Древний Восток и Азия

Миронов Владимир Борисович

Глава 1

ФИНИКИЯ, ПАЛЕСТИНА, СИРИЯ: ЗЕМЛЯ ВЕРЫ И НАДЕЖДЫ

 

 

Что представляла собой Финикия?

Финикия – узкая полоска земли, напоминает бороду фараона, символ его верховной власти. Некоторые считают, что название свое она получила от финиковой пальмы. Эта полоса занимает в длину 200 километров, а в ширину – от 15 до 50 километров. С давних времен здесь обитали племена, известные морскими навыками и умением торговать. Море заменяло им пашни, прекрасные гавани и бухты были незаменимы для торговли. Районы эти историки в дальнейшем объединят в единое пространство – Сирия, Финикия, Палестина, Израиль. По словам Геродота, финикийцы пришли в Палестину из Эритреи, с берегов Красного моря, откуда их выгнало страшное землетрясение. Страбон считал, что их родиной были острова в Персидском заливе (Бахрейн). Возможно, правы оба автора, и финикийцы представляли собой семито-ариев, что в ходе смешанных браков образовали единый народ. Почвы в Палестине отличались плодородием. Тут было всё, что необходимо для жизни люда: травы, нагорья с величавыми кедрами, пустыни, снежные горы, малые реки, дававшие воду людям и скоту, орошавшие поля, – Аль-Асы, Аль-Кабирн, Аль-Каль, Аль-Литани, Иордан. Кстати говоря, осадки в горах Финикии выше, чем на равнинах Средиземноморья, – 1500 миллиметров против 1000