут с 1521 по 1602 г.) обнаружил останки древних строений. Неподалеку нашли священный колодец, в котором стоял таинственный «трон Бога». Затем память о Священном троне Дилмуна переходила от народа к народу и от эпохи к эпохе, найдя отражение в Библии: «И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке; и поместил там человека, которого создал». Так возникла сказка-быль об этой волшебной стране, откуда столь болезненным было и изгнание человека, если оно и имело место, разумеется.

К. Кривелли. Богатства земли Дилмун

Символы рая всюду схожи: наличие характерных черт «райской цивилизации»: изобилие продуктов, благодатные природные условия, предметы роскоши. У народов Месопотамии волшебное царство Сидури представляется в виде места, где произрастают растения из драгоценных камней, что приносят людям «прекрасные на вид и великолепные на вкус» сочные плоды. Интересно и то, что все эти легенды были известны и на Руси. В послании новгородского архиепископа Василия Калики к тверскому епископу Феодору Доброму (составлено около 1347 г.) сообщается, что и новгородские путешественники достигли якобы некоего острова, где находился рай. Они прибыли туда на трех ладьях, одна из которых погибла. Место сие находится возле высоких гор, на горе видится образ «Деисуса лазорем чюдным». Все вокруг озарено дивным светом, который словами не передашь, а с гор тех доносятся возгласы ликования. В 1489 году путешественник Иоанн де Хозе также описал подобный остров вблизи Индии, на котором находилась гора Эдем. У древних греков острова Блаженных отождествляли с реально существующими островами Атлантического океана (Азорскими или Канарскими). Стоит вспомнить и известный рассказ Платона об Атлантиде.

Таким образом, видим, что каждый народ представлял собственную землю как райскую обитель. Рай переносился с юга на Дальний Восток, затем на Северный полюс, в Америку, даже за пределы земли. Иоанн Богослов дал описание небесного Иерусалима, стены которого выложены драгоценными камнями. У египтян в «Сказке о потерпевшем кораблекрушение» описано путешествие по Красному морю. Там говорится об острове-призраке, острове Духа, населенном некими призраками. Рай и ад – это скорее всего призраки, которыми люди скрашивают серость их бытия.

Глядя на безжизненно-мертвое пространство Двуречья, где бушуют песчаные бури, нещадно палит яркое солнце, как-то трудно соотнести это с раем, что должен радовать взор людей. Действительно, как писал М. Никольский, найти более неприветливую страну непросто (хотя раньше климат мог быть и иным). Для привычного к зелени русского и европейского взора тут не на чем задержать глаз – одни пустыни, холмы, дюны и болота. Дожди редки. Весной и летом вид Нижней Месопотамии особенно печален и мрачен, ибо тут все изнывают от жары. Как осенью, так и зимой этот регион представляет собой песчаную пустыню, но вот весной и летом он превращается в водяную пустыню. В начале марта разливается Тигр, а в середине марта начинает разливаться Евфрат. Воды разлившихся рек соединяются, и страна в значительной своей части превращается в одно сплошное озеро. В мифах Шумера и Вавилонии нашла отражение эта вечная борьба стихий. В поэме о сотворении мира («Энума Элиш») читаем:

Когда вверху не названо небо, А суша внизу была безымянна, Апсу первородный, всесотворитель, Праматерь Тиамат, что все породила, Воды свои едино мешали…

Природу Месопотамии описали многие античные авторы, и она достаточно сурова. Среди источников назовем самые известные: «История» Геродота, «Персидская история» Ктесия Книдского, «Историческая библиотека» Диодора, «Киропедия» Ксенофонта, «Цилиндр Кира», «География» Страбона, «Иудейские войны» Иосифа Флавия. В этих трудах крайне скупо говорилось о жизни народа, ибо языка вавилонян и ассирийцев эти писатели не знали. Представляла интерес книга вавилонского жреца Бероса, жившего 100–150 лет спустя после Геродота. Он написал по-гречески большое сочинение о Вавилоне, пользуясь подлинными записями жрецов, ученых Вавилона. К сожалению, сей труд почти целиком погиб. Сохранились лишь отрывки, что приводит церковный писатель Евсевий Кесарийский.

Г. Доре. Гибель всего живого

Пройдут века и века, пока, наконец, благодаря раскопкам Лейярда, Вулли, Гильбрехта, Френеля, Оппера, Гротефенда, Роулинсона и др., эти клинописные тексты поддались расшифровке. Но вначале читатели вынуждены были составлять впечатление о жизни в Месопотамии по библейским текстам. Как писал Н. Никольский, «ассирияне казались жестокими, кровожадными завоевателями, пьющими человеческую кровь, чуть ли не людоедами; вавилонские цари и вавилоняне рисовались порочными, изнеженными людьми, привыкшими к роскоши и к чувственным удовольствиям. Не было и мысли о том, чтобы эти бичи древнего Израиля и Иуды могли быть высококультурными народами, даже учителями греков и римлян». Долгое время все рассказы о многолюдных городах и могущественных правителях Ассирии и Вавилонии казались преувеличением, а главным источником сведений была Библия. Но с середины XIX века и особенно интенсивно в XX веке приступили к более или менее регулярным раскопкам земель древнего Вавилона и Ниневии.

Портрет древнего шумера

Месопотамия представляла собой тип сельскохозяйственной цивилизации, основанной на ирригации. Если в Египте роль царя земледелия выполнял Нил, то тут – Тигр и Евфрат. Осушение болот дало возможность получать вполне стабильные урожаи, и как следствие этого тут стали возникать первые поселения и города. Занятие мореходством позволило обитателям этих мест привозить необходимые строительные материалы, орудия и сырье из других регионов, зачастую отстоящих от них на сотни и даже тысячи километров. Одновременно с ними жители Египта и долины Инда воздвигли свои собственные цивилизации – частично благодаря заимствованному опыту и тем идеям, что были приобретены ими через их контакты с Месопотамией. В основе решающих исторических подвижек лежали две основные причины – это миграции племен и народов, меняющих картину мира, и те или иные перемены в природно-климатических условиях. Это своего рода вехи исторической эволюции.

Было бы естественно предположить (если Макнил был прав, говоря, что стычки с иноземцами – движитель социального изменения), что самые ранние сложные общества возникли в речных долинах Месопотамии, Египта, северо-западной Индии, примыкающих к сухопутному мосту в Старый Свет, где соединяются крупнейшие земельные массивы планеты. «Континентальная сгруппированность и климатические условия делали этот регион основным узлом сухопутных и морских коммуникаций в Старом Свете, и можно предполагать, что именно по этой причине цивилизация впервые возникла здесь».

Английский археолог Л. Вулли

Многие считали, что шумерская культура является культурой производной. Англичанин Л. Вулли, исследователь царских захоронений в Уре (кстати, создателем города Ур и храма-зиккурата считают Ур-Намму), к примеру, высказал такую догадку: «Несомненно, что шумерийская цивилизация возникла из элементов трех культур: Эль-Обейда, Урука и Джемдет– Насра, и окончательно оформилась только после их слияния. Лишь начиная с этого момента жителей Нижней Месопотамии можно называть шумерийцами. Поэтому я полагаю, – пишет Л. Вулли, – что под именем «шумерийцы» мы должны подразумевать народ, предки которого, каждый по-своему, разрозненными усилиями создали Шумер, но к началу династического периода индивидуальные черты слились в одну цивилизацию».

Река Евфрат

Хотя происхождение шумер («черноголовых») по сей день во многом остается загадкой, известно, что в середине IV тысячелетия до н. э. возникли поселения – города-княжества Эреду, Ур, Урук, Лагаш, Ниппур, Эшнунна, Ниневия, Вавилон, Ур. Что же касается этнических корней обитателей Месопотамии, то можно сказать лишь о присутствии тут в различные времена разных народов и языков. Так, известный исследователь Востока Л. Оппенхейм считает, что с начала вторжения кочевников с плоскогорий и пустынь и до окончательного арабского завоевания скорее всего семиты составляли подавляющее большинство населения этого региона.

Глиняная статуэтка богини-матери. Урук. 4000 г. до н. э.

Племенные группы в поисках новых пастбищ, орды воинов, стремившиеся к богатствам «Гардарики» («Земли городов», как издавна называли норманны Русь), все они двигались непрерывным потоком, главным образом, из Верхней Сирии, используя постоянные пути, ведущие на юг, или же через Тигр, на восток. Эти группы семитов заметно различались не только по языкам, но и по их отношению к городской культуре, что и было особенностью социальной и политической жизни в Месопотамии. Одни из них склонны были обживать города, и тем самым внесли довольно весомый вклад в дело урбанизации; другие предпочли кочевать свободно, не оседая, не занимаясь производительным трудом – «кочевать, никого не любя».

Вольники уклонялись от воинской и трудовой повинности, от уплаты налогов и вообще представляли собой неустойчивый, вечно недовольный или бунтарский материал. Особо заметное влияние на характер политических процессов в регионе оказало племя амореев. Оппенхейм считает, что с ними связан переход от концепции городов-государств к идее территориальных государств, рост торговых отношений за счет частной инициативы, расширение горизонтов международной политики, а внутри государств – быстрая смена власти и ориентации среди правителей. Затем (вероятно, около XII в. до н. э.) сюда пришли племена, говорившие по-арамейски, они обосновались в Верхней Сирии и вдоль Евфрата. Арамеи выступили на стороне Вавилонии против Ассирии. Тогда же арамейское алфавитное письмо медленно, но неотвратимо стало вытеснять клинописную традицию письма. Можно говорить также о влиянии эламитов и других народов. По крайней мере, нет сомнений в том, что в течение почти трех тысячелетий Месопотамия находилась в постоянных контактах и конфликтах с соседями, что подтверждено многочисленными письменными документами. Регион же, с которым жители осуществляли связи – прямые или же через тех или иных посредников, – простирался от долины Инда через Ирак (порой даже значительно заходя за его пределы), вплоть до Армении и Анатолии, до Средиземного побережья и далее, вплоть до Египта.

«Штандарт из Ура»: сцены мира и сцены войны. Шумер. Ок. 2500 г. до н. э.

Иные считают шумеров боковой ветвью этнического древа славян, а, точнее, суперэтноса русов на Ближнем Востоке. «По всей видимости, шумеры стали первыми русами, утратившими свой основной подвидовый признак, и вторым этносом, выделившимся из суперэтноса русов», – пишет Ю. Петухов, изучавший генезис индоевропейцев, русского, иных славянских народов. Что же выдвигается им в качестве обоснования и подтверждения подобной точки зрения? Согласно его версии, основная масса проторусов еще 40–30 тысяч лет тому назад могла обосноваться на Ближнем Востоке и в Малой Азии. Хотя они еще не обладали письменностью, но уже имели довольно развитую культуру. Понятно, не сразу появился в Месопотамии «блистательный и письменный Шумер». Ему и предшествовало якобы множество земледельческо-скотоводческих селений этих самых «русов-индоевропейцев».

Статуэтка Иби-ила из Мари

Роды, выселки русов нагорных областей и русов Палестины-Сурии-Русии продвигались по руслам рек на юг сотни лет, достигнув к середине VI тысячелетия до н. э. самых южных точек Двуречья, то есть именно мест, где Евфрат впадает в Горькую реку, в узкое ответвление Персидского залива. Шумеры не были чужаками на Ближнем Востоке. Они были, по его мнению, общностью родов ближневосточных русов с незначительными вливаниями русов долины Инда и русов Средней Азии. Вышеупомянутая культура была преемницей культур русов Халафа и Самарры и предшественницей знаменитой шумерской культуры. В районе Ура уже найдено свыше 40 городищ убейдцев. В районе Урука – 23 поселения, каждое площадью свыше 10 гектаров. Эти древние города, и это показательно, имеют нешумерские названия. Сюда-то и устремились русы с Армянского нагорья, а затем и русы из Средней Азии и долин Инда.

Зиккурат в Агар-Куфе. III тыс. до н. э. Современный вид

Шумеры сумели создать обширное государство со столицей в Уре (2112–2015 гг. до н. э.). Цари третьей династии делали все возможное, чтобы умилостивить богов. Основатель династии, Урнамму, принимал участие в создании первых кодексов Древнего Двуречья. Недаром С. Крамер называл его первым «Моисеем». Он прославился и как великолепный строитель, воздвигнув ряд храмов и зиккуратов. «Во славу владычицы своей Нингал Урнамму, могучий муж, царь Ура, царь Шумера и Аккада, воздвиг сей великолепный Гипар». Башню достроили сыновья. В столице был священный квартал, который посвящали богу луны Нанна и его супруге Нингал. Древний город ничем, разумеется, не напоминал современные города.

Ур представлял собою неправильный овал длиной всего около километра и шириной до 700 метров. Его окружала стена с откосом из кирпича-сырца (нечто наподобие средневекового замка), которую с трех сторон обступала вода. Внутри этого пространства были воздвигнуты зиккурат, башня с храмом. Ее называли «Небесным холмом» или «Горою бога». Высота «Горы бога», на вершине которой стоял храм Нанна, равнялась 53 метрам. Кстати говоря, зиккурат в Вавилоне («Вавилонская башня») – копия зиккурата в Уре. Вероятно, из всех подобных зиккуратов в Ираке тот, что в Уре, был в наилучшем состоянии. (Вавилонскую же башню разрушили воины Александра Македонского.) Урский зиккурат представлял собой храм-обсерваторию. На ее изготовление ушло 30 миллионов кирпичей. Немногое уцелело от древнего Ура, гробниц и храмов Ашшура, ассирийских дворцов. Непрочность сооружений объяснялась тем, что они были созданы из глины (в Вавилоне две постройки возведены из камня). Шумеры – умелые строители. Их архитекторы изобрели арку. Материал шумеры завозили из других стран – кедры доставляли из Амана, камни для статуй из Аравии. Они создали свое письмо, агротехнический календарь, первый в мире рыбопитомник, первые лесозащитные насаждения, библиотечный каталог, первые медицинские рецепты. Иные считают, что их древнейшие трактаты были использованы составителями Библии при написании текстов.

Внешне шумерийцы отличались от семитских народов: были безбородыми и безусыми, а семиты носили длинные курчавые бороды и волосы до плеч. Антропологически шумеры относятся к большой европеоидной расе с элементами малой средиземноморской расы. Часть их пришла из Скифии (по Роулинсону), с полуострова Индостан (по И. Дьяконову и пр.), часть же – с острова Дильмуна, нынешнего Бахрейна, Кавказа и т. д. Утверждается также, что, поскольку шумерская легенда повествует о смешении языков и что «в старые добрые времена все они были одним народом и говорили на одном языке», вероятно, что все народы вышли из одного первонарода (суперэтноса). Ю. Петухов считает, что этим первонародом Шумер были русы, первые земледельцы Шумера. Далее подчеркиваются общие и сходные названия богов (шумерский «бог воздуха» Эн-Лиль и бог славян Лель, чье имя хранит наша обрядовая поэзия). Общими были, считает он, герои-громовержцы, побеждающие змея-дракона. Он проходит у русов (или их сыновних этносов) через века и тысячелетия: Нин-Хирса-Гор-Хорс-Георгий Победоносец… «Кто же мог дать и Шумеру и Египту одно божество Гора-Хороса-Хирсу?» – задается вопросом наш исследователь и сам же на него отвечает: «Только один этнос. Тот самый, что стал основой и шумерской и египетской цивилизаций – суперэтнос русов. Все «загадочные» народы разгадываются, все «темные века» высветляются, если мы изучаем историю с научной точки зрения, а не с политической, в которой упоминание о русах ранее IX в. н. э. строжайшее табу».

Шумерская красавица

Появлению документов (ок. 2800 г. до н. э.) предшествовал длительный период, тысячу лет или более. Ни в одной из стран Древнего Востока нет такого обилия документов, как в Месопотамии. Для того времени это высокий уровень цивилизации. В III тысячелетии до н. э. значительная часть мужчин в этой стране умели читать и писать. Руины и надписи Месопотамии поведали о многом. Как писал А. Оппенхейм, благодаря этим документам, мы узнали сотни имен царей и других выдающихся людей, начиная с живших в III тысячелетии правителей Лагаша и вплоть до царей и ученых эры Селевкидов. Возникла также возможность наблюдать за подъемом и упадком городов, оценить политическую и экономическую ситуацию, проследить судьбу целых династий. Документы написаны не писцами-профессионалами, а обычными людьми, что свидетельствует о высоком уровне грамотности населения. Хотя масса текстов и погибла (города Месопотамии подвергались разрушению в ходе войн, иные из них были уничтожены водами или занесены песком), но то, что дошло и доходит до исследователей (а это сотни тысяч текстов), представляет бесценный материал. К счастью, глиняные таблички, на которых писались тексты, использовали как строительный материал при сооружении стен. Поэтому земля, со временем поглотив их, и сохранила целые архивы.

Реконструкция храма в Тепе-Гавра близ г. Мосула. Ирак. IV тыс. до н. э.

Огромной удачей для науки стало обнаружение древних хозяйственных архивов Урука и Джемдет-Насра (таблицы с актами учета поступлений и выдачи продуктов, количеством работников, рабов). Причем гораздо больше документов дошло от II и I тысячелетий до н. э. В первую очередь это храмовые и царские архивы, деловые бумаги купцов, расписки, судебные протоколы. Найдены десятки тысяч «книг», написанных клинописью. Поэтому вряд ли можно согласиться с мнением уважаемого Р. Дж. Коллингвуда, который считает, что у шумеров «не было и нет настоящей истории»: «Древние шумеры не оставили после себя вообще ничего, что мы могли бы назвать историей». Он полагает, что к этим текстам в лучшем случае подходит определение как исторического эрзаца, документа, фрагмента исторического полотна. Автор отказывает шумерам и в наличии исторического сознания: «Если у них и было что-то вроде исторического сознания, то не сохранилось ничего, что свидетельствовало бы о его существовании. Мы могли бы утверждать, что они непременно должны были бы обладать им; для нас историческое сознание настолько реальное и всепроникающее свойство нашего бытия, что нам непонятно, как оно могло отсутствовать у кого бы то ни было». Однако у шумеров, если придерживаться фактов, продолжает Коллингвуд, такое сознание выступало все же в виде «скрытой сущности». Полагаю, что по мере того как будет открываться и расшифровываться эта «скрытая сущность», может измениться и наше представление о характере самой истории шумерской цивилизации.

Каменная статуя Гудеа – правителя Лагаша

И ныне в музеях Европы, Азии, Америки, России уже имеется около четверти миллиона шумерских табличек и фрагментов. Древнейшим местом (или «городом»), где поселились шумеры (если принять версию миграции), был Эреду (современное название – Абу-Шахрайон). В «Царском списке» сказано: «После того как царственность низошла с небес, Эреду стал местом царственности». Возможно, строки и породили экстравагантную точку зрения. Иные прочли слово «шумер» как «человек сверху» («шу» – сверху и «мер» – человек): якобы американцы с помощью новейших компьютеров произвели расшифровку и «выяснили»: шумеры – с иной планеты, с двойника Земли, не обнаруженного астрономами. В подтверждение этому даже приводились строки из сказания о Гильгамеше, где герой называет себя сверхчеловеком. В Эреду, как гласил миф, якобы находился дворец бога Энки, воздвигнутый на дне океана. Эреду стал у шумер местом культа бога Энки (Эйа).

Каменная статуэтка богомольца из Лагаша

Постепенно шумеры стали продвигаться на север. Так они захватили и стали развивать Урук, библейский Эрех (ныне – Варка). Тут же был обнаружен и храм бога Ана («Белое святилище»), участок мостовой из необработанных известняковых блоков – древнейшее каменное сооружение Месопотамии. Внушительные размеры (80 на 30 м), совершенство архитектурной формы, сводчатые ниши, обрамляющие внутренний двор с жертвенным столом, стены, ориентированные на четыре стороны света, лестницы, ведущие в алтарь, – все это делало храм настоящим чудом архитектурного искусства даже в глазах весьма искушенных археологов. В шумерских храмах, пишет М. Белицкий, были десятки помещений, где жили со своими семьями князья-жрецы, энси, правители, чиновники и жрецы, державшие в руках верховную светскую и духовную власть. В культурных слоях Урука были обнаружены первые таблички с пиктографическим письмом, одна из которых хранится в Эрмитаже (2900 г. до н. э.). Позднее пиктограммы заменили идеограммами. Таких значков было около 2000. Их смысл крайне трудно разгадать. Возможно, по этой причине, несмотря на огромное число табличек, история пока помалкивает. Обнаружены следы влияния культуры Урука на культуру стран Средиземноморья – Сирии, Анатолии и др.

Настольная игра шумеров

В Египте (эпоха Нагада II, соответствующая культуре Урука IV) найдены привезенные из Шумера предметы роскоши, сосуды с ручками и пр. На сланцевой плитке древнейшего правителя Верхнего и Нижнего Египта, легендарного Менеса, присутствует типичный шумерский мотив, восходящий еще к эпохе Урука, – фантастического вида животные с длинными шеями. На рукоятке кинжала, найденного в Джебель-эль-Араке, неподалеку от Абидоса, в Верхнем Египте, имеется чрезвычайно любопытный мотив – сцены сражений на суше и море. Ученые пришли к выводу: на рукоятке, относящейся к эпохе Джемдет-Насра (2800 г. до н. э.), изображена битва, разыгравшаяся между шумерами, прибывшими по Чермному морю, и местным населением. Все это означает, что даже в столь отдаленное время шумеры не только уже могли добираться до Египта, но и оказывали определенное воздействие на формирование египетской культуры. Гипотеза, согласно которой не только иероглифическое письмо возникло благодаря шумерам, а сама идея создания письменных знаков родилась в Египте под их влиянием, имеет уже немалое число сторонников. Одним словом, перед нами предстал талантливый народ строителей, художников, организаторов, воинов, ученых.

Белый храм в Уруке. Реконструкция

Так как же протекала жизнь в городе-государстве шумеров? Возьмем в качестве примера Урук, что находился на юге Месопотамии. В середине III тысячелетия до н. э. град сей занимал площадь свыше 400 га. Он был окружен двойными стенами из сырцовых кирпичей, протяженностью в 10 километров. Город имел свыше 800 сторожевых башен и население от 80 000 до 120 000 человек. Одним из его правителей, которых величали «эн» или «энси», видимо, был легендарный Гильгамеш. Немецкий ученый Х. Шмекель в книге «Ур, Ассирия и Вавилон» реконструировал жизнь города. На улицах города, в жилых районах, движение, шум, суета. Кончился знойный, душный день. Настала долгожданная вечерняя прохлада. Вдоль глухих глиняных стен, однообразие которых нарушают небольшие проемы, ведущие внутрь домов, шагают, возвращаясь из мастерских в храме, кузнецы и гончары, оружейники и скульпторы, каменщики и резчики. Видны женщины с кувшинами воды. Они спешат домой, чтобы поскорее приготовить ужин для мужей и детей. В толпе прохожих заметно и немало воинов… Медленно, словно боясь уронить достоинство, идут по улице важные жрецы, дворцовые чиновники, писцы. Нарядные модные юбочки делают их заметнее. Ведь в социальной иерархии они стоят выше ремесленников, работников, земледельцев, пастухов. Шумные, озорные мальчишки после длинного дня изнурительной учебы в школе писцов побросали таблички и с беззаботным смехом провожают караван ослов. Те нагружены корзинами с товарами с кораблей, разгруженных на пристани. Вдруг откуда-то издалека доносится крик, потом другой, третий. Крики эти все приближаются, становятся громче.

Козел, поедающий листья дерева. Украшение из Ура

Улица в шумерском городе

Толпа на улице расступается, образуя широкий коридор и смиренно склоняя головы: по направлению к храму едет энси. Вместе с семьей и придворными он весь день работал на строительстве нового оросительного канала и теперь после трудового дня возвращается во дворец, что находится рядом с храмом. Воздвигнутый на высокой платформе, опоясанный широкими, ведущими на самый верх лестницами, этот храм является гордостью жителей Урука. Вдоль его внутреннего двора длиной 60 и шириной 12 м протянулось одиннадцать залов. В хозяйственных помещениях находятся кладовые, амбары, склады. Тут жрецы приводят в порядок таблички: на них жетвоприношения, совершенные с утра в храме, все поступившие в казну доходы минувшего дня, которые еще более увеличат богатство бога – владыки и повелителя города. А энси, князь-жрец, правитель Урука, – лишь слуга бога, на чьем попечении находятся принадлежащие богу земельные угодья, богатства и люди. Так реконструируют жизнь города.

Голова статуи Гудеа из Лагаша

Статуя Гудеа (энси)

В III–II тысячелетиях до н. э. определились основные пути экономического развития региона. Верхняя прослойка государственных людей (чиновники, высшие чины армии, жрецы, ряд ремесленников) выступала собственником общинных земель, имела рабов и рабынь, эксплуатируя их труд. Цивилизация шумер (порой ее считают началом западной цивилизации) развивалась, имея два сектора: один сектор условно назовем «государственным», другой – «частнособственническим». В первый сектор входили в основном крупные хозяйства (ими владели храмы и верхушка знати), в другой – земли большесемейных общин (во главе с их патриархами). Хозяйства первого сектора стали позже собственностью государства, вторые оказались в собственности территориальных общин. Люди на землях государственного сектора имели право на владение землей. Это была своего рода плата за государеву службу. Полученный урожай шел на пропитание семей. Однако землю могли и отобрать, а у многих работников госсектора ее не было вовсе. Нам представляется симптоматичным и важным факт мирного сосуществования на заре истории двух экономических секторов – государственного и общинно-частного (с заметным преобладанием первого). Арендаторы земли расплачивались с собственниками. Они же платили подать государству на основе подоходного налога. Их землю обрабатывали наемные работники (за кров, хлеб, одежду).

Двор богатого жителя Ура во II тыс. до н. э.

С распространением орошаемого земледелия и техники (гончарного круга, ткацкого станка, меди, железа, водоподъемных машин, инструментов) росла и производительность труда. Как и в Египте, тут немало каналов. Геродот указывал и на серьезные различия между северным Двуречьем – Ассирией, и южным – Вавилонией: «Земля ассириян орошается дождем мало; дождевой воды достаточно только для питания корней хлебных растений: вырастает посев и созревает хлеб при помощи орошения из реки; река эта не разливается, впрочем, по полям, как в Египте; орошают здесь руками и с помощью насосов. Вавилония же вся, так же как и Египет, изрезана каналами; наибольший из них, судоходный, тянется от Евфрата на юг до другой реки, Тигра». Создание такого рода каналов, понятно, требовало больших усилий.

Перевозка крылатого быка

Перед жителями стояла и другая дилемма: будут посевы затоплены чересчур обильной водой или же погибнут от ее недостатка и засухи (Страбон). Как видите, все или почти все в Месопотамии зависело только от того, удастся или нет поддержать в рабочем и хорошем состоянии систему земледелия и ирригации. Вода – это жизнь. И вовсе не случайно царь Хаммурапи во вступлении к кодексу знаменитых законов подчеркнул особую важность того, что он «дал Уруку жизнь», – «воду в изобилии доставил людям». Система работала под неусыпным контролем «надзирателя за каналами». Прорытые каналы могли служить одновременно и транспортным путем, достигая в ширину 10–20 м. Это позволяло пройти судам довольно большого тоннажа. Берега каналов обрамлялись кирпичной кладкой или же плетеными циновками. На высоких местах воду переливали из колодца в колодец с помощью водочерпальных сооружений. Эту землю люди обрабатывали с помощью обычных мотыг (мотыгу часто изображали как эмблему бога земли Мардука) или деревянного плуга.

Супружеская пара из Ниппура. III тыс. до н. э.

Энлиль – «величайший бог» Шумера, сын Неба и Земли

Работы требовали огромных трудовых затрат со стороны массы людей. Без ирригации и земледелия жизнь тут была бы вообще невозможна. Древние это прекрасно понимали, воздавая должное календарю земледельца, труженикам, мотыге и плугу. В произведении «Спор между мотыгой и плугом» особо подчеркивается, что мотыга – «дитя бедняка». С помощью мотыги совершается огромный объем работы – рытье земли, создание домов, каналов, возведение кровли и прокладывание улиц. Дни трудов мотыги, то есть землекопа или строителя, – «двенадцать месяцев». Если плуг часто и простаивает, то труженик мотыги не знает ни часа, ни дня отдыха. Он возводит «грады с дворцами» и «сады для царей». Он же обязан беспрекословно выполнять все работы по приказу царя или его сановников, в частности, приходится строить укрепления или перевозить в нужное место фигуры богов.

Население Месопотамии и Вавилонии состояло из свободных земледельцев и рабов. Теоретически земля в Вавилонии принадлежала богам, но практически – царям, храмам и крупным землевладельцам, которые сдавали ее в аренду. Н. М. Никольский отмечал, что в течение всей древней истории Двуречья «отдельный человек владельцем земли делается временно и условно, как член коллектива, а частным собственником земли никогда». Бывало, цари помещали на землю воинов, раздавали ее чиновникам и т. д. Все они должны были платить государству подати (десятую часть доходов). Основная масса рабов тогда была местного происхождения. Раб не был полноправным гражданином, являясь полной собственностью хозяина. Его могли продать, передать в залог или даже убить. Источник пополнения рабов – долговое рабство, пленные и дети рабов. Как и в Египте, брошенные дети могли быть обращены в рабов. Подобная практика была широко распространена в древности.

Такие порядки существовали в Вавилонии, Египте, в древней Греции. В рабов обращали военнопленных, захваченных в ходе войн у других стран. Рабами тех, кто пострадал от воровства, делали самих воров. Та же участь ждала и семью убийцы. Любопытно то, что законы Хаммурапи разрешали мужу продать и гулящую или расточительную жену. Рабы и есть рабы. Их жизнь была тяжкой. Они голодали, гибли от голода и холода. Поэтому чтобы заставить работать, их заковывали в кандалы, зачастую сажали в тюрьмы.

В ряде случаев бедные супружеские пары, не имея возможности прокормить малолетних дитей, бросали их в яму или в корзине в реку, подкидывали на улице. Любой мог подобрать подкидыша и вырастить, а затем уже поступить с ним так, как того пожелает (усыновить, удочерить или включить в приданое, продать в рабство). Обычай обречь дитя или спасти младенца от неминуемой смерти назывался – «бросить ребенка в пасть собаки» (или же «вырвать из ее пасти»). Оппенхейм приводит документ, в котором говорится, как одна женщина в присутствиии свидетелей держала своего сына перед пастью собаки, а некий Нур-Шамаш успел выхватить его оттуда. Любой мог его подобрать и вырастить, сделать рабом, усыновить или удочерить. Хотя к усыновлению девочек, по-видимому, прибегали сравнительно редко. Существовало твердое правило: приемные дети были обязаны снабжать бывших хозяев пищей и одеждой до конца жизни. Судьба приемных детей складывалась по-разному. Одни из них становились полноправными членами семьи и даже становились наследниками, других ждала незавидная участь. Законы как-то регулировали сей процесс.

Богиня смерти, владычица «Страны без возврата» – Эрешкигаль

Труд земледельца, землекопа или строителя, несомненно, был тяжким… Отзвуки этого встречаем в «Сказании об Атрахасисе», дошедшем до нас от старовавилонского времени (1646–1626 гг. до н. э.). В нем в поэтической форме говорится о том времени, когда боги («Игиги») вынуждены были трудиться, подобно простым смертным. «Когда боги, подобно людям, бремя несли, таскали корзины, корзины богов огромны были, тяжек труд, велики невзгоды». Боги сами выкапывали реки, рыли каналы, углубляли русло Тигра и Евфрата, трудились в водных глубинах, строили жилище для Энки и т. д. и т. п. Так вот работали они годы и годы, днем и ночью, «две с половиной тысячи лет». Безмерно устав от такой непосильной работы, стали они наполняться злобой и кричать друг на друга. После долгих и горячих споров решили идти к главному, Энлилю, посетовать на свою горькую судьбу. Они «спалили свои орудья», «сожгли свои лопаты, предали пламени свои корзины» и, взявшись за руки, двинулись «к святым вратам воителя Энлиля». В конце концов там они устроили совет высших богов, где доложили Энлилю, что подобное непосильное бремя убивает Игигов.

Победная стела царя Нарамсина

Долго совещались они, пока дружно не решили – создать род человеков и возложить на него тяжкое и каторжное бремя. «Пусть человек несет иго божье!» Так они и сделали… С тех пор человек покорно стал выполнять труд богов. Он строит, роет, убирает, добывая пропитанье себе и богам. Не прошло и двенадцати сотен лет, как страна разрослась, в ней расплодились люди. И богов стала беспокоить масса людей: «Их гомон нас беспокоит».

И тогда послали они на землю ветер, чтобы иссушить ее, и ливни, смывающие урожаи. Боги заявили: «Уничтожат людей лишенья и голод. Чрево земли на них да восстанет! Не взрастут травы, не взойдут злаки! Да будет мор ниспослан людям! Сожмется матка, не родятся младенцы!» Зачем людям такие боги?! В наиболее полном списке ассирийской эпохи упоминается свыше 150 имен различных божеств. Причем не менее 40–50 из них имели в ассирийскую эпоху свои храмы и культ. Примерно в III тысячелетии до н. э. коллегия жрецов пришла к согласию и создала миф о триаде великих богов: Ану, Энлиле и Эа. Небо досталось Ану, земля – Энлилю, море – Эа. Затем старые боги вручили судьбу мира в руки их юного сына – Мардука. Так совершился переворот в царстве богов. Переделав шумерские мифы, вавилонские жрецы поставили Мардука на место Энлиля. Очевидно, что этой божественной иерархии должна была соответствовать земная иерархия царей и их окружения. Этой цели служил культ первых царей Ура. Обожествлен был и легендарный царь Урука – Гильгамеш, объявленный сыном Ану. Обожествлялись многие правители. Царь Аккада Нарамсин называл себя богом Аккада. Так же величали себя царь Исина и царь Ларсы, цари Ура третьей династии (Шульги, Бурсин, Гимильсин). В эпоху первой вавилонской династии Хаммурапи приравнял себя к богам и стал называться «богом царей».

К этой же категории можно отнести и легендарного правителя Уруку – Энмеркара. Он, став царем и процарствовав 420 лет, собственно и создал город Урук. Надо сказать, что возникновение, существование этих городов-государств, так же как в Древней Греции (в более позднее время), будет проходить в постоянном соперничестве с близлежащими поселениями и образованиями. Поэтому неудивительно, что древняя история наполнена непрекращающимися войнами. В то время среди владык все были агрессорами и не было (почти не было) миролюбцев.

В эпической поэме, условно названной С. Н. Крамером «Энмеркар и правитель Арраты», говорится об острейшем политическом конфликте, возникшем в древности между Ираком и Ираном. Поэма повествует о том, как в давние времена городом-государством Уруком, расположенным в Южной Месопотамии, правил славный шумерский герой Энмеркар. А далеко на севере от Урука, в Иране, находился другой город-государство, называвшийся Араттой. Он был отделен от Урука семью горными хребтами и стоял так высоко, что добраться до него было почти что и невозможно. Аратта славилась своими богатствами – всевозможными металлами и строительным камнем, то есть именно тем, чего так не хватало городу Уруку, расположенному на плоской безлесной равнине Двуречья. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Энмеркар с вожделением взирал на Аратту и ее сокровища. Он решил во что бы то ни стало подчинить себе народ Аратты и ее правителя. С этой целью он и начал против них своего рода «войну нервов». Ему удалось настолько запугать владыку Аратты и ее жителей, что те подчинились Уруку. Царь Урука угрожал разрушить все города, опустошить землю, так что вся Аратта покроется пылью, как город, проклятый богом Энки и превратится «в ничто». Возможно, именно эти давние, почти забытые ощущения, усиленные религией и геополитикой, вынудили правителя Ирака уже в нынешние времена напасть на Иран.

 

Внешняя и внутренняя политика шумерского государства

Остановимся на социальной и экономической политике государств Месопотамии. В экономическом плане перед нами земледельческо-торговые и военные государства. Мощь их держалась на армии и земледельцах. Во главе стояли цари-воины или лидеры торговой «буржуазии». Но иногда к власти приходили те, кого можно назвать выдвиженцами народа.

Среди них был аккадский царь Саргон Древний, создавший самое мощное в его время государство в Шумере и Аккаде. Его звали «сын водоноса», «слуга», «садовник». Легенда гласит: «В городе Азупирану, – так повествует о себе здесь сам царь, – на берегу Евфрата зачала моя мать, происходившая из знатного рода, и тайно родила меня. Положив меня в плетеную корзину из тростника, она замазала ее горною смолою и спустила ее в реку. Течение понесло меня к Акки, водоносу. Он нашел и воспитал меня, сделал садовником. Богиня любви Иштар была благосклонна ко мне и сделала меня царем над черноголовым человечеством». Существует немало эпических легенд, где говорится о некой милости, что позволила ему «попасть прямо на царский трон Киша». Однако все указывает на то, что он, вероятно, был простолюдином, занимая во времена правления в Кише Ур-Забабы должность царского садовника и чашеносца. «Мы едва ли вправе сомневаться в том, что либо Саргон в действительности вышел из народа (собственно, из членов персонала царско-храмового хозяйства), либо в его деятельности или в сопутствовавшей ей исторической обстановке было нечто, позволившее сложиться такому мнению о нем. Столь неожиданное возвышение могло произойти в критической обстановке крушения царств, народного восстания или общей смуты, но едва ли просто вследствие одного из тех дворцовых переворотов, десятки которых история Двуречья знала и до и после Саргона…» (И. М. Дьяконов). Однако Саргон был вдобавок ко всему великий воин и мудрый политик. Его перу приписывают различные умные сочинения, в том числе даже книги по астрологии. О деятельности Саргона (и Навуходоносора) мы узнаем из легенд и хроник о них или же из собственных стилизованных самоописаний. Разумеется, все это дает лишь поверхностное представление о социальной, экономической и интеллектуальной жизни того времени. По этой причине, видимо, А. Оппенхейм сравнил их с отражением «в искаженном зеркале».

Голова Саргона Древнего

Вход во дворец Саргона II

История Шумера и Аккада полна войн и междоусобиц. Основателю Аккадского царства, Саргону I, правившему 55 лет (2316–2261 гг. до н. э.), пришлось победить 50 правителей, выиграть 34 битвы, прежде чем он объединил всю Месопотамию под своим скипетром. Он покорил северную Месопотамию, создал империю, первую профессиональную армию. Саргон завоевал немало земель – «от Верхнего до Нижнего моря», достиг «Страны захода солнца» и был награжден титулом «Царя битв». В его конфедерацию вошли десятки городов-государств. Правителями и чиновниками тут выступали семиты, а семитский язык сменил шумерский в быту, науке, искусстве и культуре. На этом основании иные сделали вывод, что его империя якобы была «социалистической империей». Вряд ли стоит переносить понятия наших дней на ту эпоху, хотя бесспорно некоторые ассоциации и сравнения напрашиваются. Он перенес столицу из старых центров в некий безвестный прежде городок – Аккад, и весь север Месопотамии стал называться Аккадом. Завоевав Шумер, он «омыл свой меч» в Персидском заливе («Нижнем Море») и назвал себя «повелителем четырех сторон света». Таков был великий Саргон.

Золотой шлем и золотой кинжал с ножнами из гробницы. Ур

О Саргоне говорили еще, что бог Энлиль (главный бог Ниппура в III тысячелетии) не дал ему иметь соперников. В истории Аккада он сделался предметом сказаний и мифов, стал героем, подобным Александру, Киру, Ромулу. Многочисленные памятники эпохи отличаются совершенством исполнения. Если первые надписи царей Лагаша еще довольно грубы, что приписывают нашествию семитов, то вскоре культура Месопотамии достигает высот, которая позволяет ее поставить вровень с культурой Древнего Египта. Надписи Саргона и Нарам-Суэна, написанные изящным почерком, статуи Гудеа отличались художественным совершенством. Иные высказывали мнение, что искусство тут испытало влияние культуры Греции.

Ф. Келлер. Уход в иной мир

Саргон выступил объединителем севера и юга страны. На юге ему противостоял царь Уммы и завоеватель большинства городов Шумера – могучий Лугальзагеси. Этот правитель являлся сторонником общинной олигархии, которая зачастую склонна к сепаратизму и анархии, ибо так местным князькам гораздо легче сохранять свои богатства и привилегии. Саргон же укреплял централизм, будучи сторонником политического и экономического единства страны. Заслугой его стало создание массовой армии из свободных земледельцев-общинников и сильной бюрократии из числа лично назначаемых чиновников. Он выдвигал на важные жреческие посты родственников и приближенных, благоприятствовал развитию в стране торговли и ростовщичества, ввел единую систему мер и весов, попытался ввести единый календарь.

В результате столкновения с армией шумерских «номов» Саргон в итоге одержал решительную победу. Главные города – Урук, Ур, Лагаш, Умма – были взяты штурмом. Правитель Юга попал в плен к северянам, его посадили в клетку и отправили в Ниппур: «Власть шумерского царя должна заканчиваться там же, где и началась, – в священном Ниппуре. Поэтому Лугальзагеси в медных оковах был проведен через ниппурские «ворота Энлиля», после чего лишился власти и был отдан под суд самого Энлиля, точнее – его жрецов, скорее всего приговоривших уммийского гегемона к смерти».

Голова быка с арфы. Царское кладбище в Уре

Однако единству царства продолжали угрожать родовые вожди, которые никак не могли смириться с их подчиненным положением. Они поднимали мятежи. Для усмирения этих бунтарей преемник Саргона, Римуш, должен был организовать три экспедиции. Во время похода против коалиции городов Уммы, Адабы и Лагаша его «энси» многих убили или пленили (при этом только в Умме и Дере ими было перебито примерно 13 тысяч человек). Эта история повторялась и позже, во времена расцвета Вавилона и господства шестого царя I Вавилонской династии – Хаммурапи (1792–1750 гг. до н. э.). Видимо, серьезную роль в организации восстания против сына Хаммурапи сыграл Ур. Возможно, властитель Ура и возглавил его. «В отместку за это новый царь безжалостно разрушил все дома царств периода Ларсы». При подавлении восстания центры шумерской цивилизации, включая Урук и Ур, хранители традиций клинописной культуры, были разрушены и опустели. В литературе того периода широко представлены плачи («плач» о разрушении Лагаша, о гибели Шумера и Аккада, «Проклятие городу Аккаду», о гибели Ура, Урука и др.). Падение державы Ура, видимо, стало результатом объединенных действий эламитов и амореев, что, возможно, были родственны древним евреям.

В руины обратятся города, Черноголовые в своих домах погибнут, Не обработает поля мотыгой пахарь, И в степь стада не выведет пастух…

Царь Саргон II (722–705 гг. до н. э.), разгромив Израильское царство (722 г.), вторгся и в государство Урарту (в Закавказье). Границей была река Евфрат. Хотя их территория защищена хребтами, это не могло оградить армян от набегов воинственных соседей. Хорхорская надпись Аргишти I и большая надпись Сардури II – летописи, повествующие о битве армян за свободу. Одно время ассирийцы спокойно взирали на усиление Ванского царства. Борьба за влияние и территории никогда не утихала. Закавказье было источником постоянных раздоров. Царства региона обычно проявляли агрессивность и враждебность до тех пор, пока не сталкивались с более сильным противником. И хотя заслуги урартского царя Русы в обустройстве покоренных им земель были значительны и похвальны (подвел питьевую воду, оросил безводные участки каналами, создал пашни и сады, выстроил дворцы), Руса оказался не в состоянии противостоять мощной армии Саргона (714 г. до н. э.).

Шлем урартского царя Аргишти

Древние армяне (государство Наири) были давними соперниками Саргона II. Некоторые даже считают армян евреями Азии. В известной работе Э. Реклю «Человек и Земля» (1906) высказана мысль, что среди армян значительная часть населения в стародавние времена носила имя «евреи», хотя таковыми они были лишь по исповедуемой ими религии, а по происхождению и крови – являлись арийцами Армении. Со времен Вавилонского пленения Ассирия сотнями тысяч селила своих пленников в долинах верховья Тигра и Евфрата, в горах Армении и Кавказа. Евреи-семиты насильственным образом пришли в соприкосновение с арийцами Армении. Утверждается, что главенство в Армении долгое время принадлежало именно евреям-переселенцам (благодаря религиозной пропаганде и спайке). И якобы даже самое имя стране – «Армения», то есть «высокая земля» (так она представлялась тем путникам, что шли к ней), было дано евреями. К еврейской расе, возможно, принадлежали и многие правители царствующих домов Армении и Грузии. Правда, «еврейский царствующий дом Багратидов под конец (все же) перешел в христианство, спустя три века после Рождества Христова; но в продолжение более 800 лет иудейство существовало в стране и в течение 430 лет занимало первое место в ряду национальных религий. Таким образом, арийцы Армении сильно «семитизировались» в отношении религии, и те из них, которые продолжали придерживаться культа Иеговы, считались в Византии и всех других городах, куда их забрасывала бродячая жизнь, принадлежащими к еврейской расе». Но если это действительно так и если армяне сохранили черты «евреев Востока», многое становится более понятным как в тех бесспорных коммерческих и творческих талантах народа, так и в его трагической судьбе.

Крепость Ван на скале. Древняя Армения

«Путь ванов». Фреска на стенах храма

Войска Саргона подобно саранче покрыли всю местность. Захватывая города Наири, они часть жителей казнили, часть уводили в рабство. Уничтожались посевы, а запруженные каналы превратились в болота. Сады вырубались, срубленные деревья сжигались, закрома и винные погреба отдавались войску завоевателей на разграбление. Саргон II вспоминал об этом походе: «Имуществом дворца Урзаны и Халди и многим, многим богатством его, которые я похитил в Мусасири, я нагрузил мои многочисленные войска во всем обилии и заставил стащить в Ассирию. Людей области Мусасири я причислил к людям Ассирии, повинность воинскую, строительную наложил на них как на ассирийцев. Услышал Урса (урартский царь Руса I), поник на землю, разодрал свои одежды, опустил руки, сорвал головную повязку, распустил волосы, прижал обе руки к сердцу, повалился на брюхо, его сердце остановилось, его печень горела, в устах его были горестные вопли; во всем Урарту я распространил рыдания, плач на вечные времена я устроил в Наири». Что же касается урартского царя Руса, он после разгрома ассирийцами его войска бросил боевую колесницу и ускакал. Источник писал о правителе армян: «Подобно ночной птице, которая летит перед орлом, сердце его трепетало от страха; подобно человеку, который пролил кровь, покинул он Турушпу, свою царскую резиденцию; подобно животному, которое бежит перед охотником, достиг он склонов своих гор; подобно рожающей женщине, бросился он на постель свою, питье и пищу отстранил он от уст своих, неизлечимую болезнь навел он на себя». Но в какой-то период Урартское государство стало брать верх над грозной Ассирией (VIII в. до н. э). Весом вклад армян в мировую культуру. Известны легенды, предания, поэма «Давид Сасунский», сказки, труд Моисея Хоренского и прочее.

Шумерское войско середины III тыс. до н. э.

В этическом отношении цари и правители старались придерживаться и определенных норм поведения. По крайней мере, в документах постоянно находим упоминания о том, что превыше всего на свете они ценят закон, порядок, истину, милосердие, добродетель и справедливость. Правитель Лагаша Урукагина, живший в XXIV веке до н. э., с гордостью оповещает о том, что вернул правосудие и свободу гражданам, расправился с алчными и жестокими чиновниками, положил конец несправедливостям, защитил сирот и вдов… Основатель III династии Ура Ур-Намму 400 лет спустя также издает законы, где говорит, что избавил народ от самых распространенных злоупотреблений со стороны чиновников, урегулировал систему торговли, позаботился о вдовах, сиротах и бедняках. Еще через 200 лет правитель Исина Липит-Иштар издал свод законов, где говорил, что боги поставили его на царство, «дабы он установил на земле правосудие, устранил всякий повод для жалоб, изгнал силой оружия всех врагов и бунтовщиков и принес жителям Шумера и Аккада благоденствие». В истории видим множество подобного рода деклараций о благих намерениях правителей. Ими, как говорится, довольно искусно «вымощен ад». И тем не менее основная часть жителей Месопотамии все же обладала юридическим правом. Еще Геродот отмечал, что почти у каждого жителя Ассирии и Вавилона была личная печать, которыми они фиксировали свое участие в тех или иных правовых актах. Лишь самые бедные не имели печатей, а выдавливали отпечатки своих ногтей на глине, когда приходилось выступать в суде свидетелями. Писец отмечал в документе: «Вместо печати приложили они свои пальцы». Крамер утверждал (на основании анализа поэмы «Гильгамеш и Агга из Киша»), что в ней говорится о том, что уже около 2800 года до н. э. в Шумере существовало нечто вроде демократического двухпалатного парламента. Так ли это на самом деле, сказать трудно.

Царь перед жертвенником

Но в отношении собственного люда даже цари старались соблюдать справедливость… Под словом «справедливость» понимали, конечно, соблюдение законов. Скажем, когда царь Саргон вознамерился создать новую столицу Дур-Шаррукин, он не стал сгонять людей с насиженных мест силой, но предпочел купить принадлежавшие им земли. Г. Масперо писал: «Саргон… решил основать тут свою резиденцию и скупил сразу у всех жителей их землю. Одни из них в вознаграждение за отобранные у них поля получили полную стоимость их серебром и медью, которая и была вписана в купчую; другие предпочли вместо денег получить в обмен за свои имения землю одинаковой ценности в другой местности. При этом было употреблено все старание на то, чтобы эти сделки были совершены с большою осмотрительностью и справедливостью, так, чтобы они не вызвали ни малейших основательных жалоб: подвергнись хоть один из прежних хозяев-собственников земли несправедливости, его проклятия непременно принесут несчастье новому городу».

Недаром имя Саргон (Шаррумкен) переводится как «царь истинен». В чем-то схож с ним правитель Энметена из города Лагаша (2350 г. до н. э.), что провозгласил эру Великой Справедливости. Некоторые даже увидели в нем предшественника Христа и Мухаммеда. По-своему старался сохранить элементы справедливости и Шульга (2093–2047 гг. до н. э.), царь Ура, царь Шумера и Аккада. Хотя тогдашнее общество приобрело ярко выраженный рабо-владельческий характер, а документы говорят о продаже в рабство бедняков, о росте временного рабства (должников), во введении к законам царя Шульги были такие строки: «Сироту человеку богатому он ни за что не отдавал, вдову человеку, власть имеющему, он ни за что не отдавал, человеку одного сикля человека одной мины он… не отдавал».

Саргон II с жертвенным козленком. Фрагмент

Носивший титул «великого человека» должен был заботиться о народе (чтобы сиротам и вдовам власти и чиновники не могли чинить зла). Согласно обычаю, над дворцом царя в день Справедливости должен был загораться факел, что значило: грядет отмена долгов, возвращение отнятых у бедняков земель, освобождение рабов. Как видим, «демократизм» был присущ некоторым правителям Древней Месопотамии. И не только им. За «гуманное управление» ратует и «Мэнцзы». В «Трактате учителя Мэн Кэ» (ок. 372–289 гг. до н. э.) сказано, что основой страны является народ, а не правитель. Он призывает восстановить будто бы существовавшую в Китае в глубокой древности систему «колодезных полей». Каждая семья земледельцев тогда якобы получала одинаковый надел земли и с семью другими дворами обрабатывала равный по площади девятый общественный участок. В трактате «Мэнцзы» присутствует и та мысль, что каждые 500 лет обязательно появляется истинный правитель, устанавливая надлежащий порядок в стране и оставляя его потомкам в качестве высокого образца.

Значение шумерского опыта велико. Тот стал образцом для последующих правителей. Об этой эпохе можно судить по остаткам г. Шудупума, основанного в 2000 году до н. э. От него остались не только улицы с домами и целыми кварталами, но и три тысячи табличек (документы, литература, частная переписка, математические тексты, древние законы). Судя по текстам, законы написаны за два века до законов Хаммурапи. Законы вавилонян изучались и пользовались немалым авторитетом и у ассирийцев. Хотя этот кодекс, как и другие более ранние аккадские и шумерские законодательные акты, непосредственно не был связан с тогдашней юридической практикой, но он скорее всего рассматривался как литературное выражение социальных обязательств царя. Иначе говоря, речь в нем шла все же не столько о нормативных актах, сколь о неких социально-нравственных ориентирах. Хаммурапи, создавший царство на обломках их городов, нанесший им смертельный удар, вероятно, ценил шумерский язык, не хотел допустить гибели этой высокой культуры и побудил записать все, что сохранила устная традиция шумер (певцы, сказители или музыканты).

 

Вавилон – центр торговли, знаний, культуры

Г. Винклер. Духовная культура Вавилона

Повышеный интерес у историков, художников и писателей всегда вызывал Вавилон… Легенда гласит, что основала город Вавилон Семирамида-Ассириянка, Шаммурамат. Она убила супруга-царя, завоевала всю Азию от Египта до Инда и железной рукой правила своим царством сорок лет, а затем вознеслась на небо в облике голубки. Ей приписывают и создание висячих садов. О Вавилоне упоминают с периода III династии Ура, когда сюда стал перемещаться политический центр Месопотамии. Новошумерская империя Ура стала средоточием торговых путей. Ей удалось расширить и укрепить завоевания саргоновского наследия.

Хаммурапи принимает законы из рук бога Солнца и правосудия. XVIII в. до н. э.

Первый царь Вавилона – великий Хаммурапи (1792–1750 гг. до н. э.). Он и объединил страну после периода смут. Известен кодекс законов Хаммурапи, найденный археологами при раскопках эламской столицы Сузы. Элам, «возвышенная страна», расположена была к востоку от Вавилонии (о ней говорит Библия). На барельефе даны основные положения шумерийского права. В кодексе 282 статьи (уголовный кодекс, законы о оплате труда, женитьбе и разводе, рабовладении и т. д.). «Тогда-то меня, Хаммурапи, назвали по имени, дабы установить в стране справедливость, погубить беззаконных и злых, дабы сильный никогда не притеснял слабого, дабы плоть людей была удовлетворена». В Кодексе видно стремление составителей примирить интересы различных групп населения. Но красной нитью проходит мысль защиты слабого от сильного и стремление дать каждому право на справедливое решение. Как скажет Э. Кьера, «чем больше я читаю Кодекс, тем больше восхищаюсь умом и мужеством законодателя». На стеле был изображен сам Хаммурапи и бог правосудия. Написанные клинописью законы были созданы за 1500 лет до Римской империи, являя собой первый кодекс, где правосудие вершит государство, а не бог. Хотя известны и более древние судебники, скажем, законы Шульги (конец III тыс. до н. э.).

Ашшурбанипал II. Барельеф на каменной плите из Ниневии

Юристы тут впервые создали процедуру фиксации торговых сделок, фиксировавшихся устно. С развитием права появляются письменные документы – «купчие». Древнейшие из документов найдены в Лагаше и Шуруппаке и восходят к первой четверти III тысячелетия до н. э. К началу первой вавилонской династии дифференциация видов документов и выработка терминологии приобрела уже законченный вид. Документы свидетельствуют о развитой системе права, о высокой юридической технике и о специальных юридических познаниях юристов. «Все это вместе взятое – результат широкого и оживленного обмена между отдельными городами и частями государства, возникновения многочисленных кредитных операций, развития ростовщичества, широкого отчуждения недвижимого имущества и т. д. в рамках классового общества этой эпохи, великолепным памятником которого является кодекс законов, составленных Хаммурапи», – отмечает А. П. Рифтин.

Царь Вавилона наделяет владением своего подданного

В 1901 году французские археологи, возглавляемые Ж. Де Морганом, откопали обломки из диорита. Когда их сложили вместе, образовалась стела высотой в 2,25 м, шириной от 1,65 м в верхней части и до 1,9 м в нижней. Ученый-ассириолог Шейль расшифровал надпись. В верхней ее части помещено изображение бога Солнца, света и справедливости Шамаша, который, сидя на троне, передает вавилонскому царю Хаммурапи свиток со сводом законов. Вся остальная часть стелы покрыта клинообразным текстом на вавилоно-семитическом языке. Большая часть этих колонок содержит 247 статей законодательства (10 колонок посвящено перечислению титулов царя, 7 – выскоблено). Законодательство начинают положениями о нарушении порядка судопроизводства: 2 статьи об обвинителе-клеветнике, 2 – о лжесвидетелях, 1 – о нарушении правосудия самим судьей. «Если судья вынесет приговор, постановит решение, изготовит документ, а потом изменит свой приговор, то, по изобличении его в изменении приговора, этот судья должен уплатить в 12?кратном размере иск, представленный в этом судебном деле; а также должен быть публично свергнут со своего судейского стула и никогда вновь не садиться с судьями для суда». Видимо, случаи мздоимства и злоупотребления положением со стороны судей и тогда были нередки, за что их и наказывали.

Принцип действия кодекса шумерийцев был довольно прост: «Око за око, зуб за зуб». Статьи законов Хаммурапи весьма и весьма суровы, глася: «Если кто-нибудь совершит грабеж и будет пойман, то его должно предать смерти»; «Если кто-нибудь сделает пролом в доме, то его убивают и зарывают перед этим проломом»; «Если кто-нибудь украдет малолетнего сына другого, то его должно предать смерти; «Если кто-нибудь украдет храмовое или дворцовое имущество, то его должно предать смерти; смерти должен быть предан и тот, кто примет из его рук украденное»; «Если кто-нибудь, укрыв в своем доме беглого раба, принадлежащего дворцу или вольноотпущеннику, не выдаст его на требование нагира (т. е. судебного исполнителя), то этого домохозяина должно предать смерти»; «Если в чьем-нибудь доме вспыхнет огонь и кто-нибудь, пришедши тушить его, обратит свой взор на что-нибудь из имущества домохозяина и присвоит себе что-нибудь из имущества домохозяина, то этого человека бросают в этот же огонь»; «Если в доме корчемницы соберутся преступники, и она не задержит этих преступников и не выдаст дворцу, то эту корчемницу должно предать смерти»; «Если чья-то жена будет захвачена лежащею с другим мужчиной, то должно, связавши, бросить их в воду. Если муж пощадит жизнь своей жены, то и царь пощадит жизнь своего раба»; «Если чья-нибудь жена умертвит своего мужа из-за другого мужчины, то ее должно посадить на кол»; «Если сын ударит своего отца, то ему должно отрезать руки»; «Если строитель построил человеку дом и свою работу сделал непрочно, а дом, который он построил, рухнул и убил домовладельца, этот строитель должен быть казнен. Если врач сделает свободному человеку операцию и сделает ее неудачно, то ему надо отрубить кисти рук. Если свободный человек помогает укрывать раба, то его следует казнить». В Кодексе Хаммурапи, как и в эпоху шумеров, предусматривалось оформление сделки письменными документами. В торговых сделках участвовала меньшая часть населения. Женщины имели право вести торговые операции от своего имени. В параграфе N№ 7 Кодекса было сказано: «Если человек купит из руки сына человека или из руки раба человека без свидетелей и договора или возьмет на хранение либо серебро, либо золото, либо раба, либо рабыню, либо вола, либо овцу, либо осла, либо что бы то ни было, то этот человек – вор, его должно убить». Найденная в Сузах стела находится теперь в Лувре, а ее гипсовый слепок – в музее Багдада. Базальтовые столбы со статьями закона Хаммурапи были выставлены когда-то в различных частях страны. Для лучшего понимания истории имеют значение и дипломатические документы (договоры между царями, их архивы, в том числе найденный на территории Египта бесценный дипломатический Телль-Амарнский архив с письмами миттанийских, вавилонских и ассирийских царей фараонам Аменхотепу и Эхнатону).

«Отец истории» Геродот о Вавилоне писал: «Страна эта – плодороднейшая из всех нам известных, приносящих плоды Деметры». Сказочный дар Тигра и Евфрата. Недра ее были богаты нефтью (кстати говоря, само слово «нефть», «naptu» – вавилонское). В политическом отношении Вавилония чем-то напоминала аристократическо-буржуазную республику, где у власти стояли цари, избиравшиеся местной элитой («народным собранием»). Они ежегодно обязаны были подтверждать свои властные полномочия в храмах. Горожане сохраняли принципы самоуправления и пользовались относительной свободой. На это указывает и народная пословица, гласившая: «Даже собака свободна, когда она входит в Вавилон».

Г. Доре. Вавилонская башня

Знания играли важную роль в жизни Шумер, Ассирии, Вавилона (ведение календарных расчетов, соотнесение астрологических данных с нуждами земледелия, распределение урожаев, сбор налогов, бухгалтерия). Из их арифметики затем выросла алгебра и начатки теоретической геометрии. Расшифровка глиняных табличек показала, что вавилонская математика была более развита, чем ее восточные аналоги. Находясь на перекрестках важных караванных путей, торгуя, люди Двуречья особенно остро нуждались в услугах математики, этой «науки купцов и промышленников». Ашшурбанипал (Сарданапал) вел математические подсчеты: «Я совершаю запутаннейшие деления и умножения…» Мы до сих пор пользуемся вавилонской системой имен, они изобрели солнечные и водяные часы, лунный календарь, таблицу умножения, таблицы обратных величин, создали сложную символику цифр, знали арифметическую и геометрическую прогрессии, систему линейных уравнений. Те же вавилоняне, согласно Цицерону, сохраняли в своих записях наблюдения за движениями светил в течение многих лет. Они разработали системы письма и связи, строили дамбы и каналы, бассейны и ванны. Прозванные «халдеями» ученые широко были известны в древнем мире как великие мудрецы, чародеи, чернокнижники и маги.

Стены Вавилона

Несомненные успехи достигнуты и на ниве образования. Известен ряд «высших школ» в Вавилоне, Уруке, Сиппаре. Писали на глине или же на выделанной коже палочками из очищенного камыша. Этот способ письма у ассирийцев и вавилонян переняли соседние народы (эламиты, персы, мидяне, хетты, урарты, финикийцы). Обучение в учебных заведениях обычно продолжалось в течение четырех лет.

Изображение жреца

Во время раскопок удалось обнаружить древнюю школу в г. Мари, где найдены пособия для обучения и задачи, которые приходилось решать ученикам. Храмовые школы и библиотеки Вавилонии включали литературные произведения разного рода. О том, что представляли собой школа и процесс обучения во II тысячелетии до н. э., гласит текст той поры… Школьник боится опоздать на занятия. За опоздание или за болтовню его могли строго наказать – палкой (в письме присутствуют два знака – «тело» и «палка»). Учитель, от лица которого и ведется сей рассказ, говорит ученику: «Твоя рука (рукопись) никуда не годится». При этом он сетует на ничтожность его доходов и бурно выражает радость по поводу даров и приношений, которыми решают одарить его родители за занятия с их оболтусом. Штат школы включал в себя учителя, помощника учителя и директора, т. е. «отца школы».

Табличка с шумерскими буквами-знаками

Интересны и «сцены коррупции», о которых говорят тексты… Родители, дабы задобрить учителя, приглашают его домой. Отец выставил знатное угощение, «облачил учителя в новое одеяние, преподнес ему подарок, надев ему на палец кольцо». Ублаженный учитель уже более благосклонно смотрит на будущего писца. И речи его звучат куда приятнее для ушей юноши и родителей. «Юноша, ты не презрел мои слова и не забыл их, – да сумеешь ты достигнуть совершенства в искусстве письма и постичь все его тонкости!.. Да будешь ты лучшим среди братьев своих и главным среди друзей своих, да займешь ты первое место среди всех учеников. Ты хорошо учился в школе, и вот ты стал ученым человеком». Видимо, эта сцена была довольно распространенной в тогдашней системе образования. Об этом говорит и тот факт, что историки располагают многочисленными копиями подобных текстов. Шумерская школа, видимо, была довольно мрачной и неприветливой, программа обучения – сухой, преподавание – скучным и однообразным, а дисциплина в ней – весьма суровой. Все несли подарки своим господам: цари – богам, чиновники – царям, ученики – учителям, и все они – жрецам.

Задолго до нашей эры в Месопотамии решили и проблему преподавания на двух языках. Так, в городе-государстве Эбла (2500–1650 гг. до н. э.) учили на шумерском и эблаите. Это же можно сказать о некоторых египтянах, общавшихся с Месопотамией на аккадском, не на египетском языке. В школах не было дискриминации, которая позже стала распространенным явлением. Коренные жители (думуниты) и иностранцы (бараны) учились по одной методе. Появились уже и частные школы («э-дуба»), где обучали детей из богатых семей. Чиновник должен был уметь читать и писать и знать законы, чтобы разбираться в документах и юриспруденции.

Шумеры создали первые известные словари. Побудил ли ученых к тому царь, или то была их инициатива, но всех вдруг охватило горячее желание записывать все, что следовало бы сохранить для потомков. У шумеров существовала своя интеллигенция, хотя и немногочисленная.

Знатоков искусства письма было не так много. Поэтому даже цари гордились умением. Одна из табличек гласит: «Кто отличится в чтении и письме, тот будет блестеть, как солнце». В нашу эпоху на территории древней Ассирии, в 10 км к востоку от Багдада, где находилась ранее древняя крепость Тиль-Кармаль, обнаружат своеобразный университет, «первый университет в истории человечества».

Древнеассирийский город Шадупум (по-арамейски значит – «счетная палата», «казначейство») был не только местом хранилища важных документов Ашшура, но и центром сосредоточения интеллектуальной и научной элиты Ассирии. Найденные тут таблички, отражающие знания древних ассирийцев по математике и геометрии, свидетельствуют о высоком уровне их познаний. Так, теорема о подобии прямоугольных треугольников, приписываемая Евклиду, применялась учеными в Шапудуме за 17 веков до появления великого грека. Найдены и иные свидетельства.

Висячие сады Семирамиды. Реконструкция

Из захваченных стран или городов, наряду с драгоценностями, вывозили и мастеров. Халдейская цивилизация жила за счет привозных мастеров (умов), подобно нынешней Америке. Среди захваченных пленников были певцы и музыканты, среди привезенных из Египта ремесленников особо ценились пекари, пивовары, кораблестроители, каретники, ветеринары. Даже толкователи снов. Очевидно, могущественные цари уже тогда поняли, сколь важна и прибыльна планируемая иммиграция. Ассирия и Вавилония стали местом производства знаменитых тканей и ковров. Даже финикийский Тир торговал с Ассирией, получая оттуда великолепные одежды, плащи из синего пурпура, с цветными вышивками, пестротканные покрывала и многое-многое другое. Заимствуя иноземную технику, мастера Ассирии и Вавилона добились немалых успехов в металлургии и архитектуре. По-видимому, тут впервые в мире научились закалять сталь. Здесь изготавливали оружие, бронзовые шлемы, ножи, спицы для колесниц. Об их качестве говорит тот факт, что иные из археологических находок можно было бы использовать и ныне. Инженеры Вавилона в VI веке до н. э. сумели обуздать и своенравный Евфрат. Одной из самых знаменитых строек Вавилона стали сады Семирамиды. Навуходоносор якобы создал их для своей невесты Амитии (дочери царя Мидии). Видимо, в минуты грусти они напоминали той о ее плодородной родине. Многоярусную постройку (43 на 30 метров) украшали пышные пальмы и кипарисы. Тут же журчали водопады из вод Евфрата. Греки называли эти сады одним из семи чудес света.

Вавилонский звездный календарь

Славилась Месопотамия библиотеками (Ур, Ниппур, Ниневия). Среди книг библиотеки царя Ассирии и Вавилона Ашшурбанипала (668–626 гг. до н. э.) в Ниневии хранились астрологические сочинения, заклинания, гимны, псалмы, гадательные таблицы, поэмы, разъясняющие устройство и происхождение мира; письма и депеши, более 700 сочинений (200 научных текстов, 300 гаданий и предсказаний и 200 – литературных трудов). Крупнейшее хранилище информации древнего мира. Найденная в Куюнджике Лэйярдом библиотека, которую собирал Ашшурбанипал, «царственный любитель науки», до сих пор является единственным собранием клинописных памятников, включающим не только учебные и исторические (словари, грамматики, учебники, литературные памятники), но и торгово-промышленные тексты. Книги царь собирал всюду. Сохранились его строжайшие указания о необходимости повсеместного поиска книг, коих нет в Ассирии. Он наказывал чиновнику: «Если ты узнаешь о какой-нибудь табличке или серии табличек, о которой я тебе не писал, но которую ты сочтешь полезной для моего двора, разыщи ее, возьми и пришли ко мне». Царь дорожил библиотекой. Одна из расшифрованных надписей этого собрания гласила: «Того, кто посмеет унести эти таблички, пускай покарает своим гневом Ашшур и Беллит, имя его и его наследников пусть будет предано забвению в стране».

Тростниковый жилой дом убейдского периода. Реконструкция

Обнаружено немало ассирийских исторических и хронологических надписей (летописи древневавилонских царей, а также «Синхроническая история», где в лаконичной форме рассказывается о взаимоотношениях Ассирии и Вавилона от XVI до IX в. до н. э.). Источники охватывают все отрасли ассирийской литературы, за исключением драмы и музыки, следов которых в древности доселе вовсе не найдено в Западной Азии. «Если бы в настоящее время вся библиотека была извлечена из недр земли и если бы можно было немедленно приступить к детальному ее изучению, то она несомненно раскрыла бы нам полную картину всех знаний и всех культурных приобретений тогдашней Ассирии», – писал немецкий ассириолог К. Бецольд. Позже он издал свой пятитомник – «Каталог клинописных таблиц Куюнджикского собрания Британского музея» (в музее находятся 30 тысяч «глиняных книг»). В недрах холма Куюнджик были найдены и школьные таблички.

Библиотека царя Ашшурбанипала выполняла одновременно и роль крупного научного и переводческого центра, наподобие Александрийской библиотеки в Египте… Э. Кьера писал, что поздние ассирийские цари не просто собрали и скопировали обнаруженные в древних библиотеках сочинения. Они сделали больше. После того как они скопировали тексты, написанные по-шумерски, они велели перевести весь этот огромный материал на живой разговорный язык. Древние шумерские повествования «издали» в первозданном виде, снабдив их построчным переводом на ассирийский. Для выполнения такой работы потребовалось время (много времени) и немало ученых. Видимо, царские дворы являли собой выдающиеся центры культуры, какими позже стали дворы властителей эпохи Возрождения. Работая над древними текстами, переводчики Ассирии при всей учености встретили немало трудностей, так как шумерский язык тысячу лет был мертвым языком. Великий труд.

Что можно сказать о торговле? Постоянного международного рынка в то время еще не было. Торговля носила подчиненный характер, представляя обмен экзотическими товарами (кораллы, жемчуг, слоновая кость, золото, драгоценные камни). Обмен носил принудительный характер. Леви-Стросс заметил: «Обмены – это войны, получившие мирное разрешение, а войны – результат неудачных сделок». Какое из тогдашних царств не возьми (Вавилон, Ассирию, Иран, Египет, Финикию, Индию, Грецию), все нуждались в товарах и ресурсах. Кстати, важную роль в создании Нововавилонской державы, как и Ассирийской державы, играли финикийские города. Партнерами Тира были города Севера и Юга Месопотамии.

А. Исачев. Вавилон – смешение народов

Известно, что в Вавилон и на подвластные ему территории переселяли многих. Цари испытывали постоянную потребность в специалистах и ресурсах. «По-прежнему и еще сильнее, чем прежде, была в долине потребность в привозных материалах. Они были необходимы для обеспечения производства орудиями, для создания сокровищ – материализованного выражения власти… Начиная с раннединастического времени материальные богатства знати становятся столь значительными, а источники их приобретения, по всей видимости, надежными, что их в большом количестве помещают в погребения, чего раньше почти не делали…» В известной поэме «Энмеркар и верховный жрец Аратты» (II тыс. до н. э.) жрец Урука вел переговоры с правителем отдаленной горной страны Аратты на предмет присылки к ним мастеров для строительства храма богини Инанны. Переговоры идут на фоне состязания в мудрости, и идут из рук вон плохо. Правитель вначале не хотел давать ремесленников, сердолик, лазурит, серебро, золото. Решили поменять плоды деревьев на изделия из золота, своего рода бартер. Саргон немалое внимание в политике уделял и садоводству. Он вывез из семитской торговой колонии в Каппадокии смоковницы, виноградную лозу, розы и другие растения, став таким образом древнейшим акклиматизатором растений. Месопотамия старалась наладить торговлю и с производителями в долине Инда.

Золотая голова быка в Уре

В городах Двуречья найдены печати, бусы, раковины и другие характерные вещи из районов так называемой Хараппской цивилизации, что на Инде. При раскопках в Шумере обнаружен кусок ткани с оттиском хараппской печати. В то же время в городах на Инде найдены были печати месопотамского типа. Торговля с Шумером осуществлялась морем, через Бахрейн, где были найдены многие вещи, сходные с теми, о которых сказано выше. Об этом же свидетельствуют и раскопки в Лотхале, где нашли крупную верфь, доки для ремонта судов и каменные якоря. О путешествии торговцев в заморские страны (Дильмун и др.) говорится и в других аккадских источниках. Как считает известный индолог Г. Бонгард-Левин, «сам факт торговых и культурных связей Двуречья и долины Инда бесспорен».

Ф. Франкен. Возведение Вавилонской башни

П. Брейгель. Вавилонская башня

Купцы продавали предметы роскоши, полудрагоценные камни (сердолик, ляпис-лазурь) и золото из Анатолии, попадавшие сюда из Афганистана, Ирана, Индии и других стран, и получали баснословные прибыли. Находилась работа и для ремесленников. Продукция их ремесел, текстильного производства быстро расходилась по миру. Одевались вавилоняне разнообразно и даже изысканно: они носили льняной хитон, доходящий до ног, поверх него – другой, шерстяной хитон. Затем поверх всего накидывалась еще и тонкая белая хламида. Голову их украшали тюрбаны, на ногах были сапоги. У богатого вавилонянина, помимо прочего, был еще перстень с печатью и посох искусной работы. Товары Вавилона становились эталоном высокого качества и моды. Иезекииль, говоря о торговле Ассура с Тигром, указывает на то, что туда из региона доставлялись «великолепные епанчи, тюки пурпуровых и узорчатых тканей и лучшие шали, связанные веревками, в кедровых ящиках». Конечно, одежды царей Вавилона были еще роскошнее и богаче: сверкали золотом, драгоценными камнями, вышивками. За вавилонское покрывало для обеденного ложа или «вавилонский ковер» (I в. до н. э.) римские богачи платили по 800 тысяч сестерций (Катон Младший). Император Нерон купил схожее произведение искусства за 4 млн сестерций. Месопотамское влияние заметно и в изделиях, встречающихся в Египте. На палетках и рукоятках ножей мы видим фантастических животных – крылатых грифонов, хищников из семейства кошачьих со змеиными шеями, пару странных существ с изогнутой шеей и т. д.

Вавилонская башня. Реконструкция

К эпохе правления царя Хаммурапи относят и возникновение легенды о Вавилонской башне, храме-зиккурате. Всем известно выражение «вавилонское столпотворение». В Книге Бытия о создании Вавилонской башни сказано: «И сказали они: построим себе город и башню высотой до небес; и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли». Залечивая старые раны от разрушений, причиненных Вавилону Синахерибом и Ашшурбанипалом, цари очистят центральный канал, вымостят центральную дорогу, главную улицу столицы, реставрируют стены кремля, построят дворцы, воздвигнут и реставрируют храмы, и, естественно, приступят к ремонту и украшению вавилонских святынь, поскольку старая Вавилонская башня была разрушена еще задолго до эпохи Хаммурапи.

Решив воссоздать ее, Набопаласар гордо говорил: «К этому времени Мардук повелел мне создать Вавилонскую башню, которая до меня ослаблена была и доведена до падения, воздвигнуть фундамент, установив ее на груди подземного мира, и чтобы вершина ее уходила в поднебесье». Зиккурат Эсагилы «Этеменанки» – «Дом основания неба и земли», разрушенный Синахерибом и недостроенный Асархаддоном, заложен вновь. И сделано это «на груди преисподней, так, чтобы его вершина достигала неба». В той торжественной процессии шел царь и его сыновья. Они несли на головах позолоченные корзины с кирпичами для нового основания знаменитой башни, ставшей впоследствии легендой. По мнению археологов, ее высота равнялась 300 футам и видна была с любой точки, находящейся на расстоянии 60 миль (Дж. Смит). Таковы труды и дни основателя халдейской династии. Надо признать его деятельность разносторонней и эффективной. Это был строитель божьей милостью. Во многих древних городах Месопотамии были обнаружены развалины многоэтажных башен-храмов. Башни входили в состав языческих храмовых комплексов. Но причина того, что они оказались разрушены, вовсе не воля богов, но действие более могущественного владыки – Времени. Речь о смешении богами языка строителей (а нечто в этом духе и говорит надпись одного из текстов, найденного Дж. Смитом) может означать что угодно. Нельзя исключить того, что за «смешением» языков просто скрывается расхождение племен и народов по разным территориям, а в этой связи неизбежными были и изменения в их речи и языке.

Зиккурат в Вавилоне

Дело отца продолжил сын, Навуходоносор («я приложил руку»). В период правления Навуходоносора II (605–562 гг. до н. э.) Вавилон уже превратился в крупнейший город Древнего Востока с населением около 200 тысяч человек. При Навуходоносоре в стране начаты монументальные стройки, шла интенсивная реставрация храмов. Царь строил каналы, воздвиг первый каменный мост через Евфрат, отстроил южную часть города и дворцы. Красавице жене он воздвиг знаменитые висячие сады Семирамиды. Берос писал о них: «Он устроил каменные возвышения, придав им вид гор, и засадил всякого рода деревьями, устроив таким образом так называемый висячий парк… потому что его жена, воспитанная в мидийских землях, скучала по родной природе». Заслуживала ли она такого внимания? Возможно, ласки ее стоили упомянутых затрат. Геродот назвал ее «самой прекрасной и жестокой, самой могущественной, самой похотливой из восточных цариц». Слава о ней гремела в ойкумене.

План города Вавилона

Посетив Вавилон, историк писал, что город сей лежит в обширной равнине, имеет вид четырехугольника, каждая сторона которого содержит в себе сто двадцать стадий; число всех стадий, составляющих объем города, четыреста восемьдесят. Такова величина города, а устроен он так прекрасно, как ни один известный город. Вавилон прежде всего окружен рвом, глубоким, широким и наполненным водою, за рвом следует стена шириною в пятьдесят царских локтей. И вообще историк считал его самым красивым из всех городов, какие он знал. Вавилоняне выстроили и один из древнейших мостов над Евфратом, что составлял часть дороги для торжественных процессий, ведущей к храму бога Мардука.

Табличка с астрономическими вычислениями

О существовании Вавилонского моста, созданного в VII веке до н. э., сообщал и Диодор Сицилийский. Мост имел длину 5 стадиев (700 метров) и ширину 30 футов (9 метров). Проезжая часть дороги была выложена из стволов кедра. Предание гласит, что древние инженеры во времена Семирамиды соорудили и туннель под водами Евфрата; длина его достигала 800–900 метров, была внушительной и ширина. Ф. Шебек, сравнивая мастерство древних строителей с современным, подчеркнул высокий уровень технических знаний создателей Вавилона. Ведь такое большое и сложное сооружение едва ли могло быть первым опытом в своей области. Скажем, туннель под Евфратом историки относят к XXII веку до н. э. Более четырех тысяч лет понадобилось для того, чтобы соорудить второй в мире туннель под рекой! Он построен в Лондоне и сдан в эксплуатацию лишь в 1842 году. Все это выглядит в высшей степени непонятно и даже несколько загадочно… Когда и у кого вавилоняне выучились строить столь сложные сооружения? Это не первая загадка в истории Древнего Востока, которой мы, даже при нынешних знаниях, не можем пока найти удовлетворительного объяснения.

Художественная реконструкция Вавилона

Геродот, вероятно, посетивший Вавилон в V веке до н. э., заметил: «Такова величина города, а устроен он так прекрасно, как ни один известный нам город». Вавилон в ту пору безусловно процветал. По подсчетам некоторых видных специалистов население древнего Вавилона превосходило население всей Месопотамии конца XIX века н. э. Тут были цветущие сады, тысячи каналов и красивые дворцы. В венке сонетов В. Брюсов или, как называли его в России, «поэтический Калита начала ХХ века», писал о Вавилоне («Халдея»):

Сияла людям Мысль, как свет в эфире; Ее лучи лились чрез океан — Из Атлантиды в души разных стран; Так луч зенита отражен в надире! Свет приняли Китай и Индостан, Края эгейцев и страна Наири, Он просверкал в Аймара и в Тире, Где чтим был Ягве, Зевс и Кукулкан. И ярко факел вспыхнул в Вавилоне; Вещанья звезд прочтя на небосклоне, Их в символы Семит пытливый влил. Седмица дней и Зодиак, – идеи, Пребудет знаком, что уже в Халдее Исканьем тайн дух человека жил…

Город раскинулся по обе стороны Евфрата на территории в 500 акров. Улицы (иные длиною в 5 и более километров) были узкими, незамощенными. Сюда сбрасывали отходы. Дома в городе глиняные. Особым великолепием отличался дворец Саргона II, правившего в 721–705 годах до н. э. Немецкий писатель Э. Церен в книге «Библейские холмы» описал Дур-Шаррукин «как величественный ансамбль дворцов и храмов», состоявший из более чем 2000 помещений и тридцати дворов. Углы дворца ориентированы на четыре стороны света, и сам дворец возвышался на искусственной глиняной платформе, что поднималась над городом на 14 метров. Саргон II писал с гордостью: «Триста пятьдесят царей до меня владели страной Ассура и прославляли могущество Бэла, но никто не исследовал этого места и не думал о том, чтобы сделать его обитаемым, не пытался вырыть там канал… Я думал день и ночь о том, чтобы сделать обитаемым это место, чтобы освятить его храмы, жертвенники великим богам и дворец, где обитает мое величество…» Он сам указал расположение дворца, его размеры и т. д. Когда дворец был построен, он там поселился со своими людьми и всей обслугой.

Ворота богини Иштар. Макет

Центральный вход украшали великолепные ворота, которые «охраняли» шесть пар крылатых быков (шеду). Во дворце были все удобства: шесть туалетов в виде удобных кресел, дренажные трубы соединяли их с канализационной трубой (трубы шли по стенам дворца). Во дворцах и домах богачей имелись ванные комнаты (размером до 15 кв. м), пол и стены в них были из обожженного кирпича. Там принимали душ, умащивали тело маслом. Появились и уборные (обычно дыра в полу, соединенная с выгребной ямой). В помещениях дворца были колодцы для воды, оборудованные подъемной «техникой».

Сады Семирамиды

Восхитили «отца истории» Геродота и ворота богини Иштар, откуда шла и знаменитая «Дорога процессий», ведущая к главному храму города. Ворота богини Иштар тогда представляли собой две симметричные башни, украшенные рельефами из глазурованного кирпича. Башни поднимались гигантскими террасами, представляя собой 7 поставленных друг на друга гигантских строений. На зеленовато-оливковом фоне стен выделялся бог Мардук с золотисто-желтым драконом. Статуя бога одета в парчовую одежду. В левой руке он держала жезл, у ног его распростерт дракон, символ первобытного хаоса. Мардук (считалось, что он создал Землю, населив ее людьми) сделан был из золота и весил 23 700 кг.

Дворец Асаргаддона в Ниневии был создан с использованием редких пород деревьев (кедр, кипарис, сосна). Кровля здания дворца была украшена резьбой, ее поддерживали кипарисовые колонны, украшенные золотыми и серебряными обручами. Створки дверей сделаны из черного дерева, кипариса и выложены железом, серебром, слоновой костью. Стены украшал яркий изразцовый фриз. Художники изобразили сцены из народного быта или восхваляли военные кампании. У входа во дворец высились каменные львы и быки. Тут совершались жертвоприношения. Храмы казались воплощением человеческой гордыни, но безусловно впечатляли.

Альма-Тадема. На балконе дворца

Вольтер в «Царевне Вавилонской» так описывал сей дворец в три тысячи шагов по фасаду, что возносился до облаков… Плоская крыша обнесена мраморной балюстрадой высотою в пятьдесят футов. Установлены гигантские изваяния всех царей и великих мужей государства. Крыша из двойного ряда кирпичей покрыта из конца в конец плотным свинцовым настилом и засыпана толстым слоем земли. Там росли рощи оливковых, апельсиновых, гвоздичных, кокосовых деревьев и пальм. Это образовывало аллеи, непроницаемые для солнечных лучей. При помощи насосов воды Евфрата попадали в сотни колонн, наполняя мраморные бассейны. Затем, по каналам, воды устремлялись вниз, образуя гигантские водопады или фонтаны, бьющие на большую высоту. Говоря о мастерстве их создателей, Вольтер писал: «Висячие сады Семирамиды, изумлявшие Азию несколько столетий спустя, были лишь слабым подражанием этим древним чудесам, так как в эпоху Семирамиды начался упадок во всем и вырождение как мужчин, так и женщин». «Упадок во всем» – обычное вольтеровское преувеличение.

А. Исачев. Танец богини Иштар («Муза»)

Строения царей Востока отличались грандиозностью. Навуходоносор создал в дворце первый в мире музей, куда в великом множестве свозил всякие древности и диковинные произведения искусства. В этом главном дворце, ставшем царской резиденцией, собраны были произведения искусства, созданные еще в давние времена или же привезенные из дальних стран. Коллекция собиралась и пополнялась как при Навуходоносоре, так и при его преемниках. Можно ли считать, что цари уже тогда воспылали любовью к искусству? Отрицать наличие у древних людей эстетических чувств было бы неверно. Но главным фактором, способствовавшим созданию редких коллекций, являлся момент престижа. Все цари после своих побед свозили сокровища и ценнейшие раритеты из побежденных стран в дворцы и резиденции. Самый древний из обнаруженных в его дворце памятников можно отнести ко времени за две тысячи лет до Навуходоносора, и он принадлежал шумерскому правителю Шульги. В его коллекции были найдены две большие диоритовые статуи правителей города Мари, некогда разрушенного Хаммурапи. Сюда же были доставлены из Ассирии многочисленные скульптуры и надписи ассирийских царей, в том числе базальтовая плита с надписью ассирийского царя Ададнерари II. Ее пересекает борозда, что, видимо, демонстрирует то, что власть Ассирии сломлена… Среди коллекции найден был рельеф правителя области Мари и Сухи (начало I тыс. до н. э.). Он изображен поклоняющимся богам и очень напоминает одного нашего политика, так как прославляет себя в надписи, где с гордостью говорит о том, что всемерно способствовал развитию в стране пчеловодства.

Руины дворца, где находились сады Семирамиды

Следует добавить, что и Навуходоносор и Набонид проявляли интерес к археологии. В том случае, когда они строили новый храм на том месте, где раньше стоял старый, они давали указание произвести в этих местах тщательнейшие изыскания и постараться найти положенный в основание здания прежними строителями камень – закладной дар. Хотя делалось это скорее из религиозных побуждений (желали соблюсти высеченные на таких камнях предписания богов), но при этом, безусловно, поддерживалась и преемственность традиций. Обнаруженные надписи оставляли на прежнем месте. Тот, кто их находил, этим гордился. Так, надпись Набонида, преемника Навуходоносора, гласит: «Закладная надпись… от времени Саргона, царя вавилонского, царя, что правил до меня, и от времени Нарамсина, сына его, не была обнаружена до времени правления Набонида, царя Вавилона. Куригальзу, царь Вавилона, царь, что был до меня, искал закладной дар, но не нашел его… Асархаддон, царь Ассирии, приказал войскам всех стран искать, но надписи не нашел. Навуходоносор, мой царственный предшественник, приказал многочисленным своим людям искать… они старались изо всех сил, копали долго, но он не нашел закладную надпись. Я же, Набонид, царь Вавилона, хранитель храма Эсагилы и Эзиды, во время моего законного правления, в трепете перед богиней Иштар Аккадской увидел вещий сон… Я послал большое число своих людей искать закладной камень. Три года копал я в вертикальных шахтах, прорытых Навуходоносором, справа и слева, спереди и сзади я искал, однако не нашел ничего…» И все же удача сопутствовала Набониду. Он в конечном итоге сумел найти эту надпись и только после этого, успокоив совесть, приступил к строительству нового храма.

Эламский зиккурат. Около 1250 г. до н. э.

Но для чего возводились египетские пирамиды или Башня, речь о которой шла выше? Иные считают, что они выступали в роли космических символов, своего рода стержней, соединявших Небо и Землю. В верованиях Двуречья есть центральная гора, «Гора Стран». Это своего рода лестница, соединявшая Небо и Землю. По мнению М. Элиаде, зиккурат был такого рода космической (вселенской) горой, иначе говоря, символическим образом Космоса (Вселенной), его семь этажей представляли как бы семь небес, соответствующих семи планетам (как в Борсиппе) или семи цветам мира (как в Уре). У всех народов стало правилом находить некий воображаемый центр своей земли, который они считали пупом мира. Такова гора Геризим в центре Палестины, которая называлась в «Книге Судей» «пупом земли» («…это войско, которое спускается с пупа Мира», Кн. Судей, IX, 37).

Таковы же названия вавилонских храмов и башен. М. Элиаде пишет: «Сами названия вавилонских храмов и священных башен говорят об уподоблении их мировой горе: «Гора Дома», «Дом Горы всех земель», «Гора бурь», «Связь Неба с Землей» и т. д. На одной цилиндрической печати времен царя Гудеа говорится, что «комната (бога), которую он (царь) построил, была подобна мировой горе»». Каждый восточный город, полагали древние, находился в центре мира. Вавилон был Бабилани – «врата богов», ибо там якобы боги спустились на землю.

В столице идеального китайского императора гномон (разновидность солнечных часов) не должны были отбрасывать тень в полдень, день летнего солнцестояния. Считалось, что такая столица находится в Центре Вселенной, возле чудотворного Дерева «Обтесанного ствола», там, где сходятся три космические сферы: Небо, Земля и Ад. Храм Боробудур представляет собой образ Космоса и построен наподобие искусственной горы (как и зиккураты). Поднимаясь на него, пилигрим приближается к Центру Мира… Города и святые места уподобляются вершинам космических гор. Потому-то Иерусалим и Сион не были затоплены во время потопа. С другой стороны, согласно исламской традиции, самое высокое место на земле – Кааба, потому что «Полярная звезда свидетельствует о том, что она находится против Небесного центра». Отсюда и возникло знаковое и несколько ироничное выражение – «пуп земли».

В Ассирии и Вавилоне, правда, не было столь больших пирамид, какие видим в Египте. Климат и природа Двуречья иные, чем в Египте. Тут жарко и влажно. Поэтому и погребальные помещения или места для захоронений умерших тут предпочитали делать из кирпича, как дома и дворцы. Однако следует иметь в виду, что к тому моменту, как египетский зодчий Имхотеп решил построить знаменитую ступенчатую пирамиду фараона Джосера в Саккара (около 2750 года до н. э.), в городах Двуречья уже существовали сооружения схожей формы. И это были культовые святилища. Вот что гласит надпись на зиккурате Борсиппа, восстановленном при Навуходоносоре: «Я восстановил и довел до совершенства чудо Борсиппа, храм семи сфер мира. Я возвел его из кирпича и покрыл медью. Я украсил это святилище бога мрамором и драгоценными камнями». Хотя вначале и египтяне строили свои мастабы (т. е. гробницы) из кирпича-сырца, обожженного и просушенного на солнце. Такова была и первоначальная мастаба Джосера в Бет-Халлафе, что неподалеку от Абидоса.

Находясь на перекрестках важнейших караванных путей, люди Двуречья нуждались в услугах математики, науки купцов и промышленников. Проведение календарных расчетов, соотнесение астрологических данных с нуждами земледелия, распределение урожаев, сбор налогов, ведение сложной бухгалтерии требовало применения и математических познаний. Как отмечал Д. Стройк, в те времена из арифметики выросли алгебра и начатки теоретической геометрии. Расшифровка глиняных таблиц показала, что вавилонская математика была более развита, чем ее восточные аналоги. Существовали крупные астрономические школы в Вавилоне, Уруке, Борсиппе, Сиппаре (V в. до н. э.). К тому же периоду относят деятельность астрономов Месопотамии – Набуриана и Кидена. Первый установил систему определения лунных фаз, второй – длительность солнечного года. Не чурался математических исчислений и Ашшурбанипал, о чем свидетельствует запись: «Я совершаю запутаннейшие деления и умножения». По словам Оппенхейма, «титана ассириологии», к сожалению, тексты, могущие пролить свет на историю развития техники тех дней, относятся главным образом к текстилю и металлам. Не осталось и образцов ткачества. Архитектура, гончарное ремесло в таблицах отражены слабо. Медицинские знания вавилонян, видимо, были невысоки и значительно уступали мастерству египтян. Геродот писал, что «у них нет врачей». Так, вавилоняне приносили больных на рынок для того, чтобы узнать от прохожих, какими средствами те врачевали больных. Естественно, говоря о Вавилоне, зная все это, греческий путешественник зачастую не проявлял того восхищения, которое он испытывал к египетской медицине и египетским врачам.

М. Клодт. Колдуньи

Древние люди наивно продолжали верить в «тайные познания» вавилонян (особенно халдеев). Лукиан, грек по языку и сириец по происхождению, так передавал один из подобных рассказов. Когда некий Мида был укушен змеей и его несли «совершенно распухшего, посиневшего, гниющего и на вид еле живого», к нему привели вавилонянина – из халдеев. Тот пришел, произвел какие-то заклинания и изгнал из тела яд. При этом он «привесил к ноге его кусок камня, отбитый им от надгробного памятника скончавшейся девушки». После этого Мида поднялся и как ни в чем не бывало отправился в поле. «Так велико было могущество заклинания и надгробного камня». В такую чушь верили, хотя чаще всего больные, прошедшие такой вот «курс лечения», быстро отправлялись прямой дорогой на тот свет.

«Овальный храм» в Хафадже. III тыс. до н. э. Реконструкция

Изобретательство, по словам Сократа, «отец богатства». Профессиональное мастерство привело к появлению «целого класса изобретателей». Знания и навыки стали источником богатства не только умельца, но и всего рода. Монгольские кузнецы (дархаты) считали свое звание сродни рыцарскому. Профессия кузнеца считалась наследственной. В Африке к кузнецам, талантливым ремесленникам относились как к жрецам и любимцам царей (с почтением и уважением). Благодаря их мастерству возникли знаменитые семь чудес света – египетские пирамиды, храм в Галикарнасе, сады Семирамиды, Вавилонская башня, маяк на острове Фарос, Родосский колосс, гробница царя Мавсола, дворец-лабиринт в Кноссе, этрусские толосы, скифские курганы, города майя и ацтеков, гробницы шумеров, истуканы острова Пасхи, руины Зимбабве, римские дороги. Памятники древнего мира – это воплощенные в камне и земле души великих мастеров. Один из вероятных создателей Пергамского алтаря Атталидов (найден К. Хуманном и хранится ныне в Берлине), Эпигон, говорит в книге Г. Штоля «Боги и гиганты»: «Смотрите, мои друзья, ведь каждый из нас должен стремиться к тому, чтобы создать самое лучшее, и я желаю себе и всем нам, чтобы наше общее творение заняло место одного из семи чудес света, потому что все мы призваны создать нечто не в семь, а в четырнадцать раз более совершеннее всего того, что до сих пор создавалось в мире». Давно исчез с лица земли Пергам, давно исчезла держава Атталидов, а слава создавших его великих скульпторов и мастеров пережила те времена.

Знаменитый Пергамский алтарь

Естественно, что при таких масштабах строительных работ и торговли необходим был труд ремесленников, мастеров, строителей. Они выполняли заказы местных правителей и богачей, а также работали на внешний рынок. Изделия вавилонского ремесла вывозились за пределы страны. Считалось, что это бог морской бездны Эа научил людей различным искусствам. В вавилонском мифе о сотворении мира богом Ану сказано: «Когда Ану сотворил небо, бог Нудиммуд создал океан – свое обиталище. Эа взял со дна океана глины и вылепил из нее бога-каменщика (или кирпичника) для обновления храмов, сотворил тростник и дерево для построек, сотворил бога-плотника, бога-кузнеца и бога Аразу для ведения строительных работ, сотворил горы и моря для всякого рода существ, сотворил бога – золотых дел мастера, бога-каменотеса и бога Нинкурра – для труда, с его обильными плодами, залогом богатых жертвоприношений…» Живыми воплощениями тех божеств предстали реальные плотники, кузнецы, каменщики, строители, золотых дел мастера. Все указывает на то, что в Вавилоне уже имела место специализация и дифференциация. С годами тут появилась целая армия ремесленников, чей труд активно содействовал росту богатства общин и процветанию городов. Они становились важнейшей частью населения. Разумеется, многие из них со временем сами достигали богатства и почета, приобретали дома и земли. Квалифицированный ремесленник, как отмечает историк, занимал гораздо более высокое общественное положение, чем крестьянин или торговец, не говоря о необученном рабочем. Они были организованы в подобие «цеха». Хотя с увеличением их числа во времена Навуходоносора среди них встречались как очень зажиточные люди, так и совершенно бедный и неимущий люд.

Восток немыслим без коммерции. Это у него так сказать в крови. Мужчина тут – воин или торговец. Ассирийцы имели талант к внешней торговли и коммерческой деятельности, но, конечно, прежде всего именно халдейская цивилизация вполне отвечала названию и рангу торгово-купеческой цивилизации. Само название Халдея появляется довольно поздно, к IX веку до н. э. Халдеи обитали в районе озер и топей, в нижнем течении рек, меж берегом Персидского залива и южными городами Вавилонии. Обитавшие тут племена были воинственны, но в культурном отношении оставали от жителей Вавилона, не имея собственного языка. По словам пророка Наума, в Ниневии купцов больше, чем на небе звезд. С не меньшим основанием это же можно было сказать и о Вавилоне. Население Ниневии – 170 000, Вавилона – 200 000.

Флот Синнахериба

Владыки Ассирии (северяне) больший акцент делали на военную политику, а цари Вавилона (южане) традиционно больше внимания уделяли экономике, торговле и ростовщичеству. Хотя замечу, что до Шамши-Адада I (ок. 1813–1781 гг. до н. э.) и торговцы из Ассирии довольно успешно действовали в Анатолии и в других местах. Кстати, ведь и тогда военные кампании ставили своей целью получение победившей стороной экономических и территориальных преимуществ. «Мы не должны забывать, что за ассирийским воином стоял ассирийский купец. Походы этого времени на Месопотамию и Сирию мы не можем рассматривать как чисто грабительские. Ассирийцы во II тысячелетии завязывают связи, налаживают торговлю по самым различным путям – еще при Хатшепсут (египетской), в XVI веке ассирийские торговцы и ремесленники живали даже в Египте. А за купцом (очень часто) следует воин, закрепляющий его пути для ассирийской торговли. Это отлично понимали хетты, ведшие ожесточенную борьбу именно против асссирийской торговли». Так, войну с Тиром Навуходоносор вел 30 лет.

Халдей

Греки часто отождествляли ассирийцев с вавилонянами и халдеями. Ямвлих в трактате «О египетских мистериях» писал: «Ведь поскольку боги объявили достойными их наречия, священные народы, а это – египтяне и ассирийцы…» В самом Вавилоне термин «халдей» вышел из употребления, но многие народы по-прежнему называли их халдеями. Древняя столица Халдеи, Вавилон, представлял собой город, куда свозились товары со всего мира (золото, серебро, железо, медь, олово, драгоценные камни, шелк, слоновая кость, черное дерево, пряжа, жемчуг, предметы роскоши, рабы и рабыни, оружие, боевые колесницы, продукты). Чтобы справиться с мощным потоком товаров, нужны были не только деньги, но и купцы, люди, специализирующиеся на торговле и обращении денег. При Навуходоносоре в употребление вошла чеканная монета. Монетной единицей вавилонян стала серебряная мина (60 секелей, 60 мин – 1 талант). Впоследствии эта система была перенята греками (в 748 г. до н. э.). Серебро взвешивали на весах, употребляя вместо гирь яйцеобразные камни с указанием веса. Надписи делались специальными чиновниками. По мере роста торговли увеличилось денежное обращение Вавилонии, рос купеческий класс.

Весовые камни или древние гири эпохи Гудеа

Как известно из многих документов, посвященных торговым сделкам, покупке и продаже недвижимости, а также делам по продаже земли, доминирующим фактором в экономике Месопотамии примерно к 1800 году до н. э. стал частный капитал. Дж. Веллард пишет: «Таким образом, на смену шумерской модели религиозного коммунизма пришли торговля и коммерция, ставшие столпами Вавилонской империи. На фундамент старой государственности семитские завоеватели возвели свои политические и экономические стены, перейдя от теоцентрического общества к коммерческому. Капитализм, впервые появившийся на исторической сцене, не слишком отличался от современной его формы». Вряд ли можно употреблять современную кальку для обозначения тех процессов, но по сути экономические процессы в нашем мире и явления в Вавилоне в чем-то были близки.

Еврейские предприниматели

Учитывая неплатежеспособность основной массы населения, его нужду в деньгах, вскоре возникло ростовщичество. Уровень взимания процентов таков: 20 процентов при ссудах деньгами и 33 процента при ссудах зерном. Ростовщики Вавилонии (преимущественно евреи) быстро вошли во вкус сей практики, ловко манипулируя сделками и превышая установленную официально сумму процента. Естественно, те, кто давал деньги в рост (собственники, купцы, жрецы храмов и даже цари), имели огромные состояния. Вероятно, основную массу ростовщиков составили евреи, в том числе оставшиеся после переселения осевшие потомки родовой аристократии. Они прекрасно обустроились в крупнейших центрах Вавилонии, взяв в свои руки торговлю, меновые операции и вообще прибрав значительную часть экономики.

Весовая гиря торговца

В Вавилонии и Ниневии подобия банкирских домов возникли еще в VII веке до н. э. Найдены кредитные билеты, векселя, бумаги на предъявителя и т. д. и т. п. Так, особой известностью пользовалась фирма «банкирский дом Эгиби и K°» (основана в 685 г.). Могущества она достигла при Александре Македонском. Первым банкиром, вероятно, был еврей из числа тех, кого некогда переселил из Самарии царь Саргон (Эгиби на халдейском языке – Иаков). Другой банкирской фирмой, на юге города Ниппура, стала фирма «Мурашу и K°». У еврейских банкиров глубокие корни.

Кстати, история их возникновения и возвышения чрезвычайно любопытна. В книге В. Белявского «Тайны Вавилона» рассказано, как в VI веке до н. э. на небосклоне взошла новая звезда первой величины – Набу-аххе-иддин, сын Шулы, потомка Эгиби. Набу-аххе-иддин быстро богател. Он скупал имения, дома, рабов. Вел крупные денежные операции. Политические бури, потрясавшие Вавилон, нисколько ему не мешали. Напротив. В мутной воде «ловить рыбу» было легче. Банкир понял, что успех в экономике зависит от установления тесных связей с «администрацией» правителя. Он нашел путь к дворецкому царевича Бэлшарру-уцура (Валтасара). И когда царевич пришел к власти, став с 553 года соправителем царя Набонида, он не забыл услуг, оказанных ему «олигархом». Эгиби получил пост царского банкира, а заодно и пост царского судьи. Так родился знаменитый банкирский дом Эгиби. Так осуществилось, возможно, одно из первых коррупционных слияний – власти политической, экономической и судебной. Вскоре Набу-аххе-иддин вступил в союз с таким же, как он сам, денежным воротилой Иддин-Мардуком, сыном Икиши. Дед этого воротилы тоже носил фамилию Эгиби и происходил из того же села Пахирту, как многие нынешние еврейские банкиры происходят из одной «мировой деревни». Дед прекрасно знал отца Набу-аххе-иддина, некоего Шулу. Тот и другой – типичные «деревенские живоглоты». Этот дед, Кудурру, переехал в Вавилон. Один сын его, правда, не преуспел в бизнесе – и так и умер нищим. Другой, Иддин-Мардук, нашел верное решение, женившись на даме с богатым приданым. У этой женщины были деньги, рабы и, главное, совсем не женская деловая хватка. С ее помощью муж нажил крупное состояние на ростовщических операциях и спекуляции чесноком, финиками, ячменем, шерстью, скотом, сезамом. В 50-х годах он открыл банк «Сезам, откройся!» Дочь и сын от этих двух ветвей семейства Эгиби в итоге соединились, а, значит, соединились и их состояния… При Идти-Мардук-балату банкирский дом достиг зенита процветания. Ему принадлежало 48 имений. У Эгиби было 59 городских домов в Вавилоне, Барсиппе, Кише и других городах и около 300 рабов. Капиталы широко использовались в ростовщических и банковских операциях. Иддин-Мардук, в отличие от семьи Эгиби, предпочитал хранить богатство в деньгах. Автор пишет, что Вавилон эпохи столпотворения был родиной банков, подобно тому, как Шумер III тысячелетия до н. э. – родиной бухгалтерии.

Банки Вавилона – результат длительного процесса развития ссудно-ростовщического, торгового капитала и денежного обращения. Их вызвала к жизни потребность в кредите, без которого деловая жизнь в Вавилоне VI века до н. э. стала невозможной. «Ростовщические ссуды уже не могли удовлетворить дельцов, нуждавшихся в наличных деньгах. Тогда-то и появилась комменда – или по-вавилонски harrana («дорога»), то есть ссуда, выданная на торговую поездку… Комменда уже представляла зародыш банковских операций. По крайней мере, средневековые итальянские банки выросли на операциях типа комменды. Так было и в Вавилоне».

Царь-божество Ваал (Баал)

Первые банкиры еще не называли себя так. Видимо, возникновение «домов» было неизбежно и диктовалось экономическими условиями. При Навуходоносоре глава царских торговцев при дворе царя носил имя Ханнуну, т. е. Ганнон, а Вавилон был включен в разветвленную торговую сеть Нововавилонского царства. Они не довольствовались ролью денежных воротил, часто выступая в роли работорговцев. Представители дома Эгби поставляли рабынь в публичные дома. «Эти банкирские семьи, в которых браки заключались по расчету, все более разветвлялись и усиливали свою власть». Кстати говоря, они же первыми запустили в действие и механизм банкротства. С его помощью они ловко обчистили многих кредиторов, которые им доверились, подобно тому, как это делали герои пьес А. Островского и как это делают ныне «герои бандитского капитализма» в современной России.

Влиятельные круги Вавилона быстро вошли во вкус ростовщичества. Ростовщичество стало главным средством их обогащения: «бедные стремились быть богатыми, богачи боялись разориться». Положение торговца или ростовщика более предпочтительно, дело ясное, нежели положение обычного труженика. Во «Второзаконии» сказано: «Иноземцу отдавай в рост, брату твоему не отдавай в рост». Не зря же в вавилонском Талмуде (трактат Бава Меция) говорится о позиции продавца: «Я не верю рабочему и с клятвой, я утверждаю, что он – злоумышленник, и никто не имеет права заставить меня против моей воли верить клятве человека, если я не имел с ним дел ранее; я ведь не давал ему до этого ни в долг, ни на хранение, не договаривался с ним ни о чем». Талмуд косвенно поощряет и тех, кто намерен был присвоить чужое имущество. Он четко ориентировал евреев на принцип: «Того, кого подозревают в намерении присвоить чужое имущество, нельзя подозревать в том, что он способен принести сложную клятву».

Душу умершего ростовщика готовы взять грифоны

У вавилонян в ходу была поговорка: «Отныне деньги делают человека, а у бедняка нет и чести». Как видите, появился особый класс, ничего не производящий, но привыкший получать колоссальные прибыли. Это не всегда благоприятствовало росту экономики Вавилона. Ведь его богатство росло на крови тружеников и рабов. Богатые вавилоняне имели несколько десятков рабов (а порой и более 100). Банкиры и ростовщики имели их еще больше. Одна семья Эгиби имела более 200 рабов. И хотя Хаммурапи хотел уничтожить ростовщичество (документы из Тель-Сифры), но он не смог этого сделать. Основанное им государство просуществовало 150 лет и затем пало и исчезло.

Межевой камень Навуходоносора I. Вавилон. XII в. до н. э.

С развитием земледелия, укреплением рабовладельческих и товарно-денежных отношений в городах Месопотамии усилилось социальное расслоение. Положение простого народа всегда резко отличалось от положения царей, чиновников, знати и купцов. Бедняки жили в домах площадью не более 30 кв. м, тогда как богачи, как и ныне, занимали роскошные дворцы, порой до 1600 кв. м. Больше становилось подневольных работников (бедняки, разорившиеся общинники, пришельцы из других мест, рабы, преступники, наконец, даже часть мелких производителей). Жизнь их была тяжела и безрадостна, о чем говорят и пословицы: «Бедняку лучше умереть, чем жить: если у него есть хлеб, то нет соли, если есть соль, то нет хлеба, если есть мясо, то нет ягненка, если есть ягненок, то нет мяса». Еще более показательна такая: «Бедному лучше быть мертвым, чем живым». Вероятно, многим беднякам приходилось расплачиваться за долги, отдавая в услужение и рабство детей. Так, одна из поговорок гласила: «Богач живет своими доходами, бедняк – ценою своих детей» (т. е. за счет продажи их в рабство). Поэтому в вавилонской литературе столь популярна тема людских страданий.

Бронзовая статуэтка молящегося из Ларсы

Видимо, такая власть часто была не по нутру бедному люду, и тот изгонял богачей и царей из их особняков, захватывал их сокровища и имущество. Об этом говорится в поэме «о невинных страдальцах», или «Вавилонской теодицее» (XI в. до н. э.). В ней жрец Эсагил-кини-уббиб жалуется на судьбу: «В жалкое рубище одет царевич – в роскошный наряд облачен сын бедняка и голодранца. Кто солод стерег – золотом владеет, кто мерой червонное мерил – тяжкую ношу таскает. Кто ел одну зелень – пожирает обед вельможи, а сыну почтенного и богатого – дикий плод пропитанье!» Теме посвящен и аккадский философский трактат «Да прославлю я владыку мудрости» (II тыс. до н. э.). В обращении к всесильному богу Мардуку автор выражает недоумение: почему же бог вавилонян допускает, чтобы «лучшие люди страны» страдали. Схожий сюжет прослеживается и в египетской литературе (в «Речи Ипусера».) У иудеев подобные же темы часто встречаются в Библии (вспомните образ Иова и все его мучения).

Мардук в виде царя (у ног его Тиамат)

Причина бедствий в том, как нам думается, что в Вавилоне отсутствовали твердые этические нормы и правила. Власти не удалось выработать здоровую этическую систему. Люди просто перестали следовать разумным канонам, освященным нравственным авторитетом. Древние законы шумеров и ассирийцев закрепляли в обществе и семье права и обязанности членов. Они гласили: «Если сын скажет отцу: «Ты не отец мне!» – то его клеймят, заковывают его в кандалы и продают за деньги. – Если сын скажет матери: «Ты не мать мне!» – то его лицо уродуют клеймом, удаляют из дома и изгоняют из города. – Если отец скажет своему сыну: «Ты не сын мне!» – то последний должен оставить дом и его усадьбу. – Если мать скажет своему сыну: «Ты не сын мне!» – он должен удалиться из дома и хозяйства. – Если жена покинет мужа, сказав: «Ты мне не муж!», ее бросают в канал». Бывало и тогда, что жены пренебрегали своими обязанностями по дому. Муж жалуется в эпиграмме: «Моя жена в храме, моя мать внизу у реки, а я здесь умираю с голоду». Моральные требования и правила новые поколения просто отбросили как ненужные. В такой общественной системе, где никто никому не доверяет, все ненавидят друг друга. Такая система обречена на неминуемую гибель…

 

Борьба Вавилона и Ассирии за господство

Так что же губило процветающие страны? Какие напасти на них обрушивались? Кто или что приводило их к трагическому финалу? Ведь среди их правителей были и те, кто издавал мудрые законы, содержавшие требования защиты сирот и вдов, защищавшие слабого против сильного, а бедного против богатого (Законы Шульги)… Причин тому немало. Во-первых, все в природе течет, все изменяется. Изменились экономические отношения. К тому же на смену сильным духом вождям, которые были воспитаны в общинных традициях, пришли лидеры-эгоисты, принадлежавшие к торговой элите. Великие и суровые цари, чей образ был «живым законом», ушли со сцены. Наследники стали больше заботиться о собственных богатствах и владениях. Исчез в людях и страх, который некогда могучий царь внушал подданным и князьям. Во-вторых, изменился сам тип цивилизации. В цивилизации общинного типа деньги не были предметом соперничества, а сделки под процент считались социально и морально неприемлемыми. В-третьих, бурные иммиграционные потоки изменили лицо страны (в прямом и переносном смысле). В Месопотамии и Вавилоне возникли иные морально-этические кодексы поведения, в корне чуждые духу общины и коллективизма первоначальных людей.

Портрет ассирийца

Понятно, что бедняк и воин относились к торгашу, банкиру, ростовщику с неприязнью. После взятия Вавилона ассирийцами сами жители учинили кровавую расправу над торгашами: они вырывали им языки, а их изрубленные в клочья тела бросали собакам и свиньям. Те же картины грабежей собственности богачей и правителей увидим спустя тысячи лет. И это по-человечески понятно. Ведь подобная цивилизация везде подобна ярму… И хотя «небо Месопотамии совершенно непохоже на небо Египта», но и тут не столько знания, сколь бич и палка надсмотрщика создавали «чудеса». Л. Мечников писал в «Цивилизации и великие исторические реки» (1889): «В то время как ученые и философы задаются еще вопросом, есть ли цивилизация зло или благо, истинные творцы этой цивилизации, безымянные народные массы, как кажется, всегда видели в цивилизации зло, ибо их заставляли силой и при помощи принуждения возводить здание мировой культуры. Всюду с самого начала истории мы встречаем страшное угнетение народных масс и неограниченный абсолютизм правителей всякого рода. Всюду, где была только для этого возможность, народные массы насильственным образом запрягались в ярмо истории». Экономическое состояние ухудшалось. Истощались почвы. Власти ограничивали ввоз сырья, товаров, не говоря уже о притоке новых идей. Итог – застой в технологии. Сокращался и прирост населения, составляя в среднем 2–3 ребенка на семью. Скученность населения, голод, болезни вели к смертности.

Ассирийский рельеф

То, что мы видим на уровне отдельных слоев, классов, групп населения, конечно, в такой же степени действовало в масштабах регионов и государств. Властям приходилось искать какой-то выход из довольно сложных ситуаций в хозяйствовании и социальной сфере. Таким выходом или своего рода решением одновременно всех вопросов являлась война. К ней будут прибегать все властители мира, от Саргона до Сципиона, от Ганнибала и до Цезаря, от Александра Македонского до Кира, от Перикла до Антиоха Великого. Плутарх сказал о последнем, что предлогом для войны тот считал «освобождение греков, которые не были лишены свободы». Любой деспот, будь он откровенен, должен был бы честно сказать: «Я считаю предлогом для войны уже то, что эти люди осмелились не платить мне дань».

Охота на львов

В Северную Месопотамию в 3000 году до н. э. вторглись кочевые племена, называвшие себя «сынами Ашшура» (по имени их бога-покровителя, бога охоты, а затем и бога войны). На протяжении всей древнейшей истории шла жестокая борьба между Югом и Севером Месопотамии, Вавилоном и Ассирийской державой. Один правитель сменял другого. Мы увидим череду войн, захватов, переворотов и восстаний. Примерно в XIX веке до н. э. в верхнем течении реки Тигр, к северу от Вавилона, было создано сильное государство – Ассирия, с центром в городе Ашшур (Северный Иран). Тут, в районе нынешнего Мосула, на протяжении веков складывался «ассирийский треугольник». В разное время властители этой милитаристской империи обитали в трех столицах – Ашшур, Нимруд и Ниневия.

Охота Ашшурбанипала. Рельеф из дворца царя

Более суровый климат Ассирии не очень-то располагал ее жителей к землепользованию. Хотя, как подчеркивал Оппенхейм, в древний период тут отсутствовал дух воинственной агрессивности, который стал так характерен для Ассирии более позднего времени. Ассирийцы были сильными и умелыми воинами. Их боялись больше, чем кого-либо еще в экумене. Возможно, дело в условиях обитания: они были бесстрашными охотниками, проводившими время в охоте на грозных хищников (львов, барсов и быков). Битва – их стихия…

Знамя Ассура

Первое возвышение Ассирии имело место в XIV–XIII веках до н. э. В результате успешных войн с Митанни, хеттами, Урарту, Вавилоном государство расширилось и вошло в состав крупнейших держав Древнего Востока. К 1100 году до н. э. их царство, прообраз будущих империй Навуходоносора, Кира, Александра Македонского, простерлось от Средиземного моря до границ Турции. В основе политики – непрерывные войны, сопровождавшиеся грабежами покоренных народов. История Месопотамии наполнена войнами… Взошедший на престол Ассирии Ададнерари II (911–891 гг. до н. э.), чье имя не столь известно, как имя Саргона Аккадского, Хаммурапи или Ашшурбанипала II, выиграл все свои войны: изгнал арамеев из долины Тигра, вернул ряд городов, отторгнутых когда-то от Ашшура; обуздал диких горцев Курдистана, частично изрубив их «на куски», а частично загнав в непроходимые горы; дважды разгромил армию вавилонского царя Шамама-мудаммика и приобрел значительный кусок земли на юге. Политику отца успешно продолжил его сын. Вряд ли создание Ассирийской империи было целенаправленным и запланированным актом. Видимо, действовала обычная инерция завоевателя, который, присоединяя один кусок земли, тут же начинает посматривать на другой. Так вели себя все покорители, с разными вариациями. Конечно, греки Афин или Спарты не замахивались так, как это делали Карфаген, Римская империя, Кир и Александр Македонский, но и они не упускали случая отхватить лакомый кусок, если им казалось, что он «плохо лежит». Той же логике следовали и цари Ассирии.

Армия тогда имела решающее значение в деле укрепления любой державы, поскольку главной заботой и работой воинственных правителей Востока и Запада была война, причем война не случайная, временная, локальная, но война фактически перманентная, не имеющая ни конца, ни края. Победа или поражение в такой непрерывной схватке за место под солнцем никого, строго говоря, не делали ни победителями, ни побежденными.

Изображения ассирийских государей

Победитель твердо знал, что уже завтра его победа вызовет зависть у конкурентов и соперников, и ему через какое-то время придется вновь и вновь надевать ратные доспехи, собирать армии и идти в поход. Точно так же и побежденные крайне редко смирялись со своим поражением. Они вели поиск союзников и при первом же удобном случае нападали на своего обидчика, пытаясь жестоко отомстить и вернуть все то, что у них несправедливо было отнято. Правда, иные цари не очень любили нести бремя тяжких походов (Ашшурбанипал предоставлял эту сомнительную честь своим полководцам).

Прямо за Тигром, на окраине Мосула, можно и ныне увидеть развалины Ниневии (все то, что от них осталось). Далее, в 30 км к югу – руины Нимруда (Каллаха), и, наконец, в 100 км на юго-восток, близ Шургата, на скалистом утесе видны остатки некогда грозной крепости, первой столицы Ассирии – города Ашшура. Вчерашние кочевники осели на берегах Тигра, не оставляя занятий охотой. В политическом отношении ассирийцы долгое время находились в подчинении у Саргона Аккадского, Нарам-суэна, Хаммурапи или хеттов. Их соперники были грозными, безжалостными воителями. Скажем, когда Саргон захватил крепость Муссарир, он вывез огромное количество золота, серебра, оружия, украшений из меди и слоновой кости, не считая 1235 баранов, 525 быков, 380 ослов, 12 мулов и 6110 пленных. Богатства шли на содержание войска, царя и его свиты, на женщин, на создание храмов-зиккуратов, росписей, статуй. Тот, кто не желал платить дани добровольно, того принуждали силой оружия или террором. «Натиском моего сильного оружия я поднялся в крепость, разграбил ее богатство и велел перенести все в мой лагерь. Ее крепкие стены восьми локтей толщины я снес и сровнял с землей. Дома их внутри крепости я предал огню. Сто тридцать селений вокруг я зажег, как костры, и дымом их, как ураганом, я закрыл лицо небес. Полные амбары я открыл, и ячменем без счета я накормил мое войско. На луга я пустил скот, как полчища саранчи. Они вырвали его траву и опустошили нивы».

Поначалу войны Ассирии можно назвать скорее оборонительными (той приходилось подвергаться нападениям Митанни и других царств), но уже начиная с Салманасара II (в начале XIII в. до н. э.) власть в ассирийской державе концентрируется в руках царей-воителей. Они шаг за шагом начинают отвоевывать старые и завоевывать новые земли. Они вторгаются в Митанни, разбивают коалицию из сорока царей Наири у озера Ван, строят в Армении ряд колоний, овладевают Вавилоном и даже увозят в Ассирию царя Каштилиаша и печать его отца. Все это происходит при преемнике Салманасара, Тулькути-Нинурте (1244 г. до н. э.).

Такова была политика практически всех завоевателей и властителей древнего мира. Война – это бизнес, дающий победителю сокровища, земли и пленных. Деспоты видели немалую выгоду в войнах. Тысячи захваченных пленных день и ночь работали на их новых хозяев. Вассалы несли дань и подарки. Ассирийцы называли такую дань «тяжелой податью». Поскольку никто не желал добровольно нести дань, войнам не было конца. Тот, кто был побежден или потеснен, собирал силы для ответного удара. А так как ресурсы противников были примерно равны, то вскоре Сирия и Урарту снова набрали сил, как и Элам. Впереди даже замаячила малоприятная перспектива столкнуться с объединенными силами врагов. Это заставило Тиглатпаласара III (745–727 гг. до н. э.) реформировать войско и создать постоянную армию. Бывшие скотоводы и земледельцы охотно вступали в профессиональное войско («царский отряд»). Военная мощь страны заметно возросла.

Поход Салманасара III в Северную Сирию. Рельеф в Балавате

Ашшурбанипал посылал немало карательных экспедиций против союзников Вавилона (Финикии, Аравии, Элама). Элам был сурово наказан за то, что отказался выдать нового претендента на вавилонский престол, халдея Набубельшумате. Около 642 года до н. э. за один месяц были разгромлены Сузы. В Ниневию доставили богатые эламские трофеи, включая статуи божеств и гробницы царей. Даже прах городов перенесли в ассирийскую столицу. Как с гордостью заявлял Ашшурбанипал, он лишил поля Элама «голоса людей и скота и радостных восклицаний; я сделал его пустыней, населенной зверями». Позже через эти места проходил Кир… Возможно, он смог прочитать горделивую надпись царя Ассирии, в которой тот похвалялся тем, что уничтожил бронзовые башенки храма, унес в Ассирию бога Элама со всеми его сокровищами, вывез статуи тридцати двух царей и могучих каменных быков, и даже могилы Элама открыл солнцу, унеся кости тех, кто якобы не чтил Ашшура и богиню Иштар (тем самым лишив покоя даже мертвецов). И вот теперь, спустя всего три поколения после гибели столицы Элама, Суз, опустошена, разграблена, открыта беспощадным лучам солнца его столица – Ниневия. Как же скоротечны слава и власть царей!

Военные кампании Салманасара в Финикию

В память об одержанных победах устанавливались специальные каменные колонны, как, например, обелиск из черного диорита в Калахе (Хиллахе). Художник вырезал надпись о славных победах царя Салманасара II, изобразив на нем шеренги пленных (в пять рядов), предметы добычи и различного рода дань (золото, серебро, слоновая кость, железо, слоны, быки, верблюды, львы, обезьяны). Царь принимает эту дань в окружении телохранителей, а над головой царя сияет солнечный диск, крылатый символ Ассура (Ашшура), символ его «вечного» могущества.

Уже в лице Ашшурназирпала II (884–859 гг. до н. э.) мы видим великого монарха, если понимать под этим словом сильного и жестокого завоевателя. Собственно, другой роли древняя история и не оставляет ее слугам, выбор прост: воюй и побеждай, или воюй и терпи поражение. Одним словом, если не ты идешь войной, так тебя все равно достанет чье-либо враждебное войско. Царь совершает ряд карательных походов против взбунтовавшихся вассалов, причем, по его же словам, «все мятежники были казнены». Затем ассириец стал пробивать дорогу к Сирии и Средиземноморью, что совершенно понятно, ибо от этого зависела возможность свободно и беспрепятственно торговать со всей эйкуменой. Он взял штурмом город Капраби, главный город враждебного арамейского царства Бит-Адини, что «был чрезвычайно крепок», «с помощью подкопов, таранов и осадных машин». В следующем, 877 году до н. э. вся его армия устремилась на запад и подошла к границам Средиземного моря (Ливан, Финикия, Палестина), т. е. был осуществлен важнейший стратегический маневр, позволивший малой стране пробиться к морю, что уже тогда являлось средоточием важных торговых путей. И можно понять бьющую через край гордость Ашшурназирпала, когда тот говорит о походе: «Я омыл свое оружие в глубоком море и принес овец в жертву богам. Дань с морского побережья – с обитателей Тира, Сидона, Библа, Маисы, Каимы, Амурру и Арвада, который находится на острове в море: золото, серебро, олово, медь, льняные одежды с многоцветными вышивками, большие и малые обезьяны, слоновая кость, моржовая кость – продукт моря – эту их дань я получил, и они обняли ступни моих ног…» Царь вышел к морю, фактически подчинив себе окрестные племена и царства, и те стали его вассалами.

Ассирийские воины

Политику устрашения и подчинения древние правители Ирака осуществляли жестокими методами. Конечно, в те времена жестокостью никого не удивишь. Но Ашшурназирпал II выделялся среди всех правителей: не задумываясь, сажал на кол, сжигал, сдирал кожу не только с мятежных правителей или воевавших врагов, но и с безоружных пленников, мирных жителей городов и селений (мужчин, женщин или детей). Одна из его победных надписей гласит: «Многих пленных я сжег на огне и многих я увел живыми к себе. У некоторых я отрезал носы, уши и пальцы, у многих я выколол глаза… Двадцать человек живыми замуровал в стену местного дворца». Археолог Томпсон сказал об ассирийских воителях: «Фактически не существовало ни одного известного людям примера варварства и зверства, в котором не были бы замечены ассирийцы». Мы не стали бы выделять особо какой-то народ, ибо многие практиковали звериную жестокость (хотя что такое зверь в сравнении с человеком?!). В то же время Ашшурназирпал зарекомендовал себя как большой знаток зоологии и ботаники, привозя из стран, в которых он побывал, все виды животных, деревьев и семян, рассчитывая посадить или развести их у себя в стране. При этом он много строил.

В. Дайс. Обучение воина стрельбе из лука

Особое внимание уделяли обучению воинов, их вооружению. Ассирийское войско было воооружено железом, а не бронзой. Войско обладало довольно сложной и эффективной организацией. Оно прекрасно маневрировало, имело зачатки новых родов войск (конница и «инженерные» войска), боевые колесницы, осадные башни и штурмовые лестницы, плоты, мосты, боевые корабли типа галер. Двухколесную колесницу ассирийцев несла пара коней. Такой род войск затем получил распространение повсюду – в Египте, Вавилоне, Персии, Греции, Палестине. Основную массу войск составляла пехота, вооруженная копьями, мечами, луками, стрелами. Тело воина защищали кираса из тонкого металла, медный шлем, щит. Структура цивилизации Ассирии была, по мнению ряда ученых, «гораздо более сложной, чем структура Вавилонии».

Осада ассирийцами горной крепости

При осаде крепостей лагеря обносили круговым валом (прообраз римских лагерей). Через реки переправлялись по мосту или вплавь, используя меха. Ассирийцы создали сеть военных дорог, впервые применили систему организации агентурной разведки. При осаде крепостей они применяли тараны, подкопы, иную технику. Как видим, для своего времени Ассирия располагала передовой военной организацией и техникой. Сильной их стороной была сплоченность воинов. Вплоть до поздне-ассирийского периода сохранялось и понимание строительной повинности как общенародного дела, когда царь, как равный член общины, символизируя трудовую повинность, первый нес корзину с кирпичами. Все, независимо от их языка и этнического происхождения, подлежали несению воинской повинности. Однако в дальнейшем господствующий класс освободил себя от так называемого «налога на кровь». В армии стало больше представителей покоренных и зависимых народов. Такое войско быстрее разлагается и слабеет.

Пращники Ассирии

Вавилон и ассирийцы (юг и север) враждовали постоянно. То цари Вавилона вторгаются в Ассирию, то цари Ассирии вторгаются в Вавилон, то одни забирают богов и привозят их в свои столицы, то другие поступают так же с чужими богами после победы. Это была вечная схватка за власть. Период Нового Вавилона (689–482 гг. до н. э.) – время трагичное. Отношения между Ассирией и Вавилоном всегда были сложными. Цари Ассирии и Вавилона, Ашшурбанипал и Шамаш-шум-укин, именовали друг друга родными братьями, но были подозрительны и враждебны друг к другу. При внеших признаках дружелюбия и лояльности младший брат не доверял старшему. Такое часто увидим на Востоке и Западе… Ашшурбанипал захватил власть вопреки завещанию отца, назначившего преемником его брата. Царь Ассирии осадил Вавилон. Осада длилась 2,5 года (689 г.). Торговцы наживали состояния, продавая продукты питания по спекулятивным ценам. По словам очевидца, вавилоняне «из-за голода ели мясо своих сыновей и дочерей, жевали кожаные ремни, …умирали от чумы, нужды и голода», а арабы, «которые вступили в Вавилон, из-за нужды и голода ели мясо друг друга». Вавилон сожгут и разрушат. Шамаш-шум-укин, восточный лис, не желая попасть живым в плен владыки Севера, поджег дворец и бросился с царицей и друзьями в огонь. Часть народа перебили, часть разбежалась, а часть увезли в рабство.

Переправа воинов через реку

Вот как историографы Ашшурбанипала доносят до нас эти трагические события и гибель Шамаш-шум-укина: «Боги Ашшур, Син, Шамаш, Адад, Бел, Набу, богиня Иштар ниневийская… шествовавшие предо мною и покорявшие врагов моих, ввергли моего враждебного брата Шамаш-шум-укина, пошедшего на меня войною, в огненное жерло и лишили его жизни. Те же люди, которые подбили Шамаш-шум-укина, враждебного мне брата моего, ко всем этим злодеяниям, люди, которые, боясь смерти, считали жизнь свою слишком ценною для того, чтобы броситься вместе с государем своим… в пламя, люди эти бежали от ударов железных кинжалов, от нужды, голода и огня и укрылись в убежище. Сеть великих богов, властителей моих, сеть, выпутаться из которой невозможно, повергла их наземь: ни один из них не убежал, никто из злодеев не спасся; моими же руками я овладел ими. Они доставили мне колесницы, утварь и балдахины его, его гарем и все достояние его дворца. У этих воинов, поглумившихся над владыкой моим, Ашшуром, и задумавших недоброе против меня, меня, его вельможи, благоговейно чтущего его, я вырвал языки и затем перебил их… Изрубленные трупы их я бросил на съедение собакам, свиньям и коршунам, орлам, птицам небесным и рыбам морским. Такими деяниями я умиротворил сердца великих богов, владык моих… К остальным же вавилонянам и жителям Куфы и Сиппара, избегнувшим резни и голодной смерти, я отнесся милостиво, приказав даровать им жизнь и назначить им пребывание в Вавилоне».

Рельеф из дворца Ашшурбанипала

Безрадостный и безумный мир. О том, что он собой представлял, говорят и такие цифры: сын и наследник Ашшурназирпала, Салманасар III (858–824 гг. до н. э.), из 35 лет правления 31 год отдал войнам. Его солдаты воевали везде, где только можно – в Армении, в горах Тавра и Загроса, Палестине, Сирии, у Персидского залива. Война длиною в целую жизнь…

Г. Мартин. Вавилонское столпотворение

Иные имена царей дошли до нас благодаря разрушительным действиям или жестокости. Скажем, Синаххериб известен тем, что в 688 году до н. э. разрушил Вавилонскую башню. Набопалассар овладел Вавилонией, после чего возникло так называемое ново-вавилонское или халдейское царство (626–604 гг. до н. э.). Набопалассар оставил созданное царство сыну Навуходоносору II, правившему почти 45 лет (604–561 гг. до н. э.). И хотя тот ушел из жизни со словами: «Да состарюсь я, шествуя перед вами по этим улицам, и да буду жить я в отдаленном будущем, при благоденствии тела моего и с радостью в моем сердце» (гласит надпись на гробнице, найденной в 1900 г.), он нес горе и печаль. Навуходоносор II покорил часть Ближнего Востока, захватил земли Сирии и Палестины, совершил поход в Северную Аравию, разрушил Иерусалим (587–586 гг. до н. э.).

Нравы были дикими и кровавыми. С побежденными не церемонились. Отрубленная голова эламского царя услаждала взоры Ашшурбанипала и его жены во время пиршеств, вися прямо над ними на дереве, у стола. Царь Ассирии говорил: «Я отсек головы воинов и сложил из них пирамиду перед городом. Я сжигал в огне мальчиков и девочек… Оставшихся в живых пленных я сажал на колья вокруг города, а остальным выкалывал глаза». Победители сдирали живьем кожу с несчастных, замуровывали в стены крепостей. Воины отрубали своим жертвам головы и за каждый подобный «трофей» получали награду. Их бальзамировали и отправляли в столицу Ассирии, где головы с большим воодушевлением демонстрировали на парадах.

Ассирийцы считают убитых

Ашшурбанипал слыл грамотеем, собрав в Ниневии прекрасную библиотеку. Библиотека содержала богатейший материал по литературной, ученой, богословской деятельности Двуречья. Однако большая часть материалов повествует о военных походах царя-воителя. В большом количестве представлены письма, донесения, царские приказы, предписания чиновникам, доклады о взятии городов, о потерях и пленных, данные о восстаниях и даже доносы. Вот донесение генерала Белибни царю Ашшура о событиях в Эламе: «…Элам одержим как бы головной болью, попал в убожество, повержен в страх; когда начался в их стране голод, они ее покинули; Даххашауруи и Шаллукеи – все отпали от них…» Другое письмо представляет откровенный донос: «Царю, моему господину, твой слуга Беликиша. Набу, Мардук да будут милостивы к моему владыке. Царедворцы моего господина, которых царь, мой владыка, сегодня отличил: Табала, сын Белхарран-ахуссура, произведенный моим господином в чин «рабу», Набу-сакип, которого царь назначил третьим на свою колесницу (т. е. адъютантом), Эмур-илушу, назначенный в гвардию, – эти три человека – пьяницы; когда они пьяны, каждый из них не в состоянии отстранить кинжала от того, что попадается под руки. Сведение, известное мне, наверное, я сообщаю моему господину царю; царь, мой господин, может поступать как ему угодно». В одном письме жалуются на офицера, ограбившего дом автора письма, в другом – доносят на важных чиновников, уклонившихся от храмовых повинностей. Жрец просит царя принять к нему на службу сына и жалуется на придворные интриги, а также на то, что при дворе у него нет достойного друга, которому он мог бы дать взятку и тем самым решить проблему. Есть жалобы и чиновников, не получающих жалованья, и мольба не дать умереть с голоду. И хотя при прочтении множества писем может создаться впечатление об известном «убожестве ассирийского духа», они дают возможность увидеть все стороны их жизни.

Царь-бог принимает доклады и клятвы слуг и чиновников

Ассирийские владыки успешно проводили политику плавильного котла (до португальцев, испанцев, китайцев, американцев и русских они осуществили грандиозный социальный эксперимент, сгоняя целые народы, переселяя их на новые земли и в другие страны). Цель – лишить людей привычных корней их родины (с ними вырвать и волю к сопротивлению, ибо на чужой земле сражаться не стоит). К примеру, в 742 и 741 годах до н. э. 30 000 сирийцев из района Хама переселили в горы Загросса, а 18 000 арамеев с левого берега Тигра насильственно отправили в Северную Сирию. «Ассирийские завоеватели всегда были великими передвигателями народов, – писал Г. Масперо. – Они гордились своей властью пересаживать нации, как деревья, и переселять целые племена с севера на юг, с востока на запад. После каждой войны тысячи пленных направлялись в изгнание из побежденной родины в отдаленные страны, население которых завтра, может быть, в свою очередь будет выселено в пустые земли, оставленные этими невольными пришельцами».

Пленники перед лицом царя Ассирии

С Тиглатпаласара III берет начало массовая депортация людей. Это не могло не вызвать глубокой ненависти к ассирийцам и в конце концов привело к краху Ассирии. Тем же курсом следовал и Саргон, заселяя город жителями, собранными с четырех концов света, с гор и равнин, из городов и пустынь. Тут были персыарийцы, армяне, евреи, ассирийцы и другие. Арабские царицы посылали ему дань, а Сирия и Палестина были ему подвластны. Таким образом, Ассирия не только перетасовывала народы, как игральные карты, но в известной мере и работала на «дело сближения культурного человечества» (Б. Тураев). Хотя, разумеется, так вряд ли думали те тысячи и тысячи несчастных, которые шли под конвоем солдат по пустыне, нещадно палимые солнцем, с женами и детьми, усыпая путь своими телами и костями.

Ассирийская конница

У ассирийцев было прекрасное вооружение: лучшая конница и лучшие колесницы на всем Древнем Востоке. В столь хаотичном и беспокойном регионе, каковым была в ту эпоху Передняя Азия, ни одно другое государство тогда не обладало подобными важными преимуществами. Вавилония была уже наполовину разрушена и частично оккупирована арамей-скими племенами; Египет, управляемый ливийскими принцами, был обессилен и расчленен; фригийцы в Анатолии, мидяне и персы в Иране оставались еще для ассирийцев дальними и сравнительно безобидными соперниками; а в горах Армении будущий грозный соперник Ассирии – царство Урарту («страна Наири») – еще полностью не окреп и не встал на ноги. И только ассирийцы, несмотря на все их проблемы, «оставались потенциально сильнейшими». Поэтому Ассирия (даже в период упадка, то есть до конца X в. до н. э.) сохраняла костяк боевой армии, основу ее государства. В. Гуляев пишет: «Ассирия оставалась компактным и крепким государством. Ее главные города избежали иноземной оккупации и оставались свободными. Ее мужчины, закаленные и воспитанные в почти непрерывных войнах прошлых столетий, были прирожденными воинами. И царская корона с завидным постоянством переходила от одного правителя к другому в пределах одной и той же семьи. Правда, это государство было небольшим (150 км в длину и 80 км в ширину), но ведь таковы многие государства Востока (Тир, Библ, Израиль, Иудея)».

Фигурка беса

 

Гибель столиц агрессоров

В древности главным связующим моментом были община и общество, а не раса и язык. Поэтому столь пестро выглядели национальные, этнические, языковые рамки государств. Понятия «ассириец», «вавилонянин», «египтянин» на Востоке означало государственную или общинную, а не языковую, антропологическую, этнографическую принадлежность. В ходе битв, миграций шли вольные и невольные переселения с места на место. Массы людей перемещались из региона в регион. В египетских источниках ахеменидского времени упоминается значительное число вавилонян, что явились в Египет с войсками Камбиза или были направлены ахеменидской администрацией для службы. Одни из них служили писцами, другие являлись начальниками воинских отрядов. В Мемфисе некоторые вавилоняне служили мастерами в корабельном арсенале. Селясь группами, они поклонялись их богам, о чем свидетельствуют гермопольские папирусы (боги Бел, Набу, Шамаш, Нергал – в Элефантине, Набу и Баниту – в Саккаре). В свою очередь, те, кто жил в Вавилоне, других городах Месопотамии, привыкли иметь дело со многими божествами (в порядке вещей).

Жрец Ассирии

В вавилонском пантеоне не было божеств, подобных римским Fides, Pietas, Virtus, Honos, то есть олицетворявших моральные категории. Люди жили в кругу демонов, раздиравших их буквально на части. Они официально признавали несчастливые дни, в которые демоны проявляли особую активность, и повиновались им. Если учесть, что число демонов было довольно велико, то можно предположить, что у вавилонян не было и иллюзий относительно того, что их ожидает в будущем. В личного бога они если и верили, то как-то отстраненно и равнодушно, говоря: «Далеко решение бога». В одной из шумерских поэм («Вавилонская Теодицея») находим такое признание: «Как средина небес сердце бога далеко, познать его трудно, и не ведают его люди». Вспомним и русскую поговорку: «До царя далеко, до бога высоко». Видимо, для вавилонян привычен атеистический взгляд. Хотя они, как и прочие древние народы, регулярно совершали жертвоприношения богам.

Сцена жертвоприношения Ашшурбанипала богу Мардуку. Ниневия

Это же можно сказать и о жителях Ассирии… Влияние религии на людей и общество тут было весьма незначительным. Хотя никаких серьезных конфликтов с религией не было, поскольку и религия «не предъявляла сколько-нибудь серьезных притязаний ни на тело, ни на время, ни на богатство индивидуума». Люди жили в умеренном религиозном климате. Это не нравилось богам. Отсюда прохладное, а то и откровенно враждебное отношение богов к людям. Взгляните, как ведут себя боги в той же поэме о Гильгамеше. Там сказано, что они вдруг решают погубить род людской, наслав на него Всемирный потоп.

Согласно мифам, бог вод Энки (Посейдон у древних греков) предупредил царя Зиусудра об опасности, а затем научил его, как спастись, выстроив большой корабль. По иудейской версии, библейский Ной направился к горе Арарат, по месопотамской – Зиусудра пошел к острову Бахрейн, направился в Ур и в Двуречье, где и основал шумерскую цивилизацию. Арабское слово «Ар-Рафидейн», т. е. «Двуречье», встречается в Ираке на каждом шагу.

И. Айвазовский. Всемирный потоп

Правда, Эа, «владыка премудрости», решает спасти своего любимца Ут-Напиштима и предупреждает того о потопе и о предстоящем истреблении людей. Он приказывает ему построить корабль и взять с собой «семена жизни» (для обеспечения дальнейшего бытия). Что можно сказать о потопе? Не ссылаясь на Авраама, Моисея или Гильгамеша, можно сказать, что потоп вполне вероятно был, ибо большие или меньшие «потопы» сегодня случаются в различных частях мира. Это же подтверждали и ученые. В 1929 году сэр Ч. Вулли, раскапывая халдейский Ур, наткнулся на слой глинистого ила (толщиной почти в 2,5–3 метра), а под этим слоем нашел орудия труда человека и сосуды. Он объявил о своей находке телеграммой: «Мы нашли следы Всемирного потопа». Археолог Киш обнаружил подобные же следы потопа в ста милях от Ура. Похоже, в глубокой древности наводнение затопило область в Месопотамии глубиной в 630 км и шириной в 160 км. Знаменитый Ноев ковчег, видимо, должен был представлять трехпалубное сооружение объемом в 40 000 кубических метров, что позволяло вместить всех и вся. Пока он еще не найден, да и вряд ли будет найден.

Халдейский жрец Берос утверждал (IV–III вв. до н. э.), что его предки и современники поднимались на Арарат, видели ковчег, который якобы туда причалил, и даже приносили оттуда частицы корпуса, считая их божественной святыней. Иосиф Флавий в «Иудейских древностях» говорил о том же. В XIX веке туда посылались экспедиции, которые вроде бы нашли ковчег и даже проникали внутрь оного. Утверждают, что русский летчик Владимир Росковицкий, совершая в 1916 году разведывательный полет вдоль турецкой границы, оказался над Араратом, где у кромки замерзшего озера на восточной стороне снежной вершины заметил остов большого корабля. Отправленная туда по приказу Николая II экспедиция обмерила и сфотографировала ковчег, взяла образцы древесины, а результаты отослала в Петроград. Увы, эти бумаги исчезли. Была и экспедиция Ф. Наварры (1955). Тот сделал ряд фотоснимков, взял образцы. Побывали там и американцы с Дж. Эрвином (1982), бывшим астронавтом, совершившим высадку на Луне. Однако пока Арарат продолжает хранить тайну Ноева ковчега.

Г. Доре. Ноев ковчег

Впрочем, вернемся в те далекие времена, когда Ут-Напиштим решает все же исполнить все указания бога. Но его волнует судьба других людей. И тогда он вопрошает бога: «А что же мне отвечать городу, народу, старейшинам?» Бог, который должен быть стражем справедливости, порядочности и честности, советует своему избраннику поступить подло, то есть обмануть сограждан: «Ты должен им ответить: Энлиль возненавидел меня, посему я не хочу жить в вашем городе…, но пойду в океан и поселюсь у моего владыки Эа, и он ниспошлет на вас дождь и обилие птиц и рыб, обилие скота и плодов, когда вечером владыка мрака наведет на вас ливень». Иначе говоря, бог Эа советует сознательно ввести в заблуждение обитателей этих мест и тем самым обрекает их на неминуемую гибель. По той же методе и с теми же мотивами действует бог иудеев Яхве в библейском сказании о потопе. Очевидно, что все эти сказания и мифы отражают критический взгляд на богов и их порядки, который сложился в общественном сознании Востока (несмотря на весь пиетет). Тем не менее как обычные люди, так и цари старались не забывать богов и поклонялись им, принося дары к жертвенникам. Иудейский царь Ахаз увидел такой жертвенник в Дамаске и даже решил его скопировать, чтобы построить такой же в своей Иудее.

Древнее захоронение

В поведении народов Востока находим немало схожих черт. Похоже и их отношение к жизни и смерти. Они говорят: «Бог дал – бог взял!» «Разве мы знаем, что с нами случится? Смертный час никому не известен. В этом мире так: вчера вечером был жив человек, а сегодня утром нет его!» Все в этой жизни заканчивается со смертью. Никакого рая и ада, никакой загробной жизни нет. В эти глупости никто не верил, живя сугубо земными заботами.

О вавилонской этике пишут: «Отметим, что воздаяние у вавилонян носит исключительно посюсторонний характер: награда или наказание должны были совершиться при жизни, на загробный же мир особых надежд они не возлагали. Вавилонская «Страна без Возврата» хуже, чем полное небытие, нечто вроде свидригайловской вечности, – темное и пыльное место, где и праведников и злодеев ожидало одинаково безрадостное прозябание. В несколько лучшем положении находились те, кто оставил по себе сыновей, и совсем уж плохо приходилось тем, чье тело (вообще) не было предано погребению, кто не получал заупокойных жертв. Отсюда столь часто встречающиеся в (их) молитвах просьбы о долголетии и наследниках». Эта «Страна без Возврата» чем-то напоминает гомеровский Аид.

Могила знатного вавилонянина

В жизни старались следовать сугубо прагматическим идеалам, позднее подхваченным западной цивилизацией. Человек стремился богатеть не в бога, а ради довольства и земных утех. Он греховен и порочен. У него на первом месте гедонистические, эпикурейские, плотские начала. Скажем, от древних шумер вавилоняне унаследовали обычай обильного потребления пива. Они поглощали веселящий напиток в огромных количествах, произнося поговорку: «Не знать пива – не знать радости». Известен гимн богине Нинкаси, верховному божеству крепких напитков. В «Эпосе о Гильгамеше» мудрец Сидури дает совет обитателям этого мира:

Боги, когда создавали человека, Смерть они определили человеку, Жизнь в своих руках удержали. Ты же, Гильгамеш, насыщай желудок, Днем и ночью да будешь ты весел, Праздник справляй ежедневно, Днем и ночью играй и пляши ты!

Подобного рода высказывания героев означали, что шумеры и вавилоняне твердо убеждены в том, что боги создали человека только для его собственного удовольствия. Поскольку жизнь скоротечна, а удача может отвернуться в любой момент от простого человека и даже царя (возможно, близка и смерть), люди того времени не знали удержу в праздновании побед и всевозможных триумфов. Утолив дикие инстинкты зрелищем жутких казней, они предавались разврату и пьянству. В Ассирии существовал обычай, по которому семь дней подряд все жители города, без различия их титулов или состояний (свободные и рабы), ели и выпивали за счет царя-победителя. Толпа проникала во дворцы через распахнутые ворота и двери. В празднично убранных покоях были накрыты столы со всевозможными яствами. Тысячи хлебов, сотни быков, баранов и коз, разные фрукты, вина – все предназначено для ублажения народа-победителя. Любители «халявы» особо налегали на вина – ассирийские, халдейские, эламские, финикийские, египетские и т. п.

Пиры победителей. Рельеф из Нимруда

Пиры устраивались в дворцах, подобных тому же дворцу Ашшурназирпала в Нимруде (в 35 км к югу от Мосула), который так тщательно исследовал Лэйярд. Дворец когда-то представлял собой великолепное сооружение. Кстати, и до нашего времени он сохранился в наиболее приличном виде. Царский дворец в Нимруде охраняет «гений» – человекобык из Нимруда. Во дворце археологи обнаружили стелу – фигуру царя и надпись, в которой рассказывается, какой пир закатил царь Ашшурназирпал по поводу открытия в 879 году до н. э. дворца. Царь устроил для всех горожан и иностранных послов 10?дневный банкет, на котором, судя по всему, присутствовало огромное число гостей (всего что-то около 70 000).

Типы аравийских и месопотамских женщин

Надпись гласит: «Счастливый люд из всех стран, вместе с населением Кальху, в течение десяти дней я пригласил на праздник, поил их вином, омывал в ваннах, умащал маслами и оказывал внимание; а затем отправил их назад в их страны, в мире и радости». Эта почти идиллическая сцена укладывается в общее представление о древнем мире. Хотя мир находился во власти силы, рабского труда, злобы и ненависти, но была в нем все же и малая толика радости.

Знатная ассирийская дама

Немудрено, что после пары дней празднеств войско и население-победитель поголовно пьяно. Трапеза знати во дворце более изысканна, более разнообразна и роскошна, но суть действа та же самая… Всюду слышны звуки музыки. Затем разгоряченные мужчины шли в гаремы к разного рода дамам. Подобная невоздержанность погубила (и погубит) в будущем не одно великое царство. Похоже, мы переняли эту печальную традицию древних ассирийцев и вавилонян устраивать многодневные праздники, которые нередко превращаются в сплошной запой.

К женщинам мужчины Месопотамии относились с должным уважением, понимая ту роль, которую они играют в семейной жизни… Сохранились пословицы: «Жена – будущее человека» или: «Жена определяет судьбу». Но и корыстный материальный интерес также присутствовал при формировании брачных отношений. Геродот описывал, как в Вавилоне совершался обряд продажи невест. Женщин выставляли на торг, как рабынь. Вокруг них стояли богатые женихи Вавилона, надбавлявшие цену за самых красивых женщин. Этих быстро раскупали, а вот бедные дурнушки доставались простолюдинам. Причем тут уж мужчины получали часть денег, выплаченных другими за красоток. Если выяснялось, что пара сексуально не подходит друг другу, деньги мужу возвращали. Неверно представлять женщин Вавилона «страдающими особами». Напротив. Они во многих случаях занимали господствующее положение. Так как полигамии тут не было, жена могла выбрать мужу наложницу, если у нее не было детей. Показателем прочности их финансового положения является и такой факт: за 6 веков до Р.Х. большую часть капиталов Вавилона составляла собственность женщин. Разумеется, среди них были женщины, зарабатывавшие на жизнь древней профессией (Штросмайер). Поэтому встречаются горькие упреки в адрес женщин, когда один из господ (состоятельный человек), видимо, был так задерган своей сумасбродной возлюбленной, что заявил о своем нежелании впредь любить женщин. Ему вторил раб: «Не люби, владыка мой. Не люби! Женщина – это ловушка для охотника, глубокая яма и ров. Женщина – это острый железный кинжал, который перерезает горло человеку».

А. Исачев. Гетера

Если женщины Ассирии жили в строгих рамках (своего рода мужской деспотии) и вели, в основе своей, скромную и целомудренную жизнь, то иначе повели себя дамы Вавилона. Видимо, Вавилон не случайно назван в Библии великой блудницей. Профессия блудницы тут не только не считалась позорной, но и пользовалась известным почетом. Если Египет не знал института организованной проституции (Геродот писал, что египтяне первыми ввели запрет на совокупление с женщинами во храме), то в храмах Вавилона царили блуд и разврат. Они были полным-полнешеньки «священных проституток», даже и тысячу лет спустя после законов Хаммурапи. «Каждая женщина, являющаяся уроженкой этой страны, – описывал Геродот нравы вавилонян, – должна раз в жизни явиться в храм, сесть там и отдаться незнакомому мужчине. Ей не позволено возвратиться домой до тех пор, пока мужчина не бросит ей на колени серебряную монету и не выведет ее из храма, чтобы лечь с ней… У женщины нет права выбора. И она обязана пойти (туда) с первым мужчиной, который бросил ей монету». Красивые и стройные быстро возвращались домой, а дурнушки, не говоря уже о безобразных девах, просиживали долго (порой по 3–4 года). Группы блудниц (гаремные – harimtu, священные и т. д.) грешили в храме, а храмы извлекали барыши из торговли женским телом. Отцы внушали сыновьям: «Никогда не бери в жены harimtu, у нее бессчетное число мужей». Разврат стал обычным явлением.

Богиня любви. Вавилон. III–II вв. до н. э.

Как известно, даже Гильгамеш, богочеловек, отличался половой невоздержанностью. Народ Урука слезно жаловался на него: «Его похоть не оставляет ни одной девственницы ее возлюбленному, ни одной дочери воину, ни одной жены знатному человеку». Известно, что Вавилон стал классической страной религиозной проституции в пределах культуры Старого Света. Отсюда проституция распространилась на Переднюю и Западную Азию. Кроме однократной религиозной проституции, там существовала, конечно же, и обычная торговля женскими прелестями. Ею занимались девушки, служившие в храме богини любви Иштар (Астарты). Их содержал храм, их называли «посвященными», им запрещали выходить замуж. Свои заработки они делили с жрецом, выполнявшим функции сводника и сутенера.

Статуя богини Иштар (Инанны). XVIII в. до н. э.

Таким образом, падение нравов и гибель Вавилона вызваны вовсе не бедностью граждан или роком, а их алчностью, похотливостью и распутством. Признаемся, нас удивило, что Геродот, описывая некоторые обычаи вавилонян, называл их «благоразумными» (странно для научного мужа): «Самый благоразумный обычай, который, как я знаю, бытует также и у иллирийских энетов, по моему мнению, у них вот какой. Раз в году в каждом селении обычно делали так: созывали всех девушек, достигших брачного возраста, и собирали в одном месте. Их обступали толпы юношей, а глашатай заставлял каждую девушку поодиночке вставать, и начиналась продажа невест. Сначала выставляли на продажу самую красивую девушку из всех. Затем, когда ее продавали за большие деньги, глашатай вызывал другую, следующую после нее по красоте (девушки продавались в замужество). Очень богатые вавилонские женихи наперебой старались набавлять цену и покупали наиболее красивых девушек. Женихи же из простонародья, которые вовсе не ценили красоту, брали и некрасивых девиц и в придачу деньги. После распродажи самых красивых девушек глашатай велел встать самой безобразной девушке или калеке и предлагал взять ее в жены за наименьшую сумму денег, пока ее кто-нибудь не брал с наименьшим приданым. Деньги же выручались от продажи красивых девушек, и таким образом красавицы выдавали замуж дурнушек и калек. Выдать же замуж свою дочь за кого хочешь не позволялось, а также нельзя было купленную девушку уводить домой без поручителя. И только если поручитель установит, что купивший девушку действительно желает жить с нею, ее можно было уводить домой. Если же кто не сходился со своей девушкой, то по закону требовалось возвращать деньги. Впрочем, женихам можно было являться и из других селений и покупать себе девушек. Этот прекраснейший обычай теперь у них уже не существует. Зато недавно они нашли другое средство оградить девиц от обиды и не допустить увода их на чужбину… После завоевания страны и разорения ее персами жители лишились своего имущества, и все простые люди из народа были вынуждены по бедности заставлять своих дочерей заниматься развратом». Вероятно, последняя фраза историка точнее определяет причины проституции, чем его громкие речи о «благоразумности» и «прекрасности» этих обычаев, которые, разумеется, уродовали тогдашнее общество.

Женский головной убор

С другой стороны, признаем, что в обычаях вавилонян, как мы убедились, не было чего-то особого, что как-то выделяло бы сей народ из других народов Востока и Запада. В Египте, Иудее, Риме, Греции, Китае, Индии женщины, включая цариц, охотно занимались ремеслом любви, при этом проституция часто рассматривалась как источник дополнительного дохода. Порой это был единственный источник существования женщины. Вавилонская пословица доносит жалобу пожилой проститутки: как же так, почему ее сочли «устаревшей», если ее «рабочие инструменты находятся в полном порядке». Итак, законы Хаммурапи были забыты, ни о какой смерти неверных жен путем утопления не вспоминали. Поскольку вторичный выход замуж для женщин Вавилона был довольно затруднен (он был возможен лишь в случае, если муж сбежит и бросит общину), то женщины бежали от опостылевших мужей сами.

В. Котарбинский. Женщина с голубями

Вернемся в Вавилон. К моменту нападений на него Кира (539 г. до н. э.) и Дария (522 г. до н. э.) в этом огромном городе, вероятно, обитало порядка миллиона человек. Крупнейший город мира Вавилон был для многих вожделенной добычей. Бешеные богатства вызывали зависть народов, побуждая их к нападению на это царство роскоши. Первым от Вавилона отпал город Терка, затем восстали города юга. Причина недовольства очевидна. Вавилон – паразитическое государство, хищник. Он подрывал торговлю и благосостояние многих городов и стран, подчиняя их своему господству. Иеремия скажет: «Вавилон был золотою чашей в руке Господа, опьянявшей всю землю!» Скорее это была «чаша греха» в руках у Сатаны. Немудрено, что Иеремия и Исайя с удовольствием рисуют жуткие картины разрушения «красы царств», гордости халдеев – Вавилона, говоря, что тот будет ниспровержен Богом, как Содом и Гоморра: «шакалы будут выть в чертогах и гиены в увеселительных домах». Умиравшие от голода люди вынуждены были есть собственных детей. Казалось, Вавилон перестал существовать. И даже то место, на котором стоял этот город, победители прокляли…

Одно из изображений Вавилонской башни современным художником

Казалось, с ним покончено раз и навсегда. Но события принимают неожиданный оборот. Победители его восстановят, создавая «могильщиков своей родины». В данном случае это скорее метафора. Результатом их действий станет гибель Ассирии при активном участии возрожденного Вавилона. В чем причина? Победа над сильным соперником, как ни странно, обострила в ассирийском обществе внутренние противоречия. Такое еще не раз встретим в мировой истории. Тем не менее напомню: сто лет Вавилон находился в сфере влияния ассирийских владык.

Видимо, стоит обратить внимание на то, что против грешной столицы поднялись все народы. Внимательно прочитайте главы 50–51 в Ветхом Завете, где еврейский пророк Иеремия предрекает гибель своим грешным сородичам-халдеям.

Слово, которое изрек Господь О Вавилоне и о земле Халдеев Через Иеремию пророка: Возвестите и разгласите между народами, И поднимите знамя, объявите, Не скрывайте, говорите: Вавилон взят, Вил посрамлен, Меродах (Мардук) сокрушен, Истуканы его посрамлены, Идолы его сокрушены. Ибо от севера поднялся против него народ, Который сделает землю его пустынею, И никто не будет жить там, От человека до скота, Все двинутся и уйдут. В те дни и в то время, Говорит Господь, Придут сыновья Израилевы, Они и сыновья Иудины вместе, Будут ходить и плакать И взыщут Господа, Бога своего… Израиль – рассеянное стадо; Львы разогнали его; Прежде объедал его царь Ассирийский, А сей последний, Навуходоносор, Царь Вавилонский, и кости его сокрушил…

Между историей евреев и вавилонян существует довольно тесная связь. В религии и литературе семитов немало сходных черт. Достаточно сравнить вавилонские и еврейские псалмы, чтобы обнаружить в них немало близких выражений, мыслей и даже буквальных совпадений. Поэтому евреи быстро вписались в социально-экономическую и культурную жизнь Халдеи. Однако между этими родственными народами была существенная разница. Тураев говорит даже о «пропасти» между произведениями евреев и вавилонян. В библейских псалмах главное – внутренняя потребность молитвы и очищения, покаяние грешника, сознающего моральную вину перед богом. Здесь нет речи ни о магии, ни о произволе божества. Вавилонянин же лишь под давлением беды думает о смягчении гнева бога (при посредстве обряда и жреца). Его покаянные псалмы – это своего рода «заклинания». Как бы там ни было, но литература и искусство Вавилона оказали заметное влияние на развитие аналогичных культур Малой и Средней Азии, а по словам Л. Куртиуса, вавилонское искусство и религия завоевали себе «целый континент, начиная от Армении и Сирии, от Персидского залива до Средиземного моря». Вавилоняне имели обширные познания в географии, астрономии, математике, медицине, языкознании. Культ Ваала широко распространился среди жителей Израиля, имя его встречается там повсюду: в печатях, надписях, личных именах. По свидетельству Томпсона, на каждые 11 имен с элементом «Ях» (Яхве) приходится по 7 имен с именем «Ваал» (т. е. идолопоклонников).

Г. Доре. Падение Вавилона

История запоминает и выделяет лишь самые яркие точки развития народов и стран. Таковыми для евреев стали имена, с одной стороны, перса Кира, освободившего евреев, и, с другой, Навуходоносора, поработившего их. Часто мелькают имена Навуходоносора и Валтасара. Ф. Делич, создавший в 90-х годах XIX века грамматику и словарь аккадского языка, писал: «Из немногочисленных царей основанного Набопалассаром Халдейского царства только два имеют значение в истории иудеев: Навуходоносор, поработивший еврейский народ и даже у врагов вызывавший чувство почтения благодаря своему огромному могуществу, и последний из этих царей – ничтожный Набунаид, при котором Вавилон завоеван Киром персидским, освободившим иудеев из плена. И чем более бледнело в памяти иудеев воспоминание о временах вавилонского пленения, тем все чаще место Набунаида заступал его сын, наследный принц Валтасар, предводитель халдейских войск в войнах против персов; в конце концов этот последний был ошибочно занесен в историю, как сын великого Навуходоносора». Людская память вообще склонна к мифологизации и пророчествам.

Г. Доре. Царь Вавилонии Навуходоносор убивает сыновей Седекии

Народы боялись грозных правителей Ассирии и Вавилонии, когда та стала вотчиной ассирийцев. Все понимали: в любой момент безжалостные воины могут обрушиться и превратить их в пыль… Навуходоносор, как известно, поработил еврейский народ. Вот как описал события Иосиф Флавий в «Иудейских древностях». На девятый год правления Седекии царь Вавилонский вторично выступил против Иерусалима, осадив его по всем правилам военного искусства. Вдобавок на иерусалимцев обрушилось еще два несчастья – голод и моровая язва. Иеремия посоветовал открыть ворота и впустить в город вавилонян, но граждане его не послушались и продолжали стойко сражаться. В итоге после восемнадцати месяцев ожесточенного сопротивления город был взят (587 г.). Царь Седекия бежал, враги бросились за ним в погоню, нагнали, пленили и привезли к Навуходоносору, который стал его упрекать в неблагодарности, ибо тот стал царем по его, Навуходоносора, воле, обещая сохранять страну во власти вавилонян. Тогда же в припадке гнева он приказал воинам в присутствии самого Седекии перерезать его сыновей и приближенных. Затем он приказал выколоть глаза самому Седекии и отправил его в Вавилон. Так окончили свою жизнь цари из рода Давидова (а всего их было 21 вместе с Седекией, и процарствовали они чуть более 514 лет). Навуходоносор отдал приказ военачальнику сжечь царский дворец, разграбить храм, сровнять город с землей и переселить всех жителей в Вавилонию, что и было сделано. Захватчики похитили всю золотую и серебряную утварь евреев (сооруженный еще Соломоном сосуд для омовений, медные колонны и венцы, золотые столы и светильники).

Рельеф из Ниневии

Разрушив Иерусалим и переселив народ, полководец вавилонского царя взял в плен первосвященника, других священников, а также всех приближенных Седекии, его охрану и секретарей, отправив в сирийский город Реблаву. Там они и были обезглавлены по приказу Навуходоносора. Слепого Седекию держали в плену до самой смерти. Взяв в плен знатных и священных особ еврейского народа, военачальник оставил в Иерусалиме бедняков и тех, кто добровольно покорился Вавилону. Решение объяснялось просто: надо было кому-то обрабатывать землю. Разумеется, эта акция не была исключением. Враги вторгались в Палестину постоянно. В 701 году до н. э. ассирийский царь Синнахериб вторгся в Палестину, подавил там восстание и овладел хорошо укрепленным городом Лахишем, что на пути из Египта в Иудею. Об этом штурме и взятии Лахиша говорится в Ветхом Завете (4 Цар. 18, 14), но есть и археологические доказательства, хранящиеся в Британском музее.

Шестигранная призма с упоминанием походов царя Синнахериба, включая его поход против иудейского царя Иезекии в 701 г. до н. э.

Речь идет о рельефе, найденном Г. Лэярдом под холмом Ниневии. На нем изображено ожесточенное сопротивление осажденных: те бросают в нападающих стрелы, горящие бревна и камни, тогда как ассирийцы атакуют их с помощью осадных машин, делают подкопы и т. д. На рельефе видны пленники, которых уводят из города, в то время как у стен «трупы висят на высоких столбах… люди посажены на кол». Кроме того, английский археолог Дж. Л. Старкей, раскопавший стены крепости Лахиш, видел на стенах вполне отчетливые дыры и проломы, сделанные ассирийскими стенобитными орудиями. После захвата этого города Синнахериб пошел против укрепленых городов Иудеи (ассирийские тексты называют цифру 46). На шестигранной глиняной призме из песчаного холма в Ниневии, датируемой 686 годом до н. э., так говорится о тех событиях: «Что до Езекии, иудея, который не склонился под мое ярмо, – я осадил 46 больших его городов, крепости и бесчисленное количество малых соседних поселений и захватил их с помощью постоянных осад и таранов, которые доставил под стены (…). Так я уменьшил его страну и еще больше увеличил подать (…) сверх ежегодной дани, которую он платил мне (…). Позже Езекия послал мне в Ниневию (…) тридцать золотых талантов, восемьсот талантов серебра, драгоценные камни» и т. д. Несмотря на похвальбу Синнахериба, видимо, поход против евреев протекал не совсем по его сценарию. Он говорит: «Что касается Езекии, то я его запер в Иерусалиме, в его царской резиденции, как птицу в клетке. Вокруг я сделал укрепления и окружил его, чтобы убивать тех, кто выходит из ворот города». Некоторые авторы говорят, что Синнахериб вернулся обратно в Ассирию, так как потерпел жестокое поражение, потеряв «под стенами Иерусалима сто восемьдесят пять тысяч воинов!» На то, что поход, вероятно, был не столь удачен, указывает и другое обстоятельство: после возвращения Сеннахериба его убили его же собственные сыновья – Адрамелех и Сарасар.

Г. Доре. Иона проповедует на улицах Ниневии

Столица Ассирии – Ниневия, самый большой по площади город Месопотамии (728,7 га), отстроенный в форме вытянутого треугольника Синнахерибом (705–681 гг. до н. э.). В Книге Бытия говорится: «Из сей земли (Сеннаар) вышел Ассур и построил Ниневию». Ниневия была большим городом. По подсчетам ученых, окружность его составляла примерно 150 км. Ниневия означало «великий город перед лицом Бога». Сюда свозили сокровища из многих побежденных стран. Вот как описал современный писатель красоты и богатства столицы древней Ассирии: не было города краше, богаче и больше на берегу Нила и Тигра, чем Ниневия Ассирийского царства. Три дня ходу туда и обратно в ней из конца в конец. Три колесницы проезжали рядом по ее широким городским стенам. В 70 залах царского дворца красовались алебастровые стены, что вещали о победах и великих подвигах ассирийских царей. А вокруг дворца каменные крылатые быки и львиные сфинксы как гигантские исполины словно взметали землю вокруг к небесам. И возгордились ниневитяне богатством Ниневии. Не было тогда на всем свете столицы славней и богаче.

Городские ворота Ниневии

Силы небесные проливали вовремя дождь на их пути. Корабли заморские спешили в их знаменитые порты. На рынках торговали с немалой прибылью, в домах и рощах развлекались и пировали, лучшие красавицы воспевали красоты Ниневии, ее свободу, просторы и туки, где по пастбищам ходил лев, львица, львенок, и никто не пугал их. Самые искусные ремесленники чеканили золотые кубки и сосуды. И не оскудевали в них потоки солнечного вина. Но возгордились ниневитяне своею славою и роскошью. Захотели они быть ближе к небесным царям. При этом уклонились от истинного Бога… Начали искусные резчики и литейщики ниневитянские делать каменных и деревянных божков, покрывать их золотом и серебром. История подается в том же духе, что и история отпадения от Бога евреев.

Вспомним, как об этом сказано в Библии… И было слово Господне к Ионе вторично: «Встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в ней, что Я повелел тебе». Начал ходить Иона по городу, говоря: через 40 дней Ниневия будет разрушена! Жители поверили Богу, и объявили пост, и оделись во вретища, от малого до большого. Это же сделал и сам царь Ниневии.

Известно, что едва ли не все народы Древнего мира обращались к войне и разбою как к важному, а то и основному источнику обогащения, подвергая пленных тяжким мукам и унижениям. Говоря о миграции племен, уходивших с Ближнего Востока на территории к северу от Кавказа, что продолжалось, видимо, немало столетий, один автор писал: «Уходили, унося с собой огромные богатства: «Нельзя было и предполагать о тех богатствах, что были накоплены антскими вождями шестого и седьмого веков, до того, как были обнаружены сокровищницы в Перещепине и Судже, а обе были найдены совсем недавно, первая в 1911 г., а вторая в 1927 г.» (Г. Вернадский). Важно понять, что эти сокровища не были накоплены антскими вождями и их соплеменниками на территории современной Украины, а были принесены ими в период переселения с Ближнего Востока. Количество богатств, унесенных с Ближнего Востока, было огромным». Выходит, что и наши предки, возможно, некогда приложили руку к разделу богатств Ниневии, Вавилона.

Все властители тогдашнего мира были вероломны и жестоки. Однако многие из них сами становились жертвами ненависти тех, кого они угнетали, пленяли и убивали. В случае неудачи ждать снисхождения не приходилось. Пророк Наум (в VII в. до н. э.), узнавши о гибели египетской столицы Но-Амона от рук ассирийских владык, предрек ту же участь Ниневии: «И будет, что всякий, видящий тебя, отпрянет от тебя и скажет: «Разорена Ниневия!» Кто пожалеет ее? Откуда найду я утешителей для тебя? Поступала ли ты лучше Амона, живущего при потоках (Нила)?» Он сравнил судьбу Ниневии с египетской столицей Фивами. Хотя море служило ей валом, озеро стеной, а на стороне Фив сражались египтяне, ливийцы, нубийцы и воины Эфиопии, ничто уже не могло помочь этому городу-тирану: «его младенцы были избиты на перекрестках улиц», его жители попали в плен, а его вельможи оказались в рабстве и были закованы в цепи. Чаша зол была испита до дна!

Отзвуки событий тех лет находят отражение в иных современных оценках древних цивилизаций шумер и ассирийцев. Ю. Каныгин в «Пути ариев» писал: «Несомненно, роль шумеров в развитии человеческой культуры огромна, как и Египта. Особенно если говорить об их интеллектуальном вкладе. В смысле же духовности, моральных основ нашего бытия шумерская культура представляет собой своеобразную «тьму», которая противостоит свету митраизма и христианства. И не случайно шумерская «протобиблия» найдена, как и многие другие клинописи, в древнем городе Ниневии, построенном библейским царем Нимродом, в образе которого зашифровано имя сатаны».

Вид реконструированной Ниневии в VII в. до н. э.

Причиной краха Ассирии стала не только гордыня (царь Асархаддон хвастливо заявлял: «Я могуч и всесилен, я герой, я отважен, я страшен, я почтенен, я великолепен, я не знаю равных среди всех царей, я – царь Вселенной»), и, конечно, не сатана, а перекос развития страны в сторону военно-бюрократической деспотии. Соперники, переняв ее достижения, сумели договориться о союзе. Против Ассирии объединились вавилоняне, мидийцы и скифы. В 626 году от Ассирии отпала Вавилония. Мидия, восстановив в 625 году независимость от скифов, соединилась с Вавилоном и обрушилась на противника. Ассирия стала терпеть одно поражение за другим. В 614 году до н. э. был взят и разрушен Ашшур. Затем в 612 году до н. э. пала Ниневия, город льва, львицы и львенка, блестящий, «как само солнце». Город разрушили, а всех жителей вырезали. Всюду слышались разъяренные крики победителей, жаждущих мщения: «Горе городу кровей! Весь он полон обмана и преступлений».

О степени ненависти к Ассирии говорит и то, что победители хватали за ноги младенцев и разбивали им головы о стены. Царь Ниневии Син-шарру-ишкун зажег дворец и погиб в пламени. В 609 году до н. э., когда были разбиты последние ассирийские отряды в битве при Харране, могущественнейшая держава Древнего Востока прекратила свое существование. Э. Церен в «Библейских холмах» отмечал, что культура ассирийцев была окончательно похоронена в конце VII века до н. э. Все города, все поселки, все дворцы и храмы Ассирии – решительно все в этой стране было ограблено, разрушено и сожжено. «Враги Ассирии сторицей отплатили ей за те удары, которые она когда-либо наносила. Тишина опустилась на огромную территорию верхнего Тигра». Мертвая тишина…

Как же, о боги, скоротечна мирская слава! И ведь подумать только: пройдет всего-то пара веков, и историк Ксенофонт, будучи на землях бывшей ассирийской державы, видя обломки стен, даже не сможет себе представить, что тут когда-то находилась великая ассирийская держава. Он даже не знал имен таких городов как Ниневия и Калах. В таком же неведении был Александр Македонский, что сражался в тех местах и победил Дария. Зачем тогда кровавые жертвы, если всё тлен и прах?!

Такая же судьба ожидала Вавилон, который, как моровая язва, губил всех, даже победителей. В Библии пророк вещал: «И Вавилон, краса царств, гордость халдеев, будет ниспровержен Богом, как Содом и Гоморра, не заселится никогда, и в роды родов не будет жителей в нем; не раскинет аравитянин шатра своего, и пастухи со стадами не будут отдыхать там. Не будут обитать в нем звери пустыни, и дома наполнятся филинами, и страусы поселятся, и косматые будут скакать там. Шакалы будут выть в чертогах их, и гиены – в увеселительных домах». Все это произойдет гораздо позже. Курций Руф писал, как Александр Македонский взял сей город без боя. Жители устилали цветами путь его войску, жгли фимиам и другие благовония (на серебряных алтарях). Хранитель крепости и царской казны Багофан распорядился выдать богатые подарки, имущество Дария и деньги. Но вскоре войско покорителя мира стало жертвой царивших тут мерзких пороков.

П. Рубенс. Вакханалия

Курций Руф довольно красочно описал вакханалию на улицах Вавилона: «Царь (Александр Македонский) задержался в этом городе дольше, чем где-либо, но ни в каком другом месте он не причинил большего вреда военной дисциплине. Нет другого города с такими испорченными нравами, со столькими соблазнами, возбуждающими неудержимые страсти. Родители и мужья разрешают здесь своим дочерям и женам вступать в связь с пришельцами, лишь бы им заплатили за их позор. Пиршества и забавы по душе царям и их придворным во всей Персиде; вавилоняне же особенно преданы вину и всему, что следует за опьянением. При начале пиршества вид у женщин, участвующих в нем, бывает скромный, потом снимается верхняя одежда, понемногу обнажается и стыд, а под конец – не знаешь как и сказать – они сбрасывают с себя и нижние одежды. И этот позор в обычае не только у распутниц, но у матрон и девушек; предоставление своего тела считается у них любезностью. Войско, покорившее Азию, пробыв среди такого распутства в течение 34 дней, конечно, оказалось бы расслабленным для предстоящих ему еще испытаний, если бы перед ним был настоящий враг». Но финал трагедии Вавилонского царства был отнесен на время волею судеб…

А. А. Иванов. Эскиз. Разряженные женщины ходят, обольщая взорами

Объяснять все синдромом мести не стоит. Другое объяснение дают евреи, говоря, что Вавилон согрешил против Яхве и за это был наказан. Пророк призвал другие народы воздать по заслугам преступному граду. Грозные пророчества в адрес Вавилона возникли задолго до уничтожения Иерусалима в 587 году до н. э. (Исайя и др.). В философском плане неплохо поразмышлять над пророчеством Иеремии. Благодаря им в дальнейшем в литературе образ Вавилона из губителя народов превратился в символ противления Богу, а затем и вовсе стал врагом par excellence. Хотя крах города имел в основе экономические и политические причины. Слишком он был богат и вызывающ. Сцена гибели халдейского царя Валтасара вошла в Библию (у пророка Даниила) как поучительный пример осуждения тех, кто вел роскошную, беспутную и безнравственную жизнь. Согласно легенде, во время царского пира невидимая рука начертала на стенах дворца царя таинственные письмена – «мене, мене, текел, упарсин», что по-арамейски значило: исчислен, взвешен и разделен; исчислено время, и будет разделено твое царство. Так, собственно, и произошло с Вавилоном.

Иные трактуют эти слова в духе крылатого еврейского выражения: мол, царство Валтасара должно было рухнуть, поскольку его цари присвоили под видом держаний многие обширные государственные владения и сдавали их в аренду ростовщикам-евреям. Царь (как и Ельцин в России) не только дал им возможность свободно заниматься спекуляциями, но ввел их в свою администрацию. Естественно, вся страна его возненавидела. Царством его овладел Дарий Мидянин, а сам Валтасар был зверски убит, о чем и говорится у Гейне:

Полночный час уж наступал; Весь Вавилон во мраке спал. Дворец один сиял в огнях, И шум не молк в его стенах. Чертог царя горел как жар: В нем пировал царь Валтасар… И царь схватил святой сосуд. «Вина!» Вино до края льют. Его до дна он осушил И с пеной у рта возгласил: «Во прах, Иегова, твой алтарь! Я в Вавилоне бог и царь!» Лишь с уст сорвался дерзкий крик, Вдруг трепет в грудь царя проник. Кругом угас немолчный смех, И страх и холод обнял всех. В глуби чертога на стене Рука явилась – вся в огне… И пишет, пишет. Под перстом Слова текут живым огнем. Взор у царя и туп и дик, Дрожат колени, бледен лик. И нем, недвижим пышный круг Блестящих златом царских слуг. Призвали магов; но не мог Никто прочесть горящих строк. В ту ночь, как теплилась заря, Рабы зарезали царя…

Тема гибели царя привлекала внимание и русских поэтов… Известно, что поэт А. Н. Майков посвятил гибели царя Валтасара стихотворение «Мани – факел – фарес». Однажды в ответ на многочисленные похвалы (а среди почитателей Майкова был и великий князь Константин Романов, пописывавший стихи, считавший старого поэта своим учителем) Майков заметил: «Без мысли о нашем веке что ж было писать о Валтасаре…» Версию гибели Вавилонского царства предложил историк Л. Гумилев, в работе «Этногенез и биосфера Земли» высказав мысль, что причиной трагедии был не только экономико-политический, а и этнический фактор. Навуходоносор женился на чужеземной царице-египтянке. В результате его страна подпала под иго пришельцев.

Г. Доре. Пир царя Валтасара

Вдобавок в политику активно вмешалась «семья» (как в России). Жена привлекала к реализации программы перестройки друзей семьи, считая их людьми преданными. Чиновники-чужеземцы исходили из собственных интересов, а не из интересов страны. Ученый пишет: «Но неужели только одна капризная царица могла погубить огромный город и процветающую страну? Очевидно, ее роль была не решающей. Ведь если бы царем в Вавилоне был местный житель, то он бы либо понял сам, какие губительные последствия несет непродуманная мелиорация, либо посоветовался с земляками, а уже среди тех нашлись бы толковые люди. Но царь был халдей, его войско составляли арабы, советники были евреи, и все они даже не задумывались над вопросами географии покоренной и обескровленной страны». Тут есть резон. В нынешней России многое делалось в угоду «семье» и чужеземцам. В таких условиях никто не знает, кем будет следующий «Валтасар»!

Историческая достоверность вышеописанных событий не высока. Как заметил Веллард, рассказ о «царе Валтасаре» и о письменах на стене скорее всего следует считать сказкой, ибо Валтасар был сыном не Навуходоносора, а Набонида, не царем, а царевичем. И убили его не в Вавилоне, а на западном берегу Тигра во время сражения с персом Киром. И он вовсе не уступил свое царство «мидянину» Дарию. Так же и пророчество Иеремии о том, что Вавилон станет местом запустения и дикости, в конечном итоге исполнилось не потому, что Яхве решил наказать обидчиков евреев, а вследствие продолжительных войн и завоеваний, опустошавших эту землю на протяжении столетий. Замечание справедливо, но воля богов более впечатляет.

Цари Ассирии, Вавилона, как и цари Израиля, пытались поведать людям о своих добрых деяниях и подвигах. Но, видимо, грехов было больше… Безжалостное время не пощадило и ассирийскую державу… С ней произошло то же, что со многими другими странами-кровопийцами. Ассирийцы сделали из войн ремесло и из грабежей – самую прибыльную работу. Воинственный народ считал более выгодным не занятия земледелием, торговлей и промышленностью, а вел войны. «Война их кормит, их одевает, избавляет от заботы заниматься ремеслом, война заменяет им торговлю, или, лучше сказать, война для них не что иное, как торговая операция». Они воевали против всех (Халдеи, Сирии, Элама, Армении, Египта, Мидии), сражались с кем угодно и когда угодно, лишь бы наполнить все новыми и новыми сокровищами сундуки и увеличить казну государя, заполучив богатства всего мира.

Когда Александр Великий перенес сюда столицу империи, Вавилон представлял собой великолепный город. Приход греков в величайшую из восточных столиц означал попытку соединить западную и восточную культуру в пределах древнейшего центра Востока. Вавилон и раньше принимал в себя различные этносы и культуры, но здесь столкнулись две мощные и уже устоявшиеся силы. Вавилоняне с интересом взирали на эллинов, пытаясь воспринять их культуру. Вавилонянин Берос, основываясь на древних текстах, пишет историю страны на греческом (конец IV—начало III в. до н. э.). В то же время вавилоняне сохраняли свою веру, дух, язык и архитектуру. Видимо, массовой эллинизации города все же не произошло. К тому же Александр умер тут при загадочных обстоятельствах в 323 году до н. э., на пороге своего 33?летия.

Монеты с изображением Александра Македонского

Впрочем, это запустение было относительным. Дело в том, что Вавилония сначала стала частью парфянского царства, а затем испытала и большое влияние греческой культуры. Греческих городов на территории Месопотамии было не менее тридцати (т. е. в два-три раза больше, чем в других областях империи Селевкидов). Этнический состав региона в этот период был крайне пестрым (вавилоняне, персы, греки, сирийцы, евреи, арабы). В стране процветала торговля, царило самоуправление, нечто среднее между греческим полисом и вавилонской общиной. В эпоху эллинизма полисы устраивали греческие игры и праздники, тут функционировали гимнасии, работали ученые и т. д.

Но и в эпоху упадка, когда лучшие годы Вавилонии остались позади, край превосходил в экономическом отношении многих. Вавилония выплачивала персидскому царю 1000 талантов. Это более чем в полтора раза превышало дань любой другой области Передней Азии. Показательно и то, что в селевкидский период крупнейший город эллинистического мира – Селевкия на Тигре – поднялся именно на территории Вавилонии. Видимо, Селевку долго не удавалось полностью «исчерпать» Вавилон, как однажды выразился Плиний Старший. Но даже Крёз не вечен… Постепенно Вавилон пустел, став добычей парфян (129 г. до н. э.).

Развалины Вавилона

По сравнению с эпохой своего былого могущества Вавилон напоминал бледную тень той славы. Борьба диадохов и переселение части жителей в Селевкию на Тигре доконали его. Один из парфянских наместников (Гимер) сжег в Вавилоне агору, ряд храмовых построек и вообще «все лучшее» в городе. Приложили руку к развалу и поселенцы-евреи. Флавий поведал историю о возглавляемой двумя братьями-иудеями разбойничьей шайке, что 15 лет держала Вавилонию в страхе, взимая дань с населения и разоряя деревни. Плюс вечные междоусобицы и восстания. Писатели позднеэллинистического времени напишут, что город превратился в пустыню (Страбон), зарос полынью (Филострат), превращен в пахотную землю (Диодор, Курций). Часть жителей погибла, часть разбежалась, продав детей в рабство. В начале новой эры Вавилон был малым поселением, культура забыта.

И уже к началу новой эры от города фактически оставались лишь жалкие руины, он являл собой тень былого величия. Ныне от Вавилона остались легенды, скудные строения и отголоски былой ненависти, которые подпитываются священным гневом к деяниям нового агрессора.

 

Литература и культура Двуречья

Первая литература Двуречья, бесспорно, принадлежит шумерам. Хотя, как отмечают, основное количество шумерских литературных памятников дошло от периода между 2000 и 1800 годами до н. э., когда язык шумер перестал быть разговорным. Основная масса аккадских (семитских) литературных текстов, включая эпос о Гильгамеше, явилась после 1800–1740 годов до н. э. Жители Двуречья свободно владели двумя языками. Переплетение языков, героев, богов, литератур, как и смешение народов, характерно для этого региона.

Рельеф с фигурой Гильгамеша

Важнейшим литературным произведением Месопотамии, написанным на аккадском языке, является «Эпос о Гильгамеше». Это литературная «библия» Шумера и Вавилонии. В 1872 году Дж. Смит, изучая клинописные тексты Ниневии, нашел на одной из табличек отрывки поэмы о Гильгамеше. Большая часть сказаний о нем зародилась в Шумере. Гильгамеша считают пятым царем Урука, жившим уже после потопа (тексты шумер древнее вавилонских). Есть несколько версий. Поздняя – из библиотеки Ашшурбанипала. О нем знали меньше, чем об «Эпосе об Эрре». Между образами шумерской и вавилонской истории немало связующих нитей. Таким же образом шумерский царь-мудрец Зиусудра станет предтечей будущих вавилонских героев – Атрахиса и Утнапиштима. Другой прославленный вавилонский герой – Этана – упомянут как полулегендарный шумерский царь в так называемом «царском списке» (III династия Ура). Герой Адапа, как и Гильгамеш, принадлежал к списку шумерских «семи мудрецов». А вавилонская богиня подземного царства Эрешкигаль и ее супруг бог Нергал, владыка подземного мира, носят шумерские имена (В. Афанасьева). И таких примеров масса. Ученик ассириолога Ф. Делича сказал: строки эпоса о Гильгамеше ценнее сотен нововавилонских документов. Но и там не было пророка в своем отечестве. Прошло время, прежде чем «Эпос о Гильгамеше» стал популярен и за пределами Месопотамии. На него ссылаются и Ветхий Завет, и греческая мифология. В апреле 2003 года мир облетела сенсационная весть: в устье Тигра и Евфрата, там, где некогда находилась столица Урука, археологи обнаружили могилу Гильгамеша.

Подвиг Гильгамеша и Энкиду. Оттиск с печати

Сюжет поэмы напоминает гомеровскую «Одиссею»… Герой отправился на поиски предка Ут-Напишти, «вавилонского Ноя». Приключения его удивительны. Цель путешествия героя – попытка обретения им бессмертия. Эпос записан из уст заклинателя Синлеке-уннинни. Некоторые тексты диктует конь (чему не стоит удивляться: иные сегодняшние законы пишутся ослами). Шумерский эпос более похож на волшебную сказку, схожую в чем-то с русскими былинами. Есть две версии Гильгамеша – шумерская и вавилонская. Хотя шумерская более древняя, нежели вавилонская, но последняя, по мнению Афанасьевой, динамичнее и художественнее. Герой тут напоминает то ли Давида Сасунского, то ли Добрыню Никитича. Оба они, случалось, калечили сверстников, не всегда соразмеряя свои силы. Гильгамешу (на две трети он бог и лишь на одну треть – человек) суждено было пережить смерть друга, Энкиду, разочарование в любви и отказ от всех добыть цветок вечной молодости. Интересны размышления героя, шумеро-вавилонского Байрона, а также художественные сцены, описывающие его жизненные пути и приключения.

Гильгамеш, поящий быков. Оттиск с печати

Когда выясняется, что враги не могут с ними справиться ни с помощью силы, ни с помощью хитрости, к ним ведут блудницу Шамхат. Ее и познал сначала варвар Энкиду. После общения с нею «ослабели мышцы, остановились ноги», а кроме того, «не стал он умней, разуменьем глубже». Таков удел всех мужчин. Ведь девы эти «красотою славны: сладострастьем полны, – сулят отраду – они с ложа ночного великих уводят». Уводят нас со стези разума. Вы скажете: «Да кто же из нас не становился жертвой женщины!» Но Энкиду, по сути, дикий человек, «порожденье полуночи», что «ни людей, ни мира не ведал», «человек-дикарь», без всяких там образований и столичных воспитаний. Не о том должен думать тот, кто хочет на века остаться в памяти народной как герой. Гильгамеш после гибели Энкиду (который стал ему за время их приключений другом, с ним он совершил немало героических деяний) делится мыслями с корабельщиком:

Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби: «Уршанаби, цветок тот — цветок знаменитый, Ибо им человек достигает жизни. Принесу его я в Урук огражденный, Накормлю народ мой, цветок испытаю: Если старый от него человек молодеет, Я поем от него — возвратится моя юность».

Особый интерес представляет противопоставление двух героев – Гильгамеша и Энкиду. Оба созданы по тому же божественному образцу («образ Ана»). Разница в том лишь, что они являются носителями двух противоположных начал и стихий. В эпосе (как и в шумерских песнях) покровителем Гильгамеша является бог дневного света Уту-Шамаш. А вот жизнь Энкиду направляет мрачный и страшный бог ночи и Подземного мира Нергал. Любопытно и распределение мест «надзора и контроля» за людьми между этими богами. Бог света Уту-Шамаш творит суд в гороссде, а бог тьмы Нергал распоряжается судьбами людей в степи (в пустынных или нежилых местах). Отсюда и неизбежное соперничество между героями, которыми руководят столь противоположные и полярные силы. Темнота и невежество Энкиду таким образом вполне объяснимы (дурное влияние среды). Не так ли сегодня у нас говорят, когда хотят показать чью-то дикость: «Ты что – с большой дороги, что ли?!» Критическая линия шумерско-вавилонского эпоса прослеживается и в иных сюжетах.

А. Исачев. Блудница Шамхат

Такова критика в адрес одного из героев, Acaкa, самодовольного дикаря, не почитающего своих родителей, не пробовавшего материнской груди, живущего вне традиций, страстно желающего взойти на престол («возводящий себя на престол»). Этот дикарь напоминает иных невежественных политиков, место которых в лучшем случае у стойла или в хлеву. Правда, у шумеров блудница Шамхат, которую в течение недели познает Энкиду, все же сумела очеловечить дикаря, передав ему основные представления о граде и мире. К несчастью, после этого он скончался от страшной болезни. Не слишком ли большая цена за усвоенные знания? Не превращается ли и наша столица в «великую блудницу», в град без совести и морали?

Гений Древа Жизни

Ассиро-вавилонская, шумерская культуры прочно вошли в сокровищницу человеческих знаний. И не только Гильгамеш, но и образ свирепой Лилит, перешедший из вавилонской поэзии в Библию, в апокрифы Древней Руси, в «Вальпургиеву ночь» Гёте. Ее использовал А. Франс в новелле «Дочь Лилит». Неудивительно, что К. Бецольд поставил тексты Месопотамии по своему значению вровень с китайскими летописями и книгами Ветхого Завета. По мнению Дж. Смита, история Утнапиштима – прародителя вселенского потопа стала предвосхищением библейского сказания о Ное и другом великом потопе.

Бехистунская скала

Надпись Дария на Бехистунской скале

Когда в 1160 году еврейский путешественник Вениамин Тудельский (рабби Вениамин), покинув Испанию, решил взглянуть на Вавилон, город предков, он кораблем добрался до Константинополя, а затем до Мосула, откуда спустился вниз по рек Тигр к Багдаду. Там обнаружил двадцатитысячную еврейскую колонию и поблизости, в Хиллахе, еще одну, 10?тысячную общину. Некоторые жители уверяли, что можно увидеть дворец Навуходоносора – «печь, раскаленную огнем» и даже «Башню рассеянного поколения» (Вавилонскую башню). Видимо, его ввели в заблуждение. Город Вавилон находился ниже. Но кто смог бы разобрать среди множества безымянных холмов именно тот, где некогда возвышалась древняя столица, ставшая ныне «грудою развалин, жилищем шакалов, ужасом и посмеянием»?! К 400 году до н. э. сохранялись лишь стены древнего города. Но и они обрушились после ухода римлян. Миссионер Кроче посетил Месопотамию в 1290 году и подробно описал развалины Ниневии («город значительный»). Установил и место – город Мосул. Позже Л. Роволф скажет: «На этом месте и вокруг некогда находился могучий город Ниневия, какое-то время являвшийся столицей Ассирии».

Первое научное изыскание земель Месопотамии провел итальянский путешественник Пьетро делла Валле, обнаруживший в южной части страны безвестный холм, названный позднее Мукайяр (1625). Оказалось, что под ним скрывались остатки библейского города Ура. Он первым из европейцев «воткнул лопату в песок», скрывавший руины самого древнего шумерского города – Ура (Мукайяра), привез в Италию кирпичи из Вавилона и Ура, на которых были начертаны неизвестные письмена. Он же первым стал говорить, что знаки, увиденные им ранее в руинах Персеполя, следует читать слева направо. Так купец, бродяга и авантюрист, отправившийся на Восток в 1616 году с целью заглушить любовные муки (его невесту выдали замуж за другого), «впервые доставил ученым клинообразные письмена, тем самым положив начало двухсотлетней истории их прочтения!» В те годы исследования Месопотамии лишь начинались. Европейцы практически ничего не знали о ней. Э. Кьера писал: «По моему мнению, европейские ученые в эти годы оставались далеко позади «невежественных» мусульман. В Коране упоминаются «обожженные в аду и исписанные демонами кирпичи»; у меня нет сомнений в том, что это замечание относится к многочисленным покрытым надписями кирпичам, которые можно найти повсюду в Месопотамии. Объяснение происхождения …кирпичей, данное Мухаммедом, пусть не совсем правильно, но он хоть знал, что они покрыты письменами». Впереди была эра открытий…

Царский дворец в Хорсабаде

В XVIII веке король Дании отправил датского ученого Карстен Нибура исследовать Египет, Аравию, Сирию. Тот обнаружил близ Хиллаха на Евфрате немало кирпичей с надписями. Так вот и нашли место, где ранее находилась Ниневия. Его «Описание путешествий в Аравию и соседние страны» (1778) стало для других ученых чем-то вроде энциклопедии знаний о Месопотамии. Он привез тщательно выполненные копии клинообразных надписей из дворца в Персеполе. Нибур сумел четко разграничить надписи на три колонки, назвав их тремя видами клинописи (каждый из классов письмен – это иной язык). Француз Ж. Бошан обнаружил холм под названием Эль-Каср (Замок), а затем посетил холм Хиллаха (1771). Пионером исследований в Месопотамии считают англичанина Клавдия Рича (1787–1820), резидента Ост-Индской компании. Тот являлся проконсулом Британии и, как говорили, был «самым могущественным человеком Багдада». Учитель классических языков в Геттингене Г. Гротефенд, побившись о заклад в трактире (1802), в итоге прочел имена персидских царей – Гистаспа, Дария, Ксеркса. Решив «головоломку из Персеполя», он нашел и рычаг, с помощью которого установил имена царей династии Ахеменидов, что в дальнейшем позволило определить звуковое значение 12 знаков древнеперсидской клинописи. Р. Портер, художник, срисовав руины на раскопках холма Аль-Ухаймир, приоткрыл и тайну шумерского города Киша (1818).

Генри Роулинсон

Весомый вклад в дешифровку надписей внес Г. Роулинсон (1810–1895). В трехъязычной надписи царя Дария I на Бехистунской скале он сумел из 600 знаков вавилонской части надписи дешифровать 250 знаков. Роулинсон был солдатом в Афганистане, политическим агентом в Багдаде, послом в Персии, членом парламента и правления Британского музея. Его расшифровка «трилингвы», надписи на знаменитой Бехистунской скале (ученые окрестят ее «Розеттским камнем ассириологии»), принесла заслуженную славу. Персидский царь Дарий оставил на высоте надпись на трех языках (эламском, древнеперсидском и вавилонском). В ней царь описал, как пришел к власти, победив и казнив десятерых соперников: «Я, Дарий, великий царь, царь царей, царь Персии, царь сатрапий, сын Гистаспа, внук Арсама, Ахеменид… из древности мы происходим, издревле наш род был царским…» и так далее. Надписи сопровождались изображениями Дария, его помощников, самозванцев и бога Ахурамазды. Так как все три используемых языка исчезли из обращения к началу нашей эры, стали мертвыми языками, такое соседство в надписях давало ключ к расшифровке эламского и ассиро-вавилонского языков. Где-то тут, рядом с горами Бехистуна, некогда проходили караваны из древней Экбатаны (Хамадан), столицы Персии, в столицу Месопотамии – Вавилон. Здесь же били ключи родниковой воды. Место удачное в географическом и житейском смысле.

Правитель Лагаша Гудеа. Диорит. XXII в. до н. э.

Неудивительно, что оно давно привлекало внимание историков и путешественников… Диодор писал, что рельефное изображение сделано царицей Семирамидой, приказавшей высечь на скале свой портрет с изображением сотни стражников. Другие полагали, что там высечен крест с двенадцатью апостолами или геральдическое украшение. Чтобы скопировать надписи, Роулинсону пришлось проявить мужество и качества альпиниста. Он с огромным трудом скопировал персидский текст, забравшись на лестницу, но для копирования текста на эламском языке пришлось бы перебраться через обрыв. Выше находился вавилонский текст. Тут пришлось бы выполнять практически смертельные трюки. Местные верхолазы не соглашались лезть на такую высоту. Наконец, нашелся все же некий курдский мальчишка, совершивший столь рискованное восхождение. Он и сделал на бумаге копию вавилонского перевода записей Дария. Так Роулинсон, позабыв о дипломатической карьере и обо «всех удобствах цивилизации», движимый жаждой научных открытий, получил в руки ключ к разгадке грамматики аккадского языка, языка, имевшего два диалекта – вавилонский и ассирийский. Приступили к расшифровке…

Портал в Хорсабаде

Последовала догадка: вавилонская письменность основана на письменности еще более древнего языка, который все называли по-разному – скифским, туранийским, хаммитским, протохалдейским, аккадским языком. Таким образом, «открытие языка шумеров», сделанное Опертом и Роулинсоном, привело историков к открытию, как иные считали, самой древней или, по крайней мере, одной из древнейших культур мира, к земле Шумер (Дж. Веллард). К 1850 году загадка ассиро-вавилонского языка была почти решена.

Во второй половине XIX века французский археолог-любитель Э. де Сарзек нашел древний шумерский город Лагаш в местечке Телло (1877–1900). В руинах дворца им обнаружены фрагменты каменной плиты – «Стелы коршунов», голова огромной статуи правителя Гудеа, семь его скульптурных портретов, множество статуэток и фигурок. Он раскопал немало храмов, жилых домов, и главное, нашел «архивы», где хранились десятки тысяч табличек. Именно благодаря этим надписям ученые смогли в дальнейшем доказать существование языка шумеров. Хинкс в своем труде «О надписях из Хорсабада» утверждал, что язык этот похож на семитский, но форма его являлась индоевропейской по происхождению. Несемитским считал язык шумеров и Роулинсон. Библия упоминала о халдейском городе Уре, но в ней нет ни слова о шумерах! И вот в 1869 году французский лингвист Ж. Оперт на заседании Французского общества нумизматики и археологии заявил: языком табличек из Месопотамии является шумерский язык. А это значит, что должен был существовать и шумерский народ! Таким образом, «не историки и археологи первыми четко сформулировали доказательство существования Шумера. Это «вычислили» и доказали лингвисты» (М. Белицкий). Конечно же, не без помощи все тех же археологов и историков.

Интенсивные поиски вели и другие ученые. Э. Ботта, назначенный в 1840 году консулом в Мосул, город, расположенный в верховьях Тигра, начал раскопки холма Куюнджик. Он же обнаружил у деревушки Хорсабад в 1843–1846 годах дворец Саргона II и город Дур-Шаррукин, о котором сказано в Библии. Это своего рода «гигантский Сан-Суси, Версаль, сооруженный в 709 году до н. э., после завоевания Вавилона» (К. Керам). Ботта отправил в Париж находки, положившие начало ассирийской коллекции Лувра, и написал пять томов «Памятников Ниневии». Однако же честь открытия Ниневии принадлежит английскому дипломату Г. Лэйярду, который, путешествуя по Востоку, при раскопках холма Нимруд обнаружил в этих местах ассирийский город Кальху со скульптурами человекобыков и человекольвов.

Реконструкция росписи стены руин Ниневии. Хорсабад

Этот грандиозный комплекс был построен по приказу Ашшурнасирпала II в Нимруде в 883–879 годах до н. э. Дворец щедро украшен разного рода статуями и фигурами. В частности, тут была найдена фигура огромного быка с орлиными крыльями и бородатой человеческой головой, увенчанная тиарой. Неподалеку, из храма «владычицы страны» богини Иштар, примыкавшего к ансамблю дворца, археологи извлекли статую рычащего льва. Правители Ассирии имели обыкновение ставить перед дверьми храмов грозные изваяния («шеду»), целью которых было оберегать священную особу царя. Этих львов и быков наделяли особыми магическими свойствами. Это было привычно для ассирийского религиозного зодчества, а также для Хеттского царства или северосирийских государств, где входы во дворцы правителей тщательно охраняли каменные сфинксы, грифоны и иные существа. Они должны были встречать посетителей дворца, внушая чуство страха и покорности.

Крылатая фигура бога

Самым большим достижением стало открытие руин Ниневии (на холме Куюнджик), где найден дворец царя Синаххериба с библиотекой его внука Ашшурбанипала, полной глиняных книг. Находка составила основу древневосточной коллекции Британского музея в Лондоне. В 1898 году немец Р. Кольдевей приступил к раскопкам Вавилона. Он давно примеривался к этим огромным холмам в 90 км к югу от Багдада. Все уже знали, что под этими искусственными горами должен был лежать легендарный город, о котором писал еще Геродот. Но для серьезных работ требовались деньги. И надо сказать, что Кольдевею повезло дважды. Первый раз в том, что спонсоры выделили огромную сумму в 500 000 золотых марок для проведения работ в Вавилоне (на пять лет). Он проработал там 19 полевых сезонов, вплоть до 1917 года, когда английские войска захватили Багдад. Кольдевей прибыл на место вместе с группой архитекторов, ассириологов и лингвистов. Наняли две сотни рабочих. На второй раз им повезло. Начав вскрывать гору щебня, которую арабы называли «Каср» («крепость» или «замок»), они сразу же наткнулись на главную улицу Вавилона. Уже при первых пробных шурфах на Касре нашли улицу, вымощенную большими плитами, часть которых была покрыта загадочными надписями.

Вид реставрированного храма в Ниневии

Это были надписи царя Навуходоносора, свидетельствующие о том, что археологи обнаружили священную дорогу процессий – улицу для торжественных шествий в честь бога Мардука – «божественного господина Вавилона». Повсеместно попадающиеся кирпичи, покрытые цветной эмалью и рельефами, ясно говорили о том, что именно здесь когда-то находилась эта искусно построенная дорога. В итоге многолетних упорных трудов были обнаружены царские врата (дворец Навуходоносора II), «Висячие сады», фундамент «Вавилонской башни», руины храмового комплекса Мардука, мощные оборонительные стены. Кольдевей вскрыл центральную часть Вавилона VII–VI веков до н. э.

Немцам суждено было сыграть решающую роль и в обнаружении первой столицы Ассирийской державы – Ашшура. Тут сказал свое слово выдающийся немецкий археолог В. Андре. Получив весьма щедрую финансовую поддержку у Германского Восточного Общества (промышленников), он в течение 12 лет (1902–1914) исследовал руины древней столицы. Ашшур был самым ранним и почитаемым центром ассирийцев, ибо это центр во славу главного бога, Ашшура (отсюда название народа и страны). Как отмечает историк, В. Андре, как и Кольдевей, был архитектором по образованию. Еще смолоду он увлекался археологией и с 1899 года работал с Кольдевеем в Вавилоне. С него берет начало методика строгого следования при раскопках порядку и поэтапности. Он учился копать постепенно, по слоям, двигаясь от вершины телля к его основанию. Начиная раскопки безымянного городища у селения Калат Шергат Андре не имел представления о том, что перед ним – руины древнего Ашшура. Но обнаруженный им культовый каменный столб с именем царя и человеческими фигурами, несущими знамена, подсказали ему пути поиска. Напряжение все нарастало…

Затем были обнаружены стены дворцов, облицованные большими алебастровыми плитами пурпурно-красного цвета. На рельефах он увидел крылатые существа с орлиными и человеческими головами. Постепенно стал прорисовываться и план города. К ступенчатой башне в виде зиккурата примыкала пристройка, тянувшаяся к Тигру. Там находились священные ладьи, на которые во дни торжеств приносили статуи всех богов из храмов города. На ладьях боги покидали Ашшур, чтобы через какое-то время вернуться в свои святилища. Для этой цели и была проложена «дорога процессий» от берега Тигра до храмов, как это было и в Вавилоне.

Ученому удалось обнаружить храмы главного бога Ассирии – Ашшура и почитаемой обитателями страны богини Иштар. «Но особое потрясение испытал Андре при открытии склепов нескольких поколений ассирийских монархов, находившихся в подземных камерах с куполообразными потолками. Стены были облицованы каменными пластинами, на которых 18 раз выбито клинописью имя соответствующего царя. Все склепы, к великому разочарованию, оказались пусты: их ограбили еще в древности. Лишь в одном из них археолог нашел разбитый на куски каменный гроб. Он собрал фрагменты и отправил их в Берлин. Там гроб с трудом восстановили. Некогда он состоял из единой 18?тонной каменной глыбы длиной 3,85 и шириной около 2 метров. Высота – примерно 2 метра. Как же, каким образом и кто мог разрушить этот колоссальный саркофаг? «Очевидно, – пишет Э. Церен, – его облили нефтью, а затем подожгли, чтобы раскалить камень. Потом лили на него холодную воду, и гроб раскололся… После того как в Берлине восстановили царский гроб, ученые берлинского музея прочитали последнюю из начертанных на нем надписей: «Дворец Ашшурнасирпала, царя Вселенной, царя Ашшура». Вероятно, гробница была ограблена в период крушения ассирийской державы в конце VII века до н. э., царский труп сожгли или бросили в Тигр, гроб взорвали и сам склеп в конце концов разрушили». В таком виде, разграбленными и разрушенными, нашел Андре гробницы многих ассирийских царей, перед которыми когда-то трепетал весь мир. Sic transit gloria mundi! «Так проходит мирская слава!» Такие же картины грабежей усыпальниц царей видел Египет на протяжении всей истории.

«Голова Нимрода». Раскопки О. Лэйярда в Нимруде

Значительны были заслуги и американцев, Хейнеса и Гилпрехта, собравших около 30 тысяч табличек (1893–1900). В тяжелых условиях шли их поиски. С. Лэнгдон писал в 1928 году: «Холм хранит свои тайны в сердце безводной пустыни. Природные условия делают продолжительные археологические работы здесь почти невозможными». Песчаные бури были тут столь неожиданными и мощными, что они были в состоянии занести все, что было еще недавно обнаружено. Так, базальтовый лев, раскопанный Тейлором, был найден только спустя 70 лет Халлом, а через некоторое время иракские ученые обнаружили его вновь, под полутораметровым слоем песка. Случались потери. Ученые-археологи, пишет Веллард, с содроганием вспоминают, как Лэйярд и его современники, словно шахтеры, прорубались сквозь дворцы, храмы Ниневии и Вавилона, прокладывая вертикальные шахты «прямо сквозь древние памятники». Конечно же и местные жители искали в руинах украшения, фигурки, статуэтки, чтобы затем выгодно продать их на базаре. Тысячи табличек были разбиты тогда кирками рабочих или безвозвратно утеряны по пути в Европу. В 1844 году груз, посланный на плотах по Тигру Э. Ботта, первым исследователем ассирийского холма, затонул в устье Шатт-эль-Араб. Были безвозвратно утеряны плоды двухлетних раскопок (2 тысячи скульптур и рельефов). Подобным же образом погибли 15 ящиков находок из древней Ниневии, отосланные в 1851 году в Багдад. Да и сами места раскопок середины XIX века напоминали «призрачные склепы погибших свидетельств» (Ф. Петри). Как ни странно, темнота и невежество обитателей этих мест в ряде случаев сослужили добрую службу истории цивилизации и культуры. Рабочим, трудившимся на раскопках, находившим в Месопотамии кирпичи, статуи, цилиндрические печати с надписями, все эти раритеты казались бесполезными, и они зачастую просто выбрасывали их в мусор, как ненужные… Приведу имена известных ассириологов: К. Рич, Р. Раск, Э. Бюрнуф, Ж. Опперт, Э. Бер, О. Лэйярд, Г. Роулинсон, Э. Хинкс и другие. Затем список пополнился именами Л. Вулли, С. Крамера, Э. Кьера и др. Своя школа научного изучения клинописи возникла и у русских (Н. Лихачев, М. Никольский, В. Струве, И. Дьяконов, А. Рифтин и многие другие).

Рельеф с изображением царя. Хорсабад. Британский музей

Некогда профессор ассириологии Берлинского университета Г. Винклер выдвинул идею панвавилонизма, согласно которой все, что имеет хотя бы какую-то ценность в древнем мире, уходит корнями в Вавилон… Он утверждал, что «осуществилась старая греза славы Вавилона. Если Вавилон не сделался господином мира, то он все же опять был столицей большого культурного царства, которое простиралось от Персидского моря до Средиземного и до границ Египта и в культурном отношении играло первую роль среди вновь возникших великих держав». Следы культуры древней Месопотамии можно видеть всюду – в Ираке, Сирии, Кувейте, Иордании, в Израиле, Палестине, Египте. Как известно, Старый Каир в домусульманскую эпоху назывался Вавилоном. Немецкий ассириолог Фр. Делич заметил: «И когда мы рассматриваем головы шумерийских мужчин и женщин, в тонко выточенных чертах которых выступает облагораживающее влияние напряженной работы, и узнаем, что культура этого народа легла в основу не только культуры семитов-вавилонян, но в значительной степени оказывает влияние еще и на нашу культуру, то нам кажется вполне возможным изменить современное школьное изложение древнейшей истории (…хотя бы нам при этом и пришлось пожертвовать историей о Симе, Хаме и Яфете)». Во всяком случае, целые сонмы ученых (англичан, немцев, французов, итальянцев, американцев, русских) посвятили годы и годы изучению истории Шумера, Ассирии, Вавилона.

«Мона Лиза» из Нимруда

Немалые усилия приложили к составлению грамматик, учебников, словарей шумерского языка А. Даймель, А. Пебель, А. Фалькенштейн, Ю. Иордан. Но наибольшие заслуги в исследовании шумерского языка принадлежат французу Ф. Тюро-Данжену. Это он сделал самые блестящие переводы шумерских и аккадских надписей («Les inscriptions de Sumer et d,Accad». Paris, 1905). В начале XX века ученые нашли крупнейший город древнего Шумера – Ур и обнаружили тут гробницы урского царя Мескаламдуга и царицы Шубад, живших во II тысячелетии до н. э. В Пенсильванском университете (США) ученые ведут работу по изданию нового, 18?томного словаря шумерского языка (к 1992 г. вышло 2 тома). Простор для исследований поистине огромен. Ассириолог Э. Кьера из Восточного института Чикагского университета в книге «Они писали на глине», посвященной глиняным табличкам и расшифровке их содержания, высказал предположение о том, что 99 процентов табличек на землях Древнего Вавилона до сих пор остаются скрыты в земле. Следует добавить, что А. Олмстед, специалист по странам Ближнего Востока, заявил в 1945 году, что около 500 000 глиняных табличек, которые были обнаружены за время раскопок, ждут своей расшифровки и оценки. Процесс идет медленно, хотя иного и ожидать нельзя. Но времена меняются.

 

Новые битвы на земле древних цивилизаций

Что же касается Багдада, известно, что его основал халиф ал-Мансур, принявший титул «Победоносный». Его-то и называют подлинным основателем Аббасидского государства и новой столицы халифата – Багдада (762 г. н. э.). Ранее тут было расположено селение, где устраивали ярмарки. Точное значение слова неизвестно. По мнению ряда ученых, Багдад на одном из иранских языков означает «богом данный». Берега Тигра и Евфрата в этом месте так плотно заселены, что это нашло отражение в пословице: «Петух из Багдада может скакать от дома к дому до самой Басры». Говоря же о причинах, склонивших ал-Мансура к избранию для своей столицы данного места, арабский историк ат-Табари привел такие доводы: «Оно прекрасно как военный лагерь. Кроме того, здесь Тигр, который свяжет нас с дальними странами вплоть до Китая. Он доставит нам все, что дают моря, а также продовольствие из Двуречья, Армении и соседних районов. Затем здесь же и Евфрат, который принесет нам все, что могут предложить Сирия, Ракка и прилегающие к ним земли». Сюда по приказу халифа пришли строители, каменщики и ремесленники. План города был им намечен пеплом, на линии из пепла положили пропитанные нефтью семена хлопка и подожгли. Так сделан визуальный набросок генерального плана строительства Багдада, имевший форму правильного круга. Первый камень в его основание заложил халиф.

Укрепленный лагерь ассирийцев

Нынешний Багдад чем-то напоминает древний Вавилон («врата Бога»)… Он пережил былое величие столицы огромного арабского халифата, а затем и заштатную провинциальность эпохи господства османов. Говорят, что это один из самых арабских городов мира. Взоры путешественников привлекают широкие, светлые и изящные проспекты, обезображенные ныне оккупантами и террором. Центральная площадь города называется ат-Тахрир (Освобождение). От нее идет главная торговая улица, названная по имени халифа Харуна ар-Рашида. Один из старейших кварталов города – это базар и прилегающие к нему кварталы. Тут находятся памятники старины (караван-сарай Хан-Марджан, мечеть Марджан, средневековая школа ал-Мустансырия). Бывший Абассидский дворец стал музеем. При посещении Исторического музея древностей впечатляет вход в главный ассирийский зал. Его украшают фигуры фантастических существ с телом быка, крыльями птицы и лицом человека. Это демоны-охранители, что украшали двери дворца Ашшурнасирпала в Калахе (ныне современный Нимруд). Увы, монументальным каменным демонам не очень-то удалось уберечь музей от демонов живых, из плоти и крови.

Зал искусства Ассирии

Дворец в Нимруде был сооружен в IX веке до н. э. Стены его покрыты рельефами с изображением подвигов царя, царских приемов и сцен охоты. Великолепное зрелище, видимо, являл собой дворец Саргона II Дур-Шаррукин в Хорсабаде. Его соорудили на искусственной террасе, с высоких башен можно было видеть всех, кто приближался к дворцу. Вход во дворец обрамляли статуи крылатых быков. В музее имелась прекрасная коллекция рельефов, вырезанных из слоновой кости, что служила обшивкой для парадной мебели. Полна экспрессии фигура огромной львицы, терзающая негра на фоне листьев и бутонов лотоса. Ассирийская резная кость высоко ценилась, расходясь по многим странам мира – в Кипр, Сицилию, в Малую Азию и Закавказье. В шумеро-аккадских залах Исторического музея оживает древнейшая история человечества (тут оттиски печатей, первые клинописные таблички, средневековые манускрипты, золотые вещи редчайшей красоты). Шрифты арабской вязи вызывают в памяти период в истории человечества, когда мир испытал на себе мощное воздействие арабской культуры. Незабываем колорит современного (еще мирного) Багдада, ощущаемый на берегах Тигра, средь шумных базаров, в районе Золотой мечети, где бывал Харун ар-Рашид, халиф Багдада, где и возникла легенда о Багдадском воре. Сегодня она напомнила о себе сценами мародерства американских вояк в XXI веке. Это какая-то фантасмагория. Музеи и некоторые мечети разграблены и осквернены. Священные львы оказались бессильны перед толпами.

Вавилонский лев

В «Повести об Ахыкаре Премудром» египетский фараон во время посещения им Египта задал Ахыкару загадку о жеребцах и кобылах. «Объясни мне, Ахыкар, следующее… Конь твоего господина заржал в Ассирии, а у наших кобылиц, услышавших его ржание, произошел выкидыш».

Ван Клеве. Разрушение Вавилонской башни (столпа)

Сегодня похожую загадку можно было бы задать и нашим политикам. Отгадают ли? Думаю, вряд ли… Нет нужды их умные головы гнать в неведомую даль. Пусть прочтут хотя бы слова «Начальной летописи» («Повести временных лет»). Там есть некая точка отсчета, некий исторический «нулевой меридиан», привязывающий нас к Востоку, Сенаару, Ассуру и Вавилону: «И когда умножились люди на земле, замыслили они построить столп до неба… И собрались на месте поля Сенаар строить столп до неба и город около него Вавилон; и строили столп тот 40 лет, и не был он закончен. И сошел Господь Бог посмотреть город и столп, и сказал Господь: вот единый род и язык один. И смешал Бог языки, и разделил на 70 и 2 языка, и рассеял по всей земле. По смешении же языков Бог ветром разрушил столп; и есть остаток его между Ассуром и Вавилоном, и имеет в высоту и в ширину 5433 локтя, и много лет сохраняется этот остаток. По разрушении же столпа и по разделении языков взяли сыновья Сима восточные страны, а сыновья Хама южные страны, Иафетовы же взяли западные и северные страны. От этих же 70 и 2 языков произошел и народ славянский, от племени Иафета, норики – это и есть славяне. Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где ныне земля Венгерская и Болгарская. И от этих славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими».

При ассирийском царе Асархаддоне (681–668 гг. до н. э.) ассирийскую царевну выдали замуж за скифского вождя Партату. В курганах Северного Кавказа российскими учеными среди присланных царевной подарков был обнаружен и ассирийский меч. Видимо, связи носили довольно оживленный характер, раз в опубликованном в 1875 году ассирийском именослове отмечалось, что уже в IV веке н. э. на Руси довольно широко использовались ассирийские имена. Культурные контакты русов с Месопотамией поддерживались и в дальнейшем. В XI веке Русь посетил ассирийский врач Петр Сирьянин (Путрус Сурая), а во времена Аввакума, в XVII веке, в России побывал Полус д, Халеб из города Антиохии. Среди переводных литературных произведений Востока известностью на Руси пользовалась «Повесть об Ахыкаре Премудром» (явно ассирийского происхождения). Возможно, существовала и древняя русская версия повести об Ахыкаре Премудром. Вот некоторые из имеющихся там притч: «Лучше с ученым таскать камни, чем с глупым пить вино»; «С умным человеком не пропадешь, а с дураком не поумнеешь»; «Лучше иметь слепые глаза, чем слепое сердце». Н. Полевой, сделав свободный перевод этой повести, напечатал ее. Считалось, что эта повесть попала в Россию через Византию как арабский оригинал. А. Толстой посвятил Иоанну Дамаскину поэму, а Л. Толстой написал сказку «Ассирийский царь Асарладдон».

Н. Рерих. Весна священная

В последнее время у нас все чаще говорят о близком родстве шумеров и древних русов. Так, в работе Ю. Д. Петухова «Русы Древнего Востока» предлагается такая гипотеза. Еще в 5–4 тысячелетиях до н. э. в Южной Месопотамии, на базе эредо-убейдской общности основного этнокультурно-языкового ядра суперэтноса русов, при вливании в эту общность выселков русов Армянского нагорья (русов-арменоидов), русов Средней Азии, Кавказа, русов Индостана, русов Северной Месопотамии и окрестных предэтносов сформировался (а точнее, вычленился из суперэтноса русов) самостоятельный, весьма устойчивый этнос – шумеры.

Образовавшийся таким образом Шумер-Су-Мир стал процветать за счет земледелия, производства зерна и создания храмов-зернохранилищ. Все эти богатства шли во благо основному народу – шумерам-русам. На базе языка русов якобы сложился своеобразный шумерский язык клинописи. Шумеры собирали мифы, легенды, предания русов-бореалов, русов-индоевропейцев и на этой основе создали шумерскую мифологию, базовую мифологию Ближнего Востока. Трансформируя ее по-своему, ее перенимали аккадцы, вавилоняне, ассирийцы и переселившиеся из Аравии протосемиты и семиты. Кстати, даже энциклопедия «Мифы народов мира» признает: «Ни одного раннего чисто семитского культа на территории Двуречья до сих пор не обнаружено. Все известные нам аккадские боги – шумерского происхождения».

Вспомним, что согласно аккадской мифологии Тиамат – «мать богов» (индоевропейское «тиа, диа» – бог, а «мат» – мать). Отсюда теоним «Богоматерь» – совпадение лингвистического и мифологического содержания очевидно. Ю. Петухов считает, что возвышение Шумера-Аккада во времена Саргона произошло благодаря тому, что костяк армии Шумера составили коренные русы Северной Месопотамии. Однако затем протосемитские племена, накатывавшие за валом вал из Аравийской степи, послужили причиной деградации шумер как развитой цивилизации. Шумер не спасла даже стена длиной 200 км, как не спасла от нашествия кочевников еще более фантастическая тысячекилометровая стена китайцев.

Скифские воины

Семиты стали оседать в городах, захватывать хлебные места, торговлю, посреднические услуги. Эти дикие кочевники, чей язык, язык гибридных горцев, по словам шумер, очень напоминал лай собак («по виду они похожи на людей, а речь их подобна собачьему лаю»), вытеснили шумер. Уже тогда они (протосемиты-кочевники) фактически оккупировали центральные города империи (мирно и тихо). Шумеры звали кочевников из Аравии «лумар-ту» или «люди смерти-от» («люди мертвой земли», «люди из земли смерти»). Таковой и стала Аравийская пустыня, каковую в мертвую землю превратили овцы и козы, выевшие там всю траву. Не только российский, но и венгерский историк отмечает это нашествие протосемитов и горцев в города империи: «Шумерские города постепенно оказались населенными чужеземцами. Чужеземцами были уже не только рабы и солдаты-наемники, но и большинство купцов и ремесленников. Жившие в приграничных местностях пастухи, земледельцы, рыбаки и охотники были уже не шумерами, а сыновьями аморитов, семитского (или же протосемитского) племени марту, поэтому они охотно помогали приходившим из степи и говорившим на одном с ними языке отрядам грабителей, нападавшим на Шумер». Об угрозе подчинения коренных жителей городов Шумера волнам иммигрантов говорится в отчаянном письме сановника царю Шумера Ибби-сыну: «…поскольку весь народ марту находится здесь, в Шумере, и захватывает одну за другой все большие крепости, из-за народа марту я не могу доставить тебе зерно. Они сильнее меня, и я могу попасть в плен». Нужно быть очень недальновидными людьми, как и наши правители в России, чтобы позволять массовую иммиграцию «людей марту» в столицы (и даже не в столицы). Ведь они во всех отношениях представляют совершенно иной тип культуры и производства. Так вот древних русов, основателей шумерской цивилизации, некогда, по словам Ю. Д. Петухова, вытеснили с Ближнего Востока. Так и сегодня реальных, пока еще имеющих силу и власть русов вытесняют из столиц, из коренной России разного рода «протосемиты».

Сцена винопития по восточному обычаю

Между народами Месопотамии и Древней Руси, бесспорно, существовали некоторые контакты, которые пока еще недостаточно изучены. Писатель О. Сенковский заметил: «Возможно, что с помощью славянских языков можно лучше почувствовать дух этого языка клинописей, чем посредством английского или немецкого. Какое здесь множество слов греческих, латинских, но преимущественно славянских». В России этим регионом занимались Н. Никольский, И. Дьяконов, В. Струве, М. Дандамаев, А. Рифтин, И. Канева, В. Афанасьева, Г. Белова, Т. Шеркова, И. Клочков и др. Видимо, это дало основание для появления самых неожиданных и дерзких теорий… Упомянутый Ю. Д. Петухов в «Русах Древнего Востока» пишет: «Для нас не загадка происхождение шумеров и Шумера. Этот народ и эта цивилизация стали как бы последним мощным пиком-всплеском в истории суперэтноса русов в области Южного Двуречья, пиком развития в условиях мощного давления со всех сторон различных предэтносов и зарождающихся этносов». И далее: «…все города и государства Ближнего Востока 4–3 тыс. до н. э. были основаны русами-индоевропейцами и гибридными русами Кавказа, Армянского нагорья, Загроса, а отнюдь не протосемитами и семитами, как того хочется «библеистам». Города и города-княжества русов Ближнего Востока и, в частности, Сурии-Русии-Палестины, на которые накатывали орды кочевников-протосемитов, можно для наглядности сравнить с городами-княжествами Киевской Руси времен раздробленности, когда на них накатывали орды печенегов, половцев, хазар и прочих кочевников…» Есть схожие параллели и в истории культур целого ряда народов.

В. И. Гуляев на раскопках в Ираке

Как известно, один из верховных богов в шумеро-аккадской мифологии – Ки, или Энки (Божественный Ки), у аккадцев – Хайа (Эйа). Ки является хозяином мирового океана пресных вод и поверхности земных вод. Он – бог мудрости, плодородия, защитник людей, носитель культуры и создатель мировых ценностей. Ки сотворил людей и выступает хранителем основ человеческой цивилизации. В мифе «Энки и Шумер» он является устроителем земного порядка. Но и в русской летописи, как сказано в «Повести временных лет», Кий – первопредок древних киевлян. Как пишет российский историк, «образ бога Кия восходит к тому далекому времени, когда индоевропейские народы были еще единой семьей. Мигрируя по планете, они приносили свои мифы в самые отдаленные ее уголки. Вот почему «следы» бога Ки (Кия) обнаруживаются и в Поднепровье, и в Междуречье. Это следствие глобальных перемещений народов в древности. Находки археологов неопровержимо доказывают факт присутствия индоевропейцев в Шумере, поэтому воссоздание изначальных представлений о нашем мифическом первопредке более чем оправданно. К тому же одна из ассирийских клинописных таблиц, найденных в Месопотамии, открывает подлинный смысл предания о перевозчике». Имеется в виду история, расказанная Ут-Напиштимом, что аналогична библейскому преданию о потопе. В ней нашли отражения общие представления народов, переживших в отдаленные времена некий вселенский катаклизм.

Древние шумеры, пишет А. Абрашкин, как и средневековые русичи, считали себя потомками великого бога Ки. Миграция предков индоевропейцев (праиндоевропейцев) с севера на юг вполне возможна. В их числе были и наши предки. Наша история охватывает не только земли Европы и современной России, но Средиземноморье, Ближний Восток и Вавилон. «Найдем же в себе мужество и смелость поговорить о подлинной (а не безбожно урезанной) истории русского народа». Тем более что много общих черт бросается в глаза (бог Бел или Ваал в Месопотамии, Белбог у славян, в западносемитской мифологии Балу, или Бел – бог бури). Археология, как и лингвистика, прямо указывают на наличие связей между нашими народами.

Кстати говоря, каждый народ должен жить там, где тысячелетиями он рос и развивался. Интересно, что когда персы захотели сменить свой горный и каменистый край на иной, равнинный и мягкий, царь Кир этого не позволил (умный был человек), сказав им: как семена растений, так и нравы людей бывают таковы, какова их земля. Пока существовал Советский Союз, все народы великой страны могли жить и развиваться на своей земле, в естественных условиях своей родины, и тем не менее пребывать вместе как одно большое и цельное могучее государство. Сознательный развал Советского Союза был чудовищным преступлением. Поэтому мы настаиваем на суровом наказании виновников развала. Что же произошло? Из маленьких княжеств-республик сделали самостоятельные государства, но ведь сами иные из них выжить не могут – ни экономически, ни энергетически, ни культурно-образовательно, ни политически. Значит, элиты обречены на продажу себя более сильным и богатым странам. Те потребуют цену за «помощь». Ценой будет натравливание людей на бывший центр – славянскую империю, все еще грозную Россию. Нищие народы будут стремиться в Россию (не в Америку же ехать, в самом деле, да там их, пожалуй, не очень-то и ждут). Так что в будущем нас, видимо, ожидает невиданное нашествие «братьев-кочевников».

Российские ученые внесли огромный вклад в исследования по истории Месопотамии, Вавилона, Ассирии. Пожалуй, М. Никольский первым из ассириологов понял значение так называемых «Багдадских табличек», увидев в них древнейшую форму шумерского письма (1880), и написал две превосходные книги – «Древний Вавилон» (1913) и «Саргон, царь Ассирийский» (1881). В. С. Голенищев собрал богатейшую коллекцию египетских и переднеазиатских древностей (свыше 6000 предметов), составил подробный словарь по клинописи. Великий востоковед Б. А. Тураев оставил потомкам свыше 500 трудов, включая двухтомную монографию по Египту и Востоку. Поэт Николай Гумилев перевел на русский язык вавилонский (шумеро-аккадский) эпос о Гильгамеше (1919). Известные ученые – И. М. Дьяконов, М. А. Дандамаев, В. И. Гуляев, Р. М. Мунчаев, А. П. Рифтин, В. А. Якобсон и многие-многие другие – составили богатейшие материалы для изучения нами наследия Древнего Востока.

В Российской империи нашли приют курды – выходцы из Ирака… 200 лет тому назад представители другого народа (езидов) также перебрались в Россию. Ведь и по сей день на севере Ирака живет миллион езидов, а в нашей Ярославской области проживает около 5 тысяч их собратьев (строители, врачи, учителя). В музее им. А. С. Пушкина хранятся бесценные коллекции глинописных табличек (здесь некогда работал с ними и американец С. Крамер). В 1997 году литераторы Москвы открыли и электронный сайт в Интернете, на котором поместили журнал «Вавилон»… Никто еще не знал тогда, что вскоре новости с берегов Тигра и Евфрата чем-то будут напоминать известия с фронтов Великой Отечественной войны.

Лев, терзающий свою жертву

Не идеологией, религией, и даже не личной неприязнью руководствовались англо-американские вояки, напав на независимый Ирак. Менее всего их интересовала свобода народа Ирака. Им нужна нефть, плацдармы для нового завоевания мира, их цель – ограбить крупнейший нефтяной регион мира, важнейший в стратегическом отношении. Хотя они и уверяют, что снижение цен на нефть приведет к увеличению внутреннего национального продукта США всего лишь на 0,1 %, т. е. на 10 миллиардов долларов. Янки ведут себя как оккупанты и захватчики, поставив во главе администрации американских военных и марионеток (так же вели себя гитлеровцы в захваченной ими Европе, особенно в России). Главная их цель – захват нефтеносных районов Ирака, Ближнего Востока – и в перспективе создание новой Всемирной империи. Одно древнее месопотамское предзнаменование гласит: «Если поток нефти в стране будет обнаружен – царь сделается всемогущим». Действительно, в 70?е годы XX века клан Саудидов стал богатейшей семьей мира. Однако случалось и так, что вместо могущества нефть приносила тем, кто пытался захватить ее, лишь погибель. Об этом свидетельствует письмо Асархаддона, вероятно, к богу Ашшуру (реляция о походе 673 г. до н. э. на Шубрию). Когда город осадили ассирийские войска, нефть против них удачно использовали защитники города Уппуму. Недаром слово «нефть» имеет значение и «вспыхивающая». Поэтому в данном случае, когда налицо явная неприкрытая агрессия против Ирака, думаю, уместно будет вспомнить древнее предостережение: «Если почва страны станет выделять нефть – страна эта будет несчастна». Это произошло с Ираком – несчастным, но не сломленным врагом…

Вавилонская башня. Реконструкция зиккурата

Идеи Вавилона, ярко и разнообразно проявившего себя в истории, продолжают привлекать внимание. Несметные богатства влекут заправил мира… Идеи ростовщичества взяты на вооружение западно-семитской цивилизацией, а золотая статуя Мардука весом в 23–24 тысячи килограмм, увенчивавшая некогда гордыню Вавилона, стала своего рода образцом для создателей золотого эквивалента банков. Мечта же о мировом господстве перенесена волнами культуры в оплот западной цивилизации (США), где и обрела новую жизнь. Спустя тысячи лет Соединенные Штаты переняли у древних идею Вавилонской башни, сделав ее образцом своей архитектуры (Капитолий, башни Всемирного торгового центра). Янки переняли у Вавилона моду возводить и однотипные зиккураты-капитолии в своих штатах.

Медресе ал-Мустансырия

Минули тысячелетия… И что же мы видим? Гигант-недоросль (Америка) превращает в руины древнейшую культуру и цивилизацию мира, уничтожая ее университеты и школы, больницы и роддома, сравнивая с землей древний Вавилон, музеи и сады Семирамиды, убивая дипломатов, журналистов и мирных граждан… Америка подвергла бомбежкам и обстрелам древние телли – руины бесчисленных городов и селений Шумера, Вавилонии, Ассирии. Их бомбы и снаряды обращают в прах священные камни Месопотамии. Хотя накануне англо-американского вторжения в эту страну иракец Донни Георг – научный директор Национальной организации по сохранению иракских древностей – пророчески (и весьма мрачно) заметил господам журналистам: «В случае американского нападения на нас расхищение археологического наследия Ирака примет куда большие масштабы, чем в 1991 году. Грабители имеют время, чтобы наладить свою нелегальную торговлю и создать международную клиентуру. Они сильны, организованы и вооружены». И далее он же с грустью сказал: «Американцы жаждут захватить не только нашу нефть, но и нашу историю. Для переоснащения своих музеев они нуждаются в новых коллекциях. И у них всегда был особый интерес к древней Месопотамии».

Мечеть ал-Казымейн

И уже появились первые признаки того, что в Ираке действует преступный синдикат, куда вошли, с одной стороны, «новые иракцы», а с другой, старые и «культурные» американцы. Так, казначей Национальной Ассоциации торговцев древним, средневековым и восточным искусством США, некто У. Пёрлстейн, заявил, что пора отменить запретительные законы о древностях Ирака как уже «несовременные». Цель такого зондирования – разрешить продажу предметов древности.

Статуя гения-охранителя шеду

Музеи страны разграблены… В. Гуляев пишет: «Особенно печально говорить о том, что полному разгрому подверглось главное хранилище археологических коллекций страны – Иракский музей в Багдаде, где были собраны результаты работ десятков зарубежных и местных экспедиций, начиная с 20-х годов прошлого века. При этом в Багдаде при грабеже музея действовала не только темная фанатичная толпа: как выяснилось, большая группа мародеров получила по пять долларов на человека и указания от неких таинственных лиц, укрывшихся за ярлыком «коллекционеров древностей», – какие именно предметы и в каких залах следует похитить». И первое, что сделала эта организованная группа грабителей (видимо опять-таки по указанию со стороны), – уничтожила все инвентарные книги музея и тем самым оставила без надежной документации похищенные коллекции. Столь же печальной была участь прекрасного археологического музея города Мосула на севере Ирака. При вторжении в город отрядов курдов персонал музея (все арабы по национальности) в панике бежал. Мародеры немедленно воспользовались этим, а каменные стражи лишь равнодушно созерцали происходящее…

Какой реальный ущерб нанесен этому второму по значимости собранию древностей страны – пока неизвестно, но то, что большинство коллекций расхищено, сомнению не подлежит. Увы, погибли там, вероятно, и плоды трудов наших ученых – материалы двадцатилетних раскопок российских археологов в Синджарской долине, в 80 км к северо-западу от Мосула. «Прямую ответственность за произошедшее в Багдаде, Мосуле, других иракских городах несет, безусловно, американское военное командование и президент, не обеспечившие надлежащей охраной культурно-исторические объекты». Война – верный и очень удобный источник (для толстосумов, миллионеров и «любителей древностей») ограбить побежденных в полном соответствии с the law of the jungle (англ. – «законом джунглей»).

Дж. Дункан. Силы зла приходят на землю (Ирака)

Взяв Багдад, янки не удовлетворились грабежом уникальных коллекций древних цивилизаций музеев Багдада. Разграблена и богатейшая историческая библиотека. Не удивлюсь, если вскоре бесценные раритеты Шумер и Вавилонии появятся в частных коллекциях Америки, в музеях США и Европы. Об этом свидетельствует вся предыдущая практика поведения янки и англичан в побежденных странах. В свое время профессор Э. Кьера, водя экскурсантов по залам Восточного института Чикагского университета, с гордостью показывал им громадного ассирийского быка, или «демона-защитника». Его привезли из Двуречья в Америку, как и прекрасные золотые вещи из Ура Халдейского, изделия слоновой кости из Мегиддо (Армагеддона), рельефы Персеполя и многое другое. Сегодняшние завоеватели постараются прибрать к рукам еще оставшиеся богатства Ирака, его древние сокровища…

Об отношении к захватчикам большинства иракцев можно догадываться… Напомним, что когда персидский завоеватель Кир покорил Вавилон, у него вскоре уже не оставалось никаких иллюзий в отношении к нему жителей града. «Город этот был настроен по отношению к нему самым враждебным образом – целый город против одного человека», – писал грек Ксенофонт. Полагаю, и у янки сегодня все меньше иллюзий: потери американцев и англичан в результате широкомасштабной партизанской войны иракцев, террактов уже превысили потери агрессора за время прямых боевых действий. Поэтому они вынуждены вновь и вновь бомбить уже «покоренный» Багдад, Фаллуджу и т. д. Арабы и мусульмане преисполняются к ним все большей ненавистью. Но американцы с упорством, достойным лучшего применения, продолжают следовать девизу императора Калигулы: «Oderint, dum metuant» («Пусть ненавидят, лишь бы боялись»). Хотя известно: ненависть – ненадежная и гибельная основа для формирования внешнеполитического курса державы.

Орел. Символ иракского города Хатры

Это варвары XXI века! Если окажешься в тех местах, задумайся, путник… Вот он, облик нового гунна! Вот оно, подлинное лицо англо-саксонской цивилизации, цивилизации людоедов! Они не ведают границ дозволенного. Угрожая войной ряду стран, они надеялись обрести вселенское могущество, видя в том наивысшее счастье. Однако их преследуют и будут преследовать все новые и новые несчастья. Звучат голоса протеста против действий США. Лао-цзы писал: «О несчастье! Оно стало опорой счастья. О счастье! В нем заключено несчастье. Кто знает их границы? Они не имеют постоянства». Америка постоянна лишь в одном – в патологической и безумной жажде мировой агрессии, которая у нее в крови.

В геополитике США хотят возвести образец «новой Вавилонской башни»… Думаю, что люди и Всевышний не дадут янки создать новую преступную империю. Их невежество, гордыня сослужат им плохую службу. Предприняв столь безрассудные политические действия, они восстановили против себя большую часть мира. Будь они дальновиднее, вспомнили бы, что во времена Хаммурапи каждый взрослый мужчина привык нести военную службу. Иракцы – народ-воин. Царь Сарданапал сражался со львом пешим. На барельефе видно, как он одной рукой удерживает льва за гриву, другой вонзает в сердце меч. И хотя тиран Саддам Хуссейн – не Сарданапал, народ Ирака несомненно явит новых лидеров сопротивления безумным янки. Их самонадеянность не знает границ. Они еще не поняли, кажется, что выпустили джинна, который в будущем может превратить весь Восток и Запад в поле сражений, в одну братскую могилу!

Гений с головой орла, защищающий народ от действий злых сил

В Ираке идет настоящая партизанская война, участились случаи дезертирства и даже самоубийств средь американских солдат. Чувствуя всю свою беспомощность перед глухой ненавистью народа, оккупанты прибегают к безобразным издевательствам и пыткам над иракцами, расстреливают свадьбы, убивают беззащитных детей. В Ираке после официального завершения войны погибли тысячи мирных иракцев. Однако это подобно тому, как если бы кто-либо плеснул бензин в пламя, пламя ненависти арабов. Янки стали уже подумывать, как бы сократить их присутствие в Ираке, а если удастся, то и вовсе уйти оттуда, переложив кровавую ношу на плечи своих глупых союзников. Потери оккупантов с каждым днем растут, перевалив за 1,5–2 тысячи. Растут расходы и на ведение войны. Война все более набирает обороты, приобретая всенародный характер. США, как и их союзники по НАТО, оказались заложниками своей чудовищной авантюры. Похоже, Ирак может в XXI веке стать для Запада чем-то вроде «нового Вьетнама». Надеюсь, наши правители, если только они не сойдут с ума и не продадутся за какие-то безумные деньги, не пошлют в «американский Ирак» наших парней (до ухода оттуда янки).

Царь, поражающий дьявола Ахримана

Некогда философ древности Гераклит разработал учение о всеобщем «воспламенении» мира по истечении «мирового года» (по Гераклиту – это 10 800 лет). Такое воспламенение изображается им как суд над всеми вещами, ибо «огонь, пришедши, все будет судить и осудит». Безумные действия американцев и англичан подвигают мир к такому «пламени».

Потери оккупантов в Ираке

В Ираке громче звучит гимн Хаммурапи: «День воссияет и прославится имя твое, Ирак, бессчетные люди за тебя да молят». Россия желает мира Ираку, Сирии, Палестине, Ирану. Похоже, что-то стало «доходить» и до народа США после того, как потери оккупационных войск резко выросли: в Ираке каждый день гремят взрывы, унося жизни сотен мирных иракцев и оккупантов. Полыхает яростное восстание, иракцы (сунниты и шииты) взялись за оружие. Выборы, являясь сплошной фикцией и издевательством над народом Ирака, только подлили масла в огонь.

Г. Мартин. Великий день гнева

Как бы там ни было, национальные интересы России, народов бывшего СССР, в данном регионе сегодня велики, как никогда прежде. Дело не только и не столько в нефти. Могущественная империя Запада придвинулась к нашим городам, границам, окружая Россию по периметру все новыми базами и плацдармами. Как тут не вспомнить во многом пророческие слова Б. А. Тураева: «Сами центры ассиро-вавилонской культуры – Ниневия и даже Вавилон – находились на ничтожном расстоянии от нашей границы и тем самым напоминали нам, что интерес к изучению Древнего Востока должен быть у нас более жив, чем в Западной Европе». Тем более что ipso facto мир уже стал перед фактом колоссального усиления Восточной цивилизации, включающей многие страны. В этих условиях и страны Запада вынуждены будут отдавать предпочтение Lex civilis (гражданский закон) перед первобытным Lex in manibus (кулачное право). Это случится по мере того как центры силы и власти будут перемещаться из Европы и США в Азию, на Восток и в Россию. Подлинно мудрый политик России в этих условиях должен понимать самоубийственный характер нынешней англо-американской политики в Ираке и в мире в целом и на основе глубокого анализа и предвидения будущего строить дальнейшие планы и перспективы развития нашего государства – великой России.

 

Глава 2. Политика и культура древнего Ирана

 

Начальные страницы персидской истории

Древняя Мидия, Иран, Кир, Дарий – все это вызывает в памяти империи давно ушедших веков. Что знаем мы о них? Не так много, как хотелось бы. Малочисленность письменных источников делает затруднительным изучение древней истории Персии (в сравнении с Египтом, Месопотамией, Грецией, Римом, Китаем, Иудеей). Согласимся с иранистом Р. Фраем (США), писавшим: «Как это ни парадоксально, можно усматривать преимущество (впрочем, весьма относительное) в этой скудости источников по истории Персии, ибо любой атом информации о прошлом Персии приобретает более важное значение, чем, к примеру, какой-либо предмет материальной культуры, надпись или отдельное слово для истории античного мира, гораздо более богатого и неизмеримо лучше освещенного письменными памятниками». Видимо, это так, но в какой уж раз приходится сожалеть о том, что в эпоху, когда в мире существовало несколько систем письма (VI–V вв. до н. э.), мидяне и персы в Западном Иране все еще смотрели с подозрением и недоверием на это чуждое им искусство. В персидском эпосе изобретение письма приписывалось дьяволу. «И хотя, – пишет М. Бойс, – иранцы использовали арамейское письмо для практических нужд и имели занесенный македонцами в Иран греческий алфавит (прекрасно приспособленный для передачи индоевропейского языка), в большей мере знания и навыки передавались устно, а жрецы категорически «отвергли письмо как неподходящее для записывания священных слов».

Божество древних персов

Историография Древнего Ирана насчитывает примерно 25 веков, но лишь расшифровка древнеперсидских надписей (на расшифровку клинописи ушло более двух столетий) позволила узнать ближе культуру и историю этого древнего народа. Сначала расшифровали древнеперсидскую систему письма, а затем уже было раскрыто содержание ассиро-вавилонских текстов. Учитывая, что ассиро-вавилонским текстом пользовались все народы Передней Азии (шумеры, хурриты, хетты, эламиты, урарты и др.), персы дали ключ к истории всего тогдашнего древнейшего мира.

Портрет знатного перса

Свою роль сыграла и публикация рукописей Авесты – свода древних священных текстов зороастрийской религии. Рукописи хранились у потомков зороастрийцев – парсов. Как известно, первоначальный свод Авесты насчитывал два миллиона стихов, разделенных на тысячу двести глав. Стихи эти были написаны несмываемой золотой краской на 12 000 дубленых коровьих кож (особой тонкой выделки). Бесценные свитки хранились в главном зороастрийском храме столицы персидских царей. Жаль, что удивительное творение человеческого гения, эта жемчужина Востока, была уничтожена варваром Запада – Александром Македонским. Разбив Дария и разграбив Персеполь, он не только приказал стереть с лица земли главное святилище огнепоклонников, но и на его развалинах приказал сжечь бесценную Авесту. Пепел величайшего поэтического свода и кодекс мудрости развеяли по ветру. Правда, утверждают, что имелось несколько списков Авесты, и один из них увезли в Грецию. Так это или нет, никто точно не знает. Когда много лет спустя жрецы-маги решили восстановить по памяти текст, это удалось сделать только ценой безвозвратных потерь. Новая Авеста оказалась вчетверо короче первоначальной. В тексты были внесены изменения, а иные из древних стихов были изуродованы настолько, что их уже трудно было бы узнать.

Б. Анисфельд. Магическое озеро

Когда же в конце VII века на Персию и Среднюю Азию обрушились арабы, они стали уничтожать все, что противоречило Корану. Потом древнеиранские культурные ценности губили монголы. Остатки зороастрийцев после захвата Ирана арабами в VII веке бежали в Индию и поселились близ Бомбея. Там их обнаружил француз Дюперрон. Случайно увидев ряд страниц текста Авесты, он загорелся желанием раскрыть его тайну. С 1754 года Дюперрон находился в Индии несколько лет и в 1762 году вернулся в Париж с текстом Авесты. В 1771 году переведенный им текст был опубликован. Там содержались грубые ошибки. Переводчику тогда досталось от Вольтера, хотя ему надо было сказать спасибо. Ведь Дюперрон дал толчок дальнейшим исследованиям. Однако надо помнить: в наших руках лишь жалкие остатки былого величия Авесты – одна из 1200 навсегда утраченных глав.

Персы – один из наиболее интересных и загадочных народов мировой истории. До сих пор ученые гадают, откуда они пришли (из северо-иранской страны Парсуа, что к югу от озера Урмия, возможно, из южнорусских степей или откуда-то еще). Прародина иранцев, как и всех индоевропейцев, если верить священной книге, Авесте, некогда находилась на севере огромного евразийского континента. Она звалась «Арийан Вэджа» – «Арийский простор». Затем наступило страшное похолодание: «Там – десять зимних месяцев и два летних месяца, и они холодны – для воды, холодны – для земли, холодны – для растений, и это середина зимы и сердцевина зимы, а на исходе зимы – чрезвычайные паводки». И тогда арийцы двинулись на юг – в более теплые края.

Утверждают, что арийские племена хранят предания о своей прародине, находящейся в давние времена на крайнем севере: якобы это расположенные вокруг Северного полюса острова Гипербореи. В далеком прошлом, когда климат Земли резко изменился, жизнь тут стала невозможной. И предки иранцев, спасаясь от суровой зимы, двинулись на юг. Так они дошли до Урала и приволжских степей. Природные условия были тут благодатными. Поэтому люди поклонялись силам природы, видя в них главных своих магов-защитников и благодетелей. Особое значение придавали они воде как источнику жизни. Протоиранцы поклонялись душам рек, озер и водоемов, совершая в их честь возлияния, принося разного рода дары (молоко, соки, растения, животных). Арийцы также поклонялись и деревьям («детям Всеисцеляющего Древа»). Древние хорошо понимали то, чего порой не могут понять «цивилизованные» обитатели нашего мира. Те были убеждены: взятую у природы энергию и ресурсы нужно постараться ей возвратить (говоря нашим языком, восстановить силы природы, воды, растений, животного мира). Перед употреблением пищи животных они обычно обращались к ним с молитвой, испрашивая разрешение на прием мяса в пищу. Скажем, древняя зороастрийская молитва («ясна») содержит слова: «Мы молимся нашим душам и душам домашних животных, которые кормят нас». Еда у них рассматривалась как священный акт слияния трех миров (растений, животных, людей). В обиход верующих поэтому и ныне (из тех давних времен) входят молитвы, произносимые перед трапезой. Важнейшей стихией, которой поклонялись, явился огонь. Ведь жизнь в тогдашних суровых климатических условиях без него была немыслима. Огонь поддерживался жрецами (даже названия его у арийских племен схожи: брахманы называли его Агни, зороастрийцы – Атар, русские – Огонь). Совершались строгие обряды поклонения священному огню. Считая, что огонь очищает и восстанавливает душу и тело, своих умерших индоарийцы сжигали. Сегодня кремация тел покойных стала у русских обычным, удобным и наиболее принятым явлением. Кстати говоря, сей обычай поклонения огню сохранился у народов и в другом виде: священный огонь горит у многих памятников, могил неизвестных солдат.

Капитель с головами быков из Суз

Все культуры этого региона находились в постоянном взаимодействии, в той или иной степени влияя друг на друга. Неудивительно, что персидская держава создавалась путем слияния целого ряда стран и синтеза их культур. Одной из них была культура эламитов. Элам занимал территорию Юго-Западного Ирана и представлял одну из древнейших цивилизаций, став единым государством со второй половины III тысячелетия со столицей в Сузах. Правда, античные авторы не упоминают о событиях из истории Элама и его оригинальной культуре, а в Библии даются скупые сведения. Больше могут поведать надписи эламских царей или шумерские, вавилонские и ассирийские тексты. Все государства и народы древнего мира фактически находились в перманентной борьбе друг с другом. Элам то подчинялся аккадской державе, то заключал с ней мир. Эламский правитель писал аккадскому царю Нарам-Суэну: «Враг Нарам-Суэна – мой враг, друг Нарам-Суэна – мой друг». В XVIII веке до н. э. эламиты вторглись в Месопотамию и на столетие «наложили руки на святилища Аккада и превратили Аккад в прах». Естественно, что при иных раскладах точно так же поступали и с ними. В конце XIV века до н. э. Элам был завоеван Вавилонией, но около 1180 года до н. э. эламский царь изгнал вавилонское войско со своей территории, совершил победоносный поход в Вавилонию, разграбил города Сиппар, Киш, Опис, и увез в Сузы богатую добычу (в том числе знаменитую стелу с законами Хаммурапи). Та же схема отношений существовала между Эламом и Ассирией, Ассирией и Вавилоном и т. д.

Краткие периоды мира (681–669 гг. до н. э.) сменяются войнами – с ассирийцами или персами. В культурном отношении Элам стоял на очень высокой ступени развития. Тут около 3000 года до н. э. была создана письменность (письмо эламитов до сих пор остается нерасшифрованным). Бог солнца и справедливости Наххунте считался создателем дня. В центре эламского пантеона в Сузах, украшенного капителями, стояла Пинекир («Великая богиня»).

Женщина в Эламе, в отличие от Вавилонии и других стран Древнего Востока, занимала довольно высокое социально-экономическое положение. Один из эламских царей назначил свою мать наместницей Суз. Она могла выступать в суде как свидетель, истица и ответчица. При этом дочери получали одинаковую с сыновьями долю наследства. Увы, богиня победы Нарунде отвернулась от Элама… Потеряв независимость, войдя в состав Ахеменидской державы, эламцы сумели передать персам многие лучшие свои «наследственные черты» – знания, высокое искусство, уважение к женщине.

Элам персы завоевали около 549 года, сделав его одной из сатрапий, став наследниками эламского государства. Ахеменидские правители очутились примерно в положении римлян, завоевавших Грецию. Под их властью оказалась страна, обладавшая высокой культурой и письменностью. Ее историю с III по I тысячелетие до н. э. подробно освещали источники (царские надписи, деловые, правовые документы, тексты, межгосударственные договоры на аккадском и эламском языках). Естественно, было глупо отказаться от такого наследия. И тогда властители персидской державы приняли эламский язык как часть трехъязычного языкового блока империи. Их язык и письмо были в ходу не только в Юго-Западном Иране (Эламе), но даже в Персеполе, одной из столиц Ахеменидской державы (VI–V вв. до н. э.).

Одежды мидян

Мидян относят к индогерманскому племени, которое одно время владычествовало над всем Передним Востоком. Впервые название «мидяне» (madai) встречается в ассирийских надписях у Салманссара II, когда он рассказывает о своем походе в Мидию (836 г. до н. э.). Каждый из ассирийских царей считал для себя честью упомянуть о том, что он получал дань с мидян. Однако никто из них так и не сумел их покорить полностью. История мидян – важный и мало изученный «пролог» персидской истории.

Мидяне – народ воинственный и «опасный», как говорили о них ассирийцы. Они часто поднимали восстания против ассирийского ига, и порой на их стороне выступали скифы. Но потом они будут успешно сражаться и со скифами. А ведь те в течение почти тридцати лет господствовали над Малой Азией и были «господами положения в Армении», и даже доходили в своих походах до египетских границ. Напомним, что Мидия сумела разгромить даже могучую Ассирию. В результате разгрома последней в 609 году до н. э. мидийцы захватили восточную часть Малой Азии, коренную территорию Ассирии, затем завоевали Урарту, Гирканию и Парфию. Мидийский царь Киаксар (624–584 гг. до н. э.) создал мощную регулярную армию. Племена эти представляли собой пестрый конгломерат. Затем мидяне встали на путь объединения. По Геродоту, фараон Псамметих сумел откупиться от них золотом.

Изображение диких зверей. Миниатюра из рукописи

Царь, борющийся со зверем. Рельеф в Персеполе

История Ирана тесно связана с Мидией… Возникнув в 70-х годах VII века до н. э., Мидия просуществовала до середины VI века до н. э., когда ее завоевали персы (550 г. до н. э.). Персия находилась перед тем в зависимости от мидийских царей, бывших грозной силой. Тот факт, что Экбатан стал столицей мидийского царства, дает основание предположить, что объединение пошло, видимо, отсюда. При преемнике основателя мидийского царского дома Дейоке произошло покорение персов (Фраорт). Мидийское царство простерлось от Персиды (включая Элам и Сузы) до границ на севере. Мидийский царь Киаксар разрушил Ниневию (612 г. до н. э.), лишил независимости Персию, захватил Парфию, Гирканию, подчинил Урарту, ликвидировал Скифское царство в Сакасене и покорил Манну (590?е гг. до н. э.). Мидия заключает союз с Вавилоном, вступает в союз с этим государством. Царь Навуходоносор породнился с Киаксаром, женившись на его дочери. Мидийцы захватили всю Ассирию (Северную Месопотамию) и стали крупнейшей державой на Ближнем Востоке. Политика царей тогда строилась на войнах. Авторы «Истории человечества» подчеркивают: «Войны при Евфрате решаются отныне индогерманскими варварами точно так же, как и позднее войны Рима».

После смерти в 585 году до н. э. Киаксара власть над могущественной державой перешла к последнему царю Мидии, его сыну Астиагу (585–550 гг. до н. э.). Не вызывает сомнений то, что мидяне и персы – «племенные родичи». Их родство вытекает уже из того факта, что когда персы восстали против Мидии и захватили ее, они охотно признали культурное наследие мидян. Отстранили только данный царский дом. Знать обоих народов находилась в тесном общении. Подобно тому как ныне в России и в Украине порой трудно отличить русского от хохла, так же близки были мидяне и персы. Дарий был персом, как и Камбиз I, находившийся в зависимости от царей Мидии и женатый на дочери мидийского царя. Царь Кир II был внуком Астиагу, последнего мидийского царя.

А. М. Вассалло. Детство царя Кира

История этих стран тесно переплетается. В конце VIII века до н. э. создается племенной союз во главе с вождем рода Ахеменидов. Затем спустя пару веков персы одержат победы в битвах против Мидии, Элама, Ассирии. Не вполне понятна родословная Кира. Он появляется словно ниоткуда. В Книге Ездры о нем сказано: «Так говорит Кир, царь Персидский: все царства земли дал мне Господь, Бог небесный; и он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее». Летописи ничего не сообщают о Кире. Подобный пробел не мог не дать пищу многочисленным догадкам, фантазиям и легендам. Кир – знаковая фигура иранской истории: «Личность Кира находилась на рубеже двух эпох, она вывела на первые роли дотоле неизвестный народ, она была виновницей многих небывалых перемен в жизни азиатских народов. Поэтому она не могла не стать предметом целого цикла легенд, возникших о происхождении Кира».

Рождению Кира предшествуют некие сновидения, затем он остается один, чудесным образом спасается, и его воспитывают звери. Вы знаете, что схожие мотивы встречаются у всех индоевропейских народов (Саргон, Моисей, Ромул и Рем, Телеф, Амфион, Персей и т. д. и т. п.). Согласно версии историка Ктесия, Кир не имел ничего общего с мидийской династией. Он был родом мард, его отец Атрадат – разбойник, а мать Аргоста – пастушка. Он приходит в столицу Мидии и поселяется у придворного служителя. Вначале подметает дворец, а затем становится виночерпием. Его усыновляет влиятельный евнух Артембар, якобы оставивший ему свое состояние. Постепенно, заслужив доверие царя Астиага, он становится одним из его приближенных. Как это часто бывает, чем ближе к трону, тем выше искус захвата власти. Соблазн оказался сильнее уз благодарности.

Кир открывает военные действия против Астиага. Война длится три года (до 550 г. до н. э.), когда благодаря измене храбрый Астиаг, до того побеждавший Кира, оказался в плену – в результате битвы у Пасаргад. Тогда же Кир захватил и его столицу – Экбатану. Текст гласит: «Серебро, золото, сокровища Экбатаны они разграбили, и он унес это в Аншан». Неясно, почему Кир вдруг установил, чтобы каждый при посещении Пасаргад давал всем женщинам города по золотой монете. Говорят, якобы в благодарность за то, что благодаря их вмешательству была одержана победа, решившая исход кампании и судьбу Персии. Такой обычай, кажется, действительно существовал, и якобы ему следовал и Александр Македонский. Но тогда встает вопрос: как же женщины добыли ему победу?! Приходится строить догадки.

Плутарх так передает эту занимательную историю… Когда Кир поднял персов против царя Астиага и мидян, он фактически уже проиграл сражение. Его войска бежали в город. И вот, когда враги уже готовы были ворваться на их плечах за стены, навстречу из городских ворот вышли женщины и, задрав подолы, принялись кричать своим воякам: «Куда вы бежите, негоднейшие из людей? Туда-то вам уже не укрыться, откуда вы явились на свет!»

Персы были так пристыжены этим зрелищем, криками матерей, любимых и жен, что, обругав самих себя, в бешенстве повернулись лицом к врагу, возобновили сражение и победили. Плутарх утверждает, что по воле Кира с тех пор был установлен закон: всякий раз, как в этот город будет вступать царь, каждой женщине он должен будет выдавать по золотому. При этом рассказывают про некоего Оха, который в придачу ко всем его порокам был еще и так жаден, что всю жизнь объезжал этот город стороной и ни разу в него не входил, чтобы не разоряться на женщин. Однако Александр Македонский, дважды вступавший в город, не только выполнял наказ Кира, но еще и одаривал вдвойне всех беременных женщин.

Э. Веддер. Чаша смерти

Наступает звездный час Кира II. Затем персы захватывают Парфию, Гирканию, области у Каспийского моря, Лидию, Восточный Иран и Среднюю Азию. В 539 году до н. э. Кир завоевал Вавилонию, Сирию, Финикию. В 525 году до н. э. уже при царе Камбисе персы захватили Египет. Наконец, между 519–512 годами до н. э. Дарий I подчинил себе Фракию, Македонию, и даже северо-западную часть Индии. Так возникает самая первая в истории мировая империя, границы которой простирались от реки Инд на востоке до Эгейского моря на западе, от Армении на севере и до Нубии на юге. В состав Персидской империи, просуществовавшей два столетия (до 330 г. до н. э.), входили десятки стран и народов. Предоставив им довольно высокую степень экономической, политической, религиозной и культурной свободы, персы обеспечили народам мир (хотя и под властью завоевателя) и создали условия для широкой активной торговли. Это гарантировало им поддержку многочисленных союзников (тайных или явных) во всех странах ойкумены.

Кир не побоялся при этом позаимствовать мидийскую систему управления. Персы взяли у Элама – культуру, у Мидии – систему управления, у Ассирии – военную технику и методу подготовки войск. В дальнейшем Кир покорил и Лидийское царство. Во главе него стоял известный своим огромным богатством царь Крез. Ему были подвластны многие греческие колонии в Малой Азии. В двух битвах с Киром, несмотря на предсказание оракула, Крез потерпел поражение. Жрец храма Аполлона, получив богатые дары, конечно же, обещал ему победу, но когда он проиграл войну, тот, ловко вывернувшись, сказал царю: мы говорили лишь то, что сокрушат великое царство, если перейдут реку Галис (у восточной границы Лидии). Так разве же он этого не добился, сокрушив собственное царство?! Покорив восточно-иранские и среднеазиатские области, Кир начал войну с Вавилонией и покорил ее (539 г. до н. э.). После этого фактически все западные страны (вплоть до границ Египта) подчинились персам.

Велика была мощь персов. Сын Кира Камбиз II, став царем Персидской державы в 530 году до н. э., предпринял поход против Египта. Тогда почти все союзники Египта его покинули. Кочевники Синайской пустыни помогли персу пройти пустыню. Командир греческих наемников Фанес изменил фараону Псамметиху III и бежал к персам. Начальник флота египтян Уджагорресент искал удобного случая перейти на сторону могущественного царя. Битву выиграли персы и, взяв столицу Мемфис, овладели Египтом. Камбиза провозгласили фараоном (525 г. до н. э.). Он основал новую, XXVII династию египетских царей и короновался по египетским обычаям, приняв титул «царь Египта, царь стран» и традиционные титулы фараонов – «потомок (богов) Ра, Осириса» и др. Захвату Египта он придал характер личной унии. Камбиз пытался привлечь симпатии покоренных народов. Он не вмешивался в их верования, не лез во внутренние дела, приказал своим воинам прекратить грабежи, предоставил египтянам полную свободу в частной жизни, носил египетские одежды, оставил многим местным вельможам их должности.

Н. Рерих. Явление мессии

Однако его ненасытный характер не давал ему покоя. После того как он принял герб и титул фараона, убив восставшего Псамметиха, он решил покорить эфиопов, а затем еще и город Карфаген, основанный финикийцами и господствовавший над всем севером Африки. Однако эти его попытки закончились неудачей. В песках пустыни погибла 50?тысячная армия Камбиза, посланная против аммониан. В тех же песках растворилась и другая армия, посланная против Эфиопии. Солдаты вынуждены были, убивая каждого десятого товарища, питаться их мясом. По свидетельству историков, эти неудачи довели Камбиза до исступления, близкого к безумию. В ярости он подвергал грабежам города, приказывая сжигать все храмы, что встречались ему на пути, сек розгами жрецов, ранил священного быка Аписа. Статуи некоторых богов по его приказу были брошены в огонь. Египет тогда преисполнился ужаса. Прибыв в Сирию, он получил известие, что его брат провозглашен царем. Камбиз в ярости готов был расправиться со всеми, но случайно поранил себя и умер, процарствовав всего 7 лет. Все вышесказанное подводит нас к теме взаимодействия Персидской империи и входящих в нее народов.

 

Персидское государство и народы империи

В списке Геродота говорится о 70 народах и племенах, входивших в состав Персидской державы, тогда как в Бехистунской надписи приводятся названия лишь 23 стран. Что можно сказать об отношении персов к побежденным народам? Об этом поведали ассирийские надписи IX–VII веков до н. э. Вавилонская историческая хроника говорит о захвате Месопотамии персами (Хроника Набонида-Кира). О том же повествует и Цилиндр Кира II, составленный на аккадском языке. О бурных событиях конца правления Камбиза и первых годах царствования Дария I рассказывает и знаменитая Бехистунская надпись. О войнах между Персией, Спартой и Афинами в 433–411 годах до н. э. повествуют Фукидид в его «Истории» и Ксенофонт в «Греческой истории». Для Персидской державы характерны процессы интенсивного этнического смешения, синкретизма разных культур. При этом замечу, что особенно осторожно они вели себя по отношению к религиозным центрам. В одном из текстов говорится, что, покорив Вавилонию, Кир «вернул идолы вавилонских богов в их святилища, сердца их удовлетворил… и (ежедневно) клал перед ними пищу… Настала радость (для жителей) Вавилона, он их из тюрем освободил». В Вавилонской хронике сказано, что Кир даровал жителям мир и держал свое войско вдали от святилищ. Одна из надписей подчеркивает, что царь стал заботливым попечителем вавилонских храмов. Другая надпись (из Ура) гласит: «Великие боги вручили в мои руки все страны. Я восстановил в стране благополучную жизнь». И хотя, возможно, все эти надписи носят в какой-то мере и заказной характер, а храмы Египта, Вавилонии, Малой Азии, как мы знаем, были обложены податями и должны были направлять рабов для работ в царском хозяйстве владыки персов, в целом политику Кира, Дария или Камбиза можно считать если не прогрессивной (далеко от того), то весьма сдержанной для того времени.

В Цилиндре Кира, например, сказано: «Кир обращался справедливо с черноголовыми (вавилонянами)… Все жители Вавилона и всей страны… князья и наместники склонились перед ним в поклоне и облобызали его ноги, радуясь и сияя, что царство у него. Они с радостью приветствовали его как владыку мира, с помощью которого они вернулись от смерти к жизни». Следует, конечно, опустить восторженный эпитет – «радуясь и сияя». Тем более известно, что, по рассказу вавилонского жреца Бероса, написавшего историю своей страны (290 г. до н. э.), отношение Кира к Вавилону было враждебным. Столицу он взял только после ожесточенного сопротивления и приказал разрушить грозные внешние стены города. И тем не менее историки отмечают: «…мирное и благожелательное завоевание Кира было чем-то новым в истории Месопотамии. Население не уничтожалось, не высылалось, статуи городских богов не разрушались. Вместо этого новый царь (Кир) пробудил в религиозной, политической и экономической жизни Вавилона радостные ожидания».

Древней столицей государства Кира II были Пасаргады, священный город Ахеменидов. Город известен с IV тысячелетия до н. э. и был расположен на высоте 1900 м над уровнем моря в 80 км к северу от Персеполя. К настоящему времени от дворцов Кира остался лишь один каменный рельеф, украшающий стену, а на нем надпись: «Я – Кир, царь, Ахеменид». Боги, как же скоротечна слава мирская.

Данники персов. Рельеф из Персеполя

Разумеется, политика победителей-персов в отношении покоренных стран и народов была традиционной. Страны поставляли рабов, богатства, ресурсы, контингенты войск для очередных походов, ремесленников и строителей – для создания грандиозных дворцов. О сооружении одного такого дворца в Сузах Дарий I сообщал: «Земля была вырыта глубоко, гравий засыпан, сырцовый кирпич формован – вавилонский народ (все это) сделал. Кедр доставлен с гор Ливана. Ассирийский народ доставил его до Вавилона, а в Сузы его доставили карийцы и ионийцы. Дерево доставлено из Гандхары и Кармании. Золото, которое здесь использовано, доставлено из Лидии и Бактрии. Самоцветы, лазурит и сердолик, которые использованы здесь, доставлены из Хорезма, серебро и эбоновое дерево из Египта, украшения для стен из Ионии, слоновая кость из Эфиопии, Индии и Арахосии. Каменные колонны, которые здесь использованы, доставлены из селения Абираду в Эламе. Работники, которые тесали камень, были ионийцы и лидийцы. Золотых дел мастера… были мидийцы и египтяне. Люди, которые инкрустировали дерево, были мидийцы и египтяне. Люди, которые формовали обожженный кирпич, были вавилоняне. Люди, которые украшали стену, были мидийцы и египтяне». Как видите, многие в поте лица трудились на персов.

Терраса в Персеполе, столице персов

Был среди данников персов и «избранный народ». Что делали евреи в Персидской монархии? Обслуживали персов… Евреи восторженно приветствовали войска царя Кира, когда тот вторгся в Вавилонию (539 г. до н. э.). Кир, овладев страной, тут же отменил реформы Набонида, привлек на свою сторону жрецов и разрешил изгнанникам из Иудеи возвратиться в Иерусалим и восстановить разрушенный храм. Об этом говорится и в знаменитом декрете Кира от 538 года до н. э. (своего рода «хартии иудейской свободы»). Декрет дошел до нас в двух редакциях – на еврейском и арамейском языках. В дословном переводе еврейский текст гласит: «Так говорит Кир, царь Персидский: все царства земли дал мне Господь, Бог небесный, и он повелел мне построить ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас (то есть из слушавших про это заявление), из всего народа, да будет его Бог с ним – и пусть он идет в Иерусалим, что в Иудее, и строит дом Господа, Бога Израиля, того Бога, который в Иерусалиме». При этом в арамейском тексте даны размеры храма и содержится распоряжение оплатить расходы по его постройке из царской казны, а также вернуть в Иерусалим храмовую утварь, увезенную Навуходоносором. Обе редакции декрета считаются подлинными.

Можно себе представить охватившее евреев воодушевление. Как известно, первая группа переселенцев, насчитывавшая несколько тысяч человек, покинула Вавилонию в 538 году до н. э. Большинство возвратившихся поселилось в Северной Иудее, так как их Иерусалим был разрушен. Но все же при царе Дарии постройка храма завершилась (516 г. до н. э.). Последующие двести лет евреи Иудеи будут находиться под властью персов.

Трехъязычная золотая закладная плита Дария из Персеполя

И все-таки евреи, похоже, были единственными (разумеется, кроме персов), кто оказался в выигрышном положении после побед Кира. Источники указывают, что с падением Вавилона и с распространением персидской власти (по выражению книги Эсфирь, на 127 областей «от Индии до Эфиопии») перед иудейскими изгнанниками открылись широкие возможности и перспективы на поприще торговой деятельности. В 13–14 гл. Книги Исайи говорится о мидянах (в похвальном тоне), что они «не ценят серебра и не пристрастны к золоту». Поэтому иудеи, которые, напротив, как известно, весьма пристрастны к тому и к другому, расползаются по всей персидской монархии. Стремительно растет их влияние и значение в экономической и общественной жизни. «В персидском царстве, – пишет А. Тюменев, – они стали представлять серьезную общественную силу, порой достигая весьма влиятельного положения. Наряду со старыми иудейскими общинами в Месопотамии, сохранившимися с вавилонского плена, возникают довольно крупные поселения иудеев уже и в собственно персидских городах; и прежде всего в столичном городе Сузы, где им в короткое время удалось обрести значительное влияние и высокое положение».

Лавка на восточном базаре

В повести «Эсфирь», действие которой приурочивается ко времени царствования Ксеркса, говорится о существовании значительного еврейского поселения в Сузах. Кстати, там и выдвинулся пророк Неемия, занявший видную должность и добившийся влиятельного положения при персидском дворе. Иудеи представляли народ, широко разбросанный и рассеянный по всем областям персидского царства.

В Персии им удалось взять в свои руки немалую часть экономики, торговли и денежные операции. Преимущественно это были все же восточные области царства (территория бывшей нововавилонской монархии и собственно Персии). На побережье Малой Азии, в областях, занятых греческими колонистами, они, видимо, встречались еще относительно редко. Столь мощным и решительным было это «мирное вторжение», что персы в первое время даже растерялись. Когда же они спохватились, было уже поздно – многие ключевые посты в финансах и торговле, видимо, оказались в руках иудеев. Иначе просто невозможно объяснить указ царя об истреблении иудеев. Персы ведь отнюдь не кровожадны, но этот указ был разослан во все 127 областей персидского царства. По случаю этого указа, как говорится в повести «Эсфирь», «во всякой области и месте, куда только доходило повеление царя и указ его, было большое сетование у иудеев». И еще более велика была их радость, когда указ отменили.

Все же следует признать, что для определенного периода, когда анархия и постоянные войны раздирали эйкумену на части, а народы ввергались в распри и междуусобицы, власть единой державы могла представлять некое сдерживающее начало. Тем более выяснилось, что когда персидские войска захватывали города, они в общем и целом вели себя весьма сдержанно. Так было при взятии Вавилона, где войска охраняли храмы (особенно Эсагилу), грабежи и их осквернение не допускались. Персы вели себя если и не «образцово», то по крайней мере более цивилизованно. Это объясняется целым рядом причин. Во-первых, Кир был благодарен вавилонским жрецам за их измену Набониду. Тот подолгу не жил в Вавилоне и пренебрег обрядами (отменил жертвы Мардуку, то есть приношения жрецам).

Дж. Уотерхаус. Жрица (магический круг)

Понятно, что жрецы возненавидели его и заключили союз с врагом – персидским царем. Они даже побуждали его к нападению на Вавилон. Во-вторых, когда персы выступили в поход против Вавилона, их к победе привел не кто иной, как прежний наместник Набонида – Гобрий, который и вступил без боя в Вавилон (539 г. до н. э.). В-третьих, вавилоняне встретили Кира (как он признал и сам) как освободителя. В Цилиндре Кира говорится, что сам бог Мардук сопутствовал ему «как друг и товарищ», без боя и битвы дал вступить в Вавилон и «пощадил град от утеснения». Признав культ города, он завоевал на свою сторону симпатии многих. «Все жители Вавилона, весь Шумер и Аккад, вельможи и наместники склонились перед ним и целовали его ноги; они радовались царству его, и сияли их лица». Взятие Вавилона сделало Кира властителем над Халдейским царством… Вавилон продолжал при нем процветать. Характерно, что такой же политики следовали наиболее известные преемники Кира – Камбис и Дарий. Вавилон будет сохранять ранг столицы наряду с Экбатанами и Сузами. Персидские цари и сами подолгу жили в Вавилоне, а дворец Навуходоносора стал резиденцией персидского сатрапа. Когда случались восстания против персов, то зачинщиков казнили, но город обычно не трогали. Включение Вавилона в огромную державу Ахеменидов дало городу многочисленные экономические и торговые преимущества. Через город, как и прежде, шли важнейшие караванные пути, тут функционировали банкирские и торговые дома, велось интенсивное строительство.

Разумеется, такая политика была выгодна прежде всего самим персам. Получаемые персами с Вавилона налоги были наибольшими по сравнению с иными сатрапиями. И лишь при очередном восстании (Шамаш-ирба) взбешенный Ксеркс, тот, что «высек море», решил в назидание непокорным «высечь» и Вавилон: он разрушил Эсагилу, Этеменанки, разграбил город, приказал вновь снести его укрепления, арестовал и выслал ряд жрецов, а также приказал расплавить статую бога Мардука, перед которым совершались культы. Вавилон лишился своей самостоятельности.

Многие народы оказали мужественное сопротивление персам… Одним из таких народов были скифы. В 530 году до н. э. Кир II вознамерился покорить союз кочевых племен, живших за Амударьей. Племена именовались массагетами, а во главе их стояла царица Томирис. В отличие от обычных мирных земледельческих племен они были прекрасными воинами и имели тяжелую конницу. В бронзовые панцири облачались как воины, так и кони. Вначале Кир прибег к хитрости. Решив обмануть царицу, он предложил ей замужество. Умная Томирис заметила, что она уже немолода для брака, а если ему нужна власть, пусть царит в своей стране, а она будет царствовать на своей земле. Лучше жить в мире, но если он все же хочет узнать, какова скифская женщина в битве, она и против этого не возражает.

Кир в образе гения

Тогда коварный Кир прибегает к хитрости. Зная страсть скифов к вину (ранее и мидийцам однажды удалось, под предлогом дружеских чувств, напоить победителей-скифов и всех их перерезать поголовно, пока те спокойно почивали после пиршества), он приказал собрать всех слабых и неважных воинов и двинуть тех на скифов, наказав выполнить намеченный им план (приготовить обильную трапезу и выпивку еще перед появлением врага). Скифов возглавлял молодой сын царицы Томирис. При первой же стычке скифы легко и без труда разбили передовой отряд отданных в жертву персов, а затем сели за столы и стали бражничать, отмечая победу. Тогда, переправившись через Амударью, на них обрушилось всей своею мощью главное войско самого Кира. Он перебил большую часть скифов, многих полонил, включая сына царицы (было убито и взято в плен около 150 тысяч человек). Даже если эта цифра преувеличена, она дает представление о размерах катастрофы. Узнав о несчастье, царица попросила Кира отпустить сына, а самому убраться восвояси. Тогда она обязалась не мстить коварному персу. Но Кир и не думал выполнять ее просьбы. В плену молодой царь, сын Томирис (чья страсть к вину и глупость сгубили столько соотечественников), от позора и отчаяния наложил на себя руки. Разгневанная Томирис, пылая жаждой мести, двинула на Кира все свои войска (якобы войско насчитывало триста тысяч мужчин и двести тысяч женщин).

Гробница Кира в Пасаргадах

Грянула битва, одна из самых жестоких и кровавых в древней истории. Кир был разбит и погиб. Согласно одной из версий, предводительница скифов велела отрубить завоевателю Киру голову, погрузив ее в мешок, наполненный кровью, чтобы кровожадный враг насытился ею сполна. Обращаясь к голове Кира, царица сказала: «Хотя я осталась в живых и одержала большую победу, но не радует она меня; не искала я вражды с тобой, а ты пришел и коварством погубил моего юного сына. Ты всегда жаждал крови, так напейся же ею досыта в этом мешке, кровопийца». Таковы были наши первые знакомства с персами на поле брани. Хотя, согласно Ктезию, Кир погиб в борьбе против бербисов, народа, жившего на границе Индии, Ксенофонт утверждал, что Кир, процарствовавший двадцать девять лет (558–529 гг. до н. э.), скончался просто от старости. Ему якобы во сне явилось некое лицо, сообщившее, что пора ему уже собираться в последний путь – «к богам». Царь принес жертвы богам, простился с женами, детьми и друзьями, дал последнее напутствие сыновьям и умер. Из всех памятников в Пасаргаде, бывшей столице Персии, от него остался один, довольно скромный монумент, фактически – груда камней.

Изображение амазонок

Персы нередко прибегали к услугам дипломатии, пропагандистским и политическим уловкам. В этой связи представляет интерес надпись на гробнице Дария I. На одной из них (Накширустемской надписи b), как и в речи Дария у Геродота, царь участвует в диспуте между заговорщиками, которые убили мага Гаумату и тем самым расчистили ему путь к трону. В споре три стороны доказывают преимущества того или другого политического строя для Персии: Отана восхваляет демократию, Мегабиз – олигархию, Дарий же – монархию. Могли ли персы, приверженцы сатрапий и тирании, вдруг выступить в пользу демократии? Возможно ли такое в принципе? Вначале удивился и Геродот. Рассказывая о первом походе Мардония на Грецию (492 г. до н. э.), историк приводит мнение Отаны о преимуществах демократии: «Проезжая вдоль берега Азии, Мардоний прибыл в Ионию, и там случилось величайшее чудо, которое я хочу сообщить тем из эллинов, которые не хотят верить, что Отана высказал мнение семи персам о необходимости демократии для персов: Мардоний сместил всех тиранов ионинян и восстановил в городах демократии». За подобное утверждение Геродоту крепко досталось от современников. Его упрекали в «лживости», в «проперсидских» настроениях. Нечто похожее, как мы позже убедимся, случилось и с Ксенофонтом. Однако этим сведениям, полагаю, можно доверять. Мы же приводим их тут только потому, что не хотим, чтобы наш читатель стал жертвой присущих Западу (уже тогда, 2500 лет тому назад) и грубо насаждаемых в нынешней России стереотипов. Дескать, якобы лишь в Европе и США (у греков, римлян, европейцев, американцев) может быть настоящая, нормальная демократия.

Реконструкция жилища в Восточном Иране

После певца демократии, Отана, выступил Мегабиз. Он ратовал за олигархию, уверяя, что это самый совершенный политический строй, так как у власти оказываются «лучшие люди» (богачи). Дарий, выступавший третьим, не принял ни демократию, ни олигархов. Ему была больше по душе монархия. Чем же Дарий мотивировал свой выбор? Он считал, что монархия хороша тем, что позволяет защищать народ от насилия знати и защищать знать от насилия народа. Как заметил В. Струве, этот тезис полностью совпадает с установкой Солона, который похвалялся тем, что прикрывал своим крепким щитом и знать и народ, не давая возможности несправедливо одерживать победу ни той, ни другой стороне. Возможно, Дарий, подобно греку Солону, видел свою главную роль, свою историческую миссию в защите народа от хищнической политики олигархов и племенной знати?

В то же время, принадлежа и сам к знатному роду, он не желал отдавать и элиту на растерзание плебсу. В то же время в надписи Дарий подчеркивает свою исключительную роль как творца мира для народов своей державы. Во время восстаний и интриг, которые затевают честолюбивые правители, как всегда, особенно страдал народ. В восстаниях случалось, что «один другого побивал». Дарий же достиг, волею Ахурамазды, того, что «один другого не поражает, но на (своем) месте каждый пребывает». Законам его вынуждена была подчиняться и знать: «Что касается закона моего, (то) его они боятся, так что сильный простолюдина не поражает и не притесняет».

О ком шла речь? С одной стороны, это высшая сановная знать Персии. С другой, простой народ, включая народ-войско племен Ирана. Поэтому еще раз подчеркну: и в своей надгробной надписи, и в надписи на Бехистунской скале Дарий упорно проводит одну мысль. Он – за монархическое правление, ибо только при этом возможна демократия для народа и обуздание самоуправства олигархов. Он говорит: «Ни над простолюдином, ни над знатным я не совершал насилия». Будучи справедливым или, вернее, полагая быть справедливым (что ни одно и то же) по отношению к народу и к знати, Дарий стал называть себя «судьей» и «законодателем» («framataram»). Напротив, олигархи, утверждал Мегабиз, в равной мере хотели избежать «своеволия самодержца» и «своеволия разнузданного народа». И, разумеется, установить свое собственное «своеволие олигархов». Последнее куда хуже.

Надо бы отметить и еще одну (в целом довольно похвальную) черту персидских нравов и их законов. Дарий осторожно относился как к выявлению и наказанию «врагов», так и к приближению и осыпанию милостями «друзей». Геродот причисляет к установлениям персов, заслуживающим одобрения, обычай, согласно которому «ни царь сам не казнит никого за одну провинность, ни кто-нибудь другой из персов не предает смерти никого из своих рабов, провинившихся лишь один раз. Только после тщательного размышления и если он установит, что совершенные преступления более многочисленны и более значительны, нежели оказанные услуги, лишь тогда перс дает волю своему гневу». Далее Геродот говорит о решении, которое принял Дарий относительно правителя эолийской Кумы Сандокеса в связи с совершенным им преступлением. Сандокес, сын Фамаспы, «будучи одним из царских судей, постановил за деньги несправедливый приговор». Дарий приказал преступника распять… Ей-богу, очень даже демократично! Сандокес уже висел на кресте, когда Дарий после тщательного размышления все же пришел к выводу, что заслуги его по отношению к дому царя «более многочисленны, чем его преступления». Поняв это и осознав, что «он поступил скорее поспешно, нежели мудро», Дарий велел его помиловать. Если помните, греческие и римские судьи и чиновники (как и русские) занимались поборами совершенно спокойно, почти не подвергаясь наказанию. Их даже награждали за их «труды» орденами и медалями.

В этом смысле персидские законы и обычаи, видимо, гораздо предпочтительнее для Азии. Правда, случались и огрехи. Когда Дарий однажды решил исправить свою же ошибку и помиловать правителя Милета, Гистиэя, оказавшего ему услугу во время похода на скифов, он не успел вмешаться. Гистиэй, подняв ионян против персов, затем сдался на милость Дария, рассчитывая на благородство царя. Гистиэя казнили, а его забальзамированную голову отослали Дарию в Сузы. Правда, некоторым «утешением» мертвецу стало то, что его прах похоронили с почестями.

Дарий I (522–486 гг. до н. э.) был многогранной личностью. Основанное Киром царство он укреплял и обустраивал. По его приказу велось активное строительство на территории монархии. Сооружались дороги, соединявшие различные концы царства – от Эгейского моря до Суз, от Вавилона в Бактрию, и другие. После 518 года, по распоряжению Дария, был восстановлен канал от Нила до Суэца. Известно, что канал был прорыт еще при фараоне Нехо. Однако со временем его занесло песком и он стал несудоходен. Стратегически канал представлял собой важнейшую артерию, ибо он соединил Египет коротким путем через Красное море с Персией. Кроме того, благодаря каналу становился более удобным и доступным путь в Индию.

Персеполис – столица персов. Реконструкция

При Дарии была основана знаменитая резиденция в Персеполе. Дворец в Персеполе занимал территорию 3 600 кв. м, вмещая 10 000 человек. Потолок поддерживали 72 изящные колонны. Дворец имел лестницу. На рельефах ее изображены представители 33 народов Ахеменидской державы, несущих подарки и дань персидскому царю. Иранцы называли Персеполь «Тахтэ Джемшид» – «Трон Джемшида» (так величали легендарного персидского царя). В поэме Фирдоуси «Шахнаме» царь выведен как могущественный повелитель, якобы обладавший волшебной чашей, в которой можно было увидеть весь мир, все, что в нем происходит. Подобно Джемшиду, что мог творить чудеса, Дарий также решил возвести сказочный город – у скалистой горы Кух-и-Рахмат («Гора милостей»). По его приказу на гигантской платформе (площадью в 500 ґ 350 м, высотой в 20 м) были воздвигнуты удивительные сооружения. Тут поднялись дворцы, были проложены водопровод и система канализации. Поистине замечательным творением явилась лестница со 106 ступенями восьмиметровой ширины. Она вела к залу с резными колоннами, что был назван «Ворота всех народов». Через него шли посланцы народов к Дарию с подношениями и выражениями восторга и поклонения. Здесь же находилась Ападана – парадный дворец, построенный при Дарии I и его внуке Ксерксе. Огромный квадратный зал опирался на 72 каменные колонны и был жемчужиной древней персидской архитектуры (площадью в 1000 кв. м). Колонны украшены были рельефами, отражающими стороны из придворной жизни. Можно представить себе, сколь величественное зрелище развертывалось перед восседавшим на троне царем, к которому направлялись подданные, гости, пленники. К счастью, запечатленные в камне по обеим сторонам лестницы, на ее стенах картины и барельефы уцелели, сохранившись до наших дней.

На них предстают воины с конями и колесницами, сановники, правители, жители Вавилона и т. д. Им светит крылатое солнце, которое поддерживают два льва с головами людей. Утверждают, что во время приемов в Персеполе одновременно собиралось до 10 тысяч человек. К югу от Ападаны лежат руины зала совещаний – Трипилиона, к востоку – руины «Зала ста колонн», тронного зала царя Ксеркса. Этот зал еще более грандиозен, чем Ападана, над его сооружением трудились 10 000 мастеров. Особое внимание царь уделил созданию колоссальной сокровищницы, состоявшей из множества залов площадью в 11 000 кв. метров. Двери ее когда-то были облицованы золотыми пластинами (небольшой кусок такой пластины был найден археологами в 1941 г.). Пластины украшали различного рода орнаменты. Говорят, Александру Македонскому понадобилось 300 верблюдов и множество мулов, чтобы вывезти все сокровища персов. Персеполь создан был для празднеств и торжеств. Раскопки тут ведутся, и Музей продолжает пополняться удивительными находками.

Ручка вазы в виде козерога

Ахеменидский ритон

Представляет интерес и организация Персидского царства. В его победные годы оно представляло монархию, простиравшуюся от греческого моря до Гималаев, от африканской пустыни до степей Аральского озера. Главными скрепами империи были армия и бюрократия. Дройзен в «Истории эллинизма» подчеркивал, что мощной культуры, которая могла бы переделать побежденные народы, как это делали греки или культуры Вавилона и Ассирии, у персов не было. Религия света, составлявшая главную идейную силу персидского народа, не могла привлечь к себе большое число сторонников. Поэтому больше приходилось надеяться на военную силу и прочность дисциплины. Однако не стоит приуменьшать заслуги и таланты персов. Дарий провел реформу административной системы империи (у персов в разное время было от 20 до 31 сатрапий), создал почту, упорядочил систему налогообложения, принял монетную систему («дарики»), установил официальный государственный язык, реорганизовал армию.

Дройзен впадает в явный европоцентризм и гиперэллинизм, пренебрежительно говоря: «Эта организация была полной противоположностью тому, как развивался греческий мир: в Греции мы находим один народ, разделившийся на тысячи вполне автономных кружков, из которых каждый жил своей изолированной жизнью благодаря неисчерпаемому богатству их подвижного и оригинального ума, – в Персии множество наций, по большей части уже отживших и неспособных устроить свою собственную жизнь, были сплочены в одно силой оружия и удерживались строгим и гордым превосходством персидского народа и персидского царя, «богоподобного человека», во главе их». Вместе с тем даже он не может не признать достоинств, присущих персам как великому народу. Выясняется, что персы не отнимают у других народов «их индивидуальности и привычного им образа жизни», и даже охраняют ранее установленные самими народами порядки (то, чего требует их право) и религии.

После того как персы покорили лидийское царство (страну Креза), известное своим богатством, они многое переняли у него в нравах и особенно в одежде. Ведь лидийцы тогда занимали господствующее положение в этой области в Малой Азии. Во всем мире широкой известностью пользовались лидийские ткани, продукция их ткачих и красильщиков. Они соперничали с финикийскими изделиями. Особенно славились красильни лидян. У греков вошло в поговорку отмечать особое великолепие «сардской краски» (ярко-красный цвет получали из цветов сандалового дерева). Поэт Вергилий в «Энеиде» говорит, обращаясь к азиатам: «В яркий шафран, в пурпур блестящий окрашены ваши одежды». Среди ткацких изделий высоко ценились сардские ковры с коротко остриженным ворсом, прозрачные и тонкие ткани с островов Коса и Амаргоса. По словам Геродота, знатные мидяне во время Креза, помимо их одноцветных, пурпурных одежд, носили и разноцветные платья. Одежды обычно делались (в подражание фракийским и понтийским народам) из клетчатых материй и были похожи на пестрые одежды египтян или заимствованы у других народов Ближней Азии.

Лидийско-фригийские и персидские одежды

Такие одежды, особенно отделанные золотыми рисунками, стали очень популярны и у персов. На примере тех же одежд мы видим, сколь мощным являлось культурное влияние народов друг на друга. Каждый мог заимствовать у других что-то, что ему понравилось. Понтийские народы, в том числе жившие по соседству с греческими колонистами скифы, любили украшать одежды золотыми рисунками, вотканными или нашитыми. Вдобавок они иногда нашивали разной величины и формы золотые бляхи с затейливой искусной чеканкой, придавая им форму звезд, как у древних ассирийцев. Если греки и римляне наготы не стыдились, нося тунику или тогу, то восточные народы предпочитали плотно закрывать тело. Красивая шапка или богатая головная повязка дополняли головной убор. Поэтому мы часто видим восточные народы в шапках. Овидий по этому поводу как-то шутливо заметил, что Мидас носил фригийскую шапку для того, чтобы прятать под ней ослиные уши, которыми его наградил бог Аполлон.

Реконструкция древнего царского захоронения

Персы относились терпимо ко всем религиям. Заботясь о торговле и благосостоянии, они оставляли покоренным народам их родовых князей, если те изъявляли покорность и готовы были платить дань. А чтобы удержать власть, во главе военной и административной организации территорий поставили мидян и персов. Начиная с Кира, который не только оставил Астиагу, царю Мидии, все удобства, вина и почие мелкие радости, а его народу – обычаи, церемонии и нравы, другие пойдут тем же путем. Поэтому многие греческие правители, как впоследствии убедимся, воспринимали персов как союзников и друзей. Для иных персы были даже ближе, чем соотечественники, их смертельные враги и конкуренты. Показателен отрывок из Геродота, где спор ведут афинянин Мильтиад и милетянин Гистией. Спор идет о том, чье же покровительство стоит предпочесть – скифов или персов. Мильтиад выступал за союз со скифами, а Гистией – за союз с персами. Последний говорил так: ныне, благодаря Дарию, «каждый из них царь в своей области, по ниспровержении же власти Дариевой ни он не сможет властвовать над милетянами, ни кто другой над кем другим, ибо каждый город захочет скорее народоправства, нежели самовластвования». Все ионяне согласились с мнением Гистиея.

Правда, как уже говорилось, при каждом национальном властителе персы ставили своего наместника (сатрапа) с доверенными лицами. Они собирали с народа дань, набирали воинов на службу царю персов и вообще следили за поведением всех подданных. При сатрапе находился своего рода начальник особого отдела, «глаза и уши царя», который имел право даже сместить наместника с его поста. Что же касается персов, то они, как народ-господин, понятное дело, денежных налогов не платили. Однако это не означает, что они были полностью освобождены от всех тягот (натуральных поставок). Всего подчиненные народы выплачивали в казну персов около 7740 вавилонских талантов серебра (1 талант – 30 кг). Существовала, разумеется, и система подарков, направляемых царю персов в памятные даты.

Власть царя поддерживала как отборная гвардия персов (десять тысяч «бессмертных»), так и сеть дорог по всему царству, с почтовыми станциями и эстафетами, находящимися в постоянной готовности, с крепостями, воздвигнутыми около важных пунктов и у проходов на границах. Примерно двадцать сатрапий, на которые было поделено царство персов, управлялось высшими чиновниками (сатрапами), за которыми сохранялся постоянный надзор верховного царя. Строгость религии персов, военная подготовка, правильное воспитание, а также строжайшая дисциплина и суровое правосудие усиливали власть персидского владыки. «Горе сатрапу, – заключает Дройзен отрывок о персидском государственном устройстве и нравах персов, – который мало заботится о земледелии, о благосостоянии своей провинции и об орошении, который не разводит парков, в провинции которого убывает народонаселение или отстает культура почвы, который угнетает подданных: по воле царя и мыслию и делом они должны быть правыми слугами чистого учения; все их взоры должны быть обращены на царя, и только на него; как Ормузд, которого он является изображением и орудием, правит царством света и борется с губительным, замышляющим зло Ариманом, так же и он неограничен, непогрешен, выше всех и вся». Пожалуй, из всех черт, которые отличали «благородных персов», грекам более всего импонировало их единство. Как раз единства грекам и недоставало, ибо те-то как раз и жили в вечной сваре.

Персидский сатрап перед изображением великого царя

Конечно, для нынешних европейцев или американцев кажется крайне удивительным, что племя кочевых всадников, пришедшее бог весть откуда, возможно, из северных степей России, вдруг «взяло на себя заботу о цивилизованном мире и не разрушило цивилизацию, а расширило ее». Возможно, истоки иранцев лежат где-то в скифских просторах, о чем говорят и находки вблизи р. Оби скифско-персидских ковров, и собрания золотых и драгоценных предметов из раскопок у деревни Саккиз (от «сакай», то есть скиф) – тут использованы мотивы скифского и персидского анимализма, и находки бронзовых изделий Луристана, вероятно, сделанные завоевателями-арийцами, мастерами из кочевых племен (скифами или персами). Кир, как известно, проложил дорогу завоеваниям Александра Великого.

Когда в дальнейшем мы будем говорить о заслугах Александра, о том, что он продвинулся далеко на Восток, в Индию, донес «свет греческой культуры» парфянам, основал греческое государство в Бактрии, сделал шаг к сближению народов и т. п., не будем никогда забывать, что история в древности шла прежде всего под знаком зодиака Востока, а не Запада. Вообще в культурном влиянии нет одного действующего лица, это как минимум два партнера, но на самом деле их гораздо больше. Поэтому можно согласиться с заключением Г. Лэмба. Он пишет: «Но этот поток имел два направления. Почти ничего обычно не говорится о том, что пришло после Александра из Персии на Запад. Концепция золотой дороги в Самарканд могла возникнуть тогда, когда богатства из далеких Китая и Туркестана стали прибывать в Александрию на Ниле. Приемы восточной архитектуры применялись при строительстве Рима; бронзовые и глазурованные изделия проникли в западные страны и были освоены ремесленниками, а с культурой Митры пришли таинственные верования, нарушившие самообладание Рима». Вместе с тем некоторые до сих пор считают, что истинно великим царем, оставшимся в человеческой памяти, был не македонец, а перс. Борьба за влияние над миром усиливалась, и наиболее, пожалуй, ярким образцом такого противостояния («битвы цивилизаций») явилась схватка персов и греков – схватка меж Востоком и Западом.

 

Схватка между Востоком и Западом

Между первой «мировой державой» – империей Ахеменидов, как и созданной позже иранцами, парфянами и персами Аршакидской и Сасанидской державами, с одной стороны, и эллинистическим и греко-римским Западом, с другой, возникло неизбежное противоборство. У этого противоборства было несколько составляющих – идейно-политическое, военное, религиозное, экономическое и культурное. На них и остановимся в последующем повествовании. В древности важным фактором, определявшим положение той или иной страны, того или иного народа, был «фактор происхождения». В борьбе за лидерство в мире большое значение имели древность народа и его родословная. Греки строили свои представления о древних азиатских монархиях с учетом собственной истории и мифологии. Еще до Геродота среди них распространилось мнение, что древние правители азиатских народов происходили от греческих легендарных персонажей. Отсюда представления о связи Персея с персами и Медеи – с мидянами. Так, Геродот писал, что в Лидии (в Нижней Азии) некогда правили Гераклиды; первым из них был сын Нина, правнука Геракла. Нин же считался первым царем Ассирии. Таким образом насчитали 22 поколения Гераклидов, царствовавших 505 лет, и еще 5 поколений Мермнадов, царствовавших 170 лет. В Верхней же Азии, как сообщал Геродот, 520 лет господствовали ассирийцы, потом 150 лет мидяне (каждый царь назван поименно и с указанием лет правления), и, наконец, власть перешла к Киру, который, завоевав Лидию, объединил тем самым Верхнюю и Нижнюю Азию. Однако вся эта хронология фиктивна. Нас она интересует лишь потому, что показывает, как идеологи и историки Запада уже тогда волюнтарно привязывали правление, государственность азиатских монархий к западной системе ценностей (в данном случае к Гераклу). Таким же образом русскую историю сознательно, злонамеренно и необоснованно привязали к норманнам.

Краснофигурный кратер

Хотя, разумеется, все (в том числе греки и персы) постоянно участвуют в культурных и торговых контактах. Даже битвы и сражения преследовали торговые и культурные цели, хотя внешне эти интересы, казалось бы, отодвигались на второй план. После того как войска Кира, перейдя южную цепь Кавказских гор, достигли побережья Черного моря, где располагались торговые поселения ионических греков, интерес к культуре и достижениям Ионии среди персов возрос. В скифских степях не было ни городов, ни гаваней, но лишь курганы покойников, их стражи, да еще женщины-воительницы. Сарматские гробницы он разграбил, но подлинные богатства лежали там, где протекала бурная жизнь тогдашнего «цивилизованного мира». Греческие полисы в Ионии признали власть Кира, когда их отказалась поддержать Спарта. Прав был лидийский царь Крез, говоря, что греки могут прийти к соглашению лишь по одному вопросу – ни за что не найдут согласия между собой. Они то и дело воевали друг с другом, соперничая во всем – от торговли до политики, от философии до дам.

Знатная персиянка

Любопытный от природы Кир, пожелав побольше узнать об их взглядах, религии и культуре, вызвал к себе некоторых философов. Переговорив с ними, он понял, что блага культуры и в самом деле имеют большое значение. Греки с успехом пользовались достижениями цивилизации (повозками, сбруей, рубилами, топорами, часами, картами). Это вызывало у него изумление. Кир посетил Милет, где его без споров признали царем. Там он увидел мраморное надгробие на могиле Фалеса, вычислившего и предсказавшего затмение солнца (это некогда поразило лидийскую и мидийскую армии). Кир отметил, как умело милетяне орошают сады, пуская проточную воду с горных источников по трубам (персы ранее не знали такого механизма). Он даже попросил, чтобы один из их милетских ученых поехал с ним в Пасаргарды. Но Фалес и Анаксимандр уже умерли, а Пифагор находился в ссылке на Самосе. Крез, находившийся у перса на положении скорее гостя, чем пленника, посоветовал Киру послать подарки в святилища греков – в Дельфы и в святилище Милета. Золотые слитки были переданы.

Одежды жителей Малой Армении и финикийцев

Кир повел разумную политику, поняв, что некоторых правителей, жрецов, ученых, философов проще подкупить, тем самым превратив в друзей. Он назначил местным тиранам содержание из тех денег, которые получил от Креза… Внешне власть Кира («Пастуха») не была обременительной. При нем заметно оживилась торговля (вазы, керамика, оружие, зеркала, пряжки, браслеты). Со стороны Ионии прибывали специалисты по ранее незнакомым персам наукам (медицина, математика, астрономия, искусства). Тиран Афин Писистрат не без оснований упоминал предсказание Солона о грядущем с Востока просвещении. В то же время и Коринф, Афины и Фивы почувствовали мощный импульс культуры, идущий с восточного континента. Всех коснулись происходящие изменения. Г. Лэмб пишет, что, возможно, главной значительной переменой в Анатолии был мир. Междоусобные и губительные войны малых городов при господстве персов были прекращены.

Греческий полководец Кимон

Тогда же стали говорить о неизменности законов мидян и персов, которые, по-видимому, запрещали применять оружие. «Они призывали к терпимости в отношении чужих богов, с помощью каких-то невидимых весов ставили на один уровень богатого торговца оливковым маслом и селянина, арендующего землю торговца… Лишь милетские ученые понимали эти законы, но милетяне, как говорили ионийцы, всегда поворачивали паруса в зависимости от направления ветра. Теперь, когда ветер дул с внутренней части Азии, жители Милета повернулись лицом в ту же сторону… Греки были хорошо знакомы с прежними империями: лидийской, египетской, ассирийской. Но это новое объединение всех земель и всех народов казалось безымянным. Самые прозорливые мыслители-политики не рассчитывали, что оно выдержит и пару лет. Лишь очень немногие, и в том числе милетяне, подозревали, что возникло первое мировое государство». Вскоре, однако, выяснилось, что привести столь непохожие друг на друга народы хотя бы к внешнему согласию не только трудно, но и невозможно. Тем не менее Кир остался в памяти людей как царь строгий и справедливый. Персы умели себя ограничивать, их воины были отважны. Позже их нравы и привычки заметно изменились, и далеко не в лучшую сторону. Ксенофонт в «Киропедии» напишет: «Теперь ни один из них (персидских генералов. – В. М.) не выходит на битву без помощи эллинов… В наши дни персы менее религиозны, менее послушны долгу перед своими соплеменниками, менее справедливы к другим людям, менее отважны на войне. Если же кто сомневается в моих словах, пусть он сам изучит их поступки». Во многом этот грек, хорошо знавший обычаи персов, был прав.

Стоит отметить и еще одно обстоятельство. Спор и борьба между Древней Грецией и Ираном были схваткой не только армий, но и образов жизни. Во всяком случае, для начальных этапов противоборства сей фактор играл важную, возможно, даже ключевую, определяющую роль. Тогда греки находились в расцвете своих юных сил. Их отличали скромность, строгость, простота жизненных нравов, равенство и демократия. Рассказ Плутарха о правителе Греции, Солоне, и Крезе, властителе Лидии, видимо, наглядно должен был показать все различия между ними. Эта история была известна еще до Геродота. О ней знал и Аристотель. В ней развивается морализирующая тема преимуществ бедности и скромности. Качества эти противопоставляются богатству, пышности и кичливости. Понятно, что Солон – грек и европеец, а Крез – азиат.

Знатный мидянин в почтительной позе перед «царем царей». Персеполь

История во всех отношениях знаменательная и поучительная… Плутарх пишет, что, когда Солон по приглашению Креза явился в Сарды, столицу Лидии, он, проходя по дворцу, обратил внимание на множество придворных в богатых нарядах, важно расхаживавших в толпе слуг и телохранителей. Пораженный богатством их нарядов, он чуть ли не каждого принимал за царя. Но вот его привели к самому Крезу. На том было надето все, что тот счел возможным надеть на себя (драгоценные камни, золотые украшения, роскошные цветные одежды и т. д.). Солон воспринял все это богатство с полнейшим равнодушием. Он почти не скрывал своего презрения к отсутствию у Креза духовных интересов и к мелочному тщеславию царя. Тогда Крез, полагая, что увиденного им недостаточно, и желая произвести впечатление, велел открыть все сокровищницы, потом показал роскошь своего дворца.

Когда после созерцания этого внешнего великолепия Солона вновь привели к Крезу, тот спросил: знает ли он человека, счастливее его, царя Лидии. Солон назвал Телла, человека высокой нравственности, оставившего после себя достойных детей, храбро сражавшегося за отечество и погибшего со славой. Крезу сие показалось странным. Солон казался ему чудаком и грубияном. Возможно, даже дураком, раз он не измерял счастье обилием серебра и золота, а жизнь и смерть простого человека ставил выше царского могущества, власти и богатства. Вторая попытка Креза доказать, что он великий счастливец, также завершилась ничем – конфузом.

Голова статуи парфянского вельможи

Возмущенный Крез в гневе воскликнул: «А разве нас ты не ставишь совсем в число счастливых людей?» На это Солон, не думая льстить царю, но и не желая его раздражать, заметил, что эллины тем отличаются от Креза, что бог дал им «способность соблюдать во всем меру». Вследствие этого их ум и нравы, как и их поведение, ближе к простонародному, нежели к царскому. К тому же они понимают, что в жизни всегда возможны превратности судьбы. Судьба переменчива: сегодня ты богат и красив, здоров, а завтра? К каждому незаметно подкрадывается будущее, а оно ведь полно случайностей. Называть счастливым человека при жизни, когда он подвержен стольким опасностям и случайностям, – это все равно, что провозглашать победителем и венчать венком атлета, когда еще не кончились состязания. Дело пустое и неверное. После этих слов Солон удалился, а Крез обиделся. Донесший до нас эту историю Геродот пишет: «Эти слова Солона были, как я думаю, не по душе Крезу, и царь отпустил афинского мудреца, не обратив на его слова ни малейшего внимания. Крез счел Солона совершенно глупым человеком, который, пренебрегая счастьем настоящего момента, всегда советует ждать исхода всякого дела». Баснописец Эзоп, находившийся в Сардах по приглашению Креза, также упрекнул Солона за столь резкую отповедь. Он сказал ему: «С царями, Солон, надо говорить или как можно меньше, или как можно слаще». На это Солон возразил: «Нет, клянусь Зевсом, или как можно меньше, или как можно лучше». Будущее вырастает из настоящего. Поэтому тот, кто мудр и благоразумен, может с большей или меньшей уверенностью, но все же с некоторой надеждой глядеть в будущее, не опасаясь подвоха со стороны судьбы.

Жизнь показала правоту греческого мудреца… После поражения в битве с Киром Крез потерял свою столицу и был взят в плен. Ему предстояла, отмечает Плутарх, печальная участь быть сожженным на костре. Костер был уже готов и его, связанного, возвели на него. Персы предвкушали захватывающее зрелище. Тогда Крез, насколько хватило голоса и сил, трижды воскликнул: «О Солон!» Кир очень удивился и послал спросить, что это за бог или человек – Солон, к которому одному взывает он в таком безысходном положении. Крез рассказал ему и о встрече с эллинским мудрецом, и о разговоре между ними. Увидев, сколь точно предсказал Солон возможный поворот в жизни, Кир сделал выводы и изменил прикааз. Он не только освободил Креза, проявив милосердие, но и отнесся к нему с уважением. «Так прославился Солон: одним словом своим одного царя спас, другого вразумил», – заканчивает сюжет Плутарх. В действительности, царь Крез, вероятно, погиб при взятии Сард (при пожаре). Античная литературная традиция (Геродот и другие) приукрасила это событие и «оживила» царя, продлив ему жизнь в истории.

Сожжение богача (Креза). Греческая ваза

У персидской монархии были как сильные, так и слабые стороны. Сильные стороны включали: огромную и мощную армию, умение при достижении поставленных целей сочетать силу и дипломатию, религиозно-культурную терпимость и т. д. Слабые стороны вытекали из самого характера и размеров восточной деспотии: пестрота империи, слабая военная подготовка и дисциплина войск, сложность в управлении такой территорией, любовь к роскоши и гедонистические наклонности двора, ненадежность и непрочность союзов, ну и традиционная нерешительность.

Город на Ниле

Обрисуем (в качестве примера) поведение персов в Финикии и Египте… Начиная с Дария I власть персов над Египтом все время находилась как бы в подвешенном состоянии. Древний народ, египтяне, не желали мириться с завоевателями. Персидские цари с едва скрываемым презрением относились к жителям и не удостаивали внимания местных богов. Они ничего там не строили, а камень добывали только для нужд в метрополии. Жрецы, видя пренебрежение, часто выступали на стороне восставших. При первой же возможности они истребляли войска Ахеменидов (Дария II). Восстание 411–410 годов до н. э. привело к тому, что Египет в конечном итоге стал независимым. Но по прошествии некоторого времени Артаксеркс двинул на Египет огромную армию. В 374 году до н. э. 200 тысяч персов и 20 тысяч греков-наемников, не считая 300 судов, были направлены в Египет. Правда, фараону Нектанебу I все же удалось отстоять страну, но его трон унаследовал Джехор (Теос), слабый и бездарный фараон. Примкнув к восстанию против персов, тот не смог им противостоять. И тогда фараон не нашел лучше решения, как бежать в Персию под крыло «царя царей». Артаксеркс милостиво назначил его главнокомандующим будущей карательной экспедиции в Египет. Марионетка персов Джехор (Теос) закончил жизнь довольно-таки анекдотично – фараон умер от обжорства.

Персидские воины на верблюдах

Не все цари персов были воинственными. Тот же Артаксеркс, по сообщению Диодора, отличался леностью и миролюбием. В войне против финикийцев, в частности против Сидона, он больше надеялся на помощь предателей, чем на силу своих войск. Сидонский династ Тенн обещал ему сдать город с потрохами. И он действительно сдал персу 100 знатнейших граждан и 500 своих воинов. «Царь, приняв его как друга, расстрелял этих сто как виновников восстания. Когда же явились пятьсот «первых» сидонян с умилостивительными знаками… царь, оставаясь верен неумолимому гневу, расстрелял всех пятьсот… Из-за такого предательства Сидон достался персам. Царь, полагая, что Тенн больше ему не нужен, казнил и его. Сидоняне же до прибытия царя сожгли все корабли, чтобы никто из граждан не был в состоянии искать на них личного спасения. Когда же увидели, что стены заняты многими мириадами солдат, (они) сожгли себя, запершись в домах с детьми и женами. Говорят, что (в этой бойне) погибло от огня, включая домашнюю прислугу, более сорока тысяч. После гибели и исчезновения города Сидона вместе с жителями, царь отдал (для эксплуатации) пожарище за много талантов. Поскольку жители города были (очень) богаты, там нашли много сплавившегося от огня золота и серебра». Собрав после взятии Сидона все войска, царь двинулся далее – на Египет.

Персидские воины

Когда армия персов пришла на землю Египта, Артаксеркс приказал распустить слух, что он будет вести себя гуманно в отношении сдавшихся городов. А так как их гарнизоны состояли из двух народов – греков и египтян и многие египтяне стали оставлять города, то и те и другие, испытывая недоверие друг к другу, стали наперебой сдаваться персам. Такая тактика поощрения предателей оказывалась весьма эффективной в случае с восточными вояками. Фараон Нектанеб II оставил Мемфис и бежал в Эфиопию. Так произошло второе завоевание Египта Артаксерксом. Завоевав Египет, срыв стены важнейших городов, он разграбил все храмы, собрав множество золота и серебра. Мало того, он еще унес из храмов древние документы, которые потом (за большие деньги) продал все тем же египетским жрецам. Египтяне ненавидели его и называли ослом (т. е. Сетом, который после этого стал богом зла). В ответ Артаксеркс заявлял им: «Этот осел съест вашего быка». Он приказал изжарить священного Аписа и тут же съел его, убил мендесского священного овна, а вместо Аписа поставил в храме осла и велел служить ему. Этот случай позволит трезвее оценить власть персов.

Значительная часть древней истории прошла под знаком борьбы греков и персов. В те времена решающее слово в выяснении «кто есть кто» должна была сказать армия. Тот, кто имел сильное, выносливое, мужественное, прекрасно обученное и лучше вооруженное войско, тот, как правило, и становился победителем. Известно, что ядро персидской армии составляли персы и мидийцы, которые начинали служить с 20 лет и ранее. Армия состояла из пехоты и конницы (конницу для армии Ахеменидов поставляли сакские племена, превосходные наездники и лучники). Как и всюду, кавалерия составлялась из представителей знатных родов, пехота же включала обычно простых землепашцев. Ударным отрядом персидской армии являлись так называемые «бессмертные», составленные из знатных воинов. Все они были вооружены длинными копьями. Впрочем, имелись и другие полки «бессмертных». Однако все же самым боеспособным кулаком в армии персов оказались греческие профессионалы-наемники, охотно шедшие на службу.

Персидский боевой слон

Когда в 521 году до н. э. на персидский престол взошел Дарий, ему удалось завершить консолидацию державы. Он перешел в наступление на страны, лежащие на западе. К концу VI века персы покорили Геллеспонт и Фракию, а затем и острова у Малой Азии. Наконец, в ходе греко-персидских войн они вторглись в Аттику, заняв Афины (479 г.). Дарий стал именовать себя «царем всего мира». Персы в то или иное время становились властителями в Индии, Египте, Эфиопии, Ассирии, Малой Азии. Они сражались с греками в Македонии и Фракии, постепенно тесня их.

В ходе первой фазы Пелопоннесской войны персы не смогли воспользоваться расколом в рядах греков. Хотя уже то, что ряд греческих полисов сражались на стороне персов, указывало на острые противоречия в стане греков. «Поодиночке многие члены Делосского союза на материке приняли персидские гарнизоны и направили царю дань. Фарнабаз, сатрап Даскилея, и Тиссаферн, занявший пост верховного военного правителя, совместными усилиями привели всех греков Малой Азии под правление персов. Таким образом, Пелопоннесскую войну за Спарту косвенно выиграла Персия». С большим трудом разногласия внутри стана эллинов тогда удалось преодолеть (да и то далеко не полностью).

Персидский царь перед жертвенником

О том, сколь нелегкой была участь греков под персидским ярмом, показывает пример острова Коса, родины известнейшего врача древности Гиппократа. В начале V века некоторые города Малой Азии, населенные греческими колонами, попытались освободиться от ига персов. Восстание возглавил Милет. Дарий мятеж подавил и организовал карательный поход против Афин и Эретрии, активно поддержавших ионийский мятеж. Царь попросил греческие города помочь ему кораблями (для переброски войск). Так греки оказались перед нелегким выбором – стать предателями, но сохранить в неприкосновенности свои жилища, или, отказавшись, не воевать против своих – и испытать на себе гнев персов. Кос выбрал второе. В «Посольской речи» сын Гиппократа, Фессал, говорил: «Когда Великий Царь с персами и другими варварами участвовал в походе против тех греков, кто не давал воду и землю, наша родина (Кос) сделала выбор: лучше умереть со всем своим народом, чем взяться за оружие и послать морскую экспедицию против вас (афинян) и тех, кто был за вас. Она (Греция) отказалась с благородным великодушием, достойным наших предков, которые называли себя рожденными от земли и Гераклидов (потомков Геракла). Было решено, что все покинут укрепленные пункты острова – их было четыре – и укроются в горах, чтобы там искать спасения. Но какие же тяжкие несчастья нам были при этом уготованы! Опустошенная земля, свободные люди, обращенные в рабство или преданные смерти, город и другие укрепления, так же как и храмы, обращенные в пепел…» Этот мятеж Коса против Персии, видимо, имел место в 490 году до н. э., когда их азиатский флот шел из Киликии по направлению к Самосу. Кос попал под тяжкое иго персов, и освободился он только в 479 году до н. э. после поражения персов у мыса Микале.

Собрав все силы и понимая, что решается их судьба, греки дали решающее сражение у города Платеи в 480 году до н. э. (в Южной Беотии). Греческая армия под командованием спартанца Павсания насчитывала 80 тысяч человек, тогда как персидская, во главе с Мардонием, – 120 тысяч персов и 50 тысяч греческих наемников (беотийцев, локрийцев, фессалийцев, фокидцев) и македонян. Перед битвой греки, как и было положено, обратились с молитвами и жертвами к небу. Это же сделал и персидский вождь. Жрецы предсказали победу своим, но не советовали переходить реку Азоп, по обеим сторонам которой располагались станы противников. Полководцы обеих сторон показали себя искусными воинами. Мардоний дал указание отрезать пути подвоза продовольствия и засыпать ручей, из которого греки получали питьевую воду. Павсаний приказал ночью отступить к Платеям, на более выгодные позиции. Отход главных сил прикрывали спартанцы. Мардоний начал атаку, бросив вперед конницу (у греков ее не было вовсе). Спартанцы приняли первый удар и, отразив натиск, перешли в контратаку. Греческая фаланга доказала свое превосходство над войском персов. Решающую роль в победе сыграл и фактор тяжелого вооружения, которого у персов не было. Греки имели копье, меч, длинный щит, шлем, латы и поножи. «В отваге и силе персы не уступали эллинам, но они были безоружны, неопытны и по ловкости не могли равняться с противниками. Наиболее гибельно для них было отсутствие тяжелого вооружения – им, легковооруженным, приходилось воевать с тяжеловооруженными», – писал Геродот. То, что персы были отважными воинами, продемонстрировал их полководец Мардоний. Во главе лучших воинов он храбро сражался впереди войск на белом коне. Однако военная подготовка греков была лучше, да и оружие их оказалось сильнее. После смерти Мардония персы дрогнули, повернули вспять и вскоре обратились в паническое бегство. Выявилась и гораздо большая стойкость греческого войска в сравнении с азиатским. Персы укрылись за стенами укрепленного лагеря, но афиняне после долгой и продолжительной борьбы пробили брешь в стенах и ворвались в их лагерь. И тогда остатки персидского войска беспорядочно, в полнейшей панике устремились к Геллеспонту.

Два греческих гоплита и лучник готовятся выступить в поход

Преследуя персов, греки убивали их в огромных количествах. Уцелело всего 3 тысячи персов, да еще 40 тысяч персидских воинов, покинувших поле битвы в начале сражения. Шатер Мардония был взят и разграблен. Греческий военачальник Павсаний собрал богатейшие трофеи (золото, серебро, наложниц, животных). Победителям достались разного рода золотые стаканы, чаши и сосуды для питья, серебряные и золотые котлы на телегах, золотые панцири и сабли. Павсаний захватил и золототканный шатер Мардония. В источниках имеется упоминание, что после этого он приказал накрыть для него стол, как это делали для Мардония персы.

Персеполь. Царь Дарий, а за ним его сын и наследник Ксеркс

Когда его приказание было исполнено и все увидели это пышное великолепие, греческий военачальник велел (в качестве шутки) изготовить обычный спартанский обед. Еда спартанцев, как вы знаете, была крайне неприхотливой. Возник поразительный контраст между роскошным столом, убранным золотом, и строгой, почти аскетической трапезой. Позвав своих предводителей, Павсаний, смеясь, сказал: «Эллины, я пригласил вас для того, чтобы доказать вам глупость мидянина, который, имея такой богатый стол, пришел сюда отнять у нас наш бедный (обед)». Но главным трофеем греков стало то, что персы после поражения при Платеях оставили на время мысль о вторжении в Грецию.

Вооружение греческих гоплитов

Хотя от планов покорения Эллады они не отказались. Напрасно Артабан, дядя Ксеркса, пытался отговорить его от нападения на греков, напоминая печальный опыт походов Дария в страну скифов, напрасно предупреждал о силе объединенных греков, напрасно указывал на сложность содержания огромной армии и напоминал, как флот Мардония был почти весь уничтожен штормом во время огибания им Афонского мыса. Ксеркс собрал совещание вельмож и сказал: «Персы! Я вовсе не собираюсь вводить ничего нового, но буду следовать лишь старому обычаю. Ведь, как я слышал от старых людей, мы, персы, никогда еще не жили в мире с тех пор, как владычество перешло к нам от мидян и Кир одолел Астиага. Однако это также – воля божества, и все наши великие начинания и замыслы складываются ко благу. О деяниях Кира, Камбиса и отца моего Дария и о том, какие они сделали завоевания, вы сами прекрасно знаете и рассказывать вам не нужно. Я же по вступлении на престол всегда размышлял, как бы мне не умалить царского сана моих предков и совершить не меньшие, чем они, деяния на благо персидской державы. И вот, думая об этом, я нахожу, что мы можем не только стяжать славу и завоевать страну, не меньше и даже прекраснее, плодороднее нашей нынешней державы, но и покарать врагов. Ныне я собрал вас, чтобы открыть мой замысел. Я намерен, соединив мостом Геллеспонт, вести войско через Европу на Элладу и покарать афинян за все зло, причиненное ими персам и моему родителю. Вы видели, что и отец мой Дарий также снаряжался на войну с этим народом. Но его нет в живых, и ему не дано уже покарать виновных. Поэтому в отмщение за него и за остальных персов я не сложу оружия до тех пор, пока не возьму и не предам огню Афины, которые начали творить зло мне и отцу моему. Сначала они вместе с Аристогором из Милета, нашим рабом, пришли в Сарды и предали пламени священную рощу и храмы. Потом всем вам, вероятно, известно, что они сотворили нам, когда мы высадились на их земле под предводительством Датиса и Артафрена. Поэтому-то ныне я и готов к походу на них, причем этот поход, я думаю, принесет нам дальнейшие выгоды. Если мы покорим афинян и их соседей, обитающих на земле фригийца Пелопса, то сделаем персидскую державу сопредельной эфирному царству Зевса. И не воссияет солнце над какой-либо другой страной, сопредельной с нашей, но все эти страны я обращу с вашей помощью в единую державу и пройду через всю Европу». Цели похода были абсолютно ясны – наложить на всех виновных и даже на невиновных ярмо рабства.

Персидский конный и пеший воин

Как известно, в 480 году до н. э. огромная армия Ксеркса вторглась в Грецию. Вот как описывали историки ее состав: «Необозримые полчища неотвратимо надвигались на Элладу. Шли, разделившись на племена, каждое племя в своей одежде, со своим оружием. Персы в длинных штанах, в мягких войлочных шапках, в чешуйчатых панцирях, с плетеными щитами, с короткими копьями, с акинаком на правом бедре. Киссии в митрах – повязках, концы которых свисали у них по обе стороны лица. Чернобородые ассирийцы в льняных панцирях, в медных, искусно сплетенных шлемах, со щитами, копьями и деревянными палицами с железными шишками на конце. Стройные длиннобровые бактрийцы с тростниковыми луками и короткими бактрийскими копьями. Арабы из оазиса Дисоф в длинных, высоко подобранных бурнусах, с луком за правым плечом. Мелкокудрявые ливийские эфиопы в львиных и барсовых шкурах, с луками из пальмовых ветвей, с маленькими камышовыми стрелами и копьями, у которых острия были сделаны из рога антилопы. Смуглые индийцы в белых хлопковых одеждах и вместе с ними восточные эфиопы. Эти носили на себе лошадиные шкуры, снятые целиком, над ушами у них торчали лошадиные уши, а лошадиная грива развевалась на затылке, как султан. Узкоглазые саки, скифское племя, в островерхих шапках, с луками, кинжалами и сагариссами – обоюдоострыми боевыми секирами. Ливийцы в кожаных одеждах и пафлагонцы в плетеных шлемах и сапогах, доходящих почти до колена. Фракийцы в лисьих шапках и ярких одеждах, с дротиками, кинжалами и пращами… Арии, каспии, хорасмии, согдийцы и все другие бесчисленные азиатские племена». Все это огромное войско, собравшее более пятидесяти народов, представляло собой громадную массу, которую, разумеется, нужно было все время кормить и поить. Цифры численности персов всеми приводятся разные. По словам того же Геродота, всего людей, так или иначе связанных с армией Ксеркса, насчитывалось более пяти миллионов. Другие же говорят о двухмиллионной армии. Звучит просто невероятно.

Лучник в восточном костюме. Конец VI в. до н. э.

Вряд ли эти огромные цифры соответствуют действительности, особенно если учесть относительно малое число греков, встречавших войска персов. В любом случае движение чудовищной армады представляло страшную угрозу. Мифические драконы, требовавшие себе постоянных жертв, – это невинные агнцы по сравнению с драконами армии. Приведу только один пример. Когда в Аканте Ксеркс заставил местных жителей устроить грандиозное пиршество для его армии, те вынуждены были доставить все съестные припасы не только из окрестных обителей, но и закупить в отдаленных районах. Солдатам накрывали столы прямо на земле, на открытом воздухе, а для Ксеркса и знати построили огромный шатер. Туда снесли роскошную мебель, уставили столы золотой и серебряной посудой, взятой у местных жителей. Все, что наживали люди десятилетиями, оказалось на столах и на земле. Все, словно саранча, пожрало войско завоевателей. Ужасные поборы разорили народ… Те, кто избежал насильной вербовки, покинули свои дома и ушли прочь, иные из них навсегда. Ксеркс оставил после себя вконец разоренную и обезлюдевшую страну. Мы не говорим уже о такой «мелочи», как принесение жертвы богам по окончании возведения моста. Персы схватили 9 юношей и 9 девушек из местных жителей: по приказу великого царя их закопали заживо на глазах у всего войска.

Греки, не имея тогда возможности биться на суше с превосходящими силами, встретили врага на море, в проливе у острова Саламин, куда они эвакуировали граждан из Афин. В ожесточенном сражении полководец греков Фемистокл разбил флот Ксеркса, которым руководил брат царя, Ариомен. Персы потеряли в том бою 200 кораблей, греки всего – 40 триер. Ксеркс тогда сказал Артемисии, своей даме-адмиралу, правительнице Галикарнаса (кстати, заодно и бабушке Геродота): «Мужчины стали для меня женщинами, а женщины – мужчинами». Смысл этого понятен тем, кто знает: сказана фраза после поражения от греков в морском сражении. Ксеркс этими словами хотел выразить свое глубокое возмущение поведением мужчин его войска. «Для Ксеркса Саламин стал личной трагедией, – отмечает историк. – Он надеялся демонстрацией силы внушить грекам благоговейный страх, и то, как он, по рассказам, реагировал на провал, казнив финикийского адмирала, тем самым заставив отвернуться от него финикийских союзников, показывает его слабость и невысокий интеллект. После поражения он вернулся в Персеполь и, насколько нам известно, никогда больше не покидал Персию. Великий человек сумел бы понять, что в монолитной системе обширные территории, приобретенные завоеваниями, нельзя удерживать и бесконечно расширять».

Дарий Великий

Эти битвы, как и само противостояние персов и греков, нашло отражение в трагедии греческого драматурга Эсхила «Персы». Ни одна из дошедших до нас из того времени трагедий не имеет столь реальных исторических персонажей, действующих на сцене. Атосса, Дарий, Ксеркс – правители могучего Персидского царства. Время действия трагедии – 480 год до н. э., когда персы потерпели от греков сокрушительное поражение. Самое знаменательное в этой истории то, что автор, Эсхил, был непосредственным участником решающих сражений – в битвах при Марафоне, Саламине и Платеях. Действие трагедии происходит в персидской столице Сузах. Сведения о ходе тех событий читатель получает из уст персов. Гонец, донесший весть о поражении персов под Саламином, говорит: «О Саламин, о имя ненавистное!» Хор ему вторит: «Будут Афины в памяти // Вечным проклятьем жить: // Так много в Персии теперь // Безмужних жен, матерей бездетных!» Далее появляется тень царя персов, Дария; в пространном монологе он рисует картину триумфа греков и печальную судьбу персов:

Войной на греков не ходите в будущем, Каким бы сильным войско наше ни было: Сама земля их с ними заодно в бою…. Лишь горсть вернется. Божьим прорицаниям Должны мы верить, судя по событиям: Коль что-то подтвердилось, подтвердится все. А это значит – воинство отборное, Пустой надежде веря, там оставил сын. Оно на той равнине, где Асоп течет, Поилец добрый беотиийских пажитей, И где в расплату за мечты безбожные И за гордыню горе ожидает тех, Кто, в Грецию явившись, позволял себе Кумиры красть святые или храмы жечь. До основанья алтари разрушены, С подножий сбиты и разбиты статуи. Так вот, не меньшим злом за это воздано Теперь злодеям будет. Не исчерпана Страданий чаша. Бед еще полным-полно. И возлиянье совершат кровавое Копьем дорийским греки под Платеями, И цепь могил пребудет вплоть до третьего Колена молчаливым назиданием: Не заносись, мол, смертный, не к лицу тебе. Вины колосья – вот плоды кичливости, Расцветшей пышно. Горек урожай такой. Возмездье это видя, вечно помните Элладу и Афины. Своего добра Не расточайте и, богатством собственным Довольствуясь, не зарьтесь на чужой кусок.

Персы вскоре испытали на себе гнев богов… После того как Александр, став царем Македонии, усмирил в двух походах греческие государства (причем разрушил до основания и город Фивы, где его отец в молодые годы учился военному искусству, а все население продал в рабство), он двинулся походом на Персию. Страна эта всегда была непрочной в силу пестрого состава входивших в нее областей и народов. В период, предшествовавший вторжению Македонии, там обострилась борьба за власть между Дарием III (336–330 гг. до н. э.) и рядом сатрапов. В первом же сражении при реке Граник (334 г. до н. э.) персы были наголову разбиты: на стороне македонцев – подготовка воинов, тактика, вооружение. Персы попытались скопировать у греков фалангу, но механическое заимствование далеко не всегда приносит удачу. Вооружение части армии персов длинными копьями и мечами также не сделали их войско боеспособным. Идея, предложенная командующим греческими наемниками Мемноном – не ввязываться в сражение, но отступать через Малую Азию, увлекая македонян в глубь страны, отрывая их от основных баз, вынуждая отвлекать силы на бои с оставшимися малыми гарнизонами, – эта разумная тактика была Дарием отвергнута. Тот предпочел сразу же броситься очертя голову в решающее сражение. В итоге, Александр разбил персов, им не помогли даже и греки-наемники.

Персидские Ворота, соединяющие восточную и западную часть юга страны

Второе крупное сражение с Александром произошло при Иссе (333 г. до н. э.), в Сирии, где войско Дария вновь встретилось с войском Александра Македонского. Сражение носило ожесточенный характер. По словам Квинта Курция Руфа, Александр так напутствовал воинов перед битвой: «Персы будут сражаться, перехваченные в бегстве, потому что они уже не могут продолжать его. Уже третий день они стоят на одном месте, обессиленные страхом, отягченные своим вооружением. Верным доказательством их отчаяния служит то, что они сжигают свои города и поля, будучи уверены, что все, чего они не уничтожат, достанется победителю… Македонцы своим мужеством достигли того, что нет на земле места, где бы о них не знали. Пусть они только посмотрят на неустройство персидского войска: у одних нет ничего, кроме дротика, другие мечут камни из пращей, лишь у немногих есть полное вооружение. Итак: там больше людей, у нас же больше готовых сражаться».

Золотая пластина из Хамадана

Иначе говоря, Александр Македонский подчеркнул, что в его войске больше опытных воинов-профессионалов, у персов же огромное количество тех, кого позже будут называть «пушечным мясом». Разумеется, он не преминул рассказать и о том, что его воины знают, что он один не участвует в разделе общей добычи и что все, добываемое их победами, расходится среди них же, на награды и потребности. В свою очередь, Дарий обратил внимание воинов на то, что они пришли туда, откуда нельзя (да и некуда) бежать – все у них в тылу разорено войной: в городах не осталось жителей, в полях – земледельцев. Их войско сопровождают жены и дети – готовая добыча для врагов, – если только телом своим они не прикроют дорогие существа. Войско персов огромно, македонцев же – малочисленно. Их можно просто затоптать лошадьми, если послать в бой серпоносные колесницы. Победив в этом сражении, персы победят и в войне. К тому же и бежать им некуда: с одной стороны их запирает Тигр, с другой – Евфрат. Войско персов легкое и подвижное, тогда как войско македонцев отягощено большой добычей. «Поэтому надо перебить их, заваленных нашим добром». Может быть, заключил свою речь Дарий, боги окажутся благосклонны к Персидскому царству, которое они в течение 230 лет подняли на величайшую высоту и вели от победы к победе (еще со времен царя Кира). Такова психологическая подготовка.

Понятно, что обе стороны преследовали в войнах грабительские и захватнические цели. Слухами о богатствах Дария полнился мир. Поговаривали, что в хранилищах Персеполя и Суз, двух персидских метрополий, хранятся огромные сокровища – одного лишь золота и монет на сумму 235 000 талантов, что соответствовало сумме в 6 миллиардов современных марок. Александру было чем поживиться… Геродот дает подробное описание огромных богатств Дария, получаемых им из разных районов ойкумены. «Эти подати поступали Дарию из Азии и из небольшой части (стран) Ливии. Позднее стали доставлять также подати с эллинских островов и от европейских народностей вплоть до фессалийцев. А сохраняет царь эти сокровища вот каким образом: он приказывает, расплавив металл, выливать его в глиняные сосуды. Когда сосуд наполнен, его разбивают. Всякий раз, когда нужны деньги, царь велит отрубать сколько требуется золота. Таковы были эти округи и размеры податей. Только одну Персидскую землю я не упомянул в числе земель, обложенных данью, потому что персы живут в стране, свободной от податей. Но есть еще народности, которые, правда, не платят дани, а доставляют дары.

Комплекс храмов в Персеполе. Реконструкция

Это – эфиопы, живущие на границе с Египтом (их покорил Камбис во время похода на долговечных эфиопов); затем обитатели области у священной Нисы (Геродот помещает ее в стране азиатских эфиопов в Индии. – В. М.), которые справляют известные празднества в честь Диониса… Оба этих эфиопских племени доставляют в дар царю каждые три года (и делают это до нашего времени) 2 хеника самородного золота, 200 стволов эбенового дерева, 5 эфиопских мальчиков и 20 больших слоновых клыков. Даже колхи и их соседи до Кавказского хребта (до сих пор ведь простирается Персидская держава, области же к северу от Кавказа уже не подчинены персам) налагают на себя подати в виде добровольных даров. Так вот, эти народы еще и поныне посылают царю по 100 мальчиков и 100 девочек (Геродот говорит о землях Грузии и Абхазии. – В. М.). Наконец, арабы ежегодно посылают 1000 талантов ладана. Эти дары они шлют царю помимо подати». Сюда же относятся дары золотого песка из Индии, от подчиненных царств.

В арабско-персидском мире Александр Македонский получил имя Искандер

Эти данные косвенно указывают на истинные цели походов войска Александра Македонского. Цель одна – обогащение и грабеж. Вспомним, при вступлении на трон Александр обнаружил в казне всего 70 талантов. А это – жалкие крохи… Отсюда нетрудно сделать вывод: в основе походов Александра Македонского лежали сугубо экономическо-финансовые нужды. Чтобы содержать войско, ему пришлось взять в долг 800 талантов; еще в 1000 талантов должно было обойтись ему строительство нового флота. Без флота ведь противник мог перерезать пути подвоза продовольствия и оружия для армии. Деньги были нужны позарез. Планируя свой поход, Александр предвкушал захват огромной добычи, и в итоге не ошибся.

В начальный период битва Александра с Дарием шла с переменным успехом. Обе армии сражались мужественно. Персидские всадники, переправившись через Пинар, сумели разбить один из фессалийских отрядов. Но в это время левый фланг персов, где находился Дарий, дрогнул и обратился в бегство. Персам не помогли и греческие наемники. Боеспособнейшая часть войска Дария, греческая пехота, не смогла переломить хода битвы. Началось беспорядочное и паническое бегство. Потери персов были огромны. По некоторым сведениям, 100 000 человек персов, в том числе 10 000 всадников, пали на поле сражения. Македонская армия потеряла только 450 человек. Рассеялся и персидский флот при известии о поражении при Иссе. Дарий бежал, «стыдом покрытый». Оказавшись в безопасности, он стал посылать верноподаннические письма Александру, предлагая тому мир и дружбу. Он забыл, что никто и никогда не будет на равных вести переговоры с побежденным. Среди причин поражения Дария можно назвать и ту, что войско персов состояло из покоренных и порабощенных персами народов. Македонское войско было гораздо более спаяным, сплоченным, подготовленным. Главное же то, что македонцы были лучше вооружены и обучены, чем персы. Да и как полководец Александр заметно превосходил персов… Добыча македонцев после победы была огромной: 26 000 талантов в золотых монетах, четверть тонны серебра, 70 виночерпиев, 277 поваров, 46 плетельщиков венков, 40 массажистов, множество наложниц и т. д.

Руины царской резиденции. Зал ста колонн в Персеполе

Дарий бежал, бросив на произвол судьбы семью – мать Сизигамбу, жену Статиру и детей. Дарий выразил готовность предоставить выкуп за семью и даже уступить Александру свои обширные территории в Азии. Но тот ответил: «Поскольку я властитель Азии, я требую, чтобы ты явился лично… Я – не равный тебе царь, а хозяин всего, что было твоим… Если ты другого мнения, то будь готов к новой встрече в открытом поле. И не спасайся бегством! Куда бы ты ни убежал, я найду тебя». После битвы под Иссом другие города и территории, ранее принадлежавшие персам, переходят под власть Александра. Лишь Тир не пожелал склониться перед великим полководцем, и тому пришлось осаждать город долгих семь месяцев (с января по август 332 г. до н. э.). Для взятия города македонцы воздвигли специальную плотину, на которую водрузили осадные орудия. В кровавой битве погибает 6000 воинов Тира, оставшихся в живых 2000 царь приказывает распять, 13 000 женщин и детей были обращены в рабство. Мужественного коменданта города Александр казнит, проткнув ступни, протянув через раны веревки и протащив по земле… Просьбы Гефестиона о милосердии отвергнуты. «Жестокость позволяет избежать будущих кровопролитий» – таков девиз Александра Македонского. Путь его теперь лежал в Египет, который находился тогда под властью персов.

Александр не удовлетворился военным разгромом противника, но и разрушил великую столицу – Персеполь. Случилось это, как утверждают, во время разгульного пиршества, когда он, по словам греческого историка Диодора, «уж не владел собой». Одно из таких застолий и стало роковым. Утверждают, что всему виной афинская блудница Таис, что в пьяном порыве якобы подожгла дворец. Или гибель дворца в Персеполе – это месть за сожжение персами афинского Акрополя?

У И. Ефремова в романе «Таис Афинская» именно она выступает инициатором поджога, горячо упрекая Александра Македонского: «Завтра вы уходите на север, оставляя в неприкосновенности обиталище сокрушенной вами деспотии! Неужели я одна ношу в своем сердце пожарище Афин? А мучения пленных эллинов, длившиеся до сих пор, слезы матерей, хотя бы это и было восемьдесят лет назад?! Неужели божественный Александр нашел удовольствие в том, чтобы усесться на троне разорителя Эллады, будто слуга, забравшийся в покои господина?» После этих слов разгоряченный вином Александр вместе с Таис будто бы поджег зал Ксеркса, откуда огонь быстро перекинулся на остальные деревянные дворцы комплекса.

Комплекс храмов в Персеполе, от которого остался лишь фундамент

Понять мотивацию причин, побудивших Александра Македонского к столь варварскому поступку, вообщем-то трудно, но можно… Все, что было построено персами, создавалось на крови мастерами покоренных стран. Сюда же свозились сокровища, богатства народов. Когда Дарий строил роскошный дворец в Шушане, он сам признавался ремесленникам: «Я воздвиг сей дворец в Сузах (Шушане). Украшения его привезены издалека… кирпичи были сформованы, сделал это народ Вавилона. Древесина кедра привезена с горы по названию Ливан. Доставил ее ассирийский народ от народа карианского и ионийского. Использованное здесь золото доставлено из Сард и Бактрии. Камни – сердолик и лазурит – привезены из Согда. Бирюза привезена из Хорезмии, а серебро и медь – из Египта. Украшения для стен достали в Ионии. А камнетесы были ионийцами, ювелиры – мидянами и египтянами, и они также украшали стены… Здесь, в Сузах, я, Дарий, приказал сделать величественную работу, и она действительно оказалась величественной».

Золотое украшение из Малой Азии

И все ж мы не желаем оправдывать чудовищный акт вандализма, осуществленный Александром. За эту персидскую Гернику он несет ответственность перед всемирной историей. Кстати говоря, когда Крез попросил персидского военачальника, великого Кира, не сжигать его дворец в Сардах, тот мудро сказал: «Зачем же я буду сжигать то, что принадлежит мне?»

Александр Македонский разрубает гордиев узел

В 331 году до н. э. в Ассирии, при Гавгамелах, Александр нанес войску Дария третье, и решающее поражение. Целью этого похода против Дария были Сузы и Вавилон, крупнейшие города империи Дария III. Как правило, все европейские источники стараются преувеличить число персов и принизить число греков, македонцев, римлян и т. д., называя фантастические цифры войска у персов – 200 тыс. пехотинцев и 45 тыс. всадников, у македонян – 40 тыс. пеших воинов и 7 тыс. всадников. При такой арифметике почетнее выглядела и победа над персами. Слепо доверять цифрам, что характеризуют силы сражающихся сторон, не стоит. Однако сути дела это не меняет. Все решала военная выучка.

Перед решающей битвой македонское войско всю ночь отдыхало, персы же простояли в строю. Когда Парменион предложил напасть на них ночью, Александр якобы заметил: «Я не краду побед. Мне подобает воевать честно». Персов вновь разбили. И вновь Дарий оказался не на высоте как полководец, трусливо бежав с поля боя. Потери македонян, по словам Диодора, достигли 500 человек убитыми, при большом количестве раненых. Персидская армия была почти полностью уничтожена и рассеяна в результате ее преследования македонской конницей, что «остановилась уже ночью» (Арриан).

По определению Энгельса, битва при Гавгамелах явилась самым впечатляющим успехом македонской конницы. С той поры Александра считают одним из лучших кавалерийских командиров. Преимущество македонян над персами состояло еще и в том, что Александр умело маневрировал силами. В нужном месте и в нужное время он создавал ударный кулак. И эта «…экономия сил, в том виде, как она была осуществлена в боевом строе Эпаминондом, была доведена Александром до такого комбинированного применения различных родов войск, какого Греция, с ее ничтожной конницей, никогда не могла бы достигнуть». Правда, у персов также была прекрасная конница (и даже более многочисленная), но тут уже вступали в действие иные факторы (талант, опыт, мужество). И, конечно, вера македонских воинов в своего испытанного смелого вождя.

Выход царя Дария

Победителю Александру повиновались воины, цари приносили ему дань, его превозносили поэты и писатели. Примерно так же вели себя в отношении персидских повелителей и их сатрапы и слуги. Однако стоило Дарию потерпеть решающее поражение, как все приближенные покинули его, а бывшие сотоварищи предали и убили. И могилой ему, некогда великому и славному царю, стала неприметная гробница.

Персидский дом

Война полна жестокости. Жестокость проявляли все воюющие стороны: ассирийцы, вавилоняне, египтяне, иудеи, греки, карфагеняне, македонцы, римляне, германцы, скифы. Не были исключением и персы. Так, Сасаниды подвергали осужденных страшным пыткам и казням. Некий источник («Письмо Тансара») перечисляет орудия пыток: «Слон – вот для чего: шаханшах приказывает бросить под ноги слона грабителя и еретика. А «бык» – это котел, сделанный в форме быка. В нем расплавляли олово и бросали в него преступника. А «осел» был треножником из железа. Некоторых привязывали снизу (за ту штуку, которую они имеют), пока не погибнут. Таким вот пыткам раньше не подвергался никто, кроме колдунов и грабителей».

Триумф Шапура над Валерианом. Рельеф в Накш-и-Рустеме

Схожие сцены можно обнаружить и на некоторых произведениях искусства. Так, на большом панно (более 50 фигур), выбитом рядом с Бишапуром, на левом берегу реки Руд-и Шапур (один из сасанидских рельефов, относящихся к III веку н. э., когда шаханшах Шапур I одержал ряд побед над Римской империей), показан триумф персов над побежденными. Стоит напомнить, что победоносному Риму потребовалось немало усилий, чтобы сохранять господство в восточной части империи, где тот неоднократно сталкивался с персами. Когда в 253 году до н. э. римский император Валериан двинулся на Восток против персов, захвативших тогда Сирию, их царь Пор (римляне называли его Шапуром) разбил Валериана и захватил императора в плен. Рельеф Бишапура изобразил «малый триумф над римлянами» Шапура I (на другой стороне реки). В центре верхнего регистра изображен сидящий на троне шаханшах. Слева – десять фигур сасанидских принцев (в кулахах особой формы) и вельмож. Справа – сасанидские военачальники, знаменосец и солдаты, ведущие трех пленных врагов. Их руки связаны за спиной, а торсы обнажены. В нижнем регистре слева – слуга, ведущий оседланного коня шаханшаха, и одиннадцать фигур сасанидских солдат. Справа – палач, в одной руке которого отрубленная голова человека, в другой – венец с длинными лентами. Тут же еще один палач, несущий в руке отрубленную голову сасанидского вельможи; у ног первого палача – застывший от ужаса ребенок.

Г. Доре. Голова Олоферна

Р. Гиршман так описал эту сцену: «Отрубленные головы враждебных принцев; трагедия царского отпрыска, потерявшего родителей; пленники с обнаженными торсами, со связанными за спиной руками, которых тащит солдатня, – вот те элементы, которые были выбраны шахом, чтобы запечатлеть его победу. Признаемся, что этот рельеф странно не соответствует тем, что мы относим к эпохе Шапура I». В данном случае для нас не столь существенно, отнести сей рельеф к тому шаху или к другому. В дальнейшем Шапур в течение 9 лет, садясь на своего коня, пользовался спиной римского императора вместо подножки и скамейки. Когда римлянин (некогда властитель огромной империи) надоел ему, перс просто приказал живьем содрать с него кожу. Такие вот тогда были нравы, в те негуманные времена. Ну а другого царя, Шапура II, арабские источники за жестокость и вовсе прозвали «заплечником», поскольку он расправлялся с пленными, якобы просверливая им лопатки. Хотя, скажем прямо, жестокими расправами, казнями и отрубленными головами в древности никого не удивишь.

Г. Доре. Кир возвращает евреям сосуды Дома Господня

И тем не менее влияние персов на Запад всегда было значительным… Вспомним, что многие греческие полисы выступали в битвах на их стороне (особенно группировка Гиппия и демократов Алкмеонидов в Афинах). Даже самого полководца Фемистокла подозревали в симпатиях к персам. Достаточно прочесть «Киропедию» Ксенофонта, сочинение, ставшее, по словам Соболевского, своего рода похвальным словом «сократовским принципам и спартанской практике», чтобы убедиться, сколь высоко ценил он существующий в Персии тип правления и воспитания. «Киропедия» означает не что иное, как «Воспитание Кира» (царя персов). Идеалы спартанского воспитания (Ксенофонт преклонялся перед Спартой) переносятся им в Персию. В описании Ксенофонта персы выглядят привлекательно. Кир с детства проявлял такие качества как искренность, правдивость, щедрость, отвагу, отзывчивость, любовь к знаниям (прежде всего к военным). Многие страницы этого произведения посвящены вопросам теории и тактики военного дела. Тут показывается, как Кир расставлял свои части, как сохранял порядок в войсках, как обеспечивал их всеми необходимыми запасами, как щедро одаривал друзей и союзников.

Все говорит в пользу того, что Кир был талантливым политиком и дипломатом. Уже первые шаги на его пути говорят, что перед нами незаурядный человек. В схватке мидян и персов он сумел добиться, казалось, невозможного. Как известно, прямо на поле битвы воины мидийского царя Астиага против него восстали, передав царя в руки Кира. При всей жестокости и непопулярности Астиага было все же понятно, что Кир, напротив, пользовался влиянием и популярностью даже у противника. Многое привлекало к нему людей. Он был щедрым к друзьям и сподвижникам.

Как отмечает Р. Фрай, одной из главных черт правления Кира было умение заимствовать культурные ценности у покоренных народов, терпимость по отношению к их верованиям и обычаям, а также политическая гибкость. Подлинно новым, отличным от предшественников, стал курс на примирение. Он был направлен на достижение главной цели Кира – создание pax Achaemenica. Для этого Кир должен был сотрудничать с покоренными народами. Бюрократический аппарат, необходимый для управления империей, набирался прежде всего из среды писцов Сирии и Месопотамии. Как в искусстве и культуре Ахеменидов, так и в системе управления были представлены разные стихии, но понадобились гений Кира и в еще большей мере организаторский талант Дария, чтобы их синтезировать. Так что более чем вероятно, что и обретение единства Ахеменидской державы было «делом Дария, но Кир заложил основы этого единства».

Со временем имена великих царей персов обросли легендами… Персы во времена Дария I вспоминали о мягкосердечии Кира и называли его отцом. Истории о нем надолго пережили время его царствования. О Ксерксе писал драматург Эсхил в «Персах» (действие происходит в их столице – Сузах), называя Ксеркса «человеком счастливейшим», который хотя и был завоевателем («завоевал он Лидию и Фригию») и насильником («и покорил насильем Ионийский край»), все-таки был умным человеком, хотя и врагом («умен был очень»). Историк Ксенофонт посвятил Киру «Киропедию» и «Анабасис».

Правитель Ирана

У такого отношения греческого историка к Киру были довольно веские мотивы. В 401 году до н. э. он завербовался наемником в войско Кира Младшего и участвовал в походе против Артаксеркса. Это обстоятельство повлияло и на дальнейшую судьбу историка. Тот оказался связан тесными узами со Спартой и персами, неся службу в войсках Спарты. В «Анабасисе» Ксенофонт повествует о нравах персидского царя Кира Младшего. «Всем было видно, – пишет греческий историк, – что всякому, кто сделал ему добро или зло, он старается заплатить с избытком, и передавали о такой его молитве: он желал бы жить так долго, чтобы воздаяньем превзойти все добро и зло, какое было ему сделано. Вот почему только ему одному среди ныне живущих столько людей стремилось вверить и свое достоянье, и города, и самих себя… Поэтому в Кировой державе любой грек или варвар, если он никого не трогал, мог путешествовать без страха и возить, что ему выгодно. Но доблестных в войне он, по общему мненью, особенно отличал… То же и справедливость: если кто явно старался выказать ее, Кир добивался любой ценой, чтобы такой человек жил богаче, чем бесчестные корыстолюбцы. Таким образом и все у него велось по справедливости, и войском он располагал настоящим… А если он замечал рачительного хозяина, все устроившего по справедливости в подчиненной ему области и получающего с нее доходы, то не только не отрешал такого от должности, но и давал ему еще, поэтому люди охотно трудились, смело приобретали и не думали прятать от Кира приобретенное: он ведь никогда не выказывал зависти к богатеющим открыто и старался завладеть лишь тем имуществом, которое от него прятали». Потому никто другой, по словам Ксенофонта, не был столь же любим, как Кир, «таким множеством людей, – что греков, что варваров». И тому были основания.

Браслет с грифонами. Древний Иран. V в. до н. э.

Люди говорили: «Не таков характер Кира, чтобы он стал копить сокровища для себя; он находит больше радости, раздавая, чем приобретая». Он одаривал многих. Его пиры были великолепны, как зрелищны и его появления перед народами. Он умел произвести на всех впечатление. Все окружение его с радостью готово было упасть ниц пред царем, хотя ранее никто из персов так не делал. И тому были объяснения. Персы в огромной державе Ахеменидов пользовались немалыми привилегиями. Скажем, вот что говорил Камбис, отец Кира, старейшим из персов: «Персидские мужи и ты, Кир! По самой природе вещей я благоволю к вам всем, потому что над вами, персы, я царь, а ты, Кир, – мой сын. Поэтому я вправе вынести на общий суд те свои предложения, которые нахожу полезными для вас всех. В прошлом вы положили начало возвышению Кира, дав ему войско и сделав его предводителем, а Кир во главе этого воинства с помощью богов доставил вам, персы, славу в целом мире и особенный почет во всей Азии. Кроме того, лучших из своих соратников он обогатил, а массе остальных воинов предоставил плату и содержание. Наконец, учредив персидскую конницу, он обеспечил персам преобладание и на равнинах». Далее Камбис призвал всех крепить единство и сохранять меру, выделяя персов, так как над ними нельзя властвовать, «как над другими народами» – «ради своекорыстной выгоды». А если кто-либо из подвластных народов захочет отложиться от Персидской империи, все персы должны будут тому помешать. Сохранению власти персов послужат гарнизоны, расположенные в покоренных городах, и посланные туда сатрапы, осуществляющие власть над местными жителями и получающие с них подать, а также выдающие жалованье солдатам. Все должны иметь «свою долю от тех благ, которые рождает каждая страна» (говорил Кир). Власть в России этого не признает!

Пир царя с вельможами

В старости, чувствуя приближение смерти, Кир собрал сыновей, друзей, должностных лиц и сказал: «Я видел, как моими стараниями друзья мои стали счастливыми, а враги были ввергнуты в рабство; и нашу родину, которая прежде была лишена всякого значения в Азии, я оставлю теперь окруженной почетом, причем я не утратил ни одного из сделанного мною приобретений». Среди его прощальных напутствий выделим два. Во-первых, Кир просил похоронить его без особой пышности, не помещая тело ни в золото, ни в серебро. Он высказал пожелание предать тело земле: «Что может быть блаженнее слияния с землей, которая рождает и вскармливает все, что есть в мире прекрасного и полезного»?! И, во-вторых, он сказал: «Поучитесь хотя бы у прежних поколений, ибо опыт – лучшая школа». Видимо, этот его совет вошел в английский язык выражением the law of the Medes and Persians («Закон мидян и персов»), что значит «неизменный закон». Персидские порядки и боги распространились и среди римлян. Вспомним: на монетах императора Септимия Севера встречается изображение персидского божества Митры.

Сосуд для вина

Весьма разумной была политика персов и в отношении евреев… Разумеется, тот же Кир, возвративший евреям их драгоценные храмовые сосуды, ни в какого единого Бога не верил. Он был «последовательным идолопоклонником», и тому есть свидетельства. По словам ученых, Кир в халдейском городе Уре даже воздвиг святилище богине Иштар. Кроме того, как только он вошел победителем в Вавилон, он сразу же построил жертвенник богу Сину. На памятниках, которые он возводил на протяжении всей своей жизни, нередко можно встретить слова благодарности богу Мардуку за одержанные им, Киром, военные победы. Тем не менее археологи подтверждают историчность указа 538 года до н. э. о возвращении всех «плененных богов» в их храмы, как и всех пленных отпустить по домам. На знаменитом глиняном Цилиндре Кира имеется такая надпись: «Я собрал вместе все народы и водворил их в дома их». Подобная политика резко контрастировала с политикой ассирийцев, изгонявших покоренные народы с их земель и заселявших земли другими. Тем самым они создавали себе врагов из тех и других. В Библии приводится текст письма царя Артаксеркса к иудейскому первосвященнику Ездре.

Г. Доре. Эсфирь открывает Артаксерксу злодеяния Аммана

По распоряжению персидского царя любой, кто хочет, сможет уйти в Иерусалим. При этом приказано доставить серебро и золото, что царь и советники пожертвовали Богу Израилеву, обитающему в Иерусалиме. В частности, приказано дать Ездре, «книжнику» (писцу), «учителю закона Божьего», серебра до ста талантов, пшеницы и вина, масла и соли в необходимом объеме. Видно, речь идет о царе Артаксерксе II (404–358 гг. до н. э.). Не вызывает сомнений, что персидские цари (Ксеркс и Артаксеркс) были умными царями и большими мастерами пропаганды. Н. Василиадис отмечает: «Необходимо отметить, что, кроме сочувственного отношения к плененным народам, на решение Кира позволить иудеям вернуться на родину повлияли следующие причины: 1) иудейский историк Иосиф Флавий утверждает, что кто-то показал Киру предсказание пророка Исайи (содержание глав 44 и 45); 2) Палестина была хорошим форпостом между юго-западной Азией и Египтом, таким образом, Кир приобретал союзника в этой области; 3) решение Кира об освобождении порабощенных народов избавляло его от взрывоопасного элемента среди населения империи. Кроме того, поскольку всем иудеям предлагалось вернуться на родину, Кир этим своим повелением продемонстрировал, что он заинтересован в иудейском народе и заботится о его освобождении». Благодаря этим указам Кира в 538–537 годах до н. э. на родину вернулось в общей сложности около 50 тысяч евреев. Их массовую репатриацию возглавили два вождя из вавилонян – Сасавасар и Зоровавель.

Г. Доре. Артаксеркс дает израильтянам свободу

Как бы там ни было, Кир разрешил группе евреев (примерно 5000 человек, включая Ездру) переселиться из Вавилона в Иерусалим. Первая волна была туда направлена еще раньше, вместе с Неемией. Однако приход ортодоксального иудея, ревнителя религии, в Иерусалим не очень обрадовал немногочисленных жителей, тем более что краеугольным камнем этой политики стал расизм. М. Грант пишет: «К тому времени неукоснительный яхвизм стал нормой для вавилонских изгнанников. Но отнюдь не для Иерусалима, где еще с конца монархии накапливались представители других народов, и в результате ортодоксальных яхвистов оказалось не больше, а то и меньше чем людей смешанной веры или правоверных приверженцев ханаанейских и других иноземных обрядов. Ездра с бескомпромиссной решительностью запретил эти культы. В частности, он решил со всей возможной суровостью ужесточить запрет Неемии на смешанные браки, ибо в результате супружеских союзов такого рода «земля нечистая… они наполнили ее от края до края в осквернениях своих»; женщины-иноземки и их потомство, провозгласил он, должны быть изгнаны из общины.

Насколько воплотилась в жизнь попытка создать чистую «священную расу», остается неясным. Бесспорно, она встретила у людей сопротивление. Как нам представляется, отрывок проливает свет (по крайней мере, позволяет сделать некоторое предположение) на то, а каковы же были истинные причины того, что персы отпустили на все четыре стороны неуживчивых ортодоксальных евреев с их гордыней расового превосходства. Возможно, Артаксеркс решил: пусть они лучше восстанавливают свой храм, чем тайком начинают разрушать наши храмы и святыни. Может, эта мысль придет в голову и нашим «царям» – разрушителям?!

Попытка победителя завоевать симпатии побежденных не нова. Так же вел себя Александр Македонский, пытаясь завоевать на свою сторону персидскую знать и воинов. Он проявил знаки внимания к поверженному противнику, мертвому Дарию, преданному и убитому своими бывшими союзниками. Тело отвезли в Персеполис и похоронили с царскими почестями рядом с его предками. Александр принимал подарки от персов, носил их одежду, перенял некоторые обряды, принял воинов-персов в свою армию и оказывал им всяческие знаки внимания. Он даже назвал их «родичами», неожиданно для соратников, сказав: «Да ведь я вас всех считаю родичами». Александр милостиво не допустил «безработицы» среди бывших жен Дария, вступив во владение его гаремом из 365 наложниц (по числу ночей в году).

Г. Г. Гагарин. Гарем. Сцена у фонтана

Он стал использовать для внутриперсидской переписки печать Дария и приказал своему войску (гетайрам) носить персидские плащи. Чтобы нейтрализовать тех, кто среди македонян был недоволен «иранизацией» своего вождя, он стал устраивать пышные пиры. Все эти шаги преследовали скорее всего сугубо прагматические цели. Александр понял, что ему не по силам удержать огромную империю Ахеменидов, опираясь только на силу и принуждение. Нужна была политика «кнута и пряника». Это подтверждали восстания, что то и дело вспыхивали в разных провинциях. В Средней Азии начиналась самая настоящая партизанская война. Александр понимал сложность ситуации, говоря воинам и офицерам: «Только ваша сила держит их в узде, а вовсе не их добрая воля. Пока мы здесь, они нас боятся, когда мы уйдем – станут нашими врагами». Собственно, именно так и произошло с ним.

Вход в гарем персидского владыки

Даже краткий анализ показал, что мир в лице персов встретил отважных воинов, умелых дипломатов и безжалостных противников (особенно когда к их законам и религии относились с пренебрежением). Персы не терпят подлости и коварства (столь обычных для западной политики так называемых двойных стандартов). Поэтому позитивны их оценки Ксенофонтом в «Киропедии» и Прокопием Кесарийским в «Войне с персами». Прокопий Кесарийский, хотя и видит в лице шаха Ирана Кавада противника, не скрывает восхищения его мужеством. Даже говоря о шаханшахе Хосрове, своего рода «антигерое», он признает его силу. Хосров дал обещание по получении десяти кентинариев золота «оставить в покое всю Римскую державу». Хотя напрасно он называет Хосрова «невеждой». Этот государь имел очевидную склонность к наукам, в частности к медицине, основав снискавшую славу в древности медицинскую академию. Он покровительствовал литературе и истории, окружил себя греческими законоведами, неплохо знал греческий язык и даже, говорят, почитывал Платона.

Золотая диадема

Конечно, Хосров был воителем и грабителем, как все цари и императоры. Взяв Антиохию и другие города, он ограбил их полностью, найдя там немалое количество золота и серебра, замечательных произведений искусства и прочих редкостей. В итоге он стал богат. Хосров I, вторгшийся в Византию в 540 году, говорит с византийским императором тоном, каким некогда говорили императоры или консулы с побежденными народами. В одном из отрывков Прокопий Кесарийский говорит об условиях, выдвинутых персами римлянам (Восточной Римской империи): «В конце концов Хосров потребовал от римлян денег, много денег, но при этом он твердил, чтобы те не надеялись, что, дав их в настоящий момент, они укрепят таким образом мир навеки. Ибо дружба, заключенная между людьми за деньги, по большей части кончается, как только они истратятся. Поэтому римлянам следует (привыкнуть к тому, чтобы впредь. – В. М.) ежегодно давать персам установленную сумму. «На этих условиях, – сказал он, – персы будут сохранять с ними крепкий мир и будут сами охранять Каспийские ворота и больше не будут выражать неудовольствие из-за города Дары, поскольку они будут сами получать за это плату». «Итак, – сказали ему (римские) послы, – персы хотять сделать римлян своими подданными и получать с них дань». «Нет, – (возразил им) Хосров, – напротив, в дальнейшем римляне будут иметь в лице персов собственное войско, выплачивая им установленную плату за помощь. Ибо когда вы ежегодно даете золото некоторым гуннам и сарацинам, вы не как подданные платите им дань, но с тем, чтобы они охраняли вашу землю от грабежей». Последние слова лишь подтверждают то, о чем говорит и чему учит мировая история. Когда государство слабеет, оно начинает брать в армию наемников, не надеясь на защиту со стороны своих собственных граждан. Так было с Грецией, Римом, Персией, Карфагеном, Византией. Чем это кончилось для этих империй и стран, вы, вероятно, знаете. Они были повержены!

Изображение на стенах царской спальни

Имея дело с Востоком, нужно учитывать многообразие этнической, религиозной и культурной среды. Ведь за тысячелетия непрерывных войн, походов, захватов, пленений, угонов и сожительств (с пленницами «семей» и рабынями гаремов) тут все оказалось смешано-перемешано совершенно немыслимым образом. Это неимоверное смешение кровей, племен и нравов пестротой своей напоминает богатейший персидский или туркменский ковер. Как если бы тот был выткан миллионами рук в течение многих и многих тысячелетий. Невозможно найти ту нить, что выведет из лабиринта судеб племен и народов. Кей Кавус (1021–1098), создатель «Кабус-Наме» (в собрании наставлений сыну Гилан-шаху), говорил: «Если не хочешь, чтобы тебя считали безумцем, не ищи того, чего нельзя найти».

Иллюстрация к «Камасутре». Неизвестный индийский художник X–XV вв.

Наивно было бы искать в древних иранцах какое-то исключительное благородство или гуманизм. Это был мир суровых людей, и таковым он оставался… Скажем, противоречивой фигурой в истории Ирана был Надир-шах (1688–1747). Выходец из бедной семьи, побывавший в рабстве у узбеков, промышлявший разбоем, он волею судеб, благодаря инициативе и мужеству поднялся до положения первого лица в государстве. Шах показал и доказал то, что давно известно миру: в те времена никакой принципиальной разницы между царем и разбойником не было и быть не могло. Разбоем жили все, с той лишь разницей, что одни довольствовались ограблением случайных судов, караванов или путников, а другие делали объектом своих грабежей целые народы, государства и города. К числу последних принадлежал и Надир-шах. Все его усилия были направлены на организацию военных походов, завоеваний. Историки пишут: «Прежде всего он «наказал» те афганские племена, что завоевывали Сефевидское государство. Совершил он это обычными жестокими методами, сумев привлечь на свою сторону другие афганские племена. Под предлогом преследования ушедших афганских «мятежников» – гильзаев Надир-шах и совершил в 1739 году свой знаменитый поход в Индию. По сути дела, это было разбойничье мероприятие, которое принесло иранскому владыке огромную добычу. На радостях Надир издал указ об освобождении населения Ирана от налогов на три года, но уже на второй год нарушил свое обещание, затеяв бесперспективную войну против «вольных обществ» Дагестана, которые отразили натиск.

Дагестанцы в национальных одеждах

Народам России надо знать свою историю, как и историю наших ближайших соседей. При всех достоинствах тех или иных восточных правителей, они уже в силу традиций менее расположены к демократии. Если там и есть некое подобие таковой, то ей сопутствуют все элементы деспотии. Упомянутый Надир-шах, став сначала регентом при 4-месячном сыне Аббаса III, в дальнейшем стал неограниченным правителем Ирана. Как же он повел себя? Надир тут же упразднил существовавший до него при Сефевидах шахский Совет эмиров. Он «дал знать персиянам, что хочет царствовать без совместников». Он повел себя как деспот: не допускал даже малейших возражений, по своей воле менял везиров и начальников, забирал их имения себе. Затем последовала полная смена политического курса. Здесь особенный интерес представляет его политика на Кавказе. В этом регионе сошлись интересы Турции (Высокой Порты), Ирана, крымских татар и России. Владыки тех времен привыкли жить грабежами и набегами (Сурхай, Надир). Многие из них при первом удобном случае хотели прибрать к рукам Закавказье. Однако Россия решительно заявила, что она «никогда татарам прохода через свои области не позволит, а меньше еще согласится на принятие Портою в подданство дагестанцев». По Гянджинскому договору Порта уступила Ирану Грузию и Восточную Армению. И буквально тут же Надир начал покорять Дагестан. Долгой и тяжелой была борьба горцев за независимость. Захватчики, встретив ожесточенное сопротивление, проявляли жестокость. Они грабили имущество и угоняли стада, разрушали селения, убивали или брали в плен всех, кто попадался. В 1738 году, вблизи Джаника, дагестанцы во главе с Ибрагим-диваном и Халилом разбили иранцев, из 32-тысячной иранской армии спаслись 7–8 тыс., остальное войско погибло. Однако Надир не отказался от своего намерения покорить свободолюбивые народы Азербайджана и Дагестана, и летом 1741 года во главе 100-тысячной армии вторгся в Дагестан. По словам русского резидента И. П. Калушкина, «по указу шахову ни одного человека… живого не оставляют, всех рубят наповал». Шах повел политику настоящего геноцида против народа Дагестана, требуя от них «в службу до 20 тыс., остальных перевести на житье в Персию». Горцы навязали иранскому войску партизанскую войну. Население все ушло в горы, не оставляя ни единого зерна или иного провианта захватчикам. В отчаянной битве в ущелье близ Андадала отважные горцы Дагестана, на стороне которых сражались даже женщины, разгромили шахские войска. Шах бежал, бросая раненых и больных воинов, награбленные богатства, верблюдов и мулов. В кровавой кампании шахские войска потеряли более 30 тыс. человек, более 33 тыс. лошадей и верблюдов, 79 пушек, большую часть вооружений и иного снаряжения. Мертвыми телами устилали иранцы путь вплоть до Шемахи. Закусив удила, безумец решил любой ценой покорить Дагестан, найдя поддержку своим планам у давних врагов России – Англии, Австрии, Турции. «Он решил – или сам пропадет и все свое войско погубит, или весь Дагестан в пепел обратит». Так и случилось. Его лагерь вблизи Дербента позже назовут «Иран хараб» (гибель Ирана). В этих условиях Россия оставалась единственным дружественным союзником горцев Кавказа. Народные массы Кавказа, по словам В. Братищева, «с вожделенною радостью пришествия российских сил ожидают», «в уповании… от тиранских надировых рук единожды избавиться». Попытки «завоевателя вселенной» Надира покорить Кавказ закончились крахом страны и его гибелью.

Нападение чужеземного войска

Здесь в полной мере проявилась его натура, натура человека, вышедшего из низов общества. Он жаждал богатств. Часть сокровищ, награбленных в Индии, Надир собрал в крепости Келат. Позже они были разграблены его сподвижниками и убийцами. Дагестан оказался ему не по зубам, став началом военных неудач. Затем последовал закат его политической и военной карьеры. Во время похода на Дагестан погиб брат Надира, Ибрагим-хан, но хан так ничего и не понял, привыкнув к самоуправству и победам. Он пошел войной на Дагестан, не зная, что сей край населяют мужественные и отчаянно храбрые люди. Там он потерпел неудачу. Попытался воевать с Турцией, затем с Аравией, – и все неудачно. Бремя налоговой политики в Иране в последние годы его правления стало ужасным. Кончилось все традиционно для Востока: шах Надир был умерщвлен. Страна после его гибели стала распадаться, но народ выстоял.

Иран пережил и Надир-шаха, и многих других правителей. Мы склонны видеть в Иране не страну воителей, но державу мудрых суфиев – теологов, поэтов, ученых. Великий шейх суфизма, Мохиддин Ибн Араби (1165–1240), автор «Мекканских откровений» и «Гемм мудрости», советовал чаще вглядываться в «зеркало мира», ибо только так можно увидеть характер души человека, понять ее сущность, а также проникнуть в глубины мысли народа… Восток, подобно прекрасной розе, помимо роскошных лепестков мудрости и знаний, имеет еще и острые шипы… Вера в лице ислама может спасти, а может и погубить. И порой очень непросто определить верный путь. «Где правоверных путь, где нечестивых путь? О, где же? Где на один вступить, с другого где свернуть?» (Хафиз) Это же можно сказать о власти: редко увидишь в ней «падишаха мудрости и красоты». Редко кто из них задумывается над тем, что: «Будь ты феллах иль падишах, всех время превращает в прах…»

 

Зороастризм – вера огнепоклонников

Особое значение в жизни ряда восточных народов играла и играет религия. Основатель государства Сасанидов Арташир говорил сыну Шапуру: «Знай, что вера и царствование – братья и не могут существовать друг без друга. Вера – это основа царства, и царство защищает веру». Фразу приводит арбский историк Масуди. Наступало время пророка Мухаммада и его преемников. Мир станет свидетелем триумфального шествия ислама, но не сразу.

Милость Божья струится во всем, Все миры пронизала она. Ты и мыслью, и оком признай: Милость та непревзойдена…

Однако даже милость Аллаха не вечна… В исламе произошел раскол на суннитов и шиитов (661 г. н. э.). Шииты считали, что только специальный посланник Бога, имам, вправе возглавить умму (общество и государство). Шииты с тех пор дистанцировались от власти. Согласно их версии истории, миром правят узурпаторы власти, в то время как верные последователи Али (последний «праведный халиф», двоюродный брат и четвертый преемник пророка Мухаммада) от участи в делах уммы отстранены. Но настанет день, когда справедивость в истории восторжествует. Появится несправедливо отвергнутый имам (махди). Он-то и возглавит Иран.

Основатель зороастризма

Задолго до появления ислама в жизни иранских народов объявились миссионеры учения, получившего известность как зороастризм. Кто такой Зороастр? Это основатель древнего учения, возникшего в середине или конце II тысячелетия до н. э. (значительно раньше, чем сформировался монотеизм в Иудее), когда индоарийцы двинулись из степей через Среднюю Азию на юг, сокрушив ряд развитых цивилизаций. За ними во второй волне шли иранцы, занявшие Иранское нагорье. Среди волн индоариев были и предки славян. Даты жизни и место обитания Зороастра (Заратустры) точно установить нельзя. Одни называют местом его рождения Азербайджан, другие – районы Средней Азии (Древней Бактрии или Маргионы), третьи – «наш» русский Аркаим, культовый, производственный и оборонительный комплекс на Южном Урале (своего рода «оружейный путь» с севера на юг). Предполагают, что он был священнослужителем и жил между 1500 и 1200 годами до н. э. Сам он называл себя «сочинителем мантр» (т. е. экстатических изречений и заклинаний). Племя, к которому он принадлежал, называют еще «народом Авесты». У них не было письменности. Их наука состояла из изучения обрядов и положений веры и заучивания великих мантр, сложенных в отдаленные времена мудрецами и жрецами древнего народа.

Что касается более точного времени его жизни, обстоятельные сведения дает «Книга Арда-Вираза». Там сказано, что распространенная Зороастром религия сохранялась в чистоте в течение трехсот лет, пока не пришел Александр Македонский, убивший правителя Ирана и разрушивший его столицу и царство. Наряду с цифрой 300 в зороастрийской традиции фигурирует в том же значении цифра 258 лет, имеющая производный характер: 300 – 42 (возраст пророка, когда был обращен в его религию кави Виштаспа) = 258. Эта же цифра фигурирует у Бируни, Масуди и других. Конец 300?летнего периода приходится на гибель последнего царя-Ахеменида и его столицы Персеполя, то есть на 330 год до н. э. Как бы там ни было, очевидно одно: Зороастр жил и проповедовал по меньшей мере за 600 лет до рождения Христа, то есть Зороастр, живший 6000 лет назад, имел двойника, как считают, жившего во времена Платона.

У историков имеются существенные разночтения в отношении дат рождения и смерти Зороастра, времени принятия иранцами сей религии, как и ее взаимоотношений с религией Ахеменидов. Некоторые считают, что Зороастр жил в конце VII – первой половине VI века до н. э., то есть за 258 лет до Александра Македонского, или, возможно, чуть раньше – предположительно в VIII–VII веках до н. э. или между X–VII веками до н. э. Понятно, что такая неопределенность дает основание для бурных споров по поводу того, кто именно из иранских царей был (или не был) зороастрийцем.

Ахура-Мазда, вручающий символ царской власти шаху Арташиру

Зрелость иранцев наступала к 15 годам, когда юноша должен был усвоить знания, полученные им от разных учителей. Зороастр, как Будда и Христос, провел в скитаниях многие годы. Он видел, что на свете совершается масса несправедливости (убийства мирных людей, грабежи, угон скота, обман). Он преисполнился страстным желанием во что бы то ни стало добиться установления царства справедливости. Нравственный закон божеств-ахур должен быть единым для сильных и слабых, богатых и бедных. Все должны жить в равном довольстве и мире, если они ведут чистую и праведную жизнь. Так он решил – и в тридцать лет к нему пришло откровение. Почти возраст Христа. В пехлевийском сочинении «Задспрам» и в одной из Гат (Ясна 43) рассказывается, как это произошло. Направлявшемуся за водой по случаю весеннего празднества Зороастру явилось странное видение. Он узрел сияющее существо. Это существо ему открылось как Воху-Мана, то есть «Благой помысел» (вспомним христианскую «Благую весть»). Оно-то и привело Зороастра к Ахура-Мазде (Богу-отцу) и к другим божествам, излучающим свет. От них он получил откровение. Так Зороастр стал поклоняться Ахура-Мазде как владыке порядка, праведности и справедливости (аша). Он провозгласил Ахура-Мазду несотворенным богом, что существует вечно. Он – творец всего благого, творец мира в семь этапов (опять же вспомним семь дней божественного творения у христиан).

Естественно, доброму и справедливому богу – Ахура-Мазде должен был соответствовать злой дух, его злейший враг и соперник – Ангро-Манью («Злой дух»). Они – боги-близнецы, которые преследуют диаметрально противоположные цели во Вселенной. Один несет зло и ложь, другой – стремится к правде и справедливости (и сражается за них). Каждый человек в жизни вольно или невольно следует за тем или иным богом. Поэтому миры небесный и земной являются отражением непрерывной борьбы и вечного противоборства сил добра со злом. В конце концов Ахура-Мазда выиграет великую битву и уничтожит зло. В гимне «Авесты», священной книге зороастрийцев, сказано: «Вначале существовали два гения, наделенных различной деятельностью, добрый и злой дух, в мысли, в слове, в действии. Выбирайте между ними двумя: будьте добры, а не злы…» Каждый человек волен выбрать себе в наставники любого из этих двух гениев: гения лжи, делающего зло, или гения истины и святости. Всякий, кто выбирает первое, готовит себе печальную участь; кто принимает второе, чтит Ахура-Мазду, тот живет достойно и ему сопутствует удача в его делах. Ахура-Мазда – бог света, правды и созидания. Его полная противоположность и противник – демон тьмы, лжи и разрушения Ангро-Манью (Ахриман).

Ценность и уникальность религии древних персов в том, что зороастризм очищает человека, подобно священному огню… Он требует от него соблюдения норм высокой нравственности, внушая чувство ответственности за все то, что происходит вокруг нас. Именно для этого нужно учиться, соблюдать каноны веры, все требования закона. В этом случае тебя возьмет под свое покровительство Ахура-Мазда («Мудрый Господь»). Это не христианство, где Христос наравне приемлет праведную душу и разбойника-убийцу, высоконравственную личность и полностью погрязшего в грехе, опустившегося человека. Грешник ему чем-то даже дороже. Религия персов выше и чище. Знаменательно и то, что Зороастр порвал со старой аристократической и жреческой традицией, отводившей бедняку лишь подземное царство, так сказать божественный подвал. Он дал шанс и надежду на спасение в раю беднякам и пригрозил адом и карой сильным мира сего, если те будут вести себя гнусно, недостойно и несправедливо. Тезис вечной борьбы, борьбы не на жизнь, а на смерть с людскими пороками и социальной несправедливостью, конечно же, не мог вызвать восторга у властвующей элиты. В итоге проповеди Зороастра имели такой же результат среди его соплеменников, как и проповеди Христа среди иудеев (и даже еще более скромный). Он смог обратить в новую веру вначале лишь своего двоюродного брата.

Сасанидский храм с горящим перед ним огнем

Тогда он покинул свой народ и отправился к другим, к чужестранцам. Там, у царя Виштаспы и царицы Хутаосы, он нашел поддержку и понимание. Соседние царства, недовольные сменой религий, пошли на это царство войной. Но Виштаспа победил – и зороастризм утвердился. Таким образом, заслуга Зороастра в том, что ему удалось создать крепкую и сильную духом общину, объединенную светлым и ясным учением. Как отмечает М. Бойс, он «создал религиозную систему огромной силы и обеспечил новой вере способность сохраняться на протяжении тысячелетий». Одно время Зороастр мечтал о том, что его религия станет мировой. И хотя ему не довелось увидеть полного торжества своей религии, со временем та не только распространилась среди иранцев, но и некоторые ее положения были унаследованы пророком Мухаммадом и исламом. Греки, считавшие Зороастра великим магом, также испытали на себе обаяние огнепоклонников. Изящные алтари в столице Кира Пасаргадах были личными «огнями очага» царя персов. По преданию, Зороастр погиб уже в старости, насильственной смертью – якобы его заколол кинжалом жрец-язычник, завидовавший его славе.

В древнейшей религиозной традиции Заратуштра (авестийская форма имени Зороастра) предстает как жрец, точнее, по его собственным словам, zaotar, то есть профессиональный жрец, имеющий право приносить жертвы богам и совершать соответствующие обряды. Он же – сакральный поэт и провидец. Такие жрецы приглашались обычно в случае особой надобности для совершения ритуальных действий за специальное вознаграждение. Как и брахманы, они вели странствующий образ жизни. Зороастризм распространился в ареале между областью Самарканд и областью Балх (Средняя Азия). Указания на это имеются не у историков, а у поэтов. У Фирдоуси (точнее, у Дакики, стихи которого Фирдоуси включил в свою поэму) покровитель Заратуштры Гуштасп обитает в Балхе. То же говорят о Гуштаспе (Виштаспе), независимо от Фирдоуси и Дакики, Бируни, ал-Масуди и некоторые другие. Кстати говоря, и у римского историка Аммиана Марцеллина сказано о «бактрийце Зороастре». У ранних христианских авторов говорится о Зороастре, как основателе Бактрии, откуда новый закон распространился по всей земле.

Гробница персидского царя в Накш-и-Рустеме

Расцвет популярности зороастризма начался в VI веке до н. э., когда его учение принял Кир. Вопрос, были ли Кир и Камбис зороастрийцами, или же первым ахеменидским монархом, принявшим зороастризм, был Ксеркс или, быть может, Артаксеркс I (когда был введен «зороастрийский» календарь – в 441 г. до н. э.), сегодня имеют лишь теоретический интерес. Некоторые ученые, анализируя надпись Дария на рельефе Бехистунской скалы, обнаружили там терминологию, позволяющую распознать в ней цитаты из одной гаты Авесты, что дало им основание заявить о принадлежности царя Дария к зороастризму. Сведения античной литературы о Зороастре относятся лишь к последнему периоду существования Ахеменидской державы (390–375 гг. до н. э.) или чуть позже. Геродот, говоря о религиозных деятелях или мудрецах у других народов, ничего не упоминает о Зороастре в текстах о религии персов и магов. Об этом нет ничего у Ктесия, проведшего ряд лет в Иране и при дворе Ахеменидов, и у Ксенофонта в «Киропедии». Возможно, верования иранцев вначале были независимы от зороастризма. Но затем он очаровал и увлек страстную душу Востока.

Проблема интересует нас в том числе и в плане уточнения места нахождения царства, где зороастризм получил распространение. Похоже, что Зороастр мог находиться неподалеку от русско-скифского ареала. Образ Зороастра, жившего, по сведениям Плиния и других, за 6000 лет до Платона и за 5000 лет до Троянской войны, основателя древнейшей религии Откровения, конечно же, привлекает внимание ученых. Понятно, почему Ницше посвятил ему одну из своих известнейших вещей – «Так говорил Заратустра». Не был ли Заратустра, или Зороастр, в какой-то степени близок к скифам? Попытку ответить на сей вопрос предпринял российский ученый И. Пьянков в статье «Зороастр в истории Средней Азии».

Изображение Зороастра

Среди ученых получила распространение версия, согласно которой родина мудреца, а также царство царя (кави) Виштаспы, который оказывал ему покровительство и при дворе которого пророк получил признание, находились якобы в районе Хорезма. Странствия Зороастра соединяют два важных пункта – родину пророка и место его признания (то есть область Самарканда и область Балха). Большинство считает, что некогда в Хорезме существовало мощное царство, далеко выходившее за пределы Хорезмийского оазиса. Вариантом «хорезмийской» гипотезы можно считать «скифскую» гипотезу. В ней Зороастр предстал как первобытный жрец «доисторического» народа, жившего в Хорезме в неопределенной, доахеменидской древности. Оттуда он якобы бежал к соседним скифским племенам, нашел там поддержку у царя Виштаспы и основал первую зороастрийскую общину. Профессор М. Бойс (Лондон) считает, что Заратустра жил на юге Урала. Там же расположен «Большой курган» (возле Магнитогорска), где находится и предполагаемое место захоронения Заратустры. Индоарийские племена населяли эти регионы. Поэтому вовсе не фантастично выглядит гипотеза В. И. Абаева, считавшего, что «Зороастр был скифом».

Кааба Зороастра

Исследователи подчеркивают, что древние индоиранские арии не только называли себя «благородными», но и стремились проявлять благородство в словах, поступках и мыслях. Особенно почитали арии стремление к правде, справедливости и добру. Будучи осведомлены о наличии в человеке низменных и темных начал – злобы, корысти, зависти, лжи, – они не только осуждали их, но и всячески старались от них избавиться и избавить других.

Важнейшим средством для преодоления этой дуалистичности свойств человеческой души являются личностная свобода и воля… «Возможно, самой характерной чертой учения Зороастра является придание особого значения персональной вере, – писал английский религиовед Д. Хиннелс. – Все мужчины и женщины (а в зороастризме оба пола имеют одинаковые обязанности и равные права) несут персональную ответственность за выбор между добром и злом. И в будущем их будут судить лишь по тому, как они распорядились своей свободной волей».

Митра – индоиранский бог света, в виде Кроноса с головой льва

В зороастризме большим влиянием обладало слово. Как отмечают ученые, зороастрийцу была присуща абсолютная вера в действенную силу слов и молитв. Молитвами они очищали все благие творения, молитвами Заратустра изгонял демонов. В частности, исключительной силой обладала главная зороастрийская молитва ahuna-vairya, которую Ахура-Мазда, высшее божество иранского пантеона, произнес перед созданием физического мира. Этой молитвой Злой Дух был ввергнут в состояние оцепенения на три тысячи лет (Бундахишн). Слово является оружием против Злого Духа и демонов, которые во время чтения молитв не могут вредить благим существам. Интересно, что в учении само слово обладает огромной магической силой, не потому, что оно обращено к Богу, а само по себе. В то же время слово в зороастризме нуждается в серьезной защите от осквернения.

Когда в Иране распространился ислам (1300–1400 лет тому назад), несколько сот тысяч последователей старой, зороастрийской религии переселились в Индию. Они поселились на западном побережье, где их радушно встретили местные племена. Никто в их внутренние дела не вмешивался, и сами они никого не трогали. Тут они обрели вторую родину и стали называться парсами. Дж. Неру сказал о взаимовлиянии культур двух народов: «В Индии возникла целая архитектура, сочетавшая в себе индийские идеалы и персидские мотивы. Агра и Дели украсились величественными и прекрасными зданиями. О самом знаменитом из них, Тадж-Махале, французский ученый Груссе сказал, что это «душа Ирана, воплощенная в теле Индии». Не многие народы теснее связаны между собой происхождением и всем ходом истории, чем народ Индии и народ Ирана». Оба народа очень близки России.

Вообще между богами и героями древних народов существует удивительная связь. Они словно созданы по одной схеме, схожи культы богов и образы героев. Ученые отмечали, что в древнеиранской Авесте имеется полная параллель культу греческих героев и индийских риши. Дармстетер назвал сей список «гомеровским каталогом маздеизма». Сюда входят имена дозороастрийских героев, мифических царей, первых приверженцев и пропагандистов учения Зороастра, а также лиц, живших позднее. Пример тому бог Митра, бог добра, целью которого было поддержание спокойствия и согласия в обществе.

Имя его переводилось как «договор» и «согласие». Поддерживая равновесие в природе, он выступал своего рода посредником в споре основных божеств – Духа Добра Ормазда (Ормузда или Ахура-Мазды) и Духа Зла Ахримана. Как пишет М. Холл, «в то время как Ормузд и Ахриман сражались за человеческую душу и за первенство в Природе, Митра, Бог Разума, стоял как посредник между ними». Заметим также, что одно из центральных божеств митраистского пантеона – Леонтокефал, Эон или Deus aeternus, начиная со II века н. э., встречается в статуях и рельефах по всему ареалу распространения культа Митры, от Британии до Египта и от придунайских областей до Финикии. Их часто изображают рядом с Митрой. В труде М. Вермасерена собрано более 50 статуй, рельефов, бронзовых фигурок и фрагментов статуй Леонтокефала. Чаще всего это божество имеет, как и Митра, львиную голову, мужское тело и крылья, обычно четыре крыла. Вокруг тела обвивается большая змея, голова ее – на львиной голове божества.

Н. Рерих. Заратустра

Зороастризм в современном мире в немалой степени стал популярен благодаря книге Ф. Ницше «Так говорил Заратустра». В ней восхваляется и превозносится так называемый сверхчеловек. Многие этому «сверхчеловеку» прикрепили ярлык «фашиста» и «белокурой бестии». Не виноваты ли в этом древние арийцы?! Возможно, у них были несколько преувеличенные представления о своем благородстве и о необходимости свято сохранять расовую чистоту среди народа. Но это почти буквально соответствует указаниям «Авесты»: «Кто смешивает семя (родичей) праведных с семенами нечестивых (чужеродцев), семя почитателей дэвов (демонов) с семенами (ариев), их отвергающих (тех следует сурово наказать. – Авт.). Об этом говорю я тебе, о Заратуштра, что их важнее убивать, чем извивающихся змей и крадущихся волков». Но видеть в зороастризме на этом основании лишь «учение крови», или «расизм» – значит уподобиться пьяному ослу, о котором пишет Фридрих Ницше в «Заратустре», и не увидеть того знамения, что пришло вместе с восходом Солнца, «глубоким оком счастья». Благодаря учению Заратустры пробудился даже «безобразный человек»: «Стоит жить на земле: один день, один праздник, проведенный с Заратустрой, научил меня любить (эту) землю». Так что огонь, заженный Заратустрой, вовсе не погас (как о том писал Фирдоуси в «Шахнаме»).

Иран внес заметный вклад в создание социальных и правовых институтов всей исламской цивилизации. Правда, законы персов оформились юридически довольно поздно, но в них четко прослеживается наличие строгой и стройной правовой системы. В иранском праве человек обретал самостоятельное лицо с момента рождения. В частности, в Судебнике (компиляции юридических норм), составленном Фарахвмартом, сыном Вахрама, современником Хосрова II Апарвеза (591–628), упоминаются распоряжения о передаче вещей, а также даются определения доли в наследстве, сделанные на случай рождения и смерти человека. Потеря правоспособности наступала лишь со смертью. Правами обладали лица обоего пола. Как и в других странах, полной и непременной правоспособностью обладал только свободный человек. Раб же выступал субъектом права лишь в ограниченных пределах. Наибольшим правом обладал мужчина, глава семьи. Полная дееспособность члена общества наступала с достижением совершеннолетия – 15 лет. Полнота право– и дееспособности зависела от его классового, семейного и гражданского статусов. Однако человек мог потерять правоспособность, если его осуждали за тяжкое преступление («смертная вина»). Причем, согласно предписаниям Авесты, персы не церемонились с преступниками, совершившими тяжкие преступления.

«Авеста» указывает на необходимость снести голову виновному в серьезном преступлении уже после первого пересмотра дела (не допуская второго пересмотра). Правда, к сасанидскому времени физическая смерть (казнь преступника) давно уже была заменена гражданской смертью. В отдельных случаях в отношении лиц, виновных в преступлениях против государства, такого рода экзекуции все же имели место. За гражданской смертью физического лица следовала конфискация всего его имущества (актива и пассива), полное лишение прав на участие его в жизни общества, включая запрет на отправление культа. Свои права тщательно охраняли не только государство и община, но и церковь. Так, с распространением манихейства, превратившегося в реальную силу, адепты этого учения жестоко преследовались официальной зороастрийской церковью и государством. Их приравняли к бесправным в правовом отношении. По всей стране распространили указ, по которому предписывалось конфисковывать в царскую казну имущество манихеев и учителей манихейства.

Учитель Мани

Здесь мы считаем необходимым сказать хотя бы несколько слов в защиту манихейства, учения, не понятого и не принятого в безжалостном мире… В III веке н. э. в Вавилонии, в семье иранца Паттиция родился будущий проповедник Мани (Ману). С первых шагов его стало очевидно, что ребенок исключительно талантлив. Словно некое божество, он уже с четырех лет отличался выдающимися способностями и умом. Мудрость многих народов была ему доступна. Вскоре он стал проявлять интерес к разным религиозным течениям (зороастризм, иудаизм, христианство, буддизм, даосизм). Ознакомившись с учениями, он понял, что пророки, святые, мудрецы, все учителя народов стремятся донести людям свет истины (Христос, Будда, Лао-Цзы и др). Мани никак не мог понять, почему же те, кто хотят людям добра, поделили народы в религиозном отношении, как мы сегодня говорим, на разные конфессии. Так, на его родине, в Иране, в яростном противоборстве находились последователи зурванизма и традиционного зороастризма. Мани предложил объединить религии, включив самые удачные их положения в общую религию, которая и получила наименование манихейство. Манихейство – это своего рода вселенский хор религий, состоящий из представителей разных стран и народов, дружно исполняющий общие песни на одном языке. Идея сама по себе удивительная и, как мы бы сказали, поистине космическая. Неудивительно, что ею увлекся даже властитель Персии, грозный Шапур. Однако священники, в частности глава иранской церкви Кирдэр, сторонник зороастризма, решительно воспротивились этой идее. В самом деле, если у всех будет одна религия, то как управлять людьми разных стран в условиях постоянных войн и противоборств?! Ведь нет ничего удобнее, чем подвигнуть темный люд к преследованию и убийству иноверца.

Манихейство как религия дружбы и братства народов (своего рода арийско-иранский интернационализм) и не могла быть встречена иначе как в штыки правящими элитами. Власти всегда были нужны жупелы, демоны страха, с помощью которых можно натравить народ на народ, касту на касту. Вспомним, как в Средние века для обозначения иноверцев хронисты Европы использовали определенную лексику, позволяющую четко отличать «своего» от «чужого»: мусульмане именовались «врагами Господа» (inimichi Domi-ni), «спутниками дьявола» (satellites Diaboli), «врагами Бога и святого христианства» (inimichi Dei et sanctae Christianitatas). В свою очередь, им резко противопоставлены праведники, христиане, достойные народы: «народ Божий» (populus Dei), «рыцари Христовы» (Christi milites), «паломники» (peregrini), «племя Христово» (gens Christiana), «сыны обетования» (filii adoptionis et promissionis), «народ христиан» (Christianorum populus) и т. д. и т. п. Точно так же не могли быть приняты капитализмом советский строй, коммунизм. Ничего в принципе не изменилось за пять тысяч лет истории так называемой цивилизации: из великих идей сделали фарс.

Золотой ритон (ахеменидский период)

Коренное население обозначалось этнонимом «er» – иранец (множ. число – «eran»), в отличие от «aner» – перс («не-иранец»). Первые в сасанидское время, а возможно и ранее, обозначались синонимом «зороастриец». Вторые превратились в синоним слова «незороастриец» («иноверец»). При этом иноверцами считались даже лица и иранского происхождения, но не исповедовавшие зороастризм. Против них осуществлялись гонения. Так, при Шапуре II (339–379) сорок лет продолжались преследования христиан.

Сасанидская печать «Вахудена-Шахпухра, анбаркпата Ирана»

И все же иранское право следует признать не лишенным демократических элементов. Скажем, в Судебнике отсутствует указание на ущербность прав иноверцев в частноправовых сделках с зороастрийцами. Правовая дискриминация касалась лишь административных аспектов. Переход зороастрийца в иную веру (вероотступничество), правда, преследовался, но в ограниченных пределах. Лица, исповедующие иудаизм или христианство (а число лиц иранского происхождения среди христиан Ирана было двольно значительным), входили в соответствующие религиозные общины, которые обладали собственными правовыми системами и автономией в области юрисдикции. Известными памятниками права иудейской и христианской общин сасанидского Ирана соответственно являются такие книги – Вавилонский Талмуд и Судебник Ишобохта.

Стоит сказать о наличии и других демократических элементов в сословном делении Ирана. Как известно, в Иране было четыре сословия – жрецы, воины, земледельцы и ремесленники, что имеет аналогию среди других индоевропейских народов. Интересно и то, что письменные свидетельства ахеменидского времени, включая греческие, не содержат указаний о сословном делении. Подобные сведения отсутствуют и в текстах, относящихся к парфянскому периоду, что довольно странно. Современные первым Сасанидам труды на греческом и латыни не упоминают ни одного из известных нам по «Авесте» сословий. О них говорится лишь в пехлевийских, армянских и греческих текстах V–VII веков. Хотя персидские и иные арабские тексты (Письмо Тансара, Завещание Ардашира, труд Джахиза «Книга короны» и др.), основанные на позднесасанидской традиции, говорят: в результате реформ Арташира Папакана в Иране все же была в дальнейшем восстановлена сословная структура.

Н. Рерих. Приказ Ригден-Джапо

О причинах такого умолчания или спорадичности появления упоминаний о сословиях Ирана авторы говорят крайне осторожно. Видимо, не упоминание сословного фактора объясняется рядом причин. Во-первых, падением роли древней сословной организации в связи с возникновением сильных государственных образований. Но момент этот сомнителен, ибо в других государствах сословное деление лишь укреплялось с усилением государства. Во-вторых, религиозные причины. В Иране религия, как нами уже отмечалось, всегда играла первостепенную роль. А поэтому в такой системе сословное деление может отступать перед ролью религиозной иерархии. В-третьих, и этот момент кажется нам наиболее существенным, Иран, включавший в себя ряд государственных образований (Элам, Мидия, Ахеменидская империя, греческие полисы), должен был столкнуться с многообразием и разнообразием форм (в том числе сословных), существовавших в разных странах. Завоевание огромных территорий, включение в состав империи разных народов, задачи удержания и управления этим обширным конгломератом различных языков, культур, норм, законов вынуждали Иран относиться крайне внимательно и осторожно к пестрой в этническом и религиозном отношении массе своих подданных. Тут персы тонко следуют совету великого врача древности – «Не навреди!» Вольно или невольно, но Иран был мудрым и во многом демократичным сувереном, несмотря на внешне деспотические формы правления. Это следует помнить нынешним политикам великой Евразии.

 

Суфизм – религия духовности

«Суфизм – особое эзотерическое мусульманское учение, в котором проповедуется аскетизм и утонченная духовность».

Несмотря на известную строгость и даже суровость исламских законов, внутри огромного исламского мира никогда не умирал живой огонь мысли и поэзии. Творчески одаренные натуры, которыми так богат Восток, находили для себя выход (в том числе в суфизме). Суфизм – всплеск народной энергии, бунтарский глас исламских разночинцев. Это своего рода мусульманские староверы, независимые мистики и нонконформисты. Взгляды их в чем-то близки аскетическим течениям и установкам индийской мысли. Суфизм требовал от вступившего на Путь служения отказаться от всех страстей и следовать в повседневной жизни примеру аскетов.

В суфизме нашли выражение чаяния и взгляды беднейшей части народа, которая обычно оказывается за чертой благополучия и богатства. Возможно, не случайно само слово суфизм толкуют по-разному, то как «чистота» («сафа»), то как «софия» («премудрость»), то как «скамья» («суффа»). На скамьях у мечети, построенной пророком Мухаммедом в Медине, как раз и ютились бедняки. Считают, что первыми прозвище «ассуфи» получили аскеты из Куфы – Абу Хашим (ум. в 767 г.) и Джабир Ибн Хайям (ум. в 867 г.). В истории суфизма, разумеется, были периоды взлетов и падений, но его влияние на развитие духовной культуры Востока поистине огромно.

Мир, в котором приходилось пребывать мыслителям того времени, был труден и суров. Жизнь протекала на фоне постоянных войн и конфликтов. Оазисы разума и культуры могли существовать лишь под защитой могучих покровителей. Сильное централизованное государство Саманидов дало толчок развитию производительных сил в Средней Азии, Иране, Афганистане, Армении и Дагестане. Возникла богатейшая культурная среда в городах Центральной Азии – Самарканде, Бухаре, Балхе, Мерве, Термезе, Фергане, Ходженте.

Бродячие аскеты

Интерес к красоте, мудрости, знаниям, поэзии всегда был довольно высок среди султанов и шахов. Рудаки, «Адам поэтов», сказал о правителе Сасане и его наследниках: «А если ты мудрец – чтоб знанья обрести, ты должен по его последовать пути». И многие из них следовали по этому пути, уравновешивая на весах вечности чашу крови и преступлений чашей мудрости и искусства. Султаны соперничали с шахами за покровительство тому или иному знаменитому поэту, художнику, ученому, врачу. За таланты идет настоящая битва, как если бы то был богатейший город или цветущий оазис. Это и понятно: ведь войны приносили добычу, а мудрецы и поэты – славу. Когда Низами создал знаменитую философскую поэму «Сокровищница тайн» и послал ее владыке Эрзинджана, тот восхищенно, с чувством искренней благодарности ему ответил: «Если бы было возможно, то целые казнохранилища и сокровищницы послал бы я в дар за эту книгу, которая сложена в стихах, подобных жемчугам, ибо мое имя благодаря ей сохранится вечно».

Миниатюра из рукописи

Карта мира в персидской рукописи

Учились тогда не по учебникам, а по сказаниям и речам мудрецов и поэтов. Просвещение носило скорее образный характер, называясь устной письменностью. Поэты Фирдоуси, Хафиз, Хайям, Руми, Хосров, Низами, Рудаки, Абу Хайан и многие другие старались «просвещать – не утомляя, и наставлять – развлекая». Впрочем, были и письменные пособия. В Арабском халифате в X веке возник тайный союз «Братьев чистоты и друзей верности», одной из главных миссий которого стало просветительство. Они составили трактаты и научные пособия по вопросам трудового и профессионального образования. Живший в X–XI веках знаменитый Ибн Сина (Авиценна) благодаря трудам сих подвижников к десяти годам не только выучил наизусть Коран, но освоил грамматику, стилистику, поэтику, овладел арабским языком и приступил к изучению математики, логики и медицины. В своем «Жизнеописании» он говорил, что к 18 годам завершил изучение наук, а в 21 уже сам составил краткий сборник по всем наукам (компендиум). К услугам интеллектуалов древности были библиотеки, имевшиеся у каждого уважающего себя правителя Востока. Авиценна говорит о правителе Бухары Нух ибн-Мансуре, которого он вылечил и который разрешил ему пользоваться книгами его библиотеки. Известнейший врач пишет: «Однажды я испросил у Нух ибн-Мансура разрешение пойти в его библиотеку, чтобы изучить имеющиеся там книги по медицине. Он разрешил мне, и я вошел в здание, где было множество комнат. В каждой комнате были сундуки с книгами, поставленные один на другой. В одной комнате были книги по арабской поэзии, в другой – книги по фикху, и так в каждой комнате (находились) книги по какой-либо отрасли науки. Я познакомился со списком книг предшественников и попросил те, которые были нужны. Я увидел там книги, названия которых многие люди никогда не слышали, и сам я не видел их ни ранее, ни после того. Я прочел те книги, усвоил все полезное, что было в них, и познал степень (учености) каждого автора». Такие же оазисы знаний были разбросаны всюду на Востоке, в том числе и в Китае.

Миниатюра, изображающая написание книги

Спору нет, мудрость и знание и тогда уже давали прекраснейшие ростки. В эпоху Харун ар-Рашида (768–809) арабы создали научно-переводческий центр, получивший название «Дома мудрости», где работали денно и нощно тысячи ученых и переводчиков. Однако мудрецу не всегда везло, чаще случалось обратное. Как образно заметил тот же Ибн Сина: когда он стал велик, не стало страны, вмещающей его; когда возросла его цена, не нашлось на него покупателя. Эти слова великого мыслителя и энциклопедиста очень понятны современным русским ученым. Иные из них (даже очень талантливые) не находят места в своем отечестве, а их труд ценится позорно низко. Но ведь тогда были совершенно иные времена. Образование и науки были роскошью. Великие поэты, ученые, врачи сияли, словно ослепительные снежные вершины на фоне безжизненных песков. Драгоценные каменья (гения и таланта) на рубище нищего. Мало этого, носители знаний постоянно находились на грани жизни и смерти. Войны и набеги накатывались, как неумолимые волны. Замечательный ученый Бируни (973—1050), впервые на Среднем Востоке высказавший мысль о движении Земли вокруг Солнца, с горечью пишет на страницах «Хронологии» о разгроме, учиненном в Хорезме Кутейбой, о диком уничтожении людей, знавших хорезмскую письменность и историческую традицию. Не был по достоинству оценен в Армении и философ Анахт (Трижды Великий), несмотря на все его заслуги. Как отмечалось, «испытав от армян много горя, лишений и преследований», он удалился в Грузию, где и умер. Плоды алчности и плоти оказались для его соотечественников дороже бесценных плодов разума.

Звездочет

Вспомним и то, как первый император Китая Цинь Ши-Хуанди отдал приказ сжечь книги и закопать несколько сот ученых живыми в землю! Убит по наущению фанатиков ислама внук Тимура, мудрый Улугбек, которого называли вторым Птолемеем. Около Самарканда им была воздвигнута уникальная обсерватория с 40?метровым мраморным секстантом. Подобной обсерватории в то время не было ни на Востоке, ни на Западе (1428). «Помещения этого высокого здания, – писали современники, – были украшены несравненными рисунками и изображениями девяти небес, фигурами звезд, глобусом земного шара с различными климатами, горами, морями, пустынями и тем, что к этому относится. Все это создавало подобие семи украшенных сводов небес».

Ученый на троне, благословенный халиф просвещения мусульманского мира, он предпочитал занятия науками, делами просвещения и культуры военным походам. Это был гений, коему вполне могла бы позавидовать западная цивилизация. Им велись исследования в астрономии, математике, геометрии, медицине, истории, географии. С помощью приборов своей обсерватории он определил координаты 1019 звезд, угол наклона экватора, плоскости эклиптики. Ему принадлежит исторический труд «Улус – и арба, йи Чингизи», скрытый в книгохранилищах Стамбула или в Британском музее в Лондоне, и лирико-романтическая поэма «Юсуф и Зулайха». Этот покровитель ученых поэтов, художников, музыкантов, архитекторов, ремесленников заслужил слова, полные восхищения, сказанные в его адрес узбекским поэтом Саккаки: «Небо должно вращаться еще много лет, чтобы найти такого мудреца-царя, как Улугбек». Однако такие цари всегда были редки.

В. В. Верещагин. Двери Тимура (Тамерлана)

Во времена нашествий и гонений не до наук и поэзии. Жизнь великого Фирдоуси превратилась в одну бесконечную «тропу бегства». Тяжело сложилась жизнь у самой яркой звезды суфийской поэзии, Джалал ад-Дина Руми, автора «Поэмы о скрытом смысле» («Маснави»). Джами сказал, что его «Маснави» – это «Коран на персидском языке», и что «его место выше Луны и Солнца». Но судьба распорядилась так, что ужасы татаро-монгольского нашествия трагически отразились и на нем. Родился он в 1207 году в Балхе, на территории современного Афганистана. Город вскоре был превращен воинами Чингисхана в руины (перед тем семья покинула город в 1218 г.). После переезда в Нишапур, паломничества в Мекку и короткого пребывания в Дамаске и Алеппо пути-дороги привели Джалал ад-Дина в Малую Азию. Мусульмане называли ее Румом. Тут он обосновался вместе с семьей (1220).

Миниатюра, изображающая путешествие

Но и сюда дотянулась рука монголов, дошел «дым татарской армии». Кочевники опустошали земли, истребляли тысячи людей, десятки тысяч угоняли в плен. В 1256 году монгольские орды подошли к столице Рума – Конье, но в город не вошли. Именно тут прошла значительная часть жизни великого поэта. На гору познаний он поднимался долго и упорно. Ему повезло с наставниками. Среди них прежде всего был отец, Баха Валяд, известный проповедник, правовед и суфий, ставший руководителем избранных учеников. Его перу принадлежали «Божественные знания» («Маариф»). Когда сын вырос, суфийский поэт Аттар сказал Баха Валяду: «Вскоре твоему сыну предстоит возжечь огонь в сердцах любящих Бога во всем мире». После смерти отца Руми уже являлся признанным знатоком философии, истории, Корана, математики и т. д. и по праву занял его место. Но к суфизму он пришел через Термизи, ученика отца. Руми вскоре становится духовным наставником населения Коньи (что находится на территории современной Турции). Его наследие обширно и представляет для читателя немалый интерес.

«Медитирующий суфий». Турецкая миниатюра

Как правило, мы становимся чаще свидетелями того, как из области светских, политических или культурных интересов люди переходят в лоно веры и религии. Это кажется нам в порядке вещей. Но тут картина совершенно противоположная. Руми – суфий, духовная особа и правовед. И вдруг он становится поэтом (после знакомства с Тебризи). Шамс ад-Дин Тебризи сыграл в размеренной жизни служителя веры и закона роль возмутителя спокойствия. Сам Руми писал: «Я был трезвым аскетом, я всходил на кафедру и читал проповеди, но судьба превратила меня в Твоего преданного любовника. Прежде рука моя всегда лежала на Коране, но теперь она держит флягу Любви. Мои уста исторгали одни слова прославления, но теперь для них остались только стихи и песни». Любовь к поэзии появилась перед Руми не в образе неземной красавицы, а в виде духовного наставника. Некий внутренний голос призвал его не быть слепо привязанным к молитвенному коврику, а обратить внимание на жизнь, поэзию и любовь. Можно сказать, что Тебризи сыграл роль волшебника, избавив Руми от «оков» аскетическо-религиозного бытия, безусловно, зачастую ограниченного. С. Наср скажет о трансформации суфия Руми в поэта: «Кажется, Шамс ад-Дин стал воплощением божественного духовного импульса, который в определенном смысле «выявил» в поэтической форме потенции внутреннего созерцания Руми и привел океан его существа в движение, породившее мощные волны, которые изменили историю персидской литературы». До конца жизни он продолжал преданно служить поэзии (1273). Когда Шамс ад-Дин, «Солнце религии», исчез (говорят, он был убит приверженцами), в сердце Руми солнце поэзии светить не переставало. Поэзия стала для него ближе.

Кружащиеся дервиши

Основные произведения Руми – «Диван-и Шамс-и Табризи», что содержит около 40 тыс. строк, и «Маснави», единое произведение, состоящее из 25 тыс. строк. Особый интерес представляет «Диван» («Собрание стихов»). Стихи эти Руми писались на протяжении 30 лет, до конца жизни. Мы руководствуемся теми текстами, которые подобрал в книге о поэте американец У. Читтик (1981). Рассуждая на тему о роли познания в жизни людей, о том, что или кто должно являться источником мудрости, Руми направляет нас к известным фигурам – Аврааму, Моисею, Иисусу, Мухаммаду (к последнему, разумеется, par excellence). Руми пишет: «О Мухаммад! Ты был «неграмотным» сиротой. Не было у тебя ни отца, ни матери, которые водили бы тебя в школу, учили наукам и искусствам. Откуда же у тебя все это необъятное знание? Ведь ты поведал обо всем, что с самого начала творения и бытия приходило в наш мир. Шаг за шагом описал ты путь сущего, рассказал о его доброй воле и несчастье. Явил ты нам знаки райских садов, древо за древом, и даже серьги в ушах гурий описал ты. И об адском узилище поведал ты, о каждом закоулке его и каждой его яме. Ты говорил нам о конце и крушении мира, о Вечности, у которой нет предела. Так откуда же ты узнал все это? В какую школу ходил?» Ответствует Мухаммед: «Да, я был сиротой, и не было у меня никого, но вот, сей Некто стал моим наставником и научил меня: «Милостивый научил Корану» (К, 55: 1–2). И за сто тысяч лет не научиться этому, если взять в учителя сотворенное существо, а если даже кто-нибудь и научится этому, то знание будет приобретенным и подражательным. У такого человека не будет ключей от этого знания. Не выросшее органично, оно будет застывшим. Это – внешний образ знания, а не дух его, не действительное знание». Мысль Руми глубока и заключается в том, что без духовной и нравственной сердцевины действия любого учителя, художника или писателя будут мертвы и безжизненны.

Мавзолей Руми в Конье

В конце концов, кто угодно может нарисовать тот или иной образ (на стене или на экране. – В. М.). «Тут будет голова, не способная думать, око, которое не видит, рука, ничего не дающая, грудь без просветленного сердца и обнаженная сабля без режущего острия. В любой молельной нише найдешь изображение светильника, но ночью оно не дает света. Потряси нарисованное на стене дерево: упадет ли на землю хоть один плод?». Так же и в жизни: сколько высопоставленных голов видим в нашей политике, но, оказывается, они лишены высшего рассудка и мудрости. Сколько глаз смотрят на мир сквозь пленку полнейшего равнодушия к народу России, ничего не видя и не слыша, как много сердец, представляющих собой застывший кусок сала, сколько ушей, что обречены слушать до последних дней дикую и бессмысленную болтовню. Руми учил различать тех, кто ищет знания «ради толпы и элиты», а кто ищет и находит их ради освобождения и прозрения своей Родины! Он советовал отличать «искусство красивых речей» (политиков и журналистов) от речей искренних и страстных, речей живых и благословенных. Первые умирают, едва лишь покидают уста подобных цицеронов и глашатаев. Вторые (если они божественны) остаются жить в сердцах людей вечно.

Восточные женщины в своем кругу. Миниатюра

Вторая важная тема, которой касается Руми, это тема двух жизненных начал, взаимотношений мужчины и женщины. Хотя сущности у них одни и те же – человеческие, но начала – разные. Суфизм разграничивает в личности начала активные и пассивные, мужское и женское, разумное и чувственное; та же парная схема, что присутствует в китайской философии, – ян и инь. Мужчина – это творец, активное, разумное начало. Женщина – начало пассивное и принимающее энергию мужчины. «С точки зрения разума небеса – мужчина, а земля – женщина: все, что он кидает в нее, она взращивает», – говорит мудрец. Назначение мужчины – стремиться вверх, к небу, высокому свершению и подвигу; назначение женщины – быть опорой, оплотом, домом. Если бы удалось как-то зафиксировать свойства этих двух видов, то за Адамом все же было закреплено такое его определяющее и характерное качество как разум, а за Евой – эго, то есть личное, частное, эгоистичное, суетное. Хотя у Руми пара эта выглядит, как нам показалось, уж очень схематично («мужи» – святые, «женщины» – неверные, «мужи» заняты смыслом, а «женщины» – в плену у форм). Но в его эпоху такова была действительность. Удел мужчин – подвиги, военная, политическая, духовная карьера, удел женщин – семейные обязанности, скучный быт, тряпки, украшения, суетная болтовня о том о сем, интриги или любовные похождения (а большей частью лишь мечты о них).

Объяснение в любви. Миниатюра

Я. Малчевский. Смерть-красавица

Руми не считает женщину извечным злом, хотя не скрывает и наличия в ней злых, порочных, а главное, неразумных и глупых начал. Женщина – это всегда эго, а эго зачастую чуждо разуму. «Она – реальность эго, что взывает к злу, в физическом устройстве человека воплощенному». Женщина норовит подчинить себе мужчину. Слабый мужчина с ней никогда не справится: «Муж женственный не сможет бороться с эго: не для задницы осла мускус и розовая вода». Мужчинам свойственно властолюбие и суровое мужество, женщинам – покорность, мягкосердие, любовь. Руми в «Маснави» и в «Диване» воспевал женскую красоту: «Ее краса пленяет всех мужчин», высокомерие и презрение ее «ввергает в трепет сердце», всех мужчин «обольщает страсть к женщинам».

Видимо, его занимала и проблема, как лучше защититься мужчине от этой убийственной красоты, от рокового влечения. Ведь часто бывает так, что «ты внешне над женщиною властелин, а внутренне ты раб ее», поскольку вынужден все время ее искать и к ней стремиться. Даже Пророк говорит, что мужчины, обладатели отважного сердца и разума – «в полном подчиненье у женщин». Причем чаще страдают от их эгоизма и глупости именно умные мужчины. Глупые же мужики (коих большинство), будучи с ними в одном метафизическом поле, легче и проще справляются с этими «губительными сокровищами». Однако зачастую даже умные и талантливые мужи не мыслят своей жизни без любви, ибо нет слаще напитка…

Когда я вспоминаю грудь твою, Роскошный стан и уст благоуханье, Когда кладу я голову свою, Как под топор, на плаху ожиданья, Стремясь к тебе, прелестное созданье, Вернувшее мне молодость мою, Знай: без любви нет смысла и в раю, Уж лучше ад любовного терзанья…

В. Миронов

Пожалуй, ни одна женщина не достигала в искусстве любви и страсти таких высот, как женщина Востока. Жаль, их песнь любви для нас осталась преимущественно безмолвной. Они постигали великое искусство возбудить в мужчине желание, завоевать его и овладеть им полностью и целиком, если только это было возможно. Одним из весьма эффективных средств воздействия на мужское либидо являлся известный танец живота, наиболее полно выражающий эротические мотивы. В Египте такого рода танцы исполняли в древности обнаженные танцовщицы. Ислам, с его пуританством, значительно изменил характер танца, внеся коррективы в одеяние женщин. Женщина должна была закрыть боўльшую часть тела и лица. В последнее время интерес к этому танцу богинь, который многие называют и терапевтическим, заметно возрос. Многие мужчины мечтают о том, чтобы хотя бы раз в жизни насладиться великолепным возбуждающим зрелищем: «Сладковатый дым кальяна обволок мое сознание пеленой неги: медленно, чувствуя некое приятное головокружение, я опустился на шелковые подушки с широкими разноцветными кистями. В воображении родился нежный колеблющийся образ черноглазой красавицы, исполняющей эротичный, огненный танец – завораживающий гимн тела, одновременно полный сексуального призыва и девичьей скромности. Жаркую, зыбкую, округлую, взывающую к мужскому естеству пляску, нелепо названную чужестранцами танцем живота…» Не знаю, изгоняет ли такой танец злых духов, но то, что он вызывает добрые и теплые чувства к женщине, к ее очаровательному волшебству, пленяя нас, это совершенно очевидно, как бесспорно и то, что при восприятии такого танца в исполнении красавиц сам невольно становишься моложе (пусть даже лишь на миг).

Миниатюра. Женщины

Эротическая гравюра. «Обмен дыханием». Автор неизвестен. XVIII век. Япония

Европейцы всегда воспринимали Восток через вуаль таинственности. Для многих из них он видится в образе закутанной с ног до головы дамы, чей лик и не различишь за плотной завесой паранджи. На деле же это ясный и понятный, хотя и жестко регламентированный мир. Это касается почти всех сторон жизни, включая поклонение Аллаху, знание сур Корана, правил поведения в обществе и дома. В этой связи особый интерес представляет брачная жизнь. Как и всюду, молодые люди, и прежде всего жених, выбирают ту, что ему приглянулась. Избранница должна быть благородна, девственна, религиозна, способна к деторождению, смиренна, красива. Законодательство в исламе пытается также ограничить брак родственный (кровное или молочное родство), говоря: «Не женитесь на женах отцов ваших, разве что это совершилось раньше» (в доисламский период). Это считается актом мерзким, постыдным и позорным. На сей счет существует строгий запрет: не брать в жены своих матерей, дочерей, сестер, теток, дочерей сестер и братьев, кормилиц, матерей ваших жен, супруг ваших родных сыновей, а также замужних женщин (Св. Коран, 4: 22–24). Столь многочисленный ряд женщин, которых нельзя брать в жены (ничего не сказано о том, что с ними нельзя и сожительствовать), создает, впрочем, впечатление, что подобная практика и расширенное толкование Корана все же имели место и были довольно нередким явлением.

Если ничто не мешает браку, молодые люди встречаются, проясняют свои жизненные и ценностные идеалы, и если приходят к взаимному согласию, то обращаются к родителям или опекунам девушки. Затем следуют сватовство и помолвка. Однако даже после этого строгости не прекращаются: юноша имеет право видеть открытыми лишь лицо, кисти рук невесты, и, разумеется, интимные отношения в добрачный период запрещены строжайше. Затем заключается брачный союз, на нем присутствуют родители и свидетели-мужчины. Свидетели должны быть людьми глубоко религиозными, мусульманами, порядочными, зрячими, не глухими, понимающими язык, на котором ведется церемония (могут быть христианами или иудеями, «людьми Писания»). Затем следует, как говорят на Востоке, и «обмен дыханием».

По мнению знающих людей, брак на Востоке – своего рода договор или сделка. Брачный союз оглашается публично, и муж преподносит жене свадебный подарок (деньги, золотые украшения или же драгоценности на весьма приличную сумму, порядка 3000 долларов). Стороны в ходе брачной церемонии следуют заведенным правилам (чтение Корана, имам, читающий брачную проповедь, согласие сторон и т. д.). Исходя из исламских канонов, мужчина и женщина формально юридически равны, хотя в действительности далеко не всегда это юридическое равенство сохраняется в реальной жизни. Достаточно сказать, что при совершении брачного обряда словесно выражать свое согласие на брак обязан только мужчина, женщина же безмолвствует. Это должно означать: «Согласие – знак молчания». Расходы на брачные торжества обходятся в весьма приличную сумму, что зачастую для бедных людей непосильная задача. Хотя такого рода «купеческие замашки», показное расточительство, пышность и мотовство не приветствуются исламом, на деле же никто из «брачующихся» и их семей не хочет «ударить в грязь лицом», или «потерять свое лицо». Честь рода превыше всего.

Иллюстрация к «Камасутре». Неизвестный индийский художник X–XV вв.

Ислам привлекателен для некоторых мужчин и тем, что он позволяет им, на совершенно законном основании, иметь до четырех жен (при условии, что муж сможет содержать их и своих детей). Столь соблазнительная перспектива имеет и ряд теневых сторон. К примеру, чтобы содержать большую семью, мужчина должен неустанно трудиться, дабы заработать на пропитание всего семейства. Следует учесть, что жена по восточным правилам должна сидеть дома, занимаясь домашним хозяйством (к слову сказать, воспитание детей является на Востоке также преимущественно обязанностью мужчин). А это во все времена задача не из легких. И муж тут уж вынужден трудиться, как вол, чтобы свести хотя бы концы с концами.

Мужу следует помнить и о том, что жены, ко всему прочему, требуют ласки и внимания. Много жен – это и много головной боли. По правилам, если женатый мужчина женится на девственнице, он обязан провести с ней семь ночей подряд. Если же женится на женщине, уже побывавшей замужем, закон к нему более милосерден, так как ей принадлежит право испытывать мужа на прочность в течение только трех ночей подряд. Вдобавок каждая из жен имеет полное право требовать для себя не только отдельную комнату, но и отдельную квартиру или даже дом. Конечно, мужчина может, если уже нет сил тащить непосильную ношу, развестись с любой женой, трижды воскликнув: «Ты мне не жена!» Так же должна поступить жена, желающая оставить мужа. Но и тут налицо явное неравенство полов: она сама не имеет права сказать спасительных слов, но должна вынудить произнести их мужа. Через четыре месяца при свидетелях совершается развод (если мужчина и женщина за сей период ни разу не переспали). Мужу возвращают свадебный подарок, но муж, если он был инициатором развода, должен будет обеспечить достойное существование бывшей жене до ее смерти или до нового ее замужества. Конечно, брак в исламе это в первую очередь «праведный акт преданности и ответственности, услада для души и сердца, обязательство человека перед Аллахом». Но однако же, как очень верно замечено в известной песенке из кинофильма режиссера Гайдая «Кавказская пленница», совсем неплохо иметь три жены, но это только с одной стороны.

Миниатюра из рукописи

В сложной истории иранского народа, несмотря на присущие правителям огрехи, чувствуется это преклонение перед мудростью. Историки мысли, говоря о духовном родстве персов и русских, заметили: «Истоки почитания Мудрости как царствующей персоны, освященной свыше и причастной к самым сокровенным тайнам бытия, уходят дальше, на Восток. Верховное божество иранской мифологии Ахура-Мазда («Господствующая мудрость»), изображаемое в крылатом солнечном диске (напоминающем круги «славы» в древнерусской иконописи), имел 7 ангелообразных женственных божеств, среди которых выделяется Аша Вахишта – истина, покровительница огня. Возможно, отсюда проистекает традиция изображения Софии с огненным ликом и огненными крыльями в Новгородской иконографии. Становится ясным и то, почему Персидское государство в некоторых древнерусских источниках именуется «Софийским». Изображение женственной Премудрости занимает важное место в творчестве Николая Рериха, хорошо знавшего образы Востока». Персия ждет своего возлюбленного, друга и верного защитника… Сказано же неким поэтом: «В душе персидской все созвучно блаженной мудрости Руси – ее прекрасные стихи, каноны, фрески и грехи».

 

Поэтическое и культурное наследие Ирана

О парфянах мы знаем меньше, чем об Ахеменидах или о Сасанидах. И тем не менее взгляд на них как на эпигонов греческой культуры, как на филэллинов, при которых Иран будто бы пережил свои «темные века», считает Р. Фрай, совершенно неоправдан. Именно при их правлении расцветает иранская архитектура. Героические сказания поэтов Персии в значительной мере восходят еще к парфянским бардам, которые и услаждали слух знати песнями о героях или пахлаванах народного эпоса. Они же спасли и зороастрийскую веру, дав ей основу канона, воспринятого Сасанидами. Нет, у парфян не были короткими их корни и ветви, как утверждал великий Фирдоуси в «Книге царей». Поэтому держава персов и не могла погибнуть, как считала зороастрийская эсхатология, ни через 1000 лет после Зороастра, ни через 5000 лет. Парфяне сумели осуществить гармоничный переход от мира, где господствовал дух Эллады, к обществу, в котором эллинизм был постепенно все же «переварен Востоком» (Р. Фрай). Впрочем, Иран был и остался восточным царством с совершенно особыми религиозными, нравственными и культурными установками, далекими от Запада.

Массовое сознание Запада «ознакомилось» с персидской культурой через «Персидские письма» Монтескье. Популярность их во Франции и Европе была фантастической. Однако сей роман в письмах, выдуманный французом, ставил задачей развлечь публику, а вовсе не знакомить ее с подлинной культурой и нравами Востока вообще, и в частности Персии. Автор в предисловии отдает дань наблюдательности персов: «Эти персияне иной раз были осведомлены не меньше меня в нравах и обычаях нашего народа, вплоть до самых тонких обстоятельств; они подмечали такие вещи, которые – я уверен – ускользнули от многих немцев, путешествовавших по Франции». Хотя Монтескье более интересовали политические учреждения и законы.

Позже делались более серьезные попытки понять персидский феномен. Ван Ден Берг в «Краткой истории Востока» (1880) так характеризовал вклад персов в историю мировой культуры: «Цивилизацию мидян и персов нельзя ставить наряду с цивилизациями Египта и Вавилона. Единственными искусствами, процветавшими у персов, были скульптура и архитектура. Они подражали в них ассириянам, но с нововведениями. Они обладали в высшей степени инстинктом изящного; развалины Персеполя свидетельствуют об их утонченном вкусе. Но о науках они, по-видимому, мало заботились. Все нужды их в этом отношении удовлетворились иностранцами… при дворе персидских царей находились греческие врачи. Инженеры для публичных работ также приглашались из Греции и Финикии. Камбис, в бытность свою в Египте, послал оттуда в Персию египетских художников. Словом, самая существенная заслуга персов состоит в том, что они, при всех недостатках своей администрации и при всех крайностях деспотизма, обеспечивали за Азией, в продолжение двух веков, более гуманную, правильную и прочную правительственную систему, чем какая-либо из тех, что была известна до той поры. Азия благоденствовала в то время, когда Александр Великий предпринял ее завоевание, и цивилизация ее, по-видимому, мало уступала цивилизации греков». Такая оценка роли правления персов в истории (в целом все же позитивная) весьма показательна.

Большая надпись Киламувы из Зенжжирли (XI в. до н. э.)

Несколько слов нужно сказать и о культурном наследии персов… Западные специалисты оценивали искусство Ирана и Ахеменидов как синтез других искусств. Говорили, там царил эклектизм. Одни видели в творениях архитекторов и строителей Персии греческое, другие – египетское, третьи – ассирийское влияние. И. Медведская в главе, посвященной искусству персов этого периода, отвечает на вопрос, было ли оно самостоятельным или скорее обусловлено культурным багажом тех мастеров и ремесленников, что были собраны со всех концов империи для строительства столиц. Попытки иных представить древних персов кочевым народом, что находился в культурном вакууме, необоснованны… На деле иранцы (мидийцы и персы) задолго до создания их империи были и культурно, и политически инкорпорированы в древневосточный мир. Их страна давно уж стала частью сложной сети обширных исторических и культурных связей Древнего мира. Мидийцы и персы познакомились с культурой Ассирии и Вавилонии задолго до VI века н. э. не только благодаря импорту дорогих престижных вещей (Экбатаны – столица Мидийского царства – лежала на Великом Хорасанском пути), но и через постоянные контакты во время войн и походов. Почти 50 лет западные окраины Мидии вместе с Экбатанами входили в состав Ассирии (с 716-го по конец 670-х годов). Иранцы приносили дань ко двору ассирийских царей, очевидно, согласуясь с потребностями и вкусами этого двора. Они были не только «потребителями» в культурном пространстве – их навыки и умение нашли применение в той среде. В VIII–VII веках до н. э. иранцы ассимилировали культуру и искусство Ассирии, Вавилонии, Элама, Урарту, Манны… Наиболее ярко следы культурного синтеза видны на примере архитектуры. Уже мидийцы заимствовали отдельные элементы и архитектурные формы из Ассирии и Урарту (планировка фортов, вырубленные в скале туннели, «слепые» окна-ниши и т. д.), а затем и переосмыслили их. Вероятно, от урартов персы заимствовали циклопическую каменную кладку, обработку камней рустом, скальные могилы, введение цветового контраста в кладку камней (белый и черный цвета), многоэтажные здания или надписи на двух языках. Следует подчеркнуть, что со времен Кира политика культурных заимствований сочеталась с политикой «мирного врастания» народов в Ахеменидскую империю. Кир решительно отказался от принятой, скажем, теми же ассирийцами практики уничтожения или депортации населения покоренных стран. Он не налагал на народы и непосильную дань, которая могла бы окончательно подорвать основы их относительного экономического благосостояния. Он старался создать более или менее нормальные условия для развития. Кир восстанавливал культы, храмы, возвращал богов (так было в Вавилонии и в Иерусалиме).

Серебряная амфора

Сосуд с рельефом

Поскольку он создавал мировую империю, то, естественно, все это не могло не найти отражения в культурной политике. Все три столицы персов (Пасаргады, Сузы, Персеполь) в той или иной степени несли на себе печать этой «вселенскости». Уже то, что столицы не имели оборонительных стен, словно бы говорит миру: «Мы открыты для всех, и мы никого не боимся». Вышеупомянутый автор уточняет в этой связи: «Киру необходимо было показать результат огромных завоеваний Ахеменидов. Сам город, лишенный мощной оборонительной стены, стал символом абсолютной власти царя, у которого нет врагов. Большое число узнаваемых «цитат» из искусства завоеванных стран могло указывать на эти беспримерные масштабы завоеваний, с одной стороны, и на желание царя и его окружения видеть в постройках, в планировке сада, в изображениях различных иноземных символов постоянное напоминание об этом – с другой. Гости должны были усматривать в этом огромные размеры империи и, как иногда пишут, чувствовать себя как дома, видя знакомые образцы. И если первоначально это искусство называли эклектичным, то позднее стало очевидно, что, вобрав в себя достаточно много заимствований, унаследовав мидийскую культуру, оно смогло стать абсолютно новым, ни на что в целом не похожим и легко отличимым от искусства предшествующего времени». Что же до заимствований, то заимствуют все и у всех: египтяне у греков, греки у египтян, римляне у этрусков, индийцы у ариев, китайцы у индийцев, скифы у греков, персы у мидийцев и урартов и т. д. и т. п.

Сосуд со сценами охоты

К сожалению, сегодня трудно составить истинную картину того, что представляли собой великие города Мидии и Персии, ибо от многих остались развалины. Экбатаны, которыми некогда восхищался Геродот, еще не раскопаны. Пасаргады, созданные Киром Великим между 547 и 530 годами до н. э., вскоре перестали быть административной столицей, хотя и оставались священным городом Ахеменидов. В этом городе в Мургабской долине, что находился рядом с местом решающей битвы между персами и мидийцами, короновался каждый новый царь. Сам Кир принадлежал, очевидно, к племени пасаргадов и решил на их землях возвести столицу с великолепными дворцами, окруженными садами. Видимо, место было действительно красивым, так как неподалеку от дворцов Кир выстроил и свою гробницу, в которой обрел последнее пристанище. Этот способ планировки дворцов, что окружены садами, впоследствии назвали «парадисом» (от древне-иран. para-daiza – парк).

Похоже, что дворцы и сады в Пасаргадах строились и разбивались под руководством самого Кира, тогда как все надписи тут сделаны Дарием I. Планировка главного дворца и сада позволяет предполагать «воплощенную в жизни и в искусстве претензию Кира II быть владыкой четырех сторон света». По примеру этого сада затем будут создаваться сады и дворцы в сасанидском Иране, за его пределами и в других странах мира (Львиный двор в Альгамбре в Испании, сады Великих Моголов в Индии и т. д.). В этом городе были иные интересные сооружения. Одним из них была изолированная башня-зиндан, высотой 14 м, называемая Зиндан-и Сулейман («тюрьма Соломона»). Это сооружение послужило моделью для так называемой «Ка, бы Зороастра» – высокой башни, возведенной Дарием I в Накш-и-Рустеме, религиозном центре, где расположены гробницы Дария I и II и Ксеркса. Немногое осталось и от Суз, которые со времен Дария I были главной столицей империи и зимней резиденцией царя. Хотя ими восхищались Геродот и Ксенофонт, их упоминал в «Персах» Эсхил, хотя тут Александр Македонский праздновал свою победу над Дарием, археологам не удалось найти ни сокровищниц, ни кладовых, ни даже административных и хозяйственных документов и надписей. Тут найдено очень мало артефактов. В этом смысле Персеполь выглядит более выигрышно (хотя Сузы стали застраиваться раньше, около 519 г. до н. э.).

В Персеполе найдены не только величественные архитектурные останки, но и тысячи документов и надписей. Город расположен в 50 км к северу от Шираза, у подножия горы Милосердия. Название города греческое и впервые встречается у греческих авторов только после его захвата Александром Македонским. В 330 году до н. э. город был захвачен его войсками и сожжен. Местные жители называли город Парса, а в мусульманскую эпоху старое название забыли и стали называть его Тахт-и Джамшид – «Трон Джамшида» (по имени мифического героя иранского эпоса). Руины его в 1620 году обнаружил испанский путешественник Дон Гарсия. Персеполь, ставший церемониальной столицей Ахеменидов (там они короновались, там отмечались важнейшие праздники страны, там были могилы их царей), считается наиболее изученным городом Древнего мира. Город, примыкавший к неприступной горе и возведенный на скальной платформе, в самом деле был великолепен. Чего стоила хотя бы одна парадная лестница, с двойными маршами, состоявшая из 111 низких пологих ступеней из белого известняка, куда поднимались толпы посетителей и данников персидских царей со всего света. Лестница вела в так называемые Пропилеи Ксеркса, величественный четырехколонный гипостильный зал – «Ворота всех стран».

Показательно то, что история Древнего мира величает Кира «Великим». В Пасаргадах, в роще из деревьев, находится могила Кира. В самой гробнице, по словам античных авторов, в золотом гробу покоилось набальзамированное тело царя, а рядом – застланное шкурами ложе, на котором лежали плащ Кира, драгоценное оружие, браслеты, другие предметы из его обихода. Гробницу его дважды посещал Александр Македонский. Местное население почитало гробницу, вокруг которой оно позже возвело из фрагментов колонн нечто вроде мавзолея, как святыню. В Средневековье ее называли еще «гробницей матери Соломона». Однако многие загадки персидской цивилизации так и оставались бы тайной за семью печатями, если бы не героические и самоотверженные усилия многих поколений ученых.

Георг Гротефенд

В деле расшифровки клинописи мировое научное сообщество многим обязано сыну сапожника, а затем учителю – немцу Георгу Фридриху Гротефенду (род. в 1775). Основательно изучив классическую филологию, он увлекался решением загадок, ребусов и шарад. Как ни странно, это и помогло его тренированному уму сделать открытие. В 1799 году выходит его работа, где он делает попытки открыть тайну «всеобщего» или «мирового» письма. («De pasigraphia sive scriptura universali»). Видно, как в нем зарождается дешифровщик… Затем в его руки попадает труд Сильвестра де Саси, в котором опубликованы некоторые короткие надписи на пехлеви, найденные в Накш-и-Рустеме. Причем многие из них находились над изображениями царей, как и надпись над изображением Дария в копиях Нибура (имена царей и их отцов, а также титул «царя царей»). Гротефенд на пари взялся расшифровать надписи в Персеполе. Он обращается к трудам Нибура, но этого оказалось мало для решения головоломки. Помогло знание классической филологии.

Он обратился к Геродоту. В седьмой книге своей «Истории» тот описывал, как Артабан, дядя Ксеркса, отговаривает его от похода на Грецию и что ему на это возразил сам Ксеркс. Ксеркс в гневе возразил ему: «Артабан, ты брат моего отца, и это сохранит тебя от достойного наказания за оскорбительную речь. Все-таки как малодушного и труса я опозорю тебя тем, что ты не пойдешь со мной в Элладу и останешься здесь вместе с женщинами; я и без тебя сделаю то, что сказал. Я не был бы сын Дария, внук Гистаспа, правнук Арсамеса, праправнук Ариамны, потомок Теиспеса, Кира, Камбиза… Ахеменеса, если бы не наказал афинян!» Это собрание староиранских имен помогло ему найти ключ к разгадке тайны древнеиранского языка. Поразительно, но гений Гротефенда буквально в кратчайший срок нашел путь к пониманию древнеиранской клинописи. Хотя отрывки из его статьи были напечатаны в «Геттингенских ученых записках» за 1802–1803 годы, это сообщение не встретило такого восторженного приема, с каким встречено открытие француза Шампольона. Возможно, это объяснялось тем, что человек, сделавший столь удивительное открытие, не принадлежал к университетским кругам и не был ориенталистом по специальности. А известно, что нет больших снобов, нежели университетские профессора, для которых «какой-то учителишка», «неспециалист» и человеком-то не был. Немецкая ученая публика почти сто лет не признавала заслуг этого выдающегося исследователя.

«Райский сад». Восстановленная мозаика

Однако подлинная слава персов – в присущем им даре поэзии. И хотя вышеупомянутый Руми и уверял нас, что он не любит поэзии, что в его глазах «нет ничего худшего», позволим себе ему не поверить. Поэзия Востока – лучшее, что есть в его наследии. Это безбрежный океан мыслей, эмоций, страстей и желаний. Любовь к поэзии присуща человеку Востока, она рождается вместе с ним, она – его пророк, шейх, любовник и наставник. Отчего же так совершенна, так прекрасна их поэзия? Может быть оттого, что, как говорит один из героев Монтескье, любовь в их жизни приходит раньше разума? Действительно, можно сказать, что «в Хафизе столько же смысла, сколько в Горации». Волшебник из Шираза, Хафиз, чье имя стало символом певца и сказителя, дал нам совет, которому, право слово, стоило бы следовать:

Дам совет я нелукавый, как пойти стезею правой. Преподал его мне старец, полный мудрости веков: «Будь своей доволен долей! Нет у нас свободы воли. Ненадолго этот жребий, как бы ни был он суров».

Нет никого, кто мог бы сравниться с поэтами Персии (и Востока) в мелодичности, силе и мудрости поэтических строк. Метафоры, рубаи, бейты, касыды, газели, поэмы сверкают куда ярче и восхитительнее всех драгоценных камней мира. Или возьмите бессмертные творения Фирдоуси (что означает «райский»), жившего и творившего в Восточном Иране. Когда в X веке вновь получили распространение древние иранские мифы и героические сказания, их стали сводить в специальные сборники «Шах-наме» («Книга о шахах»). Эту синтезирующую работу начал талантливейший Дакики, погибший совсем еще молодым (977 г.). Его работу завершил гениальный Абулькасим Фирдоуси (934 г.), создавший поэму «Шахнаме». В этой поэме в разных вариантах (от сорока до ста двадцати тысяч бейтов) дано описание пятидесяти царствований, от царей легендарных до лиц исторических. Великолепно начало поэмы, в котором поэт воспевает хвалу Разуму. Стоит повторить его:

Венец, краса всего живого – разум, Признай, что бытия основа – разум. Он – твой вожатый, он – в людских сердцах, Он с нами на земле и в небесах. От разума – печаль и наслажденье, От разума – величье и паденье. Для человека с чистою душой Без разума нет радости земной. Ты мудреца слыхал ли изреченье? Сказал он правдолюбцам в поученье: «Раскается в своих деяньях тот, Кто, не подумав, действовать начнет. В глазах разумных — дураком он станет, Для самых близких — чужаком он станет». Друг разума – в почете в двух мирах, Враг разума – терзается в цепях… Был первым в мире создан разум наш, Он – страж души, трех стражей верных страж, Те трое суть язык, глаза и уши: Чрез них добро и зло вкушают души. Кто в силах разуму воздать почет? Воздам почет, но кто меня поймет?.. Иди же вслед за разумом с любовью, Разумное не подвергай злословью. К словам разумных ты ищи пути, Весь мир пройди, чтоб знанья обрести. О том, что ты услышал, всем поведай, С упорством корни знания исследуй: Лишь ветви изучив на древе слов, Дойти ты не сумеешь до основ…

Поистине блажен поэт, верящий в мудрость и разум сильных мира сего. Ведь существует легенда о жестоком конфликте между великим поэтом и султаном Махмудом (997—1030), могущественным правителем Газни, покорителем Северной Индии. Султан ему обещал якобы за каждое двустишие по золотой монете, но обманул его, заменив золото серебром. Оскорбленный поэт, который, по преданию, находился в бане, когда пришел караван с деньгами, будто бы разделил деньги на три части: одну отдал банщику, другую – людям каравана, а на третью купил прохладительные напитки. Это был вызов правителю. Султан приказал бросить поэта под ноги слону. Фирдоуси бежал из родных мест, провел много лет в скитаниях, лишь к старости вернулся в отчий дом. Трудно сказать, что здесь правда, а что вымысел. Но правители Востока по крайней мере хотя бы понимали и высоко ценили поэзию. Мы же чаще сегодня вынуждены говорить: «Все ветви изучив на древе слов, прийти к нему не побудишь ослов».

Вкушающий жизненные плоды. Миниатюра

Секретарь голштинского посольства Адам Олеарий, посетив Иран (1636–1638), сказал о той великой роли, что играет поэзия в жизни иранцев: «Что касается до стихотворства, то оно до того любимо персиянами, что, по-моему, на свете нет ни одного народа, который бы предан был ему более их. По всей стране везде есть множество стихотворцев, которые не только излагают на бумаге разного рода забавные и важные сочинения и стихи, но и произносят их, ради выручки каких-нибудь денег, на собраниях у знатных господ, на майданах, в гостиницах и на иных пирушках, и нередко великие особы приглашают к себе таких стихотворцев ради своего и гостей своих удовольствия. Шах и ханы также имеют каждый своих собственных стихотворцев, которые уже не делаются уличными, не бродят по разным местам, но сидят по домам и занимаются тем, чтобы новыми сочинениями своими доставить удовольствие только господам своим, и иногда, когда они напишут что-нибудь, исполненное мысли или забавное, получают от этих господ богатое вознаграждение». Это народ в высшей степени грамотный. В каждом городе «столько же училищ, сколько улиц», так как училища там находились в мечетях, а каждая улица должна была иметь собственную мечеть. Тот же Олеарий отмечал, что редко найдется в какой-либо части страны персиянин, «какого бы состояния он ни был, который не умел бы читать и писать».

Могилы древних царей

Воспринимать иранские порядки и государственность как идеальный образец вряд ли возможно. Как и всюду, там чувствовалась разница в положении, мироощущениях, философии знати, интеллигенции и простого народа. Последний ощущал свою приниженность и зависимость от верхов. Поэт-философ Шахид Балхи (X в.) так выразил эту пропасть между богатством и знанием:

Видно, званье и богатство – то же, что нарцисс и роза, И одно с другим в соседстве никогда не расцветало. Кто богатствами владеет, у того на грош познаний, Кто познаньями владеет, у того богатства мало.

Статуэтки правителей и сановных особ

В VII веке н. э. Иран и Средняя Азия были завоеваны Арабским халифатом. Арабы стали насаждать там свои порядки. Но уже через столетие в среде культурных иранцев возникло движение, известное как шуубийа, стремившееся вернуть народу историческую память, собирая древние сказания, переводя древнеиранские книги на арабский, используя идеи, образы, мотивы «Авесты» и других зороастрийских сочинений в стихах. Сведения о древних мифах ими были объединены в специальные сборники «Шахнаме» («Книга о шахах»). Великий Саади, проживший целое столетие (начало XIII в. – 1292 г.), воздвигший в своем «Бустане» («Плодовый сад»), как он выразился, «десять башен воспитанья», писал:

Царь – дерево, а подданные – корни. Чем крепче корни, тем ветвям просторней. Не утесняй ни в чем народ простой. Народ обидев, вырвешь корень свой. Путем добра и правды, в божьем страхе Иди всегда, дабы не пасть во прахе. Любовь к добру и страх пред миром зла С рождения природа нам дала.

 

Иранцы и скифы в истории

Русские и иранцы связаны многими корнями – языковыми, культурными, религиозными. Свидетельства древних историков говорят о преданиях, согласно которым наши предки, скифы, тысячу лет царствовали в земле Иранской, и «власть их была кроткая и мирная, благословенная для рода человеческого». Юстин отмечает, что это было давно, «прежде власти ассирийской». Скифы тут смешались с народом саков-ванов, народом земледельческим. Однако даже если оставить вне контекста рассказа сюжет о далеком прошлом наших великих народов, духовная близость иранцев и русских очевидна. А. С. Хомяков считал, что «великие центры мысленной деятельности человеческой, Иран и северо-восток Африки, распространяли жизнь и движение по всей земле». Порой лучи этой мысли темнели, отдаляясь от своих источников; теплота жизни исчезала по мере того, как колонии утопали в пространстве пустынь и отрывались от взаимного общения, но иранская духовность полностью исчезнуть никак не могла. Влияние иранской культуры огромно. Не случайно тот же Хомяков отмечал, что корень просвещения санскритского «не в Индии, а в иранской колыбели», что высшие касты Индии, само санскритское слово, да и святыни духовного брахманства, то есть «все лучшее и благороднейшее, принадлежит Ирану». Что же касается славянского мира, он, очевидно, «долее всех оставался с ним в связи и подвергся его влиянию в северных приволжских областях (это заметно из многоглавных идолов и… многоглавных церквей)».

Сак. Золотая пластинка из Амударьинского клада

В начале II тысячелетия до н. э. арии, населявшие степи от Волги до Западной Сибири, полагают, разделились на две части. Одна из них двинулась в направлении полуострова Индостан и к середине II тысячелетия до н. э. дошла до Индии (индоарии), другая тогда же пришла на территорию Северного Ирана и осела там. Арии встретились с персами – потомками индоевропейцев, переселившимися ранее в Азию. Ученые говорят о глубоком культурном воздействии ариев на иранцев.

Персиянка

Персы смогли создать великую державу (империю), объединив лидийцев, мидян, скифов, персов и иранцев. Царь Мидии Киаксар (Царь Кий) сумел создать регулярную армию и совместно с вавилонянами в ряде битв (612 и 605 гг. до н. э.) разбил грозную Ассирию. На север Двуречья из прикаспийских степей устремились тогда как мидяне, так и арии-митаннийцы. По Геродоту, северо-западная часть Мидии называлась Матиена. Там, около Каспийского моря, проживал народ меотов, который относят к арийцам. Налицо известная общность родственных народов этого региона – Ирана, Таджикистана, Узбекистана, Азербайджана, Армении, Грузии. Мидийская держава включала в себя Северную Месопотамию, Гирканию, часть Парфии, Персию, Элам, страну Маннеев, Урарту, часть Малой Азии.

Голова царя Сасанидской династии

Конечно, на столь длительном отрезке истории всякое случалось между народами, учитывая остроту борьбы племен за жизненное пространство. Персы, грозные воители, захаживали на просторы Скифии. После успешных походов в Индию Дарий решил подчинить скифов Северного Причерноморья. Вспомним еще раз о тех событиях… В 515 году до н. э. он двинулся на земли скифов, надеясь их разбить или, по крайней мере, устрашить. У похода были конкретные цели: 1) создание во Фракии базы для обеспечения вторжения в Грецию; 2) защита путей сообщения для армии; 3) наказание гордых и агрессивных скифов, не раз ранее угрожавших его империи. Историки отмечают: «Дарий в русских степях видел родину тех народных толп, которые грозили в конце концов его странам, и считал нападение на них лучшим способом защиты». Царь неплохо подготовился к походу, собрав огромную армию, которую Геродот определил в 700 000 человек. Цифра безусловно завышена, как все цифры, приводимые греками. Вряд ли армия его превышала 70—100 тысяч человек. Были у персов и корабли. Наведя плавучий мост через Босфор, армия двинулась к Дунаю, затем в причерноморские степи.

Г. Г. Гагарин. В осаде

Скифы применили тактику «выжженной земли». Геродот говорил, что, отступая, скифы засыпали на пути персидского войска колодцы и источники, уничтожали растительность, уводили стада и скот. На пути огромной персидской армии часто горела степь, оставляя без корма тысячи лошадей и вьючных верблюдов. Скифская конница беспокоила персов, но в решающие сражения не ввязывалась. Скифы завлекали их в глубь территории. Дарий попался на эту уловку. Армия потянулась по бескрайним просторам, дошла до Танаиса (Дона) и переправилась через него. Наконец скифы решили перейти к более активным действиям, отправив на север, в безопасное место, семьи и весь скот. Конное войско скифов, разделенное на две конные армии, подобно Первой и Второй конной, стало наносить удары по измотаннным частям Дария.

Скифы и согдийцы. Фрагмент рельефа из Персеполя

Вконец обозленный Дарий встал перед дилеммой, что делать дальше (гоняться за недостижимым врагом было бессмысленно; скифы, ударив, тотчас исчезали, находясь на расстоянии дня пути от основных сил Дария). Тогда-то и появился «глашатай» скифов с дипломатическим посланием весьма оригинального содержания. Посол передал царю персов птицу, мышь, лягушку и пять стрел и потребовал разгадать смысл зашифрованного послания. Дарий созвал военный совет и после долгих раздумий один из его вельмож, Гобрий, похоже, разгадал смысл дипломатической почты. Он объяснил смысл символического послания скифов Дарию: «Если вы, персы, как птицы не улетите в небо, или как мыши не зароетесь в землю, или как лягушки не поскачете в болото, то не вернетесь назад, пораженные этими стрелами». Вскоре прояснилось истинное значение слов.

Слова свои скифы подкрепили активной военной тактикой. Они стали все чаще нападать на персидскую конницу, раз за разом нанося ей поражение. Та спасалась бегством, укрываясь за отрядами пеших воинов-наемников, известных выучкой и дисциплиной греческих гоплитов.

Об исходе всей кампании сообщает Геродот. Вскоре персы поняли: добиться победы над врагом, которого невозможно настичь и одолеть, нельзя. Дарий нес большие потери в войске от голода, жажды и болезней и вынужден был вернуться. Спасением он обязан Гистиею и другим греческим тиранам, которые не согласились с предложением Мильтиада сломать мост. И хотя все области к югу от Дуная и Фракия пока остались в подчинении у персидских владык, скифы так и остались непокоренными. Однако культурное и генетическое влияние Древнего Ирана на кочевников, конечно, было очень заметным.

Изображение на горельефе Персеполя

Между иранской культурой и скифскими территориями наладились тесные контакты… Историк отмечает: «Естественно, больше всего ахеменидские изделия нравились скифам. Обеденные сервизы, роскошные ложа и троны, предназначенные для пиршеств в шатрах персидских чиновников, пребывающих в действующей армии, соответствовали вкусам… вождей кочевников-скифов. Скифские гробницы были досконально меблированы, и в любом случае скифы не только имели тесные отношения с мидянами и персами, но и поставляли со своих уральских территорий много золота, в котором Персия нуждалась». В скифских курганах тому подтверждение: найдено немало вещей и предметов типично ахеменидских (ритон из Куль-Оба, рога для питья, клад в Зивие).

Электровый сосуд из кургана Куль-Оба

Так что мы отдаем себе отчет в том, сколь многим обязаны мы персам. Ростовцев пишет: «Но Скифия, конечно, не могла равняться с Персией ни по своей культурности, ни по своей государственности. Персия унаследовала от своих предшественников – Ассиро-Вавилонии, алародийских царств, Лидии, Фригии, Финикии и Египта – старую и прочную государственность и культуру; через Малую Азию она вошла в тесную и непосредственную связь с эллинским миром, приведшую к попыткам включения эллинского мира в мировую персидскую державу. На этих базах создался ее пышный государственный и культурный расцвет. Скифы же, поскольку можно судить по единственному достоверному свидетельству об их государственности и культуре – свидетельству Геродота, остались и на юге России преимущественно кочевниками, и государство их типичным государством конных кочевых наездников с сильною конною дружиною под управлением неограниченного державного владыки-царя. Их державу надо представлять себе организованной в типе позднейшего Хазарского царства или татарской Золотой Орды». Но есть и иные мнения.

Бактрийский серебряный рельеф

Конечно, есть различия: мы – православные христиане, а они – мусульмане. Однако наши веры гораздо ближе, чем веры разных конфессий внутри христианского мира. Сегодня идут горячие споры о роли мусульманства в мире и о том, какова тональность Корана. Часто в речах о мусульманах и священной книге Пророка имеются в виду разные смыслы: каковы будут взаимоотношения Запада и Востока в этом тысячелетии. Интересуют спорящих вовсе не религиозные мотивы веры, христианских заповедей или сур Корана, а то, что почерпнут оттуда люди, к каким действиям книги побудят сотни миллионов последователей. Дело не в том, выглядит ли Коран по сравнению с Библией «манифестом пацифизма». И даже не в том, один ли бог у нас. Единые боги не мешали Греции, Вавилону, Риму, Египту, Израилю, Ирану, Китаю, Индии, Македонии и Карфагену воевать.

Страницы Корана

Некий праведный халиф в VII веке н. э. верно заметил, что «Коран – носильщик». Но ведь точно такими же носильщиками являются Талмуд и Библия. Они наполняются лишь тем содержанием, которое вкладывают в них полководцы и политики, жрецы и пророки. Приведу лишь один пример. Можно прочитать суру Корана (Покаяние, 5): «А когда кончатся месяцы запретные, то избивайте многобожников, где их найдете, захватывайте их, осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком скрытом месте! Если они обратились и выполняли молитву и давали очищение, то освободите им дорогу: ведь Аллах – прощающий, милосердный!» Уверяем: разные лица, прочтя ее, наверняка и интерпретируют текст на свой лад. Одно прочтение – у правоверного мусульманина, главного муфтия России, другое – у террориста. Точно так же из одной и той же суры (Покаяние – 9,12) мусульмане, иудеи, христиане Запада почерпнут, в переводе на современный язык, разное содержание: «Они не соблюдают в отношении верующих ни клятвы, ни условия. Они – преступники», или: «А если они нарушили свои клятвы после договора и поносили вашу религию, то сражайтесь с имамами неверия, – ведь нет клятв для них…»

Как же должен понимать эту суру палестинец, у которого украли его землю, которому десятки лет обещают справедливый мир, а Израиль даже слышать не желает (до недавнего времени это было так) о возвращении земель?! Как иракцы, иранцы, да и многие арабы еще могут прочесть суру 5 (Трапеза, 37), глядя на действия США и их союзников в Ираке, стране, которая была захвачена под явно надуманным предлогом, подло и преступным образом? Конечно, они скажут янки: «Действительно, воздаяние тех, которые воюют с Аллахом и Его посланником и стараются на земле вызвать нечестие, в том, что они будут убиты, или распяты, или будут отсечены у них руки и ноги накрест, (и) будут они изгнаны из земли».

Восточная миниатюра. Приезд важного вельможи

Могучий иранский мир, как это было и в далекой древности, когда он посылал в конце VIII века до н. э. завоевательные волны на север, к северным берегам Черного моря, так и на юг, в пределы Ванского царства, ныне готов воссоединиться с той Русской цивилизацией, что поднимается в своей новой ипостаси на просторах евразийского мира. Восточное и греческое предание, как подчеркивал М. Ростовцев, не случайно называло северную и южную волну иранцев скифами. Иранцы – «родственники скифов», «наша близкая родня».

Дикий кабан

Мы – одна кровь, напоенная жаром священного огня, битвы добра со злом, ароматом цветов и степей, волнующей, щемящей душу и сердце поэзией, открытой и благородной, как у персов, религией, девиз которой – Правда и Справедливость. Иран стал «родиной неутомимых работников, трезвых борцов за существование и культурные блага, бдительных воинов и исторических деятелей, сплоченных и последовательных. Такими мы видим иранцев в истории…» И хотя в долгой истории нашего добрососедства случались и печальные недоразумения, и военные конфликты, даже убийства, но общая тональность отношений почти всегда была доброжелательной и безусловно дружелюбной.

Правда, одним из таких горестных событий стало убийство в Персии посла А. Грибоедова. Смерть эта полна необъяснимого. Хотя, возможно, причина в том, что мы бываем невнимательны и пренебрежительны к нравам и обычаям чужеземцев. В романе Тынянова сотрудник посла, Мальцов, высказал визирю Алаяр-хану, пришедшему выразить соболезнование, свой взгляд на это событие: «Виноват, к великому моему сожалению, – русский посол. Он, и только он… Император в премудрости своей ошибся. Господин Грибоедов не оправдал доверия. Это я могу теперь говорить везде и всюду. Он презирал и ругался обычаям Ирана, священным обычаям его, он отнял двух жен у одного почтенного лица, он не остановился перед тем, чтобы отнять у самого падишаха, у его величества, слугу…» У нас и ныне, к сожалению, встречаются послы, которые скорее вредят и гадят, чем помогают России.

Портрет поэта С. А. Есенина. 1925 г.

Разумеется, и нападение фанатичной толпы было кем-то умело инспирировано. Стоит напомнить, что тогда же в Грузии вспыхнуло восстание, направленное против России и подготовленное, вероятно, на английские деньги. У генерала Паскевича не было на сей счет сомнений. Министр иностранных дел граф Нессельроде ответил ему письмом (16 марта 1829 г.): «Отношение в. сиятельства государь император изволил читать с чувством живейшего прискорбия о бедственной участи, столь внезапно постигшей министра нашего в Персии и всю почти его свиту, соделавшихся жертвою неистовства тамошней черни. При сем горестном событии е. в. отрадна была уверенность, что шах Персидский и наследник престола чужды гнусному умыслу и что сие происшествие должно приписать опрометчивым порывам усердия покойного Грибоедова, не соображавшего поведения своего с грубыми обычаями и понятиями черни тегеранской, а с другой стороны, известному фанатизму и необузданности сей самой, которая одна вынудила шаха и в 1828 году начать с нами войну. Сопротивление мятежникам, сделанное персидским караулом, бывшим у министра Грибоедова, немалое число людей из сего караула и из войск, присланных от двора, погибших от народного возмущения, служат, по-видимому, достаточным доказательством, что двор персидский не питал никаких против нас враждебных замыслов».

Но лучше всего, проникновеннее, теплее, искреннее всех сказал о персах и о своем к ним отношении Есенин:

Голубая родина Фирдуси, Ты не можешь, памятью простыв, Позабыть о ласковом урусе… И в глазах, задумчиво простых, Голубая родина Фирдуси. Хороша ты, Персия, я знаю, Розы, как светильники, горят И опять мне о далеком крае Свежестью упругой говорят. Хороша ты, Персия, я знаю… Но тебя я разве позабуду? И в моей скитальческой судьбе Близкому и дальнему мне люду Буду говорить я о тебе — И тебя навеки не забуду…

Сердце иранской цивилизации состоит из ряда культурных оазисов, городов – Хамадана, Тегерана, Исфахана, Мешхеда, Кума и других. Все они имеют ряд известных памятников. В Куме, религиозной столице Ирана, которую еще называют «Святой землей», находится немало памятников старины и святынь шиитов. Здесь же резиденция шиитских имамов. Город был основан в IV–V веках н. э. Тут находится мечеть и мавзолей святой Фатимы, что построена в VIII веке. Великолепный ансамбль состоит из мечети, находящейся в центре двора, окруженного каменной стеной. В центральном зале мечети – гробница Фатимы. В ансамбль входит и известное на весь мир медресе, или теологическая школа. Шиитские студенты называются «талибами». Многие из них стремятся стать аятоллой, но для этого нужно не менее 20–30 лет изучать Коран и хадисы. Это довольно трудный путь. Порой же оказывается, что легче изучить устройство автомата Калашникова. Наиболее выдающейся и глубоко почитаемой мечетью Кума является Джамкаран (в 6 км от центра города).

Сцена из Рустемиады

Место для строительства было выбрано еще святым аль-Махди, двенадцатым шиитским имамом, которому это место указал якобы сам Аллах. Ее построил около 1000 года шейх Ариф Салех Хасан ибн Мослех Джамкарани. Самая древняя мечеть Кума – Атик (Атигар), построенная в 707 году на месте зороастрийского храма огня, разрушенного арабами. Для людей литературы, поэзии, культуры особый интерес представляют две столицы Хорасана – Нишапур и Мешхед. На языке фарси (персидском) «khor» означает «солнце», а «san» – «место» или «обитель». Таким образом, Хорасан – «место, где встает солнце», колыбель персидского языка и всей иранской цивилизации. Хорасан – сердце Центральной Азии, узел, связывающий Восток и Запад, Север и Юг. Здесь пересекались все караванные пути – лежал «Великий шелковый путь». Мешхед – современная столица Хорасана, второй по значению (после Кума) священный центр и крупный торговый центр. Здесь же находится великолепная мечеть имама Резы, восьмого шиитского имама, жившего в IX столетии. В 912 году султан Масуд Газневи возвел над могилой большой мавзолей. Сейчас это огромный комплекс из 33 зданий, расположенных на Запретной территории («Харам») – круглом, окруженном каналами острове. В центре ансамбля стоит мечеть с золотым куполом, возведенная над могилой имама Резы. Стены мечети до половины облицованы мрамором, а выше их покрывает великолепный ковер из ярких майоликовых плит, на котором нанесены арабской вязью стихи из Корана. Купол мечети и два «золотых минарета» видны за многие километры, рядом богатейший музей с уникальной коллекцией золотых изделий, ковров и предметов искусства. Город Нишапур – место торговли обеих сторон (Востока и Запада), «его товары вывозятся во все страны, у его ткани слава и блеск, в нее наряжаются жители Египта и Ирака. Там собираются плоды и туда ездят ради науки и торговли. Он – «ярмарка Фарса, Синда и Кермана, складочное место Хорезма, Рея и Джурджана», – писал арабский географ и путешественник X века Мукаддаси. В Нишапуре находится и могила одного из самых замечательных поэтов Востока – Омара Хайяма (ок. 1048–1123).

Омару Хайяму

Много лет уж бреду я дорогой земной, Но прекрасней стихов не видал под луной… За один только твой вдохновенный родник, Не колеблясь, отдам все сокровища книг. О имам Хорасана, ученейший муж, Царь поэтов Востока, властитель их душ, Знай, что где-то в России далекой — Необъятной, великой, святой, синеокой — Много тех, кто давно очарован тобой, Твоей страстной, волшебной, хмельною строкой.

В. Миронов

Омар Хайям

Немало общего видим в стиле и приемах строительства мастеров Ирана и Средней Азии в VII–IV веках до н. э., что заметно на примере создания «городищ с жилыми стенами» – и не только в древнем Хорезме, но в Согде и Бактрии. Эти города продолжали существовать и в дальнейшем. Как подчеркивают специалисты, вертикальное членение их стен, а также формы дворцов правителей, увенчанных башнями, весьма созвучны традициям древнего зодчества Месопотамии или Ирана… В столице древнего Хорезма (Топраккале) открыт был усилиями советских археологов дворец правителя, имевший более ста помещений, украшенный монументальными статуями и рельефами. В одном из его залов находились статуи царей, окруженные фигурами членов семьи и, возможно, богов-покровителей. В другом зале – фигуры воинов (реконструкцию «Зала воинов» позже выполнил М. Орлов).

Гробница Омара Хайяма

Немалый интерес представляет и городище Старая Ниса в древней парфянской столице Нисе, недалеко от современного Ашхабада. Тут провели исследования археологи во главе с М. Массоном. Строительство дворца велось в I–III веках н. э. Представление об искусстве древних народов можно составить по великолепной реконструкции парадного зала дворца и вообще по многим предметам из так называемого «Амударьинского клада». Случайные находки в Северной Бактрии (Южный Таджикистан) ясно указывают на сходство культур народов Средней Азии с культурой персов и мидян. К тому же бактрийцы в течение двух веков входили в орбиту интересов Ахеменидской державы. Образы людей в бактрийском искусстве поэтому сходны с их изображениями в Ассирийском и Ахеменидском царствах. Скажем, таково великолепное изображение сака на золотой пластине из клада Амударьи.

Зал дворца в Нисе. Реконструкция

Огромна империя Сасанидов, куда с 226 по 651 год входила и территория современного Ирака. Подобно тому как владения Митры простирались от Инда до Понта Эвксинского, говоря о наследии персов, мы видим разнообразное смешение языков, вер, культур, идеологий. Если арабский язык за два столетия господства Аббасидов полностью заменил язык пехлеви в науке и образовании, то на фарси говорили все обитатели этих мест. Тут мирно уживались суфизм, шиитство, зороастризм, другие религиозные течения.

Сасанидское блюдо из Амударьинского клада. Серебро. VII в. н. э.

С давних времен персидские купцы селились в Средней Азии, так как туда бежало после нашествия арабов немало персов. На базе персидского языка сформировался и таджикский. Поэтический дар персов несравненен. И не ницшевского Заратустру, в котором обрел себя тип озлобленного человека с его идеей «жить – значит господствовать», а образ суфиев, которых зовут «добрыми» и «друзьями», вижу я в благородном лике перса. Порой ощущаем свое родство и с огненным пророком Заратустрой, что творил совершенный мир усилием мысли или с помощью меча, что низвергнет злокозненных дэвов.

Порой об Иране говорят как о теократии. Но это совсем не так… В одном из произведений известного теолога, философа, правоведа мусульманского мира Абу Хамида ал-Газали ат-Туси (1058–1111) (он побывал в Сирии, Хиджазе, Иерусалиме), автора «Элексира счастья», которого и по сей день читают в школах Ирана, Пророк спрашивает правоверного, не боится ли он ухода в небытие. Подумав, тот спросил посланника Аллаха: «А разум будет там со мной?» «Будет» – сказал Пророк. «Тогда я ничего не боюсь», – последовал ответ мудреца.

Золотая маска

Открыть Иран под силу людям высочайшего духа, приверженным к справедливости. Будьте внимательны к традициям и вере этого народа, постарайтесь полюбить его. Только влюбленным в него откроет он свое сердце. Недаром Руми учил: «Где бы ты ни был и в каком бы состоянии ни находился, всегда старайся быть влюбленным». Многое для нас близко в современном Иране, стране воинов, поэтов, духовных лидеров, пророков, ученых.

Мимбар в мечети, откуда говорил Джалалуддин Руми

Расскажу еще одну притчу Джалалуддина Руми: «К дверям возлюбленного подошел человек и постучал. Его спросили: «Кто там?» Он ответил: «Это я». Ему сказали: «Здесь нет места для Меня и Тебя». Дверь осталась запертой. После года уединения и лишений человек вернулся и постучал вновь. Спросили: «Кто там?» Человек сказал: «Это ты». Дверь открылась перед ним». Найдите сходство и общность интересов – и Иран непременно вам «откроет дверь». Подобно юному и могучему Гелиосу, богу воинства, совместно одержим победу в сражениях на поле брани и в сфере духа, оставаясь защитниками справедливости и правды.

История и география связывают нас прочнее свадебного покрывала и брачного кольца. Предпосылки к тесному союзу двух стран (а в более широком плане и регионов – Ирана, Средней Азии и России – районов Евразии) возникли, можно сказать, еще с середины III–II тысячелетий до н. э. Тогда чудовищная засуха на юге Туркмении и в Туранской долине Средней Азии стимулировала не только вторжения индоевропейских племен в Европу (в Британию, Скандинавию, Элладу, Причерноморье и т. д.), в Переднюю и Малую Азию, но и заметно стимулировала развитие производства, разработку рудников, овладение техникой литья на юге России, в Сибири и на Урале. А. В. Гудзь-Марков пишет: «В период, прошедший с середины III до середины II тысячелетия до н. э., в степях Евразии сложился величайший центр силы континента. Наиболее богатым сырьем для металлургических горнов районом великой степи оказался юг Урала, где начиная с XVIII в. до н. э. родился первый этап археологической андроновской культуры. Появление в степях Евразии значительного оседлого населения центров культуры и производства юга Туркмении и севера Ирана (Геоксюр, Анау, Намазга, Тепе-Гиссар) объясняет практически мгновенный, невиданный ни до ни после расцвет юга Урала XVIII–XV вв. до н. э. В богатых металлургическим сырьем землях tora Урала сложилась не просто своеобразная кузница великой степи, тут сформировалась своего рода столица военной аристократии индоевропейской кочевой стихии Евразии. Именно южноуральская степная элита явилась непосредственной преемницей древней переднеазиатской и южнотуркменской индоевропейской цивилизаций VI–III тыс. до н. э., главным духовным символом которых с V тыс. до н. э. являлся классический крест, ставший в дальнейшем олицетворением христианства». Тут строились невиданные здания (бревенчатые срубы площадью от 25 до 100 м, с сенями-выходом в середине стены), возводились мощные укрепления с валами и частоколом. На территории найдены боевые колесницы, воспетые «Ригведой». Возможно, стоит вспомнить и об уникальном древнейшем центре цивилизации на Урале (в Аркаиме). Сегодня имеются все предпосылки для соединения научно-индустриальных и сырьевых возможностей великой России, а также людских, экономических, природных ресурсов громадной Евразии.

Священный град Аркаим на Урале

Иран является ценным и важным геополитическим и торговым партнером современной России. Находясь на стыке между Ближним, Средним и Дальним Востоком, они в течение тысячелетий контролировали великие торговые пути, связывавшие Средиземное море с Индией и Китаем. Как подчеркивал в своем труде В. Гурко-Кряжин, обладание узкими ущельями, прорубленными природой в колоссальном бастионе Иранского плато, которое имеет среднюю высоту в 5–6 тысяч футов и окружено валом высочайших хребтов, делает Иран хозяином трансазиатской магистрали, кратчайшего пути из Европы в Азию и Китай. Иран вместе с Ираком и Средней (или Центральной) Азией является тем подбрюшьем, по которому проходят кровеносные вены и аорты Великой Азии. По меткому замечанию В. Берара, «здесь пересекаются диагонали старого мира». Англичане не случайно называли Иран не иначе как «столбовой дорогой народов» (the highway of nations). Стратегическая дорога, которую сами персы звали царским путем, вела от Средиземного моря к древней столице Экбатан (Хамадан) и далее по Северной Персии через Рагу (Тегеран), Нишпур, к границам нынешнего Афганистана. Здесь она раздваивалась: северный путь шел к оазисам Средней Азии, южный же – через колоссальные горные барьеры – к долинам Индского Пятиречья. На обладании этой важнейшей магистралью, как отмечают, «и было основано могущество персов (ахеменидов)». Кстати говоря, и Александр Великий одной из главных целей похода его войск в эти края считал установление контроля над индоперсидской магистралью. По ней уже тогда на Запад (причем в огромных количествах) экспортировались пряности, хлопчатобумажные изделия, химические краски и особо прочная сталь. В конце II века до н. э. значение этой магистрали еще более возрастает, так как она смыкается с китайским путем и «приводит Средиземное море в связь с побережьем Тихого океана». Тогда же по крупнейшей мировой торговой артерии устремился новый поток товаров, культурные ценности. Затем по «Хорасанской дороге» двинулись арабские купцы, достигая в ряде случаев даже берегов Балтики.

В. Васнецов. Бог Отец. Фреска Владимирского собора в Киеве

Российская империя (в лице умнейших государственных деятелей) прекрасно понимала значение Ирана как важнейшего стратегического партнера. Правда, у русских в Азии и на Востоке был давний (умный и грозный) соперник – Англия. Заполучив в руки Индию, та пыталась обеспечить сухопутные подступы к жемчужине своей короны и обезопасить их. В Афганистане сделать это не удалось, и тогда англичане стали подумывать о том, как бы лучше «возродить Персию, отождествляя интересы своей империи с интересами Англии». Однако когда Англия завязла в Южной Африке (в англо-бурской войне), как США с Англией – в нынешнем Ираке, тут-то и наступил час России… Финансовое положение Ирана в конце XIX – начале XX века (при шахе Музаффер-эд-Дине) было далеко не блестящим. Правитель остро нуждался в деньгах. Англичане отказали ему в займе. И первый заем в 25 500 000 рублей ему предоставила Россия (1901 г.), через два года ею был дан еще один заем – в 10 млн рублей. Тогда мы были в силе.

Иранские ученые на конгрессе философов в России. 2005 г.

В то время это были огромные деньги. Достаточно сказать, что ежегодный доход всей персидской казны составлял в сумме всего 15 млн рублей. Понятно, что при таком финансовом влиянии у русских капиталистов появилась возможность активно участвовать в развитии иранской промышленности. Вскоре русский промышленник Лианозов получил в полное распоряжение богатейшие рыбные промыслы на Каспии. Плавание в Каспийском море стало монополией пароходного общества «Кавказ и Меркурий», а русские пароходы заходили даже в Персидский залив. В Басре учредили русское консульство, а в Бушире стоял казачий отряд и крейсер. Сегодня это звучит странно, но тогда нам удалось на этом «фронте» одолеть в торговле даже многоопытных и хитрющих британцев. Если в 1883 году общая торговля Англии с Персией равнялась 75 млн франков, то спустя 10 лет она понизилась до 50 млн франков. Россия же довела стоимость своего товарооборота до 125 млн франков. Рекордным годом для русской торговли явился конец 1913 – начало 1914 года, когда ее ввоз в Персию равнялся 62,2 процента всего ввоза, тогда как у Англии – 12,5 процента. Уж не потому ли Англия предпочла равнодушно созерцать расстрел семьи Романовых (родной им по крови), но только не спасать ее – с перспективой возможного восстановления могучей империи?!

Убранство комнаты персидского вельможи

Русские тогда, заметим, плотно закрыли Кавказ для иностранного транзита, благодаря чему товары Англии вынуждены были двигаться неудобным (а следовательно, дорогим) путем. Говоря об этом нынешним политикам России, мы надеемся, что они четче поймут роль Ирана, Ирака, Индии, Китая, Кавказа, Центральной Азии в общем раскладе мировой геополитики, а еще больше – в картине будущей мировой экономики. Неужели кто-то еще думает, что европейцев и янки всерьез интересуют какие-то там «права человека» в Афганистане, Ираке, Иране, Грузии, Белоруссии, Украине или где бы то ни было… Их политика – покер, грязная игра, с помощью которой выигрывают или проигрывают (и не только деньги, но страны и народы). Американцы уже сейчас (за полвека до того, как основная экономическая работа перейдет в Азию и Сибирь) готовят военные колонии, базы, форпосты, порты в регионах. Россия, ее вожди будут просто последними глупцами (как и вожди бывшего Советского Союза), если серьезно не подготовятся к мировой экономической и военно-политической экспансии. Перед ней походы Дария, Ксеркса, Рамсеса, Александра Македонского и римлян ничто.

«Тонущее воинство». Фреска. Храм Ильи Пророка в Ярославле

Верю, жизнь с ее динамикой, энергией сблизит два великих народа. Север и Юг должны соединить свои стальные руки, руки витязей, мудрецов, поэтов и купцов. Вырисовывается реальность перспективы создания «пути из варяг в персы». Железнодорожный путь скоро соединит Россию, Азербайджан, Иран (и треть ее пройдет по территории России). Европа весьма заинтересована в этой дороге жизни, ибо путь в Индию через наши пенаты и Иран будет для европейцев на 20 суток короче, чем доставка грузов через Суэцкий канал. Как знать, может, не так уж и далек звездный час воссоединения великого арийского братства. Будьте уверены, путь сей единодушно и дружно благословят Христос (Исса) и Мухаммад. Поэтому действительно мудрый и волевой политик России никогда не допустит того, чтоб Соединенные Штаты Америки (с неконтролируемым президентом) захватили в свои руки эту важную дорогу, установив контроль над территорией Ирана и ее великим народом…

Миниатюра из рукописи XVI в.

И чтобы вам впредь не говорить: «Книга ниспослана была только двум народам до нас, и мы действительно были небрежны к ее изучению» (Коран, Сура 6. Скот).

 

Глава 3. Солнечная земля Египта

 

Архаический период истории Египта

Обратимся теперь к Египту… Порой встречаем недооценку роли Египта как важнейшей основы, и даже праматери мировой культуры. Так, по словам Эрмана, Египет всегда играл второстепенную роль во всемирной истории. При всем нашем уважении к автору книги «История Востока» (Л. Васильеву), мы не можем принять ряда его оценок. Автор говорит о изоляции Египта (пусть даже и относительной), что «не пошла на пользу его развитию». Месопотамский культурный образец с его динамикой он считал «предпочтительнее». В подтверждение своего тезиса он, признав роль письменности, архитектуры, искусства, наук, религии, мифологии Египта («математика, астрономия и медицина были вполне на уровне своего времени»), утверждал, что древнеегипетская культура внесла в историю мировой цивилизации гораздо меньший вклад, чем месопотамская, даже принимая во внимание реформы Бокхориса или косвенное воздействие их на реформы Солона, сыгравшие революционную роль в античной Греции. Такая точка зрения, на наш взгляд, является не только односторонне-тенденциозной, но абсолютно неверной. Полагаю, самое тщательное и бесстрастное исследование выдвигает египетскую цивилизацию в сравнении с узкими и замкнутыми культурами Месопотамии на первое место в древнейшем табеле о рангах.

Возможно, правильнее было бы говорить о наличии в районе Ближнего и Среднего Востока двух или более параллельных и мощных цивилизаций… Египетская и Шумеро-Аккадская цивилизации развивались одновременно, не только в жестком противоборстве, но и в тесном соприкосновении. Д. Уилкинсон, автор работы «Центральная Цивилизация», говоря о народах этих двух регионов, считает, что им все же удалось создать нечто единое и целое. Всю эту конструкцию он характеризует – «Центральная» и «Средневосточная цивилизации». Между Египтом, Шумером, Персией и Вавилоном имелись многочисленные культурные и деловые связи. Скажем, в амарнский период (XIV в. до н. э.) египетский двор для связей с сирийскими вассалами или с другими государствами пользовался вавилонским диалектом аккадского языка. Известно также, что среди амарнских текстов в Египте найдены вавилонские мифологические произведения с пометками египетских писцов, и в то же время в большой библиотеке ассирийского царя Ашшурбанипала сохранялось немало египетских текстов.

Карта Древнего Египта

Первые египетские земледельцы появились в районе Дельты и Фаюмского оазиса в V тысячелетии до н. э., а возможно и гораздо раньше. Некоторые указывают на время еще более позднее: жрец Манефон, Большой сфинкс в Гизе, египетский календарь говорят о периоде до 20 000 года до н. э. Но А. Карпичечи в книге «Искусство и история. Египет: 5000 лет цивилизации» пишет о генезисе египтян осторожнее: «Между 8 000 и 5 000 гг. до Р.Х. продолжаются процессы переселения народов через Верхний и Нижний Египет: потоки людей двигаются из Азии, из Центральной Африки и с Запада, включая, возможно, уцелевших жителей легендарной Атлантиды. И именно здесь в IV тысячелетии разовьется необыкновенный народ, способный регулировать илистые воды на километровых пространствах, координировать сельскохозяйственные работы на тысячах гектаров, создавать города и поселки, давая таким образом начало невиданному большому организованному обществу среди всех существовавших до той поры. Бледные аналоги подобного опыта обнаруживаются только в Месопотамии (Урук, Ур, Лагаш)». Примерно к X тысячелетию до н. э. на землях Египта обитали две расы, африканская и средиземноморская, сформировавшие две цивилизации: первую, Меримду, – на севере страны в Дельте с 22 городами, а вторую – на юге, с главным городом Тасом.

Пирамиды перед лицом вечности

Видимо, государство в Египте существовало еще до потопа. Это утверждали в IX в. арабский ученый Альбумасар и историк и путешественник Аль-Масуди, прозванный в Европе «арабским Геродотом». Последний упоминает имя властителя Сурида, якобы правившего тут за 300 лет до потопа. Вспомним так называемую «короткую» и «длинную» хронологии Египта. Геродот поместил в один ряд фараонов Асихиса (2480 г. до н. э.) и Анисиса (715 г. до н. э.). И таких странных скачков в истории немало. Разница в датах жизни иных исторических фигур действительно изумляет. Г. Бругш признавал: вряд ли можно считать окончательно установленными в хронологическом отношении те или иные эпохи и моменты истории фараонов. Если когда-либо кто-то обращается за разъяснениями к таблицам, составленным учеными, он с удивлением останавливается перед различными мнениями в вычислениях годов (этих фараонов), сделанных представителями новейшей школы. Так, даже у обычно славящихся точностью немецких ученых время восшествия на престол Мена, первого фараона, разнится. Боек относит это событие к 5702 году до н. э., Унгер – к 5613-му, Бругш – к 4455-му, Лаут – к 4157-му, Лепсиус – к 5702-му, Бунзен – к 3623-му. Разность между крайними выводами этих чисел поразительна, составляя 2079 лет… Причем самые основательные работы и изыскания, проведенные компетентными учеными для проверки хронологической последовательности царствований фараонов или порядка перемены целых династий, доказывали вместе с тем неминуемую необходимость допустить в списке Манефона одновременные, параллельные царствования, чем заметно уменьшалась сумма времени, необходимая логически для владычества над страной тридцати династий Манефона. Несмотря на все открытия египтологии в этой области, до сих пор числовые данные находятся в неудовлетворительном состоянии (даже в XXI в.). Шампольон относил время воцарения фараона Мена к 5867 году до н. э., а Пальмер – к 2224 году до н. э. Разница амплитуды, таким образом, составила 3643 года! При этаких временных удалениях определить точное время правления того или иного фараона, пожалуй, труднее, чем определить возраст Сфинкса.

Караван путешественников перед Сфинксом. Картина Д. Робертса

Известна масса случаев, когда даже у отстоящих далеко друг от друга династий обряды, царские титулы, обычаи, предметы искусства и особенности языка становятся похожими и одинаковыми (как у 19 и 4 династий). Аналогичные парадоксы или странности нередко встречаются и в Месопотамии. К примеру, известный ученый Л. Вулли, сообщая о золотых вещицах, найденных им при раскопках царских гробниц, с изумлением отмечал, что «один из лучших экспертов заявил, что это вещи арабской работы XIII века н. э.» (тогда как согласно хронологии их относят якобы к III тысячелетию до н. э.). Пытаясь найти ответ на эти загадки и нестыковки, Ньютон спрессовал историю Древнего Египта (охватывающую тысячи лет) в короткий отрезок времени длиною в 330 лет (от 946 г. до н. э. и выше). В итоге ряд важнейших, фундаментальных дат египетской истории были им приближены на 1800 лет. Порой задают резонный вопрос: «Но, может быть, естественней все объяснить ошибкой самих историков, раздвинувших на 2–3 тысячи лет соседствующие династии? А то слишком много «тысячелетних провалов» обнаруживается в хронологии» (А. Т. Фоменко). Что тут скажешь! История слишком ценный товар, чтобы в ней не было места мифам, легендам, фальсификациям, ошибкам. Обращаясь к ней, некоторые жаждут не истины, а громких сенсаций или денег.

Реконструкция царского дворца Древнего царства. III тыс. до н. э.

Египет – одна из древнейших цивилизаций. Древние египтяне называли свою страну «Кемет» (Qemt), что значит «Черная». Иногда они добавляли к эпитету «Черная Земля» (черной почве Нильской долины) еще и «Красная Земля» (красный покров пустынь). Ближе к современному названию все же греческое «Айгюпетс» (от искаженного «Хеткаптах»). Так именовали греки государство Нижнего Египта со столицей в Мемфисе. Было у Египта и еще одно смысловое значение – «загадка», «тайна» (Бадж). Возникшая в горловине Нильской долины земля чем-то напоминает горло волшебного кувшина, откуда появился вдруг могущественный джинн. Нил, изливая с дивным постоянством воду, восстанавливая плодородие почвы, дает жизнь всем, кто тут обитает. География определила политику и этнологию. Брестед и Тураев отмечали: «Мир египтянина был, таким образом, резко ограничен: глубокая и узкая долина, несравненная по плодородию, и по обе стороны ее две безжизненные пустыни, являющие собой замечательное окружение, – местоположение, какого нет больше во всем мире. Подобное окружение оказывало могущественное влияние на дух и мышление египтянина, обусловливая и определяя его воззрение на мир и его понимание таинственных сил, управляющих им». Племена были изолированы друг от друга границей реки и рамками пустынь. Египет состоял из двух частей – Верхний и Нижний Египет. Поэтому народ называл свою землю «Две страны». Одна часть соответствовала Дельте, другая – долине Нила.

Рельеф статуи Санусерта I. Каир

Верхний Египет располагался в нижней части течения Нила. Его ландшафт суров. Нижний Египет, напротив, щедро питается водами Дельты и более населен. В Нижнем Египте возникли первые поселения. Каждое имело своего царя. Выделялись Саис и Метелис (сюда шло золото из Нубии и дерево из Сирии), а также Леополь. Греки назовут его Гелиополь (город Солнца). С Гелиополя и началось религиозное и социальное объединение частей Египта. Затем власть перешла к городу Буто, где возник первый «ном» в истории Египта, во главе с номархом. По воле народа главой стал Анджти – «Защитник». Цари Буто короновались в Гелиополе. На юге резиденцией фараонов был город Нехеб. Острая борьба развернулась за земли Среднего Египта, находившиеся в общем владении царей Севера и Юга.

Две короны фараонов – Нижнего и Верхнего Египта

По словам известного египтолога У. Питри, первые три династии правителей Египта не оставили следов своего культурного и литературного влияния, если не считать некоторых материальных памятников культуры. «Для нас это всего лишь миф или литературная традиция. Как цари – основатели Рима или первые короли Ирландии… О первых трех династиях до нас дошло только несколько записей придворного летописца, и то сделанных лишь три тысячи лет спустя, и мы должны рассматривать их как таковые, не более, ибо никаких материалов того периода уже тогда не сохранилось». Однако время, усилия археологов, сухой климат помогли внести серьезные коррективы в эти утверждения более чем столетней давности.

В древнейший период страна состояла из 22 провинций Верхнего Египта и 22 провинций Нижнего Египта. В какой-то период царь по совету старейшин («десяти великих с Юга») отделился от царства Буто, перенес свою столицу в Абидос, а затем вторгся на земли Дельты. Древнейший город Мендес он разрушил, а последний город Верхнего Египта, Метелис, захватил после жестокой битвы. Фараон Нармер, сровняв непокорный город с землей, обезглавил 10 старейшин и возложил на себя «красную корону» Нижнего Египта, еще красную «от крови убиенных собратьев». Это был жестокий фараон. В древней надписи о нем говорится: «Это дробитель голов… он не щадит». На знаменитой «стеле Нармера» (74?сантиметровая плита) он изображен в короне Верхнего Египта, держащим одной рукой за волосы поверженного врага, другой – палицу. На обратной стороне стелы он – в короне Нижнего Египта (перед массой врагов с отрубленными головами). Белая и красная корона соединились (см. рисунок). Так началась первая династия в истории Египта. Это важнейшее событие египетской истории, видимо, имело место в конце IV тысячелетия до н. э.

 

Мир египетских богов и богинь

Отдельная тема – роль религий в жизни Египта, да и всего Востока. Нет сомнений в том, что религиозные верования и обряды играли исключительную роль повсюду, где обитал человек, ибо тот, как справедливо заметил Т. Тэйлор, – религиозное животное. Древний Восток – родина всех религиозных систем. Не были исключением и египтяне, «самые богобоязненные люди» (как говорил о них Геродот). Множество их богов различалось лишь головами, тогда как человеческие тела были одинаковы. Египтяне почитали дождь, как слезы Нила, поклонялись Солнцу, почве, камням, животным, деревьям и растениям. Вначале среди египтян господствовала «естественная религия», единство духовного и природного начал. Народы в своих поступках и инстинктах руководствуются не столько писаными законами или мыслями книжников, рекомендациями ученых и политиков, а некими давно устоявшимися канонами и культами, напоминающими чары мифологии и колдовства. Гегель так объяснял эту склонность людей к религии: «Убеждения, настроенность человека не обязательно принимают форму религии; они могут сохранять известную неопределенность. Однако для тех, кого называют народом, последняя истина содержится не в форме мыслей и принципов; народ склонен считать правом лишь то, что ему дано как определенное, особенное. Эта определенность права и нравственности обретает для народа свое наиболее убедительное подтверждение только в форме существующей религии…»

Возможно, это имеет место потому, что в таком природно-религиозном единстве легче постигается и сам бог. По свидетельству ученых, в Месопотамии и Египте (у египтян и у шумеров) уже к началу III тысячелетия до н. э. существовали тщательно разработанные религиозные системы. Египтяне считали, что бог создал все земли, но ранее других – все же землю Египетскую. История религиозных представлений древних египтян, по словам Б. Тураева, несомненно, является одним из основных элементов истории их культуры («последняя может быть понятна только при основательном знакомстве с первой»). Однако понятно и то, что в готовом виде религии не могли появиться на свет. В работе Г. Редера о народной религии в Египте показано, как мелкие культы с годами сливались в более крупные, создавая таким образом сложные богословские системы. Небесный мир строился по образцу земного египетского государства. Боги возникали из небесного хаоса. У каждого поселения имелись собственные божества (животные, растения, небесные светила и т. д.). Многие божества представлены в образе человека (богиня правды Маат изображалась в виде женщины с пером на голове, а уже упомянутый бог мудрости Тот – в образе человека с головой ибиса). Согласно египетской мифологии, мир возник из цветка лотоса (священного лотоса над великим озером). Лотос дал жизнь юному солнечному богу Ра. По другим преданиям, солнце явилось в виде золотого теленка. Тексты Пирамид повествуют о Ра, «золотом теленке, рожденном небом». Фараоны Египта в дальнейшем часто изображались в облике сына небесной коровы.

Божества Древнего Египта

В других сказаниях создателями мира выступают не птицы и животные, а боги и богини (богиня-женщина Нут или боготворец Хнум, вылепивший мир на гончарном круге). В них находили отражение реальности окружающей жизни (рождение младенца, изобретение гончарного круга и т. д.). В эпоху матриархата божества-покровители номов Египта – это в большинстве своем женщины (богиня неба Нут и др.), а в эпоху патриархата на первые места выходят боги-мужчины. М. Матье описывает, как мемфисский бог Птах творит богов, города, искусства, жизнь для праведных или смерть для грешных: «И была дана жизнь миролюбивому, и была дана смерть преступнику, и были созданы всякие работы и всякие искусства, труды рук, хождение ног, движение всех членов, согласно этому приказанию, задуманному сердцем и выраженному языком и творящему назначение всех вещей… И он родил богов, он создал города, он основал их храмы, он создал их тела по желанию их сердец. И вошли боги в свои тела из всякого дерева, из всякого камня, из всякой глины». Таковы были представления древних египтян о миссии разного рода божеств и их роли в повседневной жизни. Боги – воплощения законов небесных и земных, суровые стражи порядка.

Священная корова у египтян

Можно сказать, что Египет – родина первых божеств. Как утверждал Гермес Трисмегист, «наша страна – всего мира святилище». Такой же точки зрения придерживались греки. Один путешественник-грек говорил: «Почти весь мир научили египтяне поклоняться богам, и мы знаем, что боги обитали и доныне обитают здесь». Ученые разделяют точку зрения, что первое представление о божественном слове как творческой силе мироздания возникло в Египте. Дж. Брестед считает, что родиной учения о логосе является Египет. Сравним с Библией, Евангелием от Иоанна: «Вначале было слово, и слово было у бога, и слово было бог. Все через него». Это же можно сказать о мифах. Если признать, что в «древней Европе не было богов» и что Европа заимствовала мифические элементы повсюду – у Египта, на Крите, в Вавилоне и Палестине, как и то, что статуя так называемого гелиополитанского Зевса была по своей природе египетской, то можно предположить, что и миф возник там же. Возможно, что в сущности мифологии всех народов являются повторением одной-единственной прамифологии. Ю. Браун в «Естественной истории сказаний» выражал уверенность, что исходным пунктом этих великих мифологических переселений был Египет. По его словам, человечество владеет вобщем-то небольшим запасом фундаментальных идей и образов, которые создали наши представления о жизни и смерти. В большинстве случаев все эти идеи космологического характера, и явились они из Египта. «Отсюда этот единственный духовный, основной капитал человечества эмигрировал, как одна цельная масса сказаний, в Исландию, Эфиопию, Индию, Мексику, Новую Зеландию, в греко-романский и германский миры», – пишет В. Вундт, развивая концепцию Брауна.

Фигура божества

Богиня Неба Нут

В египетской истории порой трудно отличить сказку от реальности. Сведения греков (скажем, Диодора Сицилийского) также звучат довольно фантастично… Царям предшествовал род богов. Исчисляя время, истекшее от царства Солнца до похода Александра, говорят о 23 тысячах лет. «Они говорят – это, очевидно, сказка, – что из богов, царствовавших на земле, старейшие владели скипетром по 12 веков каждый, а потомки их – не менее чем по 300 лет». Первым царем египтян, согласно мифологии, было Солнце, затем правил Сатурн, который дал жизнь Осирису и Исиде. Миф об Осирисе и Исиде лежит в основе системы религиозной мысли египтян. Пантеон богов состоял из «Гелиопольской девятки»: бога Амона-Ра, создателя вселенной, и четырех пар божеств. Египетская религия вызывала большой интерес у древних народов. Плутарх, «последний универсальный ученый эллинизма», даже посвятил этой теме специальный труд. Все крупные египтологи писали о религии Египта (Г. Масперо, А. Эрман, Х. Бонне, З. Моренц, Б. Тураев, М. Коростовцев и др.). Для египетской религии характерны политеизм, синкретизм, веротерпимость и относительная свобода религиозных воззрений. Вера египтян не была застывшей формой, она развивалась и эволюционировала в направлении монотеизма, хотя процесс сей занял много лет.

Бог Гор

Бог Осирис. Поздний период

Среди божеств египтян особенно популярны были Ра, Тот, Осирис, Исида… Первым родился Осирис. В момент его появления на свет некий голос якобы возвестил, что родился «властелин всей земли». На четвертый день в болотах Нила родилась Исида. Опять же согласно легенде Осирис и Исида полюбили друг друга, находясь еще в чреве матери. Став царем Египта, первым фараоном, Осирис научил египтян выращивать злаки, повышать плодородие земли, дал им основной свод законов, приучил к почтительности к богам. Он просвещал и наставлял народ, вывел его из нищеты и варварства. По этой причине его ставят на одну ступень с Ра, богом солнца, а порой и выше…

Культ Осириса, который обещал людям воскрешение и вечную жизнь, просуществовал долго. Миссию заступницы и покровительницы у египтян выполняла богиня Исида. Ей были известны загадки земли и неба, она заслоняла людей от сил зла, поддерживая мировой порядок. В ней видели символ мудрости и глубокомыслия. Исида играет главенствующую роль в египетском пантеоне. Ее обычно изображают в длинном одеянии, с коровьими рогами, в ее руках – копье, систр и пальмовая ветвь, символизирующая древо жизни. Место зарождения культа – один из номов Нижнего Египта. Легенда гласит, что ее и ее сына после гибели мужа, Осириса, преследовали враги. Тогда она спрятала сына, младенца Хора, в зарослях Дельты, но, вернувшись после короткой отлучки на то же место, обнаружила его тело бездыханным.

Будучи искусной волшебницей, магией заклинания Исида спасла сына, затем хитростью отвоевала для него престол. Ее популярность и авторитет у простого народа объясняются тем, что именно народ пришел ей на помощь, когда она пыталась спасти сына. Никто из знатных семей не внял мольбам. Лишь простые рыбаки протянули ей руку помощи и поддержки. Народ с энтузиазмом собирался на празднества в ее честь в Бусирисе (в середине египетской дельты), где находился самый большой храм благословенной Исиды.

Культ Осириса процветал в древнем городе Тасу (греки называли его Абидос). Жители сооружали тут величественные монументы богу. Увы, большинство их засыпано песком. До нашего времени дошли лишь руины святилища и древнего города. Хотя сохранился храм фараона Сети I и другие храмы, что известны превосходной живописью. Страбон отозвался о некоторых из них как о прекраснейших строениях. В Египте считалось почетным и престижным, если египтянину удавалось возвести в Абидосе заупокойную молельню или мемориальную стелу.

Изображение Исиды

Богиня материнства и плодородия Исида – верная супруга и любящая мать. Она – божественная мать фараона, кормящая его грудью. Как и Хотхор, богиня любви, она покровительница женщин, олицетворяет собой образ женщины-матери. Впервые в мире египетское искусство, пишет Матье, привлекло внимание к такому глубокому человеческому чувству, как материнство, и высоко подняло его, закрепив в облике Исиды с младенцем Гором. В возникшем на почве народной мифологии образе Исиды издревле сосредотачивались чаяния тысяч египетских матерей, веривших, что она может так же избавить от болезней и смерти их детей, как, по легенде, спасла она от смертельной опасности своего сына. Созданный искусством образ Исиды-матери был широко распространен среди населения Египта, сыграв в дальнейшем немалую роль в сложении христианской историографии. «Глубокая любовь, которой проникнут миф об Осирисе, – пишет Карпичечи, – окружила милосердием и нежностью фигуру Исиды, богини, наиболее близкой египетскому народу, самому человечному и страстному созданию, когда-либо появлявшемуся в древнем мире».

Боги Хор, Осирис, Исида. Лувр

Авторитет Исиды был высок не только в Египте, но в Риме, Греции, Галлии, Британии и Германии, на Апеннинском и Иберийском полуостровах, в Северной Африке, Нубии, на Черноморском побережье, в Месопотамии. Как объяснить популярность культа Исиды, женщины, знавшей магические слова? О причине повсеместного обожания Исиды В. В. Розанов сказал так: «Египтяне, и только они одни во всемирной истории, среди всех цивилизаций Востока, взяли – как я указываю – для изображения Изиды самый острый, страстный и нежащий «уголок материнства» – кормление грудью младенца. Кроме них ни один народ этого не сделал; и хотя мне раз это попалось на халдейском рисунке, но только раз: и в Халдее оно почему-то не удержалось.

Храм в Эдфу. Реконструкция

Почему не удержалось? Не нашлось вкуса и понимания. Египтяне одни ухватили, что это – центр и суть. И самой «кормящей матери», как и младенцу, они придали вид исключительной нежности и глубины: сосок – уже во рту младенца, и сам он положил младенческую ручку на большую руку матери. Следовало бы написать особые диссертации и собрать в них всю, – говоря терминами археологии, – «иконографию Изиды», т. е. все варианты ее представления, изображения и воображения о ней как у народа, так и у жрецов. Можно сказать, нахождением «изображения Изиды» египтяне так же много оказали услуг всемирной цивилизации, как и созданием ее понятия и сути. Нужно удивляться непониманию всемирному, каким образом молодые матери, всегда так счастливые «кормить своего ребенка», хотя бы для домашнего и уединенного наслаждения и для памятования детей своих – не снимаются на картинах и фотографиях в минуты «кормления ребенка», что гораздо интереснее картин и фотографий «со шлейфом»… У египтян это «зерно их веры» отразилось чудесным образом на сложении… цивилизации: все отсюда и после этого пошло в нежность, деликатность, кротость. Ни жестоких войн, ни грубых нравов не могло уже образоваться. Зрелище прекрасного, – даже прекраснейшего в мире, – «умягчило злые души, когда они и рождались»». И хотя слова мыслителя, пожалуй, грешат некоторым идеализмом, в них есть доля истины.

Исида из Саиса

Каждый народ искал и находил корни ее происхождения в окружающем мире. У всех она появляется под разными именами как символ плодородия, знаний и мудрости. Исида считалась дочерью Гермеса или Прометея (возможно, аллегорически). Плутарх перевел это слово как «мудрость». Диодор, говоря о надписи на колонне в Низе (Аравия), приводит слова Исиды: «Я, Исида, – царица этой страны. Я переняла мудрость от Меркурия. Никто не может нарушить установленных мною законов. Я старшая дочь Сатурна, древнейшего из богов. Я жена и сестра Осириса. Я первая научила людей земледелию. В мою честь был возведен город Бубаст. Возрадуйся, о Египет, возрадуйся, о земля, меня родившая!» Утверждают, что египетский миф об Исиде проник даже к майя, где богиня известна как Королева Му. Говорят, что и троянцы сражались у ворот Трои якобы именно из-за этой «лунной Елены». В Песне Песней Соломона ее называют «черной девой Иерусалима», богиней с тысячью имен. Затем в христианстве она превратится в Непорочную Марию. В одной руке она держит крест, символ вечной жизни, в другой – увенчанный цветами скипетр, символ власти. Исида символизирует природу, тайну которой открывает далеко не всем. Она символ великих и мудрых людей, своего рода божественный аналог Философского Камня и Эликсира Жизни.

Рамсес III перед Исидой

Среди ее почитателей – ремесленники, торговцы, воины, писцы. «Ты подумала обо всем, чтобы дать людям жизнь и мир. Ты установила законы, чтобы царил порядок, изобрела искусства, чтобы жизнь была хороша… Все народы, какие живут на бескрайней земле, – эллины, фракийцы, варвары – все прославляют Твое прекрасное благое имя, хотя на родном языке каждый зовет Тебя по-своему…» Или же: «Я Исида, госпожа всей земли… Я показала людям мистерии. Я научила людей создавать изображения богов. Я установила божьи храмы. Я свергла тиранов. От меня произошла любовь мужчин к женщинам. Благодаря мне правосудие сильнее золота и серебра, а правда прекрасна. Я создала супружеские союзы». Почитателем Исиды и Осириса был римлянин Апулей (II в. н. э.), автор «Золотого осла», вложивший в уста ритора, героя романа, слова, посвященные Исиде: «Ты также святая и вечная спасительница человеческого рода». Напомним и известные брюсовские строки, обращенные к богине:

Я – жрец Изиды светлокудрой; Я был воспитан в храме Фта, И дал народ мне имя «Мудрый» За то, что жизнь моя чиста.

Вид на Карнакский храм и священное озеро

Следует заметить: установки древних религий не были догматичны. Они терпимы по отношению к верованиям иных народов. Хотя богов в пантеоне было иногда такое множество, что трудно уследить за всеми. Источники говорят о «тысяче богов и богинь Хатти» (боги Хеттской державы). У тех же хеттов боги считались владыкой и господином народа. Им приносили дары, удовлетворяя «телесные нужды» божества. Бога следовало омыть, одеть, накормить, напоить, ублажить танцами и музыкой. К богу грозы, который изображался в облике быка (рельеф из Аладж-хююка), обращались так: «О бог грозы Циппаланды, живой облик божества, вкушай и насыться, пей и будь доволен».

Одежда египетских фараонов и знатных особ

Любопытно то, что боги – Египта, Месопотамии, хеттов, Палестины, Сирии, Персии, Греции, Рима – пользовались уважением у других народов, даже если это боги соперника или противника. Скажем, персы имели обыкновение приносить жертвы греческим богам «по эллинскому обычаю» даже тогда, когда находились в состоянии войны с греками. При отправлении культа своего, иранского бога Ахура-Мазды отпускали даже в три раза меньше вина, чем предназначалось чужому богу, эламскому богу Хумбану. Дело, разумеется, не в вине, а в отношении к вероисповеданию. Важно и другое: древние научились почитать нравы, порядки и культы других народов. Сражаясь с противником иногда не на жизнь, а на смерть, и даже убивая его, они тем не менее пытались не рвать жизненную, духовно-нравственную пуповину, связывавшую их со всем человечеством.

Хотя вера египтян (в образном смысле) и была «звероподобной». В отличие от греков, воспринимавших богов своих в образе людей, жители Древнего Востока считали творцами мира существа, имевшие обличье зверя. У шумер и вавилонян – это Тиамат (крылатый дракон), у китайцев – женщина-змея, Нюйва, слепившая первых людей из глины, у египтян – бог-демиург Хнум, представленный в виде барана (бараночеловека), создавший из глины первые человеческие существа. Египтяне щедро населяли божественный мир животными. Небо представлялось им в образе гигантской небесной коровы, богини Нут, солнце – в виде золотого теленка, древнейший бог Нун (мировой хаос) – в виде лягушки, Гор, бог солнца и неба, являлся в виде сокола, человека с головой сокола или солнечного диска. Древние индусы считали прародителями мира божественных быка и корову. Финикийцы демиургом называли Илу, являвшегося в образе старца или в образе быка. Творцом мира у самаритян считался бог-козел. Древние майя и ацтеки создателями мира считали фантастических животных. У майя творцом мира выступала Ицамна – рептилия с чертами птицы и ягуара, а в религиозных культах Латинской Америки крылатый змей Кецалькоатль («змей, покрытый зелеными перьями») рассматривался как творец человека и мира. Считалось, что он обучил ацтеков строить дома, выращивать рис и т. д. и т. п.

У. Блейк. Бог Илу

Крылатый змей Кецалькоатль. Камень

В то же время верованиям Востока присущ дух свободы… М. А. Дандамаев пишет: «Для Древнего Востока была характерна полная свобода вероисповедания, причиной которой были не политические или моральные мотивы, а полное отсутствие понятия о ложной вере, о каких-либо формах ереси. Еретические учения не могут возникнуть при политеизме, так как всякий культ считается правомерным и имеющим право на существование. Раз признается многобожие, вполне логично и полезно в случае необходимости добавить к своим традиционным богам и богов чужеземных. В силу указанных причин Древний Восток, в отличие от более поздних периодов, не знал крестовых походов с целью распространения какой-либо религии… Еще в прошлом веке некоторые ученые высказывали совершенно неверное мнение, что Древний Восток погиб из-за религиозного разделения людей, из-за презрения к культам иноверцев, затруднявшим контакты между людьми… Однако в действительности прозелиты никому не были нужны в древности, ибо никто не был заинтересован в том, чтобы делиться с ними отнюдь не безграничными благодеяниями своих богов. Когда стало складываться учение о строгом монотеизме, в V веке до н. э. иудейские законоучители насильственно внедряли его среди своих соплеменников. Так был нанесен первый самый серьезный удар древним плюралистическим (религиозным) представлениям». Удары палкой, которые обрушились на тех, кто поклонялся финикийско-ханаанским божествам наряду с Яхве и заключал смешанные браки, встретили яростное сопротивление со стороны народа. Но после долгой и яростной борьбы, унизительных и мучительных наказаний, демагогии и важных экономических реформ удалось добиться торжества монотеизма. То, что палка для Яхве стала главным аргументом веры, немудрено. Но и христианство, пришедшее в Египет в III веке н. э., а перед тем в Рим или Иудею, как и ислам, вошедший в жизнь и обиход стран Востока с VII века н. э., часто обращались к насилию как к аргументу веры.

Абидос – святилище Осириса

О верованиях древних египтян хотелось бы сказать еще вот что… В их религии возникли закрепленные признаки богов. В сознании бог Сет служил олицетворением зла, а бог Осирис был его антиподом – олицетворением добра. Восток не знал еще тогда эсхатологических учений, грозно повествующих о рае и аде. Ученые отмечают: не только в клинописной, но и в обширной ветхозаветной литературе ни рай, ни ад «ни разу не упоминаются». Характерен отрывок из «Книги Мертвых», принадлежавший жрецу Ани, современнику Сети I, где содержится диалог между умершим Ани и богом Атумом. Ани высказывает сомнение в том, что предстоящее загробное существование будет лучше земного. Атум пытается уверить его в обратном: «Ани: «О, Атум, что это (значит), что я отправляюсь в пустыню? Там ведь нет воды, нет воздуха, она глубока-глубока, она темна-темна, она вечна-вечна!» Атум: «Ты будешь в ней жить с удовлетворенным сердцем». Ани: «Но в ней нет радостей любви!» Атум: «Я дал просветление вместо воды, воздуха и радостей любви, умиротворение сердца вместо хлеба и пива!»». Аргументы в пользу «рая» явно звучат не очень убедительно.

Акт воздаяния здравицы в честь фараона совершался в Египте ежедневно. Так некогда молились за здоровье государя императора в храмах России. Царь – наместник бога на земле. «Как наверху, так и внизу», – гласила древнеегипетская пословица. Воспевание фараона как подлинного бога – литературная гипербола. Ее следует понимать как молитву египтян, обращенную к богу. В ней они молят проявить любовь к царю, даровать ему здоровье и долгую жизнь. Подтверждений подобной интерпретации молитв в египетских текстах множество (гимн Сенусерту III, или «Повесть о Синухе», воспевающую как бога фараона Сенусерта I). В построенном царицей Хатшепсут храме имелась надпись. В ней «царь богов» Амон прямо указывает на разделение своих полномочий с царицей: «Мое имя – во главе всех богов, твое имя – во главе всех людей». Фараон предстает перед людьми в облике «богочеловека», мыслится как «богочеловек», но заключенное в нем человеческое начало сближает его со смертными. Он зависел от богов и нуждался в их помощи. В молитвах фараон постоянно подчеркивал, что «послушен» воле богов. И еще один любопытный факт: в провинциальных центрах «отцом» фараона считался местный верховный бог. На всем протяжении истории Египта между богами и фараонами существовал неукоснительно соблюдавшийся нерушимый «договор», основанный на принципе «do ut des» («даю, чтобы ты дал»), – боги даровали фараону долголетие, личное благополучие и процветание государства, фараон же, со своей стороны, обеспечивал богам соблюдение культа, строительство храмов, дары и т. д. (М. Коростовцев).

Фасад большого храма Рамсеса II в Абу-Симбеле

Естественно, он делал это не единолично: происходил взаимный обмен услугами между миром богов и Египтом в целом. Миссию посредника между богами и людьми призван был осуществлять фараон – «богочеловек», приближенный к богам уже даже обстоятельствами своего появления на свет. Мысли о божественном происхождении власти, о «богочеловеке», его близости к миру богов повлияли на дальнейшее развитие образа царской власти. Договор между Церковью и царем обретал таким образом не только провиденциальные, духовно-религиозные, но и прагматические, сугубо земные очертания.

Бог Птах – главный бог Мемфиса

Статуэтка Имхотепа. Поздний период

Фараон окружен ореолом святости. Народ благоговел перед ним. По праву ли? Да, были фараоны, служившие национальным интересам Египта, обустройству страны. Иные даже оставили предписания, как должен вести себя царь. Диодор отмечал, что день и ночь фараона были строго расписаны. Ему надлежало неукоснительно исполнять «предписание законов, а не собственные желания». Фараоны жили и действовали в «тесных смирительных рубашках предписаний» (Уилсон). У них было меньше соблазнов, а потому и меньше возможностей впасть в ошибки. Разумнее, думаю, было бы следовать законам государства и законам совести.

Положивший начало III династии фараон Джосер утвердил главенство Мемфиса. Мемфис стал центром культа бога Птаха и средоточием богатств, достигнув наибольшего расцвета при VI династии. Некоторые считают, что название страны – Египет произошло от древнего названия этого города. Некогда этот город назывался «Гекапт» («святилище божества Птаха»). Рамсес II обращается к Птаху со словами: «В Мемфисе я воздвиг твой храм, я создал его благодаря упорной работе, украсил золотом и драгоценными камнями…» Тут находился центр производства боевых колесниц и крепость «Белые стены», строительство которой началось при Имхотепе. Считают, что многими успехами фараон обязан своему выдающемуся советнику и мудрецу – Имхотепу. Тот был не только зодчим, создателем знаменитой пирамиды Джосера, но канцлером, звездочетом, верховным жрецом «города колонн» Анну и личным врачом фараона. И. Эдвардс в книге «Пирамиды Египта» писал: «Имхотеп, архитектор Джосера… был создателем искусства обтесывания камня… его достижения стали легендарными у последующих поколений египтян, которые смотрели на него не только как на архитектора, но как на волшебника, астронома и отца медицины… (и) …греки стали считать его своим собственным богом, Асклепием». В священном городе Анну, который греки называли Гелиополь, он выполнял важнейшие функции верховного жреца храма бога солнца Ра. Жрецам принадлежала ведущая роль и в обожествлении фараона. Даже спустя века египтяне распевали пословицы Имхотепа. Спустя 2500 лет он стал богом медицины, и египтяне воздвигли ему храм в Мемфисе. В каждом музее есть одна-две статуэтки этого мудрого управителя, зодчего и врача. Видевшие в нем своего покровителя писцы в начале рабочего дня совершали возлияния в его честь. При Джосере и канцлере Имхотепе возникло постоянное войско, Египет стал крепким централизованным государством, столицей стал Мемфис, и окончательно оформилась и закрепилась власть фараона.

Доброй памяти удостоен и Снофру. Вся страна процветала при сильном и дальновидном фараоне Снофру. Он создал для речной торговли суда в 170 футов длиной, утвердил господство над Синайским полуостровом (где располагались богатейшие медные рудники), построил крепости у Горьких озер на Суэцком перешейке, проложил в Восточной Дельте дороги и станции. Говорят, и спустя 15 веков после его смерти те носили его имя. Поэтому когда в Египте делалось нечто важное и особенно ценное, люди говорили, что такого не было «со времен Снофру».

Гор-младенец попирает тварей Сета

Порой боги «меняли ориентацию». Интересна трансформация культа Сета. Первоначально сей бог отнюдь не считался воплощением зла. Но по мере того как распространялся культ Осириса как образ доброго царя, коварно убитого братом, и он завоевывал всенародную любовь, возникло и стало укореняться представление о Сете как о ненавистном боге. Однако лишь в XVII веке до н. э., когда Египет был покорен гиксосами (и целое столетие находился под их властью) и когда захватчики объявили Сета своим верховным божеством и усиленно стали его почитать, Сет в глазах многих египтян сделался ненавистным богом зла и угнетения. Правда, культ Сета в тот период даже расцвел, ему поклонялись как хотя жестокому и чужому, но все же могущественному богу, богу-властелину и единственному царю. Каждый месяц в Древнем Египте был посвящен какому-то богу. С помощью прорицателя можно было заранее предугадать судьбу родившегося в тот или иной день. Знамениям и чудесам тут придавалось больше внимания, чем где-либо еще.

Как выглядит хронология Египта в свете современной истории? Существовал доисторический период, относящийся к каменному веку (до 4000 г. до н. э.). В ту пору возникли селения Эль-Фаюм, Меримде-Бени, Саламе, Эль-Омари в Нижнем Египте, Таса и Бадари в Верхнем Египте. Период халколита или медно-каменного века (с 4000 до 3000 г. до н. э.) отразился в Бадарийской и Негадской культурах (на юге) и в Гелиопольской культуре (на севере). Это так называемый додинастический период.

Архаический или династический периоды – это время с 3200 по 2686 год до н. э. В Египте существовала летопись, где учтен и назван каждый царь (по годам их царствования), а также упомянуты важнейшие события. Такая летопись велась уже при Пятой династии, т. е. спустя 700 лет после объединения Египта. Представьте, если бы наши предки вели подробнейшую летопись событий хотя бы с эпохи Владимира Ясное Солнышко, насколько более полной и ясной предстала бы наша история. А ведь египтяне с успехом делали это 5000 лет назад!

Стелла правителя под знаком Скорпиона

Додинастический период истории Египта, а также эпоха первых двух династий известны благодаря археологическим исследованиям и находкам англичанина У. Эмери, профессора египтологии Лондонского университета. Он вел раскопки в урочище Саккара (в некрополе древнего Мемфиса) в 1936–1956 годах и обнаружил там не менее десяти гробниц, останки царей и одной царицы первых двух династий. Он же указал на наличие несомненной связи между древнейшими очагами цивилизации – на берегах Тигра и Евфрата и в долине Нила. Известно, что при I и II династиях египтяне вели торговлю в странах Леванта, добывали медь на Синае, ездили в Библ за древесиной из Ливана и Амана и, видимо, посещали остров Крит с целью приобретения там масла.

Верблюды – корабли пустыни

История династического Египта от царя Менеса до Александра Македонского (с XXX в. до конца IV в. до н. э.) описана Манефоном. Тот был верховным жрецом в египетском Илиополе, одном из центров египетской учености. Египтянин из Севеннита Манефон жил во времена Птолемея Филадельфа (283–246 гг. до н. э.). Ныне многие называют его «Отцом египетской истории». Дело в том, что вплоть до дешифровки египетских иероглифов Шампольоном (1790–1832) европейская наука преимущественно черпала сведения о Египте из его труда «Египетская история», написанного по-гречески (после завоевания Египта Александром Македонским). Этой личности посвятил свою работу прекрасный ученый В. В. Струве. Он был родом из «русских немцев», и в его роду были такие замечательные ученые, как В. Я. Струве, основатель, первый директор Пулковской обсерватории. Обучаясь в университете Петербурга, В. В. Струве, конечно же, не мог не подпасть под влияние таких выдающихся фигур, каковыми были историк Древнего Востока, египтолог Б. А. Тураев и М. И. Ростовцев.

Драгоценный амулет в виде священного скарабея

Так пути юноши вместо русской истории пролегли к долинам и пустыням Египта. В 1911 году В. Струве был оставлен при университете «для приготовления к преподавательской и профессорской деятельности». Во время краткого визита в Германию он познакомился со многими видными учеными. С особой теплотой говорил он об Эд. Мейере, универсальном историке Древнего мира. Ю. Перепелкин вспоминал, что Струве хотел «стать советским Эдуардом Мейером». В дальнейшем он станет одним из ведущих специалистов по Египту. В своем фундаментальном труде «Манефон и его время» В. Струве объяснял, почему труд Манефона был так популярен в эпоху Античности: «Древняя и непрерывная историческая традиция в Египте производила, как известно, громадное впечатление уже на первых греков, знакомящихся с египетской культурой. И Гекатей Милетский, и Геродот, и Платон, и другие полны восхищения и удивления перед этой традицией, обнимающей своим точным знанием столько же тысячелетий, сколько греческая традиция обнимает столетий. Это преклонение перед историческими знаниями египетских жрецов должны были чувствовать, может быть, еще в большей степени, Александр и его преемники. Поэтому немыслимо, чтобы жрецы Птолемеевской эпохи отказывались от одного из наиболее ценных наследий своей древней культуры – от анналов, увековечивших важнейшие вехи великого прошлого своей страны». К сожалению, от естественно-научных и богословских, да и исторических трудов ученого жреца до нас дошли «самые жалкие фрагменты» (хотя труд по истории дошел в более приличном виде, и прежде всего более или менее полно сохранившиеся царские списки). О том, что влияние работы Манефона распространилось не только на греков и западный мир, свидетельствует приведение его списка царей и в работах выдающегося арабского ученого эпохи Средневековья Бируни.

В истории принято делить историю Египта на три периода – Древнее, Среднее и Новое царства. Ход ее таков. Еще до царей Первой династии в Египте были цари по имени Селк, т. е. «Скорпион», и Нармер (археологи нашли часть булавы первого и палетку второго). Пару десятков номов Верхнего Египта и столько же номов Нижнего Египта объединились под скипетром двух правителей. Затем между ними развернулась острейшая борьба за власть. В итоге победил правитель Верхнего Египта, короновавший себя обеими коронами, легендарный Нармер или Менес (Мина), который и стал фараоном. Термин сей пришел из греческого, восходя к наименованию царя эпохи Нового царства (перо), что звучало как «Большой дом». Он стал неограниченным хозяином Нового царства. Он руководил работой по строительству каналов, на рисунках его изображали с мотыгой в руках. Болота осушались, где были пески, там появлялась вода, зеленели поля, и народ получал хлеб и жизнь. Имя фараона, «сына Солнца», было священно и вызывало трепет.

Менес (согласно Геродоту) основал Мемфис, обезопасил его от наводнений и воздвиг храм местному богу. Диодор считал Менеса учредителем богопочитания и богослужения, а вот сооружение дворца в Мемфисе приписал Ухоревсу. По Плинию, Менес изобрел письмена; по Диодору и Плутарху, способствовал распространению удобств и роскоши. Согласно Манефону, основатель I царского дома долго воевал за пределами страны. Диодор писал, что Менеса чуть не растерзали его собственные псы, но спас крокодил. В благодарность за это царь основал город, строго наказав местным жителям почитать священных крокодилов. Диодор, чьи сведения путаны, говорит, что Менес построил в тех краях пирамиду и знаменитый Лабиринт. В царских списках Манефона содержатся сведения о преемниках фараона. Единственная проблема: труд Манефона был утрачен, дойдя до нас в отрывках тех, кто ознакомился с его содержанием столетия спустя после его смерти. Это оставляет вопросы.

Первым фараоном (после Менеса) был его сын, Афофис. Он воздвиг дворцы, упражнялся во врачебном искусстве, писал даже анатомические книги. Но при четвертом царе, Уенефисе, страну постиг голод. Однако тогда же появились новые пирамиды. При седьмом царе, Семемпсисе, имели место знамения и великая порча, а при первом представителе II царского дома, Воифосе, в Вувастисе (Бубастисе) разверзлась земля и многие погибли. При следующем царе, Кеехосе, быки Апис в Мемфисе и Мневис в Илиуполе, как и мендесский козел, были провозглашены божествами. Третий царь II царского дома, Винофрис, распространил на женщин право на царский сан. Восьмой царь, Сесохрис, как утверждали, был ростом в 5 локтей и 3 ладони (т. е. выше 2,5 метра); а о седьмом представителе того же дома, Неферхерисе, сообщалось нечто баснословное: якобы «Нил при нем тек 11 дней с примесью меда». В такие чудеса не верится.

Вероятно, им предшествовали какие-то еще более древние цари. Тому подтверждением служит ряд находок, сделанных на рубеже XIX и XX веков. Француз Е. Амелино нашел в Среднем Египте, неподалеку от древнего города Абады, гробницы «богов», нашлась гробница прославленного египетского бога Усири (Усире) – Осириса греков… Там обнаружили каменное ложе с почившим Усири, приношения и череп, в полном соответствиии с преданием, что в Абаде (Эботе) была погребена голова Усири (Усире). В 1897 году немцу К. Зэте удалось отождествить некоторые из найденных им царских имен с именами царей манефоновских и египетских списков. Он выяснил, что Абадское (эботское, авидосское) кладбище было местом погребения I царского дома. Так некоторые замечательные памятники древности увидели свет.

Государственный строй Египта походил на самодержавную монархию (от греческих слов: «монос» – один и «архо» – управлять). Власть монарха была ничем не ограничена. Его окружала многочисленная бюрократия, «класс людей, управляющих с письменного стола». Царь, будучи первосвященником, совмещал в себе административную и религиозную власть. В его руках находилась судьба «тайных советников», «казначеев», «управляющих государственных имуществ», «смотрителей царских хранилищ», «заведующих приемом прошений», «надзирателей публичных работ». Шампольон называл первоначальную форму правления в Египте теократией: «В начале своей цивилизации египтяне управлялись жрецами. Жрецы управляли каждым округом Египта…» Они, по его словам, препятствовали «продвижению к цивилизации». В стране при Птолемее, сыне Лага, было более 30 000 «деревень» и городов, а население достигло 7 млн человек. Оно долго держалось примерно на одном уровне, во времена Тутмоса III (1505–1450 гг. до н. э.) численность населения Египта была примерно такой же.

 

Египет – цивилизация, воплощенная Нилом

Египетская цивилизация рождена Нилом… Древние египтяне называли Нил – Хапи и пели ему хвалу: «О Нил! Твоя вода, текущая через поля, подобна амбре, она вкусна, как мед». Геродот отмечал: «Египет – дар Нила». Завоеватель Египта Ибн Аль-Ас писал, что все богатство страны происходит от благословенной реки, которая течет по ней с достоинством халифа. «Приходит час, когда все источники мира должны платить дань этой королеве рек, которую провидение вознесло высоко над всеми другими: тогда вода поднимается, разливается выше русла, заливает равнину и оставляет там плодородную грязь. Тогда все деревни отрезаны одна от другой. Только лодки могут проходить между ними, и они бесчисленны, как листья на пальмовом дереве. Но затем в своей мудрости река входит в границы, определенные ей судьбой, так что те, которые живут близ нее, могут собрать богатства, которые она передала матери-земле. Таким образом, Египет представляет собой поочередно картину сухой песчаной пустыни, полосу серебряных вод, болота, покрытые густой грязью, роскошного зеленого луга, сада, богатого многими цветами, и снова полей, покрытых великолепным урожаем» (VII в. н. э.).

Воды Нила

Нил создал своего рода страну-оазис. Нил простирается на 6500 км, от Больших Африканских озер до Средиземного моря, обогащая почву плодородным слоем речных отложений. Река возникла в результате слияния Белого и Голубого Нила, что берут начало в озерах юга (Виктория и Тан). На Египет приходится северная часть реки, от Асуанского водопада до моря. Посетивший эти места инок Варсанофий заметил: «Великая же река златоструйный Нил течет от полуденныя страны на полунощь в Белое (Средиземное. – Ред.) море по Дамияты». Греки называли великую реку – Гион. Позже в обиход у египтян даже вошла пословица: «Кто владеет Нилом, тот владеет миром»…

Поливка садовых деревьев с помощью шадуфа

А. С. Хомяков скажет: «Египет, как замечено даже древними, есть творение Нила». Египтяне поклонялись Нилу, как высшему божеству, причисляя Хапи к сонму богов. Бог лил из кувшинов воду и снабжал поля драгоценной влагой. Согласно легендам, обитал он далеко на юге, в пещере, охраняемой змеем. Его изображали в образе тучного мужчины с сосками и жирным животом. Толщина и жир в фигуре человека всегда считались на Востоке символами богатства и процветания. Голову Хапи украшал венок из водяных растений, в руках он держал поднос с рыбой, утками, цветами и снопами пшеницы. Его звали «отцом богов», многие города носили его имя. Считалось полезным и необходимым преподносить ему богатые дары. Во времена царствования Рамсеса III была даже заведена (или возобновлена) особая «книга Хапи». Туда заносились все жертвоприношения Нилу. К берегам и в храмы доставлялось огромное количество продуктов, вина и зерна. Ремесленники в мастерских изготавливали тысячи маленьких фигурок Хапи из золота, серебра, меди, свинца, фаянса, украшенные бирюзой и лазуритом, а также печатки, подвески и статуэтки Репит, супруги Хапи. Перед разливом Нила и в самый его пик все эти богатства в качестве дара богу бросались в воды.

Судоходство по Нилу и лодка фараона

Такое большое внимание к Нилу вполне объяснимо и закономерно. Количество осадков в Египте – ничтожно (до 150 мм в год, большей частью зимой). Судьба урожаев – в руках оросителей, а их труд зависел от нрава Нила. Древнеримский поэт Тибулл писал (I в. до н. э.): «Отче Нил, благодаря тебе Египет никогда не сеет в жертву ливням и иссохшая былинка не склоняется в ожидании милостей Иовы-Дождетворца». Порой Нил разливался паводком и менял русло. Тогда-то и возникло круглогодичное орошение. Вначале воду вынуждены были носить в мехах и горшках, затем изобрели водоподъемные устройства (шадуф) и подвели каналы. Во время подъема Нила в каналы напускали воду, которая сохранялась на полях от 40 до 60 дней. Позже один из современных ученых назовет Нил «настоящим правителем Египта» (Е. Крупп).

Деревянная ладья египтян из музея в Чикаго

Первым строителем дамб для регулирования тока вод Нила стал все тот же Менес (ок. 3400 г. до н. э.). На одном из древних изображений царь представлен в образе земледельца, лично участвующего в церемонии закладки и открытия ирригационного сооружения. Все это отражает историю возникновения и развития жизни в Древнем Египте. Рано перейдя к оседлому образу жизни, египтяне селились в деревнях, строили колодцы, защитные валы, дамбы. Жрецы у Гелиодора показывают колодезь – своего рода измеритель, типа мемфисского, выложенный ровно обтесанными камнями, с вырезанными на нем, на расстоянии локтя друг от друга, письменами. Речные воды, попадая в него и доходя до уровня письмен, указывали жителям не то, как прибывает или убывает вода. Глядя на эти отметки, можно было легко определить уровень воды в Ниле. Порой Нил выходил из берегов, прорывал дамбы и затоплял страну. Когда уровень реки спадал, между берегом и пустыней оставалось много воды. Вода уходила на север, прокладывая себе русло. В Ватиканском музее находится скульптура, на которой Нил изображен старцем. Вокруг него сидят 16 младенцев (на высоту стольких локтей поднимался Нил при разливах). Одновременно с развитием сети каналов строились дороги и земляные дамбы (которые не заливало во время разливов). Это облегчало передвижение людей.

Модель корабля для дальних морских походов

Роль каналов и ирригации была в древнюю эпоху исключительно велика. Хотя почтенный Карл Маркс и заявлял, говоря о роли искусственного орошения в судьбах азиатских стран, что «трудно придумать более солидную основу для застойного азиатского деспотизма», но вопрос следовало бы поставить иначе: дело в том, что невозможно «придумать» иной способ поддержания жизни и сельскохозяйственного производства в крупнейших очагах древних цивилизаций, кроме орошаемого земледелия… Возможно, именно по этой причине в Египте так почитают Менеса, первого оросителя и ирригатора, а в Китае до сих пор известностью и уважением пользуются правитель Кун и его сын Юй. Жившие около 42 веков тому назад, оба китайца прославились строительством гидротехнических сооружений. Многие годы Юй изучал движение вод и характер реки. Он даже расспрашивал крестьян, пытаясь понять нрав реки и тем самым уберечь народ от страшных разливов Хуанхэ. Затем принялся возводить дамбы и каналы. Усилия его увенчались успехом, и народ в награду избрал его императором. После смерти благодарные соплеменники оказывали ему великие почести. В Китае и поныне на берегах каналов можно видеть посвященные ему храмы.

Возможно, в роли «главного инженера» в Египте некогда выступал Иосиф, регулируя сток вод русла Нила, чтобы «снабжать водой Фаюм или даже чтобы отвести избыточную воду обратно в Нил» (Г. Херст). О жителях древних Фив, столицы Египта, говорили, что они «оседлали» Нил… Ныне своенравный режим реки находится под строгим контролем. На острове Сехел можно увидеть и «ниломер», измеряющий высоту уровня воды в реке. Но ведь так было далеко не всегда. Жителям Египта не раз пришлось испытать на себе все причуды и гнев Нила. В одной из характерных сказок Древнего Египта (сказка «Два брата») говорится:

Нил оскудел. В немой печали Спадали воды. Дул хамсин. В багрово-серой мутной дали Клубились пыль и прах долин. Нил убывал. Зияли мели, Пески неслись на берега, В бессильи сохли и желтели Поля, и рощи, и луга. Во прах поник бутон нарцисса, Увял персеи пышный цвет, Над мертвым телом Осириса Явился Сет, злорадный Сет. Смеясь слезам благой богини, Он подымал свирепый вой, Дышал в лицо песком пустыни, Клубился огненной змеей. И, задыхаяся от зноя, Иссушена, обнажена, Поникла в мертвенном покое Нагая Черная страна. Ни на полях, ни на каналах Не видно было ни души, И только дикий вой шакалов Порою слышался в тени…

Все понимали исключительное значение реки для судеб народа. В «Гимне Нилу» сказано: «Ты покрыл живущими всю землю и благодаря тебе все они благоденствуют… Едва подымаются твои воды, земля наполняется ликованием, все живущее веселится… Ты несешь с собою чудные продукты, создаешь вкуснейшие вещи… Нил для того… чтобы наполнить продуктами все склады, все житницы, чтобы приготовить пищу для бедных… Доблесть его – щит бедняков. Тебя не изображают на камне, тебе не воздвигают статуй, тебе не платят подати и не приносят жертв…» Гимн древних фивян славил Нил. Они считали, что тот явился на землю, дабы «подарить жизнь Египту». И часто обращались к нему с молитвой: «Пусть упадет на людей тысяча тысяч осадков!» Даже в начале XX века многие египтяне считали, что воды Нила ниспосланы с небес, а народные врачи рекомендовали своим «пациентам» использовать воды Нила как целебное средство, помогающее от всех болезней.

Фелюга, скользящая по воде

Говоря о Египте, обычно подчеркивают значение Нила как важнейшей дороги жизни египетской цивилизации. Это бесспорно. Однако не надо забывать, что Египет был и крупнейшей морской державой древности. Морскими и торговыми центрами были древние города Атриби, Мендес, Буто, Саис, Танис, Бубастис (Бубаст). Последний располагался на канале, соединявшем Средиземное море с Красным. Морские порты обеспечивали надежность торговых связей. В 1500 году до н. э. в г. Фарос был выстроен волнолом (2100 м длиной и 50 м шириной), выдвинутый далеко в море. Он, наряду с пирсом, обеспечивал порт акваторией в 60 гектаров. Создана была и огромная сеть складских помещений и торговых зон. Таким образом, египетская цивилизация по праву могла бы также называться и морской.

О необычном изобилии земель Египта писали многие античные авторы (Теофраст, Страбон, Диодор). Теофраст приводил строки из «Одиссеи» Гомера: «Земля там богатообильная много злаков рождает и добрых, целебных, и злых, ядовитых». Египет действительно был исключительно богат дарами природы, превосходя в этом плане другие страны. Изобилие продуктов и фруктов поражало воображение греков. Тут в пищу шло почти всё: пшеница, ячмень, тростник, лотос, бобы, маслины, виноград, рыба и т. д. Основной рацион питания включал мясо домашнего скота и птицу (волы, газели, антилопы и даже гиены). Фрукты всегда в изобилии – финики, абрикосы, апельсины, гранаты. Среди напитков – молоко, вода, вино, пиво. Побывав в Египте, на этой плодороднейшей земле, тысячелетия спустя российский философ Вл. Соловьев писал:

Золотые, изумрудные, Черноземные поля… Не скупа ты, многотрудная, Молчаливая земля!

Экономическая жизнь в эпоху Старого царства была достаточно примитивной. Денег как таковых не существовало. Оплата товаров и расчеты в Старом царстве производились натурой (хлебом, ячменем, полбою, пивом, медом, полотном, одеждами, благовониями, медью, златом). Стоимость товаров обозначалась с помощью куска медной проволоки (утен). Так устанавливались цены товаров при покупках и продажах. Другой единицей измерения был дебен (кольцо). Обычно за товары расплачивались золотыми кольцами, браслетами или ожерельями. Схожие единицы стоимости существовали в других странах ойкумены. Халдеи использовали при торговле слитки металла. Внутренняя торговля была развита слабо, а уж об оптовых торговцах тогда никто и не слыхивал.

Б. Фредман-Клюзель. Невеста Нила

Медальон на тунике – бог Нила

Каждый вельможа, фараон, жрец имел подсобное хозяйство, обеспечивавшее его всем необходимым. Египетские крестьяне обменивали произведенные продукты на продукцию ткачей, плотников, пивоваров и т. д. На ранней стадии цивилизации Египет представлял собой замкнутый рынок. Меновая торговля с ближними и дальними соседями существовала задолго до эпохи первых двух династий. Центрами поставок сырья были Саккара, Абидос, Иераконполис, а также другие места, порой отдаленные. Продукцию ремесленников (драгоценные камни, слоновую кость, зерно и т. п.) Египет вывозил в различные страны. По мере расширения границ «империи» и распространения власти египетских фараонов на ближайшие страны (Ливия, Нубия, Сирия) заметно расширилась внешняя торговля: слоновая кость, эбеновое дерево, золото, драгоценности, обезьяны, пантеры, жирафы, львы и леопарды. Египтяне торговали с Критом, Сирией, страной Пунт, островами Эгейского моря. Везли быков, лошадей, коров, корабли, колесницы, оружие, вина, одежды, предметы роскоши. Торговля облагалась налогами. Средства шли на содержание свит фараона, жречества и чиновников.

Спуск ладьи на воду в Египте

С развитием мастерских и ремесленничества менялся характер торговли. Помимо хлеба египтяне имели в своих руках такой важный источник богатства, как золото Абиссинии, россыпи Итбея и Синая, драгоценные камни. В иных источниках встречаются фразы: «В Египте у царя золота что пыли…», «дорожная пыль – это чистое золото». Часть золота прибывала из Нубии, но больше всего его добывали в пустыне, к востоку от Египта. В выжженных солнцем бесплодных пустынях Красной земли таилось золото, предмет зависти царей многих стран и важнейший фактор богатства Египта. В музее Турина сегодня можно увидеть любопытнейший папирус – самую древнюю в мире карту сокровищ. На ней отмечены золотые шахты Восточной пустыни, вдоль тропы Хашаманат, что почти у дверей Египта. Под своей суровой поверхностью пустыня – это просто ларец с драгоценностями.

Строительство лодки «Ра» у подножия пирамид

Но у египтян была еще причина, по которой они решались отправляться в пустыню. По Вади Хаммамат караваны из Египта могли дойти до Красного моря, и из портов египтяне отправляли торговые экспедиции на юг, вдоль побережья Африки. Там располагалась страна, которую египтяне поэтически именовали «землей богов». Из этих мест в Египет прибывали обезьяны и слоновая кость, золото и черное дерево, шкуры пантер, перья страусов, ладан и мирра. «Мы не знаем точно, где находилась эта экзотическая страна, важнейший торговый партнер, но существует предположение, что поблизости от современного Сомали», – пишет Б. Мертц.

Последняя прижизненная фотография Тура Хейердала

Стремясь добыть как можно больше столь необходимого золота, египтяне постоянно направляли в эти места экспедиции. Древняя столица Верхнеегипетского государства даже получила наименование «Золотого города». Здесь обнаружены богатейшие гробницы Египта, додинастического и раннединастического периодов, найдено немало чудесных золотых украшений (подвески, браслеты, ручки ножей с тончайшими золотыми рельефами). Произведения сирийских и халдейских мастерских можно видеть на барельефах храмов, на стенописи ряда фиванских гробниц и т. д. (золотые, серебряные, бронзовые вазы, утварь, оружие с художественной резьбой). Все это изготавливалось из полученного в Египте сырья («один Египет мог доставлять им его по дешевым ценам, если хотел фараон»). Причем, скажем, договор Рамсеса II c хеттами имел специальные пункты, запрещавшие обеим странам переманивать местных рабочих и похищать друг у друга производственные тайны.

Пробегающие паруса яхт, словно чайки, скользят над сероватой гладью великого Нила… Первые конструкции деревянных судов, видимо, родились из камышовых ладей. Произошло это в прилегающих к Средиземноморью областях (Египет, Двуречье, Сирия, Ливан, Кипр, Италия, Ливия, Алжир и т. д.). Как говорил знаменитый путешественник современности Тур Хейердал, человек «поднял парус раньше, чем оседлал коня». Египтяне разработали специальную оснастку, позволяющую кораблям из папируса чувствовать устойчивость на сильной волне. Это давало возможность поддерживать постоянную торговлю между странами морским путем.

В Финикии была специальная гавань (порт Библ), предназначенная для торговли с Египтом, откуда шел папирус и гранит и куда широким потоком направлялся ливанский кедр. В Двуречье найдены многочисленные египетские изделия (в музее Багдада им отведен целый зал), и наоборот, месопотамские поделки обнаружены в Египте. Известны связи Египта с Индией. Еще до гибели Александрийской библиотеки ее хранитель Эратосфен оставил упоминание о том, что «папирусные суда с такими же парусами и снастями, как на Ниле», доходили до Цейлона и даже до устья Ганга (вероятно, они везли товары).

К югу от пирамиды Хеопса туристы могут увидеть музей Солнечной ладьи, где находятся обнаруженные во второй половине XX века ладьи фараона Хеопса. Они считаются самыми древними в истории кораблями. Длина первой ладьи достигала 32,5 метра, а ширина – 5 метров. Она покоилась в специально созданном для нее храме-склепе. Все ее детали, а это ни много ни мало 650 частей и 1224 отдельных элемента, пролежав на дне траншеи почти 4600 лет, прекрасно сохранились. Эти образцы помогли Туру Хейердалу построить гигантские лодки «Ра I» и «Ра II», спущенные на воду в Красном море, в финикийском порту Сафи. Кстати говоря, чтобы их ему построить, пришлось тщательно изучить старые рисунки египтян.

Тяжелые грузы, как считает директор Немецкого археологического института в Каире Р. Штадельман, перевозили на специальных баржах. Так, на южном портике нижней терассы храма царицы Хатшепсут (ок. 1503–1482 гг. до н. э.) в Дейр-эль-Бахри изображена баржа, везущая два огромных обелиска. Баржу тянет целая флотилия из 27 лодок, впереди которой идет судно-лоцман. Для перевозки северного колосса Мемнона (800 тонн) архитектор Аменофис, жрец храма Аменофиса III в Луксоре, построил в Фивах специальное судно, которое назвал «Кораблем восьми» (1350 г. до н. э.). Все крупные объекты, типа каменных глыб или гранитных колоссов, доставлялись по каналам к Нилу для их дальнейшей транспортировки.

 

Роль образования, знаний и писцов

Тайна письменности многим казалась сродни волшебству. В Египте существовало два вида письменности. Один из них был тайнописью и его скрывали от простолюдинов. Вспомним, как царь Ашшура с гордостью сообщал потомкам о своих успехах в деле овладения письменностью: «Я, Ашшурбанипал, постиг мудрость Набу (Набу – бог науки и письма у обитателей Двуречья), все искусство писцов, усвоил знания всех мастеров, сколько их есть. Постиг скрытые тайны искусства письма…» Учеба в Египте начиналась с пятилетнего возраста и продолжалась 12 лет. Процесс обучения «в школах» ограничивался передачей простейших знаний и представлений о мире. Важно было научиться писать красиво и четко. В программах обучения молодежи Египта в древности преобладали культовые тексты, памятные надписи, астрологические подсчеты, чиновничьи формуляры, письмовники и т. д. Заучивая классические тексты, «Гимн Нилу» и «Поучение Аменемхата», египтянин затем учился считать, овладевал искусством рисунка, учил историю и географию, знакомился с законами и уложениями страны. Впрочем, все это относилось уже к египетской «высшей школе», где профессиональное обучение длилось довольно долго, иногда до 25–30 лет. Наукам и письму вначале обучались лишь избранные, египетская элита.

Девочка с табличками для письма

Обучение шло в основном в рамках устных традиций, ведь папирус стоил недешево… А. Хомяков, автор знаменитой «Семирамиды» (он писал ее 20 лет, столько же строили пирамиду Хеопса), писал: «Просвещение ранних веков передавалось не книгами и не журналами, но живою речью и живыми сношениями народов». Однако рождение письменности стало событием исключительным. Многие приписывают себе первенство в этом важнейшем изобретении, хотя, возможно, системы письма рождались одновременно в разных частях мира. «Один факт не подлежит сомнению, это тот, что Египет ни от кого не заимствовал своей первоначальной грамоты и что эта грамота была чисто образная, иероглиф в своей первобытной простоте… Отсутствие иероглифов в Индии и на Востоке доказывает, что начала религиозное и племенное были… перенесены с берегов Африки в Южную и островную Азию, прежде чем Египет достиг своей самостоятельной жизни. Нельзя отрицать связи между системою китайцев и египетскою, но невозможно и доказать прямую зависимость китайских письмен от египетских…»

Юные египтянки

Великая империя, а таковой бесспорно тридцать три с половиной века тому назад был Древний Египет, нуждалась в большом числе обученных ремесленников и мастеров. При резиденциях фараонов, в главных храмах создавались школы и учебные заведения. С помощью учителей совершалось превращение «примитивного дикаря в варвара», а затем того же варвара – в образованного египтянина или грека. Прежде чем достигнуть состояния цивилизации, примитивный дикарь должен был из варвара превратиться в «человека низкого типа», а затем в грека гомеровского века, еврея времен Авраама, китайца эпохи Конфуция. Прогрессивное развитие периода цивилизации в той или иной мере было свойственно человечеству. Такие места, где совершалось подобное таинство, пользовались почетом. Учебные заведения находились при известных храмах (храм Пта в Мемфисе, храм Солнца в Гелиополисе, храм Осириса в Абидосе и др.). Властители, разумеется, были заинтересованы в высоком уровне подготовки своих специалистов. Ведь это они возводили каналы, строили храмы, создавали жилища для вечности (гробницы).

Гермес Меркурий Трисмегист

Образование первоначально носило культово-религиозный характер. Учителя и ученики восхваляли мудрость всесильных богов, пытаясь снискать их благословение – Амона, Ра и Пта в Египте, Зевса и Афины – в Греции, Юпитера и Минервы – в Риме, Тинит и Ваал-Мелькарта – в Карфагене и т. д. Вспомним, как в одноименной трагедии Эсхила Прометей утверждает, что он сделал неразумных людей разумными, обучив их искусству мысли. «Я научил их первой из наук – науке чисел и грамоте; я дал им и творческую память, матерь Муз», – восклицает он. Древнегреческий драматург в образной форме выразил тут пантеистические взгляды современников. Просветителей нередко обожествляли. Вавилоняне наделяли фантастическими чертами некоего Оаннеса, сообщавшего людям массу важных и нужных сведений. Греки возвели в ранг полубога мореплавателя Кадма, якобы привезшего в Грецию искусство письма. Египтяне, как известно, обожествили Тота.

Кем он был в действительности? Человек он или бог? Некоторые комментаторы полагают, что он был одновременно тем и другим. Его путают с другими богами (были первый и второй Гермес). Тота называли изобретателем иероглифов, покровителем наук и переводчиков. Он мастер всех наук и искусств, знаток всех ремесел, Правитель Трех Миров, Писец Богов и Хранитель Книг Жизни. Писцы считали его своим покровителем и несли ему щедрые дары. Палетка писца была его атрибутом. Письменный прибор у египтян имел священное значение и считался «останками Осириса». Тот – покровитель науки, как бог Пта – бог искусств и покровитель художников. Развитие египетской цивилизации немыслимо без имени Тота, ибо все мудрое, творческое, познавательное, созидательное шло от него.

Символический образ Гермеса

Египтяне считали, что Тот измерил землю, небо, сосчитал звезды («сосчитал небо и (все), что на нем»). Тоту приписывают «Книгу Мертвых» (первая глава книги влагается в его уста, тогда как главы 30?я и 64?я идут как откровение бога). Он считался у египтян «идеалом высшей премудрости и правды, олицетворением лучших сторон человеческой природы, воплощением идеи откровения», олицетворением ума. В царстве живых Тот выступал как автор священных книг, он вел хронику царей, записывая имена на листьях священного древа. Его изображение можно было видеть на видном месте в библиотеках, канцеляриях и кабинетах. У писцов он считался наивысшим авторитетом, его имя использовали как заклинание. Писец Эннана, закончив одну из книг, скажет: «Кто будет возражать против этой книги, да будет Тот ему врагом!» В загробном царстве Тот держал в руках весы, на которых взвешивались все поступки покойного (неправедные поступки). Тот выступает в роли адвоката перед судом присяжных. Вокруг него боги слушают так называемую отрицательную исповедь усопшего и готовы пожрать виновных. Именно великий маг, чародей Тот воскресил Озириса, убитого Сетом. Так гласит легенда.

Интеллектуальная жизнь Египта шла под его знаком. Он управлял языками, записывал дни рождения и смерти, вел летописи. Покровительством Тота пользовались архив и библиотека Гермополя. В эллинистический период ему приписали создание священных книг, таких как «Книга дыхания», якобы обладавшая магической силой. Эту книгу, как и «Книгу Мертвых», помещали в гробницу. Считалось, что он царствовал на земле после Гора в течение 7726 лет.

Бог Тот – ибисоголовый

Гермес Трисмегист, имевший общее имя с богом Тотом, выступая в роли тайновидца незримого мира, походил на Гермеса греков. Выступая провожатым царства мертвых, он присутствовал на суде у Осириса. Гермес Трисмегист считался отцом оккультных наук, он – автор 18 трактатов-диалогов на греческом и латыни, объединенных в сборник «Поймандр» («Пастырь мужей»). Он считал: лишь с помощью совершенного знания можно обрести бога и стать его живым воплощением.

Гермес попал в мифологию греков, а затем римлян под именем Меркурия. Герметизм представлял собой комбинацию стоических, платоновских и аристотелевских идей и, вероятно, относился к III или II векам н. э., когда в кругу образованных египтян возникла необходимость осмыслить греческое наследие. Элементы египетского культурного национализма говорят скорее в пользу этого предположения, чем наоборот. То обстоятельство, что ни человек огромных энциклопедических знаний Климент Александрийский (конец II – начало III в. н. э.), ни Ориген (185–255 гг. н. э.) ничего не говорили о герметических сочинениях, упоминая лишь об одном египетском мудреце, Тоте, подтверждают предположения ученых.

Тот – бог Разума, наук, знаниий, мудрости, образования и мысли. Английское слово «thought», означающее «мысль», произошло от имени «Тот». Тот вел счет дням, месяцам и годам, и его называли «владыкой времени». Он создал письменность, научил людей счету и письму, совмещая в себе функции бога мудрости, изобретателя письма, покровителя науки и литературы. Именовали Тота – «который подает словеса и писание», «владыка Слова Божия». «Слово Божие» в этом случае выступало как технический термин для иероглифического письма и для выражения словесности. Почитали бога со времен фараонов I династии, о чем говорят палетки с его изображением и святилища его имени времен царя Нармера. Святилище Тота находилось в скрытой зоне района пирамид в Гизе. Говорят, Большой сфинкс смотрит на тайное святилище Тота, охраняя вход в него. Изображали его в виде человека с головой ибиса (болотной птицы). Полагали, богу ведома тайна особой премудрости.

Откуда явился к египтянам сей бог? Как свидетельствует Б. Тураев, во все времена египетской истории богу Тоту сопутствовал эпитет «владыка Града Восьми», то есть владыка города, носившего в древности имя Хмуну, в греческие времена – Гермополя Великого, в коптское время – Шмун, в арабскую эпоху – Ашмунейн. Город и относящийся к нему ном располагались в центре Нильской долины, находясь на пересечении торговых путей, ведущих в Судан и Азию. Масперо нашел данные о существовании там таможни (в греческую эпоху). Видимо, в глубокой древности область благодаря благосостоянию и богатству раньше других смогла вступить на путь культуры. В конце II тысячелетия до н. э. гермопольские монархи, являвшиеся жрецами Тота, носили титул «сыновей Тота». Во времена XIX династии Тота изображали записывающим имя фараона на священной сикиморе. Некоторые фараоны брали себе его имя, звучавшее как «дитя Тота».

Его женой называли богиню письма Сефхетабуи (Сешат). Тот выступал в роли писца и секретаря бога Ра, записывая его указы и откровения. В загробном царстве на суде Осириса он записывал результаты взвешивания сердец умерших на весах истины. Поэтому его называли «владыкой истины». Эмблемы Тота – знак жизни анкх, лунные диск и полумесяц, чернильница, крест тау, число «восемь», секира, весы и палитра. В незапамятные времена в Египте (стране Мизраим) у жрецов города Мемфиса якобы существовала некая волшебная книга из 78 страниц (каждая страница – золотая пластина). Анонимным автором ее считался Гермес или Тот. Страницы книги содержали ряд чисел и букв, смысл которых, как считалось, находится в таинственном соотношении с людьми и предметами. В «золотой книге» якобы и была сокрыта вся мудрость Древнего Египта. Тот собственноручно изложил мудрость мира в 42?томном сочинении. Ямвлих же утверждал, что сей бог был автором целых 20 тысяч книг.

Надпись на египетской стеле

Климент Александрийский, который еще застал Египет сохранившим древние традиции (во II в.), говорит о 42 «гермесовых» книгах, ставших каноном священной египетской литературы. Из этих 42 книг, по словам Климента, в 36 и была заключена вся философия египтян, их выучивают жрецы. Шесть остальных касаются пастофоров, они медицинского содержания и говорят об обустройстве тела, о болезнях, об органах, лекарствах, глазах и, наконец, касаются женской гинекологии. Среди тех, кто исправлял соответствующие функции, были певцы, поющие гимны богам и царям, знатоки астрономии, грамматики, математики, юриспруденции и экономики (у египтян профит заведовал распределением доходов). К священной литературе относили и научные произведения. О том, насколько высоко в то время ценили научные и медицинские познания, говорят, скажем, такие факты: некий медицинский рецепт якобы нашли в ковчежце под ногами бога Анубиса в Сехеме (Летополе), при его величестве царе Усафае. Другая книга благодаря таинственным действиям богини попала в руки главного чтеца храма. «Земля тогда была во мраке, но луна осветила лучами книгу. Ее принесли как чудо царю Верхнего и Нижнего Египта Хеопсу». Так же обнаружили 64?ю главу Книги мертвых – ее нашли в Гермополе, в храме, лежащей у ног великого бога Тота.

Видимо, из страниц «Книги Тота» родилась магическая колода карт Тарот, излюбленное средство средневековых оккультистов и гадалок. Знатоки эзотеризма утверждают, что таинственная «Книга Тота» представляет собой колоду Тарот из Богемии. В ней 78 листов с разными диковинными изображениями, включая сценки из жизни египетских богов. Другие считают, что великая «Книга Тота», являвшаяся «ключом к бессмертию», была утеряна. Хотя иные говорят, что все же удалось спасти драгоценные знания, и они по-прежнему передаются от мага к магу, минуя профанов и непосвященных. Тота и Гермеса Трисмегиста именовали «Трижды Величайший». Его считали величайшим среди философов, величайшим из жрецов и величайшим из царей. И еще один показательный эпитет Тота: «Первый Интеллигент».

Небольшую группу жрецов, писцов, фараонов, купцов можно назвать «грамотными» или «посвященными», т. е. умеющими читать и писать. Жрецы считались носителями высших знаний. Отдельную группу составляли маги. Они могли предсказать будущее и якобы даже вернуть жизнь умершему. Подобные люди считались в Египте чародеями и носили особый титул – «человек-амулет».

Возможно, под именем Тота или Гермеса Трисмегиста выступало целое сообщество писателей и ученых древности. Дж. Браун отмечал в «Истории химии»: «Оставляя позади халдейский и ранний египетский периоды, о которых у нас нет письменных свидетельств и из которых до нас не дошло имен химиков или философов, мы приближаемся сейчас к историческому периоду, когда книги стали писаться не на пергаменте или бумаге, а на папирусе. Целый ряд ранних египетских книг приписывается Гермесу Трисмегисту, который, может быть, был настоящим ученым или же персонификацией многих поколений писателей… Он идентифицировался греками как бог Гермес и египтянами как Тот или Тути, бог луны, и рисовался в древности как человек с головою ибиса, увенчанный серпом луны. Египтяне считали его богом мудрости, письма и летописи. Вследствие огромного уважения, которое питали старые алхимики к Гермесу, химические сочинения назывались «герметическими»… Мы обнаруживаем тот же корень в герметической медицине у Парацельса и в герметическом масонстве средних веков». Слава его дошла до нас.

Расклад магической колоды карт Тарот

В сегодняшней России иные, пытаясь обрести не только «истинные знания», но и установить «передовое сознание XXI века», также обращаются к писаниям Гермеса Трисмегиста. Они утверждают, что Свет сегодня идет не с Востока. «Духовный Свет проливается через Северные Врата», из зоны Северного полюса. Объясняют они свои построения тем, что якобы с севером были в далеком прошлом связаны легендарные земли, гора Меру и первая цивилизация таинственной Гипербореи. Заманчиво, но туманно звучит мысль: «Первая истинно духовная цивилизация истинно духовной расы, населявшая северные земли, принесла и подарила людям Свет».

Молодое человечество жадно впитывало в себя новое знание. «Касты ученые или высшие принимали знание со всеми его символами, потому что символы, соединявшиеся в целый и полный миф, дают мысли прочность и неизменность; они – говоренное письмо, имеющее жизненную силу, чуждую самой мысли, но вспомогательную для нее; они – замена грамоте писаной». Видимо, не стоит недооценивать уровень грамотности жителей Древнего Египта. Особенно если принять во внимание груды документов, которые дошли до нас из глубин тысячелетий. Эти горы высотой в 20–70 метров, которые арабы называли «ком», существовали едва ли не в каждом поселке. Они и стали в наше время главным местом находок папируса.

Надпись Аменемхета III

Древнее общество, как и наше, не могло обойтись без чиновников. Обществу требовался довольно многочисленный класс «грамотеев», который мог вести и содержать в должном порядке документацию. Писцы составляли всевозможные письма, жалобы, разного рода прошения типа «Пожалей меня, бедного (умеренного)» и т. п. Отец приучал сына уважать труд писца: «Я постиг тяжелый физический труд – отдал сердце буквам. Я также любуюсь человеком, который свободен от физического труда, поистине нет ничего более ценного, чем буквы». В ходу у древних египтян были такие выражения, как: «Лишь письмена имеют память!», или наставления: «Люби писания и ненавидь пляски… День пиши и читай ночью». Писцы пользовались авторитетом. Карьера их привлекательна в первую очередь для «разночинной интеллигенции». В стихотворении «Прославление писца» есть строки:

Мудрые писцы Времен преемников самих богов, Предрекавшие будущее, Их имена сохранятся навеки. Они ушли, завершив свое время, Позабыты все их близкие. Они не строили себе пирамид из меди И надгробий из бронзы. Не оставили после себя наследников, Детей, сохранивших их имена. Но они оставили свое наследство в писаниях, В поучениях, сделанных ими. Писания становились их жрецами, А палетка для письма – их сыном. Их пирамиды – книги поучений, Их дитя – тростниковое перо, Их супруга – поверхность камня. И большие и малые — Все их дети, Потому что писец – их глава.

Со временем и важные сановники Египта, обладавшие высокими званиями, не гнушались скромным званием писца… На печатях времени II царского дома «писец» встречается в качестве должностного звания владельца печати (а это – символ власти). Высшие писцовые школы назывались «Дом жизни» (перанх), являясь местом средоточия ученых, жрецов, мудрецов. Тут составлялись «Анналы» фараонов и храмов, фиксировались научные открытия и изобретения (тайнопись и криптография), хранились и переписывались старинные папирусы. Развалины такого Дома жизни были обнаружены в столице фараона Эхнатона. Знания имели культовый или прикладной характер. В Египте технические и научные знания входили в программу специального образования писца. Математические знания применялись при обработке земли, изучении карты звездного неба, определении времен года. Аменехмет I установил границы номов на основании того, что нашел в книгах и древних писаниях. Найденные при раскопках пирамид рисунки указывают на использование знаний при обмере земель, создании карт. Со временем некоторые писцы стали высшими должностными лицами, даже фараонами. Как правило, все они были состоятельными людьми. Скажем, писец сокровищницы Джхутинефер, живший при фараоне Аменхотепе II, как отмечают, построил себе двухэтажный дом, в подвале которого была ткацкая мастерская и хлебопекарня. Потолок первого этажа имел в высоту около трех метров. Тут находилась прихожая с двумя колоннами и более высокий центральный зал с окнами под потолком. В помещениях второго этажа также были колонны, на крыше были амбары и хранилища.

Кольца-печати, написанные именами Аменхотепа III и его супруги Тийи

Писцы в Древнем Египте составляли умственную элиту, так сказать, тогдашнюю египетскую «интеллигенцию». Хотя не все согласятся с подобным определением роли писцов Египта. Скажем, историк Ковельман утверждал: «Положим, уже писцы Древнего Египта несли свою образованность как знак касты, как высшее достоинство, дающее право на презрение к профанам. Но не было у них стремления светить и просвещать, воспитывать народ даже вопреки его воле. Не было того, что в новое время назвали долгом интеллигенции перед народом. Конечно, искать у деятелей второй софистики четкую концепцию такого долга было бы недопустимой модернизацией». И все же полагаю, в Египте имелись ростки думающей элиты, которая возникла задолго до появления культуры греков и римлян.

Фигура египетского писца

Как бы там ни было, эта прослойка стала привилегированной группой. По словам автора одной древней сатиры о ремеслах, должность писца была единственной без подчинения, ибо «писец сам руководит другими, а также освобожден от всяческих лишних повинностей и защищен от всякой работы». Фактически в Египте он же являлся важным чиновником, руководившим административно-хозяйственной деятельностью (строительством, сбором налогов, учет и т. д. и т. п.). Но чтобы представить воочию, как выглядел в жизни египетский писец, сходите в Пушкин-ский музей, где сможете увидеть фигуру писца Сен-Нефра (из собрания ГМИИ), с покоящимися на коленях руками. Можете сравнить его и с фигуркой из Лувра, имеюшей особенно рельефные портретные характеристики: выдающиеся скулы, разрез крепко сжатых губ, говорящих о суровом характере, пронзительный взгляд глаз со зрачками из горного хрусталя. Тут отчетливо выражены психологизм и внутренняя жизненная сила писцов (или их «ка»).

Фигура египетского писца

Учеба в Египте считалась чрезвычайно важным и ответственным делом. Процесс обучения шел при «прямом» покровительстве богов или близких к ним существ (жрецов). Учителя обращались к Тоту (Джехути). Вот как это представлено у Вал. Брюсова (в стихотворении «Египет»):

Тот, владыка написанных слов, Тот, царящий над мудростью книг! Научи меня тайне письмен, Подскажи мне слова мудрецов.

Аменхотеп в образе писца

Как отмечалось, творец интеллектуальной жизни, владыка мудрости Тот выступал патроном писцов. Он обязан был поддерживать общественный порядок в стране («владыка правды», «царь правды»). Носитель справедливости и истины. Соответствующим образом находившиеся под его покровительством писцы должны были выполнять роль защитников правды и справедливости. В одном из поучений сказано: «Не свидетельствуй ложно, не обманывай кисть свою, чтобы навредить кому-либо». Хотя Тураев пишет, что «бог премудрости и правды Тот оказывал плохую услугу египетской культуре и справедливости» уже в силу того, что своим вмешательством «сводит этот нравственный элемент почти на нуль». Он учил покойника формулам, которые позволяли ему найти дорогу к сердцам судей. А может быть, к их кошелькам?! «Знание этих формул и имен судей делает нравственную чистоту излишней». Поразительно! Минули тысячелетия, сменились поколения судей, но характер «волшебных формул Фемиды» в ряде случаев остался почти неизменным.

Писец Шери с семьей. XVIII династия (Аменхотеп II). Фивы

Писец должен был научиться читать и писать без ошибок, их учили арифметике, геометрии, иностранным языкам, риторике, музыке. Затем он обязан был учить других подростков-учеников. В эпоху Среднего царства появляются в Египте и специальные ведомственные учебные заведения, которые стали целенаправленно готовить чиновников для административного аппарата. В качестве учебных материалов использовался ряд поучений, принадлежавших мудрым людям. К началу XII династии оформилась так называемая книга «Кэми», своеобразный компендиум школьных упражнений, служивший пособием на начальном этапе обучения. С его помощью египетские юноши овладевали азами грамотности. Коростовцев (вслед за Тураевым) говорит об утилитарном характере профессии египетского писца.

Надпись иероглифами на каменной плите. Палермский камень

По мнению О. Камнева, на начальном этапе обучения превалировали простые тексты, не обремененные высокой философией и строгими нравственными установками. Как мог древний педагог заинтересовать юношу образованием, которое воспринималось им скорее как тягота или мучение, если не пообещать получения благодаря образованию целого ряда преимуществ и свобод, да безбедной жизни, а не расписывать «высокие материи и прелести духовного развития». Подобные практические и жизненные интересы были ему куда ближе. О весомости статуса писца свидетельствует следующая поговорка: «Остается только быть писцом (скрибом), говорят мудрые, ибо скрибу достается все лучшее на этом свете». Должность писца передавалась по наследству, но ее можно было и заслужить, проявив немалое трудолюбие и обнаружив способности в учебе. Среди писцов были одаренные дети из незнатных семей. Образование для бедняка – единственная возможность проникнуть в привилегированные классы египетского общества. Такие социальные подвижки власть порой даже поощряла. О том, что писцы стали со временем привилегированным слоем, говорят и изображения в образе писцов самых знаменитых и влиятельных людей государства – жрецов, фараонов и даже богов.

Жрец и визирь со свитком папируса на коленях

Сначала письмена высекали на камне, затем в качестве писчего материала использовали глину, а позднее, за 2800 лет до н. э., стали применять папирус (cyperus papyrus). Это растение из семейства осоковых, ранее обильно произрастало в болотистых районах Нижнего Египта. Папирус употреблялся не только в качестве писчего материала, но и в пищу (его ели в сыром, вареном или печеном виде). Писали египтяне деревянным резцом сначала на глиняных плитках и обжигали их, дабы записи были долговечнее, а затем на папирусе, который, как скажет поэт, стал для них «тетрадкой, альбомом и блокнотом художникам, поэтам и звездочетам»… Папирус стал эмблемой Нижнего Египта, как лотос – эмблемой Верхнего Египта. Из папируса также делали лодки, из его коры плели паруса, рогожи, подстилки, одежду, канаты, а из корней делали разного рода утварь. Корень папируса шел и в кузницы – из древесины изготовляли уголь, необходимый для горнов.

Процесс изготовления писчего материала был таков… Сердцевину стебля растения разрезали и расстилали, лист прессовали и шлифовали. Несколько листов склеивали в длинную ленту, а затем скатывали ее в рулон. На нем плотными колонками писались тексты. Писали текст, держа свитки на коленях, или стоя, держа папирус в левой руке. Писчие принадлежности хранились в сундучках или ларцах, украшенных инкрустациями из слоновой кости. Пергаментные и папирусные свитки держали в особых шкафах. Их связывали в пачки и, запечатав, укладывали в особые кожаные сумки.

Папирусы являются бесценными свидетелями событий тех давних лет. Основную часть информации о Древнем Египте получали из папирусов, найденных в районах мусорных куч (высотой до 12 м), в районе города Оксиринха, «города папирусов», что в 400 км от Александрии, между Нилом и Западной пустыней. Тут нашли больше папирусов, чем где-либо еще в Египте. В 1897 году тут вели работы Б. Гренфелл и А. Хэнт. В дальнейшем к поиску папирусов подключились и другие исследователи (Э. Пистелли, Э. Бреччой, Ф. Питри). До нас дошли немало документов на папирусах, что ныне хранятся в Каирском и других музеях. Поэтому поиски их ведутся с неослабной интенсивностью. Заслуга расшифровки иероглифов принадлежит англичанину Т. Янгу и французу Ф. Шампольону. Они почти одновременно стали изучать их, но француз был удачливее. Когда в 1799 году капитан французской армии Бушар нашел знаменитый «розеттский камень», он и не предполагал, что в нем лежит ключ к разгадке тайны. Плита из черного базальта (находится в Британском музее), как выяснилось, содержала часть священного декрета в честь Птолемея Епифана. В ней говорилось: «Этот декрет, выбитый на твердых каменных плитах в трех видах письма – иероглифическом, демотическом и греческом, должен быть выставлен во всех больших храмах Египта».

В Институте папируса

Казалось, тайна изготовления папируса утеряна. Когда его пытались воспроизвести современники, пользуясь древними описаниями и инструкциями, вместо подлинного папируса получались грубые подделки. Заслуга возвращения искусства изготовления папируса принадлежит Хасану Рагабу. В прошлом офицер, член организации «Свободные офицеры», затем дипломат, он решил посвятить жизнь раскрытию тайны предков. Поискам и трудам он отдал все свои (и родных) средства. Сколько дней и бессонных ночей провел в изысканиях – не перечесть… Когда покидала надежда, он упорно повторял поговорку: «Ассабр гамиль» («Терпение прекрасно»). Наконец Хасан достиг своего – выяснил секрет папируса. Оказывается, при его изготовлении клей вовсе не применялся. Полоская стебли в нильской воде, египтяне использовали природные свойства сахарного сока. Тот скреплял намертво части папируса, делая бумагу гибкой и надежной для письма.

После этого открытия древний папирус получил «официальный статус» в Египте. На нем уже в наше время стали печатать дипломы египетских научных учреждений, приглашения на важные и престижные приемы, изысканные визитные карточки. Домик Хасана Рагаба на Ниле, где произошло «новое рождение» папируса, превратился в Институт папируса. Сегодня есть и специальные музеи папируса.

Палетка (паллета) фараона Нармера: лицевая и оборотная стороны

Несколько слов о тогдашней технике и средствах письма. Напомню, древние народы в качестве писчего материала часто использовали глину. Они писали с помощью тростниковых палочек, а затем металлическими стержнями. Техника письма становилась совершеннее. Количество букв сократилось. В Египте существовали различные типы иероглифов. Одни относились к эпиграфической или монументальной группе, другие – к разряду рукописных иероглифов. Первые скульптор и художник обычно использовали в монументальных произведениях по камню и дереву. Недаром храмы, внутренние помещения пирамид ученые порой называют «гигантскими каменными книгами». Действительно, художники задействовали все доступные им поверхности (архитравы, колонны, основания, пилоны, плиты и стены), чтобы покрыть их различного рода рисунками или письменами. Кстати говоря, словосочетание «палитра художников» произошло от египетской «паллеты». Для исследователей культуры они представляют особую ценность, так как ни одна иная система письма не позволяла столь наглядно проследить историю ее становления и развития как иероглифическое письмо египтян. Обычно египетское письмо включало до 700 знаков.

Такого рода монументальное письмо сохранялось до III века н. э. С его помощью писцы заносили священные и религиозные тексты на свитки папируса, кожаные и деревянные поверхности. Раскопки некрополя в Саккара показали, что папирус как писчий материал существовал уже в эпоху Раннего царства, то есть еще до I династии. В деревянных шкатулках нашли готовые к употреблению в качестве писчей бумаги рулоны папируса. Минули тысячелетия, прежде чем (в конце II в. до н. э.) на смену папирусу пришел пергамен. Самый большой из дошедших до нас свитков – «папирус Харриса» имел в длину 40,5 метра, в ширину – 64,25 см (1200 г. до н. э.), и хранится в Британском музее. Были более крупные свитки. Свиток с поэмами Гомера «Илиада» и «Одиссея» достигал в длину 150 м, а свиток «Истории Пелопоннесской войны» Фукидида – 801 м.

Исчерпывающее представление о письменных инструментах того периода дали находки в гробнице Тутанхамона. В сокровищнице фараона найдена палетка для письма. Здесь же находились и другие письменные принадлежности. На одной палетке (с красками и тростниковыми перьями – каламами) было начертано имя царя. В письменный набор, обитый листовым золотом, входили: футляр-пенал для тростниковых перьев, выполненный в виде колонны с капителью из стилизованных листьев пальмы, инструмент из слоновой кости, служивший для разглаживания папируса. Все это ныне можно увидеть в музее. Известна и так называемая палетка Нармера (Менеса), имевшая церемониальное значение. Кстати, никто в мире (кроме египтян) так и не додумался обожествить письменный прибор.

«Если бы когда-нибудь за наше воспитание, – писал И. Кант, – взялось существо высшего порядка, тогда действительно увидели бы, что может выйти из человека». Похоже, что тогда большой разницы между образованием и воспитанием не видели. С эпохи Древнего царства нет и специальных терминов, различающих оба эти понятия. Воспитание давалось с трудом, и даже обращение к Тоту не всегда помогало. Учителя прибегали к более веским аргументам – для научения уму-разуму не жалели палок. Слово «обучение» нередко было синонимом «человека с палкой» («рука с палкой»). Писец Аменемопе вдалбливает ученикам в голову одну доходчивую мысль: «Не проводи ни одного дня в безделье, иначе буду бить тебя. Уши юноши на спине его, и он внемлет, когда бьют его. Пусть внемлет сердце твое тому, что сказал я, – будет это полезно тебе. Обучают же обезьян танцам, объезжают лошадей, помещают коршуна в гнездо и за крылья ловят сокола. Будь настойчив в получении советов! Не ленись! Пиши! Не поддавайся и пресыщению (письмом), отдай ему сердце и внимай словам! Найдешь ты их полезными». Другой писец, доказывая ученику важность работы с папирусом, уверяет, что общение с источником знаний приятнее хлеба и пива, важнее, чем наследство, почетнее возведения после смерти гробницы.

Писец Небмертуф и бог мудрости Тот

Увы, не всегда даже пламенные увещевания оказывались эффективными. Молодежь относилась к учебе с прохладцей. Многое зависело от ума и воспитания учеников в семье. Богатые и знатные относились к учебе основательно и серьезно. Диодор сообщал, что в Египте лишь дети жрецов получали настоящее образование, тогда как основная масса народа, как правило, так и оставалась неграмотной и невежественной. Полагаем, что его словам вполне можно доверять.

Знания требовались всюду: от прокладки дорог и строительства каналов и пирамид до хозяйственных экспедиций, целью которых была добыча полезных ископаемых. Масштабы работ были таковы, что поневоле приходилось привлекать также людей неопытных, неумелых, а то и просто неграмотных. В помощь таким работникам были прописи, слепки с особенно часто используемыми написаниями (сделанные с образцов, выполненных опытными мастерами). Такие прописи с именами и званиями солнца, царя или царицы (своего рода трафареты) были найдены в разных местах. Больше всего их обнаружено во дворцах жрецов или фараонов. Рядом – остатки снесенных впоследствии жилищ, видимо строительных рабочих. В одном египетском изречении поучительно рекомендуется: «Советуйся с невежественными, как со знающим».

Знающих людей все же выделяли. К примеру, в другом поучении сказано: «Сделают все, что ты скажешь, если ты будешь знающим. Тогда и все, что ты скажешь, будет прекрасным». К услугам «интеллигенции» были библиотеки и книжные дома. Одна из гробниц в Египте упоминает имя сановника времен VI династии, называя его «заведующим книжным домом».

Богиня Исида, фараон Рамсес III и его умерший от эпидемии сын

Значительны заслуги древних египтян в развитии наук. Они создали систему исчисления, близкую к десятичной, выработали специальные знаки-числа: 1 (вертикальная черта), 10 (знак скобы или подковы), 100 (знак закрученной веревки), 1000 (изображение стебля лотоса), 10 000 (поднятый человеческий палец), 100 000 (изображение головастика), 1 000 000 (фигурка сидящего на корточках божества с поднятыми руками). Умели производить сложение, вычитание, умножение и деление. Год у них не всегда соответствовал 365 дням, ибо имелись три различные календарные системы.

Славились они и врачебным искусством. Врачи исследовали тело и состав тканей человека. Практика бальзамирования трупов стала главным источником знаний о строении тела. Это потребовало разработки нужных реактивов, позволявших сохранять тело. Результат налицо: трупы захороненных много тысячелетий тому назад прекрасно сохранились. По ним ныне исследуют состояние их здоровья или определяют характер болезни. Древнейшие медицинские трактаты египтян до нас не дошли. Среди 10 основных врачебных папирусов (с более ранних трактатов) старейший датируется примерно 1800 годом до н. э. Папирус Эберса (свиток длиной в 20,5 м) и папирус Эдвина Смита (длиной в 5 м) по сути представляют собой медицинские энциклопедии древнего мира. Одни разделы посвящены ведению родов, другие – лечению животных. Жрец Манефон упоминает трактат Атотиса (второй царь I династии), рассказывающий о строении тела человека. Есть и иные документы.

Для египетской медицины была характерна узкая специализация. «Каждый врач, – отмечал Геродот, – излечивает только одну болезнь. Поэтому у них полно врачей, одни лечат глаза, другие – голову, третьи – зубы, четвертые – желудок, пятые – внутренние болезни». Врачи знали и применяли разные методы лечения и могли излечить примерно сотню болезней. Основы врачевания, как утверждают, заложены самой богиней Исидой. Римский врач-фармацевт Гален упоминает лекарства с именем Исиды. Среди известных врачей славился уже упомянутый нами ранее Имхотеп, автор древнейшего медицинского папируса (увы, несохранившегося). Египтяне заложили и основы химии. Некоторые считают, что название этой науки (химия) произошло от древнего названия Египта – «Кемет».

Косметические ложечки. Лейденский и Каирский музеи

Знания египтян в области анатомии и медицины были выше, чем в Месопотамии и других странах, где трупы не подвергали вскрытию. Вскрытие позволяло им подробно изучить внутренние органы человека – сердце, почки, кишечник, сосуды, мышцы. О роли сердца в папирусе Эберса сказано: «Начало тайн врача – знание хода сердца, от которого идут сосуды ко всем членам, ибо всякий врач, всякий жрец богини Сохмет, всякий заклинатель, касаясь головы, затылка, рук, ладони, ног, – везде касается сердца: от него направлены сосуды к каждому члену…» В папирусе, найденном Э. Смитом в 1862 году, говорится о хирургической обработке ран и переломов. Египтянам принадлежит первое медицинское описание мозга. Четыре тысячелетия назад им была известна диагностика болезней по пульсу. Они же изобрели клизмы.

К первому роду болезней (естественных) египтяне относили болезни, вызванные приемом нездоровой и плохой пищи, неблагоприятными климатическими и погодными факторами или воздействиями кишечных паразитов. Ко вторым (неестественным) – последствия вселения в организм злых духов умерших. Первый тип болезней они старались лечить лекарствами, рвотными, клистирами. Вторые лечили с помощью ритуальных смесей, магических процедур или лекарств. Способы иных нынешних целителей, снимающих сглаз или порчу, чья реклама не сходит с телевидения, вряд ли чем-то серьезно отличаются. Хотя часто и египетские врачи оказывались бессильны перед болезнью. Тогда души мертвых незамедлительно отправлялись в царство Исиды.

Египтяне создали и косметику. В Египте, как вообще на Востоке, особо ценились душистые ароматические вещества. Ими смазывают, умащивают кожу и волосы как женщины, так и мужчины, что естественно для стран с жарким и сухим климатом, где всегда ощущается нехватка воды. Диоскурид описал метод изготовления масла из лилий. По его словам, египтяне делали его лучше, чем кто-либо другой в древнем мире. Описание ароматических веществ были даны Феофрастом, Плинием, Афинеем. Их относили к числу наилучших и самых дорогих. В состав одного из таких благовоний входили мирра и корица. Немалым их достоинством была долговечность. Некий парфюмер продержал в своей лавке египетские благовония в течение восьми лет. После этого они все еще были в хорошем состоянии и даже лучше свежих. По словам Плиния, Египет в то время был самой подходящей страной для производства подобных благовоний, притираний или различного рода мазей. Ароматные вещества разбрызгивали или наносили на тело с помощью разного рода косметических ложечек.

Папирус Эберса дает список лекарств для разглаживания морщин, удаления родинок, окраски волос и бровей, роста волос. Для защиты от палящего солнца египтяне обводили глаза зеленой пастой, содержащей сурьму и жир. Женщины румянили щеки, красили губы, а глазам придавали миндалевидную форму. Видимо, египтяне первыми ввели и обычай ношения парика. Геродот писал: «Обрезают волосы и носят парики, чтобы избежать вшей… ради чистоты, предпочитая быть опрятными, нежели красивыми». Мылись они два раза в день и дважды за ночь. Гинекологический раздел приводил сведения о распознавании сроков беременности, говорил, как узнать пол будущего ребенка, называл женщин, способных или неспособных к деторождению. Хотя о родах и технике акушерства там ничего не было сказано. Пол будущего ребенка определялся так: надо было смочить мочой беременной женщины зерна ячменя и пшеницы. Если первой затем прорастала пшеница – рождалась девочка, если же ячмень – мальчик (Берлинский и Кахунский папирусы). Интересно, что в США провели научные испытания этой древней методы и якобы получили статистически значимое подтверждение ее эффективности.

Медицинские знания безусловно ценились в тогдашней ойкумене. Царь Кир II просил у фараона Амасиса прислать ему лучшего в Египте глазного врача. Гомер в «Одиссее» писал о врачебных талантах египтян: «Каждый в народе там врач, превышающий знаньем глубоким прочих людей, поелику там все из Пеонова рода». Фармацевты давали рецепты в виде поэтических образов-символов. Случалось и такое.

Интерес к медицине Древнего Египта с годами обрел практический смысл. Профессор-фармаколог У. Истис (из США) сумел проштудировать 1350 рецептов и медицинских предписаний древних. Ингредиенты, которыми пользовались египтяне, весьма разнообразны. Треть из них была высокоэффективна: в том числе прекрасные бактерицидные мази, противозачаточные средства, приготовляемые из фекалий крокодила, кислого молока или смолы акации. Для своего времени это были, видимо, неплохие средства: «Ручаюсь, что это действенное средство». Во всяком случае, греки считали египтян основателями «предупредительной» медицины.

 

Пирамиды и храмы – молчаливые стражи Египта

Дабы увековечить во времени память о себе, фараоны воздвигали пирамиды. Некоторые полагают, что технику строительства пирамид египтяне могли заимствовать в Месопотамии (зиккураты). Однако Геродот ставит эти сооружения особняком, говоря: пирамиды самое достопримечательное и диковинное из того, что есть в Египте, сравнительно с тем, что встречается в других странах. Их удел «стоять вечно и вековечно» (как говорили в Египте). Порою кажется: словно пришельцы из космоса, они призваны наблюдать за всем, что происходит на Земле. Гумилев в стихотворении «Египет» писал:

Как картинка из книжки старинной, Услаждавшей мои вечера, Изумрудные эти равнины И раскидистых пальм веера. И каналы, каналы, каналы, Что несутся вдоль глиняных стен, Орошая Дамьетские скалы Розоватыми брызгами пен. И такие смешные верблюды, С телом рыб и с головками змей, Как огромные, древние чуда Из глубин пышноцветных морей. Вот каким ты увидишь Египет В час божественный трижды, когда Солнцем день человеческий выпит И, колдуя, дымится вода. К отдаленным платанам цветущим Ты приходишь, как шел до тебя Здесь мудрец, говоря с Присносущим, Птиц и звезды навек полюбя. То вода ли шумит безмятежно Между мельничных тяжких колес Или Апис мычит белоснежный, Окровавленный цепью из роз? Это лик благосклонной Изиды Иль мерцанье встающей луны? Но опомнись! Растут пирамиды Пред тобою, черны и страшны. На седые от мха их уступы Ночевать прилетают орлы, А в глубинах покоятся трупы, Незнакомые с тленьем, средь мглы. Сфинкс улегся на страже святыни И с улыбкой глядит с высоты, Ожидая гостей из пустыни, О которой не ведаешь ты…

Возраст пирамид в Гизе (Хеопса, Хефрена, Микерина) составляет 4,5 тысячи лет. Хотя многие из величественных сооружений Египта датировать невозможно, ибо на них нет надписей. Безмолвные стражи времен. Перед ними невольно ощущаешь всю ничтожность бытия. Пословица гласит: «Человек страшится времени, время страшится пирамид». Эти грандиозные сооружения возникли в эпоху Древнего царства (3000 – около 2300 г. до н. э.).

Общий вид пирамид в Гизе. Реконструкция

Первая из них, 60?метровая ступенчатая пирамида Джосера, находится к югу от Каира, в Саккара. Она принадлежала фараону III династии, основателю Древнего царства Джосеру. Этот некрополь, протянувшийся на 8 км, самый большой в Египте. Тут представлены все основные династии: от I – и до эпохи Птолемеев и времени правления персов. В центре некрополя – погребальный ансамбль Джосера (Зосера), основателя III династии. Ее создавал главный визирь фараона – Имхотеп. Он прославился как первый строитель каменных зданий и обладатель глубоких медицинских познаний. Впоследствии его обожествили как сына бога Птаха. К лику богов он был причислен века спустя как «бог медицины». Греки обожествили его две тысячи лет спустя под именем Асклепия. Самая величественная пирамида построена по приказу второго царя, Хеопса (Хуфу). Ее создание приписывают Хеопсу на основании обнаруженного в ней картуша («патрон», «кассета»), на котором написано его имя (или слово «Кем» – древнее название Египта). Эта 146?метровая громада сложена из 2 млн 300 тыс. каменных глыб, площадь ее основания – 5 га. Рядом с ней высятся заметно уступающие ей пирамиды фараонов Хефрена и Микерина.

Схематический разрез пирамиды Хеопса

Камни для них добывали в Восточной пустыне, переправляли через Нил и тащили к Ливийскому плоскогорью, на место сооружения пирамид. Внешняя часть пирамид была облицована плитами из белого известняка. Их полировали до зеркального блеска. На солнце или при лунном свете пирамида Хеопса сверкала, как огромный светящийся изнутри кристалл. Помимо наиболее известных пирамид было немало и других, не столь знаменитых. Одна, приписываемая наследнику Джосера, царю по имени Сехемхет, была открыта и раскопана в 1953–1954 годах. Незаконченная пирамида имела подземные галереи и кладовые (120 кладовых!), где найдены кувшины, золотые браслеты, а также пустой саркофаг. Такие незаконченные гробницы встречаются и близ Завайет-эль-Ариан, в районе Гизы. Там также обнаружены пустые саркофаги. Может, их готовили для себя фараоны и видные чиновники, которые умерли раньше, чем сооружения завершили, и остались лишь руины?

Внутри пирамиды – саркофаг, это последнее пристанище фараона. После смерти фараона останки его помещали в герметические сосуды (канопы). Его «ка» – двойник, душа, второе Я – устремлялось тогда на вершину пирамиды, где ее поджидал бог солнца Ра. 10 лет шло строительство дороги. 20 лет воздвигали пирамиду. Геродот писал о 100 тыс. строителях. Диодор говорит, что над сооружением Хеопсовой пирамиды трудилось 360 тыс. человек. Ныне называют более скромные цифры – 36 тысяч или даже 20 тысяч. В любом случае для создания таких пирамид, дворцов, храмов, каналов нужны были тысячи рабочих рук.

Вид на пирамиду в Медуме

Известный российский писатель А. Радищев говорил: «Мы дивимся и ныне еще огромности египетских зданий. Неуподобительные пирамиды чрез долгое время доказывать будут смелое в созидании египтян зодчество. Но для чего сии столь нелепые кучи камней были уготованы? На погребение надменных фараонов. Кичливые сии властители, жаждая бессмертия, и по кончине хотели отличествовати внешностию своею от народа своего. Итак, огромность зданий, бесполезных обществу, суть явные доказательства его порабощения. В остатках погибших градов, где общее блаженство некогда водворялось, обрящем развалины училищ, больниц, гостиниц, водоводов, позорищ и тому подобных зданий; во градах же, где известнее было я, а не мы, находим остатки великолепных царских чертогов, пространных конюшен, жилища зверей. Сравните то и другое; выбор наш не будет затруднителен». Вольнодумец Чаадаев, говоря о колоссах Нила, также задавался вопросом: к чему они, в чем их смысл? Арабские ученые Аль-Масуди и Альбумасар считали, что их создали для спасения людей «мудрые мужи перед потопом, предсказавшие кару небес – водой и огнем, вследствие которой будет уничтожено все живое, построили в Верхнем Египте на вершинах гор множество пирамид из камня, дабы найти в них спасение от грозящей катастрофы». Что же касается египтян, те полагали, что пирамиды – хранилища тел и душ умерших, откуда те должны вознестись на небо.

Храмы в Древней Мексике

Русский путешественник А.С. Норов, посетивший Египет в 1834–1835 годах, заявлял: едва верится, что все это сделано руками человеческими. Однако их создали люди. Как их строили? Мнения на сей счет у всех разные. Геродот считал, что блоки поднимали с уступа на уступ с помощью деревянных машин. Диодор Сицилийский полагал, что их волокли по земляным насыпям. Грандиозные творения древности создавались прежде всего усилиями рабов и бедняков, с помощью палки и кнута. Одна из поговорок Египта гласит: «У человека есть спина и слушается она только побоев». Масперо пишет: «Палкой сооружены пирамиды, прорыты каналы, одержаны победы; это она возводит теперь храм Аммона и помогает ремесленникам всех отраслей изготовлять эти холсты, драгоценные украшения, роскошную мебель, которые составляют богатство Египта и оспариваются иностранцами за самые высокие цены на рынкх Азии, Африки и далекой Европы. Она так прочно укоренилась в повседневном обиходе, что с ней свыклись, как с неизбежным злом. Великие и малые – все равны перед ней, начиная с министров фараона, кончая последним из его рабов». Возможно ли, что история создания этих сложных сооружений имеет столь простой и примитивный ответ?!

Древние храмы Тикаля в Латинской Америке

Так что же они такое? Памятник гордости, человеческого тщеславия, жилище вечности или убежище неких сакральных знаний? По словам иных, слово «пирамида» произошло от слова «огонь», что означало символическое представление о Едином Божественном Пламени. Дж. Тейлор полагал, что слово «пирамида» означает «мера пшеницы». П. Смит предпочел коптское значение этого слова – «делимое на десять». В пирамиде видели даже символ секретной доктрины и институтов, предназначенных для ее распространения. «Великая Пирамида является воистину проповедью в камне. Величина Пирамиды подавляет человека. Среди текущих песков времени Пирамида стоит как олицетворение самой вечности. Кто были те просвещенные математики, спланировавшие пропорции, мастера ремесел, руководившие работами, искусные каменотесы, делавшие блоки из камней?» – восклицает М. Холл.

Такие же пирамиды, как уже сказано, разбросаны по всей Центральной Мексике и в Перу. Близкие по форме, а главное, по духу сооружения встречаем и в Юго-Восточной Азии. Все это говорит, что у их создателей была, вероятно, и некая общая цель, а возможно, и общий исток.

Ступенчатая пирамида Джосера (Зосера) в Саккара

Пирамида была архетипом Священной Горы, высочайшего места Бога, которое находится посреди земли. Другие видели в пирамиде сказочный Олимп, предполагая, что ее подземные ходы соответствуют мрачным закоулкам Гадеса. Иные олицетворяли образ пирамиды со зданием Наук, коим присущи такие качества, как Молчание, Глубина, Разум, Истина. Египтяне ассоциировали Великую Пирамиду с Гермесом, богом мудрости и письма, с тем Божественным Просветителем, которому они поклонялись через планету Меркурий. В такой интерпретации она предстает не столько обсерваторией и гробницей, сколько неким Храмом Мистерий, служащим хранителем секретных истин, лежащих в основании всех искусств и наук, своеобразной эмблемой микрокосма и макрокосма. Известно, что пирамида Джосера строилась в несколько приемов. У пирамиды шесть ступеней, хотя мистическим числом у древних была цифра 7. Таково число известных тогда планет, символизировавших 7 сфер мира. Иные считают ее старейшей пирамидой, и не просто гробницей фараона, но религиозным символом, знанием, облаченным в камень. Архимандрит Порфирий Успенский, не раз совершавший деловые поездки на Восток (1843, 1845, 1858), написавший книгу «Путешествие по Египту и в монастыри», посетив ступенчатую пирамиду Джосера в Саккара, образно уподобил ее человеческой душе: «…Чувствование, воображение, память, разум, воля соответствует ступеням ее, а вера – ее поднебесной вершине. Пирамида отображает собою лучи солнца, а душа – есть образ и подобие отца светов. Пирамида – загадка: не то же ли и душа наша? Пирамида вековечна, душа бессмертна. Ту не взвесишь, и эта невесома. Та вся в лучах, и эта вся в мыслях и желаниях». Известно также, что египтяне видели в Душе-Ка двойника умершего человека.

Монумент царице Хатшепсут в Карнаке

Море догадок и версий возникало относительно того, что представляли собой на самом деле пирамиды. Были ли они гробницами, обителью покойных фараонов, которые считались живыми божествами? Если это так, то для чего понадобились столь чудовищные могильники, подобных которым нет в мире? К тому же во многих пирамидах обнаружены пустые саркофаги. Б. А. Тураев объяснял это тем, что пирамиды – ложные гробницы (кенотафы). Говорили и о том, что пирамиды являются своего рода сигнальными вышками, «маяками пустыни». После того как обнаружили пирамиду царицы Уэбтэн с позолоченной верхушкой, кое-кто выдвинул догадку, что таковыми были все пирамиды, служившие своего рода солнечным семафором для путешественников. Другие увидели в них «каменные учебники жреческой астрономии и геометрии». Кто-то считал, что пирамиды были убежищем от наводнений (этаким огромным каменным «Ноевым ковчегом»). Кто-то разглядел в них громоотводы. Наиболее распространенной была версия, по которой пирамиды – это не что иное, как зернохранилища («житницы фараона» или «житницы Иосифа»). Версия возникла в IV веке и стала особенно популярной в Средние века. Многие видели в них культовые сооружения сугубо религиозного характера.

Дендерский зодиак

Мы уже не говорим о поздних теориях, связывающих пирамиды с Атлантидой или с появлением космических пришельцев… Толчок к подобным догадкам дал еще грек Солон, побывавший в Египте около 590 года до н. э. и узнавший от египтян о существовании высокоразвитой цивилизации атлантов. Эту же линию рассуждений поддержал Платон, обучавшийся у египтян наукам и выражавший уверенность в том, что «в математике греки – младенцы против египтян» (395 г. до н. э.). Согласно «атлантической версии», египетская цивилизация зародилась вместе с гибелью атлантов в 36766 году до н. э., а затем продолжилась уже в послепотопный период (10500—57000 гг. до н. э.). В это верил и Г. Шлиман. Некоторые видят в пирамидах своего рода природные резонаторы… П. Колосимо выдвинул гипотезу, согласно которой во времена, когда климат тут был влажным и мягким, всюду росли густые леса, а пустынные земли Египта и Сахары были плодороднейшими почвами, пирамиды могли служить практическим целям – притягивали тучи и способствовали выпадению обильных дождевых осадков. Он говорит: «Независимо от трансцендентного, пирамиды имели также практическое назначение: создавать дождь. Видимые на сотни километров вокруг, они сияли в солнечных лучах. Первоначально они были облицованы плитами из белого, сильно блестящего полированного металла. Возможно, это было серебро, замененное потом каким-то другим сплавом, так как оно было в Египте очень дефицитным. Этот металл, смешанный с известковой массой, можно обнаружить и сегодня на стенах мечетей (особенно на стенах Каирской мечети), серебристо светящихся издалека. Египетские археологи полагают, что он, вероятно, похож на похищенные плиты облицовки пирамид. Тысячи лет стояли те памятники (которые в действительности старше, чем до сих пор считается) среди зелени в высококультурной, искусственно орошаемой и богатой урожаями стране… Страна была огромным единым цветущим садом, так как дожди можно было регулировать по мере надобности. Пирамиды должны были отражать и распределять лунный свет – изменять его таким образом, чтобы атмосфера насытилась и обогатилась влагой до такой степени, что дожди выпадали в определенные фазы Луны».

Самое интересное в этом отрывке то, что в нем нет ничего удивительного. В засушливых частях пустыни Сахара обнаружены наскальные рисунки, изображающие буйство дикой природы (дикие заросли, воды, крупные животные и т. д.). Все указывает, что некогда климат в этих местах был совершенно иным – тропическим. В подобных условиях и пирамиды выглядят несколько иначе – как своего рода обсерватории, дома знаний, важные культовые и религиозные центры.

К сожалению, египтяне не оставили «готовой повести о том, как строили пирамиды». Ю. Я. Перепелкин пишет: «Загадки пирамиды таковы, что для их разгадки надо понять как производственные возможности, так и общественный строй, государство и мышление того времени. Чудовищно громадны пирамиды и поразительно совершенна их кладка. Это, естественно, наводит на мысль, что производственные возможности Старого царства безмерно превосходили производственные возможности Раннего. Если это последнее жило в медно-каменном, точнее, медном веке с сильнейшими остатками каменного, то не вступил ли Египет времени пирамид уже в железный век? Кое-кому и в наши времена, как некогда «отцу истории», приходило на ум, что строители пользовались железными, а то и более прочными (стальными) орудиями». Да и другие исследователи отмечают, что уже в додинастическом Египте искусство и техника обработки камня были на высоком уровне и говорят о «виртуозности египетских камнеделов». Горы, окаймлявшие долину Нила, Восточная пустыня, а также Синайский полуостров снабжали страну всевозможными породами камней: известняк, песчаник, гранит, кварц, базальт, диорит, долерит, порфир, аметист, малахит, бирюза. Со временем явились нужные орудия, усовершенствовалась техника.

Так строили пирамиды

Фантастический размер самих пирамид невольно заставляет людей искать и фантастические способы их возведения. Поэтому пресса сразу же подхватывает любые «чудесные мотивы» их возведения. В США некий эмигрант построил огромный коралловый замок на побережье. Так как это не был замок Синей Бороды или какого-либо вурдалака, сооружением заинтересовались поздно. Выяснилось, что владелец строил замок из огромных глыб весом около 30 тонн, строил самостоятельно, в одиночку, не пользуясь никакой техникой. На месте стройки не нашли следов техники или каких-либо приспособлений, с помощью которых можно было бы поднимать и укладывать огромные глыбы. Нашлись очевидцы, утверждавшие, что будто бы видели, как блоки весом в несколько десятков тонн, как по мановению волшебной палочки, поднимались в воздух, словно пушинки, парили перед архитектором и опускались точно в нужное место. Все рабочие записи этой «чудо-стройки» автор уничтожил. Не осталось никаких следов и доказательств. Зная любовь американцев к чуду и рекламе, которые всегда приносят немалые деньги (скажем, для обитателей этих мест в связи с бумом туристов), мы не видим тут ничего чудесного. В целом подобные «необычные» истории, как и история с Лохнесским чудовищем, довольно распространенное явление в нынешнем мире.

Внутренние проходы в пирамиде

Американский инженер Буш выдвинул такую версию… Строители оснащали блоки с двух сторон сегментами, превращая их из прямоугольников в цилиндры. Однако поднятие на такую высоту блоков весом в 2,5 тонны (были блоки и до 15 т) и сегодня представляет труднейшую задачу. Хотя, скажем, египетский исследователь М. Гонейм приводит в книге «Потерянная пирамида» рассказ англичанина, ставшего свидетелем передвижения в Каирском музее гранитного колосса, весившего не менее сотни тонн. Рабочие проделали эту работу с филигранной точностью. И все же вопросов остается больше, чем ответов.

Как египтянам удавалось с такой легкостью добывать самый твердый диорит для своих каноп, ведь они не знали ни алмазов, ни металлопластики, ни металлокерамики. Спектографы зафиксировали остатки меди в желобках диорита. Может, египтяне умели закалять медь до непостижимой прочности? «Опять Египет скрывает от нас свои тайны… которые, впрочем, вполне соответствуют древнему названию этой страны. Но, может быть, есть «другая» история Египта, а стало быть, и Фив?» – восклицает Хорхе Ангель Ливрага. Но может быть, как считает исследователь Фарук, сама природа пустыни (каменные холмы) подсказала египтянам форму создаваемых ими пирамид. Существуют же в пустыне так называемые земляные львы, что по форме очень напоминают легендарного Сфинкса.

Маленькая пирамидка у гробницы богатого египтянина. Новое царство

Каменные блоки каменотесы готовили тут же, прямо на месте стройки. И можно представить, сколь огромных усилий требовало подобное строительство. А. Коцейовский подсчитал, что более четверти всего здорового мужского населения Древнего Египта в течение 20 лет при царе Хеопсе, царствовавшем двадцать три года, то есть почти все время нахождения этого фараона у власти, должны были бы трудиться над сооружением его гробницы. Понятно, сколь негативно и даже губительно должна была отразиться эта повинность на экономической жизни страны. К тому же немногие рабочие жили рядом. Огромную массу строителей приходилось доставлять издалека. Любопытно, что даже вся египетская армия во время страшной войны Рамсеса II с хеттами едва ли была больше 20 тысяч человек. А тут сотни тысяч!

Как можно объяснить такие чудовищные затраты? С логической точки зрения вряд ли это возможно. Ведь даже великие стройки коммунизма в СССР, выполненные с помощью рабского труда заключенных, не идут ни в какое сравнение с египетскими «циклопами». При создании первых у властей СССР был конкретный, может быть не всегда божественный, но предметный расчет. Страна создавала дороги, заводы, каналы, гидроэлектростанции – и это работало на благо народа! Поэтому даже безусловные противники советского строя не в состоянии оспорить очевидную пользу этих строек. Нынешние карлики выглядят жалко в сравнении с гигантами… Но какому тщеславию или высшему смыслу служили пирамиды?!

И все же ученые до сих пор ломают голову над тем, как египтянам несколько тысяч лет тому назад при конструировании пирамид удалось добиться большей точности, нежели, скажем, при постройке нынешней Парижской обсерватории. Проходящий через Хеопсову пирамиду меридиан делит на две равные части поверхность моря и суши Земли. Широта, проходящая через центр пирамиды, также делит на две равные части весь земной шар (по количеству суши и воды). Таким образом выходило, что еще за 2500 лет до н. э. египтяне точно знали соотношение поверхности материков. Периметр пирамиды, разделенный на двойную высоту, дал и точное число p – с точностью до одной тысячной, а объем пирамиды, помноженный на удельный вес камня, из которого она была сделана, дал теоретический вес земного шара. Удивительных совпадений масса. Как объяснить, что пирамидальный дюйм (священная мера длины Египта) есть одна миллиардная часть орбиты Земли, пройденной ею за 24 часа? Не менее странно и то, что сей дюйм равен современному английскому дюйму, а эталон веса египтян в точности совпадает с весом английского фунта (453,59 г). Почему архаические единицы мер англичан в точности соответствуют «священным» единицам Древнего Египта? Невольно задумаешься над словами историка Аль-Масуди. Этот араб в X веке н. э. утверждал: пирамиды являются не только хранилищем древних знаний египтян, но содержат пророческие исторические предсказания. А Мензиес высказал предположение (1865), что если с помощью священного дюйма измерить внутренние покои главной пирамиды, можно обнаружить зашифрованные события прошлого и будущего. Якобы пирамида Хеопса содержит точную дату рождения Христа, а также дату его распятия, с чего, по его мнению, началась эпоха спасения человечества. Фантазии наслаивались одна на другую, и нет им ни конца ни края.

Известно и то, что после того как строительство больших пирамид прекратилось, египтяне продолжали создавать более скромные их аналоги-символы. Об этом писали, со всеми прикрасами, историки Диодор и Плиний Старший. С ними связывали и странные события. Говорили, что Аполлоний из Тианы (Антихрист), обладавший поистине удивительными познаниями (понимал язык птиц и вообще все языки, не изучая их специально; видел на расстоянии и т. д.), был инициирован в тайну Египта именно в Великой Пирамиде, где висел на кресте до потери сознания, после чего был помещен в гробницу. Средневековые путники называли их «рукотворными горами». Одно ясно: они привлекали завоевателей, писателей, ученых.

Наполеон в битве у египетских пирамид

Их посещали известные люди: Цезарь, Клеопатра, Геродот, Платон. Во время египетского похода на пирамиды с изумлением взирал Наполеон. С дотошностью математика он даже подсчитал, что из глыб крупнейшей пирамиды можно было бы выстроить вокруг Франции стену высотой в 3 метра и толщиной в 30 сантиметров. Зайдя внутрь пирамиды, он вышел оттуда побледневшим и лишь произнес фразу: «Вы мне все равно не поверите!» А затем погрузился в тяжкие и долгие раздумья. Возможно, он задумался над словами египетского мудреца: «И гробницы превращаются в прах». Но если исчезают гробницы древних царей и мудрецов, как будто их не было вовсе, то уж не посетила ли императора тогда мысль о тщетности всех его завоевательных потуг? Пирамиды были свидетелями тщеславия иных мужей. На их вершине иные оставляли свои имена. Другие же, не утруждая себя подъемом, посылали на вершину слуг (Шатобриан). Тщеславие Наполеона имело под собой хотя бы рациональные, практические начала. В Египет он привез своих ученых во главе с Монге и Деноном. Последствием этого научного визита стал их выдающийся труд – «Описание Египта».

Писатели Э. Володин, С. Лыкошин, В. Миронов у подножия пирамид

С глубокой древности к ним устремлялись многие путешественники, чтобы подчеркнуть еще и еще раз величие этих каменных исполинов, рядом с которыми столь ничтожными кажемся мы, смертные. Греки, римляне, русские у их подножий вспоминают свою жизнь, своих родных и близких – или «горькие слезы роняя в скорби о былом», или устремляясь в мечтах к отдаленному будущему, которое будет столь же грандиозно и величественно.

Наш мозг не в состоянии это уразуметь. Коцейовский объяснял сей феномен так: «Это объясняется тем, что все труды фараонов, все их заботы о своем заупокойном культе шли, в конце концов, на пользу не только их самих (фараонов), но также и их подданных: если этим последним и приходилось нести значительные тяготы, чтобы обеспечить своим властелинам вечное блаженство в потустороннем мире, то эти жертвы, эти лишения сторицею оплачивались как в настоящей, так и в загробной жизни. Только спустя много-много веков после смерти последних фараонов IV династии, когда великое египетское государство утратило навсегда свою самостоятельность и подпало под власть чужеземных государей, чуждых и ненавистных египетскому народу за свое презрение к его нравам и обычаям, за свое происхождение от презренных чужеземцев, не могла удерживаться в прежнем виде вера в божественность царской власти, хотя официальные надписи до самого падения язычества в Древнем Египте не перестают утверждать в стереотипных фразах, будто эта вера пребывала совершенно неизменной». Лишь много лет спустя греки записали рассказы египтян о жестокости Хеопса и Хефрена, о ненависти к ним народа. И тогда легенда превратила древних благочестивых царей в безбожников, в мучителей, что, видимо, были ниспосланы богами Египту в наказание за их грехи. Говорили, что ни Хеопсу, ни Хефрену так и не пришлось почивать в созданных им пирамидах, что будто бы они завещали близким похоронить их тела где-нибудь в уединенном месте, тайком от народа.

Статуя фараона Хефрена из диорита с соколом Гором. Каир

И все же нам кажется верным и философски глубоко значимым замечание египетского историка Захи Хавасса: «В каком-то смысле именно пирамиды построили Египет, а не наоборот, так как вокруг одного памятника происходило объединение и унификация всего государства». Взирая сегодня на эти каменные громады, понимаешь, что «народы мира рядом с древними египтянами – дети» (Розанов). Ведь и тысячелетия спустя великий труд египтян вызывает восхищение не только у инженеров, но и у путешественников. Вспомним опять же строки русского поэта Валерия Брюсова, посвященные этим циклопическим стройкам («Пирамиды»):

В пустыне, где царственный Нил Купает ступени могил; Где, лаврам колышимым вторя, Бьют волны Эгейского моря; Где мир италийских полей Скрывает этрусских царей; И там, за чертой океана, В волшебных краях Юкатана, Во мгле мексиканских лесов, — Тревожа округлость холмов И радостных далей беспечные виды, Стоят Пирамиды… Из далей столетий пришли Ровесницы дряхлой Земли И встали, как символы, в мире! В них скрыто – и три, и четыре, И семь, и двенадцать: в них смысл Первичных, таинственных числ, И в знак, что одно на потребу, Чело их возносится к небу… Так ты неизменно стремись, Наш дух, в бесконечную высь! «Что горе и радость? успех и обиды? — Твердят пирамиды. — Все минет. Как льется вода, Исчезнут в веках города, Разрушатся стены и своды, Пройдут племена и народы; Но будет звучать наш завет Сквозь сонмы мятущихся лет! Что в нас, то навек неизменно. Все призрачно, бренно и тленно, — Песнь лиры, созданье резца. Но будем стоять до конца, Как истина под покрывалом Изиды, Лишь мы, пирамиды!.. Народы! идя по земле, В сомнениях, в праве и зле, Живите божественной тайной! Вы связаны все не случайно В единую духом семью! Поймите же общность свою, Вы, индусы, греки, славяне, Романцы, туранцы, армяне, Семиты и все племена! Мы бросили вам семена. Когда ж всколосится посев Атлантиды? Мы ждем, Пирамиды!»

Современный вид на пирамиды

А. Кирхер писал в книге «Египетский Эдип» (1652), что ранее считал рассказы об Атлантиде баснями, но, изучив языки Востока, пришел к выводу, что в этой легенде сокрыта великая истина. Были ли они только ритуальными памятниками, предназначенными для прославления могущества фараонов Древнего Египта, служили ли тайными хранилищами сокровищ, знаний и орудий? Могли ли быть проектом плотины через Нил? Может быть, они играли роль ориентира для летательных аппаратов внеземных цивилизаций?! Высота пирамиды Хеопса, если ее умножить на миллиард, почти равна расстоянию от Земли до Солнца. Скрывает ли их чрево какие-то другие тайны?

Воображаемое изображение Храма мистерий с «Залом знаний» атлантов

Уже в наши дни американец Р. Хоглэнд, совместно с группой физиков и математиков, а также картографов из Пентагона, сделал дерзкий вывод, который заставил бы позеленеть от зависти барона Мюнхаузена. Сфотографированные на Марсе гигантские пирамиды и изображения человеческих лиц якобы имеют то же происхождение, что пирамиды и Сфинкс. А. Ф. Элфорд, автор книг «Боги нового тысячелетия» и «Чудесное решение», выдвинул в 1996 году сенсационную теорию, по которой Большая пирамида в Гизе является функциональной машиной – генератором энергии. Но самое интересное в его теории другое. Он говорит о «пропавшей цивилизации», создатели которой и построили пирамиду задолго до Хеопса. В интервью он заявил: «В общем, трудность моих тезисов в том, что религия египтян была основана на глубоком знании астрономии, имеющем отношение к происхождению нашей солнечной системы. Не буду вдаваться в детали, но я работал рядом с американским астрономом Томом Ван Флэндерном, который верит, что пояс астероидов – это остатки двух планет, которые взорвались в 1,6 AU и 2,8 AU от Солнца. И удивительно, но я нашел то же самое знание, зашифрованное в египетской религии и мифологии и даже в географическом расположении сакральных мест вдоль Нила. Сейчас моя теория заключается в том, что древние египтяне получили это знание как наследство, возможно, от той самой культуры, которая построила Большую пирамиду. Но важный вопрос: откуда пришло это фантастическое знание астрономии? Сегодня мы только исследуем вновь теорию взорванных планет, используя телескопы и космические зонды. Как это было исследовано прежде?» Фантазий и догадок, повторяю, масса. Американское движение «11,11» уверено: пирамиды скрывают в себе тайну Вселенной, евреи настаивают, что в недрах пирамид сокрыты свитки царя Давида. Иные утверждают, что памятники Гизы связаны невидимой нитью с некогда существовавшей Атлантидой и ее загадочным Залом Знаний. Поистине не только Древний Египет, но и мир, с его «развитой цивилизацией», по своему умственному уровню «приближается иногда к состоянию диких племен» (А. Морэ).

Тайное помещение под пирамидой

Однако во всех этих фантазиях и нагромождениях имеются и крупицы истинных чудес. В пирамидах и сегодня дышится столь же легко, как и на поверхности. Вентиляционные каналы, пробитые в толще скал пять тысяч лет назад, работают прекрасно. Кстати говоря, исследования НАСА показали, что пирамиды каким-то образом меняют ионизацию воздуха, в результате чего там возникает большое число отрицательно заряженных ионов, которые благотворно влияют на самочувствие человека и на его здоровье. Проводимые в разных странах эксперименты показали: внутри модели правильно сконструированной пирамиды возникает сильное магнитное поле, оказывающее мощное воздействие на все помещаемые там предметы – от семян пшеницы, воды и продуктов до камней, лечебных трав, изделий из стали, и даже человеческой плоти. При этом утверждалось, что помещенный в пирамиду человек якобы обретает телепатические способности и дар ясновидения. В книге А. Склярова «Цивилизация древних богов Египта» сделана попытка осмыслить некоторые тайны и загадки древних египетских пирамид с позиций естественнонаучных знаний (использование силы гравитации, способы перемещения грузов, обработка материалов и т. д.).

Заупокойный храм фараона Сахура

Но вернемся на твердую землю… Чтобы завоевать на свою сторону жрецов-священников, фараоны дарили самым крупным храмам земли и рабов. Фараон Тутмос III передал в храмы бога Амона в Фивах не менее 10 000 пленных. Вокруг пирамид создавались целые ансамбли, состоявшие из заупокойных храмов и гробниц придворных. Значение храмов в жизни Египта исключительно велико. Культ бога Амона (божества сокровенных сил) связан с возвышением Фив. Этот бог занял первенствующее положение среди других богов. В «Путешествии Унуамона» сказано: «Амон сотворил все земли, но землю египетскую – раньше других. И искусство вышло из нее, и учение, чтобы достигнуть места того, где я пребываю». Особенно возросла роль Амона-Ра после триумфа Фив, изгнания фиванскими фараонами захватчиков-гиксосов и объединения Египта под их главенством. Тогда-то Амон и стал общегосударственным богом. Ему посвящались многочисленные храмы… Карнакский и Луксорский храмы (эпоха Нового царства) были соединены трехкилометровой аллеей из 1500 сфинксов и роскошным садом (говорят, стены Луксорского храма некогда были покрыты золотом, а пол – серебром). При объединителе Египта Ментухотепе I созданы такие образцы храмовых построек, как заупокойный храм в Дейр эль-Бахри (на левом берегу Нила). В прошлом сооружения комплексов были связаны друг с другом дорогами и аллеями (Гиза). Их украшали стены с резьбой и зеленые насаждения.

Усыпальница Ментухотепа I в Дейр эль-Бахри. Реконструкция

К усыпальнице вела дорога, напоминающая большой современный проспект (в 1200 м длиной и 32 м шириной). Ее создателем был Иртисен, один из ведущих художников той эпохи (XXI в. до н. э.). Он известен как изобретатель особо прочных инкрустаций и прекрасный художник. Заупокойная плита Иртисена сохранила надпись, говорящую о его высоком мастерстве: «Я был художником, опытным в своем искусстве, превосходящим всех моими знаниями. Я умел (передать) движение фигуры мужчины, походку женщины, положение размахивающего мечом и свернувшуюся позу пораженного… выражение ужаса того, кто застигнут спящим, положение руки того, кто мечет копье, и согнутую спину бегущего. Я умел делать инкрустации, которые не горели от огня и не смывались водой. Никто не превосходил меня и моего старшего сына… Я видел творение его рук как начальника работ в каждом ценном камне, от серебра и золота до слоновой кости и эбенового дерева». В послании ощущается и гордость отца способностями своего сына.

Слава фиванской династии достигла высот при Аменемхете III. При нем осуществлялись колоссальные ирригационные работы, возникли шлюзы в оазисе Файюм, был воздвигнут фантастический лабиринт, подробно описанный Страбоном. Лабиринт вместе с дворцом представлял собой огромный храм. В нем каждая из 42 областей Египта имела свои залы, где размещались статуи богов. В общих чертах это могло бы напоминать Выставку народного хозяйства и Дворец съездов в СССР. В лабиринте когда-то собирались правители номов, обсуждая свои текущие нужды. Затем в Египте воцарился Аменемхет IV, процарствовавший 10 лет. Последней же представительницей XII династии стала его сестра Себекнефрура (1792–1788 гг. до н. э.).

Жанровая сцена из мастабы Каджемми

Фараоны сделали акцент на строительство пирамидных храмов, украшая их колоннами в форме связок папируса, бутонов лотоса или пальм и цветными рельефами. Зодчие конца Древнего царства создавали солнечные храмы, с большими открытыми дворами и молельнями, в центре которых высился каменный обелиск. Ученый-египтолог Г. Эберс, прекрасный знаток Востока, в романе «Уарда» так описывает один из храмов в Фивах. Храм, во внешнем дворе которого Паакер ожидал возвращения жреца, ушедшего за врачами, назывался Дом Сети (храм в Абд эль-Курне) и был одним из самых больших храмов Города Мертвых… Заложен он Тутмосом III, а Аменхотеп III украсил его грандиозными колоссами (колоссы Мемнона). Дом Сети занял первое место среди святынь некрополя… Храм был посвящен культу душ усопших фараонов новой династии и служил местом торжественных празднеств в честь богов подземного царства. На украшение храма и содержание жрецов и научных заведений расходовались каждый год огромные суммы. Эти научные заведения не должны были уступать древнейшим очагам мудрости жрецов в Гелиополе и Мемфисе. Они были устроены по их образцу и призваны были столь же возвысить Фивы – новую столицу фараонов в Верхнем Египте – над главными центрами Нижнего Египта.

Реконструкция храма в Фивах. XX династия

Гомер воспел Фивы, сказав: «Фивы египтян, град, где богатство без сметы в обителях граждан хранится, град, в котором сто врат…» Строители и архитекторы не жалели средств на отделку храмов. Египетские надписи эпохи Нового царства гласят, что для облицовки внутренних помещений некоторых царских дворцов в фантастических количествах использовалось листовое золото (даже гигантские колонны Рамсеса II в Карнаке были обшиты золотом). «И то, что в настоящее время изумляет при знакомстве с памятниками египетского зодчества, – лишь жалкий остаток былого великолепия», – констатирует русский ученый А. Л. Вассоевич.

Священное озеро в Карнаке

Увы, нынче некогда милионные Фивы, символ небывалого могущества Египта, его независимости, о котором когда-то говорили: «Блажен, кто живет в Фивах, и блажен, кто в Фивах умирает!», город, где зародилось национальное движение против гиксосов, город, превзошедший древнюю столицу Мемфис, стал тихим и провинциальным Луксором. Скромным символом былого великолепия предстают величественные останки: храм богу Солнца Амону, его жене Мут, их сыну, пантеон Рамсеса II, храмы Сети I, Тутмоса I, Аменхотепа III, обелиск царицы Хатшепсут, гранитный скарабей на берегу священного озера (символ жизни и смерти). Ночью его якобы пересекает корабль с душами фараонов. Так, по крайней мере, гласит легенда. Души смертных спят спокойно.

Пирамиды Мероэ

Великолепен и вырубленный в скале храм царицы Хатшепсут (ему более 3500 лет). Эта царица некогда завоевала Сирию, Палестину и Судан. Она покровительствовала искусству, заказав зодчему Сенмуту монументальный ансамбль (для своего отца Тутмоса I). Обитель позже стали называть «Северным монастырем», поскольку здесь впоследствии обитали христианские монахи. И по сей день тут можно увидеть норы в отрогах гор. Талант и интуиция позволили Сенмуту создать в толще скального амфитеатра поистине грандиозное сооружение. Храм имел ряд широких терасс и был соединен пандусами, которые завершались портиками с колоннами. Француз Г. Масперо отмечал: «Три террасы поднимались ступенями одна над другой, их соединяли две отлогие лестницы, вдоль которых вместо перил извивались сделанные из известняка чешуйчатые змеи. Нижние террасы… украшены с трех сторон портиками, из которых западные опирались на квадратные колонны ослепительной белизны. Форма их так благородна, контуры так чисты, что можно подумать: видишь перед собою греческую колоннаду, перенесенную из окрестностей Парфенона в глубь Фиванской области. Третью террасу окаймляла с лицевой ее стороны прямая известняковая стена, за которой свободно располагалось святилище». Этот ансамбль уникален для египетского зодчества и потому часто именовался творением, которое «прекрасней прекрасного». На барельефах показаны сцены рождения и детства царицы, а также эпизоды и сцены ее военного похода в легендарную страну Пунт, принесшего богатую добычу.

Сфинкс в Гизе

В некоторых храмах имелись особые помещения, имевшие специальные назначения – подземные крипты и «часовни» на крышах (в храмах Дендеры, Эдфу, Абидоса). Историки отмечают, что все эти места предназначались для особых церемоний в честь переходов или своего рода трансформаций человека. В Абидосе (Верхний Египет) имелся наполненный водой подземный чертог в Осирейоне (в задней части храма). Считалось, что тут отдыхал Осирис.

Каково было подлинное назначение чертога, сказать трудно. Крипты в храме Дендеры, скрытые за храмовыми лестницами, причудливо расписаны фантастическими образами небесных восхождений и путешествий по космическим царствам. Неясно и назначение таинственных «часовен» на крышах храмов. Там есть изображения небесных тел и созвездий, якобы призванных наделять новой жизнью физический мир. Существуют различные объяснения этих таинственных помещений. Одни говорят, что тут собирались тайные общества, другие называют их местами встреч с неземными цивилизациями. Всего вероятнее, эти помещения служили для получения специальных знаний, которые давались эзотерическими школами. Некоторые жрецы и руководители из царского дома могли тут распространять тайные знания для специальных претендентов, своих духовных фаворитов. Следует помнить, что древние египтяне верили, что звезды и созвездия являются домами душ, некогда покинувших землю и обретших в небе успокоение. Разумеется, такими звездами были фараоны. В «Текстах пирамид» сказано, что фараон после смерти сливается на небе с Осирисом, превращаясь в звезду. «Фараон – это звезда, которая освещает небо». В другом месте «Текстов пирамид» сказано: «Фараон – яркая звезда и путешественник в далекий мир». Он и сам воспринимал себя так: «Я – душа… я – золотая звезда…» Пирамиды были построены так, чтобы живые и мертвые нашли путь к звездам.

Г. Семирадский. Загадка Сфинкса

Когда власть фараонов пошла на убыль, менее внушительными стали и усыпальницы. Предание гласит, что к тому же и народ Египта взбунтовался против мании величия своих царей. Создание колоссальных объектов становилось делом все более затруднительным. Характерно, что Шепсескаф, последний фараон IV династии, династии создателей великих пирамид, для своей мастабы, каменного саркофага, выбрал место, удаленное от пирамид Гизы и Дашура. Позже не только гробницы жрецов конкурируют с пирамидами великих фараонов, но даже люди среднего достатка, завершая жизненный путь, стремятся оставить на месте их погребения хотя бы небольшое надгробие, соответствующее своему положению и влиянию. Строительство пирамид еще долго не прекращалось. Будут пирамиды в Абусире, символ нового экономического подъема Египта (хотя они и меньше пирамид в Гизе), будут новые пирамиды в некрополе Саккара, похожие не столько на горы фараонов, сколько на небольшие холмики. Иные из мастаб, домов умерших аристократов или сановников, являются подлинными произведениями искусства. Таковы мастаба Небет (V династия), мастаба визиря Унеферта (VI династия), мастаба принцессы Идут (из 10 комнат), мастаба государственного сановника Птах-Хотепа, где он упокоился вместе с сыном, мастаба Каджемми. Последняя содержит на своих стенах особенно выразительные и живые сцены охоты и танцев.

Большой Сфинкс

Но над всеми памятниками Древнего Египта, словно некий бог тайной мудрости, царит сфинкс… Его воздвигли в глубокой древности жрецы. У египтян он считался символом силы, разума и ужаса. Окрестные арабы называли статую Абу, л Хол – «отец ужаса» («Хор на небесах»). Сфинкс изображался в облике царя Хафра, с телом царя пустыни, льва, и с символами царской власти. Ученые полагают, что сфинкс – это образ, пришедший из греческой мифологии (чудовище с женской головой, львиным телом и птичьими крыльями). Он – порождение великана Пифона и его жены-полузмеи Ехидны. Легенда гласит: жил сфинкс на скале возле греческих Фив и задавал путникам одну и ту же загадку: «Кто ходит утром на четырех, в полдень на двух, вечером на трех ногах?» Тех, кто не мог отгадать ее, он убивал. Загадку разгадал Эдип: «Это человек! Он в младенчестве ползает на четвереньках, в зрелом возрасте ходит на двух ногах, а в старости опирается на клюку». Сфинкс скрывал вход в священную подземную камеру, где происходили инициации. Галереи под ним вели в подземную часть Великой Пирамиды. Сфинкс спереди выглядел мужским, сзади женским существом. Изображение сфинкса в виде андрогина значило, что египтяне сознают: боги обладают как позитивным, так и негативным творческим началом. Кстати, фараоны носили хвост Львицы или Коровы сзади, и, «подобно Богам, они заключали двойственную целостность Бытия в одной личности, рожденной от Матери, но являющей собой Дитя обоих полов». Загадкой продолжает оставаться и назначение этого символа. Что он собой представляет: памятник древнего народа своему первому царю Осирису или межевой знак между земной и небесной жизнью?

Много лет идут споры о времени и цели его создания, о том, кого следует считать зодчим Сфинкса. Первым упомянул о его существовании римский историк Плиний (23–79 гг. н. э.). Полагают, он был создан во времена фараона Хефрена, строителя второй пирамиды (около 2550 г. до н. э.). Но посетивший Египет Геродот не упоминает о Сфинксе (484–425 гг. до н. э.). Может быть, Большой Сфинкс к тому времени был занесен песком. Время от времени Сфинкса заносило песком… Первым его освободил от песка Тутмос IV, когда тот пообещал фараону двойную корону Египта, якобы явившись тому во сне (XV в. до н. э.). Попытки «вернуть к жизни» Большого Сфинкса предпринимали многие: римский император Септимий Север, Муххамед Али, Кавилья, Масперо…

К сожалению, с веками Сфинкс понес заметный урон. Нет урея на голове (символа власти в виде поднявшейся кобры), от его царской бороды остались лишь обломки. Лик, который первоначально якобы имел черты «одного из великих Магов-Правителей Атлантиды», напоминает ныне иссушенное зноем, иссеченное песком и ветром лицо бедуина-кочевника. На нем видны рубцы, но не от сабли, а от долота: некий набожный шейх в XIV веке изуродовал его, выполняя якобы завет Мухаммеда, запрещавший изображать человеческие лица. Видны раны от пушечных ядер орудий мамелюков, использовавших Сфинкса как мишень. Это никак не снижает его популярности у туристов в ходе представления у подножия пирамид.

Как уже сказано, ранее считали, что Сфинкс был возведен во времена Хефрена. Однако уже в XX веке многие стали выражать сомнения. Французский математик Р. Шваллер, что вел исследования в Луксорском храме (1937–1952 гг.), писал в книгах «Храм человека» и «Священная наука»: «Великая цивилизация, должно быть, предшествовала ужасному паводку, который прокатился по Египту, что позволяет нам предположить: Сфинкс уже существовал к этому времени, вырубленный из скалы в Гизе, – тот самый Сфинкс, чье львиное, за исключением головы, тело несет явные следы водной эрозии». Эти догадки были затем подтверждены с помощью особо тщательного фотографирования поверхности Сфинкса. Такие борозды могли возникнуть только в результате длительного воздействия вод на известняк, из которого сделан Сфинкс… Похоже, что он был создан еще до потопа, который мог затронуть и этот регион. Большой Сфинкс гораздо старше пирамид. Время разрушает его. В 1988 году от правого плеча Сфинкса отвалились два куска общим весом в 300 кг. Глубина эрозии его тела достигла кое-где 2,5 м.

Последние исследования геологов показали, что возраст скал вокруг него примерно относится к 7—10 тысячелетию до н. э. Загадка же в том, что тело Сфинкса не только гораздо старше головы, но и старше самих представлений египтологов о цивилизации доисторического периода Нильской долины (3000 г. до н. э.). Проблема в том, что эта фигура выпадает из хронологических рамок известной доселе цивилизации. Кто же тогда строитель Сфинкса? Хефрен или кто-то другой? Возникла почва для спекуляций, догадок.

Один из египетских сфинксов

Многие утверждали, что как в самом Сфинксе, так и под ним существуют обширные помещения. Археолог Дж. Киннаман рассказывал, как в 1924 году наткнулся на туннель под пирамидой Хеопса; пройдя его до конца, якобы обнаружил там помещение, заполненное механизмами непонятного назначения, среди которых была антигравитационная машина. Сын короля Египта, Фарук, будто обнаружил под Сфинксом в 1945 году некие помещения. Если давние свидетельства могли вызвать недоверие, то слова геофизика Добецки (США), якобы нашедшего под лапами Сфинкса и по его бокам помещения (в начале 90-х гг.), могли вызывать больше доверия. И все же разного рода рассуждения о чудо-машинах и залах таинственных знаний исчезнувших цивилизаций следует воспринимать как фантазии. Среди таковых и теория Э. Кейса, уверявшего, что именно под Сфинксом находится Зал Памяти и Знаний погибнувших атлантов. Он выразил убеждение, что в камерах под ним скрыты загадочные тексты, содержащие секретные данные о древних цивилизациях. Легенда об Атлантиде волнует человеческий ум со времен Платона. Для таких заявлений, конечно, нет оснований. Это лишь подтверждение исключительной живучести мифологичного сознания. П. Джордан в «Загадке Сфинкса» говорит: нет необходимости поддаваться соблазну фантастических теорий, надо держаться историко-археологического контекста появления Сфинкса. Историк пишет: «…Вся эта чепуха не помогает раскрыть истину. И я не считаю, что подобные россказни совершенно безвредны. Человечество действительно нуждается в знаниях о прошлой истории и предыстории, чтобы понять свое собственное место в современном мире, избегнув при этом совершенно ненужных иллюзий о самих себе». Строители же древности тем не менее заслуживают уважения и восхищения.

Колоссы Мемнона

Помимо пирамид, храмов и сфинксов немало других, не менее ярких примеров таланта древних египтян. Это уже упомянутые Карнакский и Луксорский храмы, самые грандиозные творения Древнего Египта. Здесь высятся останки храма Амона, что строился зодчими разных эпох (Инени). Зодчий Сенмут возвел по приказу царицы Хатшепсут 30?метровые обелиски царицы. Тутмос III начал строительство нового храма с великолепным «Залом Анналов». Десять ворот-пилонов в виде порталов (каждый из которых возведен одним фараоном), пройдя через которые путешественник попадал в Большой гипостильный зал (завершен при Сети I и Рамсесе II Великом). Его создали Иуп и его сын Хатиаи. Площадь этого зала – 5000 кв. м, а высота достигала 24 м. Крышу зала поддерживали 134 колонны разной высоты. «Все виденные вами досель здания, хотя бы вы обтекли весь земной шар, – игрушки перед этим столпотворением! Этот лес колонн, величины невообразимой, и где же? – внутри здания, повергает вас в глубокую задумчивость о зодчих», – писал в XIX веке русский путешественник А. С. Норов. Достаточно сказать, что эти храмы по своим размерам больше знаменитого собора Св. Петра в Риме, собора Парижской Богоматери в Париже и церкви Св. Павла в Лондоне.

Колоссы Мемнона. Реконструкция

Да разве только этим исчерпываются красоты и древности Египта?! А взять известные колоссы Мемнона или же знаменитый Лабиринт, гигантский заупокойный храм-дворец Аменемхета III (останки находятся в Фаюмском оазисе). Видевший его некогда Геродот заметил, что если бы собрать все стены и великие сооружения, воздвигнутые эллинами, оказалось бы, что на них затрачено меньше труда и денежных средств, чем на один только Лабиринт… И вот они решили оставить общий памятник. Решив это, воздвигли Лабиринт немного выше Меридова озера близ так называемого Города Крокодилов. «Я видел этот лабиринт: он выше всякого описания. Ведь если бы собрать все стены и великие сооружения, воздвигнутые эллинами, то в общем оказалось бы, что на них затрачено меньше труда и денежных средств, чем на один этот лабиринт. А между тем храмы в Эфесе и на Самосе – весьма замечательны. Конечно, пирамиды – это огромные сооружения, и каждая из них по величине стоит многих творений (эллинского строительного искусства), вместе взятых, хотя и они также велики. Однако лабиринт превосходит (размерами) и эти пирамиды. В нем двенадцать дворов с вратами, расположенными одни против других, причем шесть обращены на север, а шесть на юг, прилегая друг к другу. Снаружи вокруг них проходит одна-единственная стена. Внутри этой стены расположены покои двух родов: одни подземные, другие над землею, числом 3000, именно по 1500 тех и других. По надземным покоям мне самому пришлось проходить и осматривать их, и я говорю о них как очевидец. О подземных же покоях знаю лишь по рассказам… Всюду каменные крыши, так же как и стены, а эти стены покрыты множеством рельефных изображений. Каждый двор окружен колоннами из тщательно прилаженных кусков белого камня. А на углу в конце лабиринта воздвигнута пирамида… с высеченными на ней огромными фигурами. В пирамиду ведет подземный ход». Восхищение Геродота вызвало и Меридово озеро, на берегу которого воздвигнут Лабиринт. Окружность его равнялась длине всей прибрежной полосы Египта (3600 стадий). Посреди озера стояли две огромные пирамиды. Увы, ныне от этих построек не осталось и следа. Их поглотило время.

Плиний Старший писал о Лабиринте (лабиринтах), который «еще существует в Египте в Гераклеопольском номе» и который является самым, пожалуй, «диковинным творением человеческой расточительности, но не вымышленным, как могут подумать». Назначение его истолковывали по-разному: кто-то видел в нем царский дворец, кто-то – гробницу, кто-то – святилище Солнца, что «более вероятно». Во всяком случае, считает Плиний, «нет сомнения в том, что отсюда заимствовал Дедал образец того лабиринта, который он создал на Крите, но воспроизвел только сотую его часть, которая содержит коловращение путей и запутанные ходы туда и обратно». Причем были известны и другие лабиринты. Внутри Лабиринта – колонны из камня, изображения богов, статуи царей, чудовищные фигуры. В них отрыты многочисленные подземные ходы. Лабиринт в Египте имел и второй этаж.

Есть немало и других творений древних строителей. Такова загадочная Садд эль-Кафара – единственная каменная дамба, построенная на земле Древнего Египта, обнаруженная в 1885 году в Аравийской пустыне. Длина постройки по гребню достигала 108 м, высота более 12 м, толщина двух стен из необработанного булыжника составляла около 24 м. Дамба представляет собой уникальный памятник и не имеет аналогов. Лишь в Сирии, на реке Оронт, при царе XIX династии Сети I египтяне возвели плотину, которая, несмотря на древность (ей около 3300 лет), можно сказать, по сей день в рабочем состоянии. Первая дамба, которую население назвало «барьером язычников», была недолговечной и вскоре рухнула. Как считал первооткрыватель Садд эль-Кафары Г. Швайнфурт, дамба предназначалась для создания резервуара питьевой воды – для работников ближайших каменоломен. Но египтяне, «самые древние люди», принесли еще и «искусство рисования и отточенный язык».

 

Искусство в Древнем Египте

Каждая эпоха оставила свой след в развитии искусства Египта. Хотя египтологи отдают предпочтение любимому им времени (играя в игру «выбирай себе период»). Иные предпочитают период Империи за ее роскошь, космополитизм и изысканность. Другие, напротив, отдают предпочтение Среднему царству, поскольку в то время осуществлены важные социальные реформы, в результате которых Египет якобы «максимально приблизился к нашим идеалам демократии и социального благоденствия». Однако многие превозносят достижения Древнего царства. В ту эпоху, говорят они, были действительно заложены основы египетской культуры. Позднейшие периоды только пользовались ими, изменяя их незначительно и не всегда к лучшему. «Скульптура Древнего царства близка сердцу классициста и пуриста. А в архитектуре какая форма может быть проще и привлекательней, чем пирамида?» Хотя, вероятно, каждое время привнесло в искусство нечто свое.

Зодчий Хесира. Саккара. Ок. 3000 г. до н. э.

Важное место в истории культуры Египта занимал Мемфис, расположенный в дельте Нила (неподалеку от Каира, который был основан Джухаром в 969 г.). Тут сложилась одна из крупных религиозно-философских систем, связанная с почитанием местного бога Птаха. Считалось, что именно этот бог сотворил мир «мыслью и словом». Данное учение послужит в позднеантичную эпоху основой для учения о Логосе. В понимании Гераклита Логос представлял всеобщий закон, основу мира. Мемфис был центром, где сложились не только формы египетской культуры, но и формы государства. Здесь хранились древнейшие произведения литературы. В искусстве Египта ведущая роль принадлежала архитектуре. Письменные руководства для скульпторов и архитекторов до наших дней не дошли, но источники свидетельствуют о существовании в списке книг библиотеки храма в Эдфу рукописи – «Предписания для стенной живописи и канона пропорций». Надпись зодчего Инени свидетельствует о том уважении, которое испытывали древние египтяне к знаниям и искусствам: «То, что мне было суждено сотворить, было велико… Я искал для потомков, это было мастерством моего сердца… Я буду хвалим за мое знание в грядущие годы теми, которые будут следовать тому, что я совершил» (XVI в. до н. э.). Подготовка классных специалистов осуществлялась в храмах, школах или «академиях» египетских городов.

Фрагмент церемониальной палетки

Не относя себя ни к скептикам, ни к неофитам «пирамидовых страстей», воздадим должное удивительным создателям, мастерам, инженерам Египта. Среди строителей пирамид была своя элита (чертежники, архитекторы, резчики, ремесленники). Ее селили отдельно от чернорабочих. Ей даже положены были персональные гробницы, украшаемые рельефами, надписями, бюстами. Взаимоотношения между создателями пирамиды и ее владельцем зачастую были дружески-неформальными. Одна из надписей гласит: «Мою гробницу возвели строители, ремесленники и скульпторы, и я расплатился с ними хлебом и пивом. Надеюсь, они остались довольны». При этом, как писал Диодор Сицилийский, «ни одна рука египтянина не уставала от работы». Видимо, не без оснований их и сегодня иногда называют «лучшими организаторами человеческого труда, которых видел мир». Впрочем, о многих строителях древних чудес было бы правильнее и честнее сказать строкой из «Беседы разочарованного»: «Строящие из камня, созидающие залы в пирамиде – прекрасны в деянии прекрасном. Становятся строители богами, а их жертвенные доски – пусты, как и уставшего, который умер на дамбе, не оставив кого-либо на земле».

Аллея бараноголовых сфинксов в Карнаке

Возможно, они, работая, сознавали, что если и не становятся «богами», то по крайней мере приближаются к их могуществу. Они творили для вечности, воплощая божественный идеал. Памятники сохранили имена ряда выдающихся деятелей египетского искусства – Имхотеп, Аменхотеп, сын Хапу, Инени, Иртисен, Хемиун, Хесира. Так, Имхотеп, первый министр, врач и архитектор, возвел семиступенчатую пирамиду Джосера в Саккара, древнейшую каменную пирамиду, и Город Мертвых на 15 гектарах. Думаю, все они прекрасно понимали, сколь значима их миссия. Следует подчеркнуть, что египтяне первыми воплотили в жизнь главный принцип цивилизации будущего – у них часто первые лица государства были одновременно и творцами, людьми творчества, художниками, а не чиновниками.

Статуэтка обожествленного Имхотепа. Бронза. Париж. Лувр

В скульптуре времен Древнего царства стоит выделить две знаменитые статуи – царского писца Каи и жреца Каапера. Каи сидит, поджав ноги и развернув на коленях папирус («Луврский писец»). Вот как описывает его российский египтолог М. Э. Матье: «В статуе Каи скульптор мастерски изобразил царского писца, сидящего перед своим владыкой в ожидании того, что последний будет ему диктовать. Плотно сжатые тонкие губы большого рта и внимательный взгляд зорких глаз придают лицу Каи, с его слегка плоским носом и выдающимися скулами, смешанное выражение сдержанности, готовности повиноваться, и хитрости ловкого и умного царского приближенного. Именно такой человек мог руководствоваться словами египетского поучения: «Если ты человек приближенный и сидишь в совете своего господина, – сиди осторожно и остерегайся, ибо слово труднее всякой работы!.. Сгибай спину перед начальником, и твой дом будет полон имуществом!»».

Статуя зодчего Хемиуна

С тех пор наказы молодым чиновникам не претерпели принципиальных изменений. Начальство не очень-то любит гордых, обладающих чувством собственного достоинства людей. Выполнявшие царские заказы в эпоху Древнего царства добивались исключительного реализма и мастерства (таков бюст царского сына Анхафа, статуя зодчего Хемиуна и другие). Многие зодчие принадлежали к царскому или жреческому роду. Хемиун, великий создатель пирамиды Хеопса, был старшим сыном Нефермаата, сына фараона Снофру. Зодчими станут и сыновья Снофру – Нефермаат и Рахотеп. Жаль, мы столь непозволительно мало знаем о великих мастерах и строителях той эпохи, да и нашей собственной.

Вид храма Хатшепсут

Чтобы выполнять сложные, ответственные работы, египтяне трудились в поте лица. Поэтому начальник строительства Инени, создатель памятников в Карнак-ском храме (гробница Тутмоса), писал в автобиографии о своей работе: «Я искал то, что было полезно… голова моя бодрствовала, ища полезного. Это были работы, подобных которым не производилось со времени предков. То, что было мне суждено сотворить, было велико… Я искал для потомков, это – мастерство моего сердца. Моим свойством было знание. Никто не давал мне приказаний через старших. Я буду прославлен в будущем за знания теми, кто будет следовать тому, что я совершил». И в Египте зодчие знали себе цену.

Автопортрет художника Хеви. Рельеф из Дейр-эль-Медина

Выдающимися способностями, судя по всему, отличался и талантливый зодчий Сенмут, сделавший стремительную карьеру при царице Хатшепсут (при XVIII династии). Хотя он не был знатен, ему поручали все главные административные, высшие должности (хранителя печати, воспитателя царевны-наследницы, начальника дворца, сокровищницы, дома Амона, житниц Амона, «всех работ Амона» и «всех работ царя»). Позже он скажет так о своем положении: «Я был величайшим из великих во всей стране. Я был хранителем тайн царя во всех его дворцах, частым советником по правую руку владыки; постоянный в милости и один имеющий аудиенцию, любящий правду, беспристрастный, тот, кого слушали судьи и чье молчание было красноречиво… Я был полезен царю, верен богу и беспорочен перед народом. Я был тот, кому был поручен разлив, чтобы я мог руководить Нилом; кому были доверены дела Обеих Земель. Все, что приносили Юг и Север, было под моей печатью, труд всех стран был в моем ведении. Я имел доступ ко всем писаниям пророков, не было ничего от начала времени, чего бы я не знал». Знаменитое творение Сенмута – заупокойный храм Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри – восхищает и по сей день.

Египетские художники за работой

Утверждать, что египтяне создали живопись, было бы преувеличением. Нет данных, что позволят оспорить слова Плиния Старшего: «Вопрос о происхождении живописи неясен и не входит в нашу задачу. Египтяне утверждают, что она придумана у них за шесть тысяч лет до того, как перешла в Грецию, – заявление явно пустое». И все же нет сомнений в том, что Египет имел живопись, хотя личная принадлежность творений художника тогда особой роли не играла.

Гуси. Роспись из Медума

У каждого признанного мастера была мастерская, где работали и обучались ученики, в том числе сыновья художника. Чтоб облегчить обучение новых художников и скульпторов, в Фивах была, видимо, создана художественная школа. Известны и специальные учебные пособия, наподобие «Предписаний для стенной живописи и канона пропорций». Пособие было в списке книг библиотеки храма в Эдфу. К сожалению, оно не дошло до нас. Художники писали композиции, используя клеточки, куда переносили фигуры. Росписи создавались под руководством опытных мастеров, умело передающих цвета, пропорции и экспрессию. Таковых в Древнем Египте называли «писцами контуров», так как по их рисункам ремесленники делали росписи. Перед тем как нанести композицию на стену гробницы или храма, он делал эскизы на черепках и кусочках известняка – «Листках из блокнота художника». Со временем лучшие из них, скульпторы и художники Египта, достигли в искусстве довольно высокого мастерства, но в обществе отношение к художнику было не очень-то уважительным.

Египетский фараон Рамсес II

По мере изготовления произведений искусства и бытовых предметов устраивались выставки и составлялись «каталоги». В гробнице Кенамона воспроизведен такого рода иллюстрированный каталог подарков, врученных фараону по случаю Нового года. Другой каталог даров фараона богу Амону можно видеть в Карнак-ском храме. Среди скульптурных изображений видим статуи фараона, мужчин и женщин в различных позах, статуи сфинксов с человеческими головами, с головами соколов, увенчанных коронами или без них. Богато представлен животный мир (газели, журавли, козлы, гуси).

Статуи Рамсеса в Великом Храме в Абу-Симбеле

Разнообразен и круг бытовых предметов – амфоры, чаши, кубки, вазы. Как пишет Монтэ, «удивительно выглядели эти огромные чаши, изображающие то сирийскую крепость с ее защитниками, то дом, на стены которого бросаются пантеры, пытаясь добраться до прекрасной птицы, сидящей на крыше. Ювелиры представляли многорядные ожерелья с застежками в виде цветущих растений. Мебельщики выставляли свои сундуки, табуреты, кресла и парадные гарнитуры. Широко были представлены колесницы, хлысты, луки, мечи, кинжалы, щиты, кольчуги, чехлы для луков, колчаны для стрел, секиры, ножи и шлемы. Видно, для египетских красавиц предназначались зеркала и зонтики из страусовых перьев с ручками из черного дерева, обитые золотом… Но напрасно трудолюбивые и искусные мастера ожидали, что их труд оценят по достоинству. Когда Пуиемра, второй пророк Амона, главный управляющий работ храма, пришел осмотреть вещи, (ими) изготовленные и выставленные, когда начальники мастеров и художников попытались узнать его реакцию, польстив ему словами: «Сердце каждого радуется твоему прибытию!» – Пуиемра ничего не ответил. Он смотрел на изготовленные предметы, чудеса изобретательности и техники, столь же равнодушно, как на корзины с приношениями, на образчики тканей, минералы или на провизию, доставленную сборщиками налогов. Он не поздравил и не похвалил заслуженных людей. Другой начальник, столь же бесчувственный и наглый, обращается к художникам, как к простым ремесленникам: «Пошевелите руками! Сделайте так, чтобы этот управитель удостоился похвалы, закончите эти памятники для своего господина во владении отца его Амона, имя которого …продлится благодаря им, установленным на все грядущие годы»». Таково отношение к тем, кто прославлял своим высоким искусством Амона, фараона, везира, пророка. Никто и не задумывался о том, что талант скульптора – истинный дар богов. Творчество их оставалось в большинстве случаев анонимным. Хотя были случаи (довольно редкие), когда фараоны снисходили к смертным. Рамсес II повелел поставить в храме Она стелу, и то по случаю посещения им каменоломен Красной Горы. Ныне сохранились две статуи Рамсеса II, одна из них высится на Вокзальной площади города Каира.

Фрагмент расписного потолка из дворца Аменхотепа III в Малькате

Правда, на ней отмечены не заслуги ваятелей сфинксов и статуй, а усилия фараона по обеспечению работников всем необходимым: «Слушайте, что я вам говорю! Вот добро, которым вы обладаете. В моих словах истина. Это я, Рамсес, создал поколения и дал им жизнь. Пища и напитки перед вами, всего вдоволь, желать больше нечего… Я улучшил ваше положение, чтобы вы говорили: вы работаете для меня с любовью ко мне и ваши приветствия меня укрепляют. Вам дают вдоволь пищи за вашу работу в надежде, что вы будете жить, чтобы ее закончить… В амбарах полно зерна, и я не оставлю вас ни на день без хлеба. Каждому заплачено за месяц. Я наполнил для вас склады всякими вещами: хлебом, мясом, пирогами, чтобы вас кормить, сандалиями, одеждой и различными благовониями для умащения ваших голов каждый десятый день, чтобы вы были одеты весь год, чтобы у вас была хорошая обувь на каждый день, чтобы никто из вас не провел и ночи, страшась нищеты. Я поставил людей разных рангов, чтобы они вас кормили даже в голодные годы, я повелел людям болот приносить вам рыбу и дичь, а другим – людям садов – вести счет того, что вам причитается. Я построил гончарную мастерскую, чтобы делать для вас сосуды, где будет охлаждаться ваша вода в сезон «шему». Ладьи с ячменем, пшеницей, крахмалом, солью и бобами плывут для вас с юга на север безостановочно. Я все это сделал и сказал: «Пока вы живы, вы будете единодушно работать на меня!»» Таково было положение представителей тогдашней творческой интеллигенции в Египте.

Фаюмские портреты

Правда, все сказанное справедливо в отношение лишь рядовых тружеников, т. е. рядовых ремесленников. За редким исключением материальное положение этих людей было тяжелым и унизительным. Вот что говорилось в одном из текстов о положении ремесленников: «Я не видел кузнеца посланником и ювелира посланным, но видел кузнеца за работой у печи. Его пальцы были подобны крокодиловой коже, он издавал запах хуже, чем гнилая икра. Каждый ремесленник, работающий резцом, утомляется больше земледельца. Его поле – дерево, его орудие – металл. А ночью разве он свободен? Он работает больше, чем могут сделать его руки, поэтому ночью он зажигает огонь… У земледельца вечное платье. Его здоровье, как у человека, лежащего подо львом… Едва он вернулся домой, как ему опять надо уходить… Ткач в мастерской слабее женщины. Его ноги на животе, он не вдыхает воздуха. Если он не доделает днем положенного, его бьют, как лотос в болоте. Он дает хлеб сторожам, чтобы увидеть свет». Но далеко не всем из этих ремесленников удавалось «увидеть свет».

Портрет юноши в золотом венке из Фаюма

Храмовые колонны в Луксоре

Хотя и тут существовала некоторая дифференциация. Египетское искусство знало четыре категории ремесленников: живописцы, черновые проектировщики, скульпторы статуй и барельефов и архитекторы. Поскольку цеховых объединений ремесленников, подобных европейским профессиональным гильдиям, в Египте не было, любой в принципе мог научиться этой профессии, стать мастером, мог совершенствоваться в искусстве, а значит мог как-то выделиться. Есть основания полагать, отмечает Б. Мертц, что скульпторы находились в более привилегированном положении по отношению к живописцам, так как гробницы, стелы и другие монументы, созданные искусными скульпторами, намного превышают числом картины, из чего можно сделать вывод, что скульпторы были богаче живописцев и более известны. Стоит вспомнить и то, что у скульпторов, вероятно, был больший рынок заказчиков, учитывая огромное число гробниц и погребений в Древнем Египте. Но самая привилегированная часть интеллигенции страны – архитекторы (Имхотеп, Инени, Пуемре и др.), разумеется, были очень известны и не могли пожаловаться на свою судьбу, хотя можно лишь сожалеть, что порядки, царившие в те далекие времена, не донесли до нас имен многих талантливых сынов Египта. Макиавелли писал в «Государе»: «Между прочим, так было и в Египте, одной из самых роскошных стран; там влияние природы было до такой степени ослаблено законом, что в нем являлись самые замечательные люди; правда, имена их поглощены временем, но если бы подвиги их сохранились в истории, то заслужили бы больше хвалы, чем деяния Александра Великого и многих других, память о которых еще свежа». Может, со временем откроются их имена, хотя и маловероятно, учитывая их анонимность.

Интерьер гробницы Сенефера, градоначальника Фив. XVIII династия

К поздней эпохе (I в. н. э.) относится появление так называемых фаюмских портретов (найдены сначала в некрополе фаюмской деревни Филадельфии в 1887 г., а затем и в десятках иных мест в Египте). Героями подобных портретов стали египтяне, выходцы из средних слоев. Один из портретов изображает некоего Аммона, поступившего на службу в римский флот. Он заказывает свой портрет и отсылает его отцу в Египет вместе с письмом. Перед нами обычный процесс приобщения средних слоев к культуре высших классов. Ведь, как справедливо заметил Плиний Старший, «некогда к живописи обращались цари и целые народы, причем она способствовала прославлению других лиц, коль скоро признавали их достойными того, чтобы их образы были переданы потомству». Подобно тому как скульптуры богов обитали в храмах и дворцах цезарей, фараонов, царей, в тех же храмах и дворцах множились портреты царственных особ. С приобщением к культурным ценностям победителей (греков и римлян) их понятия распространились по всему эллинистическому и римскому миру. Понятно в этой связи стремление простого люда предстать в греческом или римском облике. Вот персонаж фаюмского портрета – вчерашний плебей в греческой тунике или римской тоге. Фаюмский портрет – некий эквивалент римских портретных бюстов. В некотором роде это «бывшие Савлы, ставшие Павлами». Порой пишут о фаюмских портретах в уничижительном тоне, полагая, что немногие из них обладают художественным достоинством (Д. Томпсон), другие же, напротив, считают их «памятником большого и высокого искусства» (В. Павлов). Последние, полагаю, правы.

Храм в Карнаке

На одной из заупокойных плит (находится в Лувре) сохранилась любопытная надпись скульптора Иритисена, работавшего в Фивах при Ментухотепе I. Он приоткрыл «кухню», с помощью которой ему удавалось достичь таких высот в искусстве и живописи: «Я знал тайну божественных слов, ведение обряда богослужения. Я устраивал всякие обряды так, что ничто не ускользало от меня. Ничто из них не было скрыто от меня. Я – великий таинник, и я вижу Ра в образе его. Но я был и художником, опытным в своем искусстве, превосходящим всех своими знаниями. Я знал формулы ирригации, взвешивание по правилу, как сделать образ… так, чтобы каждый член был на своем месте. Я умел (передать) движение фигуры мужчины, походку женщины; положение размахивающего мечом и свернувшуюся позу пораженного; как (сделать так, чтобы) один глаз смотрел на другой; как выразить ужас того, кто был застигнут спящим; положение руки того, кто мечет копье, или согнутую походку бегущего. Я умел делать инкрустации, которые не горели от огня и не смывались водой. Никто не превосходил меня и моего старшего сына… Когда бог (то есть фараон. – В. М.) приказывал, он (то есть сын. – В. М.) создавал и был превосходен в этом. Я видел творение его рук, как начальника работ, в каждом ценном камне, от серебра и золота до слоновой кости и эбенового дерева». В описании показаны сферы деятельности художника и используемые им материалы. Как известно, на инкрустации иного драгоценного ларца у мастера шло до 20 000 вставок из кусочков слоновой кости или эбенового дерева.

Руины Луксора

Можно сказать, что деятельность египтян в эпоху Древнего царства оставила после себя не только внушительное число храмов, гробниц и пирамид, но создала чудеса техники, построила древнейшие морские суда, а в архитектуре породила такие детали, как колонна и колоннада. Они создали высокоразвитое государство с обширным сводом законов. В религии у них уже было смутное представление о Божьем суде и потустороннем мире. Они одними из первых счастье в будущей жизни ставили в зависимость от нравственного облика человека на земле.

Аменхотеп III в образе сфинкса

Эпоха Среднего царства – один из самых значительных периодов в истории культуры и искусства Египта… Именно язык Среднего царства стал литературным и научным языком Египта. Среди литературных произведений можно назвать «Гимн Нилу», «Ода в честь Тутмоса III», «Поэма Пентаура» и т. д. Продолжают возводиться пирамиды, но размеры их значительно меньше. Скажем, пирамида Сенусерта I имела 61 м в высоту. Особой известностью пользовался заупокойный храм, известный под именем «Лабиринта» (храм у входа в озеро). Как уже говорилось, Геродот считал сей храм замечательнее всех пирамид Древнего царства.

Рельефная композиция

Раскопки показали, что этот храм занимал площадь в 72 тысячи кв. м. Он состоял из многочисленных залов и молелен, украшенных рельефами или скульптурами. Применяли зодчие Среднего царства и колонну. Уже в XX веке до н. э. египетские зодчие создали тип колонны, названный дорическим (он так и вошел в историю архитектуры под греческим названием). Ведущую роль в культуре и искусстве играли в ту пору Фивы, что вполне естественно. Начиная с X династии этот небольшой город, где поклонялись богу войны Монту, стал столицей фараонов Нового царства и превратился в крупнейший центр власти Египта. В эпоху Нового царства город стали называть Опет («гарем», «святилище», «дворец»). Тут около деревушки Карнак поднялся гигантский комплекс храмов и зданий. От Северного Опета аллея сфинксов вела к храму Луксора – Южному Опету. Некогда их окружали стены из кирпича со множеством входов. В свою очередь, стены украшали окованные бронзой и отделанные золотом ворота. То был период громких побед в Азии, Нубии и Ливии. За Фивами закрепилась слава столицы победителей. Сюда стекались богатства из Двуречья, Сирии, Нубии, Крита, Финикии. Процветала торговля, население достигло полумиллиона. Гомер назвал их «Стовратные Фивы». Он писал: «Фивы египтян, град, где богатство без сметы в обителях граждан хранится, град, в котором сто врат, а из оных из каждых по двести ратных мужей в колесницах на быстрых конях выезжают» (Илиада, IX). Сегодня Фивы стали чем-то туманным, забытым и фантастическим. Это своего рода «египетская Троя».

Вид павильона

Реконструкция храма в Абу-Симбеле

Можно бесконечно долго перечислять творения знаменитых зодчих… При фараоне Тутмосе I (конец XVI в. до н. э.) архитектор Инени строит большой храм, с колоссальными статуями фараона. Об этих своих постройках Инени написал: «Это были работы, подобных которым не производилось со времени предков. То, что было суждено мне сотворить, было велико». При Аменхотепе III зодчие стали возводить знаменитый Луксорский храм. Создателем Луксора и храма Мут многие ученые считают архитектора Аменхотепа (тезка другого Аменхотепа, божественного сына Хапу). Матье пишет о фиванских святынях: «Постройка Луксора явилась важным звеном в общем плане строительства Аменхотепа III в Фивах. Сооружение в южной части города новых святилищ – Луксора на восточном берегу Нила и заупокойного храма Аменхотепа III напротив, на западном берегу, как бы уравновесило соответствовавшие им здания храмов северной части Фив – Карнака на востоке и храма Хатшепсут на западе, а соединившие все храмы с Нилом аллеи сфинксов еще более способствовали созданию единого архитектурного комплекса. Комплекс был редкостно декоративен: бесконечные аллеи сфинксов, острые иглы обелисков с блестевшими на солнце позолоченными верхушками, монументальные силуэты колоссов, видневшихся на фоне массивных башен огромных пилонов, с развевавшимися над ними пестрыми флагами, бесчисленные колоннады храмов – все это создавало неповторимый облик Фив, этого прекраснейшего из городов Египта, знаменитой столицы могущественного государства». Среди творений великих мастеров Египта – скульптуры Ахетатона, портретные головы Эхнатона, Нефертити и многие другие шедевры, созданные за 1000 лет до расцвета искусства греков.

Город был разграблен ордами Ашурбанипала в 627 году до н. э., а затем, по прошествии 550 лет, полностью разрушен Птолемеями (84 г. до Р.Х.), видевшими в нем угрозу новой столице Египта, Александрии. В Книге пророка Иезекииля говорится о будущем суде над Фивами и истреблении многолюдия города. В Луксоре сохранился храм, который называли «южным гаремом Амона». Отсюда вывезены и сфинксы в Россию, в Петербург. Когда в поздние времена возник арабский поселок Луксор, песок уже скрыл многие постройки восточного берега.

Возможно, благодаря покоящимся тут останкам величественных сооружений (ранее было 47 гробниц царей, во времена Птолемея, сына Лага, осталось лишь 17) небольшой Луксор и привлекает ныне толпы туристов со всего света… Вот как описывал Луксор посетивший Египет в 1910 году известнейший российский врач, предприниматель и любитель-египтолог А. В. Живаго: «Наша стоянка в течение трех дней у Луксора, расположенного на месте древних величественных стовратных Фив… Подходя к пристани, мы миновали нерезко освещенные луной развалины Карнака, а затем и могучие колонны храма Аменхотепа III уже в недалеком расстоянии от пристани. С набережной открывается чудный вид на широкую реку, делящуюся здесь на два рукава и образующую большие песчаные мели. За рекой, у подножия Ливийской цепи гор разлегся величественный некрополь славного в древности города Фив. Некрополь частью отделен от реки полосками зеленой культурной земли и купами пальм… По обеим сторонам реки на развалинах города, занесенных землей веков и песками, ряд столетий ютились жалкие деревушки, население которых, уже совершенно чуждое каким-либо эстетическим потребностям, кроме узко жизненных, продолжало уничтожать выдававшееся из-под земли, оставляя, по счастью, то, что разрушить было не под силу, и то, что так или иначе можно было приспособить к жизни. Громадных денег и невероятного труда стоило светлой науке воскресить из мрака забвения все то, что ныне здесь, да и повсюду в Египте, хотя и в развалинах, встает перед восхищенным взором ученых, художников и любознательных туристов. Вперед идет работа исследователей, а за нею ширится и благородное знание… Мы знаем, что, входя здесь на большой двор храма, мы, собственно говоря, кладем неправильное начало осмотру всего храма Аменхотепа. Но что делать, ошибку эту делают все посетители. Осмотр храма следовало бы начинать с пристройки Рамсеса II, с его пилона, на котором рельефные изображения его побед над хеттами у Кадеша, а на верхней части западной башни – поэтическое описание этой битвы, известное под именем поэмы Пентаура, высеченное в длинных вертикалях иероглифов».

Увидев это карнакское чудо, Шампольон писал брату: «Я не буду ничего описывать, потому что или мои выражения не стоили бы и тысячной доли того, что следует сказать, говоря о таких вещах, или же, если бы я набросал слабый эскиз, даже весьма бесцветный, меня приняли бы за энтузиаста, может быть, даже за безумца». Безмерное восхищение увиденным гигантским гипостилем храма Амона (начатого Харемхебом, завершенного лишь при Рамсесе II) высказал и российский путешественник А. С. Норов. Его не могло не потрясти это необъятное множество столпов (в зале было 134 колонны), коих «создание превышает силы народа, самого могущественного… Все виденные вами досель здания, хотя бы вы обтекли весь земной шар, игрушки перед этим столпотворением! Этот лес колонн, величины невообразимой, и где же? – внутри здания, повергает вас в глубокую задумчивость о зодчих». Имена зодчих этого чуда египетской архитектуры – Майа, Иупа, его сын Хатиаи. Самый большой гипостиль древнего мира наряду с пирамидами Египта.

Каким был Город Мертвых 3000 лет тому назад, нам остается лишь гадать. С тех пор много воды утекло. Долину забыли все, конечно же, за исключением грабителей. В книге «Фивы» Х. Ливрага описывает трагическую пелену забвения и смерти, опустившуюся на Реку Жизни и Храм живых – Фивы… Многие храмы на окраинах Фив использовались как стойла и караван-сараи. Между колоннами стали вбивать балки. От дыма очагов и копоти жаровен потускнели яркие краски потолков и стен. Останки стен храмов использовались как фундамент для мечетей. Грабители проникали внутрь пирамид, делая отверстия в их стенах. Они ломали ценные саркофаги из сикимора и кедра, когда видели, что они не из золота. Саркофаги же из драгоценных металлов разбивались ими для переплавки. Мумии служили для удобрения почвы не только в Египте, но вплоть до XIX века вывозились и в Европу, где из них готовили всякие магические снадобья. В Англии мумии кошек и рыб использовались как средство от бесплодия. С падением Константинополя и отступлением арабов (после знаменитой битвы при Лепанто) некоторые ученые-путешественники (мусульмане и христиане) посетили фиванские руины. Но даже и в XVII веке немногие понимали, с каким сокровищем они столкнулись. Лишь иезуиты, отцы Протий и Франсуа, тщательно изучили Фивы и сделали рисунки и важные измерения. Они посетили и Долину царей. В 1707 году иезуит Клод Сикар определил расположение Фив и оставил потомкам его точное описание. Именно он, пишет Ливрага, «открыл Фивы вновь после тысячелетия неопределенности».

Гробница Сеннеджена, сановника XIX династии. Поклонение богам

К произведениям искусства в известной степени можно отнести рельефные композиции, встречающиеся в гробницах, цель которых обеспечение посмертного существования души умершего. Некоторые из них выполнены весьма искусно. Особую роль играли саркофаги, обеспечивавшие сохранность тела и «гарантировавшие» ему бессмертие. Они появились в долине Нила задолго до обряда мумификации (IV тыс. до н. э.). Особенно богатым и развитым декором отличались саркофаги Позднего периода. Весьма любопытен саркофаг «земледельца дома Амона». Лицо на крышке саркофага позолочено, брови и веки лица инкрустированы синим фаянсом, а зрачки черные. Интересен саркофаг и «музыкантши Амона-Ра-сонтера» Иусанх, внешняя поверхность его покрыта изображениями божеств и магическими символами. На днище саркофага нарисована богиня Маат в образе женщины в длинном белом одеянии, с пером истины на голове, и божества загробного мира. Мумию покрывали специальными чехлами (картонажным покрытием). Их искусно расписывали художники. Интересна и аппликация чехла мумии с изображением Анубиса, держащего покойного. Анубис бережно, можно даже сказать, нежно поддерживает тело усопшего, направляя его в лучший мир. Характерно и то, что в Римский период на качество мумий обращали куда меньшее внимание, нежели на внешнюю оболочку (та часто выглядела просто роскошно). Судя по всему, и в загробном мире усопшего «встречали по одежке». Тогда же появилось большое число масок. Широко распространено плоское изображение лица умершего (типа фаюмских портретов). Интересно и то, что при Птолемеях даже для масок простых смертных стало использоваться золото, хотя прежде это было привилегией фараонов. Черты лица масок обычно идеализированы, в них трудно угадать возраст или индивидуальные физиономические черты. Мертвые наделяются достоинствами.

Госпожа Сузан Мубарак открывает первый в Египте Центр художественного творчества

Великолепна роспись на задней стене некрополя XIX династии, чиновника Сеннеджена, «служителя на месте Истины». На ней изображены Сеннеджен, его жена, поклоняющиеся божествам загробного мира, среди которых узнавемы Осирис и Ра-Хоракти, а в верхней части – два Анубиса, стерегущие врата потустороннего мира, и очи Удьята, символа верховного божества. Возможно, прав Дж. Маджи, говоря, что эта роспись одна из самых прекрасных в некрополе по живости, свежести декорировки, образности изображенных фигур.

Таким образом, творения египетских мастеров напоминают небесный небосвод. Некоторые звезды ярко сияют в черном провале времени, а некоторые лишь мерцают слабым светом. Но спустя тысячелетия в Египте, во многом благодаря мудрой политике президента Мубарака и его окружения, вырастают вновь молодые таланты, которые прославят свою страну.

 

Жизнь народа, фараонов и вельмож

Взглянем на то, какова повседневная жизнь простого египтянина. Жрецы внушали народу мысль о том, что в былые времена («во времена Ра») жизнь была благополучной. На деле большинство египтян жило трудно. Ремесленник должен был как-то продать свой товар. Торговец вынужден был найти покупателя. Земледельцы часто едва сводили концы с концами. Пастухи должны были сохранить в неприкосновенности стада коров, коз, баранов и т. д. Их преследовали различные невзгоды (от неурожаев до вредителей). Хуже всех паразитов были алчные и безжалостные чиновники, назойливые, как осы…

В одном из поучений говорится: «Вот ты не помнишь участи земледельца при записи урожая. Берет червь половину ячменя, мыши многочисленны в поле, саранча опускается, скот ест, птицы воруют. Горе земледельцу!.. Но вот писец причаливает к берегу. Он записывает урожай. Его помощники с палками… говорят: «Дай ячмень!» Но ячменя нет. Они бьют его. Он связан и брошен в колодец. Он погружен в воду вниз головой, его жена связана… его дети скручены. Его соседи оставляют их, убегая, и пропал их ячмень». С годами почва истощалась, система ирригации нарушалась, лучшие земли переходили в руки богатых собственников и влиятельных чиновников.

Примером того, как важен для Египта доступ к воде, является положение земледельцев Теадельфии, кома, расположенного на склоне хребта, окружавшего Фаюмский оазис с юга. Землю включили в сеть ирригации с середины III века до н. э. Так как она находилась сравнительно высоко над уровнем озера (около 40 м), ее обработка полностью зависела от подводящих воду каналов. Поселение долгое время считалось процветающим, о чем свидетельствуют руины домов и храма, посвященного богам Пнеферосу и Бубастос. Папирусы донесли до нас сведения о положении населения, состоянии экономики и социальной жизни комы.

Передача стада коров властителю

Жизнь десятков египетских городов указывает на то, что планировка городов была хаотичной. Города росли вокруг царских дворцов и храмов, рядом с которыми громоздились дома высших сановников, челяди, чиновников. Помещения знатных и богатых были просторными и располагались поближе к воде. В городах строились резервуары для воды и колодцы. В ограде Пер-Рамсеса насчитали по крайней мере четыре колодца, выложенные камнем. К ним вели специальные лестницы. Люди черпали воду из колодцев кувшинами даже в самые засушливые времена. Всюду можно было видеть зеленые насаждения, виноградники, плантации фиников.

Рамсес III и сам был садоводом-любителем и активно занимался лесонасаждением. «Я заставил плодоносить все деревья и растения на земле. Я сделал так, чтобы люди могли сидеть в их тени», – с гордостью говорил он. Он разбил огромные сады в резиденции своего предка, проложил прогулочные дорожки, насадил виноградники и оливковые рощи. Всюду, где только было возможно, он разбил роскошные цветники. При его правлении постоянно обновлялись посадки цветов и деревьев, очищались священные пруды храмов. Особое внимание уделялось храмам богов. Одним из таких привилегированных храмов был храм Хора (Гора): «Я заставил расцвести священную рощу, которая находится в его ограде. Я заставил зеленеть папирусы, как в болотах Ахбит (где, согласно мифу, жил Хор-младенец). Они были в небрежении с древнейших времен. Я сделал цветущей священную рощу твоего храма и дал ей место, которое (ранее) было пустыней. Я назначил садовников, чтобы (там) все плодоносило». Думается, в те времена отдельные места в Египте выглядели, пожалуй, даже привлекательнее, чем ныне, в эпоху цивилизации.

Бог ремесленников и кузнецов Пта (Птах)

Вероятно, эти земли были желанным и лакомым куском для многих… Тут в эллинистический период находились владения чиновников-клерухов, а в первое столетие римского господства, когда Египет стал провинцией Рима, в этих местах располагались поместья членов семей императорского дома или фаворитов цезарей (Агриппины, Мецената, Динисиодора и др.).

Реконструкция интерьера дома богатого ремесленника

В дальнейшем, при смене власти в Риме, поместья уходили в государственную казну или оказывались в частных руках. Крупные собственники, заняв лучшие земли, влияли роковым образом на экономическое положение местных жителей. Так, по архивам можно проследить, как жители Теадельфии постепенно нищали, попадая в зависимость от богачей, превращались в арендаторов или поденщиков влиятельных особ. Пытаясь добиться справедливости, жители подавали иски в суды, прося предоставить им воду, без которой поля, да и они сами были обречены. Все напрасно. Вода доставалась владельцам тех земель, что были ближе к ней. Это так же, как в нынешней России средства и блага всегда достаются тем, кто ближе к «пирогу», к «ирригационной сети власти». И никакой «фараон» с этим распределением «бесценной влаги» ничего не может поделать (тем более в условиях так называемой демократии)… В итоге земля коренных жителей скудела, земельный фонд сокращался, приходил в запустение. Все это неизбежно вело к тому, что традиционные земледельцы вынуждены были бежать из этих мест или приспосабливаться к новым условиям, перестраивая хозяйство, занимаясь чем-то иным, что может прокормить.

В смутные эпохи, когда в большие города стекались массы пришельцев, а власть фараона была скорее номинальной, каждый из новоприбывших устраивался, где и как только мог. Тогда-то и стали появляться египетские трущобы, целые гнезда убогих глиняных жилищ. Богачи же создавали свои виллы в самых престижных местах, захватывая общественные земли, как это порой делается в варварско-демократической России или в Украине при полнейшем попустительстве местной власти (та еще и способствует этому безобразию). Правда, в Египте простолюдины могли пристроить их домишки «прямо над гробницами священных соколов», у дворцов, храмов и даже в храмовых стенах. В России же нужны немалые деньги, чтобы дать взятку чиновнику, властям, дабы расположиться где-то «рядом с храмом», Кремлем или на Мамаевом кургане.

Работы нынешних ремесленников Египта

В эпоху победоносных войн и процветания жизнь знатных египтян была достаточно комфортной. Хотя простой люд в Египте всегда жил трудно, будь то ремесленник или земледелец (ткач, портной, сапожник, водонос, бальзамировщик, пекарь, мясник, рыболов, ювелир). Труд их был тяжел и строго регламентирован. Они частенько голодали. До наших дней сохранился остов поселения так называемой Долины ремесленников, что в нескольких километрах от Шейх-Абд-Эль-Курны. Египтяне называют ее еще Дейр-эль-Медина («городской монастырь»), так как тут когда-то жили монахи-копты Фиваиды.

Торговля в Древнем Египте

Однако еще задолго до них, в течение пяти веков (1500–1000 гг. до н. э.), тут обитали ремесленники, строившие и украшавшие царские гробницы Фив. Представим себе, как каждое утро отряды тружеников (каменщиков, каменотесов, скульпторов и художников) направлялись по тропе в царский некрополь. Вокруг суровый и не очень-то приветливый пейзаж скалистых желто-красных гор, напоминающих саван. Они работали в некрополе девять дней подряд, по восемь часов ежедневно, а в десятый день отдыхали и занимались своими делами. Трудились двумя бригадами. Ими руководили «инженеры» и «прорабы» – архитекторы и художники. Жили в деревне, окруженной стеной. Это был своего рода трудовой лагерь. Поскольку все считались «хранителями секретов», они должны были сохранять «тайну». Дома выглядели просто и непритязательно – скромные хижины из высушенного кирпича. Такие жилища и сегодня можно видеть в Египте на каждом шагу. Они включали небольшую прихожую, гостиную, комнату и кухню. Тут обитали дети и жены. Конечно же дома состоятельных ремесленников выглядели иначе. Дома представителей «среднего класса» состояли из двух и более этажей, причем внизу обитали ремесленники. В 1985 году на острове в районе Гиза открыта для туристов такая «фараонова деревня».

Признак ухудшения положения масс населения стал особенно заметен в позднюю эпоху Новейшего царства, о чем говорят факты самопродажи египтян в рабы. Ясно, что продававший себя в рабство попадал в безвыходное положение, раз он отказывался от своей свободы и свободы детей на веки вечные. Все, что имелось у раба, вплоть до одежд, принадлежало отныне новому хозяину. Бывали случаи, когда бедные люди продавали себя в рабство, вместе с их будущим потомством. Это подтверждают и документы.

Известно, что детей в Египте зачастую оставляли на окраине деревень и городов, в районах мусорных куч (свалок и отходов). Их так и называли: «подобранные» или «взятые с навозной кучи». Понятно, то были дети из бедных или, как мы ныне говорим, «из неблагополучных семей». Одно из таких писем относится, видимо, к началу римского времени истории Египта. Некий Иларион, уехавший из-за своего бедственного положения на заработки в Александрию, пишет своей жене Алите, которая осталась дома. Начинает он обнадеживающе и просит не волноваться насчет того, что он сможет забыть ее: «Как могу я тебя забыть?» Он сообщает, что тотчас же вышлет ей деньги, как только заработает, и поручает позаботиться об их мальчике. Зная, что она находится в интересном положении и вот-вот должна родить, отдает распоряжение: «Если, как следует ожидать, ты родишь, то, если это будет мальчик, оставь (его), если же это будет девочка, выбрось (ее)». Письмо красноречивее всяких слов говорит о том, каково было реальное положение полунищего и нищего населения Египта.

Фигурка рабыни

Нередко труженики просто голодали… Обнаружена запись: «В этот день отряды ремесленников преодолели пять (застав) царского некрополя, чтобы сказать: «Мы голодаем уже 18 дней». Жрецам или «божьим отцам» они говорят: «Мы пришли сюда из-за голода и жажды. У нас нет платья, нет масла, нет рыбы, нет овощей. Сообщите об этом фараону…»» И таких слов, осуждающих полнейшее равнодушие знати, жрецов, фараонов, встречаем немало. На стенах коридора, ведущего к заупокойному храму пирамиды Унаса (где ныне развалины коптского монастыря Св. Иеремии), имеется сцена, изображающая бедняка, умирающего от голода. Сцена эта поражает своим реализмом. Подтверждением тяжелого положения масс стали и строки из «Беседы разочарованного» (III тыс. до н. э.). Описывая свои злоключения, автор критически воспринимает призыв божества «следовать за прекрасным днем, забыть заботы» и, рисуя мрачную реальность, с горечью и пессимизмом восклицает:

Смерть стоит предо мною сегодня, как выздоровление от болезни, Как выход после болезни. Смерть стоит передо мною сегодня, как запах благоуханий, Как сидение под парусом в ветреный день. Смерть стоит передо мною сегодня, как запах лотоса, Подобно сидению на берегу пирования. Смерть стоит передо мною, как желание человека увидеть дом свой, После того как многие годы провел он в заключении…

Понятно, что жизнь египетской знати была иной. Их жизнь – сплошной праздник. Чета фараона выезжала на позолоченной колеснице, сопровождаемая возгласами – «Жизнь, процветание, здоровье»… Фараон часто останавливался и вел беседы с народом, а в праздничные дни одаривал приближенных. Число празднеств было велико. Это объяснялось тем, что каждый крупный храм один или несколько раз в году отмечал выход своего божества. В Бубастисе, обители госпожи-кошки Бастет, происходили веселые церемонии. Сюда съезжались паломники со всех концов страны, те, кому покровительствовала богиня. По этому поводу «выпивалось вина больше, чем за весь остальной год». Столь же торжественно отмечался выход Птаха в Мемфисе, праздники Себека в Фаюме, Анубиса в Ассиуте, Осириса в Абидосе, Хатхор в Дендере. Грандиозное впечатление на народ, судя по всему, производили явления Амона, Мут, Хонсу в Фивах, церемониальное плавание Хнума и Анукет от острова Элефантина к первому порогу Нила, иные церемонии. В свободный час многие находили отдохновение в охоте на диких зверей (львов, бегемотов, кабанов, газелей), птиц или же ловили в реке рыбу.

Охота знатного египтянина. Древнее царство

Жрецы проявляли немалую изобретательность, стараясь привлечь массы в храмы богов, которых они прославляли… Как утверждает Масперо, чтобы придать богам весомость в глазах простого народа, некоторые из них были «говорящими». Они могли сообщать свою волю верующим таинственными словами или знаками и движениями. Говорят, для этого делались даже специальные деревянные статуи, состоящие из подвижных частей. Их покрывали золотом для придания им соответствующего их рангу великолепия. Ответ давался движением, словом, наклоном головы, хотя в некоторых случаях божество произносило целую речь. Разумеется, за них речь произносили сами жрецы. Чистой воды надувательство, но это производило впечатление на темную и невежественную массу. Кстати говоря, можно согласиться с мнением тех ученых и антропологов, которые убеждены: самым почитаемым жрецом или магом считался тот, кто совершенно не верил в собственные заклинания и пророчества. Тем не менее всевозможные любовные заговоры, целительные заклинания, пророчества относительно земледелия, гадания, снятия порчи и даже проклятия недругам были широко распространены в Египте, как они распространены и в нашем мире.

Охота на Ниле. Фивы

Однако приходилось учитывать и то, что, при всей «монархичности» и «теократичности» сознания тогдашних масс, в иных умах могла возникнуть крамольная, но верная мысль о том, что бывают и никудышные правители. Поэтому нужен был документ (или литературный труд), который ориентировал бы государство, правящую элиту, нацию на совершенный образ правления и «идеального правителя». Замечу, что задолго до появления трактатов Макиавелли, Монтескье и Руссо египтяне дали миру образец древнейших рассуждений о благочестии государя – «Поучение царю Мерикара». Мерикара – лицо реальное (монарх гераклеопольского царского дома), жившее в XXII веке до н. э. Вероятно, его правление было достаточно продолжительным и весьма успешным.

Вельможа высокого ранга времен V династии

Документ любопытен… Хотя конечной целью Поучений является благополучие самого царя, оно понимается в достаточно широком смысле слова (как благополучие всего общества): то есть чтобы считаться совершенным правителем, фараон должен быть признан таковым социумом. Поэтому в тексте присутствует масса дельных советов тому, кто управляет страной. Тут сказано, что на окружение царя мудрая речь воздействует гораздо эффективнее, чем любое оружие. Подвергается резкому осуждению та алчность, которая ведет к ограблению подданных в Египте. Нельзя покушаться на имущество граждан. Загробная участь фараона зависит от памяти людской. По воззрениям древних египтян, необходимо было как можно лучше заботиться об отправлении культа умерших царей, не останавливаясь перед любыми затратами. Придавая могиле должное величие, пышность и блеск, живущие тем самым могли рассчитывать на милость усопших по отношению к живым.

Чиновники, получающие награду от царя. Фрагмент гробницы Харемхета

Царь обязан был всячески заботиться об уровне жизни служащих государства. Если чиновник остро нуждается, он неизбежно начнет преследовать свой материальный интерес, тут же забывая о благе страны и управляемого народа. И тогда все государевы законы не будут стоить даже стебля папируса.

Большим грехом считалось преследование невинных. Смерти следует придавать лишь злостных преступников. Особое внимание следует уделять воспитанию молодежи. Защитники страны должны уметь владеть оружием и обучаться военной науке. Надо заботиться не только о живых, но и об умерших, сохраняя в целости и порядке кладбища (о гробокопателях и ворошителях могил сказано резко – «мерзостное дело»). Правитель обязан сохранять храмы, принося богам дары, подобающие их рангу и значению. Но и тут надо знать меру. Главное же, к чему должен стремиться справедливый государь, – внушать любовь и уважение подданных. Надо не разрушать, а созидать! Нет пользы и славы в разорении и разрушении созданного твоими предшественниками. Таких людей ждет позор и проклятие…

Развалины храмов и специальных помещений

Надо сказать, что в истории Египта, конечно же, были правители, чье правление было действительно благодетельным для страны. Таким царем был Аменемхет III, фараон XII династии, чье правление начинается с 1849 года до н. э. Уже его отец, Сенурсет III, управлял в течение 38 лет огромным царством, лежавшим на протяжении тысячи миль вдоль всей долины Нила. Он поднял производство сырья, создал прекрасно оборудованную колонию в Сарбут-Эль-Хадеме (хотя условия работы в «злое летнее время» были там очень и очень тяжкими), проявлял заботу о состоянии ирригационных систем, расширил систему орошения за счет Фаюмской долины. Страбон видел особые приспособления для урегулирования вод, которые наполняли озеро во время разлива Нила. Подсчеты ученых говорят, что с помощью этих вод можно было удвоить количество воды в реке вниз от Фаюма, в продолжение ста дней низкого стояния Нила, начиная с первого апреля. Эта богатая провинция, отвоеванная у озера, стала царской собственностью и любимым местом пребывания царей XII династии. Возник цветущий город, известный грекам под названием Крокодилополя, с храмом в честь бога-крокодила Себека. Тут же возвышался обелиск Сенусерта I и две колоссальные статуи Аменемхета III. Неподалеку, в лощине, т. е. на северной стороне водного канала, возвышалось огромное здание площадью 800 ґ 1000 футов, религиозно-административный центр Египта. В здании размещалось тогда правительство страны. Это было одно из самых ярких чудес Древнего Египта. Среди путешественников и историков греко-римского мира оно получило название Лабиринт.

Стела вельможи Сенбефа из Абидоса

Страбон описал постройку: «Удивительная вещь, что потолок каждой комнаты состоит из единого камня, а также, что проходы покрыты равным образом сплошными плитами необычайных размеров, причем ни дерево, ни другой строительный материал не употреблялись». В нынешнее время от этого великолепия не осталось и следа. В течение полувека Аменемхету III удавалось поддерживать мир и благоденствие. Народ пел о нем песни:

Он покрывает Обе Страны зеленью гораздо больше, чем великий Нил. Он одаряет Обе Страны силой. Он – жизнь, освежающая ноздри; Сокровища, которые он дает, – пища для тех, которые следуют за ним. Он питает тех, которые идут его путями. Царь – пища, и его уста – изобилие.

К сожалению, ревность и завистливость других фараонов, их желание создать себе славу на руинах былой славы предков (что часто встречается в истории) привели к тому, что многие строения фараонов XII династии или значительно пострадали, или попросту были снесены. Как отмечают Брестед и Тураев, вандализм XIX династии, в особенности в эпоху Рамсеса II, уничтожил бесценные летописи Среднего царства. Причина – безрассудное использование памятников в качестве строительного материала. Надежды Сенусерта I, заявлявшего: «О моей красоте будут помнить в этом доме, мое имя – вершина обелиска, и мое имя – озеро», не осуществились. Исчезли и храмы, и окружавший их город, и озеро.

Статуи Верховного жреца и полководца Рахотепа и Нофрет

О положении Египта в эпоху Среднего царства можно судить по так называемому Лейденскому папирусу или по папирусу из Эрмитажа. Любопытно «Обличение Ипувера». Описанные там события египтологи нарекли «социальной революцией». В 1919 году по поручению Государственного института искусств В. В. Струве прочитал доклад о социальной революции в Египте. Он считал, что крупный социальный переворот имел там место в конце Среднего царства (1750 г. до н. э.). Тогда же в Германии вышло в свет исследование Эрмана «Mahnworte eines agyptischen Propheten». Крупнейший немецкий египтолог рассматривал Лейденский папирус как свидетельство о восстании низов, случившееся в конце Старого царства. В труде Б. А. Тураева «Египетская литература» (его печатали в Москве фактически в те самые дни, когда стало известно о смерти великого ученого) было сказано: «Картина, описанная… (в Лейденском папирусе) напоминает нашу современность и, вероятно, отражает происшедший в Египте …после крушения Древнего царства или перед эпохой Хиксосов (гиксосов) грандиозный социальный переворот. Война не прекращается внутри и вне, в связи с этим развивается анархия и падает общественная безопасность, искусства и ремесла в упадке, социальный и политический порядок нарушен, даже к богам исчезает почтение (говорят «если бы я знал, где бог, я, пожалуй, принес бы ему жертвы»), не действуют магические заклинания. Всюду печаль; скорбит вся природа. Небезопасны и дворцы, и гробницы царей. Но сам царь виноват во всем, и это безбоязненно и в форме иронии говорит ему в глаза Ипувер». Можно говорить о том, что на мнения известных ученых повлияли грандиозные, роковые события, связанные с Октябрьской социалистической революцией. Однако даже без учета этих обстоятельств то, что происходило в Египте, действительно очень походило на «восстание масс».

Молитва под пальмой. Роспись гробницы Амоннахта в Фивах

Начало XIII династии было ознаменовано жестокими смутами. В стране обострились соперничество за власть и противоречия. Речи о созидательной работе не было. Прекратилось строительство каналов, дворцов, ирригационных сооружений. На Египет обрушивались все новые напасти. В тексте говорится: «Люди чужой страны будут пить из реки Египта… Страна будет разграблена… Возьмутся за оружие ужаса, в стране будут мятежи… Все хорошее улетит. Страна погибнет, как ей предопределено. Будет разрушено все находящееся (в ней). Страна пребудет в несчастии. Я сделаю нижнее верхним… Бедный будет собирать сокровища, вельможи сделаются ничтожными. Явится царь с юга (державы) – Амери имя его. Злоумыслители опустят свои лица из страха перед ним. Азиаты падут от меча его, ливийцы – перед его пламенем…, бунтовщики перед его силой. Правда снова займет подобающее ей место, а ложь будет изгнана. Будет радоваться этому всякий входящий, находящийся в свите царя…»

Рай египтян (в царстве Иалу). Оба супруга пашут, сеют и собирают урожай

Ипувер, обращаясь к царю, описывает происходящее. «Воистину: лица свирепы… то, что было предсказано, происходит. Лучшая земля оказалась в руках банд. Человек идет пахать со щитом… Грабители всюду. Раб тащит похищенное… Нил орошает, (но) никто не пашет… Люди говорят: «Мы не понимаем, что происходит в стране»… Женщины бесплодны, не беременеют. Не творит больше Хнум из-за состояния страны… И тот, который не мог изготовить себе и сандалий, стал теперь собственником богатств. Сердца людей жестоки, мор по всей стране, кровь повсюду. Многие мертвецы погребены в Ниле. Река (превратилась) в гробницу. Благородные – в горе, простолюдины – в радости. Каждый город говорит: «Будем бить сильных (т. е. знатных) среди нас». Люди подобны птицам, ищущим падаль. Грязь – во всей стране… Земля повернулась, подобно гончарному кругу. Разбойник стал владельцем богатств. Богач стал грабителем… Пустыней стала страна, номы разграблены, варвары извне пришли в Египет. Вскрыты архивы. Похищены податные декларации. Чиновники убиты. Взяты документы. Зерно Египта стало общим достоянием. Свитки законов судебной палаты выброшены на улицу. (По ним) ходят и их топчут… Бедные ломают печати на улицах… Бедные свободно выходят и входят в великие дворцы». Перед нами картина народной революции.

Египтянка, просящая милости у бога

Эти длинные, порой бессвязные речи напоминают обличения Давида пророком Нафаном. Тут описаны бедствия, постигшие Египет после крушения Древнего царства или перед эпохой гиксосов. Произошел грандиозный социальный переворот. Война внутри и извне не прекращается, растет анархия, призрачна безопасность, не действуют никакие заклинания. Всюду печаль и скорбь. Привести все в норму мог бы один бог Ра или его наместник на земле – премудрый царь. Только в его силах «искоренить зло» и навести порядок. Мудрец рисует идеалистическую картину, когда в стране водворятся мир и спокойствие. Все заняты производительным трудом, а не убийствами и грабежами, не забывают о своем долге и обязанностях, все веселы и довольны. Не вполне ясно, как автор представлял эти лучшие времена, ждал ли он их наступления на земле или на небе. Во всяком случае, Брестед назвал сей текст проявлением «социального идеализма, который у евреев мы называем мессианством». Тураев же разделяет точку зрения Гардинера, видя в идеальном царе бога Ра.

Дом знатного египетского вельможи – с садом и слугами

Но был ли тот благой бог, что готов вступиться за бедняка? Дошли молитвы к египетскому богу Амону эпохи Нового царства (Амону-Ра): «Большие взывают к тебе, Амон, и маленькие ищут тебя». Однако земные законы, словно в насмешку над правдой и справедливостью, нещадно попирались. Маленьким людям оставалось уповать на милость божью. Но тот не спешил прийти на помощь. С воцарением частной собственности в сознании людей образ злого божества персонифицировался в облике богача и крупного феодала-чиновника. Египтяне видели, как боги служат всем этим обманщикам, лжецам и ворам, а потому они, не стесняясь, награждали бога эпитетом «владыка лжи, князь обмана».

Вельможа Хеви у чаши для возлияния. Берлин. Египетский музей

Усилились скептические настроения и в религии. Не потому ли Гермес Трисмегист, пророчествуя, предсказал приход тяжких времен для богов. Боги не принесли счастья людям: «О, Египет, Египет! Одни только предания останутся о святости твоей, одни слова уцелеют на камнях твоих, свидетелях благочестия твоего… Наступят дни, когда будет казаться, что египтяне тщетно служили богам так усердно и ревностно и в религии, потому что боги уйдут на небо, и люди на земле погибнут. Ты плачешь, Асклепий? Но придут еще горше бедствия: сам Египет, некогда светлая земля, станет примером несчастия, впадет в отступничество. Земля, любимая богами за ее набожность, станет вертепом разврата, мир перестанет внушать им благоговение… Потоки крови осквернят твои божественные воды и зальют берега; число мертвых превысит число живых, а уцелевшие лишь по языку будут считаться египтянами, …превратившись в чужеземцев, подавая пример жестокости».

Смута могла возникнуть и в ходе борьбы за престолонаследие. У фараонов были сыновья, и иногда очень много сыновей. Между ними нередко возникала смертельная вражда (особенно если они от разных матерей). В основе соперничества лежали вопросы власти, материальные интересы. В «Царевиче, не помнящем зла» рассказывается, как молодого царя соперники отстранили от власти. Отец решил наследником сделать сына от наложницы. Пересказывать страдания и беды законного принца не будем. Финал же истории таков. После долгих злоключений на его сторону переходят армия и гвардия. Царевич врывается в покои самозванца и видит того, напуганного до смерти, «бледного от страха и потного, как женщина после сношения». В гневе он хочет заколоть мерзавца, но сдерживает свои эмоции и прекращает резню во дворце. Однако виновник не избежал заслуженного наказания. Предателя бросают в кишащую крокодилами реку. Победитель милостиво говорит внутренней оппозиции: «Вот – первая и последняя казнь среди приближенных моих, ибо не помню зла». И враги якобы восхваляли его. Эта замечательная история более походит на сказку.

Шейх Эль-Балад (царский сын?)

Боги, будучи «крупными землевладельцами», нуждались в многочисленном персонале (жрецы, слуги, охрана). В эпоху Нового царства число храмовых людей не превышало 2 процентов от пятимиллионного населения Египта, но всех их надо было обеспечить богатством или хотя бы достатком. Сюда входили: сами правители (жрецы), их подданные (семдет), рабы из числа военнопленных Египта и т. д. Первые являлись свободными собственниками, приписанными к храму (часть из них – рабовладельцы). Вторую группу составляли храмовые рабы и рабыни. Когда фараоны вернули себе землю после изгнания гиксосов, они стали ее раздаривать жрецам храмов, что было крайне недальновидно и даже опасно, хотя и неизбежно.

Портрет одного из верховных жрецов Египта. I в. Берлин. Египетский музей

Жрецы – привилегированная часть египетского общества. Охота за жреческими должностями имела в своей основе корыстный интерес. Бдагодаря ей жрец получал в пользование часть храмового достояния и долю храмовых доходов, будь то земельный надел или продовольственные поступления. За эту должность шла борьба. Зачастую стороны не останавливались перед уголовными преступлениями, такими как похищение вещей, разрушение дома врага и соперника и т. д. Шла даже бойкая торговля жреческими должностями. Доходное жреческое место порой давалось и в виде взятки вельможе. Стареющим сановникам жреческие должности предоставлялись в порядке награды и обеспечения старости (как ныне у нас иным отставникам дается сенаторское кресло). Так, одному из храмов передали с ведома правительства большой участок государственной земли (площадью свыше 4 кв. км) с населением и стадами… «Можно себе представить, какую огромную хозяйственную и государственную величину и силу представляли при таких условиях позднеегипетские храмы и их жречество, слившееся в нерасторжимое целое с гражданской знатью».

Маг – хранитель мумий фараонов

Правда, стать жрецом можно было и по воле случая или жребия. Время от времени жрецы выбирали тех, кто должен был унаследовать в будущем их знания и посты. Из отобранных детей готовили врачей, писцов, хранителей архивов, стражников. Наиболее способных отправляли на обучение в школу Амона. Но лишь единицы становились жрецами или жрицами бога, попадая на вершину властной пирамиды.

Ведущие храмы располагали крупными хозяйствами. По некоторым данным, жрецам принадлежало от 2 до 20 процентов населения Египта и от 15 до 33 процентов обрабатываемых земель. Деятельность храмовых хозяйств контролировалась бюрократией фараона. О дарении храмам земель, продуктов, предоставлении им благ говорится в «Палермском камне» (летописи эпохи фараонов V династии). Документ говорит о размере налогов, о том, что главный источник пополнения рабов – войны, которые вели фараоны с целью захвата пленных, сокровищ или скота. Рамсес IV приписал к храму бога Сутеха людей, коих он «взрастил», и рабов, то есть военную добычу, полученную «в качестве добычи меча». Ради благополучия храмов, носивших его имя, Рамсес обложил тогда податями Верхний и Нижний Египет, Финикию, Нубию и т. п. Каждая удачная война обогащала жрецов и казну храма. К примеру, богу Амону принадлежало 433 садов и рощ, а примерно 80 садов и рощ принадлежало другим богам. Этого бога (Амона) обслуживала пятнадцатая часть населения, ему принадлежала одиннадцатая часть земли.

Большая часть населения Египта все же была свободными людьми (земледельцы, охотники, пчеловоды). Земледельцы отдавали фараону пятую часть урожая. Храмы обязались платить государству солидные денежные и натуральные налоги: скотом, зерном, продовольствием. Но такой порядок был скорее исключением.

Храмы обладали еще одной очень важной привилегией: вошедший туда получал право убежища и пользовался неприкосновенностью (даже если его преследовали за долги, или если он был преступником или рабом). У границ храма висела табличка с указом царя: «Кто не имеет дела, пусть не входит сюда». Такие порядки были чрезвычайно выгодны храму. Нашедшие тут убежище становились собственностью жрецов. У преследуемых людей был небольшой выбор: бежать в другой ном, перебраться в Александрию и там затеряться, или укрыться в храме.

Колье из золота и драгоценных камней принцессы Среднего царства

Позже жрецы вышли из-под опеки фараона, а при Рамсесе X стали хозяевами положения в стране (жрец Херикор положил конец XX династии фараонов). Жрецы активно участвовали в торговых сделках и ростовщических операциях. Подданные фиванских, гелиопольских, мемфисских и прочих храмов вносили часть подати серебром. Бедные слои населения ненавидели жрецов. И эта ненависть объяснима. Сдавая им землю и орудия в аренду, жрецы взимали с них недоимки, вынуждая крестьян продавать свой дом, скот и даже отдавать в залог детей.

Египтянин перед сидящим фараоном. Папирус

Взирая на богатства жрецов, их синекуру, иные стали помышлять о переделе богатств. Известны случаи выступлений бедняков против храмов и жрецов. Порой храмы подвергались нападению. Мятежники выгребали сокровища, разрушали храмы, растаскивали даже камни и двери. Такое случилось в ходе гражданской войны между Эвергетом и Клеопатрой. Старая система власти в Египте рухнула. «Кто был ничем, тот стал всем». Вновь вспоминаются слова Ипувера: «Бедные в стране превратились в богачей; тот, кто владел чем-нибудь, теперь ничего не имеет… Кто не имел хлеба, теперь обладает житницей; его амбар наполнен достоянием другого». Тот, кто раньше спал в грязи, теперь спит «на пуховой подушке». Подумать только: «дети чиновников – в лохмотьях», а знатные дамы становятся легкой добычей вчерашних люмпенов. Они «сделались как служанки, их дети отданы на разврат». Страшно подумать, что творится в этом мире: рабыни едят вдоволь и словно принцессы украшают себя драгоценностями. Лейденский папирус доносит до нас призывы к мести: «Прогоним сильных из своей среды!» Бедняки захватывают дворцы («мир – хижинам, война – дворцам!»). Арестовали и царя. Житницы открыли народу. Чиновников прогнали, их попросту рассеяли. Налицо признаки социальной революции. Не доверяя черни, власть отгораживается от рабочих кварталов толстыми стенами.

Сцены борьбы на египетских росписях

Конечно, в отдельные периоды истории были властители, пытавшиеся как-то облегчить тяжкую долю народа… Власти Египта старались увеличить число праздничных дней (во время «царских» праздников работников отпускали домой на четыре дня). Рабочая неделя, состоявшая из 10 дней, имела два выходных. Во времена Древнего царства князь города Этбо (Эдфу) оставил для потомства надпись: «Давал я хлеб и пиво голодному, одежду нагому, какого только находил я в области этой. Давал я крынки молока. Отмеривал я ячмень из моего дома голодному, кого только находил в этой области. Найдя человека, получившего зерновую ссуду от другого, я возмещал ее хозяину из своих закромов. Я производил погребение тех, у кого не было сына, чтобы выполнить священный долг. Я давал даже одежду, чтобы похоронить несчастного, если таковой у него не нашлось». И все же такие добрые правители являлись в Египте исключением. «Остерегайся черни, дабы не случилось с тобою ничего непредвиденного. Не приближайся к ней в одиночестве, не доверяй даже брату своему, не знайся даже с другом своим, не приближай к себе никого без нужды. Сам оберегай жизнь свою даже в час сна, ибо нет преданного слуги в день несчастья. Я был доступен неимущему, как и имущему. Но вот вкушавший хлеб мой поднял на меня руку. Тот, кому я протягивал длань свою, затеял смуту против меня». И далее рассказывается о коварной попытке заговора (или переворота). Фараон при этом испытывает нешуточные душевные муки: «Неужели смуту замыслили во дворцовых покоях?» В расчет не берутся ни его победы, ни то, что он покорил ряд стран, ни то, что «изгнал азиатов, словно собак», ни то, что «воздвиг дворец и украсил золотом палаты его». Более того, в его правление люди якобы и не голодали, и не испытывали жажды. Все жили в мире и покое. Увы, дворцовая челядь затеяла смуту. Дается и совет: если хочешь упрочить свое правление – уничтожь врагов. В таком же духе дает наставления гераклеопольский царь Ахтой: «Вредный человек – это подстрекатель. Уничтожь его, убей… сотри его имя, погуби сторонников его… Подавляй толпу, уничтожай пламя, которое исходит от нее. Не возвышай человека враждебного. Тот, кто беден, – он враг. Будь враждебен к бедняку. Он дает разъяриться толпе, помещенной в рабочие дома». Социальный конфликт очевиден.

Стела № 81 на острове Сехель. «Стела голода»

Вдобавок ко всему между фараоном и народом стояли жрецы и чиновники. Они грабили и притесняли египетских пролетариев, зачастую ставя их в безысходное положение. Хотя жрецы и считались «чистыми» (они теоретически не знали женщин, не ели рыбы и мяса), как и у наших начальников, аппетиты их были завидными. Труженикам из их пасти даже маковая росинка крайне редко перепадала. Словам Шампольона о том, что Рамсес Великий заботился прежде всего о благополучии народа, верится с трудом, как и словам Диодора и Р. Уилкинсона о равной доступности египетского права для богатых и бедных.

Женщина, готовящая пиво

Так, при Рамсесе III, когда общая экономическая ситуация в стране, видимо, заметно ухудшилась, возникла инфляция. Чудовищно взлетели цены. Рабочие некрополя в Фивах взбунтовались из-за того, что жалованье удерживали чиновники. Дело не всегда ограничивалось мирными забастовками (недовольные «ложились в постель»). В отрывках дневника читаем: «Пролом пяти стен Некрополя рабочими, которые кричат: «Мы голодны уже 18?й день». Они сели в задней части храма Тутмоса III и заявили, что не сдвинутся с места. Сразу же сбежалось местное ворье (два квартирмейстера, бригадиры, начальник тюрьмы Некрополя). Они стали убеждать рабочих вернуться к работе, обещая, что произведут выплату зерном. Рабочие поверили и вернулись, но их снова обманули. В ярости рабочие сделали новый пролом в стенах Некрополя. Через пару дней пришли все те же начальники и военные. Объявились и жрецы. Однако рабочие никому уже не верили, заявив: «Мы ушли сюда от голода и жажды. У нас нет платьев, нет масла, нет рыбы, пищи. Напишите об этом фараону, нашему милостивому господину, чтобы нам дали возможность существовать». Лишь тогда чиновники, испугавшись, выдали им жалованье за предыдущий месяц. Вероятно, начальство хотело его присвоить. Беспорядки на этом не прекратились. Начался бунт в Некрополе. Один из лидеров рабочих сказал: «Уходите и захватите с собою инструменты, разбейте двери, заберите жен и детей». Когда офицеры хотели заставить их работать, те заявили: «Именем Амона, именем царя. Нас сегодня никто уже не заставит работать». Глава стройки попытался снизить накал конфликта, выдав работникам половинные порции. Он пытался убедить их, что «в закромах ничего нет». Ситуацию подобное объяснение нисколько, разумеется, не улучшило.

Женщина вручную каменным жерновом мелет зерно

В результате, отмечает Тураев, рабочие стали пополнять контингенты шаек бродяг и грабителей, подвизавшихся в Некрополе и уже давно занимавшихся грабежом царских и других мумий. Это стало известно, и при Рамсесе IX состоялся скандальный процесс, о котором подробно рассказывают папирусы Эббота, Майера, Эмхерста. Арестовали нижних прислужников храма Амона и каменщиков. Под пытками они признались: «Мы открыли саркофаг и погребальные пелены и нашли почтенную мумию царя с длинным рядом золотых амулетов и украшений на шее и голове. Почтенная мумия была совершенно покрыта золотом, и саркофаг был им украшен, равно как всякими драгоценными камнями. Мы оторвали золото, украшения и амулеты».

Надо согласиться с оценкой историка: «Мы можем сочувствовать грабителям, которые, должно быть, действовали с помощью работников некрополя, долг которых состоял в защите гробниц. Но они голодали из-за недостатка хлеба, который честно заработали, в то время как молчаливые мертвецы в скалах блистали золотом и драгоценными камнями. Несколько документов свидетельствуют о взяточничестве и прямом воровстве чиновников казначейства двора. Жрецы не отставали в жадности от своих коллег в государственной бюрократии». Труженики всегда оказываются заложниками алчности и подлости элиты.

Жрецы, писцы, главы министерств имуществ погрязли в воровстве. Они обворовывали и свой народ, и фараона. В одном из документов говорится, как из житницы бога Амона хранители-завхозы украли почти половину хранящегося зерна. Это наблюдалось повсеместно.

Алебастровая посуда египтян для питья и приема пищи

Положение в некоторых случаях было столь тяжелым, что люди похищали отбросы у свиней. Большим событием было, «если приходят люди из оазиса и приносят свои продукты». Терпение угнетенных масс лопнуло. Вооруженные палками, мечами и луками, они создали отряды и напали на знатных людей. Бедняки стали захватывать у богачей и жрецов землю, дома, скот, суда. Ликвидировали поборы в пользу царских и храмовых хозяйств. Должностных лиц, особо свирепствовавших в поборах, злоупотреблявших властью, подвергли жестокой расправе… Восставшие убивали царей, выкидывали их мумии, грабили их дворцы, не щадя ни вельмож, ни детей жреческой знати (разбивали о стены). Всюду слышны крики: «Да будем мы бить имущих среди нас». Акты отмщения, видимо, находили поддержку у народных масс («невежде покажется все это прекрасным»). Среди восставших были не только бедняки, но и представители служивого сословия («неджесы»). Это был, как мы бы сегодня сказали, тогдашний средний класс, т. е. «квалифицированные работники». Все они выступали не столько против государства как такового, но против тех, кто использовал возможности и прерогативы египетского государства в целях наживы и эксплутации.

Праздник в саду вельможи в эпоху Среднего царства. II тыс. до н. э.

Чтобы скрасить жизнь бедняков, власти устраивали церемонии и увеселения. В эпоху Нового царства в Ахетатоне количество праздничных дней доходило до 120 дней в году. Был и некий кодекс поведения чиновников и особ, приглашенных на пир. Визирь Птаххотеп писал (ок. 2500 г. до н. э.): «Когда ты приглашен на ужин важным человеком, принимай то, что предлагается, и благодари его щедрость. Обращайся к нему, но без настойчивости и не слишком часто. Не говори с ним, если он не говорит с тобой. Так как ты еще не знаешь, что могло бы вызвать его недовольство, говори тогда, когда он предлагает тебе, пусть твоя речь будет приятна ему… Не спорь, если у него не останется времени на ответ. Если он обнаружит свое невежество, не позорь его, а держись с ним деликатно. Не говори слишком много, не останавливай его речь, не набрасывайся на него со своей беседой, не утомляй его, чтобы в другой раз он не избегал общения с тобой…» Особо пышные празднества устраивались при главных храмах (в большом храме в Мединет-Абу в эпоху Рамсеса IV), куда доставлялись в больших количествах хлеб, вино, пиво, быки, гуси, различного рода яства.

Фигурка египтянки-коробейницы

Меню застолий у разных социальных групп, естественно, различалось. «Одни получали во время религиозных праздников наиболее лакомые блюда, – пишет Д. Редер, – (всевозможные печенья высшего сорта, мясо, вино и т. д.), другие довольствовались более дешевой и скудной пищей (рыбой и пивом). Градация социального положения давала себя чувствовать в Египте под сенью храмовых колонн с такой же силой, как и в любом другом месте». Бедняк чаще всего вообще обходился лишь лепешкой и сушеной рыбой. Богачи же вкушали самые дорогие вина – виноградное, пальмовое, финиковое, лучшее пиво, ели мясо гусей.

Египтяне любили и выпить. Полагают, впервые виноградная лоза появилась в египетском городе Плинфине (другие называют Олимпию в Элиде). Поэтому, как считал философ-академик Дион (видимо, и сам не дурак выпить), египтяне стали большими ценителями и любителями вина. Учитывая относительную дороговизну этого напитка, которое тогда было не по карману беднякам (как и в наши дни), египтяне «изобрели средство для облегчения положения бедняков, которым не хватало на вино, – а именно ячменный напиток (пиво. – В. М.); и выпившие его приходили в такой восторг, что принимались петь, плясать и во всем вели себя как настоящие пьяные» (Афиней). Пиво – традиционный напиток бедняков с первых шагов зарождения цивилизации.

С середины II тысячелетия в Египте, Ассирии, Вавилонии укрепился рабовладельческий способ производства. Положение рабов в комментариях не нуждается. Народ устал от бесчисленных строек фараонов. Долгие праздники не спасали народ Египта от нищеты и голода.

Так что внутри лабиринта общественных отношений в Египте кипели страсти. Такие же противоречия встретим и в других странах Древнего мира. Следы пота и крови тружеников, подобно крови Исиды или частям тела Осириса, заметны всюду и в Египте, который вовсе не исключение.

 

Иго гиксосов. Иудеи в Египте

Уже эпоха падения Среднего царства, завершившего XII династию, показала, что в Египте вновь наступают смутные времена. Фараоны XIII–XIV династий беспрестанно сменяют друг друга. Узурпаторы захватывают власть или пытаются ею завладеть. Появляются все новые и новые претенденты на престол. Историки характеризуют это время как смутное. Чужеземцы решили воспользоваться удобным случаем. Один из претендентов на власть в Египте, возможно, был нубийцем. Во всяком случае, в свой царский картуш он включил слово «несхи» (то есть негр). Другой, второе царское имя которого Мермешу (т. е. «начальник армии»), очевидно, выдвинут был военным классом. Египет тогда распался на мелкие царства. Фивы, по-видимому, были наиболее крупным из них на юге страны. Немного царей из длинного Туринского списка (находится в музее Турина) упоминается в памятниках той эпохи. Порой лишь часть каменной постройки, статуя или скарабей с царским именем служат подтверждением царствования. Один царь следовал за другим с поразительной быстротой, и поэтому от большинства из них до нас дошли лишь имена. Продолжительность царствования обычно равняется лишь одному году, иногда – двум или трем годам, а иногда – всего три дня.

«Мы находим здесь, без какого бы то ни было деления на династии, остатки по меньшей мере 118 имен царей, непрерывная борьба которых за достижение или за сохранение престола фараонов наполняет темную историю смутных полутора веков, начавшихся со времени падения XII династии. По-видимому, некоторые из этих царей правили одновременно, но даже и тогда период непрерывной борьбы и узурпации почти тождествен с эпохой мусульманских наместников Египта, когда при династии Аббасидов, правившей 118 лет (750–868 гг.), на египетском престоле сменилось 77 наместников. В европейской истории нечто подобное мы находим в ряде военных императоров после Коммода, когда приблизительно за 90 лет сменилось… восемнадцать императоров».

Страна, лишенная экономической и правительственной централизации, стала легкой добычей чужеземных врагов. Около 1675 года до н. э., в конце XIII династии, в Дельту хлынули из Азии новые полчища, возможно, семитские, которые наложили на язык народов свою печать еще в доисторические времена. Их называют гиксосами. Они оставили так мало памятников, что их национальность и продолжительность правления – дело темное.

В египетских текстах, правда, упоминаются ханаанские кочевые племена, осевшие в Египте (XVI в. до н. э.). Это – семиты, говорившие на близком к древнееврейскому языке. Идут споры как об их этнической принадлежности, так и о месте их былого обитания. Иосиф Флавий говорит о гиксосах как о предках иудеев. Гиксосов («царей пастухов», «царей чужеземных стран») ранее вытеснили в Сирию и Палестину кочевые племена из Азии. Вожди гиксосов носили типично семитские имена (Анатер, Хиан, Якобер). Дж. Грей считает, что они относились к тому же этносу, что и ряд народов, населявших Сирию и Палестину.

Вступление орд гиксосов в Египет. Стенная роспись на гробнице

Учитывая, что с гиксосами в Египте появились двухколесная колесница и лошадь, и что и то и другое использовалось в степях Южной России или на иранском плато, Э. Анати полагал, что они могли прийти откуда-то оттуда. Гиксосы обосновались в восточной части дельты Нила, взяли в свои руки торговлю, контролируя стратегический путь к морю. Покорили коптов и своей столицей сделали Аварис. О вторжении гиксосов писал Манефон: «Царил у нас царь по имени Тимайос. При нем, не знаю почему, разгневалось на нас божество, люди с востока неизвестного происхождения неожиданно осмелились пойти войной на Египет. И, убив вождей страны, они жестоко сжигали города и разрушали храмы. Со всеми жителями они обращались крайне враждебно, одних они убивали, других уводили с детьми и женами в рабство. Наконец, они сделали одного из своих царем, имя ему Салатис. Этот царь пришел в Мемфис, обложив податью верхнюю и нижнюю страну, поставив гарнизоны в удобнейших местах». Таковы скупые сведения, которые были скопированы Иосифом Флавием у жреца и писателя древности Манефона.

Вид гробницы визиря Рамосе в Фивах

В этой связи стоит обратить внимание на то, что Манефон (по словам А. Вассоевича) вполне определенно отождествлял некий народ, покоривший Египет, убивавший вождей страны, сжигавший города и разрушавший храмы Египта, с будущими обитателями Иудеи и основателями Иерусалима. Народ, который именовался у египтян «царями-пастухами», позднее был изгнан из Египта и, согласно договору, без вреда для себя со всеми семьями и имуществом двинулся через пустыню в Сирию. «Боясь господства ассирийцев (тогда те властвовали над Азией), они построили в стране, называемой теперь Иудеей, город, которому надлежало вместить столь много десятков тысяч жителей, и назвали его Иерусалимом». Знаменательно как то, что Манефон отождествил народ «царей-пастухов» с Израилем, так и то, что с его мнением вполне согласен столь авторитетный источник как Иосиф Флавий. Мимо этой проблемы не мог пройти и В. Струве, опубликовавший работу «Пребывание Израиля в Египте в свете исторической критики» (1919 г.). В ней он задался таким вопросом: «Может быть, действительно право египетское и иудейское предание эллинистической эпохи, отождествляя завоевание гиксосов, среди которых были цари с именами подобно Якобхир и Симкен, с приходом Израиля в Египет?..» Нетрудно себе представить, сколь глубокое (поистине чудовищное) впечатление на нашу интеллигенцию произвели страшные события времен Гражданской войны в России – беспощадный террор, убийства тысяч невиновных людей, бандитизм, обыски, грабежи, голод, мор, полнейшее засилье во власти «царей-инородцев» (Свердлов, Троцкий, Зиновьев, Радек и т. д. и т. п.). Апокалипсис – да и только!

Визирь с супругой

Ужасные картины тогда наблюдались в Советской России. Видимо, В. Струве в 1919 году, можно сказать, и сам писал кровью строки статьи, рассуждая о нашествии царей-пастухов на Египет: «Завоевание долины Нила было делом нелегким, но как раз в ту эпоху, эпоху конца XII дин., делом далеко не безнадежным и для народа не слишком многочисленного. Египет раздирали тогда сильные внутренние смуты. О них свидетельствует нам один любопытный папирус Лейденского музея. Вот что он повествует нам о внутреннем состоянии царства фараонов: «Человек видит врага в своем собственном сыне. Инородцы сделались повсюду египтянами. В стране банды, люди пашут со щитом… Простолюдины получают драгоценности, не имеющие сандалий делаются обладателями закромов. Чума господствует в стране. Кровь повсюду…»» Нет сомнения, что у Манефона были известные основания придерживаться такого рода позиций. На исходе XX века Израильская Академия естественных и гуманитарных наук, вместе с издательством «Гешарим», издала в России резкие антииудейские высказывания Манефона, не сомневаясь в их подлинности (М. Штерн. Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме / Под ред. Н. Брагинской. Т. I. От Геродота до Плутарха. М., 1997). Конечно, автор статьи и при желании не мог уйти от аналогий, что буквально напрашивались. Массовая миграция евреев России (инородцев) в столицы в начале XX века и в ходе Первой мировой войны привела к революции и краху монархии. Правда, Струве всячески пытался смягчить антииудейские высказывания жреца Манефона (по-человечески вполне объяснимо, учитывая тогдашнее засилье в Петербурге и Москве еврейского ЧК; они без колебаний ставили к стенке писателей, поэтов, ученых за одно только подозрение в антисемитизме – М. Меньшиков, Н. Гумилев и т. д. и т. п.)…

Типы азиатов

Около 150 лет властвовали они в покоренном Египте (с 1730 по 1580 гг. до н. э.). Гиксосы восприняли нравы и многие обычаи египтян, ибо те стояли на более высокой ступени цивилизации, чем эти дикие семиты – «пастухи» (в Книге Бытия в гл. 46, ст. 34 сказано: «…мерзость для египтян всякий пастух овец»). Они создали двор по подобию фараонова, строили храмы в честь египетских богов, привели в Египет коней (ранее они не были известны в долине Нила). Хотя они почитали не только «единого» бога Яхве, но и владыку Элефантины, египетского бога Хнума, сотворившего людей на гончарном круге, многое в их власти было для египтян неприемлемо. Гиксосы попытались навязать им в качестве верховного божества древнего халдейского бога войны, приравняв его к Сету, брату и убийце Озириса. Тут надо принять во внимание то, с каким трепетом относились в Египте к памяти царя-мученика Озириса, чтобы понять, какое всеобщее негодование охватило страну от первых порогов Нила до Дельты, когда разнеслась весть об этой кощунственной акции.

Одежда семитских обитателей Египта

Вторжение чужаков в столь устоявшееся и зрелое общество как египетское всегда несет в себе ощущение какой-то нелогичности и неестественности. З. Майяни, автор книги об этрусках, отмечал: «Я размышлял об этом явлении, изучая проблему вторжения гиксосов в Египет в XVIII веке до н. э. Эти иностранцы-победители принесли в империю фараонов понятия о бронзе, колесе, повозке, лошади и т. д., а также примитивные представления о монотеизме. Для одного известного египтолога 150 лет их господства казались лишь чистым недоразумением, быстро прошедшей неприятностью, которой смешно придавать какое-либо значение. Египет для этого ученого был чем-то столь грандиозным и блистательным, что эти чужаки казались ему лишь мухой, присевшей на секунду на его красивое чело, но тут же согнанной». Власть гиксосов в стране в течение 150 лет, т. е. жизни примерно пяти поколений, не такая уж и «муха» (скорее уж это кровожадный «слепень»).

Некоторые египетские тексты отмечают те огромные унижения, что пришлось пережить египтянам от вторгшихся завоевателей, которых они называют «ааму» или «азиаты». В их документах египтяне лишь себя называли «люди», относя другие племена и народы к варварам. «Не беспокойся об азиатах, – говорит принц XIII династии своему сыну. – Они всего лишь азиаты». Однако придет время и египтянам придется задуматься… Кто были эти люди? Вероятно, эти были не столько «правители пастухов», сколь «правители чужих стран» (hyk khwsht). Под этим подразумевались страны Юго-Западной Азии, что и ранее являлись для Египта источником неприятностей и больших волнений.

Известно, что эти азиаты (откуда бы они ни пришли) были носителями семитского языка и имели семитские имена, что, естественно, сразу породило предположение, что среди завоевателей-гиксосов могли быть представлены и евреи… «Гиксосы, судя по всему, представляли собой сложный конгломерат множества разных племен и этнических групп. Одной из этих групп, как считают некоторые библеисты, могли быть евреи. Позднее, когда египетские фараоны вернули себе прирожденные права, люди, которым покровительствовали завоеватели, могли впасть в немилость, и новых царей действительно можно было называть «царями, которые не знали Иосифа». Именно так, полагают сторонники теории, началось рабство евреев», – пишет Мертц. Однако завоевание не было столь кровавым и разрушительным, как представляют египетские авторы. Гиксосы внесли и существенный вклад в область военного дела – познакомили египтян с колесницами, запряженными лошадьми, а также с составными луками, которых в Египте прежде не знали. Вовсе не исключено, что и Иосиф поднялся к вершинам власти именно при близком по языку и культуре правящем классе.

Кстати, все тот же В. В. Струве, опубликовав в 1919 году работу «Пребывание Израиля в Египте в свете исторической критики», рассуждая о нашествии «царей-пастухов», писал: «Завоевание долины Нила было делом нелегким, но как раз в ту эпоху, эпоху конца XII династии, делом далеко не безнадежным и для народа не слишком многочисленного. Египет раздирали тогда сильные внутренние смуты». О них свидетельствует папирус Лейденского музея, на который мы ранее уже ссылались.

Гиксосская колесница

По всей видимости, Струве казалось, пишет Вассоевич, что неотъемлемой частью этого социального переворота должно быть засилие инородцев. Ну а коль скоро эти «инородцы сделались повсюду египтянами», то речь должна идти о нашествии семитических племен «царей-пастухов». Учитывая опять же нашествие «инородцев» в России предреволюционной и революционной поры, их мощное влияние, думаю, попытка выстроить подобную ретроспективу известным ученым вполне объяснима.

Полагаю, не религиозная сторона оказалась самой болезненной. Страшнее всего был «полнейший беспредел», как мы сегодня сказали бы, наступивший при гиксосах. На них в Египте не стало никакой управы. Если раньше, как мы видели, жрец и раб были перед судом зачастую (хотя бы формально) равны, то теперь все изменилось. Гиксосы повели себя как кровососы. Струве говорил: стало почти что общим местом воспринимать эпоху господства гиксосов как время, когда «в Египте не было общепризнанной законной власти». В папирусе, повествующем о борьбе фиванского князя Секненре с гиксосом Апопи, сказано: «Случилось это, когда земля египетская была под властью проклятых, и не было владыки-царя, но царь Секненре был правителем в граде юга – в Фивах, а проклятые города азиатов имели князем Апопи в Аварисе».

Пример показывает презрительно-издевательское отношение гиксосов к правителям Египта. Однажды посланец царя Апопи пришел к князю Фив и сказал: царь требует закрыть бассейн с гиппопотамами, так как они своим ревом не дают ему спать ни днем, ни ночью. Учитывая, что гиксос Апопи жил за 300 миль от Фив, такое послание носило явно провокационный характер. Большинству египтян было ненавистно их господство. Весь период тирании гиксосов, как и предшествующая эпоха III династии, ставшая преддверием к исторической катастрофе и распадению государства, вызывали у египтян яростное отторжение. Возможно, поэтому период оккупации Египта гиксосами (с 1730 г. до 1580 г. до н. э.) выпал из хроник, что, впрочем, весьма характерно.

Пытаться объяснить сложную гамму чувств египтян к гиксосам и евреям, или наоборот, непросто. Как распутать клубок противоречий, предрассудков, обид? Будучи близки антропологически, соседствуя с Египтом географически, народы эти с давних пор стремились проникнуть в дельту Нила. Семиты Запада могли там найти пропитание, получить работу, заняться торговлей. Хотя израильские племена стали соседями Египта лишь в XIII–XII веках, они испытывали с его стороны мощное культурное влияние. Ростки египетской культуры заметны и в Ханаане, куда, как мы далее покажем, вторглись кочевые племена Израиля.

Г. Доре. Иаков переселяется в Египет

Только в XI веке до н. э. возникло государство Израиль. Первым царем стал Саул. Стоит напомнить, что Израиль как государство моложе Египта на целых два тысячелетия. «В Египте существовала сложившаяся культура; Израиль, по существу, только приступал к ее созданию. Египет был мощной империей, гегемоном, политическим и культурным в Палестине, Финикии и отчасти в Сирии, и само собой понятно, что молодое государство Израиль должно было неминуемо оказаться в сфере мощного египетского влияния». Не вызывает сомнений, что плодородная Дельта притягивала соседние племена семитов-кочевников. Видно, одно из таких племен испросило разрешения у фараона и поселилось в области Гесем, что находится у бубастидского рукава Нила в Дельте. Просьба пастухов-скотоводов к царю выглядела естественной и объяснимой. Тут находились плодородные пастбища и паслись стада фараона. Кому-то ведь нужно было их содержать и ухаживать за стадами. Миграция вначале приветствовалась фараонами. Они даже давали пищу племенам, перешедшим границу Египта. К тому же выяснилось, что евреи – ловкий народ, да еще и неплохие воины.

Г. Доре. Переход израильтян через Иордан

Решение не выпадало из канвы общей политики фараонов. Они создавали немало иностранных поселений в Египте в эпоху Нового царства (ок. 1500–1200 гг. до н. э.), да и в другие времена. Часто их обитателями становились военнопленные или рабы. К примеру, храм Аменхотепа III был окружен сирийскими поселениями, в Нубии было поселение киприотов (г. Аниба), а в Мемфисе находилось поселение хеттов и т. д. и т. п. Странно было бы, что Египет не нашел места для кочевого народа, к тому же пришедшего на их землю со своим стадом. В то же время историки не исключают и того, что переселение части еврейских племен в Египет, племен патриархов Авраама и Иакова, вполне могло совпасть со временем господства гиксосов. Профессор Страсбургского университета В. Шпигельберг считал, что в предании, которое отождествляет евреев с гиксосами, безусловно «находится зернышко правды», а может быть, и вся правда.

Некоторые евреи сделали быструю, даже головокружительную карьеру при дворах фараонов. Хотя бы тот же Иосиф, о котором царь говорил: «нет столь разумного и мудрого, как ты»; или другой семит – Янхаму, ставший верховным комиссаром Египта при фараоне Эхнатоне; в XIII веке до н. э. обер-церемонимейстером при дворе фараона Менептаха был семит Бен-Озен. Греческий ученый пишет: «По замечанию М. Барроуза, все современные историки единодушны во мнении, что сложившиеся в период правления гиксосов обстоятельства благоприятствовали назначению Иосифа на влиятельную должность, а также поселению Иакова в Египте». Иосиф достиг высокого положения с помощью смешанного брака со знатной египтянкой. Брак открыл ему дорогу во власть. Известны колоритные детали, сопровождавшие это возвышение. Фараон снял со своей руки перстень с личной печатью и надел его на руку Иосифа, одел его в висонные одежды и возложил на шею золотую цепь. Он заставил весь народ преклонить колена пред Иосифом, назначив его «князем всей египетской земли» (Быт. 41, 42). История с Иосифом – легенда, в которой ныне трудно отделить правду от вымысла. Каждая из сторон интерпретирует ее в угодном для нее духе. Одни видят в нем идеал, «образец нравственности и добродетели, любимый тип восточной поэзии и саги», которого Бог наградил счастьем и мудростью. Иосиф достиг высоких званий и милости фараона с помощью «искусства толковать сны». Другие видят тип дельца-политика.

Г. Доре. Иосиф толкует сон фараона

Благодаря Иосифу не только у фараона, но и в его собственных руках оказались все поля (возможно, что он их скупил). Народ же Египта должен был платить при обработке земель оброк, отдавая иудею пятую часть урожая. Видимо, фараон-гиксос поставил Иосифа во главе администрации, не доверяя египтянам, считая еврея надежнее. Он сделал его вторым человеком в государстве, отдав ему в жены дочь гелиопольского жреца. За что же тот был удостоен такой чести? Разумеется, за то же, за что российский бездарный фараон возвысил в конце XX века целую «команду иосифов». И те не просто запустили руку в казну страны. Они сделали ее личным кошельком небольшой банды правителей (во главе с первым лицом). Иосиф посоветовал фараону копить хлеба, а затем продавать его народу. Новоявленные Иосифы продавали народу не хлеб, а фиктивные бумажки, в которые превратили богатства страны. Примерно так же им удалось осуществить «приватизацию» собственности Египта. А так как оборотистость евреев была чертой наследственной, он отдал ее в руки собратьев, «семьи Иакова». В. Максутов писал в «Истории Древнего Востока»: «Тогда братья Иосифа переселились в Египет, где им была отведена земля Гесем, между рукавом Нила и пустыней. Врожденная ненависть египтян к евреям была перенесена на последних с завоевателей-гиксосов, которые были «одного происхождения с сынами Израиля»». По изгнании их сородичей те были обречены на тяжкие общественные работы и покинули страну при фараоне XIX династии, который «не знал Иосифа». Многие связывали Иосифа и его власть в Египте с гиксосской эпохой. Иосифа Флавия обвиняли в том, что он ради удревления еврейской истории отождествил приход и изгнание гиксосов с приходом и Исходом евреев, сделав это «без всяких аргументов и оговорок». Но манефоновские и библейские исчисления времени указывают на то, что пребывание евреев и Иосифа в Египте вполне могло прийтись на время «гиксосских» династий.

Г. Доре. Иосиф открывается своим братьям

При рассмотрении вопроса выяснится, что в основе противоречий (египтян, гиксосов, греков, евреев, скифов, персов) лежали обычные столкновения интересов экономического, стратегического и геополитического свойства. Египет, являясь гегемоном в этом регионе, естественно, был заинтересован в строевом лесе, меди, красках, драгоценностях, стратегических товарах, ибо стремился к господству над важнейшим путем в Азию. Дорогу эту называли Путь Моря. Египтяне обозначали ее как Путь Гора (божество, рожденное от Исиды и представляемое в виде сокола: «Я – Гор, Сокол… Мой полет достиг горизонта!»). Грант считал поведение египтян вполне логичным: «Зависимость Палестины от Египта, как представляется, не была чем-то совершенно новым, просто именно тогда (то есть в эпоху Среднего царства) египтяне яснее, чем когда-либо, осознали, что господство над Палестиной не только обусловливает доступ к финикийскому (ливанскому) строевому лесу, но и – как указывал Наполеон – служит необходимым условием для безопасности самой долины Нила. Поэтому идущий вдоль побережья тракт, связывающий обе страны, последние защитили своими крепостями, например в Шарухене (вероятно, теперешнем Тель эль-Фарахе и Эль-Арише)».

Фараон Мернептах

Битвы за земли, а также за господство над торговыми путями в древности явление обычное. Тойнби в «Постижении истории» говорит о «конвульсии движения племен», которая имела целью – «переселение в поисках новых мест обитания». Ахейцы, минойцы, дорийцы хлынули в огромных массах в континентальную Азию, а затем и на юго-восток, «захлестнув, подобно волне прилива, сначала империю Хатти в Анатолии, а затем и Новое царство Египта». Документы свидетельствуют, что под их натиском империя Хатти распалась, в то время как Новое царство Египта выстояло, приняв главный удар в большом сражении на границе между Палестиной и Египтом. Сюда же отнесем и вторжение «народов моря», которое в итоге и привело к изгнанию из Египта гиксосов.

Гиксосами, говорят, могло быть синайско-южнопалестинское племя кочевников-амалекитов, которое завоевало Египет и поставило там царей, пока к власти вновь не пришла местная династия. Комментаторы Корана само имя «Фираун» (т. е. фараон) трактуют как титул амалекитских царей. Изложение подобных сюжетов встречаем в «Завоевании Египта, ал-Магриба и ал-Андалуса» Абдар-Рахмана ибн Абдал-Хакама (IX в.). Не комментируя тут факт завоевания (который ни у кого не вызывает сомнений – какие-то племена кочевников все же завоевали Египет), заметим: спор идет не о том, могли ли завоеватели-арабы поставить во главе государства еврея Иосифа или же нет. Хотя А. Немировский утверждал, что якобы это в принципе было невозможно: «…ни в иудейской, ни в коптско-христианской традиции царь-амалекит не мог стать покровителем еврея Иосифа: это совершенно противоречило бы жесткому ветхозаветному взгляду на амалекитов, которые появляются на древнееврейском горизонте лишь во время Исхода и от начала и до конца объявляются злейшими врагами евреев без единого возможного исключения» (Исх. 17, 14–16; Втор. 25, 17–19).

Но как древняя, так и вся последующая история опровергает идею невозможности пребывания евреев (или иных нацменьшинств) у власти. В Египте, это установлено, евреи занимали видные позиции (судьи, советники). Тут все как раз ясно и понятно. Гиксосы были семитами. Семитами были и дети Иакова (Иосиф и его братья), вследствие чего они должны были пользоваться благосклонностью гиксосов в Египте. Семья Иакова разрослась за 400 лет, пока там находилась.

Иосиф не единственный азиатский семит, проданный в Египет. Один из древних папирусов, хранящихся в Бруклинском музее, содержит список 79 рабов египетского вельможи, из которых 40 были азиатского происхождения и имели семитские имена. Должность, которую Пентефрий предоставил Иосифу («поставил его над домом своим и все, что имел, отдал на руки его»), существовала в хозяйствах многих египетских вельмож. Должность эконома или домоуправителя, как и должности главного виночерпия и главного хлебодара, зафиксированы источниками. В какой-то мере, конечно, могло вызвать удивление то, что фараон поставил еврея «над домом своим». «Ты будешь господином над домом моим, и твоего слова держаться будет весь народ мой» (Быт. 41, 40). В результате Иосиф стал «господином во всем доме его, и владыкою во всей земле Египетской» (Быт. 45, 8). Однако ничего странного в том нет. Английские египтологи Т. Эрик Пит и Г. Бартон подтвердили достоверность существования в Египте в тот период таких имен, как Асенеф (супруга Иосифа). Но что гораздо важнее, археологические раскопки указывают: чужеземцы, среди которых были и хананеи, на протяжении всего исторического периода существования Древнего Египта неоднократно выдвигались на высшие посты. Это было тогда в порядке вещей.

Г. Доре. Тьма во всей земле Египетской

Часто они получали ключ к власти. При этом заметим: среди придворных чинов нередко встречались и чужеземцы, которые, возможно, были рабами. Один из таких хананеев был «главным глашатаем Его Величества» и при дворе носил египетское имя «Рамсес храма Ра». Фараон дал Иосифу имя Цафнаф-паниах (Быт. 41, 45), что означает «дающий пищу народу», или «спаситель народа» и «основоположник жизни», или «владеющий тайным знанием и открывающий сокровенное». Приближенным другого фараона был семит Бен-Оцен. Суд над тем, кто угрожал жизни Рамсеса III, возглавлял семит Махар-Баал. Хананей по имени Дуду достиг высокого положения при фараоне, а еще один хананей – Мери-Ра – стал адъютантом фараона. Уполномоченным фараона в одной из хлебных провинций стал хананей Янгха. По данным У. Олбрайта, известен еще один семит, по имени Хур (явно древнееврейское имя), ставший премьер-министром, то есть он занимал такое же место, что и Иосиф в XVII веке до н. э. Можно предположить, что власть премьера Иосифа, видимо, была не очень приятной для многих в Египте, раз в Библии сказано: «И понуждали египтяне народ, чтобы скорее выслать его из земли той; ибо говорили они: мы все помрем… И сделали сыны Израилевы по слову Моисея и просили египтян вещей серебряных и вещей золотых и одежд. Господь же дал милость народу (Своему) в глазах египтян: и они давали ему, и обобрал он египтян». Ответом на эту политику стала лютая к нему ненависть всех египтян, а затем и изгнание гиксосов за пределы египетской земли. И наступила тогда «тьма по всей земле Египетской».

Первый фиванский царь, достигший успехов в борьбе с гиксосами, – Камос. Причина, по которой он начинает борьбу против гиксосов, носит, как мы бы сказали, национальный характер. Фараон эмоционально восклицает: «Хотел бы я знать, на что (мне) моя сила, если один правитель в Аварисе (Гиксосский царь. – В. М.), другой в Куше (правитель объединения нубийских племен. – В. М.), и я сижу повязанным с азиатом и негром, которые делят со мной страну, – каждый в своей части Египта». Изгнав правителей-гиксосов, египтяне взяли в свои руки управление страной. Семиты оказались под пристальным надзором и контролем египтян по двум причинам: а) из-за того, что семиты-гиксосы были ненавистными тиранами на их земле; б) из-за опасений, что семиты могут вновь обрести силу и власть в Египте. То, что случилось с семитами, произошло и с израильтянами, потомками Иакова. Поэтому в 1?й главе Книги Исход мы читаем о том, как египтяне стали угнетать израильтян. Мы бы советовали поразмыслить над связью между фактом Исхода евреев и их нахождением у кормушки власти в Египте многие годы. Видимо, крепко насолили они египтянам, хорошо пограбили народ (как и в России). Иные же приходят к потрясающим выводам и сравнениям… Так, П. Джонсон пишет об Исходе евреев из Египта: «Это было не просто спасение от тягот. В Библии имеются намеки на то, что трудности были вполне переносимы, поскольку Моисеево племя имело возможность подкормиться из «египетских котлов с мясом»». Их жизнь в Египте была более привлекательной, чем в любой другой части Ближнего Востока.

Г. Доре. Моровая язва

Мотивы Исхода – политического и расово-этнического характера. Израильтяне представляли собой в Египте хотя и меньшинство, но постоянно растущее. В начале Книги Исхода приводятся слова фараона, адресованные своему народу. Он говорит, что «народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас. Перехитрим же его, чтобы он не размножался». Опасения, как бы израильтяне не стали слишком многочисленны, были все же не главным побудительным мотивом угнетения. Сами же евреи признают: «Антисемитизм не был характерен для Египта» (Гойтейн). Тот был приютом для беженцев со всего мира (в том числе и для евреев). Но Джонсон приходит прямо-таки к потрясающему выводу: «В сущности, фараоново рабство было отдаленным, но зловещим предвосхищением гитлеровской программы рабского труда и даже Холокоста; здесь просматривается много параллелей».

Моисей требует освобождения израильтян

Жаль, автор не продолжил эту щекотливую тему. Можно было бы сказать: оккупация Египта семитами-гиксосами – предвосхищение незаконной и преступной оккупации земель ряда арабских государств, захваченных сионистами у арабов. Евреи испытывали к египтянам далеко не лучшие чувства, о чем говорят и «Тексты Проклятия» (XX–XIX вв. до н. э.).

Есть еще одна версия, которая могла бы объяснить Исход евреев во главе с Моисеем из Египта. Г. Гринберг, признавая, что история об Исходе представляет собой смесь фактов и вымыслов, считает, что в царствование Аменхотепа III (отца Эхнатона и царя, который «не знал Иосифа») по стране распространились эпидемии чумы и проказы. В качестве превентивной меры многие были изолированы и отправлены на принудительные работы. Эпидемия распространилась среди евреев (этой теме в Библии уделено больше места, чем описанию жизни Моисея от рождения до ухода из Египта). Говорится и о руке Моисея, «побелевшей от проказы», и Мириам, что «покрывалась проказою, как снегом». Реакция Рамсеса II, пожелавшего как-то изолировать больных проказой (что делается всюду), а еще лучше и вовсе выдворить этих прокаженных из его страны, совершенно естественна.

По иной версии, Моисей был другом детства Эхнатона, приемным сыном Аменхотепа. Став фараоном, Эхнатон назначил его на одну из высших должностей – верховного жреца бога Атона. Симпатии фараона к Моисею, страдавшему от кожной болезни, объясняют порой тем, что и сам фараон в детстве перенес какую-то болезнь, вызывавшую физические дефекты… Моисей как главный жрец принял участие в реформах Эхнатона, направленных против Амона и жрецов. Когда Эхнатона не стало, жрецы Амона решили ему отомстить и расправиться с Моисеем, но тот бежал в Эфиопию. Его жена была эфиопка. С царем этой страны у Моисея установились добрые отношения. Хоремхеб же, захватив власть, подверг преследованиям многих бывших сторонников Эхнатона и бога Атона. Моисей якобы тогда заявил о своих правах на трон в качестве приемного сына Аменхотепа III. Возникло противостояние между Моисеем и сыном Рамсеса I – Сети. На стороне Моисея якобы выступило войско бывших сторонников Эхнатона, южане и воины могущественного Сихемского царя (лидера державы в Ханаане). Так разразилась гражданская война. В ней Сети в конечном счете одержал победу, а Моисею пришлось тогда вести переговоры о перемирии и о выводе своего войска из страны. Он и его люди отправились на восток к Суэцкому заливу, на севере Красного моря. Там они перебрались через Синай и прошли путь, известный по Книге Исхода. Правда, остался невыясненным важный вопрос: почему ни один из этих фактов не зафиксирован документами, памятниками или надписями.

Гринберг утверждал: дело в том, что фараон не хотел фиксировать факты гражданской войны, что сродни «десяти казням египетским», просто дал указание обойти их. Хотя некие следы смуты есть: «Мало осталось людей, и повсюду брат зарывает брата в землю… Поистине, все сердца ожесточились, мор распространился на земле, повсюду кровь и смерть». Нам трудно отдать кому-либо предпочтение, но утверждать, что Дом Израиля возник в Египте вследствие монотеистической революции Эхнатона, не решимся. Ведь предположение такого рода требует подтверждений, а их пока нет – археологических данных или каких-либо документов, относящихся ко времени до Исхода, которые хоть как-то подтверждали бы существование Авраама, Исаака, Иакова или 12 колен. Пробелы и вопросы остаются. На них должно ответить время.

Слуги, поклоняющиеся своему господину

Иго гиксосов приходится на период с XVIII и по XVI век до н. э., а так называемый Исход евреев из Египта случился гораздо позднее, т. е. в годы правления Рамсеса II (1302–1234 гг. до н. э.) или при его преемнике, Мернептахе. Отсюда вывод: видимо, у египтян за столько лет накопилось немало оснований для стойкой ненависти к евреям. К тому же евреи повели подрывную политику в отношении союзников египтян в Сирии и Палестине. Тому есть и свидетельства (1888). В рукописи, датируемой временем Эхнатона, содержится жалоба вассала Египта на евреев (хабири). Палестинец говорит: «Мерзости (они) совершили против меня. Увидь это кто-нибудь, он вызвал бы слезы из глаз фараона – столь сильно угрожает мне опасность. Неужели хабири (евреи) завладеют царскими городами? Если в этом году не появятся наемники (египетские войска), то пусть царь отзовет меня со всеми своими братьями через своих послов, чтобы мы умерли у ног нашего господина-царя». Это лучше, говорит он, чем их иго.

Статуэтка Беса Пантеоса, покрытая магическими формулами. Лувр

С той или иной уверенностью можно говорить о пребывании евреев в Египте дважды на протяжении истории: при Ахтое I, в период ослабления страны, и затем их изгнании, а затем о вхождении племени Иакова при фараоне Ментухотепе XI династии, а затем их пленении (в 1887–1776 гг. до н. э.). Но даже если и говорить о каком-то «пленении», по мнению многих, египтяне относились к евреям большую часть времени лояльно. А вот их исход явился следствием явно грабительской политики в отношении коренного этноса, как это происходит и в новой России… Во всяком случае, Вавилон, Месопотамия, Рим доставят евреям больше горя, чем Египет. Вспомним строки Л. Мея (о Давиде Иеремии):

На реках Вавилонских Мы сидели и плакали, бедные, Вспоминая в тоске и слезах О вершинах Сионских: Там мы лютни повесили медные На зеленых ветвях. И сказали враги нам: «Спойте, пленники, песни сионские»… О, блажен и блажен, Злая дочь Вавилона, Кто воздаст твоей злобе сторицею, Кто младенцев твоих оторвет От нечистого лона И о камень их мощной десницею Пред тобой разобьет!

Видимо, взаимоотношения египтян и евреев в IV–I веках до н. э. испортились окончательно. Если египтяне запомнили период оккупации Египта гиксосами и политику Иосифа, то евреи не могли забыть, как войска египетских правителей Клеопатры и Птолемея Лафира хозяйничали в Палестине, как в своей вотчине. С особой жестокостью действовал против евреев Птолемей Лафир. Его воины преследовали иудеев всюду и убивали их, пока не притупилось оружие. Оставшихся в живых евреев египтяне захватили в плен и продали в рабство. Угроза рабства заставила тогда жителей Газы собственными руками убивать жен и детей (конец II – начало I в. до н. э.). Легенда, относящаяся, по-видимому, к I веку до н. э., рассказывает, как Птолемей IV Филопатор (221–204 гг. до н. э.) пожелал тогда войти в Иерусалимский храм. Бог иудеев, услышав молитвы первосвященника, воспрепятствовал действиям Птолемея. Тут разгневанный царь решил выместить гнев на александрийских евреях. Он приказал им под страхом смерти пройти посвящение в культ Диониса. Когда же большинство евреев отказалось служить языческому богу, царь будто бы решил умертвить их всех. На согнанных со всей страны на александрийский ипподром евреев напустили слонов, которых перед этим опоили вином. Но Бог и тут вмешался, защитил их. Слоны бросились на воинов Птолемея Филопатора. История похожа на сказку. В иных источниках говорят о выкупе иудеев, якобы уведенных в рабство Птолемеем I. Называли фантастическую цифру—100 тыс. человек. В письме Псевдо-Аристея к Филократу сказано, что Птолемей II не только освободил из рабства массу пленных евреев, но даже передал щедрые дары Иерусалим-скому храму. Он же организовал с евреями семидневный научный симпозиум во дворце и одарил переводчиков священных книг иудеев.

Г. Доре. Раскаяние фараона

Любопытно, что тысячи лет спустя их соплеменники в России не испытывают никаких иллюзий в отношении того, кому в действительности служил тот Иосиф, будучи министром финансов, а фактически премьер-министром Египта. «Большинство нуждается в прозорливом меньшинстве, которое способно рассчитывать жизнь страны на много лет вперед. Нужен был библейский Иосиф, чтобы уговорить египетского фараона запасать хлеб в житницах в течение семи «тучных» лет в ожидании прихода семи «тощих»». Задача государства (в этом случае России) – в охране дальновидного меньшинства от раздражения, недовольств большинства. Писатель М. Задорнов откровенно говорит: «Практически Иосиф был первым ученым-евреем при короле в истории человечества, потом многие пользовались этим «ноу-хау»… Иосиф показал всем пример, как надо любить своих соотечественников. Мало того что всех перетащил из деревни в город, он еще открыл для них разные министерства, фонды, кооперативные лавки, магазины. Словом, всех пристроил на теплые местечки. Ради этого целую перестройку в Египте организовал». Одним словом, в конце концов фараон раскаялся – и, посрамленный, пал в ноги еврею…

 

Фараон-реформатор. Эхнатон и Нефертити

Особый интерес в истории Египта вызывал фараон-солнцепоклонник Аменхотеп IV, или Эхнатон. Он осуществил религиозный поворот, затронувший все стороны жизни страны. Мы бы сегодня сказали: Эхнатон осуществил смену идеологического курса, и сделал он это не только во имя того, чтобы «самому стать равным богу». Желал ли он возвыситься в истории над прежними правителями? Бесспорно. Полагают, что политика Эхнатона была «первым в истории Древнего Египта проявлением религиозной нетерпимости по отношению к культам, отличным от официального» (В. И. Кузищин). Однако разве ж задуматься над тем, является ли бог (или идея) жизнеспособными или это просто фикция, некий идол, означает «нетерпимость»?

Он ведь не пытался расправиться с «инакомыслящими» (теми, кто отказался почитать Атона), не стремился и к разрушению резиденции имперского бога Амона в Карнаке (как это пытались одно время сделать с Мавзолеем Ленина в России). Реформы его были демократичны. Он открыл людям врата храмов, отменил старые культы, извлек из-под спуда забытые учения, сделал достоянием людей тайные знания жрецов, рассекретил архивы. Его действия носят явно политический характер, хотя К. Жак в книге «Нефертити и Эхнатон» пытается доказать, что решение было обусловлено не только политическими соображениями или социальными причинами. Возможно, речь шла о символическом акте?! Фараону казалось, достаточно осуществить операцию в некоторых точках страны – и успех обеспечен.

Новые вожди всегда встают перед соблазном создать новые столицы… В памяти людей особенно запоминаются грандиозные проекты. А что могло быть более запоминающимся, чем не создание Города Солнца?! Он должен был стать самым красивым и совершенным городом, городом первопроходцев. И ни в чем не уступать Фивам и Мемфису. Поэтому и храм Атона (Дом Солнца) стал вызовом главному храму бога Амона в Карнаке близ Фив.

Колосс Эхнатона из песчаника

Храм Амона считался одним из чудес света. Его стены были покрыты золотом, от Нила вела аллея сфинксов, главный зал символизировал собой мир, зиждящийся на колоннах в виде стеблей папируса. Луксор и Карнак были главными святилищами всемогущего бога Амона. Эти храмы в течение столетий были местом молений сотен и тысяч египтян. Сюда свозили огромные сокровища, которыми распоряжались жрецы. Иные из храмов брали на себя обязанности государства по выпуску в обращение денег. И вот Эхнатон порвал с традицией поклонения Амону, покинул Фивы, столицу Египта, где властвовал Амон, и основал новую столицу в Тель эль-Амарна – Ахетатон («Небосклон Атона»).

Храм Амона в Карнаке

Культ Атона был известен и ранее (Атоном в эпоху Среднего царства называлось солнце). Программа атонизма составляла «генетический код» данного царствования. Он заменил местные культы монотеистической религией Атона, утвердив культ солнечного диска. От него шли лучи-руки, символизирующие свет и жизнь. Эхнатон изменил свое имя, убрав из него символы былого бога. Идея потустороннего бытия была им отринута. Никаких богов Осирисов, тоннелей в загробное царство, грешников и праведников. Его Атон – добрый бог, он не требовал жертв, никому не угрожал, не был чрезмерно требователен. В основе его верования лежали любовь, снисходительность, милосердие, честность и, особо заметим, доброта.

Зимой 1912 года в небольшой арабской деревушке Тель эль-Амарна, что в 300 километрах от Каира, германский археолог Л. Борхардт стал вести раскопки. История поисков началась еще в 1843 году, когда великий немецкий археолог Р. Лепсиус обнаружил в Среднем Египте (между Мемфисом и Фивами) огромный город. Тут когда-то и находился Ахетатон, бывшая столица Египта, где жили Эхнатон с Нефертити. Новая столица Ахетатон была расположена в 415 км к северу от города Амона и создавалась по единому плану. Главным архитектором стал Бек. Строили город тысячи каменщиков, плотников, скульпторов, ремесленников, художников. К Амарне непрерывным потоком шли баржи с камнем, строительным лесом, песчаником, алебастром, мрамором, малахитом, медью, серебром и золотом. Архитектор выдерживал строгую симметрию при планировке, руководствуясь общей идеей Эхнатона при возведении города Солнца.

Рельеф с портретами Эхнатона и Нефертити из Тель эль-Амарны

По древнему караванному пути проложили центральный бульвар шириною в 15 метров – Царскую дорогу (Сиккетэс-Султан). Бульвар пересекали широкие улицы. Первым в граде зданием стал храм Атона (Дом Солнца), место религиозных празднеств в честь Атона. Храм (площадью 800 м на 300 м) простирался с запада на восток на 1,5 км. Дворец Эхнатона занимал 700 метров, что по площади вполне сопоставимо с пирамидой Хеопса. «Дом ликования Атона» открыт небу и солнцу. Здесь и совершались церемонии. Храм ныне уже исчез, от него остался лишь фундамент, но если судить по раскопкам, новый город фараона, – с широкими магистралями, декорированный храмами и дворцами, окруженный зеленью садов, – должен был производить незабываемое впечатление на тех, кто его посещал. Один из строителей, хранитель царской печати и начальник работ царя, Маи, так писал о новой столице: «Могучая, многолюбимая, владычица обильных похвал… При виде ее восклицают: «Она столь прекрасна, что взглянуть на нее – увидеть небо!»».

Эхнатон с женой Нефертити одаривает народ

Вот как описывают жизнь города Амарны… Когда стройку завершили, в законченном виде город (две мили в длину и полмили в ширину) представлял собой великолепное зрелище. Наряду с храмом Солнца там были Северный дворец, дворец Нефертити, дворец царицы Тиу и другие сооружения. Иные соединялись мостом. В Амарне был Дом Жизни – учебное заведение, где обучалась молодежь (как и училище писцов в храме Амона в Фивах), библиотека, казармы и помещения для полиции. Всюду цвели сады. По широким улицам с высаженными декоративными деревьями проносились богатые колесницы. Видны миниатюрные пруды с цветами лотоса. В зеленом рае бродили газели, кошки и собаки… В городе был деловой сектор. Он включал офисы и магазины, три или четыре стекольные фабрики, фабрики по изготовлению керамики, фаянсовой и глиняной посуды, позже получившей название амарнской. В мастерских женщины ткали льняные и шерстяные ткани. В городе созданы хранилища для зерна и запасов вина. Тут все знали друг друга и относились с дружеской симпатией. Каждый мог угоститься гроздью винограда из корзины, что стояла у дверей дома. Чужому же человеку доступ в город преграждали стражи с дубинками.

Похоже, фараон был человеком практического склада. Ему надоели толпы бездельников (маги, прорицатели, колдуны, гадатели), заполнившие Египет. Он повел на них гонения. В то же время он решительно поддерживал тех, кто лечил людей, оперируя и помогая излечиться от болезней. Именно при Эхнатоне в Египте сформировалась фармацевтика как отрасль медицины. Важным начинанием стало запрещение в письме пользоваться рисунками животных и птиц. Позже это дало толчок к появлению словесного письма. Идею подхватили финикийцы и распространили оное по ойкумене. Письмо (предшественник арамейского, греческого) вскоре вытеснило не только иероглифику Древнего Египта, но и линейное письмо минойцев-критян и письмо ханаан. Так религиозная реформа Эхнатона обернулась глобальной перестройкой культуры: «в слове знак отделился от значения». Последствия «революции солнцепоклонников» сказались не только в области образования Египта, но и в области политики, культуры, религии, социальной сфере. Поэтому можно понять восторги тех, кто в дальнейшем стал называть реформатора Эхнатона «египетским Периклом».

Эхнатон был одним из первых, кто обратил внимание на то, как живут строители, простые рабочие, художники, слуги, домохозяйки. «Но самым потрясающим открытием в Амарне была идеальная «рабочая деревня». Она является свидетельством социального сознания Эхнатона. Он был не только величайшим религиозным лидером своего времени, но и весьма практичным человеком, которого интересовали все, даже самые мелкие строительные детали города. Обычно египетских рабочих после захода солнца сгоняли в гетто, как скот загоняют в загон. В районе восточных холмов, где улицы, отходившие от Царской дороги, становились уже, была построена деревня для рабочих, поразительно напоминающая современные бедные районы Египта, одно из первых подобных поселений рабочих в истории. Построенная по единому плану, как и главные районы города, деревня была очаровательным, окруженным стеной городом в миниатюре. Рядом с воротами были расположены довольно большие коттеджи для старших рабочих. Остальные дома были маленькими, аккуратными, но совершенно одинаковыми. Эти амарнские коттеджи были признаны «образцом типовой индустриальной застройки». Каждый такой дом состоял из гостиной и кухни, окна которых выходили на улицу. В задней части находились спальни и туалеты. В одном из таких домов археологи нашли кухню в том виде, в котором она была оставлена хозяевами тысячи лет тому назад. На очаге стояли горшки, остальная утварь находилась в духовке, где обычно выпекали хлеб и жарили мясо. На каменной плите под очагом лежала кочерга, оставленная хозяйкой, по неизвестной причине бросившей работу… В другом доме, в стене, были найдены замурованные скелеты мужчины и женщины – жертвы древнего и никогда не раскрытого преступления» (Э. Уэллс). Все дома были прекрасно спланированы, окружены садами (тут жили слуги и строители гробниц).

Бюст фараона Эхнатона из Лувра

Борьбу с партией жрецов Амона Эхнатон повел с помощью молодых реформаторов. На смену старым жрецам пришли люди из низов, мелкие рабовладельцы, земледельцы и даже бедняки (немху). Так поднялась к вершинам власти новая бюрократия, представители служилого сословия. Вельможа Маи говорил: «Я – немху по отцу и по матери. Создал меня властитель. Дал он, чтобы я стал вельможей, а прежде я был неимущим. Давал он мне пищу и довольствие ежедневно, а прежде я просил хлеба». Эхнатон ставил в администрацию лично преданных ему людей. Сановник Туту (Дуду), гордо называвший себя раб первый царя и государя, владыки обеих земель (Верхнего и Нижнего Египта), имел право говорить от имени фараона («Был я устами верховными земли до края ее»). Он верой и правдой служил фараону. На первых ролях оказались «ближние люди», входящие в довольно узкий круг, или те, кто находился «на хозяйстве». Люди из администрации фараона выполняли роли охранников и слуг (слуг фараоновых). Верховный жрец Туту собирал налоги с доходов остальных сановников – золотом, серебром, медью, одеждами, скотом. Ему была воздвигнута величественная гробница. Так фараон вознаградил слугу за верность. Фавориты пользовались его особым расположением. Верховный жрец Атона Мерир был удостоен всяческих почестей. У него был один из лучших домов в Амарне. Его одаривали подарками. Запечатлены слова фараона Эхнатона, обращенные к Мериру: «Повесьте ему на шею золото, чтобы оно свисало спереди и сзади, и золото ему на ноги, потому что он познал учение фараона, проникся каждым его высказыванием, произнесенным в этом святилище Атона в Ахетатоне». Хоронили их с подобающей пышностью. Таково захоронение учителя и воспитателя Эхнатона – писца Ая, который считался мудрейшим человеком в Египте. К счастью, захоронение не было разграблено и дошло до нас. На его стенах изображены фигуры фараона, писца Ая, его жены Тиу и Нефертити… Эхнатон тут осыпает любимых фаворитов золотыми ожерельями, браслетами, кольцами. Надпись гласит: «Поздравление Аю, отцу бога, и Тиу… они становятся людьми золота!» Писец Ай, отвешивая Эхнатону церемониальный поклон, говорит: «Он удвоил свою ко мне благосклонность в серебре и золоте». Тут же изображена несравненная Нефертити, на которой почти полностью отсутствует одежда.

Писец и мудрец Ай обладал огромными знаниями в области религии, поэзии, искусств, астрономии, архитектуры. Будучи жрецом бога Амона, он учил наследника Эхнатона уважать богов. Столь заметное влияние его объясняется и тем, что он, вероятно, был отцом Нефертити. Матерью ее была Тиу, «великая няня». Источники утверждают, что он – родственник царицы Тиу (Тейе), возможно, брат или кузен Эхнатона. Профессор Борхардт был уверен в том, что Нефертити вышла из «египетской семьи среднего класса», а ее отец Ай несомненно был «таинственным человеком, обладавшим огромной властью».

Статуя Анена, брата царицы Тиу, второго жреца Амона

Жизнь фараона шла по строго заведенному кругу. Он выходил к народу, как простой смертный рядом с женой Нефертити. Ее часто можно было видеть на улицах в паре с ним. Благодаря ему в изобразительное искусство Египта вошли, как мы бы сказали, «бытовые мотивы» (царь в объятиях жены и ребенка, за обеденным столом, за играми). Нефертити росла и воспитывалась рядом с будущим властителем Египта. У них были одни игрушки, одни игры и забавы. Став супругой царя-реформатора, красавица Нефертити в течение 17 лет находилась на Олимпе власти, став живым воплощением дарующего жизнь Солнца. В царице видели земное божество, от которого во многом зависит покой и благополучие страны.

Эхнатон и Нефертити в сопровождении детей подносят цветы богу Атону

Фараон Эхнатон играет со своей дочерью

Бюст Нефертити из мастерской Тутмеса в Ахетатоне

Нефертити взывала к богу Атону сладостным голосом. Окружение ликовало…. Судьба той, которую называли «величайшей любовью Эхнатона», «владычицей его счастья, один звук голоса которой вселял радость в каждого, умиротворяя сердце царя», увы, оказалась трагичной. Родив мужу семерых дочерей (девочек), она не сумела дать сына и наследника. Это было причиной его глубочайшей скорби. У супруга появилась любовница Кийа. Эхнатон выстроил ей роскошную загородную резиденцию – Мару-Атон. «Божественная супруга» отошла на второй план. И все же он безумно любил свою жену и красавиц дочерей. Судя по изображениям, дочери Нефертити были прелестны. В Берлинском музее ныне можно увидеть бюст одной из них, сделанный из кристаллического песчаника. «Можно себе представить, – делился своим впечатлением от бюста царицы Капар, – как обворожительно красовалась бы голова на этом торсе, что можно заключить, исходя из стиля головки дочери Эхнатона (что в музее в Берлине), происходящей из мастерской Тутмеса». Божественные инопланетянки.

Дочери Эхнатона. Роспись из Амарны

В комнате Тутмеса (создателя Ахетатона) обнаружили бюст Нефертити. Ее чувственное лицо говорит, что она создана для любви: тонкий профиль, нежные губы, глаза грациозной лани. В правом глазу, как знак вечности, вставка из горного хрусталя со зрачком из черного дерева. Парик обвит золотой повязкой и украшен «самоцветами». Лоб ее увенчивает урей, священная змея, считавшаяся в Египте символом царской власти и могущества.

Изображения показывают и трогательные картины их близости, хотя законы запрещали изображать семейные сцены. Эхнатон посвятил Нефертити строки:

Великая царская жена, его возлюбленная, Повелительница двух земель Нефернеферуатон (Прекрасная, красота Атона) Нефертити! Живи и процветай вечно.

Нефертити часто воспринималась как воплощение грозной богини Тефнут, львиноголовой дочери Солнца, карающей тех, кто преступил закон. Поэтому на иных рисунках ее порой изображали с палицей, повергающей врагов Египта. Увидев ее портрет, потрясенный Борхардт записал в блокнот одну фразу: «Описывать бесцельно, – надо смотреть!» Она восхитительна. Ее чувственные губы и жаркий взор завораживают мужчин. От нее без ума даже дамы, обычно завистливые к красоте женщин. Российский историк М. Черносвитова пишет о египетской царице: «Компьютерный сравнительный анализ облика Нефертити приводит к заключению, что ее образ является как бы архетипом идеала красоты европейцев в последующие тысячелетия, вплоть до современности. Короче, женщина для европейца прекрасна и желанна настолько, насколько она похожа на Нефертити».

Мозаичная роспись на руинах дворца Эхнатона в Тель эль-Амарне

Отношение к фараону Эхнатону различно. Американец Д. Брестед, француз К. Жак, Вейгал, англичанка Э. Уэллс, Г. Гулиа, сторонники проэхнатоновской традиции, склонны приукрасить и романтизировать образы Эхнатона и Нефертити. Иные настроены критически… Число сторонников и противников проэхнатоновской традиции в мире разделилось почти поровну. Так, Брестед называл Эхнатона «самой замечательной фигурой на Древнем Востоке, первым индивидуалистом истории». Уэллс полагала, что фараон сказал «первое солнечное слово». Гардинер считал, что «быть таким умным, как он, в те времена значило навлечь на себя несчастье». Хотя быть умным опасно в любое время и в любой стране («Горе от ума»).

Иноземные гвардейцы рядом с колесницей Эхнатона

Гулиа отмечал его способности строителя. О воздвигнутой им столице Кеми (нынешняя эль-Амарна) он писал: «Его величество любит – очень любит! – этот город, выстроенный по слову его, по советам его и приказам. Городу всего четырнадцать лет, а где найдешь краше его? Говорят, прекрасна Ниневия с ее воздушными садами. А чем хуже Ахетатон? Не только не хуже, но много краше! Об этом говорят все, кто ступал на улицы Ниневии и Ахетатона. Если Ниневии не сравниться, то какому городу можно было бы потягаться с Ахетатоном?! Нет в мире таких городов! Одна Дорога Фараонов чего стоит! Эта красавица пряма как стрела, и по обеим сторонам ее – постройки. Их возводили лучшие зодчие Кеми. Разве не заметна на них рука Туту, Хатиаи, Маанихетутефа и Маи? Кто не узнает на фасадных барельефах почерк Юти, Бека и Джехутимеса? Но главное, но главное – не в этом! Не в этом, а в чистоте города! Грязные воды теперь – под землею, они текут по трубам из обожженной глины. Ванные комнаты топятся и днем и ночью – люди в Ахетатоне особеннно опрятны, не в пример другим горожанам Кеми».

Ф. Гласс написал оперу об Эхнатоне, и даже сравнивал его с Ганди и Эйнштейном, называл пламенным революционером, творцом дивного города справедливости. Траунекер видел в нем энергичного правителя, мужественного и умного царя. Иные называли его самым ярким и талантливым поэтом в Древнем Египте.

Трапеза во дворце Эхнатона

Другие же, напротив, считали его полнейшим глупцом, самовлюбленным царьком и невеждой в вопросах международной политики, «преступником из Телль-Амарны» (В. Струве), или даже «сумасшедшим» (Д. Редфорд). Кеес видел в нем человека, необузданного в мыслях и поведении, деспота, а Бернар называл «бесноватым эпилептиком, вышедшим из ада».

Каковы же действительные итоги его правления? Внутреннее положение Египта в последний период его царствования отмечено смутами (все «было отвращением, и страна была в таком же состоянии, как в момент первоначала, когда его величество вступил на престол»). Иные были убеждены, что цель его политики – сокрушение фиванского жречества. Военные круги Египта обвиняли его в равнодушии к захвату новых колоний в Азии.

Иные даже называли его тираном. Естественно, более всего ненавидели Эхнатона жрецы Атона, именуя его «херу» (близко по значению к слову «падаль»). Многие обвиняли Эхнатона в жестокости, в разложении и упадке рамессидского Египта (через 300 лет после смерти). Другие обвиняли Эхнатона в гомосексуализме, утверждая, что правил он с соправителем по имени Сменхкара. «Сейчас, когда обнаружено захоронение Сменхкара, – пишет Ливрага, – а следов Нефертити по-прежнему нет, некоторые исследователи заходят так далеко, что начинают сомневаться в реальности существования царицы, чей бюст, действительно сделанный с нее или приписываемый ей, стал широко известен благодаря стилизованной красоте модели. Сталкиваемся ли мы здесь с тысячелетней версией того, что сейчас вульгарно называют «травести»? Единственно достоверным сегодня является то, что мумия Сменхкара лежала в женской позе и с женскими атрибутами, хотя анатомические исследования подтвердили, что останки принадлежат молодому мужчине».

Видно, у фараона все же были самые благие намерения. Ведь его величество советовался со своим сердцем, чтоб прогнать зло и уничтожить неправду. Как утверждает традиция, Эхнатон претендовал на титул «правдолюбца». В официальной переписке он называл себя «живущий правдой, владыка венцов, Эхнатон» и искренне стремился найти для Египта лучшую долю. С помощью указов фараон старался обуздать алчность чиновников-коррупционеров, умерить аппетиты генералов, улучшить судопроизводство, сделать его эффективнее, повысить качество работы администрации, помочь беднякам. В отместку ущемленная в правах знать искусно разжигала недовольство в массах. Попытки заменить старую религию и идеологию, при которых выросли прошлые поколения, перенос столицы, упования на разрядку на международной арене вызывали протест прежде всего среди жрецов и военных. Те с подозрением относились к идеям, которые, как они считали, могли привести к гибели государство. Ведь это их предшественники превратили Египет в могущественную страну. А фараон считал, что вся прошлая история Египта – глупость и что главное, что служит гарантом процветания, – миролюбие.

Нефертити на коленях Эхнатона

Изображение головы второй супруги Эхнатона – Кийи

Жизнь Эхнатона с его женой была наполнена не только одними радостями, хотя царицу и величали «владычицей радости»… После того как на 12-м году его правления скончалась принцесса Мактатон, между супругами, видимо, наступило некоторое охлаждение. Как уже говорилось, Нефертити так и не смогла родить царю наследника-сына. В итоге у красавицы царицы объявилась, как отмечалось, соперница Кийа, вторая супруга. Возможно, она не была египтянкой, а была той самой митаннийской принцессой Тадухеппа, что некогда (еще при Аменхотепе III) прибыла в Египет в качестве «залога» добрососедских отношений между странами. Эхнатон выстроил для нее роскошный загородный дворцовый комплекс Мару-Атон.

Ахетатон во времена его расцвета. Царский дворец. Реконструкция

Кийа становится не только супругой, но и соправительницей (ее изображают в царской короне). Она была матерью принцев Сменхкара и Тутанхатона, которые стали мужьями старших дочерей Эхнатона и Нефертити. Таким образом, сей брак привел к кровосмешению в царствующей династии. Давно известно, что кровосмешение не приводит к добру. В итоге Нефертити была подвергнута опале. Она коротала свои дни, пребывая вдали от царя. Но и триумф Кийи оказался кратковременным. Она исчезает из истории на 16-м году правления Эхнатона. Можно лишь гадать о причинах ее исчезновения. Во всяком случае, когда к власти пришла старшая дочь Нефертити Меритатон, она уничтожила все упоминания о Кийе. Все знаки ее существования заменяются именами и изображениями самой Меритатон. Заметим, что для египтян страшнее нет наказания, нежели стереть чье-то имя из памяти потомков. Души несчастных в этом случае будут скитаться без пристанища, гонимые и проклятые. Однако и саму Меритатон и ее мужа преследовали несчастья. Их правление было коротким – затем следует загадочная смерть…

Тутанхамон с женой в саду

Он больше занимался любовью, расточал противнику комплименты, дарил соседним царям подарки, упивался речами о вечном мире. В итоге воинственные страны и народы сочли его глупцом. Сила и тогда правила миром. Враги стали терзать границы империи. О конце фараона известно немногое. Окончание царствования Эхнатона окутано тайной. На этот счет существует множество теорий. Может быть, царь, погрузившись в апатию, оказался не в состоянии контролировать события. Может, впал в безумие, отказываясь понимать серьезность положения. Иные говорят, что перед смертью его мистицизм перешел в буйное помешательство, и он стал расправляться с изваяниями богов и жрецами. Недовольные правлением стали называть его не иначе как «великим подлецом».

О смерти фараона Эхнатона не известно почти ничего. Говорят, он не был погребен в семейной усыпальнице, а тело его якобы растерзали и бросили собакам. Столица Ахетатон, покинутая людьми, погрузилась в безмолвие пустыни. В пору окончания царствования Эхнатона Египет уже пребывал в упадке и запустении. «От южных до северных пределов, от Элефантины до болот дельты Нила храмы богов стояли в запустении. Святилища были заброшены и от них остались лишь руины. Часовни поросли травой. Традиционного богослужения нет. Боги покинули Египет». Власть очутилась в руках знати, чьи полномочия были неограниченными.

Возможно, будь Эхнатон мудрее, он прислушался бы к словам жены («Пророчеству Нефертити»), имевшей недюжинный ум и пророческий дар. Она предупреждала его об опасности: «Атон закроется, не будет сиять». После его смерти страна вернулась на круги своя… Во многих регионах и городах резчики оставили нетронутыми имена древних божеств. Эхнатону не хватило времени для систематического уничтожения божественных имен во всем Египте. В Египте восстановили почитание Амона-Ра, бога солнца и демиурга. «Фонтан жизни», как называли Амона, вновь забил, а вот источник Эхнатона, культ Атона, иссяк. Столица Ахетатон опустела, а Эхнатон и его приверженцы преданы проклятию и забвению. И все же иные говорят: Эхнатон – это «первая индивидуальность в человеческой истории» (Брестед).

Смерть Нефертити нанесла последний удар Ахетатону. В Египет постепенно вернулись старые порядки, хотя и не сразу. Какое-то время новый фараон Тутанхамон, впитавший дух новых идей, сдерживал реакцию поклонников Амона. Он разрешил молиться всем богам: «Я удалил зло. Каждый теперь может молиться своему богу». Однако он не мог не видеть, что даже простой народ в домах продолжал поклоняться старым и знакомым богам. Тот не одобрял возведения на трон какого-то странного божества и к фараону, что навязывал ему нового бога, относился сдержанно, видя в нем чудака. Любопытным свидетельством стала находка модели царской колесницы, запряженной обезьянами, с обезьяной-возничим и сопровождающей его мартышкой… Тутанхамон решил (по совету жрецов) воздвигнуть в честь Амона царственное изваяние из чистого золота, инкрустированное лазуритом и редкими драгоценными камнями. Оно должно было бы быть самым большим и самым известным, ибо для его доставки потребовалось бы 13 носилок (прежде самое большое изваяние несли 11 носилок). Отмечают, что он приглашал на роль жрецов и пророков «отпрысков знатных родов из многих городов, сыновей всех выдающихся и прославленных людей, после этого он одаривал храм сокровищами и присылал рабов, мужчин и женщин». Его политика преследовала цель задобрить всех наиболее могущественных людей в Египте. Прожил Тутанхамон недолго, 17–18 лет. Ныне говорят, что он умер от заражения крови.

С февраля 1915 года английский археолог Г. Картер и лорд Карнарвон повели раскопки в «Долине царей», к чему их и подтолкнули находки американца Т. Дэвиса в начале XX века (фаянсовый кубок, деревянная шкатулка, золотая пластина с именем Тутанхамона). Так шли месяцы и годы. Наконец удача им улыбнулась (удача всегда благосклонна к настойчивым и упорным), и в конце 1922 года гробница Тутанхамона была найдена. В 1923 году собрались все участники экспедиции – и наступил «момент истины». Около двадцати человек увидели то, что скрывалось в комнатах за дверью, опечатанной печатью Тутанхамона. А были там дивные вещи. Массивный золотой трон, алебастровые и золотые сосуды, фантастические животные с горящими глазами, статуи из черного дерева, в широких золотых передниках, в золотых сандалиях, с палицами и жезлами, чьи лбы увенчивали золотые изображения священных змей. «Можно не сомневаться, что за всю историю археологических раскопок до сих пор не удавалось увидеть что-либо более великолепное, чем то, что вырвал из мрака наш фонарь», – писал Картер. Затем была обнаружена еще одна скрытая ранее, потайная запечатанная дверь. Ее вскоре открыли.

Богиня Исида, охраняющая позолоченный ковчег Тутанхамона

После долгих и трудоемких работ (для чего специально от пристани на Ниле к гробнице Тутанхамона проложили узкоколейку) камеру вскрыли. Войдя в нее, Картер обнаружил самый большой драгоценный в мире саркофаг, покрытый листовым золотом размерами 5,2 ґ 3,35 ґ 2,75 метра. Когда отодвинули засов на дверях, увидели еще один золотой ящик с целыми печатями, обнаружив первое (и пока единственное) неразграбленное захоронение египетского фараона! В третьем помещении возвышался еще один покрытый золотом ларец. Вокруг находились изваяния богинь-охранительниц. Лица их были преисполнены сострадания и скорби. «Одно созерцание их казалось чуть ли не кощунством». Далее вещи переправили в надежное для работы место, и лишь в 1926–1927 годах был вскрыт обитый золотом саркофаг. Почти три месяца работы – и они узрели то, что с таким волнением ожидали увидеть. Цельный саркофаг фараона был высечен из кварцитовой глыбы – 2,75 м длиной, 1,5 м шириной и 1,5 м высотой. Сверху он был прикрыт гранитной плитой. Плиту подняли и увидали мертвого фараона в просмоленных бинтах. Бинты сняли – и предстал его скульптурный портрет из золота. В руках он держал жезл и инкрустированную лазуритом и синей пастой плеть (знаки царского достоинства). Лицо было сделано из чистого золота, глаза из аргонита и обсидиана, брови и веки из стекла цвета лазурита.

Украшения из гробницы Тутанхамона

Черты лица выглядели как живые. Рядом лежал скромный венок цветов с берегов Нила. В трех гробах находились изображения Тутанхамона, в том числе в богатом убранстве, в образе бога Осириса. Третий гроб длиной в 1,85 м был сделан из чистого массивного золота толщиной в три миллиметра. Семь саркофагов, помещенных один в другой, вскрыли археологи, прежде чем добрались до восьмого, в котором и лежала мумия фараона. Картер увидел «…благородное, с правильными чертами, полное спокойствия, нежное юношеское лицо с четко очерченными губами». Мумию Тутанхамона украшало просто невероятное количество драгоценностей. Лицо покрывала маска из кованого золота с его портретными чертами. Под каждым слоем бинтов обнаруживались все новые сокровища. Но еще большее значение имела разнообразная коллекция предметов искусства (мебель, посуда, оружие, колесницы, модели кораблей, ювелирные изделия, статуи). Изделия, найденные там, великолепны. Это золотая статуэтка Тутанхамона, стоящего на черном леопарде; голова фараона, сделанная из дерева; три больших ложа; трон и т. д. Спинка трона украшена была настолько искусно, что Картер впоследствии даже утверждал: «Это самое красивое из всего, что до сих пор было найдено в Египте». Все эти удивительные сокровища можно увидеть в Каирском музее. Если такова была сокровищница незначительного правителя, то трудно себе даже вообразить, что скрывалось (или еще скрывается?) в гробницах таких великих, могущественных правителей Древнего Египта, как Тутмос III, Сети I, Рамсес II?

Изображение Тутанхамона в росписи гробницы

Позволю небольшое отступление… В схватке богов и религий нельзя не видеть противостояния социальных слоев и групп. Религия – прикрытие, ширма, за которой стоят те, кто ее обслуживает, за чей счет существует (и весьма неплохо), управляя и дирижируя верующими. Так было, так есть и так будет. Религия – это власть. Отсюда и непримиримая схватка Амона с Атоном. Превознося Амона (лучезарный, многоликий, многоцветный, предвечный, сотворивший небо и землю, создавший моря и горы, творец вселенной, сердца не насытятся любовью к тебе и т. п.), жрецы тем самым утверждали свою власть, свое место рядом с этим божеством.

Памятники Древнего Египта. Маска Тутанхамона

С Эхнатоном и его временем, как отмечают историки, в египетских источниках связано, вероятно, гораздо больше негативных оценок, чем с любым другим реальным фараоном (ex post facto). Эти оценки отслеживаются не только в тексте «Реставрационной стелы» Тутанхамона, но и в известном гимне Амону, когда о нем говорится уже как о «враге из Ахетатона»… Гимн гласит: «Ты (Амон) настигаешь того, кто преступает против тебя; горе посягающему на тебя. Твой город непоколебим, а посягнувший на тебя повержен… Солнце того, кто не ведает тебя, зашло, о Амон, но знающий тебя говорит: оно взошло на переднем дворе (храма)! Тот, кто нападает на тебя, пребывает во тьме, даже если вся земля лежит в лучах солнца. Тот же, кто поместил тебя в твоем сердце, – смотри, его солнце взошло!» Мысль неизвестного составителя гимна в честь Амона совершенно ясна и недвусмысленна: тот, кто разрывает с традициями почтенной древней религии, обречен. Все эти страхи намеренно насаждаются в головах людей могущественными жрецами.

Верхняя часть колосса Эхнатона

В одном из исследований (на основании медицинской экспертизы) прямо доказывается: фараона Тутанхамона убил собственный премьер-министр, впоследствии сам ставший фараоном, получивший в наследство не только царство, но и бывшую супругу. После его смерти, опасаясь, что крамольная религия может вновь завоевать умы, сторонники бога Амона принялись уничтожать все, что напоминало о порочном фараоне Эхнатоне. Никто не знает, были ли возданы почести легендарной царице и где покоятся ее останки. Сообщают об удивительной, хотя и маловероятной истории. Якобы в конце XIX века видели группу людей, уносивших из Большой пустыни какой-то золотой гроб. Нет никаких подтверждений и доказательств того, что Нефертити и Эхнатон покоятся рядом. Если убийство главы государства все же имело место, виной тому могли быть не какие-то религиозные противоречия или личная неприязнь, но скорее всего клановые интересы и борьба за власть. Причиной большинства заказных убийств всегда являются власть или деньги (хотя порой и религия).

Два колосса Эхнатона в Восточном Карнаке

Правы те, кто считает, что главной причиной противостояния стал спор ключевых регионов Египта, двух столиц, и прежде всего их элит за власть. Север оспаривал первенство у Юга. При Рамсесе II север стал занимать господствующее положение, а Фивы перестали быть резиденцией фараона. Однако перестав быть резиденцией, те все же оставались столицей, то есть были «Римом без императора, но с папой». Там оставались могущественные жрецы, чей авторитет в результате гонений еще более возрос. Борьба за политическое и культурное лидерство продолжалась, как идет на протяжении всей новой и новейшей истории России спор о лидерстве между двумя столицами, Москвой и Питером.

Коленопреклоненный мужчина. Середина XIV в. до н. э. (Хоремхеб). Фивы

Как это было и у нас, в Египте религиозное сознание, видимо, также находилось в прямой зависимости от внешнего хода исторических событий. Жрецов Амона все же можно было понять. Ведь их бог был ближе к египетской традиции, чем носитель «космополитической идеи» Атон. Тот обращал свой взор ко всем народам и странам, хотя и разным по языкам и цвету кожи, но одинаково близким. Подобный космополитизм вызывал раздражение не только у знати, но и у значительной части простых египтян. Они понимали, что мир вовсе не так миролюбив и справедлив, как полагал идеалист Эхнатон. Пожалуй, красноречивее всего то, что в символах вернувшегося к власти Амона-Ра происходит смена приоритетов: его атрибут уже не жезл и бич (символы внутреннего господства), а меч, что красноречивее всех эпитетов характеризует его как бога войны! Кстати, именно при власти фиванских фараонов произошло освобождение Египта от ненавистных гиксосов. В массовом отторжении новой религии (и Эхнатона) были объективные причины. Дело в том, что при его власти страна утратила две трети своего былого могущества, то есть тех территорий, что ранее были подвластны Египту. Экономика оказалась разрушена, армия бедствовала и была уничтожена, а флот захвачен хеттами. Азиатская часть империи была в основном утеряна. Все это не могло не вызвать недовольства во всех слоях общества. Нужен был более жесткий, могущественный правитель, который вернул бы былую славу. Это же видим и в России, где массы народа презирают и ненавидят былых правителей за то, что они «сдали великую державу», хотя понятно, что в бывшем СССР им жилось не легче.

Колосс Пинедьема, верховного жреца в Фивах и фараона XXI династии

Но все же этот болезненный фараон со сдавленным черепом («череп штеттинского ткача»), женоподобный из-за недоразвитых яичников, смотревший обычно себе под ноги, возможно, видел дальше многих современников. Попытка утвердить религию единобожия не была бесполезной. И хотя со смертью этого Великого Мужа каста жрецов вновь вернулась к старой религии, а храмы Атона были разрушены, в сознании многих людей зародилась идея, которая и будет вдохновлять умы многих поколений в битве за единение в человеке духовного и «божественного». А. Мень отмечал: «Первой попыткой утвердить его (Единобожие) для целого народа и была реформация Эхнатона. Несмотря на то что она потерпела поражение, учение о Едином Боге не прошло бесследно для египетского религиозного сознания. Те самые жрецы, которые предали «еретика» проклятию, невольно оказались под обаянием «атонизма». Ведь в их собственной духовной традиции давно ощущалось тяготение к Единобожию. В гимнах Амона-Ра, составленных после торжества Фив, мы находим ясные отголоски амарнской эпохи… Многие тексты называют Амона творцом всех людей, независимо от языка и цвета кожи, защитником угнетенных, стражем Истины. Таким образом, развитие в сторону монотеизма в Египте продолжалось и после Эхнатона. Можно было бы ожидать, что рано или поздно среди жрецов явится смелый человек, который доведет до конца дело религиозной реформы и страна фараонов станет всемирным очагом веры в Единого». «Пантеизм любви» проник повсюду, даже в казалось бы совершенно различные мировоззрения греков и иудеев (хотя бы в теории).

Генерал Хоремхеб получает в награду от Тутанхамона золотые ожерелья

Строки поучения звучат злободневно. Фараон говорит о том, что последователи обязаны продолжать дело предшественников в их служении отечеству. «Прекрасная это служба – царская власть. Нет у нее ни сына, ни брата. Прибавляется к ее памятникам одним царем то, о чем позаботится другой, ибо человек творит для своего предшественника, желая, чтобы другой, идущий ему вослед, заботился о том, что он создал». Разрушать же то, что сделано твоими предшественниками, это поистине «мерзостное дело». Но напомним, что и Россия и Египет знали властителей, которые из лютой ненависти к предшествующим правителям (ненависти религиозно-политического или экономического характера) хотели стереть следы былого правления, стереть саму память о эпохе. Это мстительный тиран Хоремхеб, что пришел к власти с помощью жрецов бога Амона. Их переполняло желание отомстить предшествующим династиям за то, что те отняли у них религию, их богатства и влияние… В принципе Хоремхеб – тот тип политического вождя, которого можно найти в любой стране среди пресмыкающегося и раболепно-угодливого чиновничества. Они стараются всеми правдами и неправдами попасть наверх, ради чего идут на любые подлости, козни и предательства.

Аменхотеп III

Хоремхеб – писец, долгое время бывший тенью фараона. Женившись на сестре Эхнатона, после смерти правителя Аи (1344–1342 гг. до н. э.) он стал царем Египта. Свое правление начал с уничтожения всех храмов, документов и реликвий былых царей. Он приказал каменщикам стереть имена Эхнатона, Сменхкара, Тутанхамона и Ая. По всей стране эти имена соскабливались и заменялись на его собственные. Он вычеркнул имена четырех царей из истории, вписав свое имя сразу после царя Аменхотепа III. С тех пор во всех официальных документах датой начала его правления значился 1369 год до н. э., то есть год коронации Эхнатона. Уничтожал документы прошлых династий. Но этого ему показалось мало. Он решил уничтожить солнечный город Амарну. Словно поедающая камни прожорливая саранча, армия рабочих набросилась на великолепный город, воздвигнутый гением Эхнатона и его скульпторов. Разрушение начали с символа царской и божественной власти – с храма Атона, бывшего когда-то центром религиозной жизни Египта. Его просто стерли с земли. Археолог Л. Вулли, проводивший вместе с Г. Картером раскопки на том месте, писал, что стены храма были разрушены, орнамент испорчен, от резьбы по камню остались обломки. Многие фигуры и колоссы, которые вы видите в Египте, несут на себе следы вандализма. «…Ни один камень не остался на месте, вместо храма осталась пустая площадка». Затем уничтожили Северный дворец, с великолепной живописью, дворцы Нефертити и Эхнатона. Вандалы разрушили до основания даже знаменитые фабрики по производству стекла, гончарных и фаянсовых изделий. Прекрасные статуи амарнских скульпторов и фрески художников крушили кувалдами. Уничтожили и мастерскую великого скульптора Тутмеса, как и многие его работы. Глыбы камня перевозили в Мемфис и Фивы для использования в строительстве храмов Амона и храмов, посвященных Хоремхебу. Туда же переселили всех ремесленников. Так была прервана попытка Эхнатона создать в Египте «солнечную цивилизацию справедливости».

 

Внешняя политика и войны Египта

В основе устремлений Египта лежала завоевательная политика. Иллюзий на сей счет быть не должно. Хотя известно, что египетские города не знали защитных стен и оборонительных систем в течение большей части истории (их защищала сама природа – Ливийская пустыня или непроходимые топи), воевать египтянам приходилось часто. И не только для того, чтобы приобрести новые земли, но и для удержания того, что было захвачено ранее воинственными фараонами. В свою очередь и Египет постоянно испытывал давление со стороны окружавших его народов…

Подтверждением того, что приходилось постоянно быть начеку, на страже владений, стало «Поучение Гераклеопольского царя своему сыну Мерикара». Поучение начинается с совета, как подавлять мятежи среди бедуинов-кочевников Востока: «Следи за своими границами… Вбит пограничный столб для азиатов. Я установил границу на Востоке от Хебену до Дороги Гора. Там находятся поселения, полны они лучшими людьми со всей земли до границ ее, чтобы отражать азиатов… Подл азиат, плохо место, в котором он живет, бедно оно водой, трудно проходимо из-за множества деревьев, дороги тяжелы из-за гор. Не сидит он на одном месте, ноги его бродят из нужды. Он сражается со времен Гора, но не побеждает, и сам он не бывает побежден. Не объявляет он дня битвы, подобно грабителю… Охраняй Дельту. Наполнена сторона ее водой вплоть до Соленых озер. Смотри там центр кочевников. Стены (Дельты) воюют, воины ее многочисленны… Я разграбил их поселения, захватил их стада». Это и многие другие высказывания царей Египта, как и некоторые настенные изображения, указывают на то, что конфликт между правителями страны и племенами азиатов носит постоянный и довольно ожесточенный характер.

Видимо, вторжения азиатов имели место задолго до прихода гиксосов. Их набеги определялись не столько геополитическими или этническо-религиозными, но главным образом экономическими причинами или природными обстоятельствами. Египтяне старались не допустить кочевые племена Азии к драгоценной влаге («Да просят азиаты воду, как обычно, чтобы напоить свой скот»). Ментухотепу, «объединителю двух стран», пришлось победить врагов на юге и на севере, а также «горцев» иноземных стран на берегах Нила. Среди них – ливиец, азиат, нубиец и т. д. Азиаты могли войти в Дельту. Только при сильных фараонах их изгоняли из Египта (Ахтой I, Ахтой III, Ментухотепы XI династии). Первое появление азиатов в Египте связано с еврейским племенем Авраама, второе – с переселением израильтян Иакова в область Гессем, в Фаюме. Как известно, евреи тогда были пастухами. Грандиозное строительство в Египте в эпоху Среднего царства привело к тому, что создание ирригационных систем, городов, сложных комплексов зданий типа города Иллахуна и знаменитого Лабиринта, сооруженного у самого входа в Фаюмский оазис, сделало труд еврейских скотоводов менее востребованным. Агрессивный характер политики фараоновского Египта усилился. Аменемхет I, укрепив власть и реорганизовав систему управления, продолжил курс на покорение восточных земель. Его полководец Нессумонту (1976 г. до н. э.) так описал свой поход в Палестину: «Я разгромил иунтиу, менциу и хериуша (племена азиатов). Я разрушил жилища кочевников, как будто их никогда не было. Я мчался за ними по полям. Я подошел к тем, кто скрылись за своими укреплениями. Не было там равного мне…»

Понятно то почтение и обожание, которыми пользовались у народа Египта воинственные правители (Сенусерт III и Сенусерт I, чьи образы слились в сознании в обобщенном образе фараона Сезостриса). Он заставил платить Эфиопию дань Египту золотом, слоновой костью, черным деревом. Греки утверждают: он первым покорил Эфиопию, «страну троглодитов», завладел береговой полосой Аравийского залива. Геродот говорил и о его походе через Восточное Средиземноморье из Азии в Европу и якобы даже о покорении территорий, где жили фракийцы и скифы. Результатом покорения этих и других земель стало улучшение экономического и социального положения собственно египтян.

Картуши больших египетских фараонов

Примерно с середины Среднего царства (то есть с эпохи Сенусерта III, с 1887 г. до н. э.) они стали обзаводиться слугами. Приток чужеземцев-слуг заметно возрастает не только у богатых египтян, но и у людей среднего достатка (число слуг западносемитского происхождения достигает половины от их общего числа). И вовсе не обязательно, что они были обязательно рабами. Нельзя исключать того, что они были приняты в Египет на правах гражданского населения. Однако не вызывает сомнений, что между «слугами» и хозяевами отношения становились все более напряженными, если не сказать еще более резко – человеконенавистническими. Косвенным подтверждением тому, что ненависть между сторонами сгущалась, стали написанные магическими знаками «Тексты саркофагов». Так как форма их письма отличалась от официальной, видно, что стороны пытались скрыть их содержание. Ко второй половине XII династии относятся и многочисленные «Тексты проклятий». Они записывались на сосудах и фигурках, а потом разбивались. Эти «черепки проклятий» найдены в каменоломнях у Серабит-эль-Хадима, на Синайском полуострове, и содержат проклятия надсмотрщикам и их хозяевам. Вероятно, при Ахтое I (или до него) в Египет пришло племя Авраама (где-то около 2222 г. до н. э.). Одно странно в этой истории: похоже, «слуги» вскоре стали хозяевами… Все отмечают, что Авраам и Лот обогатились в Египте и скотом, и людьми, и серебром, и золотом. В итоге их быстрого обогащения между евреями и египтянами возникли трения.

Фигурки египетских солдат, идущих маршевой колонной

Египтяне вели постоянные войны с окружающими народами, стремясь упрочить свое господство. Так, их войско совершало походы на юг еще при I династии. Из глубин Нубии доставлялся камень для статуй и строек Египта. Из камня строились и крепости. Фараон Сахура снарядил морскую экспедицию в далекую страну Пунт, что южнее Красного моря. Экспедиции совершались водным путем, по Нилу, или сухопутным. Возглавивший их Хирхуф привез оттуда многочисленные подарки фараону: черное дерево, слоновую кость, шкуры леопардов, благовония, скот и… карлика. Золото тогда еще не добывали в этих местах. Власть над южными и северными странами Египет, как мы видели, сохранял с помощью военной силы.

Как только Египет ослабевал, он терял власть над территориями, и тогда Нубия вновь обретала независимость. Гиксосские правители, завоевавшие Египет, признавали Нубию как самостоятельную страну и вели с ней переговоры. С XVIII династии начинается третье завоевание Нубии. Надпись гласит: «После того как его Величество перебил соседние азиатские племена, он поплыл вверх по Нилу в северную Нубию с целью истребить нубийских кочевников. И его Величество произвел среди них страшное опустошение». С Яхмеса I и Аменхотепа I вводится должность наместника Нубии. Их называли «царским сыном» («царским сыном страны Куш») или «начальником южных стран». Как правило, это сыновья фараона.

Сила – это главный аргумент. Недаром скипетр и бич составляли два непременных атрибута фараона. В пору могущества достаточно было Египту послать в соседнюю страну военный отряд («с миссией мира»), чтобы ее народ признал себя вассалом. Царица Хатшепсут направила морские суда в страну Пунт (на севере Сомали), считавшуюся родиной фимиама и мирры. При этом ее царькам передали подарки для местных богов (золото в кольцах, украшения, оружие). Впечатленные грозным видом египетских воинов и судов обитатели Пунта поспешили признать над собой главенство фараона, направив в Египет посольство с ценными дарами (благовония, слоновую кость, золото).

Главные вопросы внешней политики и тогда часто решались не в ходе мирных переговоров, а на полях сражений. Войны были постоянным спутником тогдашнего мира. Египет старался расширить границы на север и восток, и сражался со многими племенами и народами. При всей нашей симпатии к египтянам напомним: в основе их мощи и величия лежала политика угнетения. Отметим, что при Тутмосе III каждый год на протяжении двадцати лет в Азию отправлялось войско на новые завоевания. Эти походы стали «столь же обыденным явлением, как и разлив Нила». Рамсес II сражался с хеттами, Финикией, Палестиной, Сирией. Понадобилось 15 походов Тутмоса III в Сирию, пока он смог-таки принудить ее правителей к выгодному миру. Обелиск в Танисе упоминает и о захвате палестинских принцев в плен. Египет был такой же тиран, как и все прочие. И сегодня можно видеть фигуры покоренных Египтом народов (презренные и ничтожные). Спинами и головами они подпирают престол 20?метровых статуй Рамсеса у входа в храм Абу-Симбела. Сохранился ряд памятников, на которых запечатлены и пленные нубийцы-негры. Аменхотеп II взял 90 тысяч пленных, распределив их между храмами страны.

Скипетр и бич в руках фараона

Посмотрим, что же представляла собой армия Египта. В эпоху Древнего царства армия походила на народное ополчение, набираемое местными правителями. Считают, что вначале большой постоянной армии в Египте не было, а было что-то вроде свободного набора, напоминавшего набор солдат в Англии XVIII века, когда из кроватей выволакивали симулянтов и искали будущих героев в пещерах и местных тавернах. Возможно, войска напоминали военные поселения в России в эпоху Аракчеева или же лагеря заключенных в сталинскую эпоху, ибо их использовали для работ в каменоломнях, на рытье каналов и, возможно, при строительстве пирамид. Так или иначе, а свидетельств о наличии в Египте большой постоянной армии нет, если не считать телохранителей фараона (египетских преторианцев). А вот признаков того, что египтяне не любили воевать и не особо стремились снискать славу на военном поприще, более чем достаточно. В подтверждение первого тезиса приведем некий текст, который описывает невзгоды армейской службы, показывая полнейшую ее непривлекательность: «Позволь мне рассказать тебе о горестях солдата! Его будят, давая поспать всего час, и погоняют, словно осла. Он работает до самого заката. Он голоден, его тело истощено, он становится живым мертвецом. Его отправляют в Сирию. Он марширует по высоким горам. Воду он пьет через два дня на третий, и его кожа покрывается солью. Его здоровье подорвано. Приходит враг, обрушивает на него стрелы, и жизнь покидает его. Ему говорят: «Спеши, отважный воин, – покрой свое имя славой!» – но он ничего не соображает, его еле держат колени, лицо у него болит. Когда приходит победа, его величество поручает воину сопровождать пленных в Египет. Иноземные женщины не могут долго идти, и воины несут их на спине. Его походный мешок падает, и другие несут этот мешок, пока воин тащит сирийскую женщину. В родной деревне воина ждет семья, но он так и умирает, не повидавшись с женой и детьми». Документ хотя и относится к довольно позднему времени (сам по себе), весьма красноречив и не нуждается в каких-либо комментариях.

Изображение нубийца на стенах гробницы

Простые египтяне в массе своей были миролюбивы. Об этом говорят и свидетельства современников. Г. Масперо отмечал: «Чистокровный египтянин не любит военного дела, и страдания солдата дают писателям неистощимый материал для сатир. Они охотно изображают его в лохмотьях, изнывающим от голода и жажды, подвергающимся дурному обращению со стороны начальства при малейшем упущении; если его пощадят неприятельские стрелы, его ждет гибель в утомительных походах; …незавидной картине они противопоставляют образ скриба, богатеющего, не подвергаясь опасности, и окруженного почетом. Поэтому, едва заговорят о войне, половина мужчин, годных по возрасту идти под ружье, спешит укрыться в горах от посягательств набора (в армию). Они прячутся там, пока не закончится набор и новобранцы не будут в пути; тогда они возвращаются в свои деревни и подарками (кому следует) предупреждают нескромные вопросы…» Тем не менее на протяжении всей истории страны идут постоянные войны, ибо война – это средство добычи.

Сцена битвы за город на стенной росписи

Поэтому многие стремились к военной карьере… Ведь отличившиеся в боях (и при этом выжившие) получали в награду богатую добычу – землю, рабов, золото, серебро, оружие. Геродот прямо говорит, что, кроме жрецов, только воины в Египте пользовались особыми преимуществами: так, каждому из них с семьей жаловалось в надел по 12 арур отборной земли, не облагаемой налогом. Арура же составляла 100 квадратных египетских локтей. Помимо солидных наделов земли воины получали время от времени еще и другой доход. Царские телохранители, помимо доходов с земельных наделов, получали ежедневно по 5 мин хлеба, по 2 мины говядины, по 4 аристеры вина на каждого. Военная служба была «выгодна» (для тех, кто остался жив). В войны Нового царства оказались вовлечены огромные массы людей. Многие вынуждены были проводить в походах большую часть жизни. И все же египетская армия так и не стала профессиональной организацией, подобной римскому войску или греческим гоплитам. Возможно, именно по этой причине в армейской среде не оформились те неписаные уставы чести, выучки военных, о которых в дальнейшем будут говорить как о признаке «военной косточки». Правда и египтянам был сладок вкус победы. Фараон Камос сравнивал своих солдат с огненным ветром и со львами. Но назвать человека «царем зверей» – еще не значит придать ему мощь и отвагу царственного животного. Камос и сам проговаривается, когда замечает: «Мои воины были подобны львам (кидающимся) на свою добычу – людей, скот, сало, мед, (и) делящими свои трофеи (букв.: вещи) с радостными сердцами». Всегда и всюду грабители и бандиты с «радостными сердцами» делят собственность порабощенной страны. Хотя воины Камоса были скорее исключением, ибо сражались за независимость страны.

Воины. Роспись гробницы Джануни в Фивах

Так как война была основным инструментом политики, к военной службе готовились с юных лет. Чтобы обрести навыки и закалку, воины совершали марш-броски, пробегая по 180 стадий. Отважным бойцом слыл фараон Тутмос III. Невероятной силой отличался и его сын, Аменхотеп II. О нем говорили так: «Это был царь с такими могучими руками, что никто не мог натянуть его лук – ни из его воинов, ни из вождей чужеземных стран…» По мере того как египетские монархи входили во вкус побед, они стали больше внимания уделять армии. Появляется подобие регулярной армии, в которой каждое большое подразделение («дивизия») состояло из 50 «полков» по 200 человек в каждом. Основу армии составляла пехота.

Военная подготовка юношей в Египте

Элитные части были представлены колесницами и «храбрецами фараона». Конницы у египтян не было, хотя кони в отдельных случаях использовались. Войны были важнейшим источником доходов, принося немалую выгоду победителям (и в первую очередь знати). Основатель IV династии Снефру в военном походе в Эфиопию полонил 7 тыс. нубийцев и увел 200 тыс. голов скота, а из похода в Ливию он же привел с собой в Египет 1100 пленных ливийцев и стада. Э. Херинг пишет: «Отец нашего отца, когда служил военным писцом, получил эту землю от фараона, от Великого Тутмоса, которого сопровождал во время походов в презренную землю… Палестину. Пока кто-нибудь из нашей семьи остается писцом царской администрации, эта земля принадлежит нам. Так сказано в царской грамоте». Когда наступал мир, многие воины превращались в обычных рантье. С той поры они «пребывали в празднестве» (Монтэ). Полицейские же функции (охрану) обычно осуществляли выходцы из покоренной египтянами Северной Нубии.

Колесница Тутанхамона

Фараон Тутмос поместил на пилонах Карнакского храма длинный список нубийских областей, покоренных Египтом. Нубия давала золото. В гробнице Тутанхамона найдено немало золотых предметов из нубийского золота. Тутмосу III удалось подчинить эту страну. На скале у Напаты есть надпись: «Нубийцы – подданные моего Величества. Они работают для меня как один, обложенные податями в виде тьмы многообразных вещей «отрогов земли» и бессчетным количеством золота из Вават. Там строят ежегодно для отправки ко двору «осьмерные» суда и корабли… кроме податей нубийцев слоновой костью и черным деревом». Тутмос упоминает и о других податях (300 негров и рабынь, сын правителя, взятый заложником, 275 быков и судно, груженное редким деревом и слоновой костью).

Пленные филистимляне. Рельеф из храма Рамсеса III в Мединет Абу

Внебрачного сына Тутмоса II, Тутмоса III, называют «Наполеоном древности». Этот прирожденный воитель год за годом вторгался в несчастную Палестину, собирая дань с ее городов и земель. Финикия, Палестина, Сирия – исключительно богатые места. Тут всегда было чем поживиться, что позаимствовать. На стенах Карнака Тутмос выбил изображения деревьев и растений. Надпись гласит: «Растения, которые его величество нашел в стране Русена. Все растения, которые произрастают, все цветы, которые находятся в Земле Бога и были обнаружены его величеством, когда его величество направлялся в Верхнюю Русену».

Древние колесницы

Фараон получал дань из Русены в виде лошадей, колесниц, серебряных сосудов и прочих товаров и продуктов, включая «сухую мирру, 693 кувшина с благовониями, сладкое масло и зеленое масло в количестве 2080 кувшинов и 608 кувшинов вина». Земля Русены, или, предположительно, Галилея, подвергалась регулярному грабежу со стороны египтян. Об итогах одной из кампаний фараона сообщается: «Дань князей Русены, которые пришли выразить покорность. Теперь каждое поселение, куда прибывал его величество, снабжало хлебом и разными хлебами, и маслом, благовониями, вином, медом, фруктами в изобилии, превосходящем всё… Урожай в земле состоял из обилия чистого зерна, зернышка к зернышку, ячменя, благовоний, зеленого масла, вина, фруктов, всего привлекательного, что есть в этой стране». Но не только продуктами земледелия славились земли. Финикия и Палестина имели превосходных мастеров, изготавливавших красивую посуду, ткани и т. п. Поэтому египтяне и брали в плен художников из Русены. На стенах гробницы Рекмира, визиря Тутмоса III, изображены фигуры медников, сопровождаемые надписью: «Доставка азиатских медников, которых его величество взял в плен, победив Русену». Среди пленных хананеев были столяры, что изготавливали сундуки из слоновой кости и эбонита, и каменщики, задействованные на строительстве храмов и дворцов. Такова была политика египтян.

Стела Тутмоса III в Александрии

О том, как действовали завоеватели, говорит хотя бы история похода Тутмоса III против коалиции северных сирийских государств и царства Митанни (1468 г. до н. э.). Откровенно названа цель похода – «расширить пределы Египта». Этот фараон был невысок ростом, но был умным, деятельным и отважным правителем. Египетский Наполеон превзошел предшественников не только своим носом, как Сирано де Бержерак, но и масштабами своих побед. После 17 военных кампаний мощь Египта достигла наибольших высот. Среди его походов известны экспедиция в Финикию, когда он сумел перетащить через пустыню корабли, построенные в Библе, а также битвы при Кадеше и Мегиддо, где он разбил коалицию 330 сирийских князей. Военные подвиги царя запечатлены в «Анналах Тутмоса III» (длинной надписи на стенах храма в Карнаке). «Анналы» начинаются с описания битвы при Мегиддо. Сохранилась автобиография солдата по имени Аменемхаб, другие свидетельства подвигов царя. Мегиддо был неприступной крепостью. Там располагалась основная база сирийских царьков. Она господствовала над главной дорогой, ведущей из Египта к Евфрату, то есть в Месопотамию. Тутмосу в этой кампании противостояли князь Кадеша и его союзники.

Палетка с изображением поля битвы. Древний Египет

Сирийцы не смогли оказать Тутмосу достойного сопротивления: «В ужасе они бежали к Мегиддо, бросая коней и колесницы из золота и серебра, и люди втаскивали их в город, хватая за платье». Захваченное египтянами, видимо, представляло ценную добычу, и они сразу же занялись дележом. Напрасно Тутмос призывал армию к дальнейшей битве: «Захват Мегиддо – это захват тысяч городов!» Воины не смогли устоять перед видом золота. В результате им пришлось в дальнейшем расплачиваться за жадность тяготами семимесячной осады города. Князю Кадеша каким-то образом удалось бежать. Тутмос взял заложников, а затем разрешил бежавшим из города вернуться. Говорят, Тутмос был первым, кто стал брать заложниками наследников азиатских царей. Пленение царского семейства не только гарантировало лояльность отцов-правителей, но и создавало «задел на будущее». Когда принцы становились правителями, они уже переняли у египтян их обычаи, язык и нравы. Поэтому они охотнее себя отождествляли с культурными египтянами, нежели с собственными подданными.

Гимн Тутмоса III восхваляет свирепость воителя. «Я пришел, я дозволяю тебе сокрушить князей Захи; я бросаю их к твоим ногам вместе с владениями… я дозволяю тебе сокрушить азиатских варваров, увести в плен начальников племени Рутону…» Далее в том же духе: «Я пришел и дозволяю тебе сокрушить страну Востока; Кафти и Аси трепещут пред тобою…» «Я пришел, – я дозволяю тебе сокрушить народы, защищающиеся в приморских городах…» «Я пришел, – я дозволяю тебе сокрушить народы, живущие на островах… я показываю им твое величие в виде мстителя, бросающегося на спину своей жертвы…» и т. д.

Нет сомнений в том, что перед нами пример откровенно деспотического государства, которое не останавливается перед самыми свирепыми карательными мерами. Об этом говорит картина отрубленных рук на рельефе из Большого храма в Абу-Симбеле. В древности существовал жестокий обычай: отрезать головы и члены врагам, а затем считать по ним убитых. Как известно, сын Осириса, Гор, взялся за оружие, чтобы вступить в битву с Сетом, убийцей отца, и тем самым восстановить справедливость. Во время боя он лишился глаза, зато ему удалось лишить своего коварного противника главного «богатства» – его мужского естества.

Воины Рамсеса складывают курган из рук поверженных врагов. Абу-Симбел

Показательна запись одного из военачальников фараонова войска, который с гордостью сообщает современникам и потомкам: «Войско ходило счастливо и опустошило землю жителей песков. Войско ходило счастливо и разорило землю жителей песков. Войско ходило счастливо и ниспровергло их крепости. Войско ходило счастливо и вырубило их смоковницы и виноградники. Войско ходило счастливо и перебило там войска десять тысяч. Войско ходило счастливо и привело оттуда пленных великое множество». Войско разбило мятежников и «перебило их всех». Надо отдать должное Тутмосу: он никогда не отсиживался в тылу, но, как правило, всегда сам шел во главе своих войск.

По летописи Тутмоса III из карнакского храма в Фивах можно даже определить масштаб завоеваний (список захваченных палестинских поселений). В результате похода в один лишь храм Амона он передал 1598 рабов из Сирии. В списке трофеев огромное количество вещей из золота и серебра, ценных пород деревьев, резных изделий из черного дерева, слоновой кости, оправленных в золото и серебро, статуя ханаанского вождя и т. д. Этот фараон за 32 года своей бурной деятельности совершил 16 походов в Палестину, постоянно ее грабя и вывозя оттуда представителей местной знати в качестве заложников. Исследователи подчеркивают, что заложничество процветало и во времена наследников Тутмоса III.

Гробница Тутмоса III. Погребальная камера и саркофаг

Характерно, что царствование фараона Тутмоса III идет по четко заведенному графику: он проводит полгода в военных походах, а полгода пребывает в Фивах, организуя, строя и проверяя все то, что было сделано за время его отсутствия. Нет нужды перечислять все те многочисленные кампании, в которых участвовал царь. По сути, Тутмос провел полжизни в походах, сражаясь в одной лишь Сирии 19 лет. Итогом его побед стала огромная империя, насыщавшая страну золотом и богатствами, а также многочисленными рабами.

Египетская империя при Тутмосе включала в себя и «острова большого круга» (Крит, Кипр, Кикладские острова). «Тутмос как царь не сомневался в будущем. Верхушки его грандиозных обелисков, покрытые золотом, каждое утро ловили лучи восходящего солнца и посылали сверкающие искры через долину Нила. Рабы в странных цветных одеждах, говорящие на смеси чуждых языков, заботились о делах земли и трудились рядом с изящными гладколицыми египтянами». Как ни странно, сегодня в самом Египте не осталось ни одного обелиска времен Тутмоса (один из них, тот, что когда-то возвышался над храмом Тутмоса в Гелиополе, стоит ныне в Центральном парке Нью-Йорка, а другой украшает собой набережную Темзы в Лондоне; многие из них находятся в Париже и Риме).

Рамсес I между Анубисом и Гором

Среди знаков «реформаторства» стало и преобразование армии: та перестала быть любительской, в ней укрепилось ядро профессиональных солдат. Это понятно: империю надо было удерживать, что предполагало и присутствие гарнизонов в побежденных землях. В надписи времен VI династии вельможи Уны сказано: «Его Величество собрало войско во много десятков тысяч из всего Верхнего Египта от Элефантины до Афродитополя, из Нижнего Египта, из всех округов их целиком, из укреплений, из укрепленных центров, из страны негров Иртет, негров Маджа, страны негров Иам, страны негров Уауат, из страны негров Кау, из страны Ливийцев…» При наборе войска в эпоху Среднего царства исходили из правила: 1 рекрут брался на каждые 100 человек мужского населения. Армии эпохи Нового царства состояли из 100 000 человек, хотя они никогда не участвовали в походах одновременно.

Разумеется, структура армии с годами усложнялась: появились кадровые офицеры, корпус связи, в дополнение к пехоте, морским силам и колесницам создали и службу квартирмейстеров. И все же египтяне были не очень решительными воинами. Ведь профессиональная армия у них появилась довольно поздно. Военной науки как таковой вообще не существовало. Неизвестно никаких документов на сей счет, каковые имеются у китайцев, ассирийцев, иранцев, греков или римлян. Постоянная часть армии невелика: телохранители фараона, небольшие отряды князей или охранники храмов, лучники, копейщики, конница. Конница, офицеры – из знатных родов. Ведя частые войны, Египет со временем вынужден был опираться на наемников (ливийцы и греки).

Набор войска в поход – дело трудное и хлопотное. Тяжела жизнь воина. Одни из них гибли в битвах, другие отделывались ранами и шрамами. Об этом говорят такие красноречивые записи: «Приди, я расскажу тебе о его походе в Сирию, о его движении по хребтам, причем его довольствие и вода на плече его подобны грузу осла, и шея его образует хребет, как у осла. Хребет спины его разбит, он пьет воду протухшую. Он гонит сон. Достигает он врага, причем он подобен подстреленной птице. Когда ему удается вернуться в Египет, он как палка, которую изъел червь. Он болен. Его поражает болезнь, (при которой он должен лежать). Его доставляют на осле, одежды его украдены, а его провожатый (слуга) сбежал». Часто заключительным финалом карьеры воина оказывался скромный саркофаг или безвестная могила.

Наемные телохранители Рамсеса II

Правда, к середине XVIII династии египетская армия представляла собой довольно-таки значительную силу. Возможно, произошло это благодаря ненавистным гиксосам, которые привнесли в Египет новые виды вооружений (мечи, кинжалы, медные наконечники стрел, доспехи, колесницы, лошади и т. д.) и обогатили тактику египетского войска. Однако даже при этом особо впечатляющих побед у египтян мы не видим.

Деревянные саркофаги для захоронения в согнутой позе и в полный рост

Отражая набеги греков и других островитян в микенские времена, Египет стал вербовать среди них наемников. Так, фараон Псамметих I отдавал предпочтение греческим воинам. Благодаря наемникам он усмирил непокорных номархов, всегда склонных к сепаратизму, и завершил объединение Египта (655 г. до н. э.). Иные фараоны даже были связаны тесными узами с греками. Фараон Амасис, возвысившийся благодаря национальному движению против иноземцев, сам был женат на гречанке. Он вопрошал о будущем Дельфийского оракула и посылал золото на восстановление сгоревшего дельфийского храма (548 г.). Иноземных наемников предпочитал и Эхнатон. В гвардии у него было куда больше негров, сирийцев и ливийцев, нежели египтян. В войсках фараона можно было увидеть и народы моря, включая евреев и европейцев. Наемники находились в привилегированном положении. «Видя жалкие феллахские хижины, удивляешься, как уютно устроил (там) свой очаг поселенный в Феладельфии и Тебтунисе греческий солдат-наемник». Эти воины жили в удобных домах из кирпичей, с запиравшимися ставнями и окнами, створчатой дверью, оштукатуренными стенами (с настенной живописью). В домах находили кувшины, полные монет. Фараоны расплачивались землей и деньгами с наемниками за их службу. В Дашурском декрете замиренные нубийцы упоминаются как владельцы земли. Они создавали свои колонии, были полицейскими, жандармами, сыщиками, ловили преступников, сопровождали арестантов, имели прислугу. Греки и римляне в дальнейшем составляли одну из опор войска фараонов (вспомним Габиниевых солдат Рима). Власть Египта над другими странами или областями носила временный характер. Любые перемены в общей ситуации (смерть фараона, поражение, слухи) имели следствием возмущения и даже восстания подчиненных племен.

Храм в Абу-Симбеле со статуями Рамсеса II

С правления Рамсеса II началась знаменитая эпоха Рамессидов. Правильнее начать датировку эпохи с царствования фараона Сети I, за которым наступает эпоха Рамсеса II и III, длившаяся чуть более двух столетий (1320–1100 гг. до н. э.). П. Монтэ описывает это время как самое замечательное и стабильное в истории Египта… Эти два столетия прославились царствованием трех великих фараонов – Сети I, Рамсеса II и Рамсеса III. Они вмешивались гораздо активнее, чем прежде, в жизнь соседних народов. Многие египтяне жили тогда за границей. И еще больше иноземцев селилось в Египте. Надо отдать должное египтянам: они вели себя более гуманно по отношению к побежденным племенам и народам, не уничтожая их культуру и традиции, признавая за ними право сохранять богов и верования, свои порядки и даже правителей.

Победоносный штурм города противника войсками Рамсеса II

Рамсесы были великими строителями. Фиванские владыки XVIII династии не успели закончить восстановление опустошенных гиксосами районов. Они, правда, немало сделали в самих Фивах, однако после религиозной реформы Эхнатона им пришлось начинать все сначала. Создание гипостильного зала в Карнаке, пилоны Луксора, Рамессеум в стовратных Фивах – вот великолепный вклад Рамсеса I и его преемников. Ни один уголок огромной империи не был обойден вниманием. От Нубии до Пер-Рамсеса и до Питома Рамсесами было основано множество городов! А сколько храмов они расширили, восстановили или отстроили заново! Все эти храмы, гробницы фараонов и их цариц или же их современников дали ученым богатейший материал. Дополняют его многочисленные папирусы XIII и XII веков до н. э., повести, сказки, сборники писем, списки работ и работников, контракты, судебные отчеты и самое драгоценное – политическое завещание Рамсеса III.

Навершие церемониальной булавы царя Скорпиона

Эпоха отличается большим напряжением сил. После жестокого кризиса в конце XVIII династии в стране установился религиозный мир, который заколебался лишь с приближением 1100 года. Войска этих фараонов одерживали победы. Какое-то время и удача была на их стороне. В битве египтян с хеттами при Кадеше с обеих сторон участвовали армии по 20 тысяч человек. Битва 1312 года до н. э. завершила 15?летний период жестоких битв и получила отражение в пилонах Луксорского храма в Фивах. О победе в битве говорится в знаменитой Израильской стеле, что найдена в Фиванском некрополе. Не скрывая торжества, автор и заказчик повествует о том, что «враги повергнуты в прах и молят о пощаде», «никто из вражеских племен не подымает головы», Ливия опустошена, «Ханаан пойман со всей его скверной», «Газер взят», «Ианум обращен в ничто», а «Израильское племя опустошено и лишено полевых плодов» и «Палестина стала вдовой для Египта». «Победителю хеттов» Рамсесу зодчим был воздвигнут Рамессеум. Храм находился в западной части Фив («Дом миллионов лет Рамсеса»). В действительности нет оснований говорить о победе Рамсеса в той битве.

Фараон Рамсес II в битве с хеттами при Кадеше

Как правило, главнокомандующй в Египте был представлен фигурой фараона. А тот часто демонстрировал «поразительные просчеты и отсутствие даже элементарного здравого смысла, не говоря уже о военной стратегии». Рамсеса запросто обманули два вражеских лазутчика, сообщив ему накануне битвы с хеттами, что большая часть армии противника находится далеко от города. В результате он потерпел от хеттов поражение и должен был бы не увековечивать славу в Рамессеуме, а благодарить судьбу за то, что унес ноги с поля битвы.

Можно утверждать, что ему повезло: он чудом спасся и сумел спасти остатки армии. «Тогда его величество пришпорил коня, который поскакал во весь опор, и оказался среди вражеского войска. Он был совершенно один. Его величество оказался в окружении 2500 пар коней, принадлежавших вражеским воинам – хеттам и людям иных народов, пришедших вместе с ними… по три воина на каждую пару. Между тем его величество был без командиров, без оруженосца, а его пехота и его колесницы исчезли, и никто из воинов не мог храбро сразиться с врагами». Подобная опрометчивость могла дорого обойтись царю. Рамсес II много лет воевал с хеттами. В отдельные годы, когда он вел борьбу за овладение Сирией, ему сопутствовал успех. Но изменить в пользу Египта баланс сил ему так и не удалось.

В конце концов он вынужден был пойти на подписание мирного договора с царем хеттов Хаттусилисом III. Оживленная дипломатическая переписка обнаружена в Телль-Амарнском архиве в Среднем Египте. Царь хеттов Хаттусилис III предложил Рамсесу II заключить мирный договор (1296 г. до н. э.). Фрагменты договора найдены в Карнаке и Рамессеуме. Часть договора хранится и у нас, в Эрмитаже. Документ из 18 параграфов именуется «благим договором о мире и братстве». Рамсес принял условия и заключил с хеттами договор. Там сказано: «Да будет прекрасный мир и братство между детьми детей (великих царей) на все времена». Договор был выгоден обеим сторонам. Рамсес нашел в лице хеттов союзника, хетты обезопасили себя с одной стороны, так как в это же время им угрожали армии Ассирии. Рамсес II женился на дочери хеттского царя, о чем говорит «брачная стела». Стела высечена из песчаника на отвесной скале на южной стороне храма в Абу-Симбеле. В нем сказано, что старшая дочь хеттского царя прибыла с богатым приданым. «Когда дочь этого великого правителя страны Хета проследовала в Египет, колесничное войско, сановники величества его смешались в свите ее с колесничным войском страны Хета. Были они все как египетские воины… Ели они и пили они, имея одно сердце, как братья, и ни один не ссорился со своим соседом. Мир и братство были между ними по замыслу самого бога. И великие правители всех стран, через которые они проходили, были в смущении и отвернулись, удивленные, когда увидели они людей страны Хета, соединившихся с воинами царя Египта».

Рамессеум

Рамсес был поражен красотой хеттской царевны. Она получила египетское имя и как царствующая жена фараона была размещена во дворце. Каждый день он имел счастье лицезреть прекрасную царицу. Известна история с посылкой царем хеттов Суппилулиумом и своего сына в Египет по просьбе царицы Египта. Та хотела выйти за него замуж. Вдове Анхесенамун, дочери Эхнатона и Нефертити, бывшей замужем за Тутанхамоном, было всего двадцать лет, когда тот умер. По существующим в Египте обычаям, царица должна была иметь мужа-фараона. Она могла бы взять даже своего сына в мужья, но сыновей у нее не было. Она пишет хеттскому царю: «Сына у меня нет, а у Тебя, говорят, есть много сыновей, он стал бы мне супругом. Никогда я не соглашусь взять себе в мужья одного из своих подданных. Мне страшно даже подумать об этом». После долгих раздумий Суппилулиум все же послал к ней сына. Однако царевича по дороге убили, видимо, по приказу верховного жреца Эйя, который надумал сам захватить египетский трон, что ему в итоге удалось.

Бронзовая статуэтка принцессы

Что лежало в основе союзнических отношений в то время? То же, что и сегодня, – экономика, браки, выгода и… страх. Крупнейшие державы держали под контролем весь регион, именуя себя «великими царями», упрочивали связи с помощью браков, заключали равноправные договора, называли друг друга «братьями», вели интенсивную торговлю, обмениваясь письмами, подарками и т. д. «Если ты питаешь благие и дружеские намерения, – пишет царь Ассирии фараону, – пошли мне много золота. Мой дом – твой дом. Напиши мне, и для тебя (тоже) найдут то, в чем ты нуждаешься. Мы – очень далекие друг от друга страны. Разве правильно, что наши посланцы постоянно находятся в пути ради таких (скромных) результатов?» А вот и письмо царя Митанни фараону, в котором он прямо ставит уровень и характер политических отношений от количества полученных им от Египта благ и льгот: «Те блага, которые мой брат прежде посылал, мой брат их сильно сократил. Поэтому я недоволен… Я стал очень враждебен». Все просто.

Пленные негры

Взаимоотношения с вассалами были обычными для тех времен… Пока Египет был могуч и богат, его если и не любили, то уважали так называемые верные и преданные союзники. Сохранилась масса свидетельств о характере, быте и нравах древних народов. Иные царьки мини-государств не могли существовать самостоятельно в ту эпоху, так же как они не могут свести концы с концами ныне. Они привыкли видеть в Египте, великой державе тех лет, источник постоянных дотаций. Князь Библа Рибадди с ностальгией вспоминал: «Кто давал что-нибудь? А царь (Египта) давал продовольствие правителям, моим коллегам… Прежде моим отцам присылали из (египетского) дворца серебро и все необходимое для их жизни. И мой господин присылал им солдат». Паразитизм и фаворитизм у таких политиков в крови… Судьба мелких князьков была бы трагична, не имей они сильного защитника и покровителя. Любопытно и письмо вавилонского царя Кадашман-Харбе фараону. Тот охотно соглашается отдать дочь в гарем фараона Аменхотепа, если тот выдаст за него одну из египетских царевен и, конечно, пришлет ему побольше золота. Интересна шкала, по которой вавилонянин расставил приоритеты во владениях фараона: «Привет твоему дому, твоим женам, твоим колесницам, твоим коням, твоим вельможам… шли мне золота, много золота».

Храмы в Абу-Симбеле

Ранее царь Митанни не раз открыто выражал недовольство (Тийе, матери Эхнатона) тем, что вместо статуй из литого цельного золота ему присылают какие-то пошлые деревянные статуи, покрытые тонким слоем драгоценного металла. «Если в стране твоего сына золота так же много, как праха, то почему твой сын пожалел для меня эти статуи?» – возмущался «верный друг». Недовольство выражалось и по поводу качества золота… Вавилонский царь выговаривает фараону Эхнатону относительно качества присланного драгоценного металла: «Когда 20 мин золота положили в печь, оттуда не вышло даже 5 мин чистого золота». Несомненно, золото и тогда уже выступало важнейшим «послом», благодаря которому решались многие дипломатические вопросы. С его помощью фараон удерживал протекторат над Сирией и другими землями в течение 150 лет, не прибегая ни к военной оккупации, ни к услугам чиновников; так что дипломатия золота существует с древнейших времен, как и древнейшая профессия…

Сетх учит Тутмоса III стрельбе из лука

Одним из главных источников поступления золота в Египет была Нубия, отношения с которой всегда были сложными. Египтяне являлись угнетателями, нубийцы выступали данниками и порабощенными. На египетских рисунках и барельефах видим сцены того, как нубийцы несут золотую дань хозяевам-египтянам. Впрочем, египтяне приняли меры и к тому, чтобы разрабатывать месторождения золота так сказать на промышленной основе. Дело в том, что до Рамсеса нубийские золотые прииски по-настоящему не разрабатывались, ибо тут всегда не хватало воды. Многие искатели золота на пути к заветной цели оставляли тут свои кости, не найдя глотка воды. Фараоны приказали рыть колодцы и углублять ранее отрытые скважины. Наконец, Рамсесу удалось добраться до воды, что сделало возможным постоянную эксплуатацию золотых приисков. Ученые насчитали в Восточной пустыне около ста древних золотых приисков. В Абу-Симбеле возвели грандиозный храм (1220 г. до н. э.) с четырьмя статуями царя Рамсеса II, охраняющими вход. Храм позже перенесли (уже в наше время в связи с плотиной).

Победа хеттов над Митанни изменила расстановку сил в тогдашнем мире. Хеттское государство при Суппилулиуме, разгромив хурритов, становилось грозным противником. Хетты позволяли себе вторгаться во владения Египта и, как показывают документы, даже захватывали в плен египетских воинов. «И победил он (Суппилулиум) войска страны Египта и разбил их… Когда же пленники пришли в страну Хатти, то принесли пленники чуму в страну Хатти. И с того дня в сердце страны Хатти властвует смерть». Египетское государство все же оказалось более прочным образованием, нежели хеттская держава.

Однако уже при фараоне Меренпте (1250 г.), сыне Рамсеса II, его положение стало угрожающим. Египту угрожали с юга – нубийцы, с запада – ливийцы, с востока – сирийцы и евреи, с севера – хетты. Среди напавших на Египет при Рамсесе III «народов моря» упоминаются дануна (данайцы) и акайуаш (ахейцы). Когда пало централизованное государство (1075 г. до н. э.), Египет стал подвергаться вторжениям и захватам все чаще, ведя тяжелые войны с Ассирией. Коптский источник, «Апокалипсис Илии» (III в. н. э.), говорит о битвах против ассирийцев: «И когда они увидят царя, восставшего на севере, они назовут его «царь ассирийцев» и «царь неправедности». Он умножит свои нападения на Египет и (вызовет) смятения. Земля застонет разом. Захватит ваших детей. Многие возжелают смерти в те дни. Тогда восстанет царь на западе, которого назовут «царь мира» (т. е. мирный). Он взбежит на море как лев рыкающий. Он убьет царя неправедности. Будет отмщено Египту в битве, и свершатся многочисленные кровопролития. В тот день он повелит быть миру в Египте и дарует дар бесценный». Ассирия тогда одержала победу, и египтяне стали данниками врага.

История Египта знает немало драматических страниц, которые не станем «живописать» в деталях. Но поздний период египетской истории (1085—332 гг. до н. э.) отличает особый трагизм. Египту приходилось вести жестокие битвы с врагом. Он растерял былую мощь. После смерти Рамсеса III, по словам историков, на престоле сменилось девять ничтожных правителей, носивших каждый, далеко не по праву, имя великого Рамсеса. За несколько десятилетий могущество державы Рамессидов пришло к концу, так же как за два десятилетия пришло к концу былое могущество СССР. Бездарность в состоянии погубить за 10–20 лет то, что создавалось веками и поколениями. Хотя в Египте тому было множество причин: усиление местных царьков (номархов) и знати; чрезмерное увлечение «седой древностью» в ущерб тем нововведениям, которые обеспечили бы ему более динамичное развитие; рост бюрократии; забвение нужд государства; едва ли не тотальная опора фараонов в войнах, да и во внутренней политике (борьбе за власть) на наемников; отсутствие прогресса в «новых технологиях» (наступил железный век); экологические катастрофы. А главное то, что и сама страна надорвалась за долгие годы военных авантюр и насилия над другими народами и странами, ибо походы и завоевания следовали друг за другом. Сирия, Палестина, Нубия, Ассирия – вот объекты египетской агрессии. Фараоны опустошали землю покоренного им народа, «подобно чудовищному льву, перед которым бегут народы», не церемонясь с побежденными. Так, Аменхотеп после победы над Сирией тут же приказал повесить вниз головою семь сирийских князей, из числа которых он шестерых казнил, принеся их в жертву Амону (головы казненных выставили на стенах стовратных Фив). Немудрено, что, несмотря на казни вождей восставших и на то, что фараоны уводили в плен и ровняли с землей города и села, восстания сирийцев повторялись вплоть до захвата Египта ассирийцами.

Пиры победителей-ассирийцев

Египет попадал все в большую и большую зависимость от других народов. Становилось очевидно: дальнейшая судьба Египта уже не в его руках. Персы, греки, римляне, абиссинцы, сирийцы, ливийцы, евреи стали играть в его судьбе все более заметную роль. Надо заметить, что в городах Египта издавна селились многие народы. Со временем эти люди, став земледельцами, ремесленниками, купцами или воинами, не желали оставлять страну, в которой обосновались. Они перенимали культуру, верования египтян, устанавливали тесные родственные связи с египетскими вельможами, и даже с фараонами.

Знаменитые «медджаи», представители ливийского племени, составляли не только охрану фараона, но и полицию столицы. Стоит ли удивляться, что ливийцы, держа в руках столицы, становятся правителями городов и земель Египта? Один из ливийцев, Шешонк I, став фараоном, основал Ливийскую династию, существовавшую два с лишним столетия (ок. 945–722 гг. до н. э.). Шешонк около 930 года до н. э. вторгся в Иудею, взял Иерусалим и другие города, захватив при этом богатые трофеи. Он вел обширное строительство в новой столице – Бубастисе, в Фивах и объединил страну. Затем в VIII веке до н. э. Египет попал в руки правителей Куша (Нубии). Кушиты правили в Египте до 664 года до н. э. Древние греки называли кушитов эфиопами. Фараон Тефнахт издал закон против роскоши, Бокхорис – закон, запрещавший лишать свободы должников. Фараон Шабака, процарствовавший 15 лет, держал страну в повиновении мирными средствами: не вступал в конфликт со жрецами Амона, избрал резиденцией древний город Мемфис, не ссорился он и с могущественной Ассирией. Но и эта политика не уберегла Египет от захвата ассирийцами. Царь Асархаддон после двух походов (674 и 671 гг. до н. э.) захватил страну, разделив ее между 20 местными правителями – номархами. Его именовали царем царей Верхнего и Нижнего Египта и Куша. Господство ассирийцев над Египтом продолжалось 15 лет (671–655 гг. до н. э.) и положило конец правлению XXV Эфиопской династии в Египте.

Правда, фараон Амасис (568 г. до н. э.) пытался укрепить страну: развивал торговлю, строил дворцы и храмы, снизил поземельные налоги, уменьшил сборы в пользу храмов, ввел контроль за доходами знати. Но было уже поздно. Недовольство проявляли жрецы и наемники (из греков и ливийцев). И когда фараон Амасис умер (526 г. до н. э.), ничто не помешало персидскому царю Камбису, сыну Кира, начать войну против Египта (525 г. до н. э.). Падение Ассирии отсрочило трагедию, но Египет не смог противостоять персам. В сражении при крепости Пелусии Камбис наголову разбил египтян. Легенда гласила, что победа была достигнута им благодаря тому, что персидский полководец выставил перед войсками, идущими на штурм, священных для египтян кошек, ибисов и собак (якобы те побоялись ранить их в битве). Причина в ином – измена египетских военачальников, высших чинов страны: предводителя греческих наемников Фанета; на сторону персов перешел также командующий флотом египтянин Уджагоррет, а евнух Комбафей открыл Камбису «мосты и прочие дела египтян». Армия Египта сражалась отчаянно. Греческие и карийские наемники, узнав об измене Фанета, вывели его детей, зарезали их прямо на глазах у персов и их отца, и напились их кровью, смешанной с вином (Геродот). Уцелевшие воины Египта в той битве ушли в Мемфис и заперлись в его стенах. Камбис все же послал к ним послов, но египтяне разбили корабль, а послов царя изрубили на куски. В 525 году завоеванный персами Египет вошел в состав их огромной державы, а царь Камбис был провозглашен царем-фараоном. Так Египет потерял независимость в первое персидское владычество (525–404 гг. до н. э.). Камбис, захватив страну, велел вытащить тело Амасиса из гробницы и в отместку за отчаянное сопротивление египтян приказал его выпороть.

Царь Дарий I на троне. Рельеф из дворца в Персеполе

Семь лет царствовал Камбис, воинственный сын Кира (529–521 гг. до н. э.). Он сделал попытку покорить Карфаген, Финикию, Эфиопию. Фараон Псамметих III оказался в плену. Перс обрек его сына на смерть, а других знатных египтянок и его дочь сделал рабынями, заставив таскать воду. Находясь в плену у Камбиса, фараон пытался спровоцировать восстание египтян. Тогда его заставили пить бычью кровь (до тех пор, пока тот не умер на месте). Но и от Камбиса удача вскоре отвернулась. Войско, направленное на завоевание оазисов, погибло, погребенное в песках. И когда тот погиб от раны, якобы случайно нанесенной собственным же мечом, Египет, было, возликовал и воспрял, надеясь на скорую свободу.

Египетский кинжал

Надежды не сбылись. И все же когда в Египет прибыл другой персидский царь, Дарий I (518 г. до н. э.), жрецы поспешили наградить его титулом фараона. Администрацию Египта стали возглавлять сатрапы, находившиеся в Мемфисе. В важнейших пунктах были размещены ахеменидские воинские гарнизоны. Так Египет стал богатейшей колонией Ахеменидов, т. е. сатрапией, платя, совместно с Ливией, Баркой и Киреной, ежегодную дань в размере 700 талантов (это более 20 тонн серебра). Власть персов поддержали и еврейские военные поселенцы.

Изделия древнеегипетских мастеров (стулья и кресла)

Положение простых египтян при завоевателях – хуже некуда… Знать старалась ладить с персами. Но вскоре и она стала проявлять недовольство. Храмы лишились средств к существованию. Многие были разграблены Камбисом, что не прибавило симпатий народа и жрецов. Последующие цари персов (Дарий I, Ксеркс I, Артаксеркс I) продолжали политику угнетения. Иные из них, впрочем, проявляли уважение к богам Египта, сохраняя за храмами государственные поставки (дрова, скот, птица). Отдадим должное и Дарию I, восстановившему «академию наук», Дом Жизни – высшее научное учреждение. Вот как описывал чиновник (врач при персидском царе), посланный в Египет, задачу порученной ему царем миссии: «Снабдил я их (т. е. ученые заведения) книжными людьми… из сыновей (именитых) мужей – не было сына ничтожного среди (них). Отдал я их под руку знатоков всяких… Приказало величество давать им вещь всякую… чтобы творили они работу свою… Снарядил я их благами всякими, …каковые (значатся) в писании…»

Дарий I проявил себя в данном случае как разумный и мудрый политик. Персы ввели в обращение чеканные деньги, используя их вместе с имевшими хождение слитками серебра. Они осуществили грандиозное мероприятие – прорыли канал между Нилом и Красным морем. Первоначальная идея принадлежала фараону Нехо, который за сто лет до персов предпринял такую попытку. Великий персидский царь попытался завершить начинание. Проток был настолько широк, что по нему могли пройти два крупных многовесельных судна. Не ясно, служил ли проток, ничем не напоминавший нынешний Суэцкий канал, торговым или военным целям. Но Дарий, несомненно, чрезвычайно гордился своим деянием, увековечив оное несколькими надписями на больших каменных плитах, водруженных неподалеку: «Я велел рыть проток от реки Пиравы («Поток Большой», одно из египетских обозначений Нила), текущей по Египту, к морю, идущему из Персии. Он был вырыт, как я велел, и корабли пошли по нему из Египта в Персию, как была моя воля».

Фантастический зверь из Суз

После захвата Египта шесть тысяч египтян во главе с фараоном были увезены в Сузы, столичный град персов. В 519 году Дарий распорядился, чтобы туда прибыли «мудрые среди военных, жрецов и писцов Египта», чтобы записать «законы фараона, храма и народа», существовавшие до 526 года. Многие египетские чиновники состояли на персидской службе. В строительстве дворца в Сузах приняли участие и египтяне (они делали скульптуры, украшали стены дворца, работали плотниками, золотых дел мастерами). Власть персов оставила после себя горестные воспоминания… После краткого периода освобождения Египет вновь подпал под власть Артаксеркса III. Тот срыл стены важнейших городов, разграбил храмы, забрал золото, серебро, изъял храмовые книги, а затем любимец царя продал их тем же жрецам за хорошие деньги.

Пирамида Микерина и три пирамиды цариц

Но жажда свободы продолжала жить в великом египетском народе. Видимо, это дает частичный ответ на загадку, о которой пишет Ю. Перепелкин: «Загадочно и то, что произошло после разгрома его Артаксерксом III. Одно короткое десятилетие отделяло падение Нахти-хуру-хбу (Нашт-хер-хбо) (в 343 г.) от прихода в Египет Александра Македонского (в 332 г.). И вот в какие-то неизвестные годы этого десятилетия только что поверженный, разоренный, ограбленный Египет, без стен вокруг городов, без средств, без наемников нашел в себе силы воспрянуть, восстать и, пускай ненадолго, но все-таки сбросить персидское иго. Это событие связано с именем фараона, чье имя условно читается как «Хаббабаша»». В этом царе, отмечают ученые, «все загадочно».

Повозка, в которой перевозили тело Александра Великого

Когда Александр Македонский разбил персов и взял город-государство Тир (333 г. до н. э.), Египет вновь ожил. Александр даже объявил себя сыном Амона, якобы, «зачатым на земле Египта». Очарованный величием и красотой Нила, полководец заложил город Александрию. В Мемфисе его короновали на египетское царство (323 г. до н. э.). Так закончился собственно фараоновский период истории Египта. Началась краткая, но бурная македонская эпоха (332–304 гг. до н. э.). Говорят, что, основав Александрию, полководец выполнил желание своей красавицы подруги, Роксаны, которая вскоре и обвенчалась с Александром. Считая бога Солнца – Ра своим покровителем, он направился в храм Амона-Ра в оазисе Сива (что в 600 км западнее Александрии). И там беседовал в уединении с оракулом, расспрашивая о своей будущей судьбе. Жрец, разумеется, изрекал то, что тот желал услышать, тем самым поддержав все начинания Александра. Полководец вышел из храма с ликующим видом и тут же на радостях обвенчался с красавицей Роксаной. Считают, что именно здесь великий муж был похоронен (на это указывают его биографы и даже перевод слова Сива-Сантария – «место, где покоится Александр»). Хотя умер он в Вавилоне в 323 году до н. э. За две с лишним тысячи лет предпринято свыше 130 попыток раскрыть тайну могилы Александра Македонского. Не только эта могила, но и многие пирамиды, как полагают, еще продолжают хранить в своих недрах многие тайны.

Саркофаг Александра Македонского. IV в. до н. э.

Как отмечал ученый-арабист А. Егоров в книге «Египет нашего времени», раскопки в 1995 году дали сенсационные результаты: в развалинах храма Амона-Ра в Сиве было обнаружено древнее захоронение. Там, как утверждали греческие специалисты, и было погребено тело полководца Александра (об этом говорят найденные свитки). Действительно, архитектура и характер постройки имеют немало общего с древними македонскими гробницами, с захоронением отца Александра – Филиппа II. Над входом в гробницу был виден барельеф с восьмиконечной звездой, личным символом царя Александра. Экспедиция греческого археолога Лианы Сувалдис обнаружила и три стелы на древнегреческом языке. Первая и главная из них гласила: «Александр, Амон-Ра. Во имя почтеннейшего Александра я приношу эти жертвы по указанию бога и переношу сюда тело, которое так же легко, как самый маленький щит, – в то время, когда я являюсь правителем Египта. Именно я был носителем его тайн и исполнителем его распоряжений. Я был честен по отношению к нему и ко всем людям, и так как я последний, кто еще остался в живых, то здесь заявляю, что я исполнил все вышеупомянутое ради него». Этот текст написан в 290 году до н. э. Автором его ученые считают Птолемея I. После смерти вождя этот ближайший советник и полководец Александра станет правителем Египта и основателем династии Птолемеев.

Он захватил мертвое тело Александра и якобы захоронил его в Мемфисе, а затем в Александрии. Говорят, что тело великого полководца вначале покоилось в роскошной гробнице возле царского дворца – в золотом саркофаге дивной красоты, украшенном драгоценными камнями (затем то ли Птолемеи, то ли Клеопатра заменили золотой саркофаг стеклянным и присвоили драгоценности). Ходили самые различные слухи о месте захоронения полководца. И все же, вероятно, именно в Сивах «найдено хоть что-то имеющее отношение к Александру Великому», включая стелы, на одной из которых имеется надпись, свидетельствующая, что полководец был отравлен, а не умер от лихорадки («Первый и неповторимый среди всех, который выпил яд, ни мгновения не сомневаясь»). Но его детище, Александрия, живет и процветает. В 2000 году здесь был воздвигнут памятник Александру.

Александр Македонский положил начало царствованию в Египте целой когорты своих сподвижников. Один из его полководцев, Птолемей, получив в управление Египет, стал основателем эллинистического египетского царства. Почти три столетия Египтом будут управлять его потомки – Птолемеи (304—30 гг. до н. э.). К их роду будет принадлежать знаменитая царица Клеопатра. В жилах ее текла горячая греческо-македонская кровь. И многие славные страницы в истории Египта будут написаны, можно сказать, женской рукой.

 

Женщины – правительницы Египта

Женщина в Египте больше чем женщина. Она – еще и царица. Дело в том, что в Древнем Египте долгое время сохранялись элементы матриархата. Следует помнить, что фараоны восходили на престол после брака с наследницей. Хотя бывало, что правительницами Египта становились женщины… Правда, сохранилось не так уж много имен правительниц-женщин: египетская царица I династии – Мериетнит (около 3000 г. до н. э.); Хетепхерес I, супруга фараона Снофру и мать Хуфу; мать двух царей V династии – Хенткаус; первая женщина-фараон – Нейтикерт; женщина-фараон эпохи Среднего царства – Нефрусебек, царствовавшая 3 года; царица Хатшепсут; мать Эхнатона царица Тийа; Нефертити; божественная Клеопатра и др. Маргарет Муррей в книге «Блеск Египта» так описывает характер взаимоотношения полов и брачные законы: «Брачные законы Древнего Египта никогда не были сформулированы, и узнать их можно, только изучив браки и генеалогию. Тогда становится ясным, почему фараон женился на наследнице, не обращая внимания на кровосмешение, а если наследница умирала, то он женился на другой наследнице. Таким образом он оставался у власти… престол переходил строго по женской линии. Жена царя была наследницей. Женившись на ней, царь вступал на трон. Царское происхождение не играло никакой роли. Претендент на трон мог быть любого происхождения, но если он женился на царице, то сразу становился царем. Царица была царицей по происхождению, царь становился царем, женившись на ней». И все-таки египетской женщине не просто было достичь таких социальных высот. Традиции господства мужчин все же давали о себе знать и в древности.

Экспедиция царицы Хатшепсут в Пунт. Рельеф из храма в Дейр-эль-Бахри

Одной из первых цариц стала великая и несравненная Хатшепсут. Она правила как мужчина и фараоновским званиям придала «женские окончания» (на храмовых сценах ее изображали с мужским телосложением, лицо ее украшала привязная борода). Ее правление немало способствовало тому, что Египет превратился в мировую державу первого ранга. Фиванские царицы способствуют изгнанию гиксосов из страны. Заметим, что это привело к возникновению Нового царства. Ряд женщин из фараонова окружения принимали участие и в заговорах, как это было с наложницей Рамсеса III. В отличие от других стран женщина в Египте могла стать правительницей (разве что на Руси да в Британии женщина бывала царицей).

Царицам воздвигали памятники. Такова была усыпальница красавицы супруги Рамсеса II, Нефертари, «той, ради которой светит солнце». Увы, божественная Нефертари рано ушла в мир иной. В скалах Долины цариц ей высечена усыпальница, самый красивый памятник некрополя. Росписи занимают там 520 кв. м. Это одно из лучших произведений искусства эпохи Нового царства. Над портиком и сегодня можно прочесть слова: «Наследственная знатностью, Великая милостью, красотой, сладостью и любовью, Владычица Верхнего и Нижнего Египта, успокоившаяся Госпожа Обеих земель, Нефертари, Возлюбленная Мут». Хотя Диодор в «Исторической библиотеке» говорит, что у египтян «царица имеет больше власти и получает больше почестей, чем царь», ей все же приходится опираться в правлении на мужчин. Даже могущественная Хатшепсут искала опору в храмовой знати и вынуждена полагаться на распорядителей и жрецов. Она называла их «главой сановников», «главой начальников», «руководителем руководителей», «величайшими из великих» и т. д. Это и позволило ей находиться у власти 20 лет. В то же время ее продолжительное царствование служит неоспоримым доказательством того, что «гениальная женщина, будучи главою государства, может доставить славу великому народу и обеспечить его процветание».

Интерьер одного из залов гробницы Нефертари. Долина царей

В Месопотамии и у древних евреев девушки вступали в брачный возраст в 11–12 лет, а в Египте и того раньше – с 6 лет. Обычно же египетские женщины выходят замуж в 15 лет или еще раньше, становясь бабушками уже в 30 лет. Любовь переводится как «долгое желание». Правильнее было бы перевести это слово как «раннее желание». В египетской семье царят патриархальные отношения. Разводы были редки. Главной причиной развода являлось отсутствие детей. Если женщина выступала инициатором развода, она должна была вернуть мужу половину или треть имущества (суммы). Если же инициатором развода был мужчина, он терял все. В одном из сохранившихся документов (своего рода брачном договоре) говорилось: «Если я возненавижу тебя или если я полюблю другого мужчину, я верну тебе твое серебро и откажусь от какого-либо права на землю». Такого рода договора были необходимы, ибо браки в Египте заключались не только между молодоженами.

В брак вступали люди разных возрастов, ранее бывшие в браке. И тут без определения имущественных, в том числе земельных, прав было не обойтись. Важным было и то, что если женщина решалась на развод, общий ребенок, видимо, оставался у отца. Характерно, что среди арамейского населения женщины пользовались еще боўльшими привилегиями. Так, они не работали и зачастую выступали главными экономами в семье. Они могли дать ссуду мужчине и, как принято говорить, были главой семьи, крепко держа мужчин в руках. Масперо пишет о положении тогдашней египтянки в таком духе, что ей, возможно, даже позавидуют некоторые современницы в Европе: «Египтянка из простонародья и средних классов пользуется уважением и независимостью больше, чем где бы то ни было. Как дочь, она наследует от родителей долю, равную доле своих братьев; как жена, она истинная госпожа дома (нибит пи), чей муж является не более чем любимым гостем. Она уходит и возвращается, когда вздумается, разговаривает, с кем хочет, и никто в это не вмешивается; она показывается перед мужчинами с непокрытым лицом, в противоположность сирийкам, всегда закутанным более или менее плотной фатой». И все же, признавая весомую роль женщин Египта, отметим и то, что мужчина занимал в иерархии первые места.

Профиль Нефертари

Египтяне обожали своих матерей, жен, невест, дочерей… Аббас Махмуд аль-Аккад писал: «Мы не сможем понять, насколько египтянин консервативен или готов к бунту, если не поймем его любви к семье и его преданности традициям и семейным обычаям. Он консерватор в смысле сохранения семейного наследия, и во имя этого сохранения консерватизма он готов на восстание, чтобы защитить свои традиции. Египтянин может забыть все, за исключением чувства снисхождения, милосердия и норм поведения в своей семье». Мудрец времен Древнего царства Птахотеп, что оставил потомкам в назидание книгу мудрых советов, писал: «Если ты человек высокого положения, тебе следует завести свой дом и любить свою жену, как это подобает. Наполняй ее желудок и одевай ее тело; покрывай ее кожу маслом. Пусть ее сердце радуется все время, пока ты жив, она – плодородное поле для своего господина. Ты не должен спорить с ней в суде; не выводи ее из себя. Делись с ней тем, что выпадает на твою долю; это надолго сохранит ее в твоем доме». Другое изречение гласит: «Если ты молодой человек и берешь себе жену и вводишь ее в свой дом, помни, что тебя родила и вырастила мать. Не доводи до того, чтобы жена стала тебя проклинать, обратилась бы с жалобой к богам и они бы ее услышали… Не обременяй жену опекой, если ты знаешь, что она в полном здравии… Побольше молчи и наблюдай – только так узнаешь ты ее способности». Эти и иные признания указывают на уважительное и чрезвычайно бережное отношение мужчин Египта к своим женщинам и женам.

Нефертари подносит богам угощение

Семейные узы египтян крепки. Впервые в истории женщина тут встала вровень с мужчиной и семья стала строиться на основах взаимоуважения полов (с 2700–2500 гг. до н. э.). Даже на загробном судилище значение отношения мужа к своей жене рассматривалось как один из важнейших факторов благовидной жизни. Мужу говорилось: «Если ты мудр, оставайся дома, нежно люби свою жену, лелей и одевай ее хорошо, а также ласково успокаивай ее и выполняй ее желания. Если ты будешь далеко от нее, твоя семья развалится, поэтому раскрой ей свои объятия, позови ее, покажи ей всю свою любовь». Хотя в повседневной жизни бывало всякое, видимо, мужья и поколачивали жен, но в целом семья – это святое.

Все египтяне – одна большая семья. Розанов даже утверждал: «Египтяне открыли семью – семейность, семейственность». Далее он писал: «Чтобы открыть Египет, нужно было собственно в себе открыть семью» (курсив мой. – В. Р.). С превеликим изумлением он пишет о том, что никто из корифеев египтологии – Бругш, Масперо и другие – не догадался в своих открытиях и трудах восславить и воспеть египетскую женщину, «мать, над которою подняты ручки». В этом восхвалении их семейных традиций Розанов категоричен: «Только у египтян была МАТЬ, а у всех прочих мать».

Царь Пепи II на коленях матери, царицы Анхнесмериры II

Однако хотя египетская женщина и чувствовала себя увереннее, чем женщины других стран Востока и Запада, разумеется, и речи не могло быть о «равных правах» с мужчиной. Они не могли овладеть какой-либо серьезной профессией или ремеслом. Среди них не было ни писцов, ни скульпторов, ни художников, ни ученых, ни плотников. Некоторые из представителей высшего круга могли читать и писать. Им не дозволялось выступать в роли жриц, хотя при храмах был свой штат женской обслуги. Документы называют их «певицами» – они пели в хоре и танцевали для увеселения богов, аккомпанируя себе при помощи музыкального инструмента (систры). Иногда их рассматривали как наложниц бога, но свидетельств о сакральной проституции, имевшей место у других народов, нет. В том же Вавилоне выбор профессий у женщин был шире (парикмахеры, прорицательницы, колдуньи, писцы, служанки, водоносы, лавочницы, ткачихи, пряхи). Иные могли там даже заняться коммерцией, торговлей, научными изысканиями, получив право на известную свободу мысли в обмен на обет целомудрия и верности, но это было редким исключением.

Греки и египтяне в равной мере умели ценить любовь женщины. Они отдавали должное ее искусству ублажать мужчин и доставлять ему высшее наслаждение. Женщины – источник любви, огня и света. В любовном плане о них можно сказать, что они прелестны, как нежный цветок распустившегося лотоса: они – те, из-за любви к которым и восходит солнце. Поэтому нам показалось странным утверждение Г. Масперо, заявившего, что ему трудно представить египтянина в роли влюбленного, стоящего на коленях перед возлюбленной. Мы же с легкостью представили себе его – и у колен и между колен. И, хочу заметить, ничего противоестественного в этом жарком и жадном слиянии влюбленных мы не обнаружили.

Восток рано созревает для любви… В приторно-сладострастном воздухе Египта даже лотос словно стремится слиться в объятии со стеблем папируса. До нас дошло 55 любовных поэм, написанных на папирусах и вазах, которые датируются 1300 годом до н. э. Среди авторов любовных стансов – как мужчины, так и женщины. В одной из поэм, носящей название «Беседа влюбленных», мужчина так описывает возлюбленную: «Прекраснее всех других женщин, светлая, совершенная, звезда, поднимающаяся над горизонтом при рождении нового года, сияющая красками, с быстрым движением глаз, с чарующими губами, долгой шеей и чудесной грудью».

Сундучок Перпаути и его супруги Ади

В законодательных постановлениях, касающихся взаимоотношений полов, чувствуется известная строгость. Видимо, в ту далекую эпоху женщины, носившие одну сорочку, да и мужчины не прочь были при удобном случае предаться любви. Но за насилие, учиненное над свободной женщиной, виновного мужчину подвергали оскоплению, тогда как, скажем, за прелюбодеяние по обоюдному соглашению мужчина получал тысячу ударов палкой, а бедную женщину уродовали; ей отрезали нос (Диодор). Существуют истории, поведавшие о том, как за измену неверная жена была погребена заживо, а ее любовник брошен в пруд с крокодилами. В другом случае жену-грешницу, только замыслившую измену, но еще ее не совершившую, муж убил и бросил тело на съедение собакам. Восток всегда был суров в отношении женщин. Вряд ли эти ужасы случались часто, зная любвеобильность восточных семей. Об известной мудрости мужей свидетельствует и такое заявление: «Берегись женщины, которая выходит тайком! – советует писец Ани. – Не следуй за ней; она станет утверждать, что это была не она. Жена, чей муж далеко, посылает тебе записки и зовет к себе каждый день, когда нет свидетелей. Если она завлечет тебя в свои сети – это преступление; и ее ждет смерть, когда узнают об этом, даже если она не насладится изменой». Суровые законы, видимо, не всегда соблюдались, учитывая то, что для мужчин существовала свобода половых отношений (он мог в доме иметь ряд жен и наложниц). В Мединет-Абу мы видим довольного и ублаженного фараона, окруженного наложницами.

Роспись гробницы царицы Нофрет. Царство Рамсеса II. XIX династия

Но даже если женщины были неверны, мужья прощали им шалости, стоило тем поклясться в своей полной невинности. Женщины Египта пользовались правом на развод, что немыслимо, скажем, для иудеек или женщин Вавилона. Хотя власть мужчин на Востоке непререкаема и жена экономически зависит от них, отзвуки матриархата порой заметны в нравах и поведении Востока. Мать и в Древней Ассирии и Вавилонии занимала в семействе почетное место. Во многих документах имя ее стояло даже прежде имени отца. По ассирийским законам сын, оскорбивший свою мать, подвергался более тяжелому наказанию, чем за оскорбление отца. Однако согласно букве закона мужчина и женщина в Египте были равны в правах.

Изображение Мина

Тема интимных отношений между мужчиной и женщиной на протяжении большей части трехтысячелетней египетской истории оставалась закрытой для посторонних глаз. О том, как пары занимались любовью в те далекие времена, почти ничего не известно, что позволяет предположить, что вопросы эти решались, видимо, удовлетворительно и к взаимному удовольствию. Конечно, все разговоры об особом целомудрии древних египтян безосновательны. Мы помним, как жили первобытные народы (фактически в «свальном грехе»), знаем, как по сей день еще живут некие дикие племена. Об этом свидетельствуют фигуры итифаллических богов или так называемых «конкубинок». У всех народов полным-полно свидетельств довольно разнообразных поз в половых отношениях (в Азии, Африке, Европе, Латинской Америке). Что мы видим в этом плане в Египте? Эротике уделяется немного внимания в научной литературе. Автор статьи об эротике в шеститомном «Лексиконе египтологии», немецкий профессор Л. Штерк, пишет: вероятно, скромность (и типичное для Запада фарисейство) не позволяли публиковать известный со времен Шампольона первоклассный любовный памятник древнеегипетской культуры – так называемый Туринский эротический папирус (издан лишь в 1973 г. Й. Омлином). В какой-то мере сей пробел частично восполнила работа Л. Манних «Сексуальная жизнь в древнем Египте». Российскому читателю стоит рекомендовать статью М. Томашевской из журнала «Мир истории» (N№ 4–5, 2002). Воспользуемся и мы ее услугами.

Статуэтка Мина

Статуэтки женщин встречаются с эпохи Бадари и характеризуются определенной позой – руки под грудью. В следующий период (Негада) получают распространение на сосудах фигурки так называемых «танцовщиц», дам с поднятыми вверх и скругленными руками. При взгляде на их фигуры, на их мелодичное покачивание бедрами не верится, что перед нами скорбящие девы. Они больше напоминают танцующих женщин Востока, чьи руки вздернуты вверх и скорее обращены к мужчине, нежели к богу.

Священный бык Апис. Поздний период. Бронза

В династический период, в эпоху Древнего царства подобные статуэтки исчезают. На первые роли вышли мужские божества, играющие ведущие роли в пантеоне богов, олицетворявшие собой поклонение египтян фаллосу (один из них – Мин). К сожалению, на многих рельефах символы мужской силы и плодородия были уничтожены. Даже в известном мифе об Осирисе и Исиде прослеживается борьба за детородный член. Как известно, Осирис был умерщвлен родным братом Сетхом, да еще и расчленен. Но верная жена Исида собрала разбросанные по долине части тела супруга. Однако представьте себе ее разочарование, когда самую существенную деталь тела мужа она не нашла (ее проглотила рыбка). В конце концов ей все же удалось вернуть сокровище… В дендерском храме Хатхор, построенном в Греко-римский период, есть рельеф с изображением Исиды в образе самки коршуна, парящей над вновь обретенным фаллосом мумифицированного супруга.

Любопытно и то, как относились древние к этому орудию любви и потомства… Говоря о члене, египтяне обозначали его соответственно той ситуации или сюжету, в которых ему приходилось действовать. Вероятно, громкие эпитеты («могучий», «красавец» и т. п.) ему давали скорее женщины и, разумеется, если тот заслуживал подобной высокой оценки. В иных же случаях его обозначали проще, чисто функционально, как «инструмент» или «мотыга». В любом случае сей орган имел прямое отношение к эротике и любви (два эти понятия даже обозначались одним иероглифом). То почтение, которое испытывали древние к фаллосу, видно и на примере того, что в эпоху Древнего царства при мумификации фаллосы порой мумифицируют отдельно. В рельефах Мединет-Абу, храма Рамсеса III, имеется довольно редкое для Египта изображение: египтяне ведут подсчет убитых на поле брани ливийцев по отрезанным членам. Трудно сказать, почему они прибегли к таким методам подсчета. Возможно, опять же дело заключалось в том, сколь глубоко почитаем был сей инструмент у всех народов. Естественно, с особым трепетом и преклонением относились к божественному предмету дамы. Известно одно изображение ливийской царевны (с футляром для сего мужского атрибута). Такие же футляры носили египтяне в Додинастический период и в начале Раннего царства. В классическом Египте эта деталь сохранилась в царском костюме. Этот же символ достоинства и силы можно увидеть у карлика Беса, покровителя детей. В той же роли Бес выступал и в античных городах Северного Причерноморья, а также в соседних варварских поселениях. Женщинам, детям и, видимо, в широком плане материнству, покровительствовала богиня Туарет («Великая»), которую изображали в виде беременной бегемотихи, с висящими сосками. Нередко изображения Беса и его нагой партнерши (Бесет) находят в «комнатах инкубации» (в святилище Саккары), которые были предназначены для оздоровительных мероприятий паломников, что проводили тут ночи в мечтах и эротических сновидениях.

Ночной вид главного здания богини Хатхор

Древние египтяне заботились о своем потомстве и любили детей. Однако богиня Мут («Мать») не очень-то стремилась «стать матерью-героиней». У нее был лишь один сын от брака с Амоном – Хонсу. Гораздо большим почетом пользовалась богиня любви Хатхор. В честь ее устраивались пышные празднества, во время которых пили хмельной напиток (шедех). В лирических произведениях она выступала как богиня всех влюбленных. Поэты называли ее «Золотой», но умалчивали о детях. Под ее покровительством – все танцы и пирушки, а также дальние странствия. Возможно, древние прекрасно понимали, что между семейными обязательствами, повседневной (и рутинной, что уж там) жизнью с женой и влюбленностью все же есть некая разница… Хатхор – богиня скорее любовниц, чем жен. У нее есть рога, что, возможно, является неким тонким намеком для мужчин, которые и сами частенько носят подобные украшения. Все, кто жаждет любви и понимания женщин, должны обращаться к ней с просьбами и желаниями. Хатхор ассоциируется с переднеазиатскими богинями Астартой, Анат, Кудшу (егип. Кедшет), Шаушкой. Все эти богини известны как покровительницы плотской любви. В честь Хатхор со времени Среднего царства строили святилища на Синае, в долине Тимна и Библе. Одной из самых эротичных богинь была и сиро-палестинская Кедшет, появившаяся на египетских стелах со времен Нового царства.

Ритуальный систр с головой Хатхор

Имя упоминают в связи с обозначением месопотамских храмовых блудниц (кадиштум). Изображают ее обычно анфас и нагой, стоящей на спине льва. Она предстает перед богом Мином, изготовившемся «к бою». Тут же и переднеазиатский бог войны Решеп. Все это отражает общий исторический фон. Женщина являлась тогда предметом вожделения со стороны как своих, так и чужих мужчин. Как видим, богини любви популярнее богини Нут, что рожает детей каждое утро, а вечером их проглатывает. Актуальны и советы, как удовлетворить женщину и мужчину, а также, как предохраниться от зачатия и болезни. И уж на что верная пара Осирис и Исида, но и то тут Осирис однажды перепутал Исиду с ее сестрой, Нефтис. Чего не случится, когда живешь в одном доме. В общем и целом, египтяне вполне довольствовались обычным семейным счастьем и не искали приключений на стороне. Однако именно с эпохи Нового царства проникает в быт эротика.

Статуэтка царицы

Древнеегипетская семья была моногамной. К женитьбе поэтому относились серьезно. Часто можно было услышать историю, как трудно найти женщину, верную своему мужу (об этом писал даже Геродот). Поэтому нередки предостережения вроде тех, что в Поучении Птахотепа:

Если дружбой дорожишь Ты в дому, куда вступаешь Как почтенный гость иль брат, — Обходи с опаской женщин! Не к добру сближенье с ними, Раскусить их мудрено. Тьмы людей пренебрегли Ради них своею пользой. Женских тел фаянс прохладный Ослепляет, обольщает, Чтобы тотчас превратиться В пламенеющий сардоникс. Обладанье ими – краткий сон. Постиженье их – подобно смерти!

Однако многие продолжали стремиться к обладанию женщиной, несмотря на все страхи и предупреждения: от юных писцов, что несмотря на запреты увлекались «девками», до царей и фараонов, к услугам которых был гарем (ипет), т. е. все эти «красавицы дворца» и «любимицы царя». Разумеется, у фараона была жена – Великая царская супруга. Царица в Египте являлась воплощением сладостной богини Хатхор, дочери солнечного божества. В задачи царицы входило рождение наследника фараону, то есть обеспечение законной преемственности власти, а также служение царю и обществу в роли общественного символа высшей красоты (ну и «предмета любви»).

Рамсес III за игральным столом

Царица обладала немалой политической и религиозной властью. Об этих функциях «Первой среди женщин царя» мы уже частично сообщали. Однако зная мужскую природу, можно предположить, что даже исключительное положение царицы, ее роскошные дворцы, наряды и богатые украшения, а также громкие эпитеты, подобные словам «Единственное украшение царя», не делали ее единственной обладательницей тела фараона. У того был довольно внушительный гарем (хотя и не в турецком смысле). Это была своего рода семья, где глава-мужчина имел несколько законных жен или «младших цариц».

Певицы и танцовщицы из гробницы в Фивах с одной из дам гарема

Впрочем, если те ему надоедали, к услугам были еще и наложницы (нефрут). Эти девы-красавицы, услаждая фараона всеми доступными способами, обитали в царском гареме и теряли свой статус лишь с рождением первого ребенка. Их еще называли «Сладостными в любви». Младшие царицы и нефрут наполняли дворец «красотой, любовью, ароматом». В одной из сказок (папируса Весткар) говорится о том, как однажды мудрец Джаджаеманх посоветовал затосковавшему вдруг фараону пойти и развеяться: «…Пусть твое величество отправится к озеру дворца фараона… Снаряди себе ладью с экипажем из всех красавиц внутренних покоев твоего дворца, (и) сердце твоего Величества освежится, когда ты будешь любоваться красивыми зарослями твоего озера, ты будешь любоваться полями, обрамляющими его, его красивыми берегами – и твое сердце освежится от этого»… Царь внял его совету и отдал приказание: «Пусть приведут ко мне двадцать женщин, у которых красивое тело, красивые груди, волосы, заплетенные в косы, и (лоно) которых еще не было открыто родами». При последних словах он красноречиво и выразительно посмотрел на своих слуг. «И пусть принесут мне двадцать сеток. И пусть эти сетки отдадут этим женщинам после того, как с них будут сняты одежды». Все было в точности исполнено. Потом женщин, вероятно, посадили на весла, и фараон отправился в любовное плавание. Девушки ублажали фараона песнями, игрой на музыкальных инструментах и танцами…

Вторая супруга Эхнатона – Кийа – в нубийском парике

В Египте была распространена и светская проституция, куда набирались отверженные и покинутые женщины, бродяжничавшие по стране и отдававшиеся каждому желающему. Подтверждением тому стала и папирусная находка в Египте (1891 г.), возвратившая нам изрядное количество стихотворений Геронда, из которых прежде были известны лишь скудные отрывки в виде случайных цитат. Как считают, Геронд жил в середине III века до н. э. и происходил с острова Кос. Его стихотворения, называвшиеся мимиамбами, написаны «хромающими» ямбическими триметрами. Они очень жизненны и реалистичны. Геронд описывал жизнь увлекательно и правдиво. Ряд живых сцен из его поэзии: изображение обольстительницы-сводни; описание манер хозяина публичного дома, что по-аттически ораторствует перед судом на Косе; образ учителя, поколачивающего бездельника-ученика по просьбе матери; восхищающихся храмом Асклепия дам, приносящих ему жертвы; ревнивицы, которая карает и милует рабов, когда ей вздумается; взволнованные подруги, ведущие интимную беседу о том, как побыстрее достать олисбы (так называли искусственные пенисы); или картина посещения женщинами лавки лукавого сапожника Кедрона. Сценки повествуют о повседневной жизни обитателей древнего мира, показывая ее с разных сторон, причем очень реалистично.

Прихорашивающаяся египетская проститутка. Фрагмент Туринского папируса

Гетера, несущая фаллос. Фрагмент древнегреческой вазы

Фаллос несли торжественно, как боевое знамя, водружаемое над поверженным врагом… Птицу-фаллос обычно сопровождали девушки из знатных родов, хотя случалось, что такой чести удостаивались и гетеры. Порой придумывали различные приспособления, которые еще более оживляли процессию и веселили народ. Французский историк М. Детьен отмечает, что аналогичные празднества имели место и в Египте: «Безусловно, египтяне знали Диониса, они узнали его даже раньше других. Подобно грекам, таким же образом они чествовали Диониса-Осириса. С той только разницей, что вместо того, чтобы шествовать с фаллосом, как эллины, женщины Египта несли статуэтки на шарнирах, которые они заставляли шевелиться, дергая за веревочки, и мужской член начинал бурно двигаться, пенис статуи был такого же размера, как и она сама. Непропорционально большой член Диониса-Осириса, который Геродот назвал бы по-гречески Приапом, таким, каким он предстал в городе Лампаске, но уже век спустя». На празднования Диониса колонии и союзники афинян должны были посылать свои дары в виде фаллосов. Самый большой, 60-метровый, украшенный золотой звездой, по описаниям, носили на празднике Диониса в Александрии, о чем имеется и документальное подтверждение Калликсена Родосского, которое он оставил, описав красочные фаллофории (то есть шествия с фаллосом), происходившие в этом городе в 275 году до н. э. Вероятно, это было и в самом деле потрясающее зрелище, почище нынешнего (весьма красочного) карнавала в Рио-де-Жанейро.

Женские и мужские развлечения

В одном из интереснейших произведений древнеегипетской литературы («Сказке о двух братьях») рассказывается о вполне реальном коварстве, измене жены. В ее основе лежит история двух братьев, один из которых (Бата) женился на коварной и неверной женщине. Не очень удачливым в выборе дамы оказался и старший брат. Несмотря на утрированный характер сказки, она примечательна в философском отношении. Погубив мужа, его жена вышла замуж за фараона. Но даже успешная социальная карьера не принесла ей счастья. И после того как она очутилась «в том интересном положении, что существует лишь для дам», наступил час расплаты. Получилось так, что она забеременела от своего мертвого мужа сверхъестественным путем. Но когда сын вырос, он после смерти фараона свершил над ней суд. Так что описанная выше свобода поведения египетских женщин была относительной.

Лицо нежней сирийских лилий Избороздил жестокий страх, И ножки розовые ныли В тяжелых бронзовых цепях. Как скалы сумрачной пустыни, Стоял недвижно длинный ряд Жрецов безжалостной богини, Недосягаемой Маат. И юный сын был с нею рядом, Смотрел пытливо, как старик, Давно, давно знакомым взглядом В ее поблекший скорбный лик. И вновь, как грозные раскаты, Звучали страшные слова: «Я – твой супруг, твой старый Бата, Я жив, и месть моя жива». В ответ раздался безотрадный, Бессильный, жалкий женский плач, И судьи были беспощадны, И был безжалостен палач. И утром около лоханки Худые уличные псы Глодали скудные останки Недосягаемой красы…

О египетских женщинах, входящих в так называемый «царский круг», можно сказать, что они обладали дворцами и имуществом, могли занимать важные храмовые должности и получали за это особую плату. Они разделяли все превратности жизни с супругами, до пределов, которые немыслимы для древних греков. Итак, они обладали высоким статусом и были равны с мужьями перед законом.

Диадема египетской принцессы XII династии

И тем не менее история древнеегипетских цариц, как отмечает В. Головина, остается ненаписанной. Большинство цариц Египта исчезло из истории, напоминая тень царицы Эвридики, растаявшей во мгле царства Плутона. Важная попытка заполнить этот пробел была сделана в 1992 году, когда в ходе шестилетних работ удалось восстановить росписи знаменитой гробницы N№ 66 из Долины царей. Это один из лучших образцов настенной живописи в Египте. Гробница принадлежит царице XIX династии – Нефертари… «Жена царева, великая Нефертари Меритенмут» была супругой самого значительного фараона Нового царства – Рамсеса II. Египет вступил тогда в полосу своего расцвета. С именем Нефертари связано было несколько сотен надписей. Ее монументальные изображения превосходят по своим размерам и уровню мастерства все известные памятники древнеегипетских цариц. Уже то, что ей удавалось в течение 25 лет сохранять привязанность Рамсеса II, говорит о многом. Видимо, это было не очень-то легко, учитывая, что сей сластолюбец делил ложе с массой наложниц, сестрами и даже двумя дочерьми (это не помешало ему дожить до 90 лет).

Египетские танцовщицы

Если, говоря о Тутанхамоне и Нефертити, мы прежде всего вспоминаем яркие страницы собственно египетской истории, а с именем Александра – ее греко-македонский отрезок, то вот с именами Клеопатры, Цезаря и Антония в памяти возникает период правления Римской империи. В любовном романе египтянки и великих римлян сошлись две души – волевая душа Запада (Цезарь, Антоний), властная и победоносная, а рядом – жаждущая приключений и страсти душа Востока. «Воплощая двойственность священных образов, женское божество могло быть и доброй Хатор, богиней чувственных наслаждений и веселья, и опасной Сехмет, львицей – вестницей беды и коброй, способной останавливать врагов и грешников» (Ж. Юайотт). Так ведут себя все женщины Востока – они покорны и чувственны, как божественные обезьяны, и ревнивы, опасны и насторожены, как хищные тигрицы.

Бюст царицы Клеопатры из Британского музея

Если бы мы провели опрос среди мужчин, на всех континентах мира, в надежде узнать имя самой пленительной женщины всех веков и народов, то среди самых громких имен на одном из первых мест, помимо Нефертити, была бы Клеопатра, дочь царя Птолемея XII (69–30 гг. до н. э.). Эта умная женщина, ставшая царицей Египта (51 г. до н. э.), сумела обворожить двух известнейших политиков-воинов императорского Рима – Юлия Цезаря и Марка Антония. Кем же была эта чаровница? «Зловредная волшебница», «дрянь», «трекратная блудница» «беспутная египетская ведьма», «роковое чудовище» («fatale monstrum») или полубогиня, «чудо», «упоительная вакханка» «само вожделение»?

Драгоценные цепочки и пояс из найденных кладов

Говорят, в ее жилах текла греко-македонская кровь. Отрывочные сведения о ней встречаем у Плутарха и Диона Кассия. Оба уверяли, что Цезарь ради страсти к царице и начал бесславную войну с Александрией и Египтом. Царица, находившаяся в это время в изгнании, якобы дерзко пробралась к нему во дворец ночью (доставленная перед очи повелителя мира в тюке одежд или в ковре). В момент их встречи Цезарю было 53 года, Клеопатре – 21 год. Тот был очарован ее отвагой, речью, красотой. Он пытался примирить ее с царем, чтобы те могли царствовать совместно. Однако возник заговор, на Цезаря напали. Но тот спасся, подпалив при этом знаменитую Александрийскую библиотеку.

Один из образов Клеопатры

Визит Цезаря в Египет имел огромнейшее значение для Клеопатры. Опасные соперники устранены. Она стала полновластной царицей, родив императору сына (его назвали Цезарионом). Дион Кассий так описывал мотивы встречи: «Сначала она хлопотала о себе перед Цезарем через посредников. Потом, узнав, что он падок на женские прелести, сама обратилась к нему с просьбой: «Поскольку друзья не излагают мои дела верно, я думаю, что мы должны встретиться лично»». Она была прекрасна, сияя очарованием юности. У нее был прелестный голос, она умела быть обаятельной. Наслаждением было смотреть на нее и слушать. Она могла покорить любого – даже Цезаря, мужчину немолодого. Одним словом, cherchez la femme!

Римский император Юлий Цезарь

Помня, что Клеопатру называют «последним фараоном», попробуем разобраться в мотивах ее поступков. Самым важным для нее было – обрести власть над Египтом… Римляне стремились к созданию «всемирной империи» (подобной той, о которой грезил Александр). Богатства и житницы Египта были очень лакомым куском. Потому ему в честолюбивых планах политиков уделялось важное место (Помпей, Цезарь, Антоний и др.). О том, сколь заметную роль играл Египет в планах Рима, можно судить по речи Цицерона. Будучи консулом, тот выступил против планов Красса, Цезаря и группы политиков захватить Египет, приняв закон Рулла: «А Александрия и весь Египет? Как тщательно они их припрятали, как обходят они вопрос об этих землях, а тайком полностью передают их децемвирам! И в самом деле, до кого из вас не дошла молва, что это царство, в силу завещания царя Алексы, стало принадлежать римскому народу?.. И об этом столь важном деле будет выносить решение Публий Рулл вместе с другими децемвирами, своими коллегами? Будет ли он судить справедливо?.. Предположим, он захочет народу угодить: он присудит Египет римскому народу. И вот, он сам, в силу своего закона, распродаст Александрию, распродаст Египет; над великолепным городом, над землями, прекраснее которых нет, он станет судьей, арбитром, владыкой, словом, царем над богатейшим царством». Римляне видели в Египте прежде всего богатейший источник наживы и ресурсов (хлеб и проч.).

Подтверждений тому немало… Птолемей XII, надеясь заручиться поддержкой великого Помпея (Цицерон даже сказал: «Помпей всесилен»), послал в Дамаск венок из чистого золота стоимостью 4 тысячи талантов. Он же помогал его войску провиантом, фуражом, деньгами при взятии Иерусалима. Сюда слетались претенденты на мировой престол. Здесь побывал старший сын Помпея, Гней Помпей. Клеопатра дарит ему 50 военных кораблей и 500 всадников (возможно, что и ласки). После битвы за «римскую корону» убит Гней Помпей. Затем пришел час Цезаря прийти к алтарям Египта.

Тот имел в отношении Египта далеко идущие планы… «…то, что происходило здесь, когда он поселился среди колоссов древних фараонов, – пишет Фрей, – было началом осуществления давней мечты об универсальной монархии. Благодаря сокровищам Египта и исключительному географическому положению этой страны, позволявшему превратить ее в идеальную базу для новых войн на Востоке, Цезарь мог теперь завершить завоевание мира и единовластно править им, то есть воплотить в жизнь несбывшуюся мечту Александра. Помпей умер, и теперь ничто более не мешало ему осуществить это желание, которое он вынашивал с двадцати лет и во имя которого, тридцать два года спустя, развязал гражданскую войну». Он хотел закрепить за собой великую империю. И Египет стал одним из важнейших этапов его движения к цели.

Помпеева колонна

Цезарь не скрывал намерений, о чем косвенно упоминал и в «Записках». Говоря о причине восстания жителей Александрии против власти римлян, приводя их доводы, он не думает их опровергать: «Их главари так говорили на совещаниях и сходках: римский народ мало-помалу привыкает к мысли захватить это царство в свои руки. Несколько лет тому назад стоял в Египте со своими войсками А. Габиний; туда же спасался бегством Помпей, теперь пришел с войсками Цезарь, и смерть Помпея нисколько не помешала Цезарю оставаться у них. Если они его не прогонят, то царство их будет обращено в римскую империю». Овладев Египтом и Александрией, Цезарь возвел на престол Египта тех, кто готов был «верой и правдой» служить государственным интересам Рима и лично ему. Знавший многих женщин, Цезарь не прочь был «поближе узнать» и Клеопатру. Как скажет поэт о нашумевшем романе: «Пал он перед ней на колени и, обняв, жарко поцеловал в самую сердцевину чудеснейшего из лотосов, когда-либо произраставших на реке жизни». Бывает и от поцелуя беременеют!

Фигурка египетской девушки. Лейденский музей

В свою очередь и Клеопатра многим была обязана Цезарю и Риму. Рим помог ее отцу, Птолемею XII, вернуть трон. В последние годы она разделяла бразды правления с отцом, ощущая себя «хранительницей наследия Александра». Цезарь был необходим ей прежде всего для сохранения и упрочения власти (после того как Птолемей назначил Клеопатру и своего старшего сына и ее брата наследниками). Исполнителем завещания стал римский народ и сенат. Для достижения своих целей она воспользовалась страстным «пылом цыганки» (Шекспир). Клеопатра два года жила с ним на одной из вилл в роли любовницы. Ее ласки не позволяли ему забыть о главном: «Цезарь нуждается в Египте из-за его сокровищ, но он нуждается и в Александрии: из-за света разума – науки, искусства, философии, религии, – который египетская столица распространяет (пользуясь греческим языком) по обитаемому миру… И эта девочка-женщина, которую он уже держит в своих объятиях, прекрасно знает, что владеет ключами от того и другого».

Бюст Марка Антония

Писатели видят игру страстей там, где историк и философ разглядит политический интерес (пусть даже с каплей эроса). В основе планов завоевателя лежали политические и экономические интересы. Р. Этьен в книге о Юлии Цезаре заметил: «Еще до того, как он воспылал хорошо рассчитанной страстью к царице Египта, Цезарь получил предлог для вмешательства в дела Египетского царства». Впрочем, и Птолемей, ожидавший целых 20 лет согласия Рима на признание его законным царем Египта, делал все, чтобы привлечь на свою сторону римских богачей и политиков. Учитывая, что казна была пуста, он взял заем у римского миллионера Рабирия Постума, обещав уплатить Цезарю большие деньги – шесть тысяч талантов (сумма, равная годовому доходу от всего его царства). Итак, за кулисами любой крупной политической акции, как видим, всегда стояли и стоят огромные деньги.

Спящий Эрос. Мраморная скульптура

Повторяю и утверждаю: вожделенным желанием Клеопатры было желание утвердиться на троне. Любая женщина хочет одного – власти. Даже если свою власть над мужчиной она осуществляет, отдаваясь ему в пылком порыве. Несомненно, тут был трезвый расчет. Ей, получившей власть из рук умирающего отца, была нужна помощь Рима, победителя Африки и Востока. Приезд Цезаря стал бесценным подарком… В бреду любовной страсти ей уже грезился великий Египет, полновластной хозяйкой которого она должна будет вскоре стать. Возможно, она видела себя героиней великих трагедий – Андромахой, Кассандрой или Клитемнестрой. Разве битва римлян за столицу – Александрию, пожар Библиотеки и Мусейона, ее страстные объятия – не отвечали духу трагедии?! Цезарь же, покинув страну, оставил Клеопатре, помимо сына, три легиона. Но ведь и она помогла ему представить Рим в новом обличье, направив к нему своих архитекторов, строителей, чтобы Цезарь смог выстроить не кирпичный, а мраморный город. В Александрии был выстроен великолепный храм Цезаря. Вот как Филон описывал это сооружение: «Ничто не может сравниться с храмом Цезаря! Он возвышается напротив гавани и столь лепообразен, величествен, что подобного нет! Наполнен он окладами и картинами, со всех сторон блистает золотом и серебром. Велик, разнообразен и украшен галереями». Цезарь после его знакомства с Александрией поручил выстроить в Риме по типу Мусейона библиотеку и театр. Он и сам провел немало часов в знаменитой библиотеке. Затем привез из Египта александрийского астронома и математика Созигена и идею реформировать римский календарь. Отныне в году стало 365 суток (по длительности солнечного года – 365,25 суток). Год был разбит на 12 месяцев. Начало года перенесли с марта на январь. Хотя поэт Овидий и многие другие римляне возмущались этим явным нарушением самой логики природы: «Странно, зачем новый год начинают в холодное время? Разве не лучше начать его светлой и ясной весной?»

Если в романе Клеопатры с Цезарем больше политики, то в истории с Антонием громче глас любви. После романа с Цезарем (48 г. до н. э.) минуло семь лет. Конечно же, она не отказалась от давней мечты – завоевать Восток, завершить дело Александра и сделать Александрию центром ойкумены. Канва романа выглядит просто. Антоний не выдержал искуса, изменил Риму, женился на Клеопатре и стал фараоном. «И Римлянин забыл походы и солдат, без боя взятый в плен любовною отравой…» У этой любви была своя предыстория. Первый раз Антоний увидел Клеопатру, когда ей не было и 15. Ему тогда было 28 лет. Вторая встреча произошла через 14 лет. Мужчина в 42 года, прошедший военные кампании, пьянки и блудниц, не столь уж и пылок. Оставила горький след дружба с бездельником и мотом Курионом. Плутарх писал, что эта дружба оказалась для Антония настоящей язвой и чумой. «Курион и сам не знал удержу в наслаждениях, и Антония, чтобы крепче прибрать его к рукам, приучил к попойкам, распутству и чудовищному мотовству, так что вскоре на нем повис огромный не по летам долг – двести пятьдесят талантов».

Девочка Небетия, прислужница певицы Ми

Согласимся и с Д. Аккерман. Она трезво говорит о любви Клеопатры: «Самой большой ее приманкой был Египет, богатейшее средиземноморское царство, и римляне, тосковавшие по господству над миром, нуждались в ее власти, в ее флоте, в ее сокровищах. Союз с Египтом имел несомненный военный смысл. Цезарь и Антоний искали власти, не любви, хотя Клеопатра, возможно, способна была внушить страсть». Но разве страсть к царице – не является одновременно инструментом власти?! В свою очередь и Клеопатре стоило немалых трудов завоевать внимание Антония. Красавец, великий воин, наследник Цезаря имел всё и всех в своем распоряжении. К его услугам были все страны, которые он завоевал и в которых располагались на постое его легионы. Поэтому выбор дам у него был просто неограничен. Он спал без разбора со всеми – «с актрисами, рабынями, шлюхами, разыгрывавшими из себя матрон, и матронами, которые вели себя как шлюхи», – ему, Антонию, было наплевать на расовую принадлежность, и на возраст, и на общественное положение. Женщина должна быть женщиной и уметь делать в постели все, что попросит ее мужчина. Лишь тогда она достойна его внимания. Ему нужны были такие женщины, что и мертвеца заставят встать из гроба.

Музыкантши

Конечно, Антоний – это образец порочного гуляки, который начал свою половую жизнь в 16 лет с гомосексуальной любви к красивому юному извращенцу… Алкоголь стал его постоянным спутником. Вино оказывало на него возбуждающее действие, не меньшее, чем сражение. Он сражался, чтобы после победы устроить серию празднеств. Пьянки шли до утра. И конечно, дело не обходилось без женщин. Он не отказывал себе никогда в этом удовольствии. Однажды в период гражданской войны, находясь в италийских горах, он вызвал к себе красавицу актрису из Рима. Та за большие деньги дарила любовь всем, кто был кредитоспособен. Она согласилась сопровождать его при условии, что ее будут нести на носилках, словно императрицу. Антоний ничуть не удивился. Разодетую в шелк шлюху несли в роскошном паланкине, а за ней следовала процессия колесниц, нагруженных серебряной и золотой утварью для вечерних пиров и застолий. Антоний обожал пышные и помпезные зрелища. Вступая в покоренные города, он велел воинам запрягать в колесницу, в которой он с триумфом въезжал в город, львов вместо коней.

Статуэтка арфистки. Британский музей

Вот и пришел черед покорять Антония. В Клеопатре жила великая актриса. Она предстала в золотой ладье с пурпурными парусами (богиня Исида в одежде Афродиты). Корабль готовили, как сцену Большого театра или Ла Скала для особо пышного спектакля. Весь корабль обили золотом, покрыли серебряной фольгой, паруса сделали алыми, словно цвет зари. Трон царицы покрывал балдахин из золотой парчи. Рядом возлежали красивые рабыни в костюмах нереид и харит. Оркестр на палубе исполнял на флейтах, цитрах и свирелях затейливую мелодию. Ночью корабль светился огнями, как рождественская елка. Парад роскоши был устроен царицей несмотря на то, что Египет находился на грани полного экономического краха. Но цель оправдывает средства. Простой солдат Антоний, познавший нескромные ласки развратных женщин Рима, в лице ее вдруг узрел богиню, Афродиту… Словно в волшебной дымке, под звуки мелодий Востока, Клеопатра предстала перед ним в шелках, скорее обнажавших, чем скрывавших ее прелести, источая аромат сладострастья и неги. Характерная музыка Востока вызывала прилив каких-то странных и волнующих чувств.

Зеркало принцессы Сатхатхориунет. Золото, инкрустация. Каир

Романтики утверждают: страсть, а не заботы политики бросили Антония в жаркие объятия египетской блудницы. Возможно. Ходили даже легенды о массе любовников, которых она, зная похотливость мужчин, якобы заставляла платить за ночь любви чуть ли не головой. Она владела несколькими языками, но главным из них был язык любви. Да и сам Антоний был в расцвете сил: красив, статен, атлетически сложен (он считал себя потомком Геракла), из благородной семьи. К тому же красноречив и неглуп. Любя вино, лошадей и женщин, он знал все или почти все в искусстве таинств любви. Одним словом, «настоящий мужчина».

Одно из орудий египетского парикмахера

Чем удалось ей покорить Антония, так и осталось тайной… Что привлекло Антония в Клеопатре? Она слыла прекрасным оратором и даже была автором книг (по косметологии, гинекологии, алхимии, геометрии). Историк Аль-Масуди отмечал, что она познала науки, была расположена к философии, имела среди друзей ученых и подписывала своим именем книги. Труды ее известны знатокам медицины и искусств. Клеопатра обладала немалой энергией, волей, силой духа. «…Ту же несгибаемую отвагу проявляли все женщины из их семьи, другие Береники, Клеопатры и Арсинои, которые никогда не плакали и не сдавались, не отступали ни перед чем – ни перед инцестом, ни перед изгнанием, ни перед смертью своих детей, ни перед войной, ни перед необходимостью хладнокровно уничтожать противников (будь то даже их дети, братья, сестры, матери или мужья)». Говорят, вначале он пытался сопротивляться ее чарам. Возможно, царице пришлось употребить все известные ей мази, снадобья, травы. Подобно волшебнице Цирцее, она обратила против римлянина свои чары. Во всяком случае, Плутарх уверяет, что она владела неким «стрекалом», которое якобы и лишило Антония всяких надежд устоять перед чарами египтянки. В древности под «стрекалом» понимали острый конец палки, которой погоняют норовистого коня, или хлыст с металлическим шариком на конце (для той же самой цели), или жало осы или скорпиона. Но так ли уж необходимы настоящему мужчине какие-то игрушки, и уж тем более хлыст и палка, чтобы возжелать женщину, будь то царица или даже рабыня?!

Туалет знатной египетской дамы

Уверен, что к ее услугам были и другие средства, к которым прибегали и прибегают все дамы со времен первой соблазнительницы – прекрасной Евы. Вот как описывает Б. Хартц таинственные «орудия женских побед»: «Чтобы подчеркнуть свою красоту, египетские дамы не только покрывали лицо гримом. На туалетном столике, который, собственно, представлял собой не столик, а низенький ящик, они держали металлическое зеркало, горшочки для косметики, щипчики, лезвия и гребни. Большую часть времени и внимания уделяли уходу за глазами. Черную краску для век, так называемую кохл, используют на Ближнем Востоке и в наши времена, но сейчас ее делают из сажи. Зеленую краску делали из малахита, серую – из галенита. Эти минералы толкли, после чего изготавливали из них пасту, которую накладывали густым слоем на брови и вокруг глаз при помощи маленькой деревянной или костяной палочки или просто пальцем. Сохранилось изображение, на котором дама накладывает на губы помаду при помощи кисточки. Но большая часть красивых маленьких горшочков на туалетном столике дамы предположительно содержало масло. Египтяне любили покрывать тело маслом, что вполне объяснимо при их жарком и сухом климате. Духи египтян не были духами в нашем понимании, поскольку не имели спиртовой основы. Египетские духи (в основе) представляли собой ароматическое масло. Когда женщина желала, чтобы от ее тела приятно пахло, она использовала мирру и сладко пахнувшие масла, а также цветочные настои, например, «аромат лилии»». Помимо духов и прочих ароматических средств, имеются у женщин другие чары, о чем свидетельствует история Клеопатры и Антония, чары, устоять перед коими, видимо, не могут ни воин, ни политик.

Серьги египтянок

История романа Клеопатры и Антония – предмет изысканий ученых, писателей и поэтов (Шекспир, Шоу, Эберс, Зелинский). Ее, даже мертвую, преследовали сплетни и зависть. Говорят, природа не знала существа более прекрасного, но и более развратного, что имя ее любовников – легион, что мало кто из соратников и друзей Цезаря не побывал на ее ложе. Возможно, именно слава Клеопатры как непревзойденной любовницы покорила вкусы французов.

А. С. Пушкин. Гравюра Т. Райта

После египетского похода Наполеона, когда его армия вернулась в Париж, столицу охватила «египетская эпидемия». Все женщины вдруг страстно захотели «стать Клеопатрой». Они красили волосы в черный цвет, специально нагоняли вес, что для француженок вовсе не характерно. Египетские наряды, восточные духи, эссенции, курение кальяна, вообще все восточное вошло тогда в моду. Иные искренне ее полюбили. Эберс описывал так свои чувства: «Если во время работы он полюбил свою героиню, то это случилось потому, что чем яснее обрисовывалась для него личность этой замечательной женщины, тем более он убеждался, что при всех своих недостатках и слабостях она заслуживает не только сострадания и удивления, но и той преданности, которую умела возбуждать в людях». В ее честь слагались стихи (А. Пушкин, В. Брюсов, А. Ахматова), писали пьесы (Шоу), ставились фильмы. Романтическая легенда, гимн любви пламенных сердец никого не оставил равнодушным. Ахматова писала: «Уже целовала Антония мертвые губы,// Уже на коленях перед Августом слезы лила». Иначе взглянул на Клеопатру наш африканский Ромео – Пушкин.

Русская «Клеопатра» – Н. Н. Гончарова

Знавший, пожалуй, ничуть не меньше женщин, нежели Клеопатра – мужчин, поэт в «Египетских ночах», вложив свои слова в уста импровизатора, со знанием дела говорит о царственной Клеопатре:

Чертог сиял. Гремели хором Певцы при звуке флейт и лир, Царица голосом и взором Свой пышный оживляла пир; Сердца неслись к ее престолу, Но вдруг над чашей золотой Она задумалась и долу Поникла дивною главой… И пышный пир как будто дремлет, Безмолвны гости. Хор молчит. Но вновь она чело подъемлет И с видом ясным говорит: «В моей любви для вас блаженство? Блаженство можно вам купить… Внемлите ж мне: могу равенство Меж нами я восстановить. Кто к торгу страстному приступит? Свою любовь я продаю; Скажите: кто меж вами купит Ценою жизни ночь мою?»

Пушкин написал этот стих в 1828 году, когда его одесский роман с графиней Воронцовой, cherre Elleonora, уже близился к концу. Размышляя над властью любви над женщиной, он писал: «Над женщинами магнетизм делает чудеса. Я был свидетелем таких примеров, что женщина, любившая самою страстною любовью, при такой же взаимной любви остается добродетельной; но были случаи, что та же самая женщина, вовсе не любивши, как бы невольно, со страхом исполняет все желания мужчины, даже до самоотвержения. Вот это и есть сила магнетизма». Но ведь и его ожидала женитьба на красавице Гончаровой. Уж не ощущал ли Пушкин в своем подсознании, что он, подобно Антонию, ее любовь «ценою жизни купит»?!

Египетская царица

Впрочем, все женщины Египта, становившиеся царицами, не останавливались ни перед чем ради овладения высшей властью. Главным призом в этой битве всегда был Египет. Однако конец Клеопатры драматичен. Риму она виделась коварной колдуньей и искусительницей. Поступки Антония с точки зрения римской морали также далеки от норм приличия. Он имел законную жену – Октавию, родившую двух детей от него и имевшую трех детей от предыдущего брака. А ведь Октавия – сестра Октавиана, будущего могущественного Августа, императора римлян.

Антоний и Клеопатра у мыса Акций

Учитывая сложность взаимоотношений Рима и Египта, немудрено, что римляне люто возненавидели Клеопатру, ставшую, как считали многие, причиной гражданской войны и измены «их Антония». Плутарх, воздавая должное магии и чарам присущим ей («чарующая сила», «таинственная прелесть»), подчеркивает то, что она «оставляла жало в душе тех, кто ее знал». Евтропий заметил: «Он (Антоний. – В. М.) также учинил великую гражданскую войну по настоянию жены своей Клеопатры, царицы Египта, поскольку, по алчности своей женской, возжелала она царствовать в Риме. Он был побежден Августом в знаменитом сражении у мыса Акций, который находится в Эпире, и бежал в Египет. Там, отчаявшись в делах своих, когда все от него ушли к Августу, покончил он жизнь самоубийством. Клеопатра же, приложив к груди змею, погибла от ее укуса (30 г.). Египет был присоединен Октавианом Августом к римскому государству».

Царица Египта мужественно встретила свое поражение и смерть. С момента встречи с Цезарем и триумфа «судьба уже начала втайне готовить ее падение». Узнав, что ее любимый Антоний покончил с собой, бросившись на меч, и не желая попасться живой в руки войск Октавиана, вторгшихся в Египет, она распрощалась с жизнью. Смерть пришла от укуса ядовитой змеи или от укола золотой булавки с ядом. Пришла смерть, «нежная и сладкая, как ласкающая дремота египетских ночей». На ее смерть откликнулся стихотворением и римский поэт Гораций:

Взглянуть смогла на пепел палат своих Спокойным взором и, разъяренных змей Руками взяв бесстрашно, черным Тело свое напоила ядом, Вдвойне отважна. Так, умереть решив, Не допустила, чтобы суда врагов Венца лишенную царицу Мчали рабой на триумф их гордый.

Однако пышный триумф в честь победы над Египтом в Риме все же состоялся в 29 году до н. э. В шествии воины Октавиана вместо царицы несли образ Клеопатры со змеей (змея в Египте считалась эмблемой царской власти). Август приказал убить ее сына от Цезаря, Цезариона, но пощадил других детей (в том числе Клеопатры и Антония). Их взяла его сестра, Октавия, «и вырастила наравне с собственными детьми» (Плутарх). Октавиан с надлежащими почестями похоронил великую царицу (рядом с Антонием)… Клеопатра все же «отомстила Риму»: соблазнив его сынов и дочерей эротической культурой Востока, она тем самым подорвала строгие патриархальные принципы латинской жизни. Римские воины, вернувшиеся из победоносных походов, отныне думали лишь о том, «чтобы хорошенько воспользоваться доходами с имуществ, приобретенных в царстве Птолемеев, и полюбили досуги дачной жизни, праздники, красивых женщин и развлечения» (Г. Ферреро).

Р. Саделер. Смерть Клеопатры

Клеопатра не раз в дальнейшем будет становиться объектом повышенного интереса ученых и писателей. Легендарная царица Египта, несомненно, натура двойственная. В жизни она была холодна и рассудочна, если этого требовали ее интересы. Не будем забывать, что когда ее родному брату исполнилось 15 лет и возникла угроза ее власти, она отравила его, ни минуты не колеблясь. Очаровав Антония, она тут же требует у него голов заклятых врагов. И он по ее навету покорно убивает сестру Арсиною, укрывшуюся в эфесском храме Артемиды. Две половины души царицы взаимодействуют каким-то таинственным, не всегда понятным образом. Зелинский в очерке «Антоний и Клеопатра» (1902) писал о свойствах ее души: «Первая своим видимым коварством и вероломством вызывает иллюзию сознательности и расчета; говорю – «иллюзию», так как настоящей сознательности в ее действиях так же мало, как в действиях лисицы или змеи, и мы скорее должны признать в них природный инстинкт самки, смутно чувствующей, что ей следует быть распорядительницей любовных чар, чтобы не стать их жертвой. Вторая – вся упоение, вся восторг, вся преданность и самопожертвование. Апофеоз же Клеопатры состоит в том, что эта вторая часть души освобождается от назойливого надзора и вмешательства первой и победоносно увлекает ее в тихую пристань смерти». Автор называет ее «царицей сказки», ярким, но ядовитым цветком, выросшим на перегное рода Птолемеев, богатырского, но во времена Клеопатры уже расслабленного и отравленного кровосмесительным браком.

Стела с изображением Клеопатры, жертвующей вино богине Исиде. На ней Клеопатра изображена как фараон и в греческой подписи названа «богиней»

Прах Клеопатры давно истлел… «Мой прах несчастный не хранит гробница. В деяньях мира мой ничтожен след», – скажет о ней поэт Валерий Брюсов. Но образ ее продолжает волновать умы и сердца. Запад и Восток пристально вглядываются в «зеркало Клеопатры», словно надеятся рассмотреть в ней извечную женскую тайну. Так кем же она была: «змеей Нила», «буйной блудницей», «сладострастной кошкой» или просвещенной правительницей, африканской царицей? Б. Холланд пишет: «До сего дня каждый сталкивается с проблемой определения ее роли: была ли Клеопатра игрушкой страстей, пылкой необузданной царицей, прекрасной женщиной, превращавшая сам воздух вокруг нее в огонь желаний, или трагической фигурой, чью обнаженную грудь укусила змея, когда та решила принять мученическую смерть ради любви к Антонию. Вышло, что наиболее известные экранизации ее образа в Голливуде (Теда Бара, Клаудетт Колбер, Элизабет Тейлор) поведали нам лишь о том, как здорово было наслаждаться богатством в первом веке до Рождества Христова, проводя целые дни в ванной, а ночи в постели, полной запахов ароматических веществ». В кино можно увидеть и то, как в бокале вина растворяется жемчужина (что невозможно). Клеопатра только тем и занималась, что проводила время в безделье. Ядовитая змея покажется небольшой платой за подобную роскошную жизнь. Писательница призывает не верить во всю эту голливудскую чушь.

П. Миньяр. Смерть Клеопатры

Статуи египетской царицы были показаны и на выставке в Британском музее (2001). Реальная Клеопатра, соблазнившая Юлия Цезаря и Марка Антония, ставшая вдохновительницей музы поэтов, воплощенная в кино такими признанными красавицами, как Элизабет Тейлор, Вивьен Ли, Софи Лорен, представлена полной некрасивой женщиной ростом чуть выше полутора метров. «Чем больше мы изучаем изображения Клеопатры, тем меньше мы уверены в ее красоте», – с сожалением сказала куратор выставки С. Уокер. Сегодня историки больше внимания уделяют ее культуре, образованности и таланту администратора. Хотя почему-то именно красота женщин (даже никогда не существовавшая) дольше всего живет в воображении. Легенда о Клеопатре оказалась на удивление прочной, подтвердив правило: женщина достойна любви. «Я снова женщина – в мечтах твоих». Такой ее и предпочитают запомнить потомки – непременно красивой!

 

Египет – «царство мертвых» или «царство живых»?

Каждый имеет отведенный ему срок жизни… Когда простой египтянин умирал, его тело вначале просто закапывали в яму. Тело укладывали на бок в полусогнутом положении, как в утробе матери, чтобы ему легче было вновь появиться на свет при повторном рождении. В это египтяне свято верили. Но такие могилы часто становились добычей собак и шакалов. Поэтому стали строить мастабы – четырех-угольные гробницы из земли и камня. И только со времен III династии появляются пирамиды, хотя факт захоронения в них фараонов ставится под сомнение многими учеными. Как бы там ни было, а смерть для египтян – дело серьезное.

Книга мертвых жреца Несмина. Сцена суда Осириса. IV в. до н. э.

Когда сын солнца умирал, в стране устанавливался 72-дневный траур. Закрывали храмы, в них прекращалось богослужение, на народ налагался строгий пост. Никто не смел употреблять в эти дни мяса, пшеничного хлеба, вина или винограда. После окончания дней траура гроб с набальзамированным телом фараона выставлялся у входа в склеп. Там собирался народ. Ритуал похорон был строг. Он требовал: прежде чем предстать перед судом Осириса, умерший должен был произнести так называемую «отрицательную исповедь». Тогда в глазах живых он считался «оправданным» и тем самым обретал способность к вечной жизни. Тексты эти известны как Книга мертвых. Египтяне называли их «Выходом в день»:

Я не нанес ущерба скоту. Я не творил дурного. Я не поднимал руку на слабого. Я не делал мерзкого пред богами. Я не был причиною слез. Я не убивал и не приказывал убивать. Я не отнимал молока от уст детей…

Фрагмент «Текстов пирамид», высеченный на стенах пирамиды Унаса

Большой удачей стало обнаружение «Текстов пирамид». Масперо был первым, кто открыл в пирамиде Унаса «Тексты». Они дают более или менее полное представление о жизни египтян в эпоху Древнего царства, их религиозных воззрениях, традициях, обрядах. Так, Р. Фолкнер в книге «Тексты пирамид древних египтян» писал, что «тексты пирамид составляют самую древнюю часть религиозной египетской погребальной литературы, обнаруженную до наших дней. Кроме того, они повреждены временем меньше, чем какие-либо другие погребальные тексты, и представляют собой фундаментальную важность для изучения египетской религии…» Найденные в пирамидах V и VI династии «Тексты пирамид» являются древнейшими религиозными «манускриптами». Они на два тысячелетия древнее Ветхого Завета и на три тысячелетия древнее проповедей и писаний древних христиан. Тогда же Масперо в восторге воскликнул: «Результат ошеломляющий. Пирамиды в Саккаре дали нам почти 4000 строк гимнов и заклинаний, причем подавляющая часть была написана в наиболее древний период египетской истории». Само открытие «Текстов» случилось в Каире в 1879 году, когда некий араб, оказавшись вечером в районе пирамид, последовал за шакалом (или лисой), который, словно бы приглашая его войти в открывшееся в земле отверстие, юркнул в нору. Араб проник внутрь пирамиды и обнаружил стены, испещренные сверху донизу иероглифами, что были покрыты краской с позолотой. К его величайшей досаде, никаких ценных предметов он в гробнице не нашел. Ужасное разочарование… Можно лишь добавить, что шакал считался в Древнем Египте священным животным, как известно, два бога из пантеона египтян обычно изображались с головами шакалов – Анубис и Упуат.

Л. Бакст. Древний ужас

Жрец обращался к народу со словами: «Народ Кеми! Это царь твой, лежащий здесь. Он просит о почетном погребении. Кто может обвинить умершего в злодействе, кто был обольщен и обманут, кому он причинил вред телесный или имущественный, против кого он был повинен в чем-то ином, кто знает за ним какое-нибудь дурное дело, кому он причинил какое-либо страдание, – тот пусть выйдет и жалуется. Кто же пожалуется ложно, тот за эту вымышленную вину навлечет наказание на свою голову. Если у кого есть справедливое основание жаловаться, пусть выйдет без страха и робости». Подобный призыв повторялся три раза. Если недовольных не находилось (чаще всего так и было, ибо кто же решится навлечь на свою голову гнев будущего фараона-родственника), жрец Кеми объявлял его «чистым от всякого злодеяния». Начиналось погребение. Жрец добавлял: «Спи тихо и безмятежно, чистый!» При проявлении недовольства правлением фараона со стороны народа, вместо почетного погребения в собственной усыпальнице его хоронили в общей могиле, вместе с «рядовыми» смертными. Фараон воспринимался как совершенное божество, абсолютно лишенное недостатков и мудрое с рождения («Он мудр уже при появлении из родительской утробы»). В лице бога видели справедливого судью, величая Амона-Ра «визирем для бедных»: «Истина была жизнью Ра, он родил ее, она служила ему телом». Люди обращались к фараону неба со своими просьбами, в смутной надежде получить избавление от земных тягот и обид. Бедняки ждали, что он окажет какую-то защиту «пастухам на полях, прачешникам на береговой дамбе, нубийцам-воинам, что приходят из округа».

Саркофаг царицы Яхмес-Меритамон

Тексты Египта не дают каких-либо сообщений о подобных судилищах царей. Это было невозможно ни теоретически, ни практически. Прав Ленорман, заметив: что касается народных собраний для суда над царем после его смерти, о котором говорят греческие авторы, то это, вероятно, чистый вымысел. Умерший царь был таким же богом, как и живой. Если и можно обнаружить в египетских летописях несколько царей, лишенных погребенья, чьи имена стерты с памятников, то это случалось не вследствие народного приговора, но по приказу другого царя, пожелавшего поступить с предшественником, «как с узурпатором». Другая причина такой операции – ожесточенная борьба между царем и жрецами. В Египете, Ассирии, Вавилонии, Израиле царили несправедливость, алчность, гнет, подлость, жестокость… Классовый суд и тогда был неправедным. Судьи часто занимались мздоимством, требуя взяток («золота и серебра для писца, платья для слуг»). Судья, не нашедший общего языка с сильными мира сего, был очень редким явлением. А небесный заступник бедняков, увы, так и не появлялся. К примеру, вавилонский бог Мардук вместо того, чтобы награждать праведников, т. е. самых достойных людей, подвергал их жестоким гонениям и притеснениям. В поэмах («Теодицея», «Невинный страдалец») герой никак не может понять, почему тот, кто в земной жизни соблюдал все божеские установления, жил праведной жизнью, подвергается всяческим бедам и несчастьям. Горе и голод поразили народ, из закромов бедных выгребают последние остатки, а царь – на стороне богатых. При его власти процветают и благоденствуют самые отъявленные злодеи. Какой же ответ получает праведник на свою жалобу? Оказывается, смертным не дано постичь воли богов, что на небесах. Так что же оставалось несчастным людям? Восклицать с недоумением: «Бог непостижим, пути господни неисповедимы», или заявлять, подобно бедному Иову: «Бог дал, бог взял», или все же уповать на суд справедливого царя или на волю государства?

Царь, поливающий священный лотос

Со временем взгляд на царя стал более реалистичным. Гибель великой централизованной монархии Старого царства подорвала и существовавшую безграничную веру подданных в совершенство своих монархов. Кровавые распри, войны, голод и нищета народа вынудили жителей Египта, фараонов и жрецов корректировать взгляды. Хотя вряд ли все сведения, сообщенные греческими историками Геродотом и Диодором, точны. Легенды гласят, что боги устраивают суд над телом умершего. Они изымают все тленное в нем, взвешивают на весах истины его бессмертные деяния. Невозможно обмануть весы загробного царства. Тот, чье сердце было наполнено благородными желаниями, а жизнь – великими деяниями и стремлением к истине, тот обретал загробное спасение и получал право пуститься с богами в вечное плавание. Дивная легенда, которая позволяла достойным людям надеяться на небесные дары и хлеба.

Амон с Атоном встретятся в зените, И будет надпись о великом зле: «Когда-нибудь и вы в любви сгорите, Любовь свою не встретив на земле».

Египтяне, повторяю, верили в то, что умершие могут возродиться. Традиция эта была священной. Напомним, что и древние греки (Пифагор и Эмпедокл) придерживались теории переселения душ. Поэтому они пытались сохранить себя для загробной жизни (с помощью мумификации), ибо согласно верованиям часть души продолжала пребывать в мумии. Посмертное существование становилось возможным только при условии соединения души с физическим телом. В одной из глав Книги мертвых говорится: «Дай душе моей прийти ко мне отовсюду, где она может быть… Увидит она мумию свою и успокоится в своем теле. Не погибнет она, не пройдет она мимо во веки веков». Этой частице человека (ка) как раз и предназначались пища, одежда и т. д. В далеком прошлом тела умерших людей расчленялись и подвергались дроблению, но затем, как гласит Книга мертвых, египтяне сочли нужным «собирать члены». В архаический период Египта мумификация еще не была известна, но тело покойного уже бережно пеленали в льняные ткани и помещали в саркофаг из дерева («домовину»). Термин «бальзамирование» произошел от латинского «balsamum». В поздние эпохи этот процесс стали называть «мумификацией», так как тело приобретало после смерти черный цвет, как если бы оно было пропитано битумом. Сервий, комментируя «Энеиду» Вергилия, отмечал различия в отношении к судьбе покойников у египтян и римлян: «Мудрые египтяне заботились о бальзамировании своих тел, клали их в катакомбы для того, чтобы душа еще долго могла быть в контакте с телом и не скоро отчуждалась от него. А римляне, в противоположность этому, предавали останки своих мертвых огню с той целью, чтобы жизненная искра могла воссоединиться с общим элементом и вернуться к своему первобытному состоянию». Земля и огонь – удел мертвых.

Саркофаг фараона

Первые вполне достоверные свидетельства бальзамирования тел относятся к захоронению царицы Хетепхерес, матери фараона Хуфу, строителя самой большой пирамиды в Гизе (к IV династии). Хотя были и более ранние примеры и образцы забальзамированных мумий, относящиеся к V династии, но они, увы, погибли в годы Второй мировой войны в Королевском хирургическом колледже Лондоне. Процесс мумификации занимал около двух месяцев и подробнейшим образом описан в папирусах Египта. Перед мумией у гробниц совершался «ритуал отверзания уст и очей»: жрец прикасался к глазам, носу, ушам и рту усопшего особым жезлом в виде крюка, сопровождая обряд заклинаниями. Эти заклинания означали: органы чувств покойного как бы обретали новую жизнь. Отныне он в загробном мире получал возможность видеть, слышать, обонять, есть и пить, то есть фактически вести свою вторую жизнь.

Музей бальзамирования в Луксоре. Сосуды с головами божеств

Основываясь на священных текстах («Тексты пирамид», высеченные на стенах погребальных камер пирамиды Унаса еще в 2400 г. до н. э.), описывают и путь следования египтян в загробный мир. Существует целый ряд специальных ритуальных «пособий», где расписывается процедура следования фараона в загробный мир («Книга мертвых», «Тексты саркофагов», «Книга Дуата»), который у египтян носил название «Страна Запада»… Они включают священные ритуалы, магические формулы, тайные молитвы, религиозные откровения и определенные законы поведения. Последний путь тела начинался с отделения духа Ка от материального тела. Душа человека, Ба, отделившись от земной жизни, в течение какого-то времени блуждает вокруг тела покойника, как и у христиан. Затем сострадательная и всемилостивая богиня Исида принимает ее под свои крылья и вверяет ее мудрому богу Анубису. В опровождении и при его поддержке душа совершает путешествие к границам мира, по направлению одной из четырех гор, поддерживающих небо. Гора эта находится на западе от Абидоса, священного города Осириса. Преодолев гору, на лодке Хефри душа покойного спускается в «Галерею ночи», по которой протекает река преисподней, египетский Стикс.

Прощание с покойным перед входом в гробницу

Река – это рубеж. У греков и римлян это – Стикс и Лета. Характерно, что и у шумеров была своя «Река смерти», через которую за плату серебром покойника перевозили на тот берег. Анубис умело ведет лодку по водам, где обитает гигантская змея Апофис. Берега реки и воды кишат страшными существами, что бросаются на них. Это и гигантские бабуины, старающиеся поймать путешественников в большую сеть, и змеи, вооруженные длинными острыми ножами, огнедышащие драконы и пятиголовые рептилии. Последний путь представляется покойнику жутким: его окружают плач, стоны, жуткие стенания, страшные чудища и т. д.

Представление покойника богу Осирису

Несмотря на все ужасы, Анубис и покойный, благодаря защите светлых божеств (своего рода ангелов) достигают границ царства теней Дуата. Чтобы выйти из царства теней, надо преодолеть испытания Семи ворот, а затем нужно пройти испытания десяти пилонов для попадания в Большой зал Осириса. Эти ворота охраняются тремя божествами: магом, стражем и вопрошающим богом. Душа произносит волшебные слова и тайное имя стражей, говоря им: «Откройте мне дверь, будьте моим поводырем». Преодолев семь ворот и десять пилонов, душа попадает в Большой зал Суда Осириса, где восседают могущественные боги Вселенной, космические Ка, образы самого абсолютного Бога, сверкающие тысячью цветов. На гробнице Тутмоса III представлено более 740 божеств. В центре расположена ступенчатая пирамида, на которую с помощью того же Анубиса чинно поднимается душа усопшего. Тут его поджидают четыре верховных судьи, давшие начало всему живому в мире – Шу и Тефнут (воздух и огонь); Геб и Нут (земля и небо).

Суд Осириса. Фрагмент Книги мертвых Ани. XIX династия

Кажется знаменательным, что египтяне доверяют именно Анубису сопровождать себя в загробное царство. Ведь, согласно легенде, Анубис зачат в грехе – от Осириса и Нефтис, жены брата Осириса. Как-то раз Осирис, видимо, несколько перебрав, перепутал свою жену Исиду с женой брата и возлег с ней на ложе. И, видимо, все у них было просто замечательно, так как венцом любовного соития явился сын, которого египтяне очень почитают. Почему?! Плод греха сладок?

Бог Анубис прикасается к сердцу умершего, смотря в глаза мумии

Эти судьи вместе с Осирисом являются воплощением Правды и Справедливости. У ног бога загробного мира располагаются гигантские весы для «взвешивания сердца». Можно сказать, что это кульминационный момент, когда душа остается наедине с высшим богом и должна доказать, что «никогда и никому не причинила зла». Тут уж выясняется, как жил человек и какими правилами руководствовался он в земной жизни. У египтян есть и свои заповеди: «Если ты стал велик, после того, как был мал, если ты стал богат, после того, как был беден, не скупись, ибо все богатства твои достигли тебя, как дар Божий… если ты возделываешь свои поля и они приносят тебе свои плоды, не наполняй лишь свой рот, помни о ближнем и о том, что изобилие твое дано тебе Господом…» Особо возбранялось совершать подлости, сеять смерть, страх и насилие. В максимах Птаххотепа, в частности, говорилось: «Не сей страха среди людей, ибо Господь воздаст тебе в той же мере, в какой у того, кто хочет завоевать жизнь насилием, Бог изымет хлеб изо рта, отнимет богатства и силу. Не сей страха среди людей, дай им мирную жизнь и с миром будешь иметь столько, сколько должен был бы завоевать войной, потому что такова воля Божия». Конечно же, все эти благие призывы не мешали фараонам и другим правителям вести непрерывные войны. Видимо, жажда наживы оказывалась сильнее страха перед загробным судилищем.

Взвешивание сердца покойного

После того как душа явила свои деяния, «взвешивалось» сердце. Сам Анубис помещал сердце на одну чашу весов, а на другую помещалось, в качестве противовеса, перо Маат, богини Истины. Если сердце было преисполнено доброты, света и праведности, если оно откликалось на страдания и беды ближнего, душа человека попадала в рай. Поэтому столь весомым выглядит признание Нефершемра на Верховном суде: «Я дал хлеб голодному, напоил жаждущего, одел нагого и приютил бездомного, я помог пересечь реку тому, у кого не было лодки, и похоронил того, у кого не было детей». Возможно, прав историк, говоря, что эти краеугольные камни человеческой добродетели, повторяющиеся во многих мастабах египтян, станут составной частью тех идеалов, что три тысячи лет спустя стали основой проповеди Христа о царстве Небесном.

Путешествие по загробному миру

Таким образом, для одних смерть значила начало жизни в раю, на «Полях Иалу», где праведная душа очищалась от земных нечистот и пребывала в полном блаженстве, а для других она означала избавление от всех земных страданий. И то и другое надо принять… Как воскликнул в своей песне древнеегипетский поэт (1790 г. до н. э.): «Вот она, смерть, предстает передо мной, как излечение больного, как выход наружу после длительного недуга. Ныне смерть предстает передо мной, как благоуханное мирро, как отдых под парусом в часы бриза… Ныне смерть предстает предо мной и манит меня, как вид из дома, открывающийся перед тем, кто столько времени был в заточении».

Мумия из Каирского музея

Любопытно, что в сознании сегодняшних людей, людей третьего тысячелетия новой эры, продолжает сохраняться вера в существование Царства Мертвых. Популярный в некоторых кругах Эрнст Мулдашев утверждает, что такое Царство Мертвых находится между наземным и подземным мирами. В книге «В поисках богов» он, в частности, писал: «Лучшие люди разных Человеческих Рас, обладавшие той степенью духовности, которая позволила им войти в состояние глубокого Сомати (состояние самоконсервации), уходили в Царство Мертвых или, говоря современным языком, в Генофонд Человечества, чтобы сохранить тела на случай какой-либо глобальной катастрофы, когда появится необходимость с болью и истязаниями оживить свое давным-давно законсервированное тело и заново дать росток человеческой жизни на Земле. Все Человеческие Земные Расы, имевшие физическое тело, будь то великаны лемурийцы, будь то громадные атланты, будь то наша раса – арийцы, посылали лучших сынов и дочерей в Царство Мертвых, чтобы пополнить Генофонд Человечества и этим самым гарантировать продолжение жизни на Земле». Так мысли и чаяния древних египтян оживают в наше время в иных фантазиях.

В смерти египтяне видели своего рода ворота в загробное царство, где бессмертный дух должен продлить земное существование человека. «Ты живешь, чтобы умереть. И умираешь, чтобы жить». Особый интерес вызывали в мире знаменитые египетские мумии (по-видимому, слово произошло от персидского «mummia», что означало битум)… Согласно легенде, Исида была первой, сотворившей мумию. После смерти своего брата и супруга Осириса она попыталась спасти и защитить от Сета его тело. Найдя разорванные Сетом части тела мужа, она сложила, а затем и запеленала их. Трепетное отношение египтян к мумиям для европейца долгое время оставалось явлением «леденящим и чуждым», пока Египет не стал ближе в культурном плане.

Аменхотеп, сын Хапу

Факт смерти традиционно сопровождался плачем. Геродот сообщил подробно о ритуале плача и погребения. Если в доме умирает мужчина, пользующийся некоторым уважением, то все женское население обмазывает себе голову или лицо грязью. Затем, оставив этого покойника в доме, сами женщины стараются обежать весь город, высоко подпоясавшись и показывая обнаженные груди. При этом они исступленно бьют себя в грудь. К ним тут же присоединяется вся женская родня. От них не отстают и мужчины, также бьющие себя в грудь, демонстрируя тем самым их горе. Только после этого непременного ритуала приступают к бальзамированию.

Священные кошки в Египте

Захоронение требовало немалых усилий. Стоит взглянуть на золотую утварь, амулеты, всевозможные принадлежности, не говоря о саркофагах и гробницах, чтобы понять, на какие расходы приходилось идти родне покойного. И тогда уже трудно было захоронить человека без денег. Например, чтобы запеленать одну мумию, необходимо 70 дней и 375 ярдов хлопка. Социальный статус и богатство покойника имели определяющее значение при погребении: «Если вельможа погребен по-царски и, как царь, окружен по смерти своими людьми и своими пернатыми и четвероногими любимцами, то эти его люди похоронены не лучше, а то и хуже, птиц и собак». Над трупом фараона колдуют, как над драгоценным сосудом. С ним обращаются крайне бережно: умащивают тело маслами и снадобьями, промывают пальмовым вином, прочищают и растирают благовониями и миррой. С бедняками, понятное дело, поступают просто и без затей – у них никаких внутренностей не извлекают, зато обильно впрыскивают в зад масло, чтобы оно все растворило, а затем уж кладут в натриевый щелок на 70 дней, чтобы от покойника остались лишь кожа да кости.

Саркофаг кошки принца Тутмоса

Встречаются захоронения, где любимые птицы и собаки вельмож и фараонов покоятся в ларцах, инкрустированных слоновой костью и черным деревом. А тут же при пернатых и четвероногих «покойничках» зарыт некий человечек, очевидно, их сторож, «безо всякого гроба, только в саване, с несколькими горшками в придачу». Мумию бедняка кладут в простой деревянный гроб, но обряды соблюдают непременно. Ни один ритуал не нарушат, ни одно магическое заклинание не забудут. Иначе «ка» покойного будет оскорблен таким небрежением. Он не простит обиды и станет злым демоном, преследуя весь ваш род. Поэтому на стенках гроба написаны имена богов, которые должны воскресить умершего и проводить его в Дуат, а на крышке – мольба к владыке мертвых Осирису: «О ты, благой бог! Дай же этому человеку в твоем царстве тысячу хлебов, тысячу быков, тысячу кружек пива!» Кроме людей мумифицировали кошек, недаром Египет называли страной богини Бастет.

Ритуал бальзамирования, исполняемого Анубисом. Книга мертвых

Обычай мумифицирования покойников сохранялся в Египте и после возникновения христианства. Египтяне долгое время не желали верить тому, что умершему будет и так гарантирована вечная жизнь (без сохранения останков тела в виде мумий). Характерно, что Св. Антонию пришлось умолять своих последователей не бальзамировать его тело и захоронить его в неизвестном месте. Монах боялся, что те, кто неистово любил его, выкопают тело и мумифицируют, как обычно и поступали с телами почтенных святых. Он же утверждал, что при воскресении из мертвых Спаситель вернет его тело нетленным: «Очень долго я умолял епископов и проповедников убеждать людей оставить этот бесполезный обычай».

Камера гробницы фараона Тутмоса III со сценами и текстами Амдуата

Христианство подорвало корни этой традиции. Археолог У. Бадж так объяснял сложный и длительный процесс: «Распространение этой идеи нанесло смертельный удар искусству мумификации, хотя из-за врожденного консерватизма и желания иметь поблизости реально существующие тела дорогих им людей египтяне продолжали еще некоторое время сохранять их. Причины мумификации постепенно забылись, искусство умерло, погребальные обряды сократились, молитвы стали мертвой буквой, и обычай изготовления мумий вышел из употребления. Вместе с искусством мумифицирования умерли культ и вера в Осириса, который из бога мертвых стал мертвым богом. Для христиан Египта его место занял Христос, «Упование усопших», чье воскресение и возможность даровать вечную жизнь проповедовались в то время в большинстве стран доступного им мира. В Осирисе египетские христиане нашли прототип Христа; в изображениях и статуях Исиды, кормящей своего сына Хора, они распознавали прототип Девы Марии и ее Младенца. Нигде в мире христианство не нашло людей, чье сознание было столь хорошо подготовлено к восприятию его учения, как в Египте». Сходство религиозных систем ряда стран (монотеизм) во многом объясняет и очевидную близость общечеловеческих восприятий происходящего.

Ученые Великобритании, изучив процесс бальзамирования, принятый 2300 лет назад, нашли в мумиях следы растительных масел, животных жиров, пчелиного воска и смолы. Похоже, древние отбирали для этой цели материал с наилучшими антибактериальными свойствами. Р. Эвершед и С. Бакли писали о механике бальзамирования: «Присутствие растительных масел (и, в меньшей степени, растительных жиров) приводит к мысли, что они были ключевыми ингредиентами в процессе мумификации. Возможно, что их использовали в качестве недорогой основы для смеси из более экзотических соединений». Сами заупокойные сооружения представляли собой как бы уменьшенные модели жилых домов древних египтян.

Внутрь гробницы близкие ушедших помещали жертвенные дары: мясо, дичь, овощи, фрукты, хлеб, пиво и вино, дабы душа умершего могла насытиться. В погребальной камере находились также лари и ларцы с одеждами, ювелирными украшениями, играми, мебель. Тут же было оружие, инструменты и т. д. Особо тщательно заботились, чтобы у умерших хватило еды и питья. Винные кувшины стояли рядами и каждый был закрыт глиняной чашкой и опечатан печатью. «Столь внушительные «сокровищницы» просто не могли избежать пристального внимания грабителей, которые рано или поздно, но находили-таки способ проникнуть в них. И все же, несмотря на это, многое перепало и археологам. И хотя им достались «крохи», но даже их хватило для того, чтобы с высокой долей вероятности реконструировать общее устройство… больших гробниц» (Эмери).

Ладья миллионов лет. Рельеф из гробницы Сети I. Долина царей

Процесс мумификации имел сакральный смысл для египтян. Мумии давали обладателям их бессмертие. О философско-метафизическом значении мумий Освальд Шпенглер писал: «Египетская мумия это символ высочайшего значения. Увековечивали тело умершего и равным образом сохраняли длительность его личности, его «ка», при помощи портретных статуй, изготовленных нередко во многих экземплярах… Египтянин отрицает уничтожаемость. Античный человек утверждает ее всем языком форм своей культуры. Египтяне бальзамировали даже мумию своей истории, а именно хронологические даты и числа. В то время как, с одной стороны, ничего не сохранилось от досолоновской истории греков, ни одного года, ни одного подлинного имени, никакого определенного события, с другой стороны, мы знаем почти все имена и годы правления египетских царей третьего тысячелетия до Р.Х., а поздние египтяне знали их, конечно, все без исключения. Жуткий символ этой воли к деятельности – еще до сего дня лежат в наших музеях тела великих фараонов, сохраняя черты личного облика. На блестяще отполированном гранитном острие пирамиды Аменемхета III еще (и) теперь можно прочесть слова: «Аменемхет видит красоту солнца», и на другой стороне: «Душа Аменемхета выше, чем высота Ориона, и она соединяется с преисподней». Это – победа над уничтожаемостью, над настоящим…»

Саркофаг с портретом Артемидора из Фаюма

Представляют интерес те напутствия, что сопровождали умерших при их путешествии в загробное царство и во время их пребывания там… Египтяне верили, что, исполняя волю царя или божества, можно продлить предреченный судьбой срок жизни на земле схожим образом на небесах. О характере напутствий говорят и гробовые заклинания (coffin texts). Они писались чернилами на внутренней стороне крышки гроба богатых египтян в эпоху Среднего царства. Позже тексты собрали и опубликовали. Вот лишь некоторые образцы из этих напутствий… «Молчи, молчи, о человек! Слушай эти великие слова, которые Гор говорил своему отцу Озирису. Его тело находится рядом, как и его душа. Рядом с ним будешь обитать и ты с твоей душой… Ты не исчезнешь, твои члены не будут уничтожены, ты не будешь испытывать страданий, твое имя не будет стерто в памяти людей» (заклинание 29). Или вот другое заклинание: «Молви эти священные слова… Это полезно и благотворно… Знающий этот заговор, будь он образованный или неуч, проживет 110 лет, хотя десять последних и в бессилии… Когда же он, наконец, попадет в царство мертвых, он сможет вкушать хлеб в присутствии самого Озириса» (заклинание 228).

Заупокойная стела Уаджи

Иные заговоры ставили целью нейтрализовать действия врагов: «Говорю и действую по полномочию скрытых сил (божества), за мной стоит сам бог Птах (культ Птаха имел общеегипетский характер, Птах – демиург, «языком и сердцем» создавший восемь первых богов, мир и все в нем: людей, животных, растения, города и храмы. Птах – бог истины и справедливости. – В. М.). Моим защитником является и бог Тот. Он придает силу моим мускулам, он делает мою речь яркой, сильной, красноречивой… Я крепко стою на своих ногах, прекрасно владею словом и речью. С их помощью я разобью в пух и в прах всех моих врагов, в том числе и того злейшего, против которого выступаю. Он в моей власти и не избежит поражения…» (заклинание 569). Встречаются надписи ироничного толка, хотя по содержанию порой и довольно злые… Одна из них обращена, видимо, к лицу, которого народ обычно называет закоренелым лентяем и вором: «Эй, проснись, соня! Вставай, ты, лежебока! Освободи место, которое ты занимаешь не по праву, для гораздо более достойных, чем был ты… Ты, негодяй, будешь там есть финики и попивать вино! Ты – не лев (царь зверей), а жалкий шакал (и лицо у тебя подобно шакальему)» (заклинание 516). Видимо, надпись обращена к некоему знатному лицу, возможно, вороватому чиновнику, которого народ ненавидел даже после его смерти. Порой встречаются трогательные попытки защитить любимую женщину: «Эй, покойник, вставай! Защити (женщину) от тех, кто готов причинить ей зло, и пусть голова слетит с плеч того мерзавца, кто осмелится ударить даму!» (заклинание 857). Любопытны и обращения к врачам: «О эскулапы, защищайте мое здоровье ежедневно от тех, кого я не знаю, во имя всех святых!» (заклинание 1145).

Фараон в парадном наряде

Со временем, после возникновения целого ряда легенд, мумии и саркофаги стали объектом повышенного интереса в Европе и мире. Элита охотно стала посещать древние захоронения. Когда хедив Египта пригласил императрицу Франции позавтракать в открытом саркофаге священного быка Аписа, та с удовольствием согласилась. Мумии считались дорогим товаром (даже по сравнению с драгоценностями, золотом, серебром, шелком, пряностями). Посетивший в 1582 году Святую землю и Египет князь Радзивилл захватил две мумии в саркофагах. Но на пути в Европу разыгралась страшная буря, и князь был вынужден выбросить эти мумии за борт, чего от него решительно потребовал взбунтовавшийся экипаж. А вот что записал русский купец Василий Гагара, посетивший Египет в 1635 году (район Фаюмского озера). Он отметил: «Да близ того же озера выходят из земли кости человечьи… головы, и руки, и ноги, и ребра шевелятца, уподобися живым, а головы с волосами, а бывают наруже поверх земли». Надписи гробниц содержали угрозы в адрес гробокопателей: «Тела их не дождутся успокоения, и кары падут на их потомков». Шарлатаны изпользовали мумии в качестве лекарств и снадобий при изготовлении рецептов (добавляя порошок мумии или кусочек погребального покрова). Считалось, что рука мумии охраняет дом и имущество от напастей, а носимый на шее ноготь со среднего пальца мумии обеспечит его владельцу симпатии и доброе отношение. Мумии будут находить повсюду. Из многих миллионов мумий собственно мумии фараонов и жрецов составляли ничтожнейший процент. Это указывает на широкое распространение данного обычая. Со временем мумиями даже стали топить котлы паровозов. Путешествуя по Египту, Марк Твен вспоминал, как один машинист бросил другому: «Черт побери этих плебеев, их останки совсем не горят. Давай-ка мне мумию фараона».

Находка саркофага с мумией

Одна из наиболее стойких легенд египтологии – «проклятие мумий»… Зафиксированы случаи гибели тех, кто отважился посягнуть на покой мертвецов, и якобы был за это наказан смертью: безвременная смерть лорда Карнарвона (умер от укуса москита), или смерть А. Мейса, вскрывшего погребальную камеру с мумией. Один из вариантов надписи, найденной в гробнице Тутанхамона, получил у журналистов хлесткое название – «Проклятие фараона». Текст ее гласит: «Смерть быстрыми шагами настигнет того, кто нарушит покой фараона». В 1890 году С. Резден раскопал в Долине царских гробниц захоронение с такой надписью: «Того, кто осквернит гробницу храмового писца Сеннара, поглотит навсегда песок до того, как луна дважды сменит свое лицо». Он не внял предупреждению и продолжал работу. Закончив раскопки, он отплыл из Египта. На пути домой его нашли мертвым в каюте. Корабельный врач констатировал удушение без применения насилия. К величайшему изумлению всех присутствующих, в кулаке умершего была зажата горсть песка. Одна из мумий погребена в пучине вместе с ее владельцем (после гибели «Титаника»). Поисковики гробниц погибали от пустяковых царапин, когда у них возникала гангрена. Грузчиков, переносивших мумии, преследовал рок. Они ломали ноги и погибали от неизвестных болезней. Всякий новый случай лишь подхлестывал ажиотаж. Газеты нагнетали обстановку: «Страх объял Англию». Так возник миф о «проклятии фараона». В 1930-х годах в Англии сняли серию фильмов на эту тему. Один из них вошел в число ста лучших фильмов XX века («Мумия»). По поводу слухов Картер говорил: «В этой глупой болтовне поражает полное отсутствие элементарного понимания вещей. Мы, очевидно, вовсе не так далеко продвинулись по дороге морального прогресса, как это представляется многим людям».

Ящик для заупокойных статуэток Хабехента из Фив

Явлением заинтересовались и ученые. Сенсацию вызвало в 1949 году заявление ученого-атомщика Луиса Булгарини: «Я верю, что древние египтяне знали законы ядерного распада. Жрецы догадывались о силе урана и использовали радиацию для защиты святилища». Так, может быть, «проклятие фараонов» действительно было связано с действием радиации, тем более что урановую руду и сегодня добывают в Египте? Булгарини утверждал: «Потолки в усыпальнице могли быть покрыты уранием и выбиты в радиоактивной породе. Эта радиация может и сегодня если не убить человека, то, по крайней мере, навредить его здоровью». Возможно, не принижая заслуг Рентгена и Беккереля, египтяне предвосхитили их открытие? Ведь исследователи порой умирали от «неведомых» болезней, страдали от «необъяснимой слабости» и даже нарушения мозговой деятельности. Все это могло быть связано с воздействием радиации на организм человека, воздействия, до конца не изученного и до сих пор. Так, двое археологов, проведших годы за изучением пирамид, умерли так неожиданно, что скептики связали их кончину с «проклятием фараонов». Британский археолог Флиндерс Петри умер в Иерусалиме 28 июля 1942 года на пути домой из Каира. А незадолго до этого скончался его коллега Джордж Райснер, нашедший перед тем большую усыпальницу матери Хеопса – Хетефаре.

Он же первым провел прямую радиопередачу прямо из могилы в 1939 году. Вдруг ему стало плохо внутри пирамиды: молниеносно развился паралич, и он умер на поверхности от сердечного приступа, так и не приходя в сознание. Эти две смерти и заставили физиков взглянуть внимательнее на физические феномены тех пирамид. Будучи трезвомыслящими людьми, они не принимали во внимание легенды, мифы и символы, а пытались проникнуть в суть явлений. Их волновало, аккумулирует ли форма пирамиды космическую радиацию, магнитное поле Земли или волны энергии неизвестной природы? Биоэнерготерапевты утверждали, что мумии имеют негативное энергетическое поле. Не срабатывает ли пирамида как конденсатор или мощная линза? Во всяком случае, египетский физик Амр Гохед, тот, что проводил опыты в пирамиде Хеопса, заявил: «То, что происходит внутри пирамиды, противоречит известным нам законам науки и, в частности, электроники». Речь шла в данном случае об анализе магнитной ленты, на которой были записаны вспышки радиации в царской усыпальнице. Импульсы фиксировались визуально и акустически. Фотометрическая съемка показала, что символика и геометрия изменялись день ото дня, несмотря на одинаковые условия работы и идентичную аппаратуру. «Тайна находится за пределами рационального объяснения», – писала «Нью-Йорк таймс». И таких тайн немало. Хотя куда больше домыслов и легенд.

Смерть – явление хотя и безрадостное, но неизбежное. З. Фрейд закончил один из своих трудов фразой: «Если хочешь вынести жизнь, готовься к смерти». Однако, по словам индийского философа Бхагаван Шри Раджнеша, сам дрожал при одном лишь упоминании о смерти. И даже дважды терял сознание и падал со стула, когда кто-то говорил о египетских мумиях.

Гробница Сен-Негема

Люди придерживались мнения: «Ради всех святых, не трогай праха мертвых». Видимо, схожим образом размышлял и президент Египта Анвар Садат. Впервые посетив Каирский археологический музей, самый крупный некрополь в мире, он был настолько шокирован открывшимся зрелищем («апофеозом тлена и смерти»), что закрыл экспозицию для широкой публики на 10 лет. Но это, как известно, не уберегло его самого от нежданной смерти…

Золотая маска мумии Тутанхамона

Новые изыскания физиков из Национального центра по ядерным исследованиям АРЕ, изучивших более 500 мумий в музеях Египта, опровергли идею о якобы наличии в них губительной радиации. Так что бояться следует, видимо, не мумий, а живых людей. Мумии и сегодня продолжают будоражить сознание. Мумию Тутанхамона не решились поместить в музее Каира. Она хранится в гробнице с прикрывающим ее саркофагом. Туристы взирают на нее с помощью зеркал. Время от времени появляется та или иная новая сенсация. Так, недавно английские археологи объявили во всеуслышание, что обнаружена и идентифицирована мумия легендарной Нефертити (2003). К конфузу англичан, мумия оказалась мужчиной.

И все же время действительно приносит сенсации, которые не имеют ничего общего с паранормальными явлениями и «проклятьями мумий». Так, недавно в Западной пустыне, в оазисе Бахрия, египетские археологи обнаружили громадный подземный некрополь. В нем осуществляли захоронения тысячу лет – с IV века до н. э. до завоевания Египта арабами в VII веке. Там обнаружили более десятка гробниц, в каждой из которых 20–25 мумий. Ученые, начавшие раскопки только в 1999 году, определили границы некрополя и подсчитали: в нем могут быть похоронены до 10 000 человек. Такой концентрации могил и мумий нет в Египте нигде! Как известно, обычай покрывать лицо маской не получил в Египте широкого распространения, хотя и известна золотая маска фараона Тутанхамона. Но вот в гробницах Бахрии почти на каждой мумии – погребальная маска. Отмечают, что у захороненных тут людей тип лица скорее греческий или римский, чем египетский (прямые носы, курчавые волосы). На некоторых покойниках маски из тонкого золотого листа. У нескольких – и золотые нагрудники (видимо, они были состоятельными людьми). Вместо глаз – камни. На стенах гробниц некрополя «Долины позолоченных мумий» нет ни надписей, ни рисунков, лишь керамика, амулеты, фигурки и монеты. Такая вот загадка.

Египет многие называли «классической страной могил»… Диодор Сицилийский отмечал: «Жилища живых людей они (египтяне) называют постоялыми дворами, потому что в них пребывание непродолжительно. Гробницы же, напротив, они называют вечными жилищами, потому что там поселяются навеки. Вот почему они мало заботятся об украшении своих домов, тогда как на великолепие своих гробниц не жалеют ничего». Как утверждала З. Рагозина, именно поэтому «Египет можно бы скорее назвать усыпальницей, чем землею живых людей». Складывалось порой впечатление, что жизнь после смерти казалась египтянам делом более важным, чем земное бытие. Полагаю все же, что это далеко не так. Хотя такой же точки зрения придерживались и некоторые видные российские мыслители. Н. Федоров писал: «Кратко вся история дохристианского мира, до Воскресения Христова, может быть выражена так: Древний мир ставил главной целью своего существования сохранение или заботу о жизни предков, которых он представлял себе живущими, хотя и иною, чем мы, жизнью, причем благосостояние умерших, по мнению древних, зависело от жертв, приносимых еще не умершими, а для сохранения души нужно было создать ей тело, так что сохранение души было восстановлением тела» («Философия общего дела»). При всей важности этого акта и безусловном почтении к памяти усопших египтяне слишком любили жизнь, чтобы жить думами о могиле.

Поэтому нелепо было бы утверждать, что египтяне «сразу рождались в погребальных пеленах». Процесс жизни и тогда был определяющим для человека и общества. Хотя на древней стадии зарождения культуры и цивилизации он воспринимался довольно узко. Главным считался процесс зарождения жизни, как мы бы сказали, биологическая способность к деторождению, проще говоря, извержение мужчиной его семени (инакуляция). Не по этой ли причине верховным божеством во всех без исключения мифологиях выступал Бог Род (у славян) или у древних индийцев Рудра. Бог-творец проглатывает собственное семя: так возник бог в гелиопольской версии космогонии. В мемфисской легенде акт творения выглядит иначе – Бог творит мир «сердцем и языком», мыслью и словом: «Оно (сердце) дает выходить всякому знанию, и язык повторяет все задуманное сердцем». Все большую роль в деле обустройства жизни начинают играть ум, мысль, слово, творчество и труд. И, разумеется, Ее Величество Любовь!

Композиция любящей пары

Египтяне придавали большое значение умножению их потомства. Поэтому поклонялись своей Хатхор (Хатор), богине любви и веселья, «Великой Матери», и очень любили своих наследников, видя в детях символ будущей удачной жизни, надежную опору в старости. В гробницах Мемфиса, Телль-эль-Амарны и Фив, на стелах Абидоса, как и на разного рода рельефах, можно увидеть многочисленные изображения детей и счастливых семейств.

Историк Страбон отмечал этот удивительный обычай: египтяне кормили и выращивали всех родившихся детей. К этому их побуждала глубокая уверенность в божественном характере зарождающейся жизни, равно как и сугубо практические соображения. Благосостояние семьи во многом зависело от количества рабочих рук, а скромное пропитание малышей в Египте почти ничего не стоило. Дети кормились стеблями папируса и корнями, сырыми или вареными. Они могли бегать босиком и нагишом: мальчишки – с ожерельем на шее, девочки – с гребнем в волосах и поясом. Понятно, почему с таким почтением, любовью и опаской относились египтяне к богине Таурт (Таурет), богине удачи, покровительнице матерей и детей. Обычно ее изображали в виде беременной самки гиппопотама с женскими грудями и руками. Голова ее могла быть львиной или крокодильей. Она была дочерью великого солнечного бога Ра, матерью Исиды и Осириса. В то же время, согласно мифу, Таурт поедала грешников в загробном царстве и считалась богиней мщения. Ее изображали иногда с кинжалами в руках. Местом ее почитания были Фивы, где и находился основной ее храм.

Будучи жизнерадостным, любвеобильным и веселым народом, египтяне прекрасно понимали значение, всю ценность земной жизни, посылая богам молитвы, прося их продлить ее «до совершенной старости – 110 лет». Даже фараон, трезво взирая на пределы человеческой жизни, наставлял сына: «Не надейся на долгие годы. Смотрят они на жизнь, как на один час. Остаются дела после смерти (человека), кладут их в кучу рядом с ним. Вечность – это пребывание там. Глуп тот, кто пренебрег этим». Путешествие в загробный мир, равно как земную жизнь, они рассматривали как единый процесс. Провожая покойника в последний путь, египтяне пели песни, подчеркивая необходимость радоваться и наслаждаться жизнью. Так что нет оснований полагать, что они, несмотря на все их гробницы («дома вечности») и храмы («обители миллионов лет»), «сразу рождались в погребальных пеленках» (Монтэ). Жизнь была для них важнейшим событием. Они тщательно соблюдали баланс между жизнью и смертью. Отмечают, что вследствие сильной религиозности египетского народа, их отчужденности по отношению к иностранцам, а также знания некоторых механических и химических противозачаточных средств численность населения царства на протяжении тысячелетий была примерно постоянной, составляя что-то около 12 миллионов человек. Каждые 5–7 лет, в зависимости от эпохи, власти Египта проводили тщательную перепись населения.

Богиня Таурт. Каирский музей

Египтяне – удивительные жизненные оптимисты. Трогательна сценка какой-то нежной и почти юношеской привязанности супругов (Эхнатон и Нефертити). Они исключительно терпеливы ко всем превратностям жизни. Любимая их поговорка: «Терпение – это добро». Мы бы сказали тем, кто имеет с ними дело: «Терпение – это все!» Их оптимизм отмечают все, посетившие страну Исиды и Осириса. Египтяне и в смерти больше думают о жизни и призывают не чураться радостей земных. Любопытно высказывание Та-Имхотеп, похороненной в Ракотисе, или Александрии (42 г. до н. э.). Она обращается к мужу с призывом смотреть в будущее с оптимизмом и долго не горевать по поводу ее смерти: «О мой брат, о мой муж и друг, жрец бога Птаха! Пей, ешь, упивайся вином, наслаждайся любовью! Проводи свои дни в веселье! Днем и ночью следуй зову своего сердца. Не допускай, чтобы забота овладела тобой. Ибо чем являются годы, которые не прожиты на земле? Запад – это страна печали и глубокой тьмы; жители его погружены в сон. Они не проснутся, чтобы взглянуть на своих братьев, не увидят своих матерей и отцов. Их сердца забыли о женах и детях». Показателен этот призыв есть, пить и наслаждаться жизнью, пока ты еще жив.

Эхнатон и Нефертити. Лувр

Думается, что подобные мысли приказал высечь на гробнице, вероятнее всего, все-таки сам муж, бывший мудрецом… Он хорошо усвоил высказанную за тысячу лет до него древнюю сентенцию: «Предел жизни – это печаль. Ты утратишь все, что прежде было вокруг. Тебе будет принадлежать лишь пустота». Полагают, Пшерени-Птах, жрец времен Клеопатры, о котором идет речь в надписи, умер в 41 году до н. э. Он всего на год пережил свою жену. Вероятно, слишком рьяно использовал обретенную им свободу – и поплатился. И все же, думаю, египтяне скорее выбрали бы судьбу гедониста, любящего жизнь, радости, утехи, чем преподобного Макария Египетского, получившего от Бога благодатную силу воскрешать мертвых, ибо считали более важным порадовать живых, нежели воскрешать мертвецов.

Визирь Рамос с супругой

Пожалуй, символичен и тот пристальный интерес, с которым древние народы изображали мужской и женский фетиши (половые члены). Многие фигурки на Востоке любовно несут сей орган воспроизводства жизни. Скажем, вот старик держит в руках фетиш, напоминающий фаллос. Народы понимали исключительное значение детородного органа. Геродот писал: «Что до столпов, которые воздвигал египетский царь Сесотрис в (покоренных) землях, то большей их части уже не существует. Но все же мне самому пришлось еще видеть в Сирии Палестинской несколько столпов с упомянутыми надписями и женскими половыми органами». Подобные же столпы-члены нередко встречаются у шумер, вавилонян и у индусов.

Колонный зал храма Хатхор, богини любви и веселья

Розанов говорил: «То, что для нас кажется изображением или позорящим, или постыдным, царь воздвигал в далеких походах – как выражение глубокой своей мысли и мышления своей земли, Египта». Полагаю, это напоминание о том, что «корень жизни» дан нам для того, чтобы никогда не прекращать трудов на ниве воспроизводства потомства. О том же говорит веселая песня египтян, которую фараон Тутанхамон слышал на берегах Нила, когда флотилия проплывала мимо. Фараон приказал высечь ее на стенах храма:

На берегу ждет тебя кров, Его навес простирается в сторону юга; На берегу ждет тебя кров, Его навес простирается в сторону севера; Пейте, матросы фараона, Возлюбленного Амона, Восхваленного богами…

Старик, передающий «эстафету жизни» молодежи

Быть может, еще одним подтверждением исключительного внимания, которое в Египте уделялось вопросам жизни, ее сохранения и поддержания, стало создание практически в каждом крупном городе Египта так называемого «Дома Жизни» (пер анх). Впервые пер анх упоминается в тексте правления фараона VI династии Пепи II (ок. 2279–2219 гг. до н. э.). Назначение такого дома, как отмечают ученые, состояло в «сохранении и обеспечении жизни царя и людей на земле и в потустороннем мире, и не только их жизни, но и жизни богов и, в частности, самого Осириса». К сожалению, нам приходится сегодня лишь гадать, какой деятельностью была наполнена повседневная жизнь обитателей «Дома знаний». В магическом папирусе Солт 825, правда, косвенно указывается, что его обитатели, «люди, которые входят в него», – «это книжники Ра, это писцы Дома Жизни». Тут же находятся и жрецы, что ежедневно читают божью книгу. Вероятно, тут хранились некоторые особые книги, «души Ра», обладавшие огромным могуществом. Утверждалось, что они якобы даже могли «оживить бога» (Осириса) или «сокрушить рабов его». Проводившиеся работы и действа носили тайный характер, само здание являло собой модель космоса, а его обитатели представляли собой ученых и мудрецов, владевших сакральными знаниями. Поэтому, пожалуй, не будет преувеличением, если сравним эти дома с монастырями, которые в эпоху Средневековья являлись центрами знаний, библиотеками, переводческими кельями и кабинетами врача.

Карлик Сенеб со своей семьей

Именно в «Домах Жизни», пишут ученые, были составлены такие важные заупокойные тексты, как Книга мертвых, а тысячелетия до этого – Тексты саркофагов и Тексты пирамид; кроме того, они были тесно связаны с мумификацией, здесь хранились мирра и умащения. «Дома Жизни» ведали художественными работами сакрального характера – например, украшением храмов. Одним словом, «Дома Жизни» были центрами духовной жизни страны, в которых создавалась большая часть ценностей египетской цивилизации.

И даже те, к кому судьба, казалось, неблагосклонна, находили утешение в своей семье и детях. Ведь нелегкие условия существования и тогда уже вынуждали людей (по возможности) крепить дух корпоративной солидарности и взаимопомощи. Благоденствие становилось реальным, если каждый член общества старался свято исполнить свой долг. Нужно было иметь и как можно больше детей, ибо это не только давало жизнь роду, но и позволяло усопшим надеяться на то, что они и их могилы не будут забыты. Египтяне отличались дисциплиной и послушанием, свято соблюдали законы и религиозные догмы. Почитание старших и поклонение мудрецам у египтян было в крови. Они считали, что жизнь надо прожить достойно, чтобы, оказавшись на пороге смерти, можно было сказать Осирису: «Я не делал ничего такого, что противно богам» (то есть не воровал, не лгал, не обманывал, не осквернял храмов и не притеснял людей). Египтяне почитали мудрость и храбрость и высоко ценили общественные добродетели (в том числе помощь слабым, бедным или сиротам).

Радости семейной жизни

Подчеркнем еще раз: они с особым рвением заботились о продолжении рода. Особенно желанным в семье был мальчик. В нем видели кормильца и воина. Скажем, Рамсес II очень гордился тем, что у него было 160 детей (в фамильном мавзолее фараона Рамсеса II захоронено 52 сына). Нынешние египтяне его вспоминают, любят, называя в шутку то Казановой, то Синей Бородой. Сказанное не отменяет того, что жизнь большинства людей была сложной. Глава семьи не только распоряжался имуществом взрослых сыновей, но и имел право отдавать их самих в долговой залог. Подобные правила обычны для того времени. Это же видим и в Иудее, где отдавали в рабство сыновей и дочерей. В Египте, Эламе, Вавилонии, Иране, Индии муж мог преспокойно отдать в залог свою собственную жену. Идеальная картина заботливых родителей и мужей, любимых и бережно лелеемых детей, добродетельных граждан часто вступала в противоречие с суровыми, а порой и беспощадными законами тогдашней жизни египетского (простого) народа. Жесток и неправеден древний мир.

 

Влияние египетской культуры на западную цивилизацию

Влияние Египта на культуру Запада огромно. Тут уже к концу IV тысячелетия до н. э. сложилось централизованное государство, ранее, чем где-либо в мире, процветали литература, философия, искусство, наука, архитектура, медицина. Отсюда прослеживаются корни зарождавшихся цивилизаций Греции и критской культуры. С европейцами египтяне встречались на финикийском побережье в Библе, заходя по пути на острова Крит, Кипр, Родос, Карпатос, Кифера. На Кифере найдена алебастровая ваза с именем египетского фараона V династии (ок. 2465–2323 гг. до н. э.). В начале II тысячелетия до н. э. меж Египтом Среднего царства и Критом шла оживленная торговля, о чем свидетельствует и множество найденных тут египетских предметов (посуда, статуэтки, печати и т. п.). Своеобразный перекресток цивилизаций. В отношении вклада египтян в мировую культуру шотландец Д. Маккензи писал в «Древних цивилизациях» (1927): «Мы, которые до сих пор пользуемся египетским календарем, впервые появившимся у пионеров земледелия в долине Нила, которые измеряем наше время и пространство по системе вавилонян, должны также признать, что Греция и Рим так никогда бы и не возникли, если бы из той закваски, что дали миру речные долины, не поднялся бы сгусток древних цивилизаций. История наших искусств и наук, история социальных институтов, экономики и торговли не могут быть изучены в полной, исчерпывающей мере без обращения к достижениям древнейших цивилизаций».

Сфинкс. Инкрустированная пластина из некрополя Саламина

Интерес к Египту у греков и римлян возрастал постоянно, начиная с VII века до н. э., когда тут побывали выдающиеся греки – Солон, Фалес, Пифагор, Гекатей Милетский, Гелланик, Платон, Аристагор Милетский и другие. Пифагор был посвящен Аглаофом в мистерии, привезенные из Египта Орфеем, а Кекропс был якобы первым, кто перенес плоды цивилизации Египта на почву Греции. Он же, как утверждают, основал знаменитый впоследствии город Афины. Египет у греков считался «колыбелью тайной премудрости». Солон перенял законы Египта. Согласно им каждый должен был сообщать о своем доходе и платить ежегодно налог правителю провинции. При этом любой египтянин, уличенный в мошенничестве, карался смертной казнью. Вскоре Солон ввел подобный порядок и у себя в Афинах. По словам Диодора Сицилийского, египетским законодательством во многом руководствовался спартанский царь Ликург. У египтян черпал мудрость Платон.

Носильщик жертвоприношений. В правой руке – цветы, в левой – фрукты

Показателен следующий отрывок из Платона («Тимей»). Один из жрецов Египта говорит царю Солону: «Ах, Солон, Солон! Вы, эллины, вечно остаетесь детьми, нет среди эллинов старца!» «Почему ты так говоришь?» – спросил Солон. «Все вы юны умом, ибо умы ваши не сохраняют в себе никакого предания, искони переходившего из рода в род, и никакого учения, поседевшего от времени», – был ответ. В Александрии сложилась и философия Плотина, который прожил тут 11 лет. Св. Григорий, епископ Неокесарийский, юношей изучал философию и медицину в Александрии. В «Житие святых» сказано: «Когда он, будучи еще юношей, изучал в Александрии философию и врачебное искусство вместе со многими юношами, стекавшимися туда от всех стран, то целомудренная и непорочная жизнь его возбудила ненависть его сверстников. Будучи невоздержаны и порабощены страстями, они жили нечисто, входя в дома блудниц, как было в обычае у языческих юношей; а святой Григорий, как юноша христианский, уклонялся от этого пагубного пути, избегал нечистоты и ненавидел беззаконие; как крип (белая лилия) среди терния, так среди нечистых светился он своей чистотой». Родом из Египта (ок. Фив) был и св. Антоний. Влияние египтян особенно ощущается в искусстве, в некоторых усовершенствованиях и технических приспособлениях греков. Их художественные формы нашли отражение в центрах микенской культуры, в применении «законов фронтальности» (архаический Аполлон), в работах скульпторов и художников.

Аристокл. Стела Аристиона. Конец VI в. до н. э.

В свою очередь, и греки немало сделали для поддержания порядка в Египте и даже для объединения страны в единое государство. Когда Псамметих, царь города Саиса, что был расположен в Нижнем Египте, вел борьбу за объединение страны с другими властителями номов, его конкуренты и противники, объединившись, изгнали царя в самую отдаленную часть Египта, в болотистую местность в дельте Нила. Там он и посетил храм одной из богинь, которая, как все считали, умела предсказывать будущее. Он вопрошал ее о своей судьбе. Жрецы так интерпретировали ему ответ богини (по версии Геродота): «Жди, когда выйдут из моря железные люди; они помогут тебе». Некоторое время царь недоумевал, что же может означать подобное предсказание. Но вот однажды ему сообщили, что к египетскому брегу пристали корабли, на которых видны воины, закованные в панцири из железа и меди. Это были греки, промышлявшие разбоем в Средиземном море. В Египет их занесло бурей. Царь, поближе их узнав, оценил их силу и смелость. Он быстро сообразил, что люди эти могут быть полезны в схватке за власть. Ему удалось уговорить разбойников поступить к нему на службу, а затем с их помощью одолеть конкурентов. Из греческих наемников была составлена личная гвардия фараона (около 660 г. до н. э.). Псамметих разрешил торговцам-грекам свободный доступ в города Египта, позволил им свободно селиться в стране (и даже отвел им город Навкратис, «царицу кораблей»).

Римский воин

Птолемей, македонянин, один из ближайших сподвижников великого Александра, станет царем Египта и основателем династии Лагидов. В своем сочинении он превозносил более Александра-воина, чем политика. Труд его достоверен, ибо, будучи царем, по словам Арриана, ему было «лгать стыднее, чем кому-либо другому».

Кратер с изображением Гермеса

Греков привлекала в Египте, конечно же, не экзотика, но прежде всего то, что тот представлял собой богатейшую землю. Поэтому сюда вместе с наемниками устремились и греческие купцы. Ионийцы первыми в VII веке основывают Кирену, могущественную колонию на ливийском побережье, и наполняют нильскую дельту другими факториями и поселениями. Их было немало, раз возникает целая каста переводчиков для облегчения сношений между ними и коренным населением. При фараоне Амазисе (570–526 гг. до н. э.) на западном рукаве Нила, недалеко от резиденции фараона возник мощный торговый центр, Навкратис, где сосредотачивается вся внешняя торговля, точнее, весь ввоз Египта. Навкратис был чисто греческим городом, пользовавшимся автономным самоуправлением. При царе Амазисе, пишет Геродот, Египет достиг величайшего процветания. Река дарила блага земле, а земля – людям, и населенных городов в Египте было тогда, говорят, 20 000. Амазис издал следующее важное постановление: каждый египтянин должен ежегодно объявлять правителю округа свой доход. А кто этого не сделал и не смог указать никаких законных доходов, тому грозила смертная казнь. Афинянин Солон перенял из Египта этот закон и ввел его в Афинах, где он сохранялся во времена Геродота. Амазис (Амасис) воздвигал на земле Египта святилища в честь греческих богов и богинь. Одним из таких сооружений был воздвигнутый им в Саисе монумент Афине, превосходящий величиною и красотою камней все другие. Он же посылал посвятительные дары в Элладу (позолоченную статую Афины, две каменные статуи, свои портретные деревянные статуи в храм Геры на Самосе и многое другое).

Жрец умащает маслом любящую пару (Сеннедьена с женой)

Находки свидетельствуют, что вся утварь в городе Навкратис была греческой. Греческие племена и государства – эгинеты, самосцы, доряне из Родоса и Книда, ионийцы из Хиоса, Теоса, Фокеи – имели тут многочисленных представителей. Хотя господствующее положение тут занимали милетцы, утвердившиеся в Египте еще со времен Псамметиха. При наличии столь многочисленных представителей греков нет ничего невероятного в тех преданиях, где сказано о посещении ионийскими философами Египта (Фалес и Пифагор). Фараон Амасис заключил с киренцами оборонительный и наступательный союз, взяв себе оттуда супругу, девушку по имени Ладика. Разделяя с женой ложе, Амасис никак не мог сойтись с нею физически (вероятно, она долго не подпускала его к «своим святыням»). И так повторялось не раз, пока, окончательно рассвирепевший, несчастный мужчина не воскликнул: «Женщина! Ты меня совершенно околдовала! Ничто уже не спасет тебя от самой лютой казни, которую когда-либо испытала женщина!» У той уже не оставалось выбора, и она даже принесла обет Афродите посвятить статую богине в Кирене, если Амасис сойдется с ней в ту ночь (поскольку только страстная и пылкая ночь в объятиях фараона могла спасти ее от лютой казни). Удача ей сопутствовала. Амасис не только имел с ней сношение, но и потом очень полюбил ее. Все получилось как надо – и счастливая Ладика исполнила данный ею обет. И удовлетворенный царь одарил ее разными украшениями (ожерелья, кольца, браслеты).

Золотое ожерелье

Богатства Египта привлекали персов, греков, римлян, арабов и евреев. Греки стремились заполучить житницу Востока и Запада. Когда персы захватили Египет, они тем самым, конечно же, нанесли весьма ощутимый удар по торговле эллинских государств. Ведь оттуда за изделия ремесленников греки получали пшеницу и папирус. Попав в руки персов, Египет вынужден был заставлять греков-торговцев переплачивать за их товар персидским и финикийским посредникам. Понятно, что греки хотели не только открыть себе доступ к источнику важного сырья, но и одновременно нанести персам ответный удар, оторвав от них одну из самых богатых сатрапий. Из Египта в царскую казну поступало 700 талантов серебра, не считая того, что на содержание персидских гарнизонов страна отдавала 12 тыс. мер зерна. Хотя и персы внесли кое-что ценное в жизнь Египта и Греции. Благодаря персам в государстве Птолемеев появилась организованная почтовая служба, на что указывает один из папирусных текстов. Там говорится, как строилась работа на почтовой станции около Мемфиса в 225 году до н. э. Корреспонденция, письма, посылки регистрировались, сортировались, затем рассылались в различные районы Верхнего и Нижнего Египта.

Вход в гробницу фараона. Долина царей

Не все в характере и взглядах египтян было приемлемо для культуры Запада, греков и римлян. Национальный характер египтян казался грекам и римлянам странной смесью противоречивых, а большей частью даже неприятных и дурных черт. Но их ум и остроумие в римскую эпоху вошли в поговорку; их остроты славились меткостью и колкостью, а то и непристойностью. Их наглость, надменность, дерзость, бесстыдство в речах также считались в Риме беспримерными. Им присущи противоречия: они отважны и изнежены, но терпеливо переносят рабство и пытки. «Конечно, характеристика, данная египтянам классическими писателями, относится к позднейшей эпохе, когда Рим объединил под своею властью весь известный тогда мир, переливая в него элементы греко-римской культуры, но тем не менее основные черты древнеегипетского национального характера в общем (тут были) переданы правильно», – отмечает автор «Истории Древнего Востока» В. П. Максутов.

Египет привлек внимание римлян, желавших проникнуть в тайны иероглифов. «Вырезанные на камне изображения – это магические знаки», – отмечал поэт Лукиан (I в. н. э.). О том же писал Плутарх: «Египетское письмо имеет символический характер». Труды историка-жреца Манефона использовали римские историки Плутарх и Тацит («Священную книгу»).

Солнце как божественный символ древних религий

Рим, помимо культурных заимствований, унаследовал у Египта очень важный элемент его политического устройства – идею империи и божественности императорской власти. Ведь фараон уподоблялся божеству. Согласно древним верованиям, цари Египта вели свое происхождение от Солнца-Ра, а душа каждого правителя являлась двойником-посланцем Солнца-Гора. Подобная идея не могла не понравиться всевластным правителям древнего мира. Ею были очарованы все, начиная с Эхнатона и Ахеменидов и кончая Птолемеями и римскими императорами. Об общности властных амбиций правителей мира бельгийский историк религии Ф. Кюмон пишет: «Императоры, для которых такая проповедь служила бальзамом, умащавшим их подспудные или осознанные амбиции, вполне открыто ее поддерживали. Тем не менее, хотя их политика могла получить преимущества в результате распространения египетских вероучений, они не склонны были принимать их целиком. Уже в первом веке н. э. они позволяли своей домашней челяди и канцелярии, состоявшей наполовину из выходцев с Востока, называть себя deus noster (наш бог); тогда они еще не осмеливались ввести это именование в число своих официальных титулов. Начиная с этого периода, некоторые цезари, такие, как Калигула и Нерон, могли уже мечтать о том, чтобы занять на мировой сцене то же положение, которое занимали в своем царстве Птолемеи; они были способны убедить себя в том, что самые различные боги могли бы возродиться в их лице, но все просвещенные римляне негодовали по поводу таких причуд». Однако как бы те и не негодовали, все же императоры страстно желали таких же поклонений и той роскоши, которая окружала персидских монархов или египетских фараонов. Аврелиан учредил культ в честь «непобедимого Солнца» (274 г.), щедро субсидируемый, а двор Диоклетиана, со всей его сложной иерархией слуг и толпами евнухов, по общему признанию, являлся почти что копией пышного двора персидского царства Сасанидов.

Вице-король Нубии при Рамсесе II с символом бога Амона в руках

Более спорным остается вопрос о культурном влиянии… «В древности эта страна нередко считалась колыбелью наук, математики в особенности. Новейшие исследования показали, однако, что научное развитие Египта было весьма невысоко, и греческие философы едва ли многому могли тут научиться. Судя по памятникам, египетская геометрия до самого позднего времени не возвышалась над чисто эмпирическими приемами приблизительного вычисления, необходимого в целях практических, – межевания или архитектуры. Можно быть вполне уверенным, что в дедуктивной геометрии греки ничему не могли научиться у египтян, и если Фалес действительно был первым греческим математиком, то скорее египтяне могли бы научиться у него, как утверждает предание» (С. Н. Трубецкой).

Но влияние культуры Египта можно и нужно рассматривать в более широком смысле. Египет имел связи с югом Африки, верховьем Нила, Финикией, Эфиопией, Сомали, получая оттуда строительный камень, слоновую кость, черное дерево, благовония. В частности, финикийцев можно было встретить в Египте, где, по словам Тураева, сохранилось немало финикийских посвящений египетским богам и надписей в храмах. Некий Герцафон сделал посвятительную надпись на бронзовой статуэтке Исиды с Гором, называя богиню Астартой. Финикийцы порой покупали местные святыни и отправляли их к себе на родину как знак памяти и поклонения своим богам. Так, община библян в Египте закупила жертвенник с надписью фараона Шешонка и отправила на родину, в Библ, снабдив надписью: «Это воздвиг Абибал, переводчик общины библян в Египте, в честь Баалат-Гебал, во благо библян». Это говорит как о близости религиозных воззрений обитателей этих стран, так и о широком обмене культовыми предметами. В Египте заметно усиление влияния финикийской религии, чьи мистерии проникают всюду.

Особо стоит остановиться в этой связи на «эфиопской теме»… Ведь согласно древним документам, в Эфиопии (т. е. в Нубии – откуда, по преданиям, и вышли египтяне) царства существовали по меньшей мере еще за 300 лет до появления в Египте первого фараона. Да и египетский верховный жрец Манефон писал, что «есть два великих эфиопских народа, один – синды (индийцы), а другой – египтяне». Египтяне были уверены, что настоящая цивилизация зародилась в Египте, а точнее – в Эфиопии. Их страна – обитель богов и первых людей.

Греческий историк Диодор Сицилийский, живший в эпоху императора Августа (I в. до н. э.), считал: «По сведениям историков, эфиопы были первыми из людей, и доказательства этому, по их словам, очевидны. Ибо то, что они не пришли в свою страну переселенцами из других земель, но исконно жили там и потому справедливо носят название автохтонов (коренных жителей), …признается практически всеми народами… Они говорят также, что египтяне являются колонистами, посланными эфиопами, а Осирис был главой этой колонии. Вообще же, по их словам, то, что сейчас является Египтом, было не землей, а морем в самом начале, когда Вселенная только создавалась. Впоследствии, по мере того как Нил в своем течении нес ил из Эфиопии, из наносов постепенно появилась земля…»

Способы ношения шаммы. Внешний вид эфиопа (абиссинца)

И, по их словам, большая часть обычаев египтян является эфиопскими, так как колонисты по-прежнему придерживаются древних традиций. Например, вера в то, что их цари являются богами, то особое внимание, которое они уделяют погребениям, и многие другие вопросы подобного характера – все это эфиопские практики, и даже форма статуй и египетское письмо тоже эфиопские. «Из двух форм письма, которые есть у египтян, ту, что называется народной (демотической), знают все, а та, что известна как священная (иератическая), знакома только жрецам египтян, которые учат ее у отцов как нечто, что нельзя разглашать; но среди эфиопов каждый знаком с обеими формами письма. Более того, по их словам, правила жрецов у обоих народов очень похожи, ибо все, кто вовлечен в прислуживание богам, очищены, все выбриты, подобно эфиопским жрецам, и носят те же платья и посохи той же формы; и носят их цари высокие войлочные головные уборы с шаром наверху и украшенные змеями, которых они называют аспидами, – а символ этот возникает, чтобы подчеркнуть мысль о том, что если кто посмеет напасть на царя, то судьбой его станет столкновение со смертоносными жалами. Многие другие вещи рассказывают об их древности и о тех колонистах, которых они отправили и которые стали египтянами, но об этом нет особой нужды говорить что-либо в нашем тексте».

Эфиопское войско в походе

Занимающая часть плато Африканского Рога Эфиопия расположена рядом с Египтом. В священных египетских письменах сказано: «Наш народ родился у подножия гор Мун у истока Нила»… Все это любопытно. В глубокой древности эту часть Африки заселил народ хаммитской языковой семьи и еще до появления негритянских племен стал безраздельным владельцем большей части севера и востока Африки. Позже сюда пришли семиты из Южной Аравии. Одной из этих групп были фалаша, признававшиеся как евреи («черные евреи»). Они не знают иврита, но сами себя называли «бета Израэль» (т. е. «дом Израиля»). Для эфиопских императоров, часто травивших их, они, как пишет А. Бакстон, «были как заноза в теле», ибо так и не подчинились им. Греки же называли эфиопов народом с черным лицом («с обожженными лицами»). Возможно, предки абиссинцев пришли из царства Шеба, или Себа, что некогда находилось на территории теперешнего Йемена (I тыс. до н. э.). Они принесли с собой южноарабский язык – «геэз», использовавшийся на протяжении истории Эфиопии как язык литературы, богослужения.

Эфиопский вождь Менелик на коне

Слоговая азбука, служившая его письменной основой, хотя и забытая позже на их родине, стала алфавитом, на котором основывается письменное и печатное слово современных абиссинских языков. В истории Эфиопии различают период, предшествующий царице Савской (об этом периоде известно мало), и время правления царицы Савской, что ездила к царю Соломону (он «дал царице Савской все, что она желала») вместе с финикийской царевной, дочерью Хирама. Утверждают, что царица родила от Соломона сына Менелика («происходящий от мудрого»). Событие это произошло, видимо, около 970 года до н. э. О визите упоминается в Книге псалмов. Когда-то в давние времена главным городом страны Шеба якобы правил гигантский дракон. Население обязано было нести ему дань (скот и девушек). Герой Агабоз убил чудовище и стал царем. Ему наследовала дочь, красавица Македа, царица Шебы, известная миру как царица Савская. С ее правления (1000 г. до н. э.) якобы и ведет начало официальная история Эфиопии. В Аксуме, за пределами города, находятся могилы царицы Савской и Менелика I, сына Соломона и этой царицы, а также ковчег Завета, переданный Соломоном сыну во время его визита в Иерусалим. Гомер под Эфиопией подразумевал Центральную Африку, простиравшуюся от Красного моря и Индийского океана до Атлантического, тогда как Диодор Сицилийский выделял Эфиопию Западную, Высокую и Восточную. О ней писали Плиний Старший в «Естественной истории» и Помпоний Мела в «Географии». Геродот называл эфиопов («долгоживущих айтьопес») – «самыми высокими, красивыми и справедливыми людьми». Гомер о них писал так:

Зевс-громовержец вчера к отдаленным водам Океана С сонмом бессмертных на пир к эфиопам отошел непорочным.

«Илиада», I, 423–424

Дж. Б. Тьеполо. Африка

Эфиопское царство было также известно как царство Напаты и Мероэ. Царь ее бесконтрольно распоряжался судьбой любого человека в стране. Он вел войны с соседями, кочевыми племенами, обитателями пустыни. В ходе таких войн захватывались рабы и богатые трофеи, о чем и гласит надпись на стеле Пианхи. Эти и другие подвиги нашли отражение на стенах храмов Мероэ и других городов. Подобным образом запечатлевали свои победы и египтяне. Строй представлял собой рабовладельческую деспотию. Мероэ находилось под влиянием египетской культуры. Хотя в отдельные годы они правили Египтом. Целое столетие правители рода Мероэ были у власти в Египте (эфиопская XXV династия). Эфиопы участвовали в войнах и походах Египта. Их войско было вооружено топорами, копьями, мечами, щитами и т. д. В 1887–1849 годах до н. э. Сенусерт III покорил Куш и установил связи с Кушитским царством (царство Напаты и Мероэ). Тураев назвал их сколком с Египта Нового царства. В основанном нубийцами царстве установлены были схожие с Египтом порядки. Жрецы избирали в цари лиц, отличающихся красотой, храбростью или богатством. Им воздавали божеские почести. Инициатива избрания царя исходила от войска и высших сановников. Верховные жрецы могли при необходимости отправить к царю посланца и приказать ему умереть, объясняя такое решение волей богов. Этот обычай сохранялся долго, пока царь Эфиопии Эргамен (уже во времена Птолемея II), взращенный греками и получивший философское образование, решительно этому не воспротивился. Он проник с солдатами в святилище эфиопов, перебил там всех жрецов и стал править уже по своему усмотрению (Диодор).

Руины дворца в Мероэ. Судан

Страна славилась своими богатствами. Там были россыпи драгоценных камней, а золота было столько, как уверял Геродот, что якобы даже оковы узников делались из золота. Сами эфиопы полагали, что их страна была древнейшей на земле и что именно их предки заложили основы египетской цивилизации. Древняя столица Эфиопии, Аксум (так, по ее имени, называли страну), некогда была одним из самых могущественных государств мира. Предание относит появление города Аксум еще к библейским временам. Эфиопы создали большой флот, покорили огромные территории и контролировали оба берега Красного моря. Они создали величественные храмы и сооружения (Аксумские стелы высотой около 20 м и шириной 2 м). Легенды гласят: стелы были созданы людьми-циклопами, давным-давно населявшими эфиопское нагорье. Предки якобы умели плавить камень и разливали его в деревянные формы. В 1950?е годы совместная французско-эфиопская экспедиция обнаружила гигантское по своим масштабам сооружение, «холм», на котором стояли стелы. В Аксуме существовали настоящие «небоскребы» древнего мира, дворцы в 4, 6, 12, 14 этажей. Высота такого 14?этажного дворца достигала 40 метров. Возможно, что у арабского историка Мани, жившего в III веке н. э., были известные основания заявлять, что ему известны лишь четыре великие империи: это Вавилон, Рим, Египет и Аксум.

Гречетто. Греческая богиня – «эфиопская» Цирцея

Ее жрецы и ученые вместе с египтянами исследовали небо, занимались изучением наук. Римский писатель Лукиан (II в. н. э.), сириец по происхождению, писал в трактате «Об астрологии» о вкладе эфиопов в древнюю науку: «Между тем астрология – знание древнее и не молодой предстала нам, но является созданием древних царей боголюбивых… Впервые эфиопы установили среди людей это учение. Причиной тому были: мудрость самого племени, – ведь и во всем остальном эфиопы выделяются своей мудростью, – а также счастливый удел их страны. Всегда пребывает у них ясное, тихое небо: от смены времени года эфиопам не приходится терпеть, и живут они только при одной постоянно цветущей весне. Эфиопы заметили впервые, что Луна видом не вполне постоянна, но многообразна и один облик сменяет на другой; показалось им это явление предметом, достойным удивления и недоумения. Затем стали эфиопы исследовать и открыли причину всего этого в том, что у Луны нет собственного света, а исходит он на нее от Солнца. Открыли они и других звезд движение, – их планетами мы называем… Также установили им имена, собственно, не имена, как думали некоторые, – но знаки зодиака. Вот все, что усмотрели на небе эфиопы. Позднее они передали соседям египтянам это еще незаконченное учение, а египтяне, переняв от них наполовину завершенное искусство гадания, еще более вознесли его: меру каждого движения означили, установили лет исчисление, также месяцев и времен года». Все это наглядно свидетельствует о том, что между странами и государствами африканского региона поддерживались тесные связи.

Возможно, негроидные расы в отдаленные времена имели значительно больший ареал распространения, чем принято было ранее считать. Эд. Шюре в «Великих посвященных», например, высказался определенно: «…на земле господствовала черная раса. Высший тип этой расы нужно искать не среди негров, а среди абиссинцев и нубийцев, у которых сохранился характер эпохи ее расцвета, когда она достигла наивысшей точки развития… Черные наводняли юг Европы в доисторические времена… Во времена своего господства они имели религиозные центры в Верхнем Египте и в Индии. Их циклопические города увенчали зубцами горные кряжи Африки, Кавказа и Центральной Азии. Их общественный строй представлял собой абсолютную теократию. Наверху – жрецы, которых боялись, как богов; внизу – кишащие, как в муравейнике, племена…» Теория смены рас на земле одно время была весьма популярной и, похоже, со временем вновь станет весьма актуальной.

Тинторетто. Битва Персея с морским чудовищем

Известно, что чернокожие цари из страны Куш (Нубия) одно время правили Египтом, а нубийские вельможи и воины составляли влиятельный слой в египетской правящей элите. В подтверждение влияния культуры Африки можно привести и «Черные пирамиды» в верховьях Нила (в местах, где якобы обитал повелитель пустыни бог Сет), и королевские дворцы в Мероэ (Судан), и скульптуру темнокожего правителя Древнего Египта, а также внушительные головы неведомых богов в культуре ольмеков в Южной и Центральной Америке (с явно негроидными чертами). Показательно даже и то, что на картине Гречетто греческая богиня Цирцея изображена темнокожей «эфиопкой». В мифологии греков эфиопы присутствуют довольно часто. Вспомним известный сюжет сражения Персея с морским чудовищем, чтобы спасти от него эфиопскую царевну Андромеду, взяв в жены.

Фото А. К. Булатовича

Эфиопия в дальнейшем играла немаловажную роль в судьбах черного материка, Африки. Она сделалась «единственной просветительницей и распространительницей культуры на Эфиопском нагорье и в ближайших к нему областях» (А. К. Булатович). При сороковом царе династии Менелика Эфиопия приняла христианство (333 г.). Эфиопия представляла собой могущественное государство в Средние века, достигнув к XVI веку апогея величия. Один из ее императоров, – негус Лыбна-Дынгыль, которому были подвластны 48 народов. Войско его было столь огромно, что негус преисполнился гордыней и приказал кнутами высечь землю. Горюя, что ему не с кем померяться силою, он даже обратился с мольбой к богам о послании ему врага. А чтобы зов был услышан, он воскурил целую гору ладана. Возможно, небеса вняли его зову. Вскоре на страну обрушились мусульманские полчища. Они захватили лучшие земли по рекам Гибье, Дидессе, Голубому Нилу и Хауашу. Так Эфиопская империя оказалась разделенной пополам. Южная часть на века оказалась оторвана от северной. Вслед за этим возникли раздоры, междоусобицы, приведшие страну к краху.

Однако страна выстояла и сумела стать важным форпостом христианской культуры в Африке. «Для абиссинцев египетская, арабская и, наконец, европейская цивилизация, которую они мало-помалу перенимали, не была пагубной: заимствуя плоды ее, в свою очередь побеждая и присоединяя соседние племена и передавая им свою культуру, Абиссиния не стерла с лица земли, не уничтожила самобытность ни одного из них, но всем дала возможность сохранить свои индивидуальные черты», – писал А. Булатович.

Заметную роль играли в Египте и евреи… По свидетельству историков, первые иудейские поселения появились в Египте к концу эпохи царств, во времена царствования фараона Псамметиха I. Они представляли собой преимущественно еврейские военные гарнизоны. Однако лишь со времени разрушения Иерусалима и гибели иудейского царства, видимо, можно говорить о более ширкой миграции евреев в Египет. В частности, после того, как евреи убили вавилонского наместника Годолию, по свидетельству пророка Иеремии, в Египет под предводительством Иоанна, сына Кареи, переселился «весь остаток иудеев». Евреи поселялись теперь уже не только в пограничных местностях, но распространились по всей стране, вплоть до верхнего Египта. Их появление тут относят к доэллинистической эпохе. Надо учесть при этом и случаи насильственных переселений, как, например, массовое переселение в Александрию при Птолемее I Лаге. Однако уже тогда главным стимулом для миграции стали торговые выгоды и преференции, получаемые евреями при жизни в крупных центрах. Хотя несомненными являются общность некоторых религиозных установок и обычаев. Царь Соломон изливал елей и возжигал курение египетским богам Исиде и Осирису. Однако его более влекло золото.

Гробница с пустым саркофагом. Загробные духи выпущены на волю

Евреи, смешавшись с местным населением египетских городов и поселений, активнейшим образом участвовали в жизни и деятельности Александрии. Город имел крупную их диаспору, став главным центром расселения евреев в Египте (еврейскими были 2 из 5 кварталов Александрии). При столь близком соседстве меж народами были неизбежны взаимодействие и обмен. Есть примеры влияния египетского языка на древнееврейский словарь, а в древнееврейский язык проникли египетские имена собственные. В тексте Ветхого Завета встречаем много египетских слов в виде кальки. И наоборот, семитские слова вошли в речевой обиход египтян, укоренились в египетском языке. Это и понятно. В Египте частыми были смешанные браки евреев-поселенцев с египтянами. Находки документов в Каирской «генизе» (погребении) о том свидетельствуют. К югу от Каира, в части города, именуемой Фостат, Старый Каир, некогда стояла синагога. Поначалу то была христианская церковь, воздвигнутая коптами в честь св. Михаила. В период персидской оккупации она перешла к иудеям, затем была продана. Хранилище посещали двоюродный прадед Г. Гейне – Симон ван Гельдерн, исследователь древнееврейской культуры И. Сафир и приверженец караимов, еврей из России А. Фиркович, которого называют «фанатиком» в деле поиска раритетов.

Литература, религия египтян и евреев обнаруживают немало точек соприкосновения. В гимнах Атону времен фараона Эхнатона есть строки, сходные со строками 103?го псалма иудеев. Египетское влияние заметно и в книгах Екклесиаста. «Я, мы да пьем, утрие бо умрем». Схожие мотивы встречаем в египетской «Песне арфиста». Говорят и о влиянии египетской литературы на Библию. Коростовцев писал: по структуре и стилю библейские «Притчи Соломоновы» похожи на египетские поучения. «Поучение Аменемопе» гласит: «Дай уши твои, внимай словам, сказанным мной, обрети сердце свое к пониманию их». А в «Притчах Соломона» говорится: «Приклони ухо свое, внимай словам моим и обрати сердце свое к пониманию их». О первенстве египетских первоисточников свидетельствует и ряд библейских псалмов (сюжет «Пребывание Иосифа в Египте»). Таких сюжетов немало и навеяны они бытом и культурой Египта. В этом обмене Египет, великая держава Востока, был дающей стороной, а только что возникший Израиль – принимающей.

Можно бесконечно долго говорить о магии Египта, золотисто-песчаном царстве грез. Но не хватит и сотен томов… Тем более ежели учесть, что благодаря «великой нескромности» всемирной истории сохранились тысячи и тысячи официальных документов, частных писем и семейных бумаг (завещаний, актов о разделе наследства, брачных контрактов, актов о разводе, актов о купле и продаже домов, долговых расписок, штрафов и т. п.). Но документы документами, а лучше все же воочию увидеть две исторические жемчужины, города, являющиеся лицом Египта, – Каир и Александрию. Представьте, что Каир – это оживший, воинственный и деловой Рамсес, а Александрия – нежная и чувственная красавица Нефертити…

 

Александрия и Каир – жемчужины Египта

Александрия издавна считалась «воротами в Египет»… Она старше Каира на 1,5 тысячи лет. Место это – благословенное. Тут не чувствуется изнуряющего зноя Африки, что для европейца страшнее казни египетской. Александрия возникла на месте деревушки по воле могущественного повелителя тогдашнего мира. Этот город был создан неподалеку от греческого города Навкратиса, построенного несколькими веками ранее. Когда Александр прибыл из Мемфиса на место будущей Александрии, здесь было лишь маленькое рыбацкое поселение Ракотис. План города начертал архитектор Дейнократ. Он попал на службу к великому полководцу древности, явившись к нему без приглашения и показав проект – «план, достойный его славы». Ранее тот не видел ничего подобного и был впечатлен. Как сообщает Витрувий, он сказал архитектору: «Я вижу, Дейнократ, что твой рисунок прекрасен, и мне он нравится. Но если бы я основал здесь город, это противоречило бы здравому смыслу. Как новорожденный не может жить без молока кормилицы, так и город не может жить и работать без полей и их плодов. Не может быть город густонаселенным без достаточного количества продуктов, без запасов, которые бы обеспечили существование населения. И хотя я считаю, что твой труд заслуживает признания, я не могу одобрить твой проект. Но я хочу, чтобы ты остался у меня, ибо намерен прибегнуть к твоим услугам». Сказано это гораздо раньше. План дожидался (как и сам архитектор) звездного часа, пока Александр не стал владыкой Египта. И когда полководец увидел недалеко от острова Фарос, у древнего египетского поселения Ракотис, между морем и озером Мариут, естественную гавань, прекрасное место для торгового порта, а рядом Нил и плодородные нивы, он повелел архитектору возвести здесь город. Тут расстелил он македонский военный плащ и покрыл тонким слоем песка. Потом провел пальцем продольные и поперечные линии и посыпал их мукой – то были улицы. Вдруг прилетели голуби, стали клевать муку. Это сочли счастливым знаком. Царь не требовал никакой документации, сразу же, без проволочек издал приказ о строительстве города, сел на коня и уехал.

Старая Александрия

Строить город стали немедленно после отъезда Александра. Позже, после гибели царя, Александрия станет резиденцией македонского полководца Птолемея. Он захватил власть в Египте и сделал Александрию своей столицей (сюда в золотом саркофаге привезут и тело великого Александра). Птолемей станет автором известного труда «История Александра». В Александрию прибыл и бывший правитель афинян, философ Деметрий Фалерский. Он предложил Птолемею создать там центр культуры и искусства, которого еще не было в мире, и назвать оный именем Мусейон (т. е. Храм Муз). Мысль грека пришлась Птолемею I Сотеру по душе. И уже в 307 году до н. э. Мусейон был торжественно открыт. Возглавить работу в нем предложили тому же Деметрию Фалерскому.

Римский амфитеатр

На рубеже VIII–IX веков византийский хронист Георгий Синкелл писал: «Этот Птолемей Филадельф, собрав отовсюду, так сказать, все книги мира старанием Деметрия Фалерского, третьего законодателя афинян, человека весьма уважаемого у эллинов, а в числе книг и писания и у евреев <…>, учредил в Александрии в 132?ю Олимпиаду (252/1—249/8 гг.) библиотеку, при составлении которой и умер (246 г.). В ней было, по утверждению некоторых, 100 000 книг». О том же упоминает Иоанн Цец, говоря, что царь Птолемей, «поистине философская и божественная душа, крайний любитель всего прекрасного», собрал отовсюду за счет царской казны множество книг в Александрию, разместив их в двух библиотеках (в Серапейоне и в Мусейоне). Книг «сложного состава» насчитывалось там 400 000, простых и несложных – 90 000. Тут хранились папирусные книги и карты со всего мира, включая редкие письменные памятники из Индии, Китая, африканских стран, и полные издания греческих поэтов и драматургов. Позднее иные книги обрели роскошнейшие футляры, о чем свидетельствует найденный в Луксоре серебряный футляр, хранящийся в Каирском музее.

Сюда стали стекаться редчайшие рукописи со всего эллинистического мира, потянулись известные ученые, деятели культуры. Наивысшей славы Мусейон достиг при Птолемее III Эвергете, у которого коллекционирование рукописей стало величайшей страстью. Его и прозвали Мусикотатос, то есть в высшей степени увлеченный изящными искусствами. Не жалея денег, скупал он редкие рукописи, часто в оригинале. У афинян он одолжил для копирования государственный экземпляр авторских текстов трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида, дав за них огромный залог – 15 талантов, но потом их так и не вернул, залогом же пренебрег (рукописи куда важнее). В итоге он собрал для Мусейона 200 000 свитков. Потомки продолжили его дело, и ко времени прибытия Цезаря в Александрию тут было 700 000 книг.

Правители и царицы эпохи Птолемеев

Именно Александрия, став столицей царства Александра, станет затем крупнейшим центром науки, культуры, торговли и поэзии. «Истинной причиной превосходства Александрии над ее коммерческими соперниками было не ее местоположение, а то, что, к счастью, судьба наделила ее с самого начала таким ловким, энергичным и мудрым правителем, каким был Птолемей Сотер. Участвуя во всех обширных замыслах Александра, вращаясь в обществе людей, обезумевших от честолюбия и мечтавших унаследовать власть над миром, Птолемей единственный из всех диадохов соблюдает умственное равновесие и не теряет верного представления о пределах своей власти. Он один с самого начала видел в Египте легко отделимую и совершенно безопасную провинцию, которая благодаря своему объему и средствам могла в способных руках сделаться крупной политической величиной». Во времена господства царей Птолемеев – Птолемея Лагида (334–283 гг. до н. э.), Птолемея Филадельфа (285–247 гг. до н. э.), Птолемея Эвергета (247–222 гг. до н. э.) – Александрия расцветала и хорошела (династия правила более 200 лет). Поэт Феокрит (III в. до н. э.), которому покровительствовал Птолемей II и который числился при Мусее, характеризует царя: «Лучший из всех Птолемей повелитель для вольного мужа». И далее он уточняет:

Для вольного – лучший владыка: Добр и приветлив, разумен, искусен в любви, в стихотворстве, Знает и ценит друзей, но и недругов знает не хуже. Многое многим дает; просящему редко откажет, Как подобает царю. Но просить слишком часто не надо, Знаешь, Эсхин. Ну так вот, если вправду, почуяв охоту, Плащ на плече заколоть и, ногами о землю упершись, Выдержать смело решишься отважный напор щитоносцев, Право, плыви ты в Египет. А то ведь пометит и старость Наши виски; а потом подберется, поди, и к бородке Время, что всех убеляет. Живи же, пока ты в расцвете!

Александрийский порт и дамбы. Реконструкция

О древнем городе, что был расположен на перешейке между морем и озером, известно не так много. В периметре он составлял 15 километров и был вытянут вдоль дельты Нила, «как хламида» (так писал Страбон). Вдоль канала, соединявшего Александрию с Канопом, были расположены прекрасные сады и усадьбы. Город имел крупнейший порт, через который осуществлялась торговля Египта с миром (хлеб, папирус, ткани, золото, слоновая кость и т. д.) – вплоть до Карфагена и Рима. Порт был поделен на две части молом, а на острове, по приказу Птолемея II, возвели маяк, творение Сострата Книдского (110 метров). На благо мореплавателей его посвятили богам-спасителям. Александрия не только была важным портом, но и играла роль научного центра. Здесь нашли пристанище известные ученые. Архимед большую часть жизни прожил тут, проводя исследования в знаменитом храме муз. В Мусейоне преподавал первый астроном мира Аристарх Самосский, давший гипотезу устройства солнечной системы: Земля и планеты вращаются вокруг Солнца. Тут творили изобретатель паровой турбины Герон и математик Евклид, учивший геометрии. Сказанная им царю Птолемею фраза «нет царских путей в математике» может служить примером того, как ученый должен говорить с правителем. Гиппарх рисовал звездные карты, а Эратосфен подсчитывал длину окружности Земли (ошибся на какие-то 2,5 тысячи километров). Здесь же работал великий ученый Птолемей, проверяя составленный за 300 лет до него Гиппархом звездный каталог. Землю он считал шаром, что до него впервые высказывал Пифагор и подтвердил Аристотель. Тут он написал свой «Альмагест» («Великое математическое построение астрономии в 13 книгах»). И хотя он ошибся, поставив Землю в центр космического мироздания, но в философском смысле эта идея тогда, да и сейчас более понятна и близка землянам, чем то, что до него еще в III веке до н. э. определил Аристарх Самосский, александрийский астроном (вращение Земли вокруг своей оси и вокруг Солнца вместе с другими планетами солнечной системы). Он создал удивительно точную для его времени карту земного шара. Там были неточности и ошибки. И все же, несмотря на это, та карта была самым полным и детальным изображением мира, доставшегося нам от древних.

В Александрийской библиотеке

Мусейон как научный центр древнего мира, посещаемый учениками многих стран, имел широкие связи. Птолемей использовал не только результаты предшественников, прежде всего Марина Тирского, но и опирался на сообщения из различных мест. Эти наблюдения и факты позволили ему создать всеобъемлющую географическую картину мира. Когда в 1450 году, то есть через 1300 лет, его почти забытые в Европе труды стали известны европейским ученым во всей их полноте (благодаря переводам с арабского), оказалось, что время не очень-то продвинулось вперед и что у этого географа многому можно поучиться. Ему принадлежит немалая заслуга в создании научно обоснованной картины земли.

А. Исачев. Магия (Блудница)

Прообразы университетов возникали не только в Афинах, но в Тарсе, Родосе и, конечно же, в самой Александрии. Последняя затмила достижения некогда блистательных Афин. Столица греко-египетской монархии в эпоху Птолемеев (330–322 гг. до н. э.) стала крупнейшим научно-образовательным центром античного мира. Здесь проживало около 30 тысяч народу. В колоннадах, садах и залах Мусея читались разного рода лекции, шли горячие дискуссии, работали видные ученые. «Много книгомарателей, непрестанно ссорящихся между собой, получают кормление в обильном народами Египте, птичнике муз», – писал о городе язвительный поэт Тимон. Функционировала прославленная Александрийская библиотека, где хранились основные памятники греческой науки и литературы. В середине III века до н. э. Каллимах создал ее библиографию. Библиотекой руководили крупнейшие ученые. К I веку до н. э. на ее полках размещалось порядка 700 тысяч папирусных свитков. Вскоре Александрия становится и законодательницей в книгоиздательском деле. Правда, бумаги, что уже была известна в Китае, тут не изобрели, и книги переписывались от руки. Но не забывайте, что именно римский период истории Египта отмечен самыми значительными успехами на ниве просвещения, наук и философии (30 г. до н. э. – 395 г. н. э.). То было время, когда змеиная красота Клеопатры, «царицы из цариц», что правила восемнадцать лет, уступила место мудрости и познаниям ученых, писателей, философов, поэтов. Русский поэт Брюсов сказал о власти женщины, этой волшебной повелительницы мужчин, едва ли не «всех антониев на свете»:

В деяньях мира мой ничтожен след. Все дни мои – то празднеств вереница, Я смерть нашла, как буйная блудница… Но над тобой я властвую, поэт!

Судьба библиотеки такова. Согласно Авлу Геллию, еще греческий тиран Писистрат стал собирать книги и сделал их доступными для всеобщего чтения. После захвата и сожжения Афин этим книжным богатством овладел Ксеркс и переправил книги в Персию. Затем значительное число этих книг было либо разыскано, либо написано вновь (по воле правителей Египта). Библиотеку Птолемеев возглавил географ Эратосфен. К сожалению, все это интеллектуальное богатство (900 тыс. книг) сожжено во время первой Александрийской войны (48 г. до н. э.), и не по «какому-либо злому умыслу, а совершенно случайно». К слову сказать, на протяжении примерно ста лет правители династии Птолемеев будут стараться вернуть в Египет все, что ранее было захвачено и вывезено персами (сначала Ксерксом I, а затем Дарием I и Артаксерксом III). Ведь когда египтяне попытались выйти из состава Ахеменидской державы (486–484 гг. до н. э.), Египет потерял, как и Вавилония, статус «царства личной унии» и стал уязвимым для грабежей и репрессий. Персы, по словам Диодора, захватили в египетских храмах, помимо множества серебра и золота, священные тексты. Собирание книг приобрело в эллинистическом Египте огромные масштабы, не только потому, что папирус был тут гораздо дешевле, а значит, и изготовление книг обходилось не так дорого, но и по причине стремления греков, осевших в Александрии, Пергаме и Антиохии, сохранить следы дорогой им культуры – обычаи, праздники, ритуалы, книги. Птолемею II Филадельфу удалось даже купить библиотеку Аристотеля.

Клавдий Птолемей

На первое место выходят ученость, образованность. Тенденция в высшей степени показательна. Уже в III веке до н. э. именно ученость, которую ранее Гераклит Эфесский и Демокрит если и не осуждали, то относились к ней настороженно, а также начитанность становятся главными критериями достоинств человека. Деметрий Фалерский, ученик Теофраста, занимавшийся Мусейоном в течение 10 лет, выделялся образованностью. Поэт Каллимах (310–240 гг. до н. э.), вставший во главе Мусейона после Деметрия (тот попал в немилость и умер в ссылке), был, по словам Страбона, «ученым больше, чем кто-либо другой». Ученость становится в известных кругах едва ли не главной чертой эпохи.

Фаросский маяк в порту Александрии

В эпоху Птолемеев в сознании правителей произошел переворот… Цари стали привечать ученых и философов. Их расуждения о благе, необходимости следовать законам мудрости в какой-то мере помогали развитию науки и образования. Властители вскоре пожелали не только слушать риторику или вести умозрительные беседы, но захотели увидеть конкретные плоды трудов. Потребовались прикладные исследования. Ковельман пишет: «Произошла изумительная эволюция. Философы стали физиками, астрономами, геометрами, математиками. Среди них были величайшие ученые того времени. Евклид преподавал в Мусее геометрию. Аристарх Самосский пришел здесь к мысли, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Некоторое время в Мусее занимался великий Архимед. Царскому хозяйству эти люди принесли немалую пользу. Чего стоил хотя бы один Архимедов винт при орошении египетских полей! Но философия не пожелала покинуть нищие Афины и поселиться в пышной Александрии. Разве что Деметрий Фалерский, философ и афинский тиран по совместительству, после свержения бежал к Птолемею I Сотеру». Здесь трудился астроном древности Клавдий Птолемей (100–165 гг. н. э.), чей «Альмагест» стал своеобразной энциклопедией астрономии древности. Клавдий Птолемей – тезка знаменитой династии египетских царей, но вклад его в науку был «царским».

Карта мира из «Географии» Птолемея

От остальной страны Александрия отличалась так же, как отличались города Греции от ее глубинных районов. Сельские жители выделяли ее, говоря, что та находится «при Египте» (Alexandria ad Aeguptum). Геронд в «Мимиабах» о жизни Александрии пишет с восторгом: «Все, что может существовать или случиться на земле, есть в Египте: богатство, спорт, власть, голубое небо, слава, зрелища, философы, золото, прекрасные юноши, храмы богов адельфов, добрый царь, Мусей, вино, все хорошее, чего можно пожелать, и женщины, столько женщин…» Это привлекло сюда любителей красивой и веселой жизни. Говоря современным языком, ее можно назвать восточным Парижем или Римом. П. Левек писал об Александрии: «Самые разнообразные народности жили здесь бок о бок – греки, египтяне, сирийцы и с определенного времени италийцы. Одни только евреи составляли две пятых населения, их столкновения с греками часто вызывали серьезные волнения, это продолжалось до римской эпохи». Это определяло политическую роль Александрии как центра государства Птолемеев, экономического и торгового центра, культурного центра эллинистического мира. Народ тут особый – торговцы, космополиты, индивидуалисты, ремесленники. Люди вольнолюбивые, дерзкие, независимые. Правда, один из секретарей Цезаря написал: «А утверждать, что жители Александрии способны к верности и постоянству, – значило бы терять слова по-пустому. Что касается до свойств этого народа, каждый убежден, что нет иного, более способного к измене и предательству». Вердикт сей несправедлив. Да и, прямо скажем, римлянам ли, ограбившим весь мир, рассуждать тут о высокой морали?!

Реконструкция маяка

Велико значение Александрии как центра мировой торговли… С тех пор как моряки научились использовать преимущества муссонного мореплавания в Красном море и Индийском океане, Египет превратился в морские ворота мира. Хотя до Александра Македонского и основания Александрии возможности торговли были тут весьма ограничены. Греки долгое время были убеждены, что проехать из Красного моря в Персидский залив по причине страшного зноя, пустынности и громадности Аравийского полуострова вряд ли возможно. В планы Александра Великого входило наладить торговлю между Египтом и Востоком. Он даже посылал туда корабли, но смерть остановила попытки. Птолемей I продолжил усилия в этом направлении. Он выдвинул весьма любопытный принцип: «Более достойно царя обогащать, чем обогащаться». Не надеясь на морской путь, он посылает экспедицию в Вавилон на верблюдах (хотя из-за жары та могла передвигаться только ночью).

При Птолемее I Сотере (305–283 гг. до н. э.) был построен на скалистом островке Фарос, перед входом в гавань, величественный маяк, о котором Лукиан скажет как о самом прекрасном и величайшем сооружении во всем мире. Свет его был виден за многие километры и благодаря ему корабли «не уклонялись в сторону Паретония – очень опасного места, откуда нельзя спастись, если наткнешься на подводные камни». Маяк строили с помощью рабов два десятилетия. Наконец, мечта царя Птолемея и архитектора Сострата воплотилась в жизнь: все увидели колоссальное сооружение высотой в 120–130 метров; чуть меньше пирамиды Хеопса. Обслуживали маяк 300 человек, поддерживавших в нем постоянно огонь. Почти тысячу лет фаросский маяк указывал путь плывущим в порт Александрии морякам, пока его не разрушили два сильных землетрясения (в 700 и в 1307 гг.).

Александрийская гавань

Главные успехи в морской торговле были достигнуты при Птолемее II Филадельфе (285–246 гг. до н. э.). В I веке н. э. Александрия продолжала быть оживленным торговым мостом, выступая культурным посредником между Средиземноморьем и восточными странами. В Александрии процветали основные виды египетских ремесел: ткачество, стеклоделие, выделка папируса, ювелирное искусство. Тут производились тончайшей работы перстни и камеи, торговали золотыми, серебряными, стеклянными сосудами. Спрос на эти изделия был так велик, что ювелиры работали даже в селениях. В греко-римскую эпоху их мастерство достигло особенно высокого уровня. Вспомним хотя бы непревзойденную камею Гонзага, камею Птолемея и его жены, хранящуюся в Эрмитаже. Об Александрии упоминают и китайские источники («История Ранней династии Хань»). Египет считался родиной фаянса. Предметы из фаянса (бусы, амулеты, статуэтки, сосуды) найдены в Средней Азии. В Туркестане обнаружены фрагменты египетских гобеленов. Все это могло бы найти объяснение в весьма интенсивном функционировании Великого шелкового пути.

Камея Гонзага

Египет с Сирией считались основными экспортерами Римской империи, торгуя тканями, одеждой, фаянсом, металлом и т. п. Даже став политически зависимым от Рима, Египет сохранил большую самостоятельность в торгово-экономической сфере. У Рима были основания для расширения зон торговли. «Насколько существенной представлялась для Рима восточная торговля, видно особенно ясно из того, что спустя только четыре года после завоевания Египта, в 26 году до н. э., Август задумал поход для завоевания Южной Аравии, а в 24 году привел свое намерение в исполнение, направив в Аравию полководца Элия Галла. Цель неудачного похода была исключительно коммерческая: никакие другие интересы не могли побудить Августа решиться на столь рискованное – по географическим трудностям – предприятие. Через Южную Аравию пролегал торговый путь, связывавший Средиземное море со странами, расположенными по Индийскому океану, – и этот торговый путь в рассматриваемую эпоху стал, как мы видели, главным из путей, ведущих на Восток». Видимо, Август надеялся, что, завладев морскими путями, он «приобретет богатых друзей или покорит себе богатых врагов» (М. Хвостов). Оживленная торговля шла у Египта с Кушанским царством (Индия, Центральная и Средняя Азия), даже с Китаем. О контактах Египта и Индии говорят Страбон, Плиний Старший, другие источники, включая анонимных авторов («Перипл Эритрейского моря»). Торговля сближала и культуры.

Нил – главная торговая артерия Египта

Оживилась и философия. Победитель Египта Октавиан как бы освятил эту науку наук, возведя ее адептов в число почетных граждан – он вступил в Александрию под руку с философом Арием. Видные философы и богословы устремились сюда в надежде обрести почет и пристанище. Философии всегда присущ некий демократизм, ибо она рекрутирует в свои ряды как аристократов, так и плебеев. Учитель Плотина Аммоний начинал трудовую деятельность носильщиком мешков. Эти люди пользовались влиянием у простого люда. Их остроты, шутки, афоризмы, репризы собирали залы. Греческая культура оставит след в истории Египта (от македонского до арабского завоеваний). Учеба в гимнасиях давала египтянам доступ к греческому гражданству. С декрета Каракаллы (212 г. н. э.) появилась возможность быть официально причисленными к римлянам. Для поступления в гимнасий требовалось наличие состояния. Сословные различия все же сохранялись в Египте, как они сохраняются и поныне.

В политико-этнологическом отношении столица Египта не походила на греческий полис. Ее можно было бы назвать своего рода родоплеменной республикой, где главную роль играли «политевмы», собрания граждан определенной национальности (крупнейшая из них – греческая). Греки звались гражданами, делились на филы, выбирали магистратов, избирали судебные курии и т. д. Была еще и еврейская политевма. Значительная часть жителей находилась вне этих организаций. Господство Рима принесло египтянам разочарования. Август дорожил Египтом, но лишь как источником огромных доходов.

Бог Хор в одежде римского полководца

Римские императоры почитали египетских богов (культ Осириса распространился по всей империи), имели картуши с иероглифами, реставрировали и строили храмы, а Траян даже вернул к жизни древнейший канал, что вел из Бубастиса к Красному морю. Но порядки кардинальным образом поменялись. Египтяне вскоре почувствовали тяжелую руку римских наместников. Вот как описал тяготы римского господства египтолог Б. А. Тураев: «Вообще, положение египетского жречества и народа стало при римлянах значительно хуже, чем при последних Птолемеях, хотя религия продолжала пользоваться терпимостью и, пожалуй, несмотря на антипатию римлян, покровительством, хотя императоры изображались и на стенах храмов, и на плитах, как фараоны, боги и главы религии (что не мешало некоторым из них в Риме стеснять египетские культы), но храмовая политика их была еще более последовательно направлена к лишению жречества всякого политического и даже экономического значения; оно должно было стать одним из звеньев в цепи фискального высасывания страны». Многое было отнято у храмов, права убежищ ограничены, если не совершенно уничтожены, что лишало храмы дешевых рабочих рук. Сторонник естества человеческой физиологии Адриан запретил обрезание и у иудеев и у египтян. При этом он посещал и храмы Фив, основал город Антинополь в Египте, а многие египетские мотивы нашли отражение при отделке его виллы Тиволи, что близ Рима.

Монеты эпохи Птолемеев

В отношении египтян принята была политика ограничений. И хотя определенное количество жрецов освобождалось от поголовной подати, получение римского гражданства для жрецов и вообще для жителей Египта было затруднено и фактически становилось трудно достижимым. Необходимой ступенью к получению такого гражданства было гражданство александрийское. Это равносильно тому, как если бы полноправным гражданином России считалось только население Москвы. После ряда восстаний египтяне были приравнены к второсортному элементу, к низшей касте. Правда, с эдикта Каракаллы желанные права получили граждане Александрии, Навкратиса, Птолемаиды, Антинополя, – жрецы и богачи. «Таким образом, высшее египетское туземное сословие, каковым было жречество, все-таки своей значительной частью вошло в состав римского гражданства. Египетское право по-прежнему признавалось, и демотические документы продолжали составляться; знание иероглифического письма все более и более приходило в упадок. От римской эпохи неизвестно ни одной крупной туземной личности, хотя бы вроде современников последних Птолемеев, но зато известны случаи, когда носившие египетские имена официально просили о замене их греческими… Было мгновение, когда Египет мог в последний раз помышлять о господстве над вселенной. Антоний был настоящим наследником Птолемеев; он стал владыкой Востока и готовился нанести решительный удар Западу. Но Египту не было суждено покорить Рим; напротив, он подпал под руку римского Кесаря, и эта рука оказалась теперь более тяжелой, чем легче было последнее время птолемеевского периода. Но и Кесарь, создавая на Западе новые формы, нашел чему поучиться у страны тысячелетней культуры и государственности. Он был фараоном, правившим римской республикой. Он воспринял фараоновское божественное достоинство; имя Кесаря делается таким же полунарицательным, как имя Птолемея; постепенно республиканские формы заменяются бюрократическими. Сам Рим теряет свой характер и превращается в управляемую бюрократически Александрию на Тибре». Рим все более впитывал в себя дух Востока.

Жительницы Александрии

Александрия стала и местом распространения христианства. С III века н. э. возник институт монашества, сыгравший значительную роль в эпоху Средневековья. Вот некоторые из имен отцов нового учения. Среди основателей монашества виднейшие отцы церкви – св. Антоний, Пахомий, Григорий, Афанасий и др. Важную роль в деле становления христианской доктрины и укрепления Церкви сыграл св. Афанасий Александрийский, родившийся в Александрии (293 г. н. э.). И хотя, по словам Григория Богослова, он употребил не так уж много времени на общее образование, но с античной философией и культурой был знаком. Карьера его типична для монаха. Он изучал право, знал поэтов Греции и языческих мудрецов, постиг в стенах согласительного училища в Александрии Ветхий и Новый Заветы. Вот как говорится о нем в «Житии»: «Когда Афанасий достаточно изучил науки и получил широкое умственное образование, родители привели его к святому патриарху Александру и, подобно тому, как некогда Анна – Саамуила, посвятили его в дар Богу. Вскоре после того патриарх поставил его клириком и рукоположил во диакона Александрийской церкви. Как он в этом звании с юности мужественно боролся с еретиками и что от них претерпел – всего невозможно и перечислить, но нельзя и умолчать о некоторых его наиболее замечательных подвигах и деяниях». В дальнейшем он стал помощником и секретарем епископа, св. Александра, возглавлявшего церковь с 312 по 326 год. Патриарх затем посвятил его в сан епископа Александрийского.

«Большой коридор возлияний» с колоннами

То были смутные времена. В Никее, на 1?м Вселенском соборе (325 г.), осудили ересь александрийского пресвитера Ария, отрицавшего божественное происхождение Иисуса Христа. Вражда между христианами и арианами была лютой. В результате противостояния власть попеременно попадала то в одни, то в другие руки. С помощью закулисных интриг на Антиохийском соборе на Александрийскую кафедру возвели Григория Каппадокийца. Тот ворвался в Александрию с вооруженным войском и силой захватил храмы (340 г). Афанасий был подвижник и мученик: из 47 лет своего епископства 15 лет провел в изгнании и ссылке. Его призывы к справедливости и человечности у многих встречали неприятие и ненависть. Он испытал на себе всю глубину зависти коллег по ремеслу. Враги обвинили его перед императором Константином в том, что он якобы препятствовал транспортировки хлеба в Константинополь для раздачи нуждающемуся народу. Св. Афанасий был вынужден уйти отшельником в пустыню, где и стал писать обличительные сочинения.

Икона с изображением св. Павла и св. Антония

Другой яркой фигурой был Климент Александрийский. Он родился в Афинах в конце II века н. э. в богатой семье. Прежде чем обратиться в христианство, Афанасий искал истину у греков, путешествовал, объехав Грецию, Палестину, часть Востока. Присущая ему любознательность подтолкнула к изучению иудаизма и христианства. Его поразила нелепость некоторых языческих таинств. В Александрии он встретился с «Сицилийской пчелой», бывшим стоиком Пантеном, который являлся главой катехетической александрийской школы (326 г.), поразившим его своей ученостью. Климент стал помощником Пантена, наставником и начальником училища, слушатели которого разделены на три класса. В первом классе – язычники и иудеи, «призываемые» к вере; во втором – «принявшие веру», в третьем – «совершенные» христиане. В «Увещевании к язычникам» он выразил убеждение, что, поскольку есть такой центр учености как Александрия, нет нужды направлять на обучение в Афины, в остальную Элладу или в Ионию. В «Педагоге» им представлен первый христианский «Домострой», где высказано отношение к правилам общежития и поведению христиан, к тому, как следует себя вести в отношении друг друга, как одеваться и развлекаться. Борьба за религиозную, духовную, экономическую власть в Александрии стала в ту пору принимать все более уродливые и варварские формы, говоря точнее, она не утихала.

Чтобы яснее понять, почему жизнь и писания Климента Александрийского оказывали такое воздействие на будущих последователей христианства (большинство доказательств в пользу этого учения заимствуют у него), надо помнить, что он был ярким полемистом и талантливым писателем. Вот образец его обличительной инвективы против язычников: «Хочу вас спросить, не кажется ли вам странным, что вы, сотворенные Богом люди, получившие от Него душу и всецело Ему принадлежащие, находитесь в рабстве у другого господина, служа к тому же тирану вместо Царя, злому вместо доброго. Ибо кто, скажите, заклинаю вас истиной, оставляет, будучи разумным, благое и пребывает во зле? Кто же тот, который, избегая Бога, проводит жизнь с демонами? Кто, могущий быть сыном Божьим, наслаждается рабством? Или кто, способный стать гражданином неба, стремится во мрак, когда можно возделывать рай, прогуливаться по небу, имея долю в несмешанном животворящем источнике, следуя, как Илия, по воздуху, за лучезарным облаком и созерцая спасительный дождь? Однако люди, копошась (так копошатся черви в болотах и нечистотах) в удовольствиях, питаются бесполезными и бессмысленными наслаждениями и являют собой некий свинообразный народ. Ибо свиньи «радуются грязи» больше, чем чистой воде, и «бросаются в неистовстве к отбросам», по словам Демокрита. Так вот, ни в коем случае, ни в коем случае давайте не превращаться в рабов и не уподобляться свиньям! Но как подлинные «дети света» поднимем глаза и воззрим на него, чтобы Господь не изобличил нас словно незаконных, – подобным образом солнце испытывает орлов». Хотя слова его в первую очередь обращены к язычникам, сегодня они направлены скорее в адрес наших богачей, напоминая общим тоном своим одно из сочинений Климента – «Какой богач спасется».

Мечеть Абу эль-Аббаса в Александрии

Но и период эллинистической вольницы был не вечен… Город, остававшийся столицей Египта до 641 года, не сможет пережить острого религиозного и кланового соперничества. Кризис, охвативший Римскую империю в III веке н. э. или даже еще раньше, разумеется, не смог обойти стороной центра александрийской учености. Мусейон пострадал еще при Каракалле. Тот отдал в 216 году Александрию на разграбление своим солдатам. Во время очередных смут при императоре Аврелиане (269/270 или 273 гг.) разрушены были главные здания Мусейона. Преподавание тут некоторое время еще продолжало теплиться, пока в 391 году не сожгли крупнейший культовый центр язычников Серапеум, на развалинах которого воздвигли церковь. В 415 году христиане-фанатики убили известную женщину-философа Гипатию (отцом ее был крупный ученый Феон). А в 641 году военачальник халифа Омара ибн аль-Ас, завоевав Египет, поставил христиан в положение побежденных, то есть слуг аллаха, «неверных».

Магомет очищает Каабу от идолов

С приходом мусульман в Египет существенно меняются ориентиры народа – возникли иные культурные, экономические, религиозные акценты… Начался период исламизации и арабизации Египта. Мусульманские правители и столицу перенесли в Каир, назвав ее ал-Фастат. Акция имела политико-стратегические цели: перенос столицы из вечно мятежной Александрии в более спокойное, нейтральное место отвечал новому балансу сил в регионе и соответствовал факту переноса торгово-экономических путей из Средиземноморья в арабские страны. Традиционно считается, что мусульмане терпимы к другой религии. Поначалу арабские завоеватели действительно проявляли некоторое благородство, не мешая христианам исповедовать их веру. В правление Омейядов (661–750 гг.) копты-христиане получили даже политическую автономию. Копты займут высокие посты в аппарате управления страной и обретут экономическое влияние. Однако они были обязаны платить джизью – налог, собираемый со всего свободного немусульманского населения – и харадж – поземельный налог (от 1/3 до 2/3 урожая). Далее начались притеснения в области культуры и религии. В 706 году был издан закон, по которому запрещалось использовать коптский язык в официальной практике. Документация должна была вестись только на арабском языке. Халиф Уазид приказал в 722 году уничтожить все христианские иконы. Монастыри обложили высокими налогами. Коптское население подвергалось постоянному ограблению. С приходом к власти династии Аббасидов (750–868 гг.) ситуация стала еще более невыносимой. В VIII веке все копты, находящиеся на госслужбе, должны были исповедовать мусульманство.

Арабская курительница из золота и серебра

В X веке был принят ряд ограничительных постановлений: им запрещались официальные церемонии на улицах, нельзя было публично носить крест и ездить на лошадях. Копты должны были носить определенную одежду, обязательный желтый тюрбан и колокольчик, чтобы мусульмане смогли отличить их от «правоверных». Вспомним о «звезде Давида», которую немецкие фашисты приказывали носить евреям в гетто. Затем, в правление аль-Хакима (996—1021 гг.), гонения обрушились на иудеев и даже на иных мусульман. Более 1030 храмов были разрушены и превращены в мечети. Мусульманские варвары грабили и опустошали монастыри. Мужчин они обязывали носить на шее тяжелый деревянный крест. С патриаршего собора коптов в Каире стали звучать заунывные мусульманские молитвы.

Форт Кайт-Бей, построенный на месте Фаросского маяка в XV в.

Относительное послабление наступило при Фатимидах (969—1171 гг.), когда те основали новую столицу – Каир. Началось активное строительство. Тогда не только Коран писался поверх иероглифов, Библии и христианства, но наблюдался расцвет культуры и искусства. Правда, положение египтян, в том числе коптов, по-прежнему оставалось крайне тяжелым. Ученые отмечают, что «все было обложено налогами, лишь воздух был свободен от них». В теории сами мусульманские юристы считали поборы, выходившие за рамки канонических налогов (земельная десятина, налог в пользу нищих, подушные подати христиан или иудеев), противозаконными. Но кто на Востоке обращал внимание на подобные «мелочи»?! О благочестии раннего ислама больше говорят, чем это было на деле. И уж никто не заподозрил бы судебную власть в праведности и неподкупности. Разумеется, среди судей и тогда были разные люди. Одни вели скромную жизнь, подобно кади Фустата. Когда к этому судье зашли люди, они увидели, что его обед состоял из старой чечевицы, сухарей и воды. Со времен Аббасидов их положение улучшилось (кади Египта стал получать уже 30 динаров в месяц). В 350/961 году должность верховного судьи в Багдаде продавалась за 200 тыс. дирхемов в год, которые поступали в казну правителя. Подобные порядки прямо подталкивали к взяточничеству. Поэтому часто слышались жалобы: разбойники есть не только в пустыне, но и в мечетях, на базарах, в судах; но только последних называют судебными заседателями или купцами. Ал-Маарри называл заседателей в суде «бедуинами городов и мечетей». Города, вроде Александрии, также платили налоги в казну султана.

Дело не ограничивалось налогами на предметы роскоши, существовал еще и налог на соль, приносивший ежегодно 2000 динаров, и т. п. В этой связи особым расположением султанов и прочих мусульманских владык пользовались такие управители финансов, как Ибн ал-Мудаббир, прозванный «писарем сатаны» за то, что он ввел незаконные тяготы в Египте. С завоевания Александрии магометанами умственная деятельность тут на какое-то время будет почти свернута. Знаменитая библиотека разрушена калифом, а находившимися в ней книгами в течение 6 месяцев отапливали 4 тысячи общественных бань. Но вскоре арабы Багдада и Кордовы поднимут знамя науки вместо знамени пророка, а распространенная там университетская форма обучения возродится с невиданной силой в эпоху Ренессанса.

Крестовые походы (в 1099 г. Иерусалим взят крестоносцами) не принесли успокоения в сердца христиан. Сирийские христиане вынуждены были бежать в Египет, спасаясь от собратьев по вере, крестоносцев. В Египте многие копты, не выдержав жестокой практики гонений, опасаясь за свою жизнь и жизнь близких, приняли мусульманскую веру. Салах ад-Дин (Саладин), великий победитель «неверных», в начале своего правления запретил христианам занимать общественные должности и совершать богослужения вне храмов. И вся последующая история взаимоотношений коптов-христиан и арабов-мусульман полна трагических страниц. В 1848 году монастырь Св. Антония, одна из главных святынь коптов, был захвачен бедуинами. Стены его были разрушены, монахов изрубили, а ценнейшие рукописи из монастырской библиотеки пустили на растопку кухонных очагов. В итоге к XIV–XV векам численность коптов значительно уменьшилась. Они составляли лишь 12 процентов населения Египта. Коптский язык стал исключительно богослужебным. Все же коптам удалось сохранить вес и положение в структуре египетского общества. Отмечают, что они и сегодня входят в правительство Египта, возглавляют большинство компаний, а также занимают важные политические посты на международной арене (бывший секретарь ООН Бутрос Гали).

Александрия – русалка Средиземноморья

Нынешняя Александрия сохраняет титул бывшей столицы эллинистической цивилизации. Ее по-прежнему называют «жемчужиной Средиземноморья». Налицо смешение стилей и эпох. Пред взором путешественника предстанет форт Кайт-Бей, выстроенный в 1490 году на развалинах Александрийского маяка, мечеть Абу эль-Аббаса, коллекция Греко-римского музея, сфинксы, охраняющие вход в храм Сераписа, остатки Александрийской библиотеки или катакомбы Ком-эль-Шугафа. В центре города, в Ком-Эль-Дик, можно видеть следы былого римского владычества – развалины терм, римский театр и поднятый со дна моря колосс Птолемея I (правителя Египта). При нем в III веке до н. э. было завершено строительство города. Недалеко высится и 25-метровая колонна Помпея, дар города императору Диоклетиану. Таков этот фантастический город сегодня. В жаркую пору на пляжи Агами и Монтазахеше, устремляются в мае – июне многие каирцы, чувствуя себя нептунами и русалками.

Вероятно, этот город действительно мог приворожить душу… Поэт М. Кузмин любил его страстно, любил так, что М. Волошин в статье «Лики творчества» написал: «Мне хотелось бы восстановить подробности биографии Кузмина там, в Александрии, когда он жил своей настоящей жизнью в этой радостной Греции времен упадка, так напоминающей Италию XVIII века… Но почему же он возник теперь, здесь, между нами, в трагической России, с лучом эллинской радости в своих звонких песнях и ласково смотрит на нас своими жуткими, огромными глазами, уставшими от тысячелетий?» Но от Александрии устать нельзя, как нельзя устать от свежего воздуха, моря и солнца… Кузмин с искренней печалью писал:

Ах, покидаю я Александрию И долго видеть ее не буду! Увижу Кипр, дорогой Богине, Увижу Тир, Ефес и Смирну, Увижу Афины – мечту моей юности, Коринф и далекую Византию, И венец всех желаний, Цель всех стремлений — Увижу Рим великий! — Все я увижу, но не тебя! Ах, покидаю я тебя, моя радость, И долго, долго тебя не увижу!..

Немало достопримечательностей ожидает и тех, кто посетит «северную столицу» ныне. Тут и городок Абу-Кир, где некогда адмирал Нельсон разбил флот Наполеона, и Розетта, где Шампольон нашел каменную плиту с надписью на трех языках, позволившую затем открыть тайну иероглифов, и городок Мерса-Матрух, египетская Ривьера, славящаяся прозрачной синевой вод, куда, как утверждают, часто приезжала Клеопатра с Антонием, принимая ванны обнаженной в естественной купальне, у подножия скал. Александр недаром сделал Александрию своей столицей. В этом статусе она и пребывала семь веков. Писатель Л. Дарелл имел основание сказать: «Если бы существовала азиатская Европа, Александрия стала бы ее столицей». Недавно неподалеку от форта Кайт-Бей (на этом месте возвышался знаменитый 150?метровый Фаросский маяк со статуей Посейдона на его вершине), на дне Восточной бухты, обнаружили прекрасно сохранившийся царский квартал с развалинами великолепных дворцов, фрагментами статуй и колонн. Центром знаний и культуры, помимо Александрийского университета, стала возведенная тут библиотека. Тот, кому недостаточно красочных видов, может испробовать вина («Омар Хайям», «Фараоны», «Нефертити»).

Мечеть Мухаммеда-Али в Каире

В последнее время районы Александрии все чаще становятся меккой для археологов мира. Группа археологов из Европейского Института Подводной Археологии 29 октября 1998 года подняла из воды две изумительных находки (статую жреца и сфинкса). Жреца нашли в храме богини Исиды, рядом с царским дворцом, гранитный темно-серый сфинкс высился у входа в храмовый комплекс, расположенный на территории бывшего дворца Клеопатры. Жрец представлял собой самое раннее из известных изображений римских элементов в египетской религии. Как отмечал Ф. Годдио, на основании осуществленных раскопок можно сказать, что Александрия на протяжении 300 лет являлась крупнейшим городом мира. Археологи нашли остов корабля, потерпевшего в гавани кораблекрушение. «Здесь работы еще, по крайней мере, на 50 лет», – говорят специалисты. Видимо, закономерно, что председатель Высшего Совета Египта по древностям Г. Габалла недавно заявил о планах по созданию грандиозного подводного музея в бухте близ Александрии.

Улица Каира в начале XX в.

Если Александрия связала Египет с Грецией, Римом и Европой, то Каир был гораздо теснее связан с Востоком и Африкой. В 969 году рядом с тогдашней столицей Фустатом арабы заложили и новый град. Ранее тут, на рубеже египетских городов Мемфиса (на юге) и Гелиополиса (на севере), стояла римская крепость Вавилон. На ее строительство пойдут камни древней столицы – Мемфиса… Завоеватель-араб и расположил тут свою походную палатку. Когда же он уже готов был перенести лагерь арабов в завоеванный им Вавилон, солдаты вдруг заметили, что на верху шатра халифа свили гнездо голуби и там отложили яйца. Все воины сочли это добрым предзнаменованием и объявили место священным. Командующий армией Фатимидов Гохар аль-Сиккилли вскоре построил тут город Аль-Кахира (Каир).

Пирамиды

Название город получил в 973 году. Планета Марс пересекла тогда меридиан города (по-арабски это звучало так: «Аль-Кахир», или «Победитель небес»). В дальнейшем великий воитель арабов Саладдин соорудил на этом самом месте мощную крепость, используя при строительстве камни пирамид Гизы. Тут работали и взятые в плен христиане-крестоносцы. Арабы создали причудливую вязь минаретов и мусульманских мечетей. Среди мечетей выделяются своей красотой мечеть Мухаммеда-Али (1830), мечеть-школа (медресе) Султана Хасана (1363) и мечеть Аль-Рифаи. Один из исследователей сто лет назад писал о мечетях Каира: «Самая красивая часть в них – минареты; они до того воздушны, прозрачны, что местами лазурный кусочек неба виден сквозь их ажурные балкончики. Они словно затканы арабесками; орнамент их дышит неудержимою фантазией Востока». И все это наряду с великолепной мозаикой. При мусульманских правителях Каир превратился в настоящий имперский город. Каир начала XX века выглядел, естественно, уже несколько иначе. В «Африканском дневнике» поэт Белый нашел его тривиальным и даже странным: «И странен, и страшен Каир».

Большой Сфинкс

Чтобы узнать Каир, вовсе не обязательно быть историком или археологом. По словам англичанина Олдриджа, чтобы создать книгу о Каире, пришлось бы прожить каждую его эпоху, каждый период, как «человек, у которого двадцать жизней». В ней он знакомит читателя с разными образами города («девять Каиров»). Куда полезнее знакомство с драмой жизни, событиями, составившими 7 актов сотворения города, зачастую столь фантастичными и неправдоподобными, что документальное изложение ничего бы не доказало. Подлинный характер города «настолько экзотичен, что о нем не расскажешь в сухих документах»… Лучше всего виден город с вершины горы Мукаттам, что на востоке. Эта гряда завершает собой Аравийские горы. Тут словно сходятся вместе континенты Африки, Европы и Азии.

Египетский музей в Каире. Главный вход

Стоя у подножия пирамиды Хефрена с Ахмадом эс-Санадили (видным египтологом из Каирского университета), Олдридж спросил ученого: а как, по его мнению, выглядел Каир и его окрестности 5 тысяч лет назад. Тот, на мгновение задумавшись, ответил: так же, как и сейчас, надо только убрать многоэтажные здания… Пашни, пальмовые рощи, каналы, птицы и люди выглядят так же, как во времена Хуфу (Хеопса), когда фараон приезжал из Мемфиса проверять ход строительства пирамид. «Сегодняшний Каир стоит точно на границе двух царств (Красное на севере и Белое на юге), которые ныне именуют Верхним и Нижним Египтом, и, как столица этих двух столь несхожих частей Египта, он является таким же символом государственного единства, каким был Хуфу для древних царств».

Среди других торговых городов был известен Оксиринх, «типичный град», столица XIX нома. Говорят, что название ному и городу дала нильская рыба – оксиринх. О нем гласят доптолемеевские источники. К сожалению, о птолемеевском периоде сведений мало, но вот в римский период Оксиринх процветал, занимая видное место среди других городов Египта. На это указывает и то, что в начале IV века н. э. римляне наказали ему внести в казну империи немало золота, тогда как разнарядка для ряда номов Дельты составляла четверть суммы. В этой связи обратим внимание на две категории жителей города – ремесленников и торговцев. Среди них упомянуты плотники, строители, гончары, мясники, маслоделы, виноделы, мукомолы, пекари, кузнецы, ткачи, ювелиры. Для города характерна высокая специализация производства. В то же время интересно то, что ремесленники сами же и реализовали ими произведенный товар (в мастерской или на рынке). Хотя со временем они стали прибегать к услугам посредника-купца. Порой и чиновники не упускали случая подзаработать, торгуя различным товаром (маслом, смолой, медом, мясом). На базарах шла бойкая торговля вином, овощами, фруктами, благовониями, снадобьями и т. д. Что же касается социальной дифференциации населения Оксиринха в IV–VI веках н. э., то есть основания предположить, что в городе было гораздо больше свободных людей, чем рабов. В византийском Оксиринхе рабов было мало и число их все время сокращалось, хотя и в эпоху римского владычества число их невелико (33 – византийский период и 270 – римский). Причина проста. Ни один из рабов не обладал профессией, т. е. мог выполнять лишь неквалифицированную работу («подай-прими»), выступая в роли слуг, курьеров или доверенных лиц. Основную же массу населения города составляли свободные люди, что и обеспечило его процветание.

Вся история Древнего Египта, как и история последующих периодов, представлена в музеях Каира, Александрии, Гизы, Луксора, Карнаха… Недаром российский антиковед М. И. Ростовцев назвал город Каир «Египтом в миниатюре». В центре Каира, на площади ат-Тахрир (площади Освобождения), словно кочевник в белом бурнусе, застыл в палящем зное Египетский музей. Музей, построенный французским архитектором М. Дурньоном, был открыт в 1902 году. Первым его директором был О. Марриэт, затем Г. Масперо. По двум сторонам портала, словно часовые, стоят две статуи – символы Севера и Юга Древнего Египта (одна держит лотос, другая – папирус). Сто его залов вобрали многие сокровища древности (статуи Хеопса, Хефрена, Микерина, Рамсеса II; сокровища Тутанхамона; коллекции, посвященные Тутмосу III, Эхнатону и т. д.). Все представленные тут древности Египта превосходят числом, да и значимостью содержание египетских коллекций Британского музея, Лувра, музея в Берлине и Пушкинского музея в Москве, вместе взятых. Для полноты же восприятия и понимания культуры Египта нужно посетить музей исламского искусства (квартал Муски) и Коптский музей в Старом Каире. Если будете в Александрии, непременно познакомьтесь с греко-римским музеем. Да и путешествие по Каиру даст богатейшие впечатления.

«Мусульманские и коптские «города мертвых» в восточных кварталах Каира выглядят как продолжение древних захоронений; некоторые современные и совсем недавние гробницы своей роскошью не уступают мастабам, а гробницы халифов еще и превосходят их; саркофаги недавних египетских королей украшены, пожалуй, даже богаче, а мечеть у могилы президента Насера принадлежит к числу самых прекрасных мечетей, построенных в нашем столетии. В предместьях встречаешь мастеров, делающих вазы в той же технике и с таким же умением, что и их древние предки; то же можно сказать о чеканщиках: их инструменты ничем не отличаются от экспонатов эпохи Древнего и Нового царств…» Так что привнесла египетская цивилизация в культурный багаж нового и новейшего времени? И что дала Египту Европа?!

 

Египет в новое время. Спустя тысячелетия

Египет – одна из главных колыбелей человечества. В нем воплотились лучшие черты Востока. Его культура распространилась на земли Африки, в страны Средиземноморья, Финикии и Месопотамии, а Александрия сосредоточила лучшие научные силы в эпоху расцвета Греции. К. Маркс полагал, что египетская мифология не могла быть почвой или материнским лоном греческого искусства. Однако мы убедимся, что это не так. И дело не только в том, что культы Египта смешались с греческими после основания Аргоса и Афин (их пропагандой занялся Орфей, объехавший Грецию). Геродот Галикарнасский, посетивший эту страну в V веке до н. э., отметил общность религиозных верований двух народов и уделил описанию Египта целую главу своей «Истории». Римлянин Плутарх посвятил описанию культов Египта трактат «Об Осирисе и Исиде», созданный им в Дельфах во II веке н. э. Греки считали себя учениками египтян. Египетское влияние распространилось и на Крит. Тайны египетской медицины вошли в обиход медицинской практики Средневековья, а ее архитектурные навыки были использованы строителями Греции и Рима. Египет становится неотъемлемой частью эллинистического мира, а затем и провинцией Римской империи, оказав воздействие на мировую культуру, подтверждая слова Ж. Шампольона: «Египет – мать всей европейской культуры». Учитывая тогдашний европоцентризм мировой науки, было важно внести коррективы в историю цивилизации. Шампольон решительно заявил, что именно «на Востоке надо искать начало эллинской культуры» («Вступительная речь к курсу археологии»). Люди, распространившие среди эллинских племен Арголиды, Аттики первые сколько-нибудь развитые формы цивилизации, пришли с побережья Египта. Тот сделался для них школой, куда уезжали учиться законодатели Греции, преобразователи ее культа, многие эллины Европы и Азии, ускорявшие развитие греческого общества. Они распространяли с помощью собственного примера изучение естественных наук, истории и философии. «Итак, только благодаря углубленному ознакомлению с памятниками Египта, а главное благодаря очевидности фактов, устанавливающих древность цивилизации на берегах Нила, предшествовавшей даже политическому существованию Греции, фактов, устанавливающих также наличие многочисленных сношений нарождающейся Греции с уже древним Египтом, можно будет прийти к эпохе возникновения греческого искусства, к истокам значительной части религиозных верований греков и внешних форм их культа» (Ж. – Ф. Шампольон). Схожую мысль высказал и М. Коростовцев, заметив, что именно культура Древнего Египта «была одним из краеугольных камней всемирной цивилизации».

Короткое путешествие по Нилу

Как нигде в мире, здесь сочетается старое и новое… Такое встретишь разве что в Китае, Корее или Японии. Можно в какой-то мере понять стремление ряда ученых генетически и культурно связать народ Египта с народом Китая. Мы уже говорили, что немец А. Кирхер, сравнивая египетские и китайские иероглифы, пришел к выводу, что китайцы были потомками древних хамитских племен, некогда переселившихся в Китай. Они в давние времена якобы переселились из долины Нила в долину реки Хуанхэ. Трудно сказать, что тому было причиной – близость ли языковых идеограмм и пиктограмм народов, высокая степень знаний, убежденная вера в духов, культ предков или что-то другое, – но бесспорна их приверженность традиции. П. Ньюберри, исследовавший гробницы вельмож Среднего царства, говорил о Египте: «Почти во всех проявлениях повседневной жизни в Египте мы видим старое в новом. Большая часть церемоний египтян от их рождения до смерти вовсе не мусульманские или христианские, не римские и не греческие, а древнеегипетские… Леди Дафф Гордон как-то заметила, что Египет – это палимпсест, на котором Библия написана поверх изречений Геродота, а Коран – поверх Библии, но древние письмена все равно проступают сквозь все наслоения». Сочетание старого и нового видим и сегодня. Мы уже отмечали всю ограниченность теории Тойнби, обрекавшей египетскую историю на немоту и стагнацию. Б. Хартц пишет: «По гипотезе Тойнби, последние 10 столетий египетской истории следует рассматривать даже не как стагнацию, но как окаменение; бальзамирование настолько успешное, что даже труп не знал, что он мертв. Схема не работает для Египта, и профессор Тойнби с обезоруживающей искренностью признал это в своем последнем томе. Египет был главной мелью, на которой застревала теория, но не единственной…» Безусловно, не единственной. Еще большее фиаско ожидало тех европейских ученых, кто вдруг вздумал увидеть в великой культуре Китая лишь некое производное от западной цивилизации.

Надписи, оставленные войсками Наполеона на древних камнях Египта

Минули века и тысячелетия… Медленно и величаво течет Нил, таинственно высятся пирамиды и перетекают пески, где «каждая дюна – еще не раскопанная гробница». Они видели исход евреев из египетского плена, арабские завоевания, плен султанов, приход Наполеона, вторжение колониальных держав… В истории взаимоотношений европейцев с Египтом немало всего. Если взглянуть на действия Великобритании и Франции, становится совершенно ясно: с начала проникновения на континент те повели себя в отношении Египта и Африки как колониалисты, наглые и бесцеремонные грабители. Словно безжалостные скорпионы из мифа «Исида и семь скорпионов» (из стелы Гора, что находится в Метрополитен-музее Нью-Йорка), набросились они на Африку и Египет. «Мы отдавали друг другу горы и реки» на картах Африки, даже не зная точно, «где находятся эти горы и реки», – в 80?е гг. XIX века признался Солсбери, премьер-министр Великобритании. Впрочем, с конца XVIII века англичане уделяют Египту все больше внимания. Это – важнейшее звено в цепи их владений, простиравшихся в Индию и далее. Вторжение Наполеона в Египет, стратегически важный регион, обострило схватку между Францией и Англией. Борьба становится особенно яростной и бескомпромиссной после пуска в строй Суэцкого канала (1869), сооруженного благодаря усилиям народов Египта, таланту и энергии французского инженера Ф. Лессепса (хотя проект создал австриец).

Суэцкий канал сегодня

Известно, что уже при Наполеоне были проведены первые измерительные работы, целью которых стала бы подготовка к строительству канала, который связал бы Средиземное с Красным морем. Однако французские инженеры тогда ошиблись в расчетах, заявив, что уровень воды в Суэцком заливе почти на 10 метров выше, чем в Средиземном море, хотя он примерно одинаков. Тут следует вспомнить, что еще при фараоне Нехо (VI в. до н. э.) делались попытки восстановить древний канал, некогда соединявший восточный рукав Нила с Красным морем. Тогда, как утверждал Геродот, при строительстве погибло 120 000 человек. Инженеры фараона заявили, что существует опасность затопления Египта, ибо Красное море выше Дельты. Фараону («по повелению оракула») пришлось отказаться от дальнейших работ. Французы также на время отложили проект. В 1847 году по инициативе австрийского канцлера Меттерниха было создано специальное общество по проектировке работ по постройке Суэцкого канала. Возглавил проектировочную команду выдающийся австрийский инженер-железнодорожник Негрелли. Увы, имя его оказалось незаслуженно забыто, а вся слава досталась французскому дипломату Ф. Лессепсу. Правитель Египта, хедив Саид-паша, с которым дипломат давно сдружился, выдал Лессепсу и его потомкам концессию на эксплуатацию канала сроком на 99 лет и предоставил в распоряжение общества для строительства канала 25 000 феллахов. Условия строительства были крайне суровыми. Лессепс говорил, что в пустыне, окружающей канал, не может выжить даже муха. Без воды работать было невозможно, а снабжение водой только четырех рабочих требовало усилий 25 верблюдов. Арабы работали очень медленно, а из 20 000 французов, греков и итальянцев вскоре на стройке осталось 4 000 человек. Решающее слово сказали огромные землеройные машины мощностью до 10 000 лошадиных сил.

Мост «Стэнли» – великолепное творение архитектуры

К 1869 году стройка века была закончена и канал длиною в 161 км завершен. В честь ее завершения был устроен грандиозный пир (его готовили 500 поваров и 1000 поварят), которому позавидовали бы и самые великие фараоны. Композитор Дж. Верди написал оперу «Аида» на сюжет истории. Фердинанд Лессепс был столь воодушевлен одержанной им и строителями победой над суровой природой, что решил победить ее дважды: через неделю 65-летний муж женился на 21-летней миленькой девице. Рамсеса он, конечно, не догнал, но 12 детей – неплохой итог.

Благодаря каналу стало возможным значительно сократить весь транспортный путь из Европы в Азию и Восточную Африку. Англия вела постоянные войны. Ей приходилось направлять пароходы вокруг мыса Доброй Надежды. Теперь же открывался более короткий и дешевый путь в Иран, Индокитай, Индию и Австралию. Тем самым Египет становился ключом к мировым перевозкам, воротами к всемирному владычеству. В 1875 году Дизраэли покупает у хедива Египта Исмаила большой пакет акций Суэцкого канала. По слова российского посла в Турции Н. П. Игнатьева, Англия взяла на себя роль арбитра в вопросе о Суэцком канале и вскоре прибрала к рукам почти всю египетскую экономику. В 1877 году под британский контроль отошли египетские железные дороги. Когда они оккупировали Кипр, стало возможным за ночь перебросить тысячи солдат в Александрию. Британцы повели интенсивную подготовку к захвату страны. В 1882 году эскадра адмирала Б. Сеймура подвергла жестокой бомбардировке Александрию, высадив там десант своих войск.

Методы действий английских империалистов в Египте были те же, что ранее в Индии… Разбив египетские войска у Тель-эль-Кебира, они расположили гарнизоны в Александрии, Каире, Суэце и Порт-Саиде. При этом, чтобы ввести в заблуждение мировое общественное мнение, с присущим им коварством они уверяли всех, что их действия нацелены лишь на защиту цивилизации и торговли. Премьер Гладстон объявил, что Англия предусматривает начать вывод войск из Египта, как только это будет возможно. Англия повторит обещания вывести войска (66 раз) и не выполнит их, ведя для отвода глаз разговоры о том, что надо оставить Египет египтянам. Ни у кого не было даже и сомнений, что Британия желала оставаться и впредь господином положения в зоне Порт-Саида – Суэца. В 1914 году Египет стал протекторатом Британии. Эта оккупация продолжалась 60 лет и закончилась лишь с приходом к власти президента Насера!

Справедливости ради заметим, что и власть турок над Египтом была отвратительна… В Египте их усилиями процветало рабство. Магомет не запрещал мусульманам иметь рабов (ведь он и сам ими обладал). Поэтому рабство преспокойно существовало фактически до конца XIX века. Сюда доставляли рабов отовсюду – из Нубии, Абиссинии, Судана, с Кавказа и Грузии (Грузию персы прямо так и называли – «страна рабов»). Хотя французы и англичане робко пытались воспрепятствовать рабству, но долгое время их «усилия» ни к чему не приводили. Гаркур в книге «Египет и египтяне», описывая положение несчастных при власти турецкого Великого Паши, говорил: «Во все время царствования Мехмета Али и его преемников до Измаила включительно торговля неграми велась на Верхнем Ниле, и для поддержания оной охотниками за людьми были опустошены целые страны. Письма Гордона, написанные в 1879 г. во время войны против торговцев рабами и их шаек, показывают те ужасы, что совершались при прямом участии египетских властей для снабжения черными рабами Египта и Турции.

Мусульманская мечеть в Каире

Во многих из них говорится о встрече целых верениц пленных, по преимуществу женщин и детей, отправляемых на рынки работорговли. Это была толпа измученных от усталости и лишений людей, к тому же жестоко избитых за то, что они не были в состоянии следовать за всеми. Дороги были усыпаны костями. Почему, восклицал Гордон в 1879 г., приходится встречать тут на каждом шагу оскалившиеся и с пустыми орбитами черепа навсегда уснувших?.. «Я сидел еще за письмом, когда мне доложили, что только что схватили другой караван, состоящий из 18 рабов и 2 верблюдов. Я пошел посмотреть на этих несчастных. Это по большей части женщины и дети, худые как скелеты! Двум купцам удалось убежать. В течение 24 часов я отнял у них 70 человек, а вы знаете, какое количество я освободил уже раньше. Будет ли этому когда-нибудь конец? Порою можно прийти в отчаяние»».

Молитва мусульман

Идут споры и вокруг того, кого считать культурным лидером Африки. Споры получили особенно громкий резонанс после того, как установили, что человечество возникло именно в Африке, откуда еще до последнего ледникового периода и началось расселение людей по планете (примерно 40 000 лет тому назад). Ранее считалось ведь, что и египтяне – дети вовсе не Африканского, а азиатского континента. Где только ни искали предков современных обитателей Египта (в Индии, на Цейлоне). В одной из книг о Египте начала XX века говорилось: «Народ (египтяне) назвал свою землю Кеми, т. е. «Черной Землей», имея в виду цвет плодоносного чернозема, отнюдь не собственный цвет кожи. Египтяне вовсе не были неграми. Они принадлежали к совершенно другой расе, чем африканские аборигены, а именно – к ветви великой Белой Расы, потемневшей от векового пребывания в тропических климатах. Они в доисторические времена пришли в долину Нила из Азии, а именно, вероятно, из Аравии… Есть много указаний, – язык, между прочим, – что они происходили от древнего семитского корня». Хотя более осторожные ученые (Массулар) писали, что население Египта ранее возникло из соединения разных этнических элементов, то есть средиземноморских, негроидных и смешанных групп. Но почти все ученые утверждали, что ни о каком массовом вторжении азиатов в Египет в ту эпоху говорить не приходится. Потоки населения направлялись в Египет из Восточной и Западной пустынь, с Эфиопского нагорья, побережья Красного моря и т. д. Они-то и составили тот людской конгломерат, что именуется сегодня египетским народом. Странно еще то, что исток египетской цивилизации не искали в Китае, хотя обратные гипотезы некоторыми рассматривались.

Дж. Б. Тьеполо. Африка

Спор о происхождении и корнях народов Африки и Египта обострился после сенсационных находок останков древних предков Homo sapiens в Восточной и Северо-Восточной Африке (Р. Лики). Было замечено: у народов южнее Сахары есть немало общего с народами Древнего Египта (культы животных, прически, ритуальная символика, мумификация, характер власти). Э. Навилль утверждал: характер египетской цивилизации «в основном африканский». Г. Масперо писал, что искусство Египта, как и его цивилизация, «зародились на африканской почве». Это бесспорно…

Надо заметить, что европейцы довольно поздно проникли в глубины Африки (если не считать таковыми «сыновей вождей» из Кирены, о которых писал еще Геродот). Они на пари решили пересечь Сахару с севера на юг. Случилось это еще за четыреста лет до того, как войска Юлия Цезаря пересекли Ла-Манш. Тем не менее, когда европейцы стали знакомиться с культурами Африки, они обнаружили там неожиданно много загадок (и миф о прибытии «ковчега Номмо», и миф о «космических пришельцах», и удивительные гравюры на скалах Сахары, изображающие фигуру жирафа, и способность плавить золото и металлы, и возведенные обитателями Зимбабве каменные стены массивных зданий).

Древности Зимбабве

Европейцы, столкнувшиеся с этими строениями в XIX веке, сразу же нарекли их делом рук античных народов. «Эта крепость на холме, – говорил в 1868 году немецкий геолог Маух, – без всякого сомнения, была копией храма царя Соломона на горе Мории, тогда как огромное строение в долине – «Эллиптическое здание» – также, несомненно, было копией дворца, где царица Савская останавливалась во время пребывания в Иерусалиме в X в. до н. э.». Обосновавшиеся в тех местах в конце XIX века англичане (впоследствии они дадут им имя Южной Родезии) также считали, что тут некогда располагалась легендарная земля Офир. Один из англичан уверенно заявил: «Можно ожидать, что изображение королевы Виктории отчеканят на золоте, которым царь Соломон украшал свой трон из слоновой кости и оплетал кедровые колонны своего храма». Португальцы в легенде связали золото Софалы с сокровищами Офира. В памяти европейцев, египтян, арабов запечатлелось и историческое путешествие в Мекку легендарного повелителя Мали, Манса Муса, имевшее место в 1347 году. Африканский правитель буквально потряс Европу и Восток своим личным кошельком, полным золота. «Кошель» этот был нагружен на сотню верблюдов и вез груду сокровищ: 15 000 тонн золота предназначалось на путевые расходы царя, его окружения.

Анри Руссо. Заклинательница змей – черная колдунья

Впрочем, не только трудность проникновения в глубь черного континента удерживала европейцев. Помимо зноя пустыни, ядовитых змей и кровожадных крокодилов, там были и более страшные преграды. Среди них хотя бы члены так называемых звериных братств («леопардового» и «крокодильего»). Англичанин У. Гриффит, судья в колониях, писал: «Я побывал в разных лесах, но нигде не было так жутко, как в западноафриканском буше. Есть нечто такое в нем и его деревьях, отчего мурашки бегут по коже. Кажется, что здесь властвуют некие сверхъестественные силы, некий дух, стремящийся объединить животное и человека… Он вселяется (там) в человека и руководит его поступками. Это результат существования целых поколений тайных обществ». Члены этих засекреченных обществ, одетые в шкуры леопардов, выходили на охоту за людьми, вооруженные ножами. При них всегда сумка-борфима, «волшебная сумка», которая должна сделать ее владельца сильным и богатым. Чтобы это случилось, нужно всего-навсего смазывать сумку кровью и жиром только что убитого ими человека, при этом какая-то часть тела жертвы должна находиться в сумке. Люди-леопарды выходят на охоту по ночам, и их сопровождают в вылазке звери (побратимы колдунов). Если погибает член братства, рядом находят тело мертвого друга-леопарда. Говорят, в 1945–1947 годах в Нигерии от рук людей-леопардов погибло 50 человек, включая детей.

Статуэтка леопарда, уносящего души к предкам

Такого рода примеров влияния Африки на взгляды европейцев предостаточно. По мнению Д. А. Ольдерогге, эти характерные признаки прослеживаются уже в начале истории. Иные не только обнаруживали сходство между пирамидами Египта и башнями Зимбабве, но и узрели в знаменитом египетском сфинксе негроидные черты. Может быть потому, что во главе Египта однажды стоял негр-фараон Несхи (в переводе «негр»). Одни уверяли, что древние египтяне представляли собой обособленную средиземноморскую расу. Другие (профессор Р. Вирхов), проведя тщательные антропологические исследования царских мумий Булакского музея, утверждали, что древние египтяне не имели ничего общего с негроидной расой, хотя позже якобы и произошло их смешение с туземным африканским населением азиатских семитов. Безусловно, Египет – смесь различных культур и рас.

Шейх Али Абд эр-Расул из Курны

Сегодня часто слышны утверждения, что «Африка – колыбель человечества». С точки зрения палеонтологии это не так уж далеко от истины… В этой связи стоит упомянуть о существовании легенд о том, что в далекие времена на территории пустыни Сахары проживали высокоразвитые цивилизации догонов и гарамантов. Эти самые догоны, обитавшие в излучине реки Нигер (в Северной Африке, на территории Мали), хоть и не имели собственной письменности, но обладали уникальными знаниями, передававшимися из поколения в поколение (в устной форме и в виде рисунков). Они знали о строении Вселенной, знали, что Земля вращается «по великому кругу» (по своей оси), что в Солнечной системе есть и другие планеты – Юпитер и Сатурн. Причем на рисунках были видны четыре кольца вокруг Юпитера (четыре спутника, обнаруженные только недавно). Даже дети знали самую яркую звезду – Сириус и то, где она находится. По мнению англичанина Р. Темпля, на территории Сахары находилось великое царство гарамантов (о них упоминал и Геродот), простиравшееся от Атласских гор до границ Египта. Они исчезли, но от них остались уникальные рисунки и многокилометровые тоннели под пустыней Сахарой – от Себхи в Ливии к оазису Гат у алжирской границы. По словам ученых, их протяженность составляла примерно 1600 км. Вырубленные в скальной породе более пяти тысяч лет тому назад, эти тоннели, видимо, представляли собой гигантскую систему подземного водоснабжения. Специалисты выражают понятное недоумение: как это было возможно в то время (без техники, освещения, вентиляции, специальных инструментов) поднять на поверхность земли почти 20 млн кубометров скальных пород (А. В. Нестерова).

Темнокожий правитель Древнего Египта

Другие же категорически утверждают: «Египетская античность принадлежит Африке, как греко-римская – Европе». В книге «Культурное единство африканцев» шейх высказал мысль, что в мировой цивилизации издавна идет спор между странами Южного культурного круга, с одной стороны (Ближний Восток, районы южнее Средиземноморья, Африка, Египет), где издавна всецело господствовали матриархальные отношения, обусловливающие гармонию и единство общества, и Северным культурным кругом – с другой. Европейские страны, что лежат на север от Средиземноморья (в основе их институтов и порядков лежал патриархат), сделали главной чертой цивилизации грубое насилие.

В книге «Африка в античности» Т. Обенга писал, что негроиды расселились за пределы Африки в каменном веке, играя преобладающую роль в развитии культуры не только Африки, но Европы и Азии. Ему принадлежит и такое высказывание: «Негры были единственными хозяевами мира в отдаленные эпохи, занимая не только Африку, их родину, но весь юг Европы до Дануба (Дуная) и большую часть Азии». В итоге Обенга утверждал, что фараоны – «африканцы по происхождению». Африканцы считают, что лишь с середины I тысячелетия до н. э. (с захвата Египта сыном Кира Камбисом) Египет можно рассматривать как часть Древнего Востока, а не Африки. Сенегальский ученый Шейх Анта Диоп еще в 1955 году произвел настоящий фурор в науке, выступив с книгой «Негрские нации и культуры». Полагаем, есть доля истины в утверждениях типа: «культура древнего Египта была бы невозможна без культуры Черной Африки». Все они развивались из «общего субстрата». Хотя сам субстрат неоднороден.

Коптский музей

Российский исследователь М. Коростовцев отмечал: «Несомненно, что между белыми и черными африканцами совершался обмен – на равноправной основе – материальными и духовными ценностями, в результате чего сложился общий для белых и черных культурный субстрат. Этот субстрат существовал уже в глубочайшей, доисторической древности за пределами, доступными непосредственному историческому исследованию». Континент вековыми связями все соединял, объединял религии, народы, династии, семьи, культуры.

Коптская церковь в Каире

С давних времен египетская культура привлекала внимание и русских людей… Тут жили и наши собратья по вере – христиане-копты (от араб. «аль-кубт», «аль-кобт»). Слово «копт» произошло от греческого слова «Aigyptos» – Египетгипет-копт. Копты – коренные египтяне, исповедующие христианство. Это второй по значимости христианский народ Востока. Они считают себя прямыми потомками фараонов. Турки, владевшие Египтом, их так и называли – «потомки фараонов». Алфавит их состоял из 24 греческих и 7 египетских букв и разработан, видимо, первыми переводчиками Ветхого и Нового Заветов. В IV веке на коптский язык была переведена и Библия. Они в ранний период приняли монофизитское учение, которое признавало только божественную природу Христа.

Деревянный коптский крест с изображением Христа

У коптов мир перенял идеи монашества. Из их среды вышел отшельник Антоний Великий, чьи искушения стали материалом для художественных и литературных произведений. Строгой и суровой красотой чаруют коптские кварталы Каира. Старый коптский квартал Каира находится на месте древнеримской крепости, что называлась Вавилоном. Крепость построена римским архитектором и инженером Аполлодором Дамасским, и от нее уцелели две башни – башня Св. Георгия и башня Коптского музея. В Каире есть и Музей коптского искусства (1908). По словам директора музея П. Лабиба, коптские древности в Египте встречаются с 332 года до н. э., т. е. еще с эпохи завоевания Египта Александром Македонским. Сегодня копты составляют примерно 7–8 процентов населения Египта, или что-то около полутора миллиона человек.

В. Боровиковский. Святой Марк Евангелист

С христианством у древнеегипетской религии немало общего. Как отмечалось ранее, уже Эхнатон хотел сделать государственной религией веру в единого бога. Именно благодаря своему родству с древнеегипетской религией христианство и смогло быстро привиться в Египте. Египетская религия полностью изжила себя, точно так же как и язык древних коптов. В Египте даже существует поговорка: «Только крокодилы да копты не говорят на своем языке». Тем не менее копты внесли заметный вклад как в архитектуру (считается, что облик коптских храмов стал прообразом для позднейших греческих храмов), так и в искусство (прекрасная резьба по дереву), в символы христианства. Ведь Древний Египет оставил в наследство христианству свой символ – крест. Крест, на котором римляне распинали преступников, имел форму буквы «Т». Христа распяли на кресте формы «Т», а не +. Крест на могилах христиан, видимо, знаменовал конец, соответствуя ранее древнеегипетскому иероглифическому знаку «анк» или «онех», знаку жизни. Так толковались символы на Востоке. Знак креста имел широкое распространение задолго до распятия Иисуса Христа. Крест – египетский знак. Так что это – символ не Голгофы, не мук и страдания, а жизни, Вечной жизни. Копты использовали этот символ жизни задолго до рождения Иисуса.

Египетские копты

Живут копты по собственному календарю, летоисчисление в котором ведется от 284 года (год начала правления римского императора Диоклетиана). Сейчас у них 1721 год. Чисто внешне копта трудно отличить от мусульманина в Египте. Тысячи лет совместной жизни на земле Египта сделали почти неотличимыми две части египетского народа. Как говорил отец Иренеос из монастыря Св. Макария в Вади-Натрун, «все мы копты, только одни – христиане, а другие мусульмане». Разве что коптов отличает татуировка в виде креста на левом запястье. От наших христиан их отличает также и то, что они крестятся одним перстом (так якобы их учил св. Марк), хотя и справа налево; прихожане сидят во время службы. Надо заметить, что копты в культурно-образовательном и экономическом отношении являются своеобразной элитой египетской нации. Насчитывая всего около восьми процентов из 70-миллионного народа Египта, эти египетские христиане составляют почти четвертую часть всех адвокатов, врачей, фармацевтов, ученых и журналистов. По некоторым данным, они же владеют пятой частью компаний, созданных за последние 30 лет в Египте, после того как тот встал на капиталистический, рыночный путь развития. Самое богатое семейство страны – отец и три сына Савирисы, являющиеся хозяевами группы компаний «Ораском», – копты. Однако неверно было бы считать, что среди коптов – лишь представители преуспевающих слоев, богачи или интеллектуалы. Так, и многие каирские мусорщики – тоже преимущественно копты, пришедшие в столицу из деревень в поисках работы. В Среднем Египте ныне, к слову сказать, немало селений, где почти все жители – христиане-копты. Их тоже можно видеть во время празднования Рождества в кафедральном соборе Святого Марка, что находится в районе Аббасия в Каире. В наиболее значимые христианские даты в соборе ведет службу патриарх всех коптов, папа Александрийский Шенуда III.

Монастырь Св. Макария в Вади-Натрун

Кстати, с 2003 года Рождество и Пасха являются официальными выходными днями в Арабской Республике Египет. Таково было решение президента Мубарака, лежащее в общем русле его очень взвешенной и мудрой политики в отношении главных религий и конфессий страны. Тут вполне мирно соседствуют церкви и мечети, и адепты разных вер уважительно относятся к праздникам их соотечественников. Приведем такой пример: когда в 2000 году в Египте праздновалось 2000?летие вступления Святого семейства на египетскую землю, то египтяне написали и поставили по этому знаменательному случаю оперу «Благословенен народ мой – Мицраим» (египетский народ). Любопытно, что оперу создавали правоверные мусульмане – композитор и либреттист. Проповеди же читаются на арабском языке. Хотя египтян и называют арабами, строго говоря, собственно арабами являются лишь бедуины, живущие на Синае и в Восточной пустыне. Подавляющее же большинство египтян – это прежде всего египтяне, некогда перенявшие у завоевателей-арабов язык, веру и элементы культуры. Русский путешественник В. Андреевский писал о египтянах: «Несмотря на многочисленные смешения с иностранными племенами, основание расы осталось то же со времен глубочайшей древности до наших дней. Пришлые элементы были поглощены и пропали в массе, не оставив по себе никаких заметных следов» (1884). Так что египтяне – единый народ, независимо от той веры, которую исповедуют. Добавим, что, несмотря на монофизитство коптов (а они верят, что Христос – это бог, а не человек, ибо в нем человеческое поглощено божественным), популярность православия в Египте довольно велика. Тут находится русский храм Св. Димитрия Солунского, да и число верующих растет, как и число церквей, монастырей.

Дева Мария с Иисусом Христом на руках

Египет – место проповеди евангелиста Марка, ученика апостола Петра, и родина монашества, христиан-мучеников. Марка послали в Египет для проповеди христианства. И хотя он сам «не слушал Господа и не сопутствовал ему», но по рассказам Петра он записал все сказанное Господом. Прибыв в Александрию, он основал там христианские общины, назначил епископа, пресвитеров, диаконов. Увы, во время празднования Пасхи язычники напали на проповедника, терзали его, а затем окровавленным бросили в темницу, где он и скончался. Похоронили Марка в граде Александрия. Мощи были перевезены в Венецию, но недавно часть их вернулась в Египет и хранится в кафедральном соборе Св. Марка в Каире в гробу из четырех беломраморных досок, без украшений и письмен. В ГМИИ им. А. С. Пушкина имеется отрывок из коптской рукописи, повествующий о деяниях Марка.

Рельеф со стен церкви Св. Меркурия

В той же Александрии протекала педагогическая и духовная деятельность Климента Александрийского (150–215 гг. н. э.) и Оригена (185–264 гг. н. э.). Оба деятеля писали и преподавали в рамках тогдашнего духовного училища, Огласительной школы. Христиане («оглашаемые») подвергались жестоким гонениям со стороны язычников. Жизнь Оригена была «с пеленок» достопримечательной. Имевший прекрасное образование, он был чрезвычайно популярен среди христиан. Те с наслаждением слушали его проповеди, а потом становились его последователями. Чтобы полностью отдаться делу богослужения, Ориген отказался от преподавания словесных наук. Ради пропитания ему пришлось продать (за ежедневную ренту в четыре обола) даже свою библиотеку, «все бывшие у него и с такой любовью изученные им списки древних сочинений». Это не помешало ему написать 6000 книг (примерно 9 томов инкварто). В них он истолковал Ветхий и Новый Завет. Жил Ориген в совершенной бедности, ходил босой, отказывался от вина и от всего прочего, кроме самой необходимой пищи (Евсевий). Он строго соблюдал заповедь Христа: не иметь ни двух хитонов, ни обуви и не изводиться заботами о будущем. Святой даже оскопил себя, дабы не давать повода для грязных сплетен язычников. «Пост – узда монаха, борющегося с грехом. Кто сбрасывает ее, тот жеребец женонеистовый». К нему приходили ученики не только из разных концов Египта, но и из дальних стран. Впрочем, эти членовредительные тенденции не прижились средь монахов, даже среди епископата, не говоря уже о простых смертных. В «Уставе о клире» (II в. н. э.) прямо говорилось: «Хорошо, если он (епископ) – человек не женатый; а где нет такого, то по крайней мере (пусть будет) муж единой жены».

Погребальная статуя монаха. Музей Бардо в Тунисе

Чем был вызван невиданный интерес к христианству у масс населения? Дело в том, что Египет, находившийся под властью Рима, как никакая другая страна ощущал на себе тяжкую руку римских владык. Рим грабил его нещадно. Говорят, что за счет налогов Рим получал из Египта в месяц больший доход, чем давала Иудея за год (I в. н. э.). Налоги и поборы римских наместников, чиновников росли и множились. Существовало более 450 налогов и поборов различного рода. Рос и бюрократический аппарат. Участились случаи расправ с бедняками со стороны войск правительства. Те уничтожали даже каналы у должников, обрекая тем самым этих людей на голодную смерть. Обычными стали случаи разорения среди мелких земледельцев. В таких условиях у немалой части населения христианство стало популярным. В нем видели идеологию справедливости. К началу IV века н. э., несмотря на гонения, в Египте насчитывалось уже более 1 млн христиан. Среди последователей христианского учения было немало коптов. В Египте в IV–V веках н. э. было создано и известное сочинение раннего христианства «Изречения египетских отцов». Характерный факт – существование афрохристианских сект (или «черных сект»). В основе их деятельности лежала идея о чернокожести Христа, как бы подтверждаемая цитатой из Библии: «Сотворим человека по образу Нашему и подобию Нашему» (Быт. 1, 26). В христианское вероучение секты внесли массу традиционных африканских верований, провозгласив богоизбранность африканцев. Европейцев обвиняли в искажении изначальных идей христианства и Христа.

Мечети Каира: мечеть Султана Хасана и мечеть Аль-Рифаи

Социально-нравственный мотив религиозного учения был особенно притягателен для угнетаемых масс. Египетский епископат работал не за страх, а за совесть, привлекая в ряды христиан толпы язычников. Новое учение продвигалось в глубь Египта, т. е. не только по главным городам номов, но и в сельские районы. Как писал архиепископ Лоллий, агитация в пользу христианства шла не в силу административных установок или распоряжений языческого правительства, а была «делом свободного убеждения и доброй совести людей». В отличие от последующих веков в те времена церковь не находилась еще в тесной связи с государственной властью, и епископы свое служение осуществляли там, где есть христиане, не требуя соизволений правительства. К тому же в те времена монахи не столько искали для себя епископского сана, сколько хотели убежать от такой чести, что в общем-то объяснимо, если вспомнить преследования христиан. Их число во времена св. Афанасия едва ли превышало тогда 120 человек на весь Египет.

Монах – это рыцарь веры и правды, сын благородства, друг добродетели, защитник гонимых и отверженных, опора слабых и малодушных, врач уязвленных и болезненных. Смысл отшельнической жизни – обрести богатства небесные, презрев – земные… Естественно, что такого рода философия возникала в условиях господства неправедного строя, каковым и был Рим. Гонения этих людей привели к явлению отшельничества. Первым отшельником был Павел Фивейский (234–347 гг.). Павел был образованным человеком, знал философию и литературу. Но семья хотела заполучить все его состояние – и тогда он ушел жить в грот, где и пробыл до конца своих дней. Вторым отшельником, не менее знаменитым, стал св. Антоний Великий (250–356 гг.). Происходя из зажиточной коптской семьи, он, придя однажды в храм, услышал слова Евангелия: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах». Так он и сделал. Многие христиане, надеясь на скорое наступление Царствия Небесного, поступали аналогичным образом. Антоний спал на голой земле, лености терпеть не мог и работал не покладая рук. «Душевные силы, – говаривал он, – тогда бывают крепки, когда ослабевают телесные удовольствия». Его пытались соблазнить – то сребролюбием, то яствами, то славой, то блудницами. Но отшельник стоял тверже, чем скала, проводя время в непрерывном посту и трудясь над проповедями. Порой его схимна казалась невыносимой, ибо он «не смывал водою нечистот с тела» и «никогда не омывал себе ног». Все эти тяготы земные тем не менее не помешали ему прожить жизнь долгую – 105 лет. Его максимы легли в основу будущих монашеских правил (305 г.). «Ибо если будем жить, как ежедневно готовящиеся умереть, то не согрешим…» «Никто из нас да не питает в себе пожелания приобретать. Ибо какая выгода приобрести то, чего не возьмем с собой…» В песках пустыни и родилась неистовая духовная страсть, вера в Господа, в нестяжательный идеал, который в дальнейшем будет отличать иных русских монахов, подвижников веры.

Данные в изречениях отцов тексты имели назидательные цели: «Некий знатный человек пришел в скит из чужих краев с большими деньгами и просил пресвитера, чтобы он раздал их братьям. Сказал пресвитер ему: «Братья не нуждаются». Когда же тот особенно стал настаивать, он поставил корзину с золотыми монетами у дверей церкви. И сказал братьям пресвитер: «Кто нуждается, пусть берет». И никто из них не приблизился к ним, иные даже не взглянули на них. Сказал пресвитер тому, кто принес их: «Бог принял от тебя твою милостыню. Иди и раздай ее бедным». Он же получил (тем самым) большую (духовную) пользу и ушел». В Нитрийской пустыне к середине IV века н. э. обитало уже 20 тыс. монахов (из них император Валент затем мобилизовал для своих целей 5 тыс.). «В умственной жизни западных стран и поныне слышится взмах крыльев теологического гения Древнего Египта», – заметил в этой связи И. Шерр.

Вход в мавзолей Ага-Хана, духовного главы мусульман-исмаилитов

Разные люди оказывались в египетской пустыне – в Нитрийской пустыне, в Скитской пустыне, в Фиваиде, пустынной местности в Верхнем Египте, около Фив. Порой там попадались и довольно странные люди. Иные стали отшельниками из-за дам… Ведь христианство рассматривало плотскую любовь как большой грех. Кому из женщин такое понравится… Вступив в брак, некий Аммон убедил жену соблюдать целомудрие. И ушел в пустыню, а жена осталась дома. В данном случае его жена, правда, согласилась на умерщвление плоти и даже собрала дома большое число дев, посвятивших себя Богу. Но в случае с Павлом, одним из любимых учеников св. Антония, дело закончилось совершенно иначе (весьма трагично). В пустыню тот удалился, застав жену на месте прелюбодеяния. Видимо, той надоело слушать его проповеди, когда надо было заниматься вполне конкретным делом.

Девушка с лютней

Стали возникать и первые монашеские общежития. Особая заслуга в их основании (знаменитых монастырей Вади-Натруна) принадлежит св. Макарию Великому (300–390 гг.). Тот учил простым вещам: творить добро, не помнить зла, быть безучастным к клевете, отвергать соблазны земной жизни. Макарий говорил: «Злое слово иных добрых делает злыми, и точно так же доброе слово иных злых делает добрыми». Правда, многие не выдерживали строгостей монашеской жизни и уходили из обители. Тем не менее тысячи обрекали себя на отшельничество.

Музыканты на улицах Египта

Немало историй и судеб подобных отшельников содержится в «Изречениях египетских отцов» (Apophthegmata Patrum Aegyptiorum) – знаменитом сочинении, созданном в Египте во второй половине IV – первой половине V века на греческом языке. Сочинение представляет собой собрание изречений египетских пустынников и рассказов об их жизни и деяниях. Следует добавить, что это произведение было переведено на латинский, славянский и сирийский и пользовалось популярностью. В нем давались ответы на вопросы, волнующие отшельников и монахов, которые за годы странствий и подвижничества испытали не один искус. Ведь сердцу не прикажешь, его не привяжешь, оно, как говорится, «бродит повсюду». И вовсе дело не в том, что якобы больны чувства и несовершенен мозг. Просто у нормальных и ярких людей сердце никогда не знает покоя. Нам понятно, что на небесах монах целомудренный может быть «увенчан пред Богом», но вот чем он увенчан на земле, не совсем ясно, если не считать наградой – иссушенное тело, страх, соблазны и муки душевные. Идея отшельничества следует нелепой догме, которую в здравом уме трудно принять: «Насколько тело процветает, душа, напротив, слабеет, и насколько тело слабеет, душа процветает» (так говорил Даниил). Пресвитер продолжал наставлять монахов-подвижников: «Поститесь и усильте ваше подвижничество и ваш образ жизни, братья!» Возможно, что такая музыка только и сладостна для определенных ушей, желающих услышать глас Бога.

Г. Семирадский. Прелюбодейки

Среди этой святой братии встречались и послушницы. Одна из них поведала историю своего обращения: «Я, о друг, была дочерью одного человека, который был целомудренным и кротким по своему характеру, но бессильным и больным в теле. Он прожил долгое время в одиночестве… Была у меня также мать, далекая от всего этого, будучи распущенной более всех ее людей… и односельчан. Она же говорила с каждым, причем она затрагивала всех, и ссорилась со всеми, так что говорили, что все ее тело – язык. Она проводила время в питье вина с людьми грубыми, с которыми предавалась пороку, будучи внутренне как блудница, в великом зле. У нас было много (денег), но их нам не хватало, ибо мой отец, будучи больным, дал ей управлять хозяйством. При этом она творила своим телом всяческий блуд, так что мало кто из юношей того селения избежал ее разврата. Ее тело не знало болезни, но было здорово до дня ее смерти. Случилось же с моим отцом, что он был болен, мучаясь долгое время, пока не умер. И небо взволновалось тогда, (были) дождь, и молнии, и гром, причем поднялся сильный ветер, была ни ночь, ни день, дождь не прекращался три дня… мы похоронили его. Моя же мать стала вести себя с великим бесстыдством. Она еще больше предавала свое тело горьким блудодеяниям и жила в скверне и распущенности. Я ж, будучи еще маленькой, отреклась от этих дел. После того как она умерла, я вышла из детского возраста, и во мне пробудились телесные страсти».

«Случилось во время вечернее, что задумалась я и стала размышлять, какую же жизнь себе избирать… Мой отец жил в кротости, и целомудрии, и скромности доброй, но я подумала и о другом, что не было никаких радостей в жизни отца, и что он провел ее в болезнях и мучениях, так что зачах и умер в страдании. И даже земля не захотела принять его тела. Если он был хорош пред Богом в своей жизни, то почему же он принял все эти муки? Но, сказала я себе, разве не хороша была жизнь моей матери?! Так почему бы и мне не предаться блуду, и нечистоте, и скверне тела? Ибо моя мать не упускала никакого дела дурного, чтобы не сделать его, пребывая всегда здоровой, причем она спокойно отошла от этой жизни. Буду же поступать, как поступала и моя мать. И я, несчастная, решилась, было, жить дурной жизнью». Как правило, дети идут той же стезей, что и родители. Но, к счастью для этой девушки, ей приснился вещий сон. Во сне же ей объявился некто со страшным ликом, с громовым голосом. Ангел (вероятно, то был он) вопрошал ее, почему она решила встать на путь греха и позора. Затем он повел ее за собой и показал мать, «горящую в пламени», в геенне огненной. В другом же, святом месте, среди зеленых садов и плодовых деревьев, обитал отец, который обнял ее и посоветовал: «Пребывай в благих делах». Так просто и быстро блаженная девственница исцелилась от всех ее соблазнов – и стала святой. Если церкви порой и удавалось исцелять «блаженных девственниц» от грехов плотских желаний, то перед наукой стояла и стоит, думается, гораздо более трудная миссия – исцелить людей от грехов незнания.

 

Великие египтологи и научные открытия

Первыми поисковиками и грабителями предметов древности были сами же египтяне… Недавно обнаружен папирус, где рассказывается о судебном процессе против разорителя гробниц, ограбившего гробницу Рамсеса II. Процесс состоялся 3145 лет тому назад! Один из похитителей сокровищ признался судьям под пыткой: «Мы проникли в помещения и увидели, что там покоится царица… Мы открыли их гробы, мы сняли покровы, в которых они покоились. Мы нашли божественную мумию этого царя… На шее его было великое множество амулетов и украшений из золота. Голова его была покрыта золотой маской. Священная мумия была вся украшена золотом. Покровы ее были вышиты серебром и золотом изнутри и снаружи и украшены всевозможными драгоценными камнями. Мы сорвали золото, которое нашли на священной мумии этого бога, все его амулеты, украшения, висевшие у него на шее, а также покровы, в которых он покоился».

Египетский обелиск в Риме. Обелиск Фламиния

Нашли они, как уже сказано, и жену фараона, сорвали с нее все и унесли утварь, которую нашли в гробницах. А там были сосуды из золота, серебра и бронзы. Все золото, найденное на мумиях богов, амулеты, украшения и оставшиеся покровы они поделили. Таких случаев не счесть. О том, что гробницы служили постоянным и вожделенным источником доходов для грабителей, говорят частые перезахоронения праха. Так, в царствование Сиамона, преемника Амонемопета, тела фараонов Рамсеса I, Сети I и Рамсеса II были взяты из гробницы Сети и перезахоронены в гробнице царицы Инхапи, а спустя несколько лет были спешно перенесены в место последнего упокоения, древнюю и, видимо, неиспользованную гробницу Аменхотепа I, что вблизи храма Дейр-эль-Бахри. Там они пролежали непотревоженными около 3000 лет, пока в 1871–1872 годах фиванские потомки древних расхитителей гробниц, о преследовании которых говорилось во времена Рамсеса IX, не открыли вновь этого места. Тогда-то и началось новое ограбление.

Сосуд для хранения ценностей

На широкую ногу поставили вывоз памятников из Египта римские цезари. С целью украшения Вечного города они вывезли из Египта не менее 50 обелисков. При Августе в Рим перевезли из Гелиополя несколько обелисков. Один из них император Калигула водрузил в цирке. Со временем обелиск переместили на площадь перед собором Св. Петра, где он ныне и находится. Камни из Египта высятся на Piazza del Popolo и Monte Citorio. При посещении Вечного города даже может создаться впечатление, что и весь Рим собран из египетских древностей. Может, дело в том, что Египет и Рим стоят рядом в воображении людей, для которых уже и девятнадцатый век нашей эры бог знает какая «немыслимая древность».

Величественные строения и гробницы разрушало время или же попросту заносили пески. Пример тому древняя столица Египта Мемфис (Менноф-Ра). Некогда процветавший город превратился ныне в нагромождение руин, груду каких-то древних обломков, подобных неприметной свалке. Как известно, развитие Александрии привело к оттоку населения из Мемфиса и, как следствие, к его неизбежному упадку. Похоже, истории угодно было осуществить мрачное предсказание Иеремии: «Мемфис будет превращен в пустыню, разорен и покинут жителями».

Фигура Аменофиса III и его супруги, царицы Туйи. Каирский музей

И для христиан, появившихся в первые века новой эры, и для мусульман, вторгшихся в страну в VII веке, памятники оставались языческими идолами. Храмы приспосабливали под жилье, превращали в христианские церкви или попросту оставляли. С благочестивым варварством монахи «преследовали ложных богов вплоть до их убежищ, разбивая статуи, искажая барельефы, раздробляя надписи». В Дендера они закоптили потолок, в Луксоре превратили преддверие святилища в церковь, покрыли штукатуркой рельефы Аменхотепа III. При императоре Феодосии, когда Египет принадлежал Византийской империи, по ряду оценок, в стране было уничтожено порядка 14 тысяч памятников древности. Хотя в отличие от христиан, мусульманские правители Египта и не ставили целью уничтожение «капищ язычников», огромное число памятников было все же ими разобрано на камни для строительства. Прежде дело обстояло иначе. Сфинкса или храм Птаха по приказу фараонов очищали от песков и реконструировали. Откапывали их и европейцы.

Блочная статуя Иаму Нех в музее Луксора

Отметим лишь некоторые из крупных открытий. В 1813 году швейцарец Иоганн Буркхардт, добравшись до Абу-Симбела, установил место, где находился храм Нефертари. На некотором расстоянии от него заметил верхушки статуй, стоявших у входа в святилище Рамсеса II, занесенные песком. «Я думаю, если расчистить песок, можно найти большой храм». Искатели хорошо знали им цену. «Страсть к древностям… разрушила то, что пощадили столетия». Интерес к истории и сокровищам древних постоянно подпитывался рыночной ценностью этого «товара». Поэтому и прикладывалось столько усилий для транспортировки огромных статуй по суше и по морю. Фактически вывоз стал залогом их сохранности – в самом Египте пару веков тому назад до древностей никому не было дела.

Карстен Нибур в арабском костюме

Не является секретом то, что в Египте было разграблено немало уникальных гробниц и захоронений (гробницы Рамсеса II, Аменхотепа II). Потери несли не только от грабителей. По словам А. Морэ, исламисты (турки) продолжали уничтожать бесценные реликвии. Ими изуродован Сфинкс, хотя были мусульмане-ученые (типа Абд эль-Латифа), которые им восхищались. Властители Египта, турки, не понимали ценности того, что им подвластно. Бельцони вспоминал, как Халиль-бей, правитель Верхнего Египта, спрашивал его: «Зачем вы вывозите наши камни, разве в Европе их не хватает?» Бельцони невразумительно ответил: мол, дело в том, что камни в Египте «более качественные». Фирман на раскопки был получен. Судьбы иных колекций удивительны. После того как в Египте в конце 1834 года на берегу озера Эзбекьях был основан музей, вскоре перемещенный в Цитадель Каира, события приняли неожиданный поворот. Во время посещения Каира в 1855 году австрийский эрцгерцог Максимилиан увидел экспозицию предметов и попросил Аббаса-пашу, хедива Египта, подарить ему кое-что из собранных тут древностей. Реакция турецкого вельможи была совершенно неожиданной. Он предложил тому забрать все содержимое комнаты. Так, в силу абсолютнейшего невежества и непонимания значимости искусств турецким вельможей первая колекция раритетов из Древнего Египта оказалась в Австрии, в Вене.

Нам остается напомнить имена тех, кто сделал для читателя доступными сокровища… «Молчат гробницы, мумии и кости, – лишь слову жизнь дана» (И. Бунин). Первыми исследователями египетской письменности были античные ученые: Пифагор, Гелланик Митиленский, Херемон из Навкратиса, Гермапион и др. Этим же интересовались Клемент Александрийский и египетский жрец-маг Хораполло. Позже К. Нибур срисовал доступные ему иероглифические надписи. Вначале это занятие вызывало у него лишь «отвращение и скуку». Но вскоре «иероглифы стали мне настолько знакомы, что я их смог срисовывать как буквенное письмо, и работа эта стала доставлять мне удовольствие». Большие знаки были символами, тогда как более мелкие несли ясные черты алфавитных букв. Число иероглифов было относительно невелико. Это значило, что египетская письменность не могла быть целиком идеографической. Важнейшие догадки Нибура и приблизили разгадку тайны египетской письменности.

Обезьяна из фаянса

Свой вклад внес и Г. Лейбниц, написавший в 1672 году для Людовика XIV свой «Consilium Aeguptiacum». Там он высказал мысль, что завоевание Египта даст французскому королю власть над всей Европой. Правда, король-Солнце так и не воспользовался предложением. Однако когда на небосводе Франции взошло солнце Наполеона, тот, базируясь на записке Лейбница и двухтомном переводе «Путешествия по Аравии» К. Нибура, убедил ученых Франции, что он добьется того, что было не под силу великому королю… Так Наполеон оказался в Египте. А далее уж случаю было угодно, чтобы арабский солдат, окапываясь в древнем форту Рашида, в 7 км от Розетты, наткнулся на знаменитый Розеттский камень. К счастью, в армии Наполеона были образованные офицеры, которые сумели прочесть часть надписи на греческом языке (офицер генерального штаба Бушар). На камне было видно три надписи: верхняя – из древнеегипетских иероглифов, нижняя – из греческих букв, средняя – демотическая (живой новоегипетский язык). Англичане забрали по условиям капитуляции у Франции драгоценную находку, но разгадать тайну иероглифов не смогли.

Жан-Франсуа Шампольон

Камергер Людовика XV, секретарь посольства Людовика XVI в Петербурге и Неаполе В. Денон уговорил Наполеона разрешить ему участвовать в Египетском походе 1798 года. Став главным инспектором императорских музеев, он создал Музей Наполеона, знаменитый на весь мир Лувр, издал книгу «Путешествие по Верхнему и Нижнему Египту», завоевавшую бешеную популярность в Европе (1802). Туда вошли рисунки встречавшихся им на пути памятников. Используя материалы, собранные Комиссией ученых, Ф. Жомар вместе со 150 учеными напишет 24-томный труд под названием «Описание Египта» (с рисунками Денона и сотнями гравюр, раскрашенных от руки). Появившиеся в 1809–1813 годах тома стали часом рождения египтологии как науки. Иные желали видеть в Египте и пирамидах предмет экзотики. У обывателей вошли в моду безделушки и мебель в египетском стиле.

Бюст Рихарда Лепсиуса

Однако официальным днем рождения египтологии как науки все же считают сентябрь 1822 года. Естественно, что таким днем должна была бы стать разгадка иероглифов. Ведь они издавна были предметом обсуждений, горячих споров и дискуссий, отзвуки которых встречаем даже на страницах древних манускриптов. Античные авторы давно подметили: иероглифы представляют собой символические рисунки (Гораполлон). Но на этой почве подвизались и авантюристы. Иезуит Афанасий Кирхер ухитрился опубликовать в 1653–1654 годах в Риме четыре тома переводов иероглифов, где ни один из знаков не был им верно прочитан. Сто лет спустя перед Французской академией надписей некий де Гинь даже громогласно заявил, что китайцы являются «египетскими колонистами». Англичане в ответ (видимо, в пику соперникам-французам) тут же заявили: нет, это египтяне – выходцы из Китая. Аббат Тандо де Сен-Никола уверенно заявлял, тут и размышлять нечего: «ясно как божий день, что иероглифы являются орнаментами и простыми украшениями». Дешифровщик из Парижа опознал в одной из надписей в Дендере сотый псалом, а в Женеве «перевели» надпись на так называемом обелиске Памфилия в Риме. Текст содержал написанное за 4 тысячи лет до Рождества Христова «известие о победе духов добра над духами зла»!

Справедливость восторжествовала, когда в 1822 году во Французской академии выступил с докладом ученый Жан-Франсуа Шампольон. Доклад назывался «Письмо… относительно иероглифического алфавита древних египтян». Толчок к его увлечению Египтом дал брат Жак-Жозеф Шампольон, секретарь выдающегося математика и египтолога Жозефа Фурье, который участвовал в походе Наполеона. Жан-Франсуа проникся интересом к загадочной земле. Юноша с 13 лет стал жадно изучать языки: латынь, греческий, арабский, древнееврейский и древнесирийский, арамейский, персидский, коптский. В священных книгах Востока черпал он вдохновение. Советуя брату посвятить жизнь науке, он восклицал: «Возделывай свое поле! В Авесте сказано: лучше сделать плодородными шесть четвериков засушливой земли, чем выиграть двадцать четыре сражения – я с этим вполне согласен». Его коллеги досаждали его интригами. Получая четверть жалованья, он продолжал брать пример с великих греков: «Судьба моя решена: бедный, как Диоген, я постараюсь приобрести бочку и мешок для одежды, что же касается вопроса пропитания, то здесь мне придется надеяться на всем известное великодушие афинян». Позже, составляя коптский словарь и изучая надписи Египта (известный Розеттский камень и др.), его осенила мысль – египетская письменность была одновременно идеографической и фонетической. Он смог прочесть такие имена, как Александр, Клеопатра, Август, Нерон… И, накопив определенное число известных знаков, Шампольон сумел раскрыть «тайну иероглифов». Его труд вызвал в Европе невиданный интерес к изучению египетского наследия. При нынешнем состоянии изучения Египта, – отмечал Шампольон, – «когда памятники стекаются со всех сторон и собираются как государями, так и любителями, когда ученые всех стран, каждый на свой лад, спешат отдаться кропотливым исследованиям и стараются глубже познать эти памятники письменности», представлялось особенно важным организовать силы науки. Он вспоминал атмосферу ожидания, восторга, возникавшую в Риме при упоминании о Египте: «Иероглифы в Риме в большой чести… Я прямо-таки проповедовал, и благодать снизошла на нас, я насчитал столько же новообращенных, сколько присутствующих». Любопытно, что Шампольона изберут почетным членом Петербургской Академии наук России раньше, чем во Франции (1827), точнее, за три года до принятия его во французскую Академию Надписей и Изящной Словесности.

Первым английским египтологом считают Дж. Г. Уилкинсона… Он отказался от военной карьеры и уехал в Египет, где десять лет вел археологические раскопки. Результатом его трудов станет книга «Поведение и обычаи древних египтян». Среди немцев выделяется фигура Рихарда Лепсиуса. Прусский король отправил его в Египет с целью приобретения экспонатов для создаваемого им в Берлине Египетского музея (открыт в 1855 г.). В день рождения короля Пруссии Лепсиус поднялся на пирамиду Хеопса, водрузил там прусский флаг, а в Рождество 1842 года зажег елку на верху пирамиды. Конечно, главная его заслуга в ином. Он возглавил серьезную научную экспедицию в Египет, проработавшую там с 1842 по 1845 год, и собрал огромное количество материалов, которые издал в виде роскошного атласа под названием «Памятники Египта и Эфиопии» (12 томов).

Изображение фараона Сети I на рельефе храма в Абидосе

Нельзя не упомянуть имени итальянца Дж. Бельцони, работавшего на британского консула. Тот собирал памятники старины и написал «Путешествие по Египту и Нубии». Именно Бельцони принадлежит заслуга открытия усыпальницы Сети I, сына Рамсеса I, одного из великих фараонов XIX династии, успешно расширявшего границы Египта. Бельцони открыл усыпальницу этого фараона, имевшую 105 м длины (1817 г.). Он считал, что это самая прекрасная гробница из всех открытых к тому времени в Египте. Действительно, ее украшения и барельефы великолепны (в том числе барельеф ладьи, плывущей по водам загробного царства с мертвым солнцем в образе Осириса). Отметим и заслуги О. Мариета. В 1850 году по заданию Коллеж де Франс его направят в Египет с заданием приобрести в Каире и Александрии коптские рукописи. Этому воспротивился, было, патриарх коптской церкви, пуще зеницы ока охранявший сокровища монастырской библиотеки. Тогда Мариету пришлось сделаться «охотником за древностями». Как признает А. Морэ, основатель Попечительства о древностях «начал с расхищения Египта, перевозя в Париж целыми тысячами найденные в Серапеуме памятники». Когда он увидел, что на его глазах в течение четырех лет с равнины Абу-Сира и Саккара исчезло 700 могил, он попытался «положить конец постыдному разбою, ставшему бичом Древнего Египта».

Храм Хора в Эдфу, строительство которого начал Птолемей III

Во время своей второй поездки в Каир (1857 г.) Мариет добился от хедива Египта, Саида-паши, указаний строго «следить за сохранностью памятников». В 1858 году его назначили «директором работ по египетским древностям», руководителем раскопок («мамуром»). До него в Египте вообще не было такого учреждения. Но вначале Мариет, прежде чем создать музей, повторяю, сам подверг систематическому расхищению местности Гизы, Саккара, Абидоса, Таниса, Саиса, «чтобы набрать памятников, побольше памятников». Такова сущность европейского человека.

Аллея сфинксов в далеком прошлом

В дальнейшем он, правда, добился от хедива запрета на эту практику, но многое было утеряно или же перекочевало в другие страны (в том числе во Францию). Мариет обратился к систематическим раскопкам, а затем к изданию полного описания открытых памятников. Он оборудовал мастерские в Эдфу, Дендере, Абидосе. На свой страх и риск начал он раскопки в Саккара. Однажды внимание привлекли фигуры сфинксов, стоявшие перед домами египетских вельмож. Ему вспомнились строки грека Страбона, ранее побывавшего тут: «…Ветер наметает песчаные дюны, у подножия которых мы заметили сфинксов». Когда он нашел первого сфинкса, его вдруг осенила гениальная догадка: возможно, это и есть сфинкс из той самой аллеи, что когда-то в эпоху фараонов вела к легендарному Серапеуму. Удача сопутствовала ему, как она сопутствует дерзким, влюбленным и отважным. Вскоре из песка, как сказочные богатыри, явились 134 сфинкса, которые некогда украшали церемониальную дорогу, ведущую к святилищу бога Аписа…

Принц Хамуаст

Трудно перечислить все найденные им тут сокровища. Сразу возникли немалые трудности, ибо пошли разговоры о том, что им найдены золотые статуи. Мариета считают «первым настоящим охранителем древностей» (П. Элебрахт). Как бы там ни было, благодаря ему собрана огромная коллекция замечательнейших памятников по истории Египта. Только в 1852–1853 годах археолог отослал из Саккара во Францию 44 ящика с 5984 находками (среди них 6 сфинксов и 2 льва Нектанеба I, драгоценные украшения принца Хамуаста и т. д.). Чтобы изучить остатки памятников Мемфиса и Гелиополя, сегодня надо обходить улицы Каира, внимательно выискивая куски плит среди водоемов, фонтанов, мечетей или дворцовых стен.

И все же труд его послужил целям культуры. Видимо, прав Масперо, преемник Мариета: «Не будь его, Египет долго продолжал бы еще уничтожать свои памятники и распродавать их по частям иностранцам, ничего не оставляя для себя; он заставил его сохранять их». Впрочем, Египет сохранил в своем сердце благодарность к Мариету, к его усилиям по спасению тех шедевров, которые еще можно было спасти. В настоящее время его тело покоится в одном из саркофагов Каирского музея. Оно забальзамировано, как тело фараона, а рядом высится бронзовая статуя с красноречивой надписью: «Мариет-паше от благодарного Египта».

Луксорский храм. Современный вид

Правда, он сделал Египет беднее, зато собрал воедино ценные памятники. Единственный выход, учитывая разгул грабителей, да и нравы турок. Говорят, что посланные им вице-королю Аббасу 30 каменных плит с редкими надписями вскоре были отшлифованы и погублены. И разве дело в одних лишь турках! Египтяне и европейцы вели себя ничуть не лучше. В чем-то была права Е. П. Блаватская, говоря о тысячах и миллионах сожженных рукописей, испепеленных памятниках, о толпах отшельников и аскетов, бездумно и порой варварски рывшихся в разоренных городах Верхнего и Нижнего Египта, как в долинах, так и в горах, в поисках обелисков, колонн, свитков, пергаментов. Поиски документов порой осуществляли с варварской целью – «чтобы предать немедленному уничтожению».

Базар в Луксоре

Гастон Масперо стал вести более основательную расчистку сохранившихся памятников. В Саккара при обследовании пирамид им обнаружены древнейшие образцы религиозной литературы («Тексты Пирамид»). Став директором Каирского музея, он сосредоточил внимание на Луксоре. При нем велись интенсивные реставрационные работы, очистка от песка сфинкса в Гизе, развалин храма в Луксоре, найден в Дейр-эль-Бахри тайник с мумиями фараонов эпохи Нового царства. Масперо блестяще знал древнеегипетский язык. С 1886 года он работал во Франции, где опубликовал сборник древнеегипетских сказок на французском языке. Он создал замечательные сводные работы, включающие археологию и историю искусства Египта. Его трехтомная «История народов Древнего Востока» до сих пор представляет известную научную ценность. В России были некогда популярны его очерки – «Во времена Рамзеса и Ассурбанипала» (ч. I – «Египет», ч. II – «Ассирия»).

Фасад храма, посвященного Рамсесу II

Между странами, ведущими в Египте исследования, развернулись чуть ли не сражения за то, кто первым овладеет тем или иным сокровищем… Так, француз Э. д, Авенн передал Лувру Палату предков из храма в Карнаке, опередив Лепсиуса (он же подарил Франции так называемый папирус Присга, ценнейший документ II тыс. до н. э., который называют «самой древней книгой в мире»). Исследователи тогда буквально грезили Египтом… Консул в Египте, немецкий египтолог Г. Бругш (1827–1894), совмещавший политическую работу с научной, известный филолог, автор «Египтологии» и «Истории Египта во времена фараонов», вспоминал историю того, как ему удалось совлечь покров с тайны письмен: «В работе я находил высшее наслаждение, и каждое новое открытие в области расшифровывания староегипетских письмен было для меня сущим праздником. И действительно, я жил в состоянии какого-то блаженства». Правда, порой это вызывало у него странные ощущения. Однажды он до глубокой ночи работал над расшифровыванием египетского письма. Но несмотря на его настойчивые усилия, расшифровать иероглифы не удавалось. Переутомленный бесплодной работой, он лег в постель, потушил свет. И вот во сне (во время сновидения) ему вдруг показалось, что он нашел разгадку. Он встает с кровати, садится за стол с закрытыми глазами, как лунатик, и записывает все на бумагу. Каково же было его изумление, когда, проснувшись, он понял: сон-то был, что называется, «в руку». И прямо перед ним, на столе, лежал расшифрованный текст.

Разрез гробницы Тутанхамона

Видимо, справедливость есть и в науке… Как иначе объяснить то, что в 1881 году Эмиль Бругш-бей, брат знаменитого египтолога Генриха Бругша, бывший в то время хранителем музея в Каире, стал владельцем сокровищницы, более драгоценной, чем клад Аладдина. С помощью египтян, которые обнаружили в 1875 году в скале между Долиной царей и Дейр-эль-Бахри погребальную камеру с мумиями фараонов, он увидел груду саркофагов. Еще ни один европеец не видел ничего подобного. Вот как увиденное им описывает К. Керам: «Перед ним были бренные останки самых могущественных правителей древнего мира. Продвигаясь где ползком, где во весь рост, он установил, что здесь лежит Яхмес I (1580–1555 гг. до н. э.), который приобрел известность тем, что окончательно изгнал варварских царей-пастухов – гиксосов (с чем, однако, совершенно не связан библейский рассказ об исходе израильтян из Египта), и что здесь находится мумия Аменхотепа I (1555–1545 гг. до н. э.), ставшего впоследствии святым покровителем всего Фиванского некрополя. Наконец среди многочисленных гробниц менее известных египетских фараонов он находит (не выпуская факела из рук, он вынужден на минуту присесть, чтобы справиться с охватившим его волнением) мумии обоих великих египетских правителей, слава которых пережила века: Тутмоса III (1501–1447 гг. до н. э.) и Рамсеса II (1298–1232 гг. до н. э.), прозваннного Великим (при дворе которого, как думали во времена Бругша, вырос Моисей, законодатель еврейского народа и западного мира), – фараонов, один из которых царствовал пятьдесят четыре года, а другой – шестьдесят шесть лет, фараонов, сумевших не только создать на крови и слезах своих подданных мировые империи, но и удержать их в течение долгого времени в руках… Он принялся считать; всего здесь оказалось сорок мумий, бренные останки сорока правивших некогда фараонов, которых почитали в свое время как богов. Три тысячи лет пролежали они, никем не потревоженные, прежде чем их удалось увидеть сначала грабителю, а затем ему…»

Г. Картер и его коллеги перед гробницей фараона Тутанхамона

Особо отметим имя англичанина Ф. Питри. Он за два года раскопок в Саккара (1912–1913) восстановил всю последовательность царей I династии. Хотя, конечно, в золотую книгу пионеров египтологии вписано и имя Г. Картера (1874–1939). Тот принимал участие в экспедиции «патриарха» египтологии Ф. Питри. Затем Картер всю свою жизнь связал с Египтом: он становится генеральным инспектором Службы древностей в Египте. Знакомство и сотрудничество его с лордом Карнарвоном привело к удивительным открытиям. У одного была страсть к изучению истории Египта, но не было денег, у другого (Карнарвона) были деньги. К тому же он, к счастью, имел целый набор болезней, которые и удержали его в Египте, солнечной сухой стране (подальше от сырости Альбиона). Так вот сложился этот священный, но и «странный союз». После раскопок американца Т. Дэвиса за Долину царей взялись англичане (1914). Шли годы тяжких трудов. И вот когда лорд уже готов был бросить все поиски, зимой 1922/23 года Картеру наконец «повезло» – под входом в гробницу Рамсеса VI он обнаружил первую ступеньку, ведущую в тайную гробницу, скрепленную печатью царского кладбища. До этого Картер дважды находился рядом с открытием, однажды остановился буквально за 2 метра. Пробив отверстие, он увидел чудесные вещи. Это был «настоящий музейный зал» (три больших позолоченных ложа, статуи, скульптуры фараона, кубок в форме лотоса, колесницы, сверкающие золотом и инкрустациями). Вход охранял бог-шакал Анубис, обеспечивавший посмертный покой фараона и возглавлявший похоронные обряды. «Я думаю, что в ту ночь почти все не спали», – написал Картер. Все найденные им тут вещи созданы были в период Амарны.

Сокровища гробницы

Именно тогда искусство Египта и достигло наивысшего расцвета. О находке тут же узнали в Лондоне и Париже. Газеты буквально взахлеб писали о сказочных сокровищах гробницы Тутанхамона, а парижские дамы стали одеваться «a ля Тутанхамон». Все желали поскорее увидеть собственными глазами невиданные сокровища минувших веков: ларец прекрасной росписи, стул, кресло и золотой трон фараона. Затем были обнаружены ковчеги (4 ковчега с золотой облицовкой), желтый кварцитовый саркофаг, где был гроб 18?летнего фараона. Пред взором восхищенных археологов предстало чудо – золотая маска Тутанхамона.

Историк И. Кацнельсон описал это зрелище: «Портретная маска Тутанхамона – одно из величайших творений египетских художников-ювелиров. Она выкована из чистого золота и весит 9 кг. Глаза юного фараона, чуть-чуть скошенные, с большими черными зрачками, спокойно устремлены вперед… Лоб венчают уже знакомые нам символы царской власти – коршун Нехебт и змея Буто… Маска имеет сходство с другими несомненно достоверными скульптурными портретами Тутанхамона. Более того, в ней можно уловить некоторые общие черты с Эхнатоном и, особенно в профиль, – с царицей Тии. Таким образом, она служит ценным доказательством близкого родства Тутанхамона с царской семьей». Сверху мумии лежал скромный венок от молодой вдовы фараона, положенный тысячи лет назад. Дальше – больше. Под каждым слоем бинтов обнаруживали все новые и новые драгоценности… В Национальном музее Каира, глядя на посетителей, с благоговением взирающих ныне на того, кто всегда «слышал мольбу пребывающего в нужде», невольно подумалось: как же получилось, что его гробница – единственная, которую так и не успели разграбить? Может, Тутанхамон сумел умиротворить богов, чтобы «они защищали Землю Любимую»?

Впрочем, история с открытием «сокровищ Тутанхамона» содержит и немало странного. Удивляет, что Картер, ведя поиск сокровищницы, на 5 лет как бы заморозил ее «открытие», не допуская туда никого. Зачем он выстроил узкоколейку, если найденные им предметы легко уместились бы в квартире площадью 80 кв. м? Почему грабители, если они были там ранее, не взяли ничего из сокровищ? Для чего они упорно пробивали ходы в скальной породе, если перед ними были тонкие двери и стены? И таких странностей набралось немало. Иные ученые даже утверждали, что никакого фараона там не было. Во всяком случае, ведущие исследователи той поры были абсолютно уверены, что в Долине царей найти что-либо значимое невозможно. Бельцони, раскопавший могилы Рамсеса I, Сети I, Эйе и Минтухотепа, заявлял: «Я твердо убежден, что в долине Бибан аль-Мулук нет никаких других гробниц, кроме уже найденных». Такую же мысль тридцать лет спустя высказал и Р. Лепсиус, говоря, что в Долине царей не осталось ни одной песчинки, которую бы до этого трижды не переместили с одного места на другое. Как утверждает К. Смирнов, в уме Картера созрел авантюристический план – найти сокровищницу, которая бы сделала его египтологом N№ 1 в мире. Якобы он отыскал сторонников и спонсоров аферы среди египтян, которые всегда не прочь сделать хороший бизнес. И те заказали у подпольных ремесленников, давно специализировавшихся на подделках «а ля древний Египет», ряд золотых украшений, барельефы с фрагментами из истории царствования фараона, предметы обихода, несколько саркофагов и мумию. Затем, загрузив к 1922 году ранее ими найденную законсервированную гробницу, полностью сменили весь состав старой экспедиции 1917 года. Осталось лишь объявить о сенсационной находке, что и было торжественным образом сделано.

Все участники той акции, безусловно, оказались в выигрыше. Большую часть сокровищ Тутанхамона в скором времени распродали в ведущие музеи мира. Это принесло миллионы Египту и лично Картеру. Автор статьи уверяет, что лорда Карнарвона, почувствовавшего обман, убрали с помощью яда. Конечно, в истории археологических открытий случаются и фальсификации… Француз П. Ботта, нашедший Ниневию, как-то признался, что он в каждый сделанный им раскоп перед тем, как засыпать его, бросал безделушку. Находка Картера вызвала новый поток туристов, став образцом выгодного помещения денег. Иные, подобно англичанке Иди, получившей у египтян прозвище «Омм Сети» («Мать Сети»), влюблялись в Египет и уже не мыслили своей дальнейшей жизни без него. Дама, днюя и ночуя в Британском музее, сочла себя египтянкой и уехала туда навсегда. Египтология уже стала чем-то большим, чем наука. Она становилась скорее религией (В. Томсинов).

Внешний вид храма в Мединет-Абу

Среди активно работавших в области востоковедения были и славяне. Крупнейший вклад в изучение истории и языка хеттов внес чешский профессор Бедржих Грозны (1879–1952). Сын евангелического священника ничем особым не выделялся среди сверстников. Но, ведь утверждают, и Шампольон выучился читать при помощи заученного наизусть «Отче наш», и Шлиман, услышав рассказ о гибели Трои, ее исчезновении в пламени, заявил отцу в семь лет: «Я Трою найду, когда вырасту». Так же и Грозны рано проявил способности к языкам (латынь, греческий, еврейский, арамейский, арабский). Когда много лет спустя его спросили, как это ему удалось овладеть дюжиной мертвых языков и полудюжиной живых, он ответил: «Сидя, молодой человек». Он поступает в Венский университет, выразив свое заветное желание: «Я хотел помимо восточной филологии, которая была моей основной специальностью, посвятить себя также истории Древнего Востока, которая притягивала меня с какой-то магической силой». В семинаре у профессора Делицша он выбирает тему «Деньги в древней Вавилонии». В другой своей работе, «Злаки в древней Вавилонии» (1913), он приходит к выводу, что в своем развитии Месопотамия опережала Египет на полтысячелетия, заявив при этом: «Я пересмотрел вопрос о взаимоотношениях культур древне-египетской и шумеро-вавилонской. В результате, путем самого скрупулезного анализа множества хозяйственных документов древних шумеров и вавилонян, мне удалось доказать зависимость древнейшей египетской культуры от культуры шумеро-вавилонской». Вывод о большей древности Вавилона весьма спорен.

Зал с саркофагом гробницы Тутанхамона. Современный вид

И хотя у нас нет веских оснований для того, чтобы согласиться с таким утверждением, работа этого ученого имела огромное значение. К тому же он открыл еще одну загадку – тайну языка хеттов, выяснив, что это был язык индоевропейский. Ранее хеттов относили к семитам. Вроде бы на это указывало внешнее сходство рас (крупный загнутый книзу нос, скошенный лоб, как у семито-армян, и т. д.). В «Древнейшей истории Передней Азии, Индии и Крита» Грозны привел ряд примеров, где доказывал индоевропейский характер хеттского языка. Хеттский язык непосредственно примыкает к итало-кельтским языкам, к латыни, являясь родственным славянским языкам (хетты – «наши дядюшки»?!). Эти и многие другие выводы сделаны им в работе «Язык хеттов» (1917). Как скажет К. В. Керам в 1955 году об открытии чеха, «Грозны на 246 страницах представил здесь поистине самую полную дешифровку мертвого языка изо всех когда-либо предлагавшихся. Здесь почти отсутствовали гипотезы… тут предлагались результаты». С помощью усилий Ф. Зоммера, Э. Форрера, А. Гетце, Г. Оттена и других ученых хеттский язык был полностью дешифрован.

Везло не только Картеру с Тутанхамоном. Поляк К. Михаловский нашел фрески в Фарасе («чудо в Фарасе»). Ведя изыскания, он нашел уникальные христианские памятники на территории Северной Нубии (Северного Судана), которую египтяне именовали «страна Куш». Надо учесть, что в эпоху Нового царства Фарас избрали местом своего пребывания наместники фараонов, чей титул звучал как «царские сыновья Куша». Регион именуют еще «царством Напата и Мероэ», по имени столиц.

В Фарасе в VI веке н. э. обосновался царь племени нобатов, принявший христианство. Тут немало христианских памятников. А. Классен обнаружил в Шокане 84 фрески, созданные под влиянием византийских канонов. На них выписаны образы Иисуса Пантократора (Вседержителя) и Иоанна Златоуста. У многих фигур уничтожены глаза, что объясняют суеверием местных жителей, боявшихся «дурного глаза». За четыре года раскопок в Фарасе поляки извлекли с 1961 года из стен собора и дворцов епископов 497 обломков камней и плит с иероглифами, орнаментами, рельефами (плюс 128, открытых Гриффитсом, Адамсом и др.).

Тутанхамон и Анхесенамон. Каир

В итоге раскопок выяснилось, что между нубийским царством и Византией когда-то имелись тесные связи. В Фарасе обнаружено около тысячи надписей древних нубийцев. Старые мастера руководствовались правилом: лица живущих людей изображали темным цветом, а лицам святых придавали светлый оттенок. Тем самым, вероятно, оттенялась греховность первых и святость вторых… Самая красивая из фресок – «Рождество». На ней представлена Богоматерь, лежащая на широком и мягком ложе, облаченная в полосатую одежду. Рядом с ней изображены ясли, а в них – младенец с лицом взрослого, завернутый в белые пеленки. Вокруг толпа людей и богов. Огромная фреска выписана во всю стену. К сожалению, Фарас после пуска Асуанской плотины ушел под воду. Нубийцы, покидая родные места, пели: «Нил затопит Нубию – и нам надо забыть о прошлом. Река дает жизнь – но она же несет и смерть».

Бюст Нефертити

Извлечение сокровищ из Египта приобрело характер варварских набегов. Примеров не счесть (Дендерский зодиак из храма Хатхор, ассирийские астральные боги, крылатые быки и львы холма Нимруда, вывезенные О. Лэйярдом). Г. Солт, назначенный английским консулом в 1816 году, тут же поставил на конвейер сбор и продажу редчайших коллекций. Нисколько не лучше повел себя итальянский дипломат-коллекционер Б. Дроветти, занимавший пост консула Франции в Египте в 1810–1829 годах. Его агенты с беззастенчивой наглостью и цинизмом ограбили все храмы и гробницы в районе Фив. Даже звезда египтологии, Шампольон, как позже утверждал русский путешественник XIX века А. Норов, «наложил святотатственную руку» на бесценные фрески в Карнаке, отколов от них внушительные фрагменты. Охотник за древностями, Е. Амелино, в ходе изысканий в Египте вел настоящую охоту за предметами искусства, ибо его финансировали коллекционеры!

Он не только не фиксировал ценнейшие находки, но еще и уничтожал дубликаты каменных сосудов, делая это для того, чтобы еще более повысить стоимость им сохраненных раритетов! В течение целых четырех лет велась им эта разрушительная работа. Так же и каждый шаг Бельцони в священном фиванском акрополе, увы, «сопровождался хрустом раздавленных мумий». Лессепс увековечил факт своего пребывания и работы в Египте надписью крупными буквами на прославленных колоссах, статуях Рамсеса II. Как заметил О. Ланкастер, содержание гробницы чем-то напоминает ему «распродажу личных вещей содержанки еврея-антиквара времен Второй империи». Но с одной существенной разницей: суммы, которые выручали европейские дельцы, были несравнимо выше. Лорд Карнарвон также не был бескорыстен, ибо занимался незаконным вывозом древностей.

Причем самые маленькие из них он превращал в украшения, вставляя их в современные оправы, после чего или продавал, или оставлял у себя в коллекции (Ливрага). Англичане, как известно, не любят оказываться на вторых ролях при дележе. Когда вспыхнули споры, кому должен принадлежать найденный в Амарне бюст царицы Нефертити (его обнаружил немец Л. Борхард), египтяне потребовали от Берлинского музея вернуть уже отданную ими царицу. Согласно установленным Египтом правилам, часть найденных в ходе раскопок сокровищ археологи имели право оставлять себе. Англичане тут же этим воспользовались, пожелав наложить лапу на находки других стран. Консул Великобритании в Каире, лорд Китчнер, предложил «примирить» спорящие стороны и отдать сокровище в Британский музей.

Справедливости ради заметим: нет и какого-то единого мерила, с помощью которого можно определить точно, что хорошо и что плохо для сохранения египетской культуры. Когда в 1887 году некая крестьянка в поисках удобрений наткнулась на склад прогнивших сундуков, что были наполнены невзрачными глиняными табличками (как оказалось, на них была запечатлена история легендарной Амарны, города Эхнатона и Нефертити, письма царю Эхнатону от царей Ниневии, Вавилона, Ханаана и Митанни), она, не думая, кое-как запихнула их в мешки и увезла в свою деревню. Темные крестьяне руководствовались принципом: чем больше кусков, тем больше денег можно получить за древности. Поэтому многие из бесценных таблиц она просто разбила на мелкие части. Практически это означало их гибель, ибо те не могли быть расшифрованы. Вдобавок ко всему даже эксперты Каирского музея, получив их, не придали табличкам, покрытым мелкими, почти стершимися значками, должного значения. Их сочли подделкой, что подтвердили и парижскаие антиквары. Все оставшиеся куски скупил за бесценок некий делец, таскавший их за собой в мешках, продавая в качестве древних сувениров. Поистине «собака на сене» в тени Луксора…

Рельеф на одном из храмов

Когда специалисты разобрались, было уже поздно. Многое пропало навсегда. Осталось лишь 377 табличек, из которых 60 были удержаны Египтом, 180 отправлены в Берлинский музей, остальные – в Британский музей. Не только дремучие копатели, археологи, коллекционеры, но и просвещенные политики приложили руку к гибели раритетов и редчайших произведений искусства в Африке и Египте. Напомним, как в 1938 году, во время агрессии Италии против Эфиопии, самолеты фашистской Италии разбомбили в пух и прах руины храма Святой Марии – Такха-Марьям, что находился неподалеку от «парка стел» в Аксуме. Дворец, стоявший на каменной плите размерами 120 ґ 80 метров, имел более тысячи залов и комнат. Увы, образ столицы древней Эфиопии был безвозвратно утрачен…

Вход в храм Хатшепсут

Возможно, Элебрахт был прав, говоря, что принцип сохранения памятников in situ не всегда себя оправдывал. Так, гробница с мумией Аменхотепа II была дважды вскрыта, а из его усыпальницы были похищены знаменитая ладья фараона и его боевой лук (1901 г.). Известны попытки вывезти статую богини Сохмет из храма Птаха. Однако составитель одной из первых «хрестоматий» о Египте, Дж. Брестед, заметил, что, даже перебравшись в Европу, каменные памятники Египта подверглись там вредному воздействию. «Я видел на севере Европы ценнейшую стелу, – подчеркивает Брестед, – которая под воздействием туманов, влаги и ветра может потерять все свои письмена». Побывавший в 1897 году в каирской синагоге (на свалке старых рукописей и манускриптов) С. Шехтер вынужден отметить, что на «книжном поле брани» многие редкие книги «безвозвратно погибли и буквально истерты в пыль». Время превратило их почти в бесформенные кучи, разобрать которые удавалось лишь с помощью неимоверных усилий. Работая в кладовой, вдыхая пыль веков, Шехтер в результате и сам превратился из физически крепкого ученого в старика. Там он потерял здоровье, хотя сохранил для потомков бесценные рукописи. Добычу укладывали в мешки и отправляли в Англию – 30 мешков. Как с иронией заметил сам коллекционер, «работа проделана чисто, прямо как в Писании сказано: «И обобрали они египтян…»» Не в первый и не в последний раз.

Два гроба из Абу-сир-эль-Мелека, выставленные на продажу в Европе (1978 г.)

С тех времен многое, конечно же, изменилось в исследовании древностей. Поняв огромную ценность сокровищ, Запад направляет сюда ученых и по мере сил старается сохранить их для человечества. Храмы и сокровища служат наплыву туристов в страны (и дают прибыль). Это обстоятельство заставило Францию на свои средства создать в Каире Археологический институт, а английское общество «Egypt Exploration Fond» выделить деньги Навилю на изыскания храма Дейр-эль-Бахри. С годами оказание помощи в востановлении раритетов стало делом престижа и большой политики. Когда выяснилось, что мумия Рамсеса II стала разлагаться, то, по решению президента Египта Садата и президента Франции Валери Жискар д, Эстена, тело царя Верхнего и Нижнего Египта с величайшими почестями перевезли в Париж. В 1976 году почетный эскорт торжественно проследовал через площадь Согласия, на которой возвышается обелиск, воздвигнутый Рамсесом перед Луксорским храмом 3200 лет назад, в чрево Музея Человека. После реставрации мумии в мастерских Лувра изготовили и покрыли тело фараона роскошным иссиня-лазуритовым покрывалом с изображением золотых лилий и геральдических цветов, символа Верхнего Египта. Формы грабежа стали сегодня более цивилизованными. Элебрахт пишет: «В цивилизованных странах воровскую добычу всегда возвращают владельцу». Возможно. Ведь перераспределение культурных ценностей путем грабежа не сближает народы. И все же оно будет продолжаться, как и сами исследования… В Средиземноморье, в устье Нила обнаружен город Гераклион. Нашли плиту с надписью, содержащей требование уплатить 10?процентный таможенный взнос торгующим с Египтом. Найдены статуи неизвестного фараона и его супруги. Многие раритеты попали американцам. В галерее Музея изящных искусств г. Бостона (штат Массачусетс) – 75 процентов всех его поступлений из Египта. В центральном парке Нью-Йорка находится и одна из «игл Клеопатры» (другая – в Лондоне).

Драгоценные египетские реликвии

И все же вернуть Египту то, что составляет едва ли не главное богатство египтян, Запад вряд ли когда-то захочет. Та же история произошла и с известным «сокровищем Приама», найденным Шлиманом на месте легендарной Трои… Отношение европейцев к находкам древностей невольно продемонстрировал сам Шлиман в письме к лейпцигскому издателю Брокгаузу: «Более ста фирманов выдано турецким правительством за десять лет, и во всех без исключения поставлено одно и то же условие: половину найденного сдать. До сих пор я был единственным человеком, от которого турки хоть что-то получили: я отослал семь пифосов и четыре мешка с каменными орудиями, в то время как от других они не сумели получить ничего… Да и здесь мое нарушение условий фирмана привлекло такое внимание лишь потому, что я вблизи Константинополя извлек из гробницы самый знаменитый из всех кладов и, ни от кого не таясь, во всех газетах перечислил найденные мною предметы». Показательно и следующее его высказывание: «найденные… предметы в этой закрытой для публики конюшне, каковую представляет собой турецкий музей, навеки будут потеряны для науки». При всем нашем несогласии с таким подходом, есть резон в словах Картера, сказашего по поводу ограбления гробницы Аменхотепа: «Из этого случая можно извлечь урок; мы бы рекомендовали ознакомиться с ним тем критикам, которые нас называют вандалами за то, что мы вывозим все находки, передавая их в музеи. Между тем, отдавая найденные древности в музеи, мы заботимся об их сохранности; если их оставить на месте, они рано или поздно попадут в руки воров, что равносильно их уничтожению». Приходится согласиться и с тем, что вопрос о том, кому принадлежат те или иные найденные и захваченные сокровища, во многом вопрос денег, терминологий и исторической справедливости. Отдельно стоит вопрос о произведениях искусства, оплаченных кровью миллионов наших соотечественников.

Сегодня представления о торговле Египта с другими странами расширились (с ростом числа находок: потерпевшее кораблекрушение судно у анатолийского берега и т. д.). Среди этих находок – золотое кольцо с именем царицы Нефертити и минойские вещи. Замечательные памятники с именами Аменхотепа II и Аменхотепа III, ряд фаянсовых сосудов были найдены при раскопке поселения Энкоми на Кипре (хранятся в Британском музее). А недавно обнаружена плита с личным знаком якобы самой царицы Нефертити.

Что привлекает в Египте? Основную массу ученых влечет, видимо, то, что страна, как изволил выразиться Геродот, полна «неописуемых памятников». Тут их больше, чем «где бы то ни было на земле». Хотя европейцу и непросто переносить местный климат. Дождей тут почти не бывает. Часто дует хамсин, перехватывая дыхание: «Невозможно акклиматизироваться под таким небом; нужно родиться от арабских родителей, чтобы вдыхать безнаказанно этот раскаленный воздух. Сын европейца от туземной женщины редко достигает 10 лет». Давно минули времена владычества персов, греков и римлян, но природа тут все та же, и так же Египет, подобно магниту, притягивает ученых и туристов. И с каждым годом этот поток все растет.

 

Египет и Россия – духовные и культурные связи

Говорят, что в давние времена (630 г. до н. э.) предки славян, скифы, устремились в далекий почти 30?летний поход. Они прошли Кавказ, Армению, Персию, Малую Азию, подчинили себе мидийского царя Киаксара, заставили его выплатить им дань, вынудили грозного царя Ассирии откупиться, пришли к городам Финикии, взяли и с них дань – и двинулись на Египет. Услышав о приближении грозных воинов, египетский царь Псамметих вышел им навстречу, одарил скифских вождей щедрыми дарами, упросив оставить в покое землю Египта. О скифах в «Библиотеке» Диодора Сицилийского, писавшего в I веке до н. э. и использовавшего более древние труды, сказано, что скифы произошли от брака с Зевсом, у которого был сын Скиф, давший начало грозным скифским царям. «Спустя некоторое время потомки этих царей, отличившиеся воинственностью и стратегическими талантами, подчинили себе обширную страну за рекою Танаисом до Фракии и, направив действия в другую сторону, распространили свое владычество до египетской реки Нила».

Всадник с копьем

Тогда же скифы вторглись в Иудею, предавая сожжению и смерти все на своем пути, и чуть не захватили Иерусалим. Пророчество Иеремии осуществилось: «Объявите в Иудее, разгласите в Иерусалиме и говорите, и трубите трубой по земле… Выставьте знамя к Сиону, бегите – не останавливайтесь, ибо я привел от севера бедствие и великую гибель… Смой злое с сердца твоего, Иерусалим, чтобы спастись тебе; доколе будут гнездиться в тебе злочестивые мысли? Ибо уже несется голос от Дана и гибельная весть от горы Ефремовой: объявите народам, известите Иерусалим, что идут из дальней страны осаждающие и криками своими оглашают города Иудеи… От шума всадников и стрелков разбегутся все города; они уйдут в густые леса и влезут на скалы; все города будут оставлены, и не будет в них ни одного жителя… Вот я приведу на вас, дом Израилев, – говорит Господь, – народ издалека, народ славный, народ древний, народ, языка которого ты не знаешь и не будешь понимать, что он говорит. Колчан его, как открытый гроб. Все они люди храбрые. И съедят они жатву твою и хлеб твой, съедят сыновей твоих и дочерей твоих, съедят овец твоих и волов твоих, съедят виноград твой и смоквы твои, разрушат мечом укрепленные города твои, на которые ты надеешься… Так говорит Господь: вот идет народ из страны северной, и народ великий поднимается от краев земли. Держат в руках лук и копье; они жестоки и немилосердны; голос их шумит, как море, и несутся на конях, выстроенные, как один человек, чтобы сразиться с тобой, дочь Сиона. Мы услышали весть о них, и руки у нас опустились, скорбь объяла нас, муки – как женщину в родах… От Дана слышен храп лошадей его, от громкого ржания жеребцов его дрожит вся земля, и придут и истребят землю и все, что в ней, города и живущих в них». Молодому иудейскому царю Оссия удалось откупиться от грозных воинов и спасти Иерусалим, поделившись большей частью сокровищ евреев. Таковы сведения о первых «международных контактах», имевших место когда-то в древнейшей истории между скифами, евреями, египтянами.

Процессия из Карнака. Реконструкция

Разумеется, те, кто посещал священные храмы Египта в Фивах, могли быть свидетелями самых больших празднеств года – «Опет». Действа разворачивались между святилищами Карнака и Луксора, и кульминацией этого праздника был вынос священной лодки Амона-Ра из храма Карнака. Ладью высшего божества несли 30 жрецов, за ней несли лодку Мут (супруги Амона) и лодку Хонсу (сына Амона). А уже за этими божествами следовали фараон со жрецами и жрицами, двором и воинами, сопровождаемые музыкантами и танцовщицами. Они распевали подобающие празднеству гимны. Зрелище, вероятно, было впечатляющее, незабываемое.

У входа в Луксорский храм

Интерес к Востоку и Египту у русских возник давно (с принятием христианства на Руси и даже ранее). Древнеегипетские мотивы встречаются в скифских ювелирных украшениях. По версии древнегреческого историка Диодора, скифы дошли до Нила, распространив на Египет власть. О встрече египтян и скифов на границе Египта и Сирии писал Геродот. Он говорил иначе: якобы это египетский царь Сесострис переправился из Азии в Европу и покорил скифов и фракийцев… И то и другое более походит на вымысел. А вот связи с народами Причерноморья и Закавказья сомнений не вызывают. Ведь греки в VII веке до н. э. активно осваивали побережье Черного и Средиземного морей, где создали немало колоний (милетцы – Ольвию, гераклейцы – Херсонес). С разрешения фараона Псамметиха I они обосновались и в Египте (город Навкратис). Тут была масса возможностей наладить торговлю. Египетские скарабеи полюбились древнему населению Осетии и Кабардино-Балкарии. В могилах Пантикапея, Херсонеса, Ольвии находят египетские амулеты (скарабея, фигурки сокола и льва, Беса, Гарпократа и Птаха-Осириса).

Ушебти – магическая фигурка

Жители Причерноморья даже свои корабли называли иногда по имени богов Египта («Исида»). «И в саисское, и в эллинистическое, и в римское время, с VIII–VII веков до н. э. по III–IV века н. э., в причерноморских степях и севернее стали распространяться предметы материальной культуры Египта. И если в столичные города попадали достаточно уникальные предметы, такие, как архитектурные детали, монументальная скульптура, то в глубинные районы в массовом количестве вывозились фигурные амулеты и бусы из египетского фаянса, исключительно широко распространенные во всем тогдашнем мире, от Европы до Китая». Выходцы из Скифии и Бактрии посещали земли Египта; возможно, в свою очередь, земли Руси посещали и дипломаты из Египта.

Н. К. Рерих. Вестник

Первыми серьезными источниками о Египте стали византийские хроники. Многие из них переводились на славяно-русский язык: хроники Георгия Синкелла (VIII в.), Иоанна Малалы (VI в.) и Георгия Амартола (IX в.). В трудах первых двух есть сведения из «Египтики» жреца Манефона, что была создана на основе древнеегипетских летописей. Переводчики труда проводят параллели между богами Греции, Египта и Руси (Гефестом, Гелиосом, Птахом, Ра, Гермесом Трисмегистом, Тотом и Сварогом и т. д.). Хроника Георгия Амартола – популярное историческое сочинение в литературе Древней Руси. Амартол – родом из Александрии. Он дает подробнейшее описание завоевания Египта Александром Македонским, историю его смерти и краха империи, правление Птолемея и т. д. Он описывал богов и культы египтян (Аписа, Исиды, Осириса), их грамоту («грамоту иероглуфийскую»), изображал реку Нил («Гион, зовемый Нил») и крокодилов. Он же упоминает о посещении Египта греками Анаксагором, Пифагором, Платоном, Плутархом (для бесед с «премудрыми»). Скупые сведения о Египте есть и в «Повести временных лет» (XII в.). О посещении Египта русскими в ту эпоху сведений нет, хотя в Никоновской летописи сказано, что князь Владимир отправил послов в некоторые страны, в том числе в Египет (1001 г.). Появились рассказы о Египте в хронографах и космографиях (к XVI в.). В них отмечается, что «египтяне издавна к мудрости тщательны, и земледельцы и звездочеты». Первые регулярные связи Руси с Египтом восходят, вероятно, еще к XIII–XIV векам.

Рафаэль. Св. Екатерина Александрийская

Огромный интерес вызывало у путешественников (помимо пирамид) и паломничество на Синай. Ведь именно там совершал восхождение Моисей, согласно легенде, там получил он от Бога скрижали с заповедями. Места эти привлекали паломников и ученых, став прибежищем многих христиан. Здесь же находится и монастырь Святой великомученицы Екатерины. Известно, что эта отличавшаяся редкой красотой дочь правителя Александрии получила блестящее образование. Ум ее был столь глубок и совершенен, что она смогла (в присутствиии самого римского императора Максимина) одолеть в научном споре 50 известных философов-язычников. Победа сторонницы христианства над официальной наукой и религией не могла остаться безнаказанной – ее умную голову отсекли от прекрасного тела (307 г.). Обладавшая энциклопедическими познаниями женщина стала в дальнейшем покровительницей учащихся и ученых. Так и возник орден рыцарей Св. Екатерины.

Монастырь Святой Екатерины

На территории монастыря Св. Екатерины находятся православный храм Преображения Иисуса, колодец Моисея, терновый куст (купина), а рядом с ним часовня Неопалимой Купины, Синайская церковь и т. д. Постоянная тяга русских ученых и духовных отцов к Синаю вполне объяснима. Тут находится уникальная библиотека, состоящая из редких халдейских, греческих, сирийских, арабских, эфиопских, славянских, грузинских рукописей (в частности, здесь самая древняя греческая рукопись Евангелия). Помимо трех тысяч рукописей тут хранится пять тысяч книг и множество икон. Некогда архимандрит Порфирий (1804–1885) обнаружил тут документы по истории Древней Руси. Им найден был древний Псалтырь, написанный глаголицей, манускрипты по вопросам религиоведения. Обнаружен и знаменитый Синайский кодекс Библии, изданный в России к 1000?летию Российского государства (1862). Подаренный императору Александру II в 1869 году кодекс со временем возвратился на Синай, а оттуда, увы, перекочевал в Британский музей, в очередной раз доказав, что правители России (особенно после 1917 г.) не умеют хранить достояние государства.

Около 1370 года монастырь Св. Екатерины на Синае посетил архимандрит Агрефений. Св. великомученица Екатерина на Руси была особо почитаемой. В «Хождении» он указал расстояние меж пунктами назначения: «От Иерусалима до Газы 3 дни, от Газы до Егупта 12 дни; от Егупта до Александрия 6 дни…» Яркое описание Каира и Нила дал во втором паломничестве на Ближний Восток (1461–1462) киевлянин, инок Варсанофий: «Град же Егупет (Каир) стоит великий на ровне месте, под горою. Под него же течет река из раю – златоструйный Нил, и другое имя реце Геон». Его поразили крокодил («лютый зверь») и финиковые пальмы (из них «растет мед дивий»). Первым из наших он упоминал пирамиды, видя их назначение в том, что те являлись «житницами Иосифа Прекрасного». Хождения в Египет и на Восток становились все чаще.

Ценность монастыря Св. Екатерины и в том, что он издревле хранит ценнейшие иконы и рукописи (особенно много рукописей поступило сюда в XVI в. из Константинополя и Крита). Русским о них стало известно от монастырских насельников Синая, часто приезжавших в Москву за пожертвованиями. Сохранился ряд описаний «святой и божественной горы Синайской» на греческом и русском языках. Датируются они XVI–XVIII веками. Паломник Ипполит Вишенский говорил о рукописях так (1708): «Евангелий дорогих много, а все от злота. Евангелие одно злотом писано и за всяким листом белый лист… тое Евангелие писал Юстиниан царь и отдал в монастырь Синайский». В 1734 году трудами Синайского архиепископа Никифора тут была создана монастырская библиотека. Посетившие библиотеку через 100 лет застали плачевную картину. Книги на полках лежали в беспорядке, местами были навалены в кучи. Те, кто работал с ними, бросали их куда попало, едва закончив переборку. Все мечтали об одном – отыскать какую-нибудь неизвестную рукопись и, «правдою или неправдою, увезти ее с собой» (А. Уманец). Рукописи в основном были выполнены на греческом и арабском. Общее число рукописей составляло порядка 1700. Книг русских почти не было. Не нашлось ни одного экземпляра Библии на славянском языке (1843). Помимо многих книг, тут были грамоты, дарованные монастырю покровителями (русскими царями, византийскими императорами, князьями, правителями придунайских или балканских княжеств; была даже грамота, пожалованная Наполеоном, с личной подписью «Buonaparte»). Таковы воспоминания о визите наших предков на Синай.

Колонны с капителями в виде лотоса гипостильного зала в Карнаке

Египетское монашество находило горячих приверженцев в России. Название Северная Фиваида закрепилось за православными обителями, основанными в XV веке учениками Сергия Радонежского в лесных пустынях по Волге и в Заволжье. «Между тем, – пишет Е. Толмачева, – даже при произнесении этого названия на память сразу приходят египетские старцы-пустынники и знаменитые общины отцов-анахоретов в Нитрийской и Фиваидской пустыне. Называя область заволжских старцев Фиваидой Северной, наши предки не могли не задумываться о преемственности от Фиваиды Южной, египетской. Даже сами принципы жития северных пустынных старцев, подчиненность внешней аскезы внутреннему духовному деланию, смиренная кротость, нестяжательство, полная независимость от мира не могут не напомнить опередившие их на многие и многие столетия духовные установления египетского монашества. Коптское название местности, где были основаны одни из первых монашеских общин, – Шиэт, видоизменившись в греческом в скитис, навсегда закрепилось в русском языке как скит, то есть удаленная монашеская обитель. Монастырский же устав св. Пахомия повлиял и на уставы русских православных мона-стырей. Так, в России впервые воспользовался уставом для киновий св. Феодосий Печерский». В коптских монастырях хранятся ценные рукописи и иконы. И хотя действующих монастырей осталось мало, главный из них – монастырь Св. Антония в Аравийской пустыне на Красном море, с его росписями – все же посещают.

Паломники совершали путешествия, ученые вели изыскания. Одним из первых, кто предпринял такое «хождение», был купец Василий Позняков, сопровождавший на Восток Софийского архидиакона Геннадия (1558–1569 гг.). Иван Грозный поручил ему отвезти милостыню в храмы Царьграда, Иерусалима, Афона и Египта. Одновременно царь наказал послу обычаи в «странах тех писати». В Каире Позняков пробыл недолго. Он отмечал: «Старый Каир ныне пуст, немного в нем живут старых египтян и цыганов; а турки и христиане не живут. А город был каменный да развалился, токмо одне врата стоят целы». О природном ландшафте купец сказал так: «Не наши же там пустыни: в их пустынях нету ни лесу, ни травы, ни людей, ни воды. И идохом пустынею три дня и не видехом ничтоже, точию песок един да камение». Такого же рода впечатления возникают и сегодня, когда часами едешь по пустыне в автобусе, созерцая пески.

Реформатор Египта, хедив Мухаммед-Али

Эти сведения о Египте впоследствии перенесены переписчиками в весьма популярные на Руси «Хождения» Трифона Коробейникова (до нас дошло 200 рукописных списков текста и 40 печатных изданий). Побывал в Египте и купец Василий Гагара и оставил свое описание пирамид (1635 г.): «Да во Египте же, за рекою Нилею, а по-гречески Геон, зделаны полаты (пирамиды) велми велики и страшны, аки горы сильные… А стоят на горе; а зделаны четвероуголны, а верхи у них как башни…» Он полагал, что это – житницы. Гагара был первым на Руси, кто дал описание Гелиопольского обелиска, который «называют турки Фараоновым копием, и подписано на его Фараоново имя». Путешественники продолжали век за веком нащупывать дорогу на Восток и в Египет. В 1651 году прибыл в Александрию А. Суханов, описав «град пречудный зданием», что был знатно украшен, «а ныне пуст». Им же дано описание и «игл Клеопатры»: «Стоит столб дивный из единаго камени изсечен; четверогранен, в высоту будет сажен с двенадцать, а на нем письма вырезаны кругом от низа и до верха, неведомо какия… сказывают, будто некоторая мудрость учинена…» В его записях упоминается и колонна Помпея. В конце жизни А. Суханов, как известно, стал управляющим Печатным двором в Москве, т. е. фактически главного центра книгопечатания на Руси.

Портрет А. С. Норова

Четверть века пробыл на Востоке киевлянин В. Григорович-Барский (1723–1747), ибо, как он писал, «имел охоту видеть чужие страны». Барон Икскуль, о котором упоминает Шампольон, собрал богатейшую коллекцию надписей в долине Нила. После Русско-турецкой войны 1768–1774 годов Россия получила право направлять в Египет консулов. Это сыграло немаловажную роль в деле расширения контактов между нашими странами. Тут стоит отметить заслуги русского консула в Египте А. О. Дюгамеля, прекрасно знавшего историю страны, установившего дружеские отношения с правителем, хедивом Мухаммедом-Али. П. Медем, генеральный консул России (1837–1841), с путешественниками дошел вверх по Нилу до второго порога. Среди других русских имен назовем архимандрита Порфирия, А. Норова, Н. Кондакова, А. Васильева, Н. Марра, Сенковского, капитана Бутенева, академика архитектуры Ефимова, Голенищева и др. Особо выделим визиты Норова, Успенского, Голенищева, Ростовцева. Бывший офицер А.С. Норов (1795–1869) был в родстве с основательницей Российской Академии наук, известной Екатериной Дашковой. После Бородина, где ядро покалечило ему ногу, он решил сменить шпагу на перо. Дабы восполнить свои познания в истории и искусствах, он направляется в Мекку искусств – Италию.

Рамессеум

В 1827 году Норов поступил на службу в Министерство иностранных дел, став по существу историографом почтенного заведения. Мечтая увидеть древнюю землю Ветхого Завета, он с 1834 по 1836 год путешествовал по Востоку. Там он надеялся обрести душевный приют и поклониться следам Спасителя. Все увиденное он отразил в сочинении «Путешествие по Святой земле». Сочинение издавалось трижды и было высоко оценено писателем О. Сенковским, да и видными востоковедами Европы. Под влиянием притягательной силы великой культуры, желая отследить истоки христианства, Норов в 1838–1839 годах совершил путешествие в Египет и Нубию, а затем описал свои впечатления в одноименном двухтомнике. В дальнейшем, став видным государственным деятелем и занимая высокие посты, он с честью и достоинством исполнял свой долг. Благодаря его усилиям, в университетах России возобновили изучение древних языков. Им была организована археографическая комиссия, которую он и возглавил. Комиссии удалось издать 35 томов важнейших исторических актов, включая русские летописи. Норов вел и большую научную, переводческую работу: перевел сочинение игумена Даниила (XII в.) о путешествии в Палестину и Египет, издал Новый Завет с русско-греческими текстами. Как важно для Государства Российского иметь на вершине власти не невежественных олухов, которые и своей-то истории толком не знают, да и знать не хотят, а подлинно просвещенных людей.

Панорама Долины царей. Фивы

Будучи действительным членом Российской Академии наук, членом Государственного совета, он вновь (спустя двадцать лет после первого своего путешествия) отправляется в Египет. Результатом этой поездки стала работа, исследующая состояние экономики, сельского хозяйства, финансов, флота, культуры и религии Египта. Поездка началась с посещения Александрии. Далее путь его лежал в Каир, вверх по Нилу – вплоть до самой Нубии. Норов высказывает мысль о связи истории Египта с библейской историей, пытается понять происхождение и назначение пирамид. И даже говорит о желательности увенчать их крестами. В русле тогдашних воззрений Норов считал, что хронологию и историю Египта можно объяснить лишь Библией. Время показало несостоятельность таких крайних подходов. Вера и подлинное знание порой находятся дальше друг от друга, нежели наука и неверие. Тем не менее его заметки о коптских святынях в старом Каире до сих пор читаются с интересом. В Саккара его внимание привлекли мумии, которыми бойко торговали арабы («торгуют древними мертвецами, как товаром»). Пирамида Джосера не задержала взора, зато он обратил внимание на опрокинутую статую Рамсеса II, покрытую слоем ила и заливаемую водами Нила. От древней столицы Мемфиса остались руины. Как скажет Норов, «гробы пережили столицу фараонов». Кстати, и сам он кое-что вывез из некрополя в Западных Фивах.

У древней гробницы

Фивы произвели на него неизгладимое впечатление. Он писал: «Я перед Фивами! Кто-то сказал, что разрушение Фив древнее, чем основание наидревнейших городов мира. Какова притягательность этой «колыбели первобытных народов, которая начинается только с эпохи ее разрушения варварскими полчищами Камбиса»». Проведенная им ночь в гробнице фараона Сети I, в Долине царей, вырвала у него эмоциональное признание: «В символах мистических картин древних египтян скрываются древнейшие истины, которые мы теперь считаем самыми новыми». Размышляя ночь у горы с символичным названием «Любящая тишину», он старался понять тайны и загадки великой страны. Хотя иные визитеры лишь дивились масштабу египетских строений, видя в них символ надменности земных владык.

Нынешняя панорама Долины царей (официальное название «долина царских гробниц Бибан эль-Мюлюка») представляет собой фантастическое зрелище. Кажется, будто попал в некую марсианскую горную долину. Гробницы Тутмоса I, Рамсесов II, III, VI, IX похожи на катакомбы, украшенные росписями сцен, навеянных Книгой мертвых, «Молитвами Солнцу», Книгой Дуата и т. д. Таинственность гробницы Тутанхамона поддерживается тем, что она в наши дни закрыта для посетителей. Приходится уповать на силу воображения.

Храм Хора в Эдфу (из книги Норова «Путешествие по Нубии и Египту»)

Первое систематическое изучение рукописей начал после приезда на Ближний Восток в конце 1843 года архимандрит Порфирий Успенский, работавший в патриаршей библиотеке Иерусалима с общим числом книг и рукописей – 2200. Краткость времени пребывания и слабость здоровья не позволили ему заняться подробным рассмотрением сокровищ. Он обратил внимание лишь на маститые рукописи, показавшиеся ему замечательными. Труд его был вознагражден «не мало»: он нашел знаменитый Синайский кодекс Библии, датированный IV веком по Р.Х. Манускрипт хранился отдельно от других рукописей. Приоритет русского исследователя в деле привлечения внимания ученых и общества к сему раритету несомненен. Он имел там и немало интереснейших бесед. Во время одной из них, в Каире, патриарх Ерофей сказал: «Вы, русские, – железные люди. Самые женщины у вас закалены особенным образом. Я никогда не забуду той русской поклонницы, которая (с больными) ногами недавно съездила на Синай сухим путем и воротилась благополучно. Не знаю, что в вас крепче: кости и мышцы или вера в благочестие, или то и другое равно твердо и несокрушимо». Успенский уверенно сказал: «То и другое». И добавил: «Снеги и вихри нас укрепляют; частые громы и молнии придают нам отвагу, а с верой и со знамением крестным мы готовы в огонь и в воду». С верой и любовью к России!

Назначенный министром просвещения в 1853 году А. Норов проявил немалые способности, помог немецкому ученому К. Тишендорфу организовать поездку на Синай. Таким вот образом сей документ и попал в Россию (1859). Когда же Александрийский патриарх Калинник, проживавший в Константинополе, попытался, было, оспорить право приобретения Кодекса русскими (рукописная Библия «дана вам на время и должна быть возвращена из России на свое место»), – Порфирий с достоинством заметил: «Нет, владыка мой святый, она отдана нам навсегда. Естественно вам жалеть об отчуждении ея, но и вам естественно радоваться о добровольной передаче нам этой древности. Итак, весы стоят ровно. У вас старина эта может исчезнуть и попасть в руки англичан, французов, немцев, а у нас она будет сохранена. Наша кафолическая Церковь есть один большой дом, в котором вместе живут эллины и скифы, только в разных горницах, потому и тужить не надобно, ежели какая рукопись перенесена из одного жилья в другое, с Синая, например, в Петрополь. Допустим, что она понадобится вам для ученых справок. Так и что же? Приезжайте к нам и справляйтесь по ней, как приезжаем к вам мы и роемся в ваших библиотеках». Стоит упомянуть, что тут были также сирийские, коптские, грузинские и еврейские рукописи. Были и сочинения Иоанна Златоуста в 4-х томах, написанные им собственноручно. В дальнейшем Синайский кодекс в печатном виде прибыл из России в монастырь Св. Екатерины. Англичанин Бургхард, посетивший библиотеку, рассматривал арабские рукописи и не нашел в них «ничего интересного». Место это со временем стало столь популярно, что русские принцессы подарили монастырю золотую крышку саркофага для гроба, неоднократно передавали в дар русские иконы и колокола (XIX в.). Ранее Николай I, исполняя давний завет Анны Иоанновны, передал в дар коптской церкви 40 000 рублей.

Крымские караимы

Интерес к землям Египта и Палестины подтолкнул к более тщательным розыскам. Визит в Каир некоего А. Фирковича, если он имел место, преследовал цель доказать царскому правительству, что караимы осели в Крыму еще с дохристианских времен и непричастны (в отличие от раввинских евреев) «как к распятию Христа, так и к созданию ненавистного Талмуда». Чтобы достичь успеха наверняка, ему пришлось прибегнуть к фальсификации документов. Л. Дойель писал, что он зашел столь далеко, что удревлял даты надписей на надгробиях караимских кладбищ в Крыму. Естественно, когда стало известно о подобной практике, многие из рукописей Фирковича стали вызывать подозрение. По сей день среди специалистов имеются разногласия по поводу того, какие из тех рукописей подлинные, а какие – лишь подделки. «Подобно Симониду, он был фальсификатором, но как будто бы не руководствовался в первую очередь материальными соображениями. Он безжалостно опустошал синагоги и генизы, включая некоторые из тех, что находились в Крыму и Бухаре, но он был, вероятно, в числе первых людей, проникшихся сознанием огромной ценности этих хранилищ». Как бы там ни было, а заслуги у Фирковича перед Россией все же имелись.

Подъем на пирамиду

Говоря об одном из первых научных описаний Египта и Востока, нельзя не упомянуть еще одно издание XVIII века, десятитомник французского историка Шарля Роллена – «Древняя история об египтянах, о карфагенянах, об ассирианах, о вавилонянах, о мидянах, персах, о македонянах и о греках…» Труд сей вышел в России в прекрасном переводе поэта В. К. Тредиаковского (1749–1762). Первый том полностью посвящен Египту («Древняя история о египтянах»). Но самым заметным событием стала публикация 18?томного французского издания «Описание Египта» (1809–1816), поставившего изучение египтологии на строго систематизированную основу. Благодаря французам мы пришли к изучению Египта и его древностей. Когда в Европе подбор коллекций египетских редкостей вошел в моду и стало создаваться ядро египетских отделов в музеях, разумеется, не могли остаться в стороне и мы. Приходится лишь сожалеть, что коллекция французского консула Б. Дроветти, которую Ж. – Ф. Шампольон рекомендовал купить России, не попала к нам, а осела в Турине и Лувре. Некоторым утешением явилось разве что создание в Петербурге (на основе купленной в 1825 г. коллекции австрийского офицера Кастильона) «Египетского музеума», вошедшего в состав Эрмитажа.

Кормление антилопы. Роспись гробницы Хнумхотепа II

Видное место в плеяде ученых-египтологов эпохи занял и Владимир Семенович Голенищев (1856–1947). Это – истинный основатель «русской египтологии», переводчик текстов и автор комментариев к ним. Сын царскосельского купца, из купеческой семьи владельцев Сампсоньевской мануфактуры, с 14 лет увлекся Египтом, окончил Петербургский университет, работал в Эрмитаже. Имея средства, он мог позволить себе в течение 30 лет ежегодно проводить в Египте большую часть времени. Подобно «Странствиям Синухе», что впервые в мировой литературе передало страдания и радости героя, Голенищев передал России огромный пласт великой египетской культуры. Особенно насыщенной была его поездка в 1888–1889 годах. Он побывал на Красном море, провел раскопки в Нижнем Египте, в Тель эль-Масхута, обрел в Александрии фрагменты клинописных папирусов, надгробные плиты греко-римского периода, холст из могилы правителя Фив и многое многое другое. Он делал фотографии и вел дневник во время путешествия, записывая названия гор и долин… Посетив эту страну много раз (с 1879 по 1939 г.), в дальнейшем он организовал в Каирском университете кафедру египтологии, воспитавшую немало крупных ученых, опубликовал и перевел ряд уникальных литературных шедевров Древнего Египта. Почти все деньги он вложил в приобретение бесценных шедевров у Египта. Женившись на француженке до Первой мировой войны, он выехал в Ниццу, куда вывез, словно верный страж Тота, свой египетский архив, что лег в основу центра его имени в Париже. Французы признали исключительные заслуги ученого.

Стражи гробницы фараона

Интересна история передачи всей этой бесценной египетской коллекции в Россию… Туда снаряжались специальные экспедиции для покупки папирусов, других ценных памятников искусства и культуры. В приложении к записке от 1914 года Б. Тураев, в частности, отмечал, что западноевропейские библиотеки обогащаются коптскими рукописями, вывозимыми из древних монастырей Египта, уже с XVII века, а в XIX веке эти материалы увеличиваются в огромной степени благодаря раскопкам. Материалы такого рода являются драгоценным источником для историков не только египетской, но и вообще древней христианской церкви. Коптские и древнехристианские рукописи украшены интересными миниатюрами и орнаментами. Причем, как отметил наш ученый, все это важно и для понимания корней русской истории и культуры. Уже указывались египетско-кавказские связи, обращались к коптскому письму для объяснения происхождения славянских алфавитов (Ф. Фортунатов). Собрано и описано немалое число памятников во время экспедиции В. Ю. Бока и В. С. Голенищева, издан дневник этой экспедиции: «Материалы по археологии христианского Египта». Б. Тураев присоединяется к просьбе Ростовцева о необходимости командировки ученых специалистов в Египте для закупки греческих папирусов (1915). «Было бы весьма желательно продолжать столь удачно начатое дело участия России в изучении родного по культуре христианского Египта, тем более что в последнее время западноевропейская наука проявляет особо деятельный интерес в собирании памятников…»

В. С. Голенищев

Как говорит директор Музея изящных искусств И. Антонова, в коллекции Голенищева представлено всего около 6 тысяч памятников египетской древности. Фактически это был египетский музей в миниатюре. Поэтому о египетском зале ГМИИ им. А. С. Пушкина в Москве ныне говорят как о «почти на сто процентов личной коллекции Голенищева». В начале ХХ века перед Россией встал вопрос о возможности ее приобретения. Основатель Музея изящных искусств Цветаев писал об этом как о чем-то невозможно-фантастическом («какое это было бы прекрасное начало»). К тому же разнесся слух, что Америка и Англия готовы приобрести это сокровище за 500 тысяч рублей золотом. Государственная дума России приняла, однако, специальный закон о покупке знаменитой коллекции, перехватив идею у Лондонского музея (1909). Похоже, тогдашние министры и мужи парламентаризма гораздо более помышляли о славе России и о судьбах ее культуры, нежели нынешние. Голенищев твердо заявил, что его искренней мечтой является желание оставить коллекцию в России. В результате переговоров 6000 предметов из его собрания были куплены государством за 365 700 рублей с рассрочкой и переданы на хранение в Музей изящных искусств в Москве.

М. И. Ростовцев

Когда коллекцию привезли из Петербурга в Москву, это был настоящий праздник (1911 г.). В ней были представлены керамика и каменные сосуды додинастического периода Египта, рельефы из гробницы Иси от эпохи Древнего царства, стела Хенену и скульптурный портрет Аменемхета III из эпохи Среднего царства. Особенно богато и разнообразно было представлено Новое царство: саркофаги, рельефы, мелкая скульптура, памятники быта и художественного ремесла (парные статуэтки «певицы Амона» Раннаи и ее мужа – жреца Аменхотепа, туалетная ложечка в виде плывущей египтянки и другие). О стеле Хенену В. С. Голенищев писал: «С точки зрения египтян, да даже, пожалуй, и с точки зрения современных египтологов, обе сидящие фигуры могут считаться шедеврами египетского искусства времен IX династии». За образец египетского зала Музея изящных искусств им был взят зал храма в Луксоре. При входе в зал видим колонны, напоминающие стебли папируса. Б. А. Тураев, «святой человек египтологии», увидев зал, назвал оный «храмом, куда надо ступать с трепетом душевным». Обо всех сокровищах коллекции рассказать в нашей книге было просто невозможно. Тут ведь многочисленные статуи фараонов, вельмож, дивные фаюмские портреты, «первые портреты в европейской живописи», «Барельеф с плакальщицами» эпохи Эхнатона, потрясающий по эмоциональной силе (вторая часть «Плакальщиц» находится в музее г. Бостона, США), и многое другое. Тысячи бесценных экспонатов.

Основатель ГМИИ им. А. С. Пушкина – И. В. Цветаев

Первый директор и собственно создатель музея И. В. Цветаев писал: «Храня в своих стенах драгоценнейшее собрание, не имеющее себе равного в России, музей… обязан перед наукой озаботиться научным описанием собрания». В. С. Голенищев в течение семи десятилетий самоотверженно служил России и народу на почве культуры, бескорыстно отдавая знания и богатства любимому Отечеству.

Египетский зал в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве

Ему же принадлежит и публикация перевода «Потерпевшего кораблекрушение». Этот папирус долгие годы пролежал в Эрмитаже. В 1906 году он его перевел и опубликовал, назвав «сказкой». С тех пор этот жанр и утвердился в египтологии.

Будь крепок сердцем, чтоб не билось в страхе! Достигли мы подворья фараона; Уже и молот взят, и кол вколочен, И носовой канат на землю брошен, И возданы хвалы во славу бога, И обнял всяк собрата своего… Послушай же меня, о первый в номе, — Мне чуждо понапрасну пустословить: Омойся и возлей на пальцы воду, Чтоб пальцы не дрожали пред владыкой. Когда тебя потребуют к ответу — Ответствуй!.. Обращаясь к фараону, Владей собой и молви без запинки. Уста ведь человеку – во спасенье…

Предполагаемый портрет Абрама Ганнибала и его герб

Древние греки не зря дали Египту имя, означающее «тайна» или «загадка»… Сказочно-мистическая страна была тайной, вызывая неподдельный интерес у ученых, поэтов, писателей России (Пушкина, Толстого, Лермонтова, Достоевского, Лескова, Н. Гумилева). «Под небом Африки моей», на границе Чада и Камеруна, родился и предок великого русского поэта А. С. Пушкина – Абрам Ганнибал. Поэт назвал деда своей матери негром. В прошении Ганнибала на имя императрицы Елизаветы было сказано: «Родом я из Африки, тамошнего знатного дворянства, родился во владении отца моего, в городе Лагоне». Величайшим национальным поэтом северной державы (и белой расы) стало дитё негроидной цивилизации. Тем не менее А. Григорьев, Ф. Достоевский, А. Островский и другие будут говорить о нем: «Пушкин – наше всё». Лев Толстой изучал арабский язык в Казанском университете, интересовался историей арабов. Он вел переписку с многими деятелями религии и культуры Востока. Н. С. Лесков пишет повесть «Гора» («Роман из египетской жизни»), где героя, златокузнеца Зенона, хотела соблазнить некая Нефора. Он просвещает знатную египтянку, открывая ей все прелести православия, и та в итоге становится его женой. Издания в России публикуют очерки, путевые заметки о путешествиях в Египет.

Философ В. В. Розанов

Кто только не увлекался тогда искусством Египта! И не только пирамидами, сфинксами и обелисками. Сюда ехали, чтобы «удовлетворить свой исторический каприз». Как писал историк-славист Д. Л. Мордовцов, автор «Поездки к пирамидам» (1905): «Историческая блажь напала на человека». Среди паломников в Египет, охваченных такой «блажью», разумеется, гораздо больше мужчин. Философ К. Леонтьев, секретарь консульства на Крите и в Андрианополе, пишет роман «Египетский голубь», писатель В. Крестовский создает в конце XIX века трилогию «Тьма египетская», а философ В. Розанов пишет прекрасный философско-поэтический труд «Возвращение в Египет», где находим массу тончайших наблюдений и зарисовок.

Вячеслав Иванов. Фотография 1907 года

Ученик Т. Моммзена, поэт Вяч. Иванов, учась в Берлинском университете девять семестров, вдруг страстно увлекся Египтом. В Британском музее, собирая материалы о религиозно-исторических истоках римской веры, он, после его поездок в Палестину, Александрию и Каир, стал поклонником «александрийства», сравнивая европейскую культуру конца XIX века с новым «александрийским периодом» в мировой истории. В статье «Александрийство и варварское возрождение на Западе» он писал: «Истинно александрийским благоуханием изысканности и умирания, цветов и склепа дышит на нас искусство, ознаменовавшее ущерб прошлого века, бледнее в других странах, остро и роскошно во Франции, и недаром в Париже вместило оно тончайшие яды времени, под знаменательным и горделивым в устах граждан древней и благородной гражданственности лозунгом «decadence». Люди хотели слыть поздними; и, чем настойчивее они провозглашали себя последними из не-варваров, тем энергичнее утверждали генеалогическую древность своего рода и весь свой культурный атавизм». Другой Иванов, художник А. Иванов, долго и тщательно изучал и копировал египетские древности. В частности, он сделал кальки амарнского рельефа, показавшего Эхнатона с семьей, кальку с изображения играющего арфиста, кальку, воспроизводящую сцену приношения фараону даров из Нубии, и т. д. Будучи в Италии, он пишет Н. В. Гоголю: «Я здесь занимался в библиотеке древностями Египта и, наконец, решился иметь собственностью лучшее издание, то есть Розеллини».

Фотография Н. С. Гумилева

Тяготевший к Востоку Н. Гумилев посещал Египет в 1908–1913 годах. Внимание его привлекла и Эфиопия, где он собрал этнографическую коллекцию и оставил о поездке дневниковые воспоминания «Африканская охота». Европеец, если ему повезет, писал Гумилев, «еще может увидеть Африку такой, какой она была тысячи лет тому назад». И добавил: континент довольно гостеприимен, но он «ждет именно гостей и никогда не признает их хозяевами». Восток занимал в творчестве Гумилева одно из центральных мест, но, к сожалению, факт сей обойден вниманием литературоведов. «В настоящее время нам неизвестно ни одного исследования, посвященного развернутому анализу «восточных» произведений поэта, и мы можем предполагать, чем была вызвана такая тяга к «чужому небу»: работами К. Леонтьева, общими настроениями начала XX века, среди которых и повышенный интерес русской интеллигенции к духовности ориентального мира». В ИРЛИ сохранился подготовленный Н. С. Гумилевым (с пометками самого Блока) список пьес, которые он считал необходимыми для создания серии исторических картин (программа-минимум). В списке – доисторический период, Древний Восток, Эллада, Рим, переселение народов и раннее христианство, Средневековье, Возрождение, Новая история, Новейшая, Русская история. В грандиозном замысле роли распределялись следующим образом: «Египет» был заказан Блоку, «Ассирия» и «Иудея» – Шилейко, пьесу об Индии намерен был писать Ольденбург. В работе должен был принять участие и В. П. Алексеев. Все больше паломников у безмолвных пирамид. Египет продолжал оставаться местом тайн и притяжений. И. Бунин писал: «В жарком золоте заката Пирамиды, вдоль по Нилу, на утеху иностранцам» (1915).

Пирамида Микерина

Кажется уместным вспомнить и гумилевские строки, посвященные Египту:

Как картинка из книжки старинной, Услаждавшей мои вечера, Изумрудные эти равнины И раскидистых пальм веера. И каналы, каналы, каналы, Что несутся вдоль глиняных скал, Орошая Дамьетские скалы Розоватыми брызгами пен… Вот каким ты увидишь Египет В час божественный трижды, когда Солнцем день человеческий выпит И, колдуя, дымится вода. К отдаленным платанам цветущим Ты приходишь, как шел до тебя Здесь мудрец, говоря с Присносущим, Птиц и звезды навек полюбя… Сфинкс улегся на страже святыни И с улыбкой глядит с высоты, Ожидая гостей из пустыни, О которых не ведаешь ты. Но Египта властитель единый, Уж колышется Нильский разлив Над чертогами Елефантины, Над садами Мемфиса и Фив… И столетья затем не при мне ли Хороводы танцующих жриц Крокодилу хваления пели, Перед Ибисом падали ниц? И, томясь по Антонии милом, Поднимая большие глаза, Клеопатра считала над Нилом Пробегающие паруса. Но довольно! Ужели ты хочешь Вечно жить средь минувших отрад? И не рад ты сегодняшней ночи И сегодняшним травам не рад? Не обломок старинного крипта Под твоей зазвеневшей ногой, Есть другая душа у Египта И торжественный праздник другой…

Колосс Рамсеса II

Поэт А. Блок, в минуты охватившей его бездонной тоски, разочарований, болезни и тревог, все же напишет пьесу «Рамсес», посвященную, по собственному его признанию, не только Египту, но и российской действительности… Рамсес II процарствовал 67 лет, и это был период наивысшего могущества Египта, сопровождавшийся укреплением позиций империи. Пьеса встретила прохладный прием у известных египтологов (В. В. Струве). В ней увидели лишь огрехи. Хотя мысль Блока о том, что тысячи лет человек жил, стремясь к небу, очень интересна. Вспомним тут известные слова А. Блока: «Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы…» И далее: «Россия – Сфинкс… Ликуя и скорбя, и обливаясь черной кровью, она глядит, глядит, глядит в тебя, и с ненавистью, и с любовью!..» Блок видел в скифах принадлежность к могущественному роду индоариев, определивших во многом судьбы Азии и Евразии. Но в этих отрывках видится нечто большее – образ России как великой наследницы древних цивилизаций. Тайную мысль поэта озвучил академик Ольденбург (в некрологе на смерть Блока), так сказавший о значении «Скифов»: «Эта Россия – скифов, тот третий, удивительный мир, который для Блока и не Восток, и не Запад, а именно Россия. Это любимая мысль многих из нас, русских, что мы – новый, третий мир». Полагаю, ныне подобная мысль могла бы получить новую жизнь.

Золотая гривна со сфинксами из кургана Куль-Оба

Голова царицы Тийи. Берлин. Египетский музей

Побывали тут поэты А. Белый и В. Иванов, создатели «башни поэзии символизма». О египетской мощи и египетском государственном строе писал Осип Мандельштам. Мережковский создаст роман «Мессия», где уверял, что у древних египтян было предчувствие Христа и предзнание его троичной природы («три естества в Боге»). Рассуждения о Египте встречаем у «русского Фрейда» В. Розанова. Сюда устремился Вл. Соловьев, на свидание то ли с Софией, то ли с вечной Женственностью. Изучая философию в Лондоне («памятники индийской, гностической и средневековой философии»), он читал в Британском музее литературу о Софии – Премудрости Божией. И ждал Ее откровения… В зале он увидел лицо «Вечной подруги» в золотой лазури. Пожелав разглядеть ее всю, он услышал внутренний голос, повелевавший ему направиться в Египет.

Пропитана лазурью золотистой, В руке держа цветок нездешних стран, Стояла ты с улыбкою лучистой, Кивнула мне и скрылася в туман…

В Египте и Вавилоне увидел источник поэтического вдохновения и М. Волошин… Находясь в Париже, он так размечтался о Египте, что писал в дневнике (1904 г.): «Немедленно явилась возможность и желание отъезда из Парижа» (в Египет). Об этом он вел серьезные переговоры с С. Семеновым в ресторане, где выражал готовность (ради поездки в эту волшебную страну) пойти в компаньоны «к богатому старику, едущему на полгода в Египет». Друзья ему отсоветовали, ибо это означало бы идти в добровольное рабство к Шейлоку. Но мечта о Египте продолжает его преследовать в образах цариц и фараонов.

М. А. Волошин в своем доме в Коктебеле

Увидев в Берлинском музее копию бюста египетской царицы Тийи, поэт был настолько поражен ее внешним сходством с лицом первой своей жены, М. В. Сабашниковой (брак был кратким, но любовь к ней он сохранял до конца жизни), что сумел-таки убедить дирекцию музея отдать ему копию статуи. Ради этого ему пришлось несколько месяцев проработать подсобным работником музея в Берлине. В итоге бюст царицы Тийи, что была свекровью Нефертити, украсил второй этаж Дома поэта Волошина в Коктебеле.

Так будь же сам вселенной и творцом! Сознай себя божественным и вечным И плавь миры по льялам душ и вер. Будь дерзким зодчим Вавилонских башен, Ты – заклинатель сфинксов и химер!..

Теософка Блаватская, сбежав от мужа, объявила себя «ученицей египетского копта». В древнюю Азию и Египет уходили истоки многих сакральных знаний. Оккультизм и теософия становились модными течениями. А не было и нет на свете женщины, что могла бы устоять перед натиском моды. Любовь к Египту и оккультизму стала поводом для ее мудрствований. Женщинам вообще свойственно искать у магов и колдуний ответы на все вопросы жизни, надеясь найти легкое решение.

Один из авторов книг о Египте сказал: «Мудрость Египта должна была стать легендой, но его ученость была потеряна под грузом 20 столетий пыли и невежества» (Б. Мертц). Мы же уделили Египту столько внимания потому, что в корне с этим не согласны. То немногое, что нам удалось рассказать, надеемся, убеждает в обратном. Психология, дух и характер народа Египта в каких-то чертах напоминают наши собственные. Отмечая присущие всему человечеству черты единства, В. И. Вернадский говорил, что близость воззрений разных народов отражает космичность сознательной жизни. В частности, он спрашивал: «Было это течение в древности? У жрецов Египта, или это фикция? Или в них зерно истины?» Зерно истины содержится в культурном универсуме народов. Русские и египтяне думают сердцем (понятия «ум» и «сердце» египтяне выражают одним и тем же словом – «сердце»).

Абракас – гностическое божество

Велика и роль религии в жизни обоих наших народов. Ученые не раз обращали внимание на сходство трактовки христианской Троицы и солнечной триады Эхнатона (Нефертити). Святой Дух, одушевляя весь мир, сближается с образом Феникса – творящей солнечной души. О Троице у Максима Грека сказано так: «Якоже глаголем дискос, свет, луча – едино солнце три сия, а не три солнца». Сие есть таинство святой Троицы. Там и тут речь шла о Солнце. Адепты одного из течений «духовных христиан» (начало XX в.) условно делили Россию на семь «частей света», а среди них: «Берега Священного Нила», «Верхняя страна Кем» и «Нижняя страна Кем» («страна Кем» – это древнее название Египта). Художник К. Богаевский, выписывая пейзажи Восточного Крыма, стилизовал их в египетском духе, изобразив в виде пирамид. Ученый Е. Лазарев выразил идею той духовной общности, что существует между двумя странами: «Допустимо ли объяснять такие совпадения только общностью происхождения родственных сюжетов русской и египетской традиций? Вряд ли. Русь сохранила даже исконное название Египта. Видимо, древний мир был гораздо менее разобщенным, чем принято считать. И можно довольно уверенно указать на один из источников, косвенно повлиявших на культуру Руси. Это – Египет первых веков новой эры.

Троица. Икона. XIV в.

Египетские гностики изучали не только труды отцов христианской церкви, они помнили о древней культуре «страны Кем». И вместе с сектами гностического толка (богомилы, катары, альбигойцы) на Русь могли (тогда же) проникнуть знания о языческих солнечных таинствах Египта». Россия и Египет имеют немало схожих черт в религии и нравах. Закономерно и то, что египтяне стали своего рода «духовными отцами христианства»… М. А. Коростовцев в «Религии Древнего Египта» отмечал: «Монотеизм сменяет политеизм не единственным актом, а постепенно. Для становления монотеизма необходима не только подготовленность к его восприятию массового сознания, но и сокрушение политеизма. На последнее в Египте решился только Аменхотеп IV (Эхнатон), намного обогнав свое время. Одной из форм синкретизма является и объединение богов в триады, или троицы: бог-отец, богиня-мать и бог-сын. Это, конечно, очень древнее, примитивное представление о божествах, связанное с распространением на них земных обычаев, но в истории египетской религии оно сыграло свою роль. Такими троицами были, например, фиванские Амон, Мут и Хонсу, мемфисские Птах, Сехмет и Нефертум, Осирис, Исида и Хор. Последняя троица, как это давно отмечено наукой, оказала влияние на христианскую иконографию: Исида с младенцем Хором на руках является прообразом христианской богородицы с младенцем Иисусом на руках. Божественное семейство символизирует, по сути дела, одно божество, воплощает одну идею. Египетская теология пошла дальше – она сумела создать не семейные троицы и увидеть за тремя богами одно божество. Так, например, в Мемфисе сливали в единого бога трех богов – Птаха, Сокара и Осириса. Птах был городским богом Мемфиса и создателем мира, Сокар – мемфисским богом умерших, Осирис – общеегипетским богом умерших. Тем не менее в ряде текстов не только времени Нового царства, но и Среднего о всех трех говорится как о едином боге». Единый бог таким образом предстал в трех лицах. Отсюда уже недалеко и до христианской догматики.

Эпизод оперы «Аида» спустя сто с лишним лет после ее премьеры

Общие черты заметны и в типе государств. Их фараон похож на русского царя, являя собой существо особой, божественной породы. Поэтому русские цари воздали должное Египту. Николай I приказал доставить сфинксов, водрузить их в Петербурге, у Академии художеств. Побывал тут в 1872 году великий князь Николай Николаевич с ознакомительной поездкой. Будущего царя встречали с подобающим его высокому сану почтением.

Реконструкция ансамбля времен Рамсеса III

В его честь дали представление оперы Верди «Аида». Костюмы и декорации к опере были изготовлены под личным наблюдением знаменитого египтолога О. Мариета, директора Булакского музея. Тот сам сопровождал великого князя во время осмотра им музея и некрополя в Саккара. На гостей произвели большое впечатление Серапеум и гигантские саркофаги со священными быками. Сотни арабских мальчиков освещали их путь свечами.

Ни свечи на вершине пирамиды Хеопса, ни «Аида», ни троекратное «ура» во славу царя, увы, так и не помогли российской монархии сохраниться в неприкосновенности. Но все же посещавшие Египет русские отмечали некую близость наших нравов. Видимо, схожи в чем-то были и города. В отношении Мемфиса один из авторов заметил: это «настоящая египетская Москва». Похожи и наши чиновники. Тысячи лет тому назад чиновник воспринимал себя не как соратника или последователя фараона, но как сопровождающего слугу, часть царева тела. Так же привыкли взирать российские чиновники на верховного правителя. Вот и в государстве оба народа видят главное условие прочного миропорядка. Крушение его равносильно для нас крушению мира, да и всей жизни. Во многом «для Египта нормой является единство, сменяемое лишь краткими периодами распада, тогда как прочие культуры древности (до империй) существуют в основном в условиях раздробленности». То же было и с Россией.

Заседание совета профессоров историко-филологического факультета Петербургского университета, всключая Б. А. Тураева, Ф. Ф. Зелинского, М. И. Ростовцева и др.

Может быть, стоит напомнить и о том, что распространение скитов на Руси как формы организации монашества связано с возрождением традиций египетского монашества. Ведь эта форма, как подчеркивает российский ученый Е. В. Белякова, в определенной степени противостояла общежительным монастырям и более соответствовала практике ранних исихастов. К тому же история славянского монашества вообще не знала скитов до начала XIV века. А ведь старообрядческие скиты были весьма многочисленны, и немало русских людей, отличающихся великим свободолюбием и своемыслием, проторяли туда дорогу. Они располагались особенно в местах малодоступных для государевых воинских команд, выполняя роль культурных центров для целых губерний: здесь хранились и переписывались книги, обучались дети, нередко сюда приезжали на исповедь и для причастия. В таких укромных уголках бескрайней России можно было, подобно древним христианам, следовать голосу сердца и собственной совести в надежде, что народу сему Бог дарует бесконечную жизнь.

Б. А. Тураев

Через Синай будут пролегать пути многих известнейших, замечательных сынов России, подвижников науки, образования, культуры, религии: министра просвещения А. Норова, архимандрита Антонина (А. И. Капустина), профессора Н. П. Кондакова («Синайский альбом»), профессора Киевской духовной академии А. Дмитриевского, автора «Описания литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока» (1895–1917) и составителя каталога синайских икон. В начале XX века на Синае трижды побывал профессор Петербургского университета В. Н. Бенешевич (в 1907, 1908 и 1911 г.). Он установил наличие давних связей между Западной церковью и Синайским монастырем и дал описание около 200 греческих рукописей, не упомянутых в каталоге В. Гардтгаузена. При этом он заметил: еще «далеко не все рукописи сокровища Синая извлечены из-под спуда». С помощью студентов им было сделано 3 тысячи фотографий. Сегодня сюда наведываются видные российские ученые. В их числе В. И. Кузищин из МГУ, В. Солкин, ректор Владимирского госуниверситета А. Г. Сергеев, чей труд «Светские и духовные властители Европы за две тысячи лет» стал событием, и другие.

Похоже, прав архимандрит Порфирий, сказав, что лучшая история всей православной церкви, включая русскую, может быть написана тогда, когда будут исследованы все книгохранилища на всем Востоке. Видимо, это так. Немало глубинных, духовных истоков бытия, теснейшим образом сближающих культуры, веры и души народов Египта и России, еще неизведаны. К сожалению, в начальный период советской истории и египтологии востоковедению не очень повезло. Это было трагическое время, когда в науке процветали такие фигуры как Т. Лысенко. Лозунгом иного рода «научных поисков» и интересов стал даже клич «Долой Милосскую Венеру, и да здравствует мотыга!» Воинствующее невежество было в моде. Проявляя интерес к духовному миру народов классического Востока, Н. Марр языков египетской группы не знал. В ходу был иной язык – язык доносов. Арестовали Г. Церетели, члена-корреспондента Академии наук, арестовали любимого ученика Тураева, священника И. Волкова. Умер, не дожив до 30 лет, молодой ученый М. Вильев, занимавшийся Египтом и Абиссинией (к тому времени он написал более ста научных работ). В 1920 году умер от сыпного тифа в расцвете сил и Тураев (52 года), оживая, как Осирис, в книгах.

Экслибрис Тураева. Изображение египтянина Тураи

Перед смертью ближним он жаловался, говоря: незачем жить, ибо отнята душа, подавлен дух, а человеку оставлен «один желудок» (О. Томашевич). Знаменательно то, что когда друзья пытались вытащить его из лап смерти и стали просить правительство помочь ему лекарствами и рисом, на эту просьбу ученых министр культуры А. Луначарский наложил циничную резолюцию (по крайней мере, именно так говорили тогда в кругах питерских востоковедов): «В настоящее время молодая Советская республика в египтологах не нуждается». Но в дальнейшем советская египтология все же дала миру превосходных ученых.

Проф. В. И. Кузищин. Зав. кафедрой истории древнего мира МГУ

Они написали целый ряд замечательных работ, освещая различные стороны египетского искусства. Старая интеллигенция дореволюционной России успела-таки привить молодым поколениям любовь к египетскому искусству. В. К. Мальберг, читавший в 1917–1918 годах в Московском университете курс по искусству Египта, рассказывал студиозам о дивной, неповторимой красоте египетских портретов периода Древнего царства (показав лик царевны Нофрет и портрет царевича Рахтепа). Б. Ботмер сумел показать тайны и прелести искусства I тысячелетия до н. э., в частности, малой пластики поздних времен. Египетская пластика малых форм стоит в одном ряду с терракотовыми фигурками античной Греции, терракотовой пластикой Китая, статуэтками древней Вавилонии и т. д. Исследователи обратили на нее внимание уже в конце XIX – начале XX века (Биссинг, Капар, Масперо, Шпильберг, Штейндорф). Например, Биссинг издал в 1906 году капитальный труд, посвященный египетской скульптуре, представлявший собой большую художественную ценность. Ученики великого Тураева поставили задачу – досконально изучить египетское искусство. Затем Т. А. Бороздина возглавит в 20?е годы египетский отдел Музея изящных искусств в Москве, деятельность Н. Д. Флиттнер связана с отделом Древнего Востока в петербургском Эрмитаже. Российская египтология обогатилась известными именами – В. И. Авдиев, И. М. Дьяконов, М. А. Коростовцев, В. В. Струве, Ю. Я. Перепелкин, Б. Б. Пиотровский, Ю. П. Францев, Н. С. Петровский, В. И. Кузищин, В. В. Солкин и др.

Можно утверждать с известными оговорками, что советская идеология переняла некоторым образом иные из положений религиозно-философского синкретизма египтян, который нашел воплощение в учении герметизма. Поскольку вера везде является необходимым условием существования и деятельности человека, то на смену христианству должна была прийти иная философия. И разве марксизм не стал своего рода «социальной алхимией», а Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин не выступали в роли «земных божеств», в чем-то очень схожих с Гермесом Трисмегистом, пророком и спасителем эзотерических герметических кружков и гностических сект?! Еще более очевидной становится такая связь, если вспомнить, что у нас считалось возможным очистить человека от скверны старого мира с помощью новой идеологии, что он может стать невинным, подобно Адаму и Еве. А возьмите удивительное стремление подчинить себе природу, открыть ее тайны. Таким образом человек почти уравнивался с богом и даже его превосходил.

Сравните эти установки с герметическими текстами. «Дерзнем сказать, – заявлял Гермес Трисмегист (Триждывеличайший), – что человек есть смертный Бог и что Бог небесный есть бессмертный человек. Таким образом, все вещи управляются миром и человеком». И далее: «Господин вечности есть первый Бог, мир – второй, человек – третий. Бог, творец мира и всего, что он в себе заключает, управляет всем этим целым и подчиняет его управлению человека. Этот последний превращает все в предмет своей деятельности».

Горят Порт-Саид и Суэц, разбомбленные современными варварами

В итоге в России человек стал «вторым богом», вторым творцом, преобразующим «дикую природу».

…С эпохой Г. Насера пришел и час освобождения Египта, когда вслед за национализацией Суэцкого канала видные «демократии», Англия, Франция и Израиль, сразу же развязали против Египта агрессию, начав войну и затем организовав экономическую блокаду этой древнейшей страны мира (1956).

Асуанская плотина

В час испытаний великий русский народ повел себя смело и решительно. Он предъявил Западу ультиматум и вскоре послал воинов-добровольцев на защиту независимого Египта. В давние времена копты называли русских «моска», видя в них защитников от турок и англичан. Теперь уже наши летчики и ракетчики защищали небо Страны Большого Хапи. В египетском «Поучении» XIII века до н. э. (ответ на «Песнь арфиста») есть мудрые слова: «Освободи другого, если найдешь его в оковах! Будь защитником несчастного! Если умоляет тебя сирота, который слаб и которого преследует собирающийся его разорить, – лети к нему…» А ведь ситуация в Египте была тогда более сложной, чем ныне, в начале XXI века, в Ираке или Сербии. Но СССР возглавляли тогда более смелые, достойные, мужественные люди – люди не робкого десятка, за плечами которых была победа в Великой Отечественной войне.

Фелуки в районе Асуана

Русские пришли в страну пирамид как строители… Они приняли участие в возведении 130 промышленных и культурных объектов. Венцом строительства русских и египтян (30 тысяч фелахов) стал Асуанский гидроузел (1970). Основание плотины 980 м., высота 111 метров (чуть ниже пирамиды Хеопса). Камней, щебенки и песка, что пошли на создание плотины, хватило бы на 18 подобных пирамид. Уникальны гидротурбины Асуана (больше их только турбины нашей Красноярской ГЭС). Воды озера Насера хватит на ближайшие 500 лет. Нил не разливается, хотя плодоносного ила по берегам нет. Проект оказался эффективен. Одновременно со строительством плотины пришлось провести и гигантскую работу по сохранению уникальных памятников старины, располагавшихся в этих районах Египта.

Храм Калабша на фоне монумента Высотной плотины

Да и наши натуры в чем-то схожи. Русские столь же жизнелюбивы и радушны… Вот как рассказывал об участии в строительстве Асуанской ГЭС герой-электросварщик А. Улесов: «Частица нашей жизни, души и сердца, а не просто три года были отданы Нубийской пустыне: советские специалисты помогали тут строить и обучили тысячи арабских рабочих. Там воочию мы увидели, что есть, оказывается, амель и рагель – человек белой и черной кости. Рагель – даже не чернорабочий. Это человек, который еще недавно не имел цены. Мы учили рагеля, и на наших глазах совершался переворот в душе этого человека и в среде окружающей… Только там я понял, что мы, выросшие при Советской власти, многое просто не представляем себе… Помню, была в нашем поселке арабская свадьба. Жены наших рабочих и инженеров собрали деньги и купили в подарок молодым посуду, цветы. Арабов удивило, что так могли поступить чужие им люди. «У русских такой обычай» – эти слова наших женщин повторяли все жители поселка… Мир на земле за то время, что существует, живет наша Советская страна, изменился. Самые забитые народы поднялись к свободе, к свету». Капиталовложения в строительство объектов на территории Египта составили 1 млрд египетских фунтов. Наши заводы дают Египту ныне 100 % алюминия, металлорежущих станков, стального проката и кокса, 82 % чугуна, 79 % стали и 45 % продукции нефтеперерабатывающей промышленности. На них работает около 10 процентов всех занятых в государственном секторе. «Великое солнце», божество, которому испокон веков поклонялись египтяне, для многих в те времена всходило в СССР.

Памятник морякам русского крейсера «Пересвет» в Порт-Саиде

Но для некоторых русских солнце и навсегда зашло в Египте. Оттуда они отправились в сопровождении богини Хатхор в Дуат, место, где пребывают умершие, в «Страну без возврата»… Русские стали селиться в Египте примерно с конца XIX века, когда расширились торгово-экономические, политические, культурные связи между странами. Если в 1881 году там проживало чуть больше ста человек, то уже в 1897 году их число превысило три тысячи. Согласно данным переписи 1917 года, в Египте проживало более 5 тысяч подданных Российской империи. В начале 1920 года сюда прибыло еще несколько тысяч беженцев из Советской России (большинство из них составляли военнослужащие из Белой армии). В дальнейшем русская колония уменьшилась: часть переехала в Европу, часть вернулась в Россию (или была депортирована), часть ее членов осталась в Египте (в 30?е годы их было около 2,5 тысячи человек). Учитывая то обстоятельство, что в основном все эмигранты мужчины, они так и не смогли органично и тесно вписаться в ткань египетского общества. Причины – наличие религиозных, языковых и культурных барьеров. Одним словом, примерно к середине 80-х годов белоэмигрантская община окончательно прекратила существование. Закрылся Каирский русский клуб, а русскую богадельню с церковью передали грекам. В 1987 году скончался и последний председатель русской общины в Египте – О. В. Волков. Было и свое русское кладбище (Сиди Бишр), но теперь его уже нет. Большинство тех русских были бедняками, а потому их захоронили не в отдельных могилах, а в общих склепах.

Современная египетская танцовщица

По сей день видим у русских, наследников могучей империи, тягу к обетованной земле Египта. Известный ученый Я. Н. Щапов сказал, что в России романтично изучать Египет. Родство культур и душ Египта и России всегда находило и находит певцов в российском стане. Таков был русский живописец М. Потапов, кисти которого принадлежат работы серии «Эхнатониана». Потомственный русский дворянин и библейский старец, дожив до 97 лет, устроил замечательную выставку (2000). Он продолжал считать себя наследником, подданным двух империй, Египетской и Российской, называя себя «египтянином». В книгах прослеживается и известная общность менталитетов двух наших народов. В книге «Загадки Русского Междуречья» авторы пишут: «Казалось бы, что дальше отстоит друг от друга по времени и менталитету, чем русское и древнеегипетское мировоззрения. Но нет, и между ними протянуты невидимые связующие нити. Общее обнаруживается и в имени одного из языческих Солнцебогов (у русских это Хорс, у египтян – Хор или Гор); и в звездах на куполах храмов, только у египтян они размещались на внутренних сводах, а у русских – на внешней стороне. При созерцании подобных рукотворных звезд верующими биение их сердец накладывалось на ритм Вселенной». О том, что истоки русского космизма следует искать в Египте и Вавилонии, писали и раньше, отмечая, что из этих мест появились звезды на темно-синих куполах некоторых русских храмов, как и подвешенные к стенам лампады, имитирующие звезды древневосточных святилищ.

Вид на реку Нил и мост в современном Каире

О тех невидимых нитях, которые связывают древнюю цивилизацию Египта и нынешнее время, говорит многое… Так, антропологи считают, что за шесть тысяч лет никаких хоть сколько-нибудь заметных изменений в типе черепа египтян не произошло. В конце 20-х годов прошлого столетия египетский врач и ученый опубликовал фотографии портретной скульптуры фараона Эхнатона и одного из своих пациентов – 20-летнего юноши в точной копии короны фараона. Оказалось, что отличить их на снимках (фараона и современного жителя) просто невозможно. Специалисты подтвердили полное тождество этих двух людей. Видимо, и в нынешнем Египте встречается немало копий подобных древних властителей – жрецов, воинов, торговцев, феллахов или танцовщиц. Действительно, иные современные танцовщицы напоминают собой прелестных дам, изображенных на известных фресках. Хотя ныне тут больше славянок.

Бесспорно, неплохо, если бы уроки египетской мудрости учитывались и властителями России. Тем более что схожесть исторических ситуаций порой кажется невероятной. Это не только случаи разрушения предшествующих культур, но и другие меры. После того как торговля Египта перешла из рук государства в руки частных лиц, то есть предприятия стали «капиталистическими» (по терминологии российского историка М. Хвостова), дельцы резко ужесточили и меры полицейского порядка по отношению к рабочим – их выпускали со складов голыми. А разве не то же сделали с большей частью населения наши «дельцы» в конце XX–XXI веков?!

Каирский сказитель

Любопытное сравнение действий власти в Египте и в России встречаем у одного современного автора: «Судя по тому, как лихо оперировали египетские писцы огромными цифрами и как было поставлено производство папируса как писчего материала, контроль и учет у них был организован не хуже, чем при социализме. Налоговая служба в те времена была достаточно бдительной, всеобъемлющей, и, видимо, через нее, и через труд военнопленных пополнялась царская казна, крепло общественное богатство». Это сравнение социалистической системы контроля с той, что существовала в древнейшей цивилизации мира, в Египте, кажется нам символичной и… в чем-то закономерной. Однако все это в прошлом…

Ученым и политикам следует хорошо помнить советы визиря Птаххотепа из книги «Мудрость»: «Благословение тому, кто понимает, и проклятие тому, кто бежит… но никогда не нужно переоценивать свои знания, свои способности, потому что нет пределов в искусстве и в науке, и никто не может достичь совершенства… Умение слушать – вот что драгоценно».

Считаем, что нынешние правители России, класс крупных собственников, обязаны принять модель народного правления. Эта модель, как это ни покажется странным, завоевывает в мире все большее признание – от Скандинавии и до Китая, от Канады до Объединенных Арабских Эмиратов. Наша же правящая элита много болтает о демократии, как и иные церковники – о христианском духе и величии православия. Но в их реальной социальной политике они зачастую ведут себя как разбойники и грабители, рядом с которыми, думаю, Христос не задержался бы ни на минуту. Он изгнал бы их из храма, и из Белого дома, будь на то его воля. Скорее всего его бы сегодня вновь распяли… Относясь патерналистски, а то и пренебрежительно к мусульманским законам и правилам поведения, сами мы зачастую не можем ничего противоставить реальным достижениям тех же ОАЭ. Мы гордимся тысячелетней историей России, и это неплохо. Но взгляните, к чему наши бывшие власти привели «великий и могучий» народ…

Погребальная камера со сценами загробной жизни (Амдуата)

Тот унижен и ограблен – и это в потенциально богатейшей стране мира! Но совсем иную картину видим в самом молодом исламском государстве мира – Объединенных Арабских Эмиратах. Будучи созданы всего четверть века тому назад, одновременно с началом так называемой «перестройки» в России, арабы с присущей им мудростью создают общество равных прав и возможностей. Коренной житель Эмиратов, рождаясь, уже защищен целым рядом демократических законов. Собственниками земли и недвижимости тут могут быть только арабы. Все, что позволено иностранцам, сколь бы богатыми и могущественными они ни были бы, это лишь арендовать, снимать и временно пользоваться недвижимостью и землей. Аналогичное происходит и в сфере бизнеса, где на предприятиях, в кампаниях и фирмах неизменно 51 % акций остается за местными жителями. Вот лишь несколько ярких примеров. В 1996 году была создана Дубайская Инвестиционная Компания, акция которой стоила 5 дирхамов (цена вполне доступная для коренного араба). Самое интересное то, что собственность компании, паи поделили следующим образом: 25 % акций принадлежит правительству, 25 % – шейхам и 50 % – народу. Такой же баланс сил сохраняется в самом большом исламском банке в мире – «Абу-Даби Исламик Бэнк». Возьмите для сравнения какой-нибудь из крупных банков России («Альфа-банк» или какой-либо иной), где духом русским часто просто не пахнет. Законы в ОАЭ строго сохраняют гегемонию коренного населения. Экономическая диктатура сурова. Правда, были попытки иностранцев скупать часть акций в ОАЭ через подставных лиц (у нас в России это тривиальная вещь). Там они заканчивались плохо для жителей страны, поддавшихся искушению и своей алчности. Эти люди просто исчезали – бесследно. Вот это и есть подлинная народная и контролируемая демократия, а не та бандитско-олигархическая и плутократическая малина, которую ныне подсунули народу России под видом демократии. При сравнении с положением нашего народа, который не имеет даже капли своей доли в национальных богатствах страны (к слову, богатейшей страны мира), невольно захочешь стать мусульманином и гражданином ОАЭ. Хотя, конечно же, русский человек вряд ли променяет свою березу или клен, пусть даже и «опавший», на все золото пустыни.

Иным беглецам из России (и кандидатам), неправедно нажившим богатства, неплохо бы перечесть «Рассказ Синухета». Там рассказывается, как вельможа из окружения фараона, опасаясь за судьбу богатств и свое положение при новом властителе, покинул родину и пустился в бега. Бежал он не в Испанию или Англию, а к кочевникам Сирии, где прожил много лет. Там совершал он подвиги и занял довольно высокое положение среди местной элиты, но постоянно тосковал по родине. И взмолился он богу: «О бог, предначертавший бегство это! Смилуйся, верни меня в резиденцию! Дай мне увидеть место, где пребывает мое сердце! Что важнее, чем погребение своего тела в земле, где родился!» История для него заканчивается благополучно… Вельможа получает прощение народа и возвращается в Египет. Годы скитаний были сброшены с плеч. Ему даже подготовили погребальную камеру. Возможно, это обстоятельство вдохновит и некоторых наших беглецов на возвращение.

Президент АРЕ Хосни Мубарак

Наши народы ненавидят врагов и почитают друзей – ученых, врачей и учителей, людей высокой культуры. Египет, как и Россия, умеет ценить организаторов и ярких вождей. В прошлом это было так. Героизм правителей, говорил фараон Монтуемхат, состоит в том, чтобы они сохраняли социальный мир, «дали хлеб голодному, воду жаждущему, одежду нагому», чтобы «большой и малый были умиротворены» по всей стране, а «города и номы были насыщены». Египтяне уважают мудрость, имеют свой кодекс чести («асабйя»). Они, по словам президента Египта Хосни Мубарака, отличаются гостеприимством, добротой и веселым нравом. Египет высоко ценит и традиционно дружеские отношения с Россией. Во время своего недавнего визита в Россию президент Хосни Мубарак дал большое интервью «Российской газете». В частности, он сказал: «Наши страны действительно связывают давние отношения. Со времен президента Насера они в основном носили позитивный характер, хотя за полувековую историю был и период охлаждения. Нам удалось эти отношения активизировать, и сегодня я бы оценил их как очень хорошие. Это касается и политической сферы, где между нами идет постоянный обмен мнениями по важнейшим вопросам мировой политики, в том числе по проблемам нашего региона… Между нами идет постоянный диалог. Когда возникает необходимость, мы с президентом Путиным обсуждаем их по телефону… Хотелось бы, чтобы наши отношения и дальше носили не сезонный характер, поскольку они отвечают интересам и Египта, и России… Да, мы хотим более объемных и прочных торгово-экономических отношений. Помимо того, что они выгодны обеим нашим странам, сотрудничество между Россией и Египтом может оказать влияние на весь регион. Что касается Асуанской плотины, мы до сих пор высоко оцениваем ее значение, хотя кое-кто выступал против этого проекта. Мы и здесь хотели бы продолжения сотрудничества, поскольку плотина оберегает Египет от затопления, создает большой запас воды для земледелия в нашем засушливом климате» (2004 г.).

Не знаю, удастся ли когда-либо египетским генетикам воспроизвести живого Птолемея (говорят, из ткани маленького принца, Птолемея I, была выделена ДНК, благодаря чему ученые «могут воссоздать» младенца-наследника древнего правителя Египта), но вот дух Птолемея благодаря «современному Птолемею» – президенту Мубараку – живет по сей день. Хотя Египту, как и России, трудно дается обуздание власти ненасытного чиновничества. Сегодня перед президентом России стоят задачи, что сродни «Инструкции эконому». В этом папирусе птолемеевских времен дано такое указание (конец III в. до н. э.): «Особое внимание обрати на то, чтобы не было казнокрадства и никакой другой несправедливости. Каждый, проживающий в стране, должен знать и быть убежденным, что всяким подобным явлениям положен предел и что население избавилось от прошлых бедствий. Никому не разрешается делать, что ему вздумается, и над всем поставлено наилучшее управление. Таким образом, вы дадите стране спокойствие и немало увеличите доходы».

Рельеф из Мемфиса

У нас давно пора появиться некоему подобию «указа Хоремхеба», что был начертан на большой стене в Карнаке, у западного крыла десятого пилона. В нем описывается жуткое и прискорбное состояние, в котором находилась тогда страна (Египет). Злоупотребления чиновников, судей и знати на местах, преступления военных, тотальное воровство, грабеж народа. Царь, желавший восстановить справедливость и улучшить жизнь простых людей, решил прибегнуть к самым решительным мерам – лицам, совершавшим злоупотребления, отрезали нос, затем отправляли в ссылку. У нас в России, вероятно, надо бы отрезать не носы, а руки.

Сегодня Египет является «Томери» («любимой страной») не только для самих египтян. Здесь работают археологи и ученые из многих стран мира: французы, американцы, немцы, японцы, англичане, итальянцы, русские, поляки, чехи и др. Как заметил Р. Б. Рыбаков, директор Института востоковедения РАН: «Египет – это визитная карточка российского востоковедения». Многие выдающиеся ученые России, словно перелетные птицы, каждый год устремляются к этой обетованной земле Востока. Свой вклад в развитие египтологии вносят и другие европейцы. Важными этапами для науки стало основание Чехословацкого института египтологии в Праге (1958) и его филиала в Каире (1959). Когда правительство Египта обратилось к ЮНЕСКО с просьбой оказать ему помощь в деле спасения имевших мировую славу памятников Нубии («врат Африки»), именно Чехословакия одной из первых включилась в работу. Ученые этой страны обнаружили сотни наскальных рисунков и надписей (их герои – рыбаки, пастухи, охотники, земледельцы), ряд бытовых и эротических сценок.

Храм Рамсеса II

В районе Мемфиса, древнейшей столицы Египта, учеными Европы сделаны важные находки: тут нашли гробницу Птахшепсеса (середина III тыс. до н. э.), одного из самых интересных не-царских захоронений Старого царства. Этот вельможа сделал поистине головокружительную карьеру – от поста парикмахера, холителя ногтей до самой высшей должности в администрации. Перед их изумленным взором предстали надписи и рисунки, сотни mason,s graffiti, представляющих огромную научную ценность. Благодаря усилиям археологов удалось воссоздать с удивительной точностью почти всю древнюю историю Египта. Л. Вулли в «Раскопках прошлого» писал, что о жизни древних египтян в XIV веке до н. э. люди знают ныне, пожалуй, больше, чем об Англии XIV века после Рождества Христова.

Вот и сегодня гробница сыновей Рамзеса II открывает миру новые свои тайны. В 1995 году американец К. Викс нашел безымянную гробницу, что привела его в подземный город. Кто-то жаждет обрести в Египте новые откровения религий или тайны эзотерических «истин». Тут служители религии чувствуют себя учениками, а не пророками истины. Возможно, поэтому коптская традиция до сих пор считает великий колодец бога Ра в развалинах храма в Гелиополе (Матария) «священным источником»; якобы тут Мария опускала в воды одежду Христа. Мусульмане, вслед за древними обитателями долины Нила, назвали его «Оком бога»… Завораживает удивительная преемственность, синтез культур и эпох в Египте. Страна привлекает и художников. Известен роман Б. Пруса «Фараон», а режиссер Е. Кавалерович снял по роману Пруса фильм. Кто-то мечтает познакомиться с древним народом и заглянуть в его душу. Египет привлекает толпы поклонников, словно некая красавица, обладающая магическим опытом любовной ворожеи. Как сказала известный специалист по Египту Б. Мертц, ее любовный роман с Египтом начался в раннем детстве с книги Брестеда «История Египта». И любовь «еще цветет, хотя с тех пор прошло много лет и много увлечений». Она не одинока в ее страсти.

Остров Филэ

Рынок художественных ценностей все время пополняется каким-то новым артефактом. Верным признаком того, что Египет и по сей день остается крупнейшей жемчужиной в короне культурного наследия человечества, являются и усилия ЮНЕСКО, предпринятые сей организацией по спасению памятников Нубии. В частности, международная помощь спасла находящиеся на острове Филэ дивные храмы, которым угрожали затоплением воды Асуанской плотины. Так были спасены храм Исиды и греко-римский «киоск» Траяна… Ныне эти места затопляют туристы.

Ученый, директор Эрмитажа – Б. Б. Пиотровский

Нельзя не отметить в этой связи и вклада российского ученого Б. Б. Пиотровского (1908–1990). Выходец из дворянской семьи потомственных военных, в школьные годы (1921 г.), когда их семья вернулась в Ленинград, он увлекся Египтом. В школе, где заведовал отец (школа размещалась экзотически – на «крыше» гостиницы «Европейская», в громадном зале ресторана), преподавали опытные педагоги. Пиотровский вспоминал: «Однажды на уроке истории учительница принесла в класс подлинные египетские древности и дала их в руки ученикам. Надо сознаться, что этот урок сыграл решающую роль в моей жизни, я «заболел» Древним Египтом и стал увлеченно им заниматься». Так случилось это чудо научной инкарнации.

Поступив в 1925 году в Петербургский университет на историко-филологический факультет (факультет «языка и материальной культуры»), он все пять лет учебы провел в Кабинете древностей. Это был университет в университете, где было все, что необходимо, для того, чтобы стать классным специалистом (педагоги, археологические экспонаты, диапозитивы, книги, фото). Он вспоминал: «В университете мы читали разнообразные древнеегипетские тексты, начиная с классических сказок Среднего царства. Читали рассказ о человеке, потерпевшем кораблекрушение, и выбирались на необитаемый остров по эрмитажному папирусу, – своего рода древней робинзонаде. Читали повесть о Синухете, египетском вельможе, бежавшем от царского гнева к бедуинам Сирии, «Повесть о двух братьях» с известным сюжетом о ложном обвинении младшего в прелюбодеянии, «Повесть о красноречивом крестьянине», посвященную социальной несправедливости. Тексты Древнего царства были иными – в основном автобиографические надписи из могил знатных представителей VI династии, совершавших походы в Нубию. Переводы этих текстов мне пригодились гораздо позже, когда я работал в Нубии по спасению памятников, которым грозило затопление при постройке высотной Асуанской плотины». Так Россия пестовала классиков.

Ключ из Египта (видимо, из византийской эпохи)

Прошлое часто формирует наше будущее. Являясь прекрасным специалистом по древней истории, он сумел создать в Ленинграде самую передовую лабораторию археологической технологии, которая принесла заслуженную мировую известность российской археологии. В результате Б. Б. Пиотровский возглавил в 1956 году делегацию советских археологов и этнографов в Египет. После революции Насера возникла уникальная возможность попасть в это заповедное место английского колониализма – на земли древнейших цивилизаций. Целью поездки стало ознакомление с памятниками древности, что находились в зоне, где проектировалось строительство Асуанской плотины. Вскоре все эти места должны были уйти под воду. Так, тридцать лет спустя после обращения к истории он оказался на земле Египта с благородной целью спасения бесценных памятников культуры. В ходе поездки он ознакомился с главными археологическими центрами Египта, совершил путешествие в район Вади Хальфа в Судане. Работа была успешной и, начиная с 1960 по 1964 год, он стал представителем СССР в Международном консультативном комитете экспертов ЮНЕСКО по спасению памятников Нубии. В этом качестве возглавил археологическую экспедицию АН СССР в Египет в 1961 году. Результатам работ Нубийской экспедиции Б. Пиотровский посвятил 2 книги и около 20 статей (ждут публикации и его интереснейшие дневники). С 1964 года он возглавил Эрмитаж, которым весьма достойно и успешно управлял более четверти века.

Фрагмент свитка Книги мертвых. Копенгаген

Грандиозным проектом по спасению памятников Нубии стало и перенесение скальных храмов Абу-Симбела. Храм высотой в 33 м, шириной в 38 м и глубиной в 65 м украшен четырьмя двадцатиметровыми статуями Рамсеса II, у ног которых были высечены 200 статуй его жен и детей. Памятники были разобраны и вновь собраны на 180 м дальше и на 64 м выше первоначального местоположения. Это большой успех. На операцию ЮНЕСКО истратила порядка 40 миллионов долларов. ЮНЕСКО внесла весомый вклад в совершенствование работы музея, Египетского музея древностей (Каир), приняла участие в консервации археологических памятников древнеегипетской и исламской цивилизаций (пирамиды Гизы, храм в Луксоре, памятники в Каире), внесла ряд египетских древностей в список всемирного наследия, оказала помощь в публикации коптских рукописей из Наг-Хаммади («Гностические кодексы»). Именно ЮНЕСКО выступила с ценной инициативой – создания Национального музея египетской цивилизации в Каире и Нубийского музея в Асуане (1982). Эта организация оказала всестороннюю поддержку проекту воссоздания сокровищницы знаний – древнейшей Александрийской библиотеки. При ее содействии в Казахстане в 2000 году открыт и Египетский университет исламской культуры Нур-Мубарак.

Автор тет-а-тет с духом фараонов

Что же касается будущих открытий – еще непознанных «тайн Египта», то, естественно, лучшие перспективы для этого у египетских специалистов, ибо, говоря словами А. Морэ, в настоящее время весь Египет превратился в музей. В частности, заместитель министра по памятникам Гизы Захи Хавасс рассказывал, как в конце XX века найдено множество мумий в позолоченных саркофагах в оазисе Бахарей, в 230 милях к юго-западу от Гизы (1996 г.). Область некогда лидировала по производству вина в Древнем Египте. Сохраняя в тайне захоронение, он вернулся сюда для раскопок с группой археологов, архитекторов, реставраторов, хранителей, художников. В высеченных многокамерных могилах им было обнаружено 105 покрытых позолотой и роскошно окрашенных мумий. Эта находка, по мнению З. Хавасса, была самым прекрасным из того, что находили в Египте. Хавасс считает (а он долгое время являлся руководителем комлекса раскопок в Гизе), что самые захватывающие и интригующие открытия в районе пирамид еще впереди.

Луксор – музей под открытым небом

Ключ к новым тайнам египетской древности может быть обнаружен где угодно… В конце 2001 года в самом центре Каира, там, где находился древний Гелиополис («город Солнца»), случайно обнаружено погребение богатого египтянина, захороненного еще в VI веке до н. э. Кстати говоря, арийским Гелиополем считается и знаменитый город Гелон в Скифии. И каждый год открывает все новые и новые захоронения, гробницы или даже пирамиды. В 2003 году в «городе Мертвых» была обнаружена уникальная усыпальница для детей фараона эпохи Рамсеса II, состоящая из 110 комнат (по числу имеющихся в Египте пирамид). И таких неожиданных находок в будущем нас, видимо, ожидает еще немало. Прав редактор серии исторических словарей Африканского региона Дж. Воронофф (судя по его фамилии, в прошлом имел русские корни), говоря: «Египет всегда был крупнейшим центром цивилизации. И никогда это не было столь очевидно, как сегодня». Египет – член сообщества стран Ближнего Востока, Африки, важнейший элемент арабского мира, одна из опор широкого исламского сообщества и всего содружества стран третьего мира.

Охрана из египтян с карабинами

Египет – первое в истории мира общество, создавшее разветвленную и крепкую систему управления. Он передал грекам образцы культуры и формы, по которым стала строиться цивилизация. Неким прорывом стали многие достижения египетской науки, медицины, литературы (скажем, «Тексты Пирамид» – самый крупный и древнейший литературный памятник). «Тексты Пирамид» – едва ли не древнейшее произведение религиозной литературы человечества и, пожалуй, «самые ранние главы в интеллектуальной истории человечества». Они начертаны внутри монументальных гробниц царей Египта конца пятой и шестой династий (XXVII–XXV вв. до н. э.). Тексты восходят частью к народной словесности и к доисторическим временам. В них зафиксированы погребальные ритуалы и собрание магических формул и текстов, произнесение которых обеспечивало умершему царю бессмертие и благополучие за гробом. К ним близко примыкает Книга мертвых, предназначенная не только для царей, но для всех усопших, по смерти сливающихся с Осирисом. Если «Тексты Пирамид» создавались египтянами на стенах и коридорах тесных погребальных помещений пяти пирамид, то Книга мертвых писалась на папирусе. Она украшалась рисунками, иногда выполненными художественно и в красках. Это своего рода прототип иллюстрированных рукописей и изданий (Б. А.Тураев). Искусство впервые широко и разнообразно осветило внутренний мир человека, его переживаний и чувств.

Туристы, совершающие почетный круг вокруг священного скарабея

Кто-то мечтает проникнуть в сокровенные тайны, которые еще остаются неоткрытыми. Так, Ю. Д. Петухов пишет, что египтология последних трех веков есть специфический тип классической науки, цель которой увести общество от подлинного понимания Великой Египетской Цивилизации к лаково-лубочной картинке «Древнего Египта». Он считает, что не случайно масса литературы приковывает внимание всех интересующихся историей и культурой Египта к пирамидам, магической астрономии или астрономической магии, к «книгам мертвых», к загробному миру и мумиям. Читатель, погрузившийся в это пахнущее ладаном и трупами чтиво, в якобы потаенные знания, теряет нить рассуждений. А это как раз и нужно «умелым кукловодам от науки», ибо эта чушь только уводит от сути тайны Египта.

Курорт Хургада. Общий вид одного из пляжей

Тогда в чем же состоит его великая тайна? «Суть и тайна Египта, нераскрытая до конца магическая сила его непостижимомудрых волхвов: в овладении психосоматическими законами управления человеком и группами людей; в разработанной ими методике программирования индивидуума и социума; в создании ими первого на планете (и, пожалуй, единственного) топоэлитарного общества, в котором элитой стала подлинная интеллектуально-духовная элита, а не «денежные мешки», узурпаторы и «реформаторы»; в создании новых типов хомо сапиенс, новых людей и псевдолюдей, новых «этносов», новых «религий», новых мировоззрений и типов поведения; в программировании (не прогнозировании, а именно программировании!) будущего». При всем нашем огромном уважении к заслугам египтян, вряд ли их способности и таланты простирались настолько далеко.

Ныне Луксор – одно из самых притягательных мест, где прошлое Египта вновь оживает. История Долины царей теряется во мгле столетий. «Сейчас нам трудно представить себе, – писал Г. Картер, – как выглядела эта пустынная долина, населенная призраками, в существовании которых египтяне не сомневались. Ее подземные галереи были ограблены и опустошены, входы во многие из них открыты и служили убежищем для лисиц, сов и летучих мышей. Но и ограбленная, опустевшая, скорбная долина не утратила своего романтического очарования. Она по-прежнему оставалась Священной Долиной царей и, вероятно, продолжала привлекать толпы любопытных и чувствительных посетителей. Кроме того, некоторые гробницы Долины во времена правления Осоркона (900 гг. до н. э.) вновь использовались для погребения жриц». Сегодня тут нет ни фараонов, ни первых отшельников-христиан, ни разбойников. И тем не менее «город Мертвых» сегодня живее всех живых благодаря культурным памятникам и миллионам туристов. В сопровождении конвоя сюда устремляются со всех концов света путешественники. Затаив дыхание, они рассматривают руины некогда величественного храма Амона-Ра, к созданию которого приложили руку Аменофис II, Рамсес II, Тутанхамон, Хоремхеб. Тут бывал и Александр Македонский… Любители сувениров вовсю охотятся за раритетами, памятуя египетскую пословицу:

«В Египте если даже кто-то совершенно глух, бакшиш возвращает ему слух». Женщины, словно слетевшиеся на сладкое осы, осаждают лавки с золотом и серебром. В остальное время все слушают рассказы гидов, как когда-то возводились пирамиды, как фараоны любили женщин, и совершают круги почета вокруг скарабея, изнывая от страшной жары. Согласно египетским верованиям, женщины, которые семь раз обойдут вокруг священных пирамид, обязательно забеременеют (в том случае, если прибегнут «к услугам фаллоса»).

Коралловые рифы Красного моря

Так ли уж странно, что боги и маги Египта приходят в Россию? Ведь и русские все чаще летят в Каир, в огромный 15-миллионный город, поражающий контрастами, пестротой одежд населения, музеями и мечетями… Жители тут веселы и приветливы и щедро дарят свои улыбки («Даже в самые тяжелые времена улыбка ничего не стоит»). Девять десятых его населения – мусульмане, одна десятая – копты-христиане. Помимо знаменитого музея древностей, внимание наверняка привлечет мечеть Аль-Азхар, старейший университет планеты, самое престижное учебное заведение мусульманского мира. Есть иные, светские университеты. Немало средневековых построек. Рекомендуем пройтись пешком по Каиру, углубиться в улочки и кварталы, совершить поездку по Нилу, осмотреть стены мечети Эль-Рифай, медресе Хассана или медресе Эль-Гури, где по средам и субботам можно увидеть танец дервишей. Чтобы почувствовать полнее аромат Востока, узреть его краски, надо посетить рынок Хан-эль-Халили. Строгой и сдержанной красотой чаруют коптские кварталы Каира. Перед разливом Нила можно увидеть обрядовые танцы, услышать песнопения в «Ночь слезы», а посетители курортов Хургада и Шарм-эль-Шейх увидят экзотику Красного моря, любуясь коралловыми рифами. Русских не напугали даже акты террора. Иные пытаются испить воду из Нила, ибо древнеегипетский жрец бога Амона сказал: «Каждый, кто пьет воду из Нила ниже острова Элефантин, – египтянин».

Университет в Каире

Говорят, что жители «планеты Египет» опередили историю нашего мира на две тысячи лет. Возможно, они показали нам путь, как сохранить неповторимый культурный облик. Но, пожалуй, более всего в Египте восхищает стойкость духа и культуры великого народа. Кто только не приходил на их землю. Но завоеватели не могли устоять перед очарованием и глубиной его веры, культуры, традиций. Александр Македонский повелел похоронить его на священной земле. Персы переняли многие обычаи и короновались как фараоны. Римляне оказались в плену египетских чар и женщин. Турки, правя в Египте, фактически сами становились египтянами. Русские слетаются в Египет, словно птицы, нашедшие тут свое родное гнездо. Возможно, прав каирский писатель Хусейн Фавзи, выражая в книге «Египетский Синдбад» как свое мнение, так и мнение народа: «Первая национальная черта и историческая задача египтян в том, что они творят цивилизацию. Египтянин был золотом сверхчистой пробы. Место его было в царстве на небесах». Он же заметил, что египтяне «всегда египтизируют своих завоевателей». Мы ничего не можем сказать о небе, ибо это не наша вотчина. Но на земле, встречая египтян, беседуя с ними, трудно в иных из них не влюбиться. Писатели и ученые России тепло вспоминают изумительные культурные вечера, что устраивал несколько лет советник по культуре посольства Египта д-р Шериф.

Крупнейший университет Верхнего Египта – Ассиут

Арабско-египетский мир сложен и многолик… Одной из главных проблем для него была, да и ныне остается проблема единства. Основоположник светского направления арабского национализма, Саты аль-Хусри (1880–1968), очень верно заметил, что достижение столь необходимого единства возможно только на путях общности культуры всех арабских народов. При этом важно сохранять всю мудрую преемственность богатейшего наследия древних цивилизаций. Культура – это ведь то, что формирует душу народа в большей степени, чем политика и даже экономика. В «Открытом письме Таха Хусейну» аль-Хусри выразил свою мысль о значении культуры одной фразой, ставшей впоследствии крылатой: «Гарантируйте мне единство культуры, и я гарантирую вам прочие виды единства».

Наукоград «Мубарак» – внимание власти к нуждам науки и страны

В нынешнем мире важную роль выполняют экономика, торговля, наука и образование. Поэтому аль-Хусри, говоря о соотношении цивилизации и культуры, заметил, что если культура ограничивается только интеллектуальной и духовной сферами, то цивилизация охватывает еще и материальную (сферу). Яркое представление о цивилизации дают науки и ремесла, тогда как культура полнее всего проявляется в языке и литературе… Понятие «цивилизация» тесно связано с понятием «культура», оно является более содержательным и включает в себя… все то влияние, которое оказывают (на нас) науки, ремесла, обычаи и структуры – на материальную, интеллектуальную и созидательную жизнь наций. Египет упорно продолжает выполнять свои пятилетки (1982–1987, 1988–1992, 1992–1997, 1997–2002, 2002–2007). В закончившейся в 2002 году пятилетке в сфере промышленного производства основано инвестиций на сумму почти в 40 млрд египетских фунтов (6 фунтов – 1 доллар США). К концу нынешней пятилетки (2007 г.) объем промышленного производства Египта должен составить 236,6 млрд египетских фунтов, средний темп роста – 7,5 процента в год. Перспективы развития египетской экономики обнадеживают, ибо страна занимает 18 место в мире по доказанным запасам газа (их хватит ей на 55 лет). Кстати, и по урожайности риса, сахарного тростника и кукурузы на один гектар АРЕ занимает первое место в мире. В 2002–2007 годах предусмотрено вложить в сельское хозяйство, ирригацию и освоение новых земель примерно 58 млрд египетских фунтов, или 28,8 процента от общего объема инвестиций, направляемых в сферу производства. Большое внимание уделяется и развитию фундаментальной и прикладной наук в Египте.

Новая Александрийская библиотека – связь между цивилизациями

Египет возрождает то, что некогда утеряно. Он как будто омолаживает кровь… Известно же, что много веков подряд властители мира (императоры Римской империи, христиане, мусульмане) разрушали и жгли сокровища Александрийской библиотеки. Легенда гласит: когда мусульманскому владыке халифу Омару сказали о немалом значении ее сокровищ, хранящихся тут знаний, он цинично заметил: «Если все, что там написано, есть в Коране, эти знания излишни, а если они противоречат Корану, они просто вредны». Современная цивилизация решила вернуть свой давний долг Египту. Ведущие страны мира вложили в грандиозный проект создания новой Александрийской библиотеки огромную сумму – 1,5 миллиарда долларов. Это новое чудо света – Александрийская библиотека – сегодня уже стала воплощенной мечтой, чудесной реальностью… Усилиями норвежских архитекторов и египетских специалистов возникло сие необычное здание, напоминающее восходящее солнце, поднимающееся из-за моря… Здание выстроено под углом в 16 градусов так, что когда лучи солнца пронизывают стеклянную крышу, они заливают весь гигантский читальный зал морем света. Это самый большой читальный зал мира, где одновременно сегодня могут работать 3,500 посетителей. Он выполнен в 7 уровнях, его потолок поддерживается стилизованными под лотос колоннами. Здесь же самая мощная электронная библиотека в мире, рассчитанная на 100 миллионов книг. И хотя треть населения Египта пока еще остается неграмотной, «Александрийское чудо» стало маяком, светочем новых знаний.

Крупнейший читальный зал в мире – в Александрийской библиотеке

Важен и вопрос единства арабских стран. Проходившая в Омане арабская конференция не случайно подчеркнула: безопасность арабской нации никогда не будет обеспечена без солидарности арабов. Президент Арабских Эмиратов шейх Заед бен Султан Аль-Нахайян говорил: «Египет с его человеческим и культурным потенциалом и международным влиянием необходим арабской нации, как сердце для человеческого организма». Хотя египтяне, как и всякий народ, не лишены некоторых пороков: жажда наживы, назойливость в отношении туристов, низкопоклонство, бюрократизм, медлительность, необязательность и сластолюбие. Но какому народу нельзя было бы предъявить тех же или похожих упреков!

В египетской традиции поклонения предкам есть и нечто феноменальное… Разве только в Китае, Корее и Японии поклонение предкам доведено до еще большего совершенства. Не случайно же в Пекине Великий храм предков располагается рядом с императорским дворцом. Эти древние народы будут процветать, ибо помнят о деяниях предков. Фараоны пытались запечатлеть память о себе не только в грандиозных стройках, но и оставляли будущим поколениям своего рода наказы, типа Мономаховых… Известно «Поучение царю Мерикара», дошедшее до нас от эпохи Старого царства. Автор «Поучения» рекомендует наследникам читать древние письмена, определяя царскую службу как «служение общему делу», внушает потомкам, сколь «мерзостно разрушение» (и не только кладбищ, но и, как мы бы сегодня сказали, основ государства), призывает к благочестию и умеренности.

Первый и второй египетские спутники Земли: космические горизонты

Получается, что шейхи ОАЭ, богатейшие люди (чья жизнь на виду народа), завоевывают признание в обществе не покупкой футбольных клубов или автомобильных кампаний за рубежом, как это делают при попустительстве правительства и Кремля наши олигархи (где деньги, разумеется, навсегда и останутся – для их горячо любимых еврейских дочек и сыночков), а развитием собственной страны, строительством нужных народу сооружений – институтов, научных центров, больниц, школ, дорог, парков, бассейнов и т. п. Причем эти заведения доступны основной массе населения страны, не являясь, подобно печально знаменитому «Трансвааль-парку» в Москве, забавой для пресыщенной богемы (500 долл.). Традиции национальной исламской культуры объединились с присущим жителям Аравии чувством достоинства и равноправия, характерным для бедуинов. В итоге и политическая культура ислама воплотилась в дух гуманного прагматизма, этику деяний во благо людей.

Египет в культурном отношении напоминает птицу Феникс… Легенда гласит: странствуя по свету, священная птица египтян каждые 500 лет возвращается в храм Бога солнца Ра, где ее сжигают. Но она возрождается вновь и на сороковой день улетает в Индию. Образ птицы, созданный фантазией египетского народа, затем стал символом воскрешения и в христианском искусстве, выступая как образ вечного обновления и созидания. А разве в древнейшей трепольской культуре, что тысячи лет тому назад существовала на землях нынешней Украины, нет схожих символов?! Раз в 50 лет обитатели городов сжигали свои жилища – и устремлялись в поисках неизведанного в иные земли. Это же можно сказать о культуре Египта. Ее следы видны повсюду. Поэтому символом Египта является его путь, путь в вечности. В середине II тысячелетия до н. э. жрец написал поистине вещие слова:

Построены были двери и дома, но они разрушились, Жрецы заупокойных служб исчезли, Их памятники покрылись пылью, Гробницы мудрецов забыты. Но имена их произносят, читая эти книги, Написанные, пока они жили, И память о том, кто написал их, вечна…

Подающее надежды молодое поколение египтян

Конечно, между прошлым и настоящим надо почувствовать эту тонкую метафорическую связь… «Воистину огромная духовная пропасть отделяет нас от древних египтян, – писал египетский ученый Закария Гонейм, – но если мы хотим понять назначение и смысл Египта, нам нужно попытаться перебросить через эту пропасть мост». А потому наш читатель, мы твердо уверены, не только не станет «презирать золотых сосудов Египта и прекрасных хананеянок, уже готовых обрезать свои волосы» (Г. Федотов), но и возлюбит описанный и увиденный Египет, черпая в древнем народе силу духа, мудрость и горячую любовь, о которых сказано в египетской «Силе любви» (в прекрасном переводе русской поэтессы А. Ахматовой):

Любовь к тебе вошла мне в плоть и в кровь И с ними, как вино с водой, смешалась, Как с пряною приправой – померанец Иль с молоком – душистый мед…

В культурологическом очерке мы попытались показать, как нам представляется, одну из ярчайших культур мира, попробовали окинуть ее душою – «разом» и «всю», понять мысли и чаяния ее мудрых людей, стремящихся к свету… Ведь Египет во многих отношениях – «школа всего человечества», наш «первый учитель во всемирной истории». В. В. Розанов говорил об исключительной роли Египта в истории человечества: «Начала цивилизации на самом деле были положены не греками и не евреями. Авраам, первенец от иудеев, пришел в Египет, когда он уже сиял всеми огнями. Авраам лепетал, когда Египет говорил полным голосом взрослого мужчины. Все народы – дети перед египтянами, и вся история – египетское дитя. Но неблагодарные дети забыли об Отце своем».

Цивилизация арабов – цивилизация, воспевающая бессмертие

Неужели же мы столь неблагодарны? Нет и еще раз нет. Пройдут годы и годы. И, конечно, явятся новые поколения. Они, возможно, ощутят глубже и острее: «То, что было истиной для людей прошлого, является, хотя бы отчасти, истиной и для ныне живущих» (Бадж). Поймут они и то, что «Египет не погас» и сегодня, что свет его животворен, но лучи его ныне «повернулись к северу». Мы же вновь и вновь будем обращать взор в прошлое, ища ответы на вечные вопросы у алтарей Египта.

 

Литература

Аббас Шалаби. Весь Египет. От Каира до Абу-Симбела и Синай. Флоренция. 2004.

Абрамов Ю. А., Демин В. Н. Сто великих книг. М., 2001.

Абрашкин А. А. Предки русских в древнем мире. М., 2002.

Абу Рейхан Бируни. Индия. М., 1995.

А. В. Живаго – врач, коллекционер, египтолог. М., 1998.

Авдиев В. И. История Древнего Востока. М., 1953.

Адариди Б. Таинственные знания Древних Египтян // Аномалия, N№ 1, 20 янв. 1998.

Аккерман Д. Любовь в истории. Ларю Дж. Секс в Библии. М., 1995.

Александрийская поэзия / Составление и предисловие М. Грабарь-Пассек. М., 1972.

Александровский Г. Летопись, собираемая по слогам // Наука и жизнь, N№ 1, 2001.

Амиргулова В. Пророк Иона // Роман-журнал XXI век, N№ 3, 2003.

Ант Адаев. Алтари цивилизаций. М., 2004.

Античная драма. Вступительная статья С. Апта. М., 1970.

Античная литература. Греция. Антология. Ч. I. М., 1989.

Антология мировой философии в 4?х томах. Т. I. Ч. I. М., 1969.

Антонова Е. В. Контакты Месопотамии с восточными землями в IV–III тысячелетиях до н. э. / Азия – диалог цивилизаций. М., 1996.

Аполлодор. Мифологическая библиотека. Л., 1972.

Архиепископ Лоллий (Юрьевский). Александрия и Египет. СПб., 2001.

Архимандрит Августин (Никитин). Синай и Россия. Обзор церковно-литературных связей / Христианский Восток. Т. I. СПб. – М., 1999.

Афиней. Пир мудрецов. В 15-ти книгах. М., 2003.

Бадж У. Египетская религия. Египетская магия. М., 1996.

Бакстон Д. Абиссинцы – потомки царя Соломона. М., 2002. С. 30–32.

Барышев Л. Спасенные из-под песка // GEO, N№ 2, 1999.

Белицкий М. Шумеры: забытый мир. М., 2000. С. 50–65.

Белов А., Петровский Н. Страна Большого Хапи. Л., 1973.

Белова Г., Шеркова Т. Русские в стране пирамид. М., 2003. С. 146.

Бельтинг Х. Образ и культ. История образа до эпохи искусства. М., 2002.

Белявский В. А. Тайны Вавилона. М., 2001. С. 163–166.

Белявский В. А. Вавилон легендарный и Вавилон исторический. М., 1971.

Беляев Ю. А. Зверобоги древности. Мифологическая энциклопедия. М., 1998.

Беляков В. Рождество Христово в Нильской долине // Вокруг Света, N№ 1, 2005.

Беляков В. В. Российский некрополь в Египте. М., 2001.

Беляков В. Долина позолоченных мумий // Вокруг Света, Апрель, 2002.

Беляков В. В. Египет вдоль и поперек. Исторический путеводитель. М., 2005.

Белякова Е. Славянская редакция Скитского устава // Древняя Русь. Вопросы медиевистики, N№ 4, 2002.

Берштам А. Н. Очерки истории гуннов. Л., 1950.

Бецольд К. Ассирия и Вавилония. СПб., 1904.

Библия в гравюрах Доре с библейскими текстами по синодальному переводу. М., 1993.

Библия. Книги Священного писания Ветхого и Нового Завета. Лондон, 1968.

Бицилли П. М. Избранные труды по филологии / Отв. редактор В. Н. Ярцева. М., 1996.

Блаватская Е. П. Введение к Тайной Доктрине: синтез науки, религии и философии. Харьков, 1991. С. 74.

Блох И. История проституции. М., 1994. С. 62.

Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М., 1988. С. 63, 99.

Большаков А. О., Сущевский А. Г. Герой и общество в Древнем Египте / Древние цивилизации. С. 315.

Бонгард-Левин Г. М. Александр Блок и С. Ф. Ольденбург / Восток-Россия-Запад. Исторические и культурные исследования. К 70?летию академика В. С. Мясникова. М., 2001. С. 243.

Бонгард-Левин Г. М. Древняя Индия. История и культура. СПб., 2001. С. 44–45.

Бонов А. Мифы и легенды о созвездиях. Минск, 1984. С. 78.

Брестед Д., Тураев Б. История Древнего Египта. Т. I. Минск, 2002. С. 208–211.

Брестед Д., Тураев Б. История Древнего Египта. Т. II. Минск, 2002. С. 124.

Британский музей / Составитель и автор текста Б. Ривкин. М., 1980. С. 43–44.

Бронштэйн В. А. Клавдий Птолемей. М., 1988. С.12–13.

Брюсов В. Собрание сочинений в 7?и томах. Т. VII. М., 1973. С. 317.

Брюсов В. Собрание сочинений в 7?и томах. Т. I, М., 1973. С. 146.

Брюсов В. Собрание сочинений в 7-и томах. Т. III. М., 1974. С. 383.

Булатович А. К. С войсками Менелика II. М., 1971. С. 176–177.

Булгаков С. Н. Философия имени. Париж, 1953. С. 25–26.

Бэкон Ф. Сочинения в 2-х томах. Т. I. М., 1977. С. 74, 112.

Вавилонский Талмуд. Издание Штейнзальца. М., 1995. С. 326, 327.

Ванденберг Ф. Золото Шлимана. Смоленск. 1996. С. 362–363.

Василенко И. А. Диалог цивилизаций. М., 1999. С. 125–126.

Василиадис Н. Библия и археология. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2003.

Васильев Л. С. История Востока. Т. I. М., 1993. С. 118.

Вассоевич А. Л. Духовный мир народов классического Востока. С. – П., 1998.

Вассоевич А. Л. В. В. Струве и «Египетская история» Манефона / В. В. Струве. Манефон и его время. СПб., 2003. С. 13–19.

Вебер Г. Курс всеобщей истории. История древности. Т. I. М., 1860. С. 155–156.

Вейдле В. Умирание искусства / Самосознание европейской культуры XX века. М., 1991.

Вейс Г. История цивилизации. Классическая древность до IV в. Т. I. М., 1998.

Веллард Дж. Вавилон. М., 2003. С. 86, 96.

Веркутте Ж. Загадка Розеттского камня // Курьер ЮНЕСКО, N№ 10, 1988.

Вернадский В. И. Дневники (март 1921—август 1925). М., 1999. С. 65–66.

Вернадский В. И. Труды по всеобщей истории науки. 2?е изд. М., 1988. С. 215–216.

Вернер М. Древние цивилизации: новые открытия // Вестник древней истории, N№ 1, 1991.

Вигель Ф. Ф. Записки. Ч. II. М., 1981–1892. С. 40–41.

Вилкинсон Ф., Дайнин Ж. Библейские земли. М., 1998. С. 32.

Винклер Г. Вавилонская культура. М., 1913. С. 64.

Винклер Г., Нибур К., Шурц Г. История человечества. Всемирная история. Т. III.

Виноградов К. Б. Вверх по Нилу… // Новая и новейшая история, N№ 5, 1998.

Вл. Соловьев: pro et contra. Личность и творчество Владимра Соловьева в оценке русских мыслителей и исследователей. Антология. Т. 2. С. – П., 2002. С. 19.

Влесова книга / Перевод Н. В. Слатина. 2-е издание. Москва – Омск, 2003. С.55.

Волошин М. Стихотворения. Л., 1982. С. 303.

Вольтер. Царевна Вавилонская. М., 1955. С. 9—10.

Воронкова Л. Ф. След огненной жизни. Мессенские войны. Герой Саламина. М., 1994.

Восток-Россия-Запад. Исторические и культурологические исследования. К 70?летию академика Владимира Степановича Мясникова. М., 2001. С. 242.

Всеобщая история искусств. Т. i. Искусство древнего мира / Ред. А. Чегодаев. М., 1956.

Вулли Л. Ур халдеев. М., 1961. С. 130, 133, 140, 192.

Габалла Г. Перекресток цивилизаций // Курьер ЮНЕСКО, N№ 10, 1988.

Гарни О. Р. Хетты – разрушители Вавилона. М., 2002. С. 185.

Гегель Г. В. Ф. Философия религии в 2?х томах. Т. I. М., 1976. С. 408.

Гейне Г. Стихотворения. Поэмы. Проза. М., 1971. С. 52–54.

Гермес Трисмегист и герметическая традиция Востока и Запада. Киев – Москва, 2001.

Геродот. История в девяти книгах. Перевод и примеч. Г. А. Стратановского. Л., 1972.

Геродот. История. М., 1993. С. 436.

Гламманку Д. Абрам Ганнибал – черный предок Пушкина. М., 1999. С. 15.

Гнендич П. П. История искусств. В 3-х томах. Т. I. М., 2004. С. 6.

Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского. М., 1936. С.51.

Гофмейстер А. Вид с пирамид. М., 1961.

Грант М. История Древнего Израиля. М., 1998. С. 21.

Грантовский Э. А. Иран и иранцы до Ахеменидов. Основные проблемы. М., 1998.

Грей Дж. Ханаанцы. На земле чудес ветхозаветных. М., 2003. С. 38–39.

Грейвс Р. Мифы древней Греции. Книга 1. М., 1999. С. 252–254.

Грин П. Александр Македонский. Царь четырех сторон света. М., 2003.

Гринберг Г. Тайны Моисея. М., 2002. С. 252–256.

Грозный Б. Хеттские народы и языки // Вестник древней истории, N№ 2 (3).

Гудович А. Книги, которые мы потеряли // Затерянный мир, N№ 7, 2001.

Гуляев В. И. Шумер, Вавилон, Ассирия: 5000 лет истории. М., 2004. С. 347–352.

Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1990. С. 428–429.

Гумилев Н. Собрание сочинений в 4-х томах. Т. II. М., 1991. С. 74–75.

Дандамаев М. А. Египетские поселенцы в Вавилонии в VI–V вв. до н. э. / Древний Египет и древняя Африка. Сборник статей, посвященный памяти академика В. В. Струве. М., 1967. С. 16–17.

Дандамаев М. А. Нововавилонские документы об усыновлении. В: Scripta Gregoriana. М., 2003. С.71.

Дандамаев М. А. Рабство в Вавилонии. М., 1974. С. 67, 69.

Дандамаев М. А., Соловьева С. С. Древняя Месопотамия / История Древнего Востока. М., 1999. С. 103.

Дандамаев М. А. Государство и религия на древнем Ближнем Востоке / Древние цивилизации от Египта до Китая. М., 1997. С. 562–563.

Дандамаева М. М. Некоторые аспекты истории эллинизма в Вавилонии / Древние циивилизации. Греция. Эллинизм. Причерноморье. Вестник древней истории. М., 1997.

Данилевский Н. Я. Россия и Европа. Издание шестое. СПб., 1995. С. 430–431.

Дарвин Э. Храм Природы. М., 1954. С. 51.

Делич Ф. Библия и Вавилон. СПб., 1912. С. 87–88.

Демидчик А. Наставления Совершенному. «Поучение царю Мерикара», древнейшее рассуждение о благочестии / Совершенный человек. Теология и философия образа. Под ред. Ш. Шукурова. М., 1997. С.298.

Демин В. Н. Тайны русского народа. М., 1979. С. 37.

Демин В. Н., Назаров В. Н., Аристов В. Ф. Загадки Русского Междуречья. М., 2003.

Дерош-Ноблькур К. Тутанхамон – сын Осириса. М., 2003. С. 286.

Дзевановский К. Архангелы и шакалы. Репортаж накануне потопа. М., 1968.

Диодор Сицилийский. Библиотека II, 43 // Вестник древней истории, N№ 4, 1947.

Дойель Л. Завещанное временем. Поиски памятников письменности. М., 1980.

Долгополов И. Рассказы о художниках. Т. I. М., 1982. С. 28.

Древнекитайская философия. Собрание текстов в 2-х томах. Т. II. М., 1973. С. 90.

Древнерусская космология / Отв. редактор Г. С. Баранкова. СПб., 2004.

Древние цивилизации от Египта до Китая. М., 1997. С. 437, 440, 446.

Древний Восток. Книга для чтения / Под ред. В. В. Струве. М., 1953. С. 71–72.

Дройзен И. Г. История эллинизма. Т. I. М., 2003. С. 51.

Дьяконов И. М. Развитие земельных отношений в Ассирии. Л., 1949. С. 27, 41, 167.

Дэвлет Е. Г. Памятники наскального искусства. М., 2002. С. 22, 199.

Египет и египтяне. Сочинение герцога Гаркура. Казань, 1895. С. 108–109.

Егорин А. З. Египет нашего времени. М., 1998. С. 27–28.

Емельянов В. В. Ниппурский календарь и ранняя история зодиака. С. – П., 1999.

Ерасов Б. С. Цивилизации: универсалии и самобытность. М., 2001. С. 30–31.

Есенин С. А. Собрание сочинений в 6-ти томах. Т. I. М., 1977. С. 290.

Ефимов И. Демократическая отмычка // Эксперт, N№ 38, 11 октября 1999, с. 51.

Ефремов И. А. Таис Афинская. М., 1976. С. 316–317.

Жак К. Нефертити и Эхнатон. М., 1999. С. 89, 160, 164, 165.

Женщина в античном мире. Сборник статей. М., 1995. С. 8, 9, 43.

Задорнов М. Египет // Октябрь, N№ 10, 2002, с. 124.

Замаровский В. Их величества пирамиды. М., 1986. С. 289, 304.

Замаровский В. Тайны хеттов. М., 1968. С. 93, 97, 147, 150.

Записки Юлия Цезаря и его продолжателей о галльской войне, о гражданской войне, об александрийской войне, об африканской войне. М., 1993. С. 360.

Зелинский Ф. Ф. Возрожденцы. Научно-популярные статьи. С. – П., 1997. С. 154.

Зельин К. К. Исследования по истории земельных отношений в Египте II–I вв. до н. э. М., 1960. С. 164, 379.

Зельин К. К. Хетты и хеттская культура // Исторический журнал, N№ 3–4, 1937.

Златоструй. Древняя Русь X–XIII веков / Сост. А. Г. Кузьмин, А. Ю. Карпов. М., 1990.

Избранные жития святых. III–IX вв. М., 1992. С. 101.

Изречения египетских отцов / Введение и перевод А. И. Еланской. СПб., 2001.

Иллюстрированная история религий / Под ред. Д.Шантепи де ля Соссей. Т. I. М., 1992.

Ионина Н. А. Сто великих сокровищ. М., 2002. С. 30–31.

Иордан М. В., Кузеев Р. Г., Червонная С. М. Ислам в Евразии. М., 2001.

Иосиф Флавий. Иудейские древности. Т. 1. М., 1996. С. 423–424.

Ирано-таджикская поэзия. М., 1974. С. 194.

Историки Рима. Геродот, Фукидид, Ксенофонт. М., 1976. С. 144.

Историография истории Древнего Востока (Иран, Средняя Азия, Индия, Китай). Учебное пособие / Под редакцией проф. В. И. Кузищина. С. – П., 2002. С. 164.

Историография истории Древнего Востока / Под ред. В. И. Кузищина. С. – П., 2002.

История Востока в 6-ти томах / Под ред. Р. Б. Рыбакова. Т. III. М., 1999.

История Востока. Восток в древности / Отв. ред. В. А. Якобсон. Т. 1. М., 1997.

История Греции со времен Пелопоннесской войны. Выпуск второй. М., 1896.

История Дагестана с древнейших времен до наших дней. В 2-х томах. Т. I. М., 2004.

История дипломатии / Под ред. В. П. Потемкина. Т. I. М., 1941. С. 19, 22, 23.

История Древнего Востока / Под ред. В. И. Кузищина. М., 1999. С. 90.

История Древнего Востока. От ранних государственных образований до древних империй / Под ред. А. В. Седова. М., 2004. С. 38.

История еврейского народа / Под ред. Ш. Эттингера. Иерусалим—Москва, 2002.

История Ирана / Сост.: С. А. Шумов, А. Р. Андреев. Киев—Москва, 2003. С. 54, 73.

История письма. Эволюция письменности от Древнего Египта до наших дней. СПб., 2002. С. 50–53, 192–193.

История человечества. Всемирная история Г. Винклера, К. Нибура, Г. Шурца. Т. III. СПб., 1904. С. 134.

История человечества. Всемирная история / Под ред. Г. Гельмольта. Т. III. С. – П., 1904.

Калашников В. И. Атлас тайн и загадок. Древние цивилизации. М., 2001. С. 98—101.

Камнев О. А. На пути к знаниям, или о характере и целях древнеегипетской педагогики / XIII Сергеевские чтения. 27–29 января 2003 г. (МГУ, Исторический факультет).

Канева И. Т. Шумерский язык. С. – П., 1996. С. 6–7.

Каныгин Ю. Путь ариев. Украина в духовной истории человечества. Киев, 2003.

Кареев Н. И. Общий ход всемирной истории. Очерки главнейших исторических эпох. СПб., 1903. С. 24–25.

Кареев Н. И. Учебная книга древней истории. М., 1997. С.49.

Карпичечи А. К. Искусство и история. Египет: 5000 лет цивилизации. Флоренция, 2004.

Кацнельсон И. С. Государственный строй Напаты и Мероэ (опыт характеристики)

/ Древний Египет и Древняя Африка. М., 1967. С. 38, 51.

Кацнельсон И. С. Тутанхамон и сокровища его гробницы. М., 1976. С. 116–117.

Квинт Гораций Флакк. Сочинения. Оды, эподы, сатиры, послания. М., 1970. С. 91.

Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. М., 1963. С. 125, 127.

Керам К. Боги, гробницы, ученые. СПб., 1994. С. 94–95, 256–258.

Кинк Х. А. Египет до фараонов. По памятникам материальной культуры. М., 1964.

Кларк Р. Священные традиции древнего Египта. М., 2002. С. 36.

Кленгель-Брандт Э. Древний Вавилон. Смоленск, 2001. С. 275–277.

Климент Александрийский. Увещевание к язычникам. С. – П., 1998. С. 111–112.

Клочков И. К вопросу о вавилонской этике / Древние цивилизации от Египта до Китая. М., 1997. С. 401.

Ключевский В. О. Сочинения в 9-ти томах. Т. I. М., 1987. С. 37.

Книжное дело. Ежегодник – 1993. М., 1993. С. 23.

Ковельман А. Б. Риторика в тени пирамид. Массовое сознание римского Египта. М., 1988.

Ковтунович О., Ходжаш С. Багдад. М., 1971. С. 90–92.

Когда Ану сотворил небо. Литература Древней Месопотамии. М., 2000. С. 35.

Коллингвуд Р. Дж. Идея истории. Автобиография. М., 1980. С. 15–16.

Коран / Перевод акад. И. Ю. Крачковского. М., 1990. С. 106, 162.

Коростовцев М. А. Древний Египет и народы Африки / Древние цивилизации от Египта до Китая. Вестник древней истории. М., 1997. С. 135–136.

Коростовцев М. А. Писцы Древнего Египта. М., 1962. С. 3.

Коростовцев М. А. Религия Древнего Египта. СПб., 2000. С. 373–374.

Коростовцев М. Древнеегипетская литература / Поэзия и проза Древнего Востока. М., 1973. С. 31.

Косидовский З. Библейские сказания. М., 1975. С. 110, 116.

Косидовский З. Когда солнце было богом. М., 1991. С. 97.

Котрелл Л. Во времена фараонов. М., 1982, С. 46.

Кравчук А. Закат Птолемеев. М., 1973. С. 41–42.

Кравчук А. Перикл и Аспазия. Историко-художественная хроника. М., 1991. С.106.

Крамер С. История начинается в Шумере. М., 1991. С. 88–89.

Краткая еврейская энциклопедия. Т. V. Иерусалим. 1990. С. 58.

Ксенофонт. Анабасис / Историки Греции. Геродот. Фукидид. Ксенофонт. М., 1976.

Ксенофонт. Киропедия. М., 1977.

Кузьмин М. Стихотворения и поэмы. М., 1992. С. 47.

Куликан У. Персы и мидяне. Подданные империи Ахеменидов. М., 2002. С. 160.

Курций Руф. История Александра Македонского. М., 1963. С. 149.

Кьера Э. Они писали на глине. Рассказывают вавилонские таблички. М., 1984.

Кюмон Ф. Мистерии митры. СПб., 2000. С. 124, 125, 259.

Ладынин И. А. Возвращение культовых предметов Египта Птолемеями / Сборник научных трудов, посвященный памяти В. Д. Жигунина. Казань, 2002. С. 210.

Ладынин И. «Нечестивый Правитель» в религиозно-идеологической традиции древнего Египта / Древний Египет и христианство. М., 2000.

Лазарев Е. Египет и Русь: Солнечная связь // Наука и религия, N№ 6, 1989.

Лебедев В. Путь фараонов // Вокруг света, N№ 5, 1998.

Левек П. Эллинистический мир. М., 1989.

Ливрага Х. А. Фивы. М., 2002.

Липс Ю. Происхождение вещей. Из истории культуры человечества. М., 1954.

Лосев А. Ф. Владимир Соловьев и его время. М., 2000. С. 225.

Лоукотка Ч. Развитие письма. М., 1950. С. 33.

Лукас А. Материалы и ремесленные производства Древнего Египта. М., 1958.

Лукиан. Избранные атеистические произведения. М., 1955. С. 226–227.

Луконин В. Г. Иран в III веке. Новые материалы и опыт исторической реконструкции. М., 1979. С. 69.

Лурье И., Ляпунова К., Матье М., Пиотровский Б., Флитнер Н. Очерки по истории техники Древнего Востока. М. – Л., 1940. С. 16–19.

Лучицкая С. И. Образ другого. Мусульмане в хрониках крестовых походов. СПб., 2001.

Львов А. Н. В стране Амон-Ра. Очерки Египта. СПб., 1911. С. 57.

Львова Э. С. Культуры народов тропической Африки вчера и сегодня. М., 1996.

Лэмб Г. Кир Великий. Первый монарх. М., 2002. С. 180, 423.

Маджи Дж. Луксор. Долины царей, цариц, знати, ремесленников. Флоренция, 2004.

Майяни З. По следам этрусков. М., 2003. С. 50.

Макаренко В. В. Откуда пошла Русь? М., 2003. С. 181.

Макиавелли Н. Государь. М., 1996. С. 117.

Максутов В. П. История Древнего Востока. Ассиро-Халдея и Персия. Т. II. СПб., 1905.

Максутов В. П. История Древнего Востока. Т. I. СПб., 1905. С. 86–87.

Маринович Л. П. Греки и Александр Македонский. М., 1993. С. 29.

Марк Туллий Цицерон. Речи. Т. I. М., 1962. С. 261–262.

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2?е изд. Т. XXI. С. 141.

Маслов А. А. Китай: укрощение драконов. М., 2003. С. 54, 56.

Масперо Г. Древняя история. Египет и Ассирия. СПб., 1900. С. 167.

Масперо Г. Египет. М., 1916. С. 18–20.

Матвеев К., Сазонов А. Земля Древнего Двуречья. М., 1986. С. 15.

Матье М. Э. Во времена Нефертити. М., 1965. С. 38.

Матье М. Э. Древнеегипетские мифы. Л., 1955. С. 25–26.

Матье М. Э. Искусство Древнего Египта. М., 1970. С. 9, 10, 31.

Мачоти М. Экономические и правовые аспекты изобретения // Импакт, N№ 3, 1988.

Мей Л. Стихотворения. М., 1937. С. 158–159.

Мельгунов П. Египет. М., 1905. С. 71–72.

Мень А. История религии в 7-и томах. Магизм и Единобожие. Т. II. М., 1991.

Меркулов М. Медицина Древнего Египта // VITA. Традиции. Медицина. Здоровье, N№ 2, 1998.

Мертц Б. Древний Египет. Храмы, гробницы, иероглифы. М., 2003. С. 214–225.

Мертц Б. Красная земля, черная земля. Древний Египет: легенды и факты. М., 2003.

Мец А. Мусульманский реннесанс. М., 1996. С. 126–127, 218.

Мечников Л. И. Цивилизация и великие исторические реки. М., 1995. С. 354.

Минц Л. Мумии и фармацевты / Вокруг света, N№ 8, август 1991 г.

Миронов В. Б. Пир мудрецов. Учебное пособие. М., 1994. С. 118–120.

Монро П. История педагогики. Древность и Средние века. Ч. I. М. – П., 1923. С.146.

Монтескье Ш. Персидские письма. М., 1956. С. 29.

Монтэ П. Египет Рамсесов. Смоленск, 2002. С. 11–12.

Монтэ П. Египет Рамсесов. М., 1989. С. 58.

Морган Льюис Г. Древнее общество, или Исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации / Пер. с англ. Л., 1934. С. 20–21.

Морэ А. Во времена фараонов. М., 1998. С. 72–74.

Мохтар Г. ЮНЕСКО и наследие Древнего Египта // Курьер ЮНЕСКО, N№ 10, октябрь 1988 г.

Мубарак Хосни. Я всегда рад встрече с русскими людьми // Российская газета, 27 мая 2004. С. 1, 7.

Немировский А. А. Библейские коннотации гиксосского правления в религиозных традициях Запада и Востока / Древний Египет и христианство (к 2000?летию христианства). М., 2000. С. 95–99.

Непомнящий Н. Н. Сто великих загадок истории. М., 2002. С. 175.

Непомнящий Н. Н., Кривцов Н. В. Неведомая Африка. М., 2005. С. 4, 5, 136.

Неру Дж. Открытие Индии. М., 1955. С. 152.

Нефедов С. История древнего мира. М., 1996. С. 27, 29, 52.

Нечволодов А. Сказания о русской Земле. Части I и II. Книга I. М., 1997. С. 32–33.

Низовский А. Ю. Древний мир. М., 2001. С. 54.

Низовский А. Ю. У истоков мировых религий. М., 2002. С. 216–227.

Никольский Н. М. Древний Вавилон. М., 1913. С. 15.

Никольский Н. М. Культура Древней Вавилонии. Минск, 1959. С. 100–103.

Никольский Н. М. Частное землевладение и землепользование в древнем Двуречье. Минск, 1948.

Ницше Ф. Сочинения в 2-х томах. Т. II. М., 1996. С. 230, 235.

Обзор «Возвращение сокровищ Александрии спустя 2000 лет» / The Times, 20 October 1998.

Овидий. Скорбные элегии. Письма с Понта. М., 1982. С. 78.

Олдридж Дж. Каир. Главы из книги // Вокруг света, N№ 1, 1969.

Оппенхейм А. Древняя Месопотамия. М., 1990. Издание второе. С. 47–51.

Оппенхейм А. Древняя Месопотамия. Портрет погибшей цивилизации. М., 1990.

Павлов В. В. С. Голенищев о египетском искусстве / Древний Египет. Сборник статей. М., 1960. С. 91, 93.

Павлов В. В., Ходжаш С. И. Египетская пластика малых форм. М., 1985. С. 12.

Первушин С. Мумии живут! // VITA. Традиции. Медицина. Здоровье, N№ 4, 1999.

Перепелкин Ю. Жрец во главе государства / Древние цивилизации от Египта до Китая. М., 1997. С. 262.0.

Перепелкин Ю. Я. История Древнего Египта. СПб., 2001. С. 583.

Перепелкин Ю. Я. Хозяйство староегипетского вельможи. М., 1988. С. 28–29.

Периханян А. Г. Общество и право Ирана в парфянский и сасанидский периоды. М., 1983. С. 5—10, 13–14.

Петров Д. Вечная жизнь Древнего Египта // Новый Акрополь, N№ 5, сентябрь – октябрь 2000.

Петров Д. Возвращение фараона // Новый Акрополь, N№ 1, октябрь – ноябрь 1997.

Петровский Н. С. Источники сведений о Древнем Египте в России в XI–XVIII веках / Цит. по: Замаровский В. Их величества пирамиды. 2?е изд., М., 1986. С. 387–396.

Петровский Н. С. Народное восстание в Древнем Египте. Л., 1951. С. 14, 16.

Петухов Ю. Д. Русы Древнего Востока. М., 2003. С. 347–351.

Пиотровский Б. Б. Урартское государство во второй половине VIII в. до н. э. / Древние цивилизации от Египта до Китая. М., 1997. С. 662–663.

Платон. Сочинения в 3-х томах. Т. III. Ч. I. М., 1971. С. 487.

Платонова Т. Тайная доктрина Гермеса Трисмегиста. М., 2001. С. 18–19.

Плиний Старший. Естествознание. Об искусстве. М., 1994. С. 131–132.

Плутарх. Застольные беседы. Л., 1990. С. 340.

Плутарх. Избранные жизнеописания. Т. II. М., 1987. С. 476–477.

Плутарх. Сочинения. М., 1983. С. 404.

Повесть Петеисе III / Пер. М. А. Коростовцева. М., 1978. С. 222–225.

Портреты историков. Время и судьбы. Древний мир и Средние века / Отв. ред.: Г. Н. Севостьянов, Л. П. Маринович, Л. Т. Мильская. М., 2004. С. 241, 261.

Поэзия и проза Древнего Востока / Под ред. И. Брагинского. М., 1973. С. 74.

Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история. СПб., 1998. С. 95, 410.

Прусаков Д. Б. Человек и природа в Древнем Египте / Лик Сфинкса. М., 1995.

Путь к бессмертию. Памятники древнеегипетского искусства в собрании Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Каталог выставки. М., 2002.

Пушкин А. С. Собрание сочинений в 10?ти томах. Т. V. М., 1975. С. 237.

Пьянков И. В. Зороастр в истории Средней Азии: проблема места и времени / Древние цивилизации. От Египта до Китая. Вестник древней истории (1937–1997). М., 1997.

Рагозина З. А. Древнейший Египет. СПб., 1903. С. 31.

Рак И. В. Легенды и мифы Древнего Египта. СПб., 2001. С. 133–134.

Раквитц Э. Чужеземные тропы, незнакомые моря. М., 1969. С. 73–74.

Ракова М. Русская историческая живопись середины XIX века. М., 1979. С. 168.

Редер Д. Г. Рабы и подданные (семдет) египетских храмов в XII веке до н. э. / Записки Московского областного педагогического института. М., 1940. С. 108, 124.

Рейснер М. Идеология Востока. Очерки восточной теократии. М. – Л., 1927.

Римские историки IV века. М., 1997. С. 45.

Рифтин А. П. К происхождению вавилонского частно-правового акта / Сборник статей. М. – Л., 1937. С. 8–9.

Розанов В. В. Возрождающийся Египет. М., 2002. С. 128, 130.

Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв. Т. I. М.,1991.

Ростовцев М. И. Эллинство и иранство на юге России. М., 2002. С. 37–38.

Рубинштейн Р. И. В гостях у Хнумхотепа. М., 1970. С. 26–29.

Рубинштейн Р. И. О чем рассказывают памятники Древнего Востока. М., 1964.

Садаев Д. Ч. История Древней Ассирии. М., 1979. С. 171, 176, 177, 186.

Садр ад-Дин аш-Ширази (Мулла Садра). Престольная мудрость. М., 2004.

Саркисян Г. Х. Самоуправляющийся город Селевкидской Вавилонии / Древние цивилизации. Греция. Эллинизм. Причерноморье. Вестник древней истории. М., 1997.

Сафронов В. А., Николаева Н. А. История Древнего Востока в Ветхом Завете. М., 2003.

Свиток длиною в пять тысячелетий / Эхо планеты, N№ 26, 1999 г.

Семушкин А. В. Литературный корпус греко-египетского философского синкретизма // Человек как философская проблема: Восток – Запад. М., 1991. С. 103–104.

Сергеев А. Г. Синайские находки россиян // Высшее образование сегодня, N№ 6, 2002.

Сисс Дж., Детьен М. Повседневная жизнь греческих богов. М., 2003. С. 262–264.

Сказки Древнего Египта / Сост. и общая ред. Беловой Г. А., Шерковой Т. А. М., 1998.

Скифский роман / Под общей редакцией Г. М. Бонгард-Левина. М., 1997. С. 113.

Скляров А. Ю. Цивилизация древних богов Египта. М., 2005.

Смагина Е. Б. Истоки и формирование представлений о царе демонов в манихейской религии / Древние цивилизации. От Египта до Китая. Вестник древней истории (1937–1997). М., 1997. С. 877, 915.

Смирнов К. Не придется ли закрывать открытие гробницы Тутанхамона? // Техника молодежи, N№ 4, 1998.

Снегирев И. Л., Францов Ю. П. Древний Египет. Л., 1937. С. 187–188.

Совершенный человек. Теология и философия образа / Под ред. Ш.Шукурова. М., 1997.

Солкин В. В. Египет: вселенная фараонов. М., 2001. С. 213–214.

Солкин В. Нефертити, странствие через пески вечности // Новый Акрополь, N№ 3, май – июнь 2000.

Сто великих битв / Отв. редакторы Аграшенков А. В., Тихомиров Р. В. М., 2002.

Сто великих чудес света. Автор-составитель Н. А. Ионина. М., 2002. С. 143–146.

Страна солнца // Путешественник, N№ 2, 1997.

Стройк Д. Я. Краткий очерк истории математики. М., 1990. С. 34–35.

Струве В. В. Геродот и политические течения в Персии эпохи Дария I / Древние цивилизации от Египта до Китая. Вестник древней истории. М., 1997.

Струве В. В. Подлинный Манефоновский список царей Египта и хронология Нового царства / Древние цивилизации от Египта до Китая. Т. I. М., 1997. С. 58–59.

Струве В. В. Хронология Манефона и периоды Сотиса / Сборник статей. М. – Л., 1937.

Струве В. В. Манефон и его время. С. – П., 2003. С. 128, 166.

Структуры истории. Время мира. Выпуск 2. Новосибирск. 2001. С. 28–29.

Стучевский И. А. Рамсес II и Херихор. Из истории Древнего Египта эпохи Рамсесов. М., 1984. С. 46, 64.

Сфинкс. Загадки истории от Марко Поло до Распутина / Под ред. Х. – К. Хуфа. М., 1998.

Таевский Д. А. Христианские секты I–XXI веков. М., 2003. С. 9—10.

Тарн В. Эллинистическая цивилизация. М., 1949. С. 172.

Тейлор Э. Первобытная культура. М., 1939. С. 18, 42.

Тексты Пирамид / Под общ. редакцией А. С. Четверухина. СПб., 2000. С. 217.

Тихонова Т. П. Саты Аль-Хусри о роли культуры в укреплении арабского единства

/ Проблемы арабской культуры. Памяти академика И. Ю. Крачковского. М., 1987.

Тойнби А. Постижение истории. М., 1990. С. 64.

Толмачева Е. Г. Копты: Египет без фараонов. М., 2003. С. 66–70.

Томашевская М. «Не отступлюсь от милого, хоть бейте…» // Мир истории, N№ 4–5, 2002.

Томсинов В. А. Краткая история египтологии. М., 2004.

Трубецкой С. Н. Курс истории древней философии. М., 1997. С. 98–99.

Тураев Б. А. Бог Тот. СПб., 2002. С. 92.

Тураев Б. А. История Древнего Востока. Минск, 2002. С. 8.

Тураев Б. А. История Древнего Востока. Т. I. Л., 1935. С. 235, 236.

Тураев Б. А. История Древнего Востока. Т. II. Л., 1936. С. 238.

Тыркова-Вильямс А. Жизнь Пушкина (1799–1824). Т. I. М., 1998. С. 466–467.

Тэн И. О методе критики и об истории литературы. СПб., 1896. С. 3, 5.

Тюменев А. И. Евреи в древности и в Средние века. М., 2003. С.82, 85.

Уэллс Э. Нефертити. Повелительница двух земель. М., 2003. С. 417–420.

Февр Л. Бои за историю. М., 1991. С. 87–88.

Федоров Н. Ф. Сочинения. М., 1982. С. 174.

Ферреро Г. Величие и падение Рима. Т. II. С. – П., 1998. С. 379.

Философия русского религиозного искусства XVI–XX вв. Антология / Составление, общая редакция и предисловие Н. К. Гаврюшина. М., 1993. С.45, 221.

Фирдоуси. Шах-наме / Перевод с фарси. М., 1972. С. 8, 21–22.

Фихман И. Ф. Оксиринх – город папирусов. М., 1976. С. 6–7.

Фихман И. Ф. Экономические аспекты индивидуальной зависимости в римском и позднем Египте / Древние цивилизации. Древний Рим. Вестник дрейней истории (1937–1997). М., 1997. С. 78–79.

Флоровский Г. В. Восточные отцы IV века. М., 1992. С. 26–27.

Флоровский Г. Вера и культура. Избранные труды по богословию и философии. СПб., 2002. С. 295.

Фрай Р. Наследие Ирана. Издание 2?е, исправленное и дополненное. М., 2002.

Франк-Каменецкий И. Г. Памятники египетской религии в фиванский период. М., 1917.

Францев Ю. П. У истоков религии и свободомыслия. М. – Л., 1959. С. 381.

Францев Ю. П. Философское значение «Беседы разочарованного» / Древний Египет. Сборник статей. М., 1960. С. 209.

Фролов Э. Д. Греция в эпоху поздней классики. Общество, личность, власть. СПб., 2001. С. 582–583.

Фрэзер Дж. Фольклор в Ветхом Завете. М., 1989. С. 31.

Фрэн И. Клеопатра, или Неподражаемая. М., 2001. С. 147, 154.

Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 358.

Хафиз. Лирика. Уфа, 1973. С. 44.

Хвостов М. История восточной торговли греко-римского Египта. Казань. 1907.

Хейердал Т. Древний человек и океан. М., 1982. С. 10, 19.

Херинг Э. Ваятель фараона. М., 1968. С.14–16, 192.

Херст Г. Нил. Общее описание реки и использования ее вод. М., 1954. С. 33, 42, 48.

Хисматулин А. А., Крюкова В. Ю. Смерть и похоронный обряд в исламе и зороастризме. СПб.,1997. С.186.

Ходжаш С. И. Скарабей с богиней Исидой из Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина / Культурное наследие Востока. Л., 1985.

Холл М. П. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии. Новосибирск – Москва, 1997. С.133–135.

Хомяков А. С. Сочинения в 2-х томах. Т. I. М., 1994. С. 309.

Хомяков А. С. Церковь одна. Семирамида. М., 2004. С. 79–81.

Цибарт Э. Культурная жизнь древнегреческих городов. М., 1916. С. 110.

Циркин Ю. Б. От Ханаана до Карфагена. М., 2001. С. 272.

Цит. по: Василиадис Н. Библия и археология. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2003.

Цит. по: Вассоевич А. Л. Духовный мир народов классического Востока. СПб., 1998.

Цит. по: Вундт В. Миф и религия. СПб., 1910. С. 30.

Цит. по: Гайденко П. П. Научная рациональность и философский разум. М., 2003.

Цит. по: Демин В. Н. Тайны русского народа. М., 1997. С. 334–335.

Цит. по: Долгополов И. Рассказы о художниках. Т. I. М., 1982. С. 26.

Цит. по: Замаровский В. Их величества пирамиды. 2?е изд. М., 1986.

Цит. по: Купченко В. П. Труды и дни Максимилиана Волошина (1877–1916).

Цит. по: Очерки истории культуры средневекового Ирана / Отв. ред. О. Ф. Акимушкин. М., 1984.

Цит. по: Смирнов А. В. Великий шейх суфизма. М., 1993. С. 148, 248.

Цит. по: Фирдоуси. Шах-наме. М., 1972. С. 6.

Человек и наука в античном мире / Отв. ред. Л. П. Маринович. М., 1998. С. 196–197.

Черняк Е. Б. Цивилиография: наука о цивилизации. М., 1996. С. 364–365.

Четверухин А. Проблемы исследования раннего Египта / Эмери У. Б. Архаический Египет. П., 2001. С.365.

Шампольон Ж. – Ф. О египетском иероглифическом алфавите. М., 1950. С. 10.

Шапошникова Л. В. Великое путешествие. Книга первая. Мастер. М., 1998. С. 317.

Шебек Ф. Вариации на тему одной планеты. Будапешт, 1972. С. 71–73.

Шейх Заед Бен Султан Аль-Нахайян. Великое служение. М., 2000. С. 259–260.

Шеркова Т. А. Египет и Кушанское царство. М., 1991. С. 3, 8, 52.

Шестов Л. Сочинения в 2?х томах. Т. II. М., 1993. С. 225.

Шпенглер О. Закат Европы. Т. I. М. – П., 1923. С. 10.

Шпигельберг В. Пребывание Израиля в Египте в свете египетских источников. СПб., 1908.

Штадельман Р. Чудеса техники в стране пирамид // Курьер ЮНЕСКО, N№ 10, 1988.

Штернберг Х. Мерно шагая в бессмертие // GEO, N№ 2, 1999.

Шумер: города Эдема. М., 1997. С. 90—100.

Шумов С. А., Андреев А. Р. История Ближнего Востока. М., 2002. С. 74.

Щедрин В. И. Багдадские дневники. М., 2001. С. 28.

Эббот Дж. Ксеркс – покоритель Вавилона. М., 2004. С.108–109.

Эберс Г. Уарда. М., 1987. С. 21.

Элебрахт П. Трагедия пирамид. 5000 лет разграбления египетских усыпальниц. М., 1984.

Элиаде М. Космос и история. М., 1987. С. 40–41.

Элиаде М. Миф о вечном возвращении. СПб., 1998. С. 17–20.

Элизе Реклю. Человек и Земля. Т. II. С. – П., 1906. С. 870–871.

Эллинизм: Восток и Запад / Под ред. Е. С. Голубцовой. М., 1992. С. 300.

Эмери У. Б. Архаический Египет. СПб., 2001. С. 126. 131.

Энгельс Ф. Избранные военные произведения. Т. I. М., 1940. С. 153.

Этьен Р. Цезарь. М., 2003. С. 150.

Ягофарова К., Ильина М. Бракосочетание в исламе // Антикватория, N№ 5, 2004.

Яковлев Е. Г. Искусство и мировые религии. М., 1985. С. 92–93.

Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 76–77.

Ancient records of Egypt. Historicaql documents. By J. H. Breasted. V. I. Chicago. 1927.

Archaeological Institute of America, Volume 52, N№ 5, September / October 1999.

Breasted J. H. Ancient records of Egypt. Historical documents. V. I. 3?d ed., Chicago. 1927.

Faulkner R. O. The ancient Egyptian coffin texts. V. I., Warminster. Great Britain. 1973.

Faulkner R. O. The ancient Egyptian coffin texts. V. II., Warminster. Great Britain. 1977.

Jordan P. Riddles of the Sphinx / HORUS. April / June 1999.

King J. W. Historical Dictionary of Egypt. L., 1984.

King J. W. Historical Dictionary of Egypt. L., 1984.

Mackenzie D. Ancient civilizations. London, 1927.

Reimer D. J. The oracles against Babylon in Jeremiah. A horror among the nations. S. Francisco, 1993.

Smithsonian magazine. February 1997.

The Encyclopedia Britannica. Vol. 8. L., 1926.

The History of plumbing – Babylonia / Plumbing and Mechanical Magazine, July 1989.

Wilkinson D. Central Civilization // Comparative Civilizations Review. Vol. 17. 1987.

Содержание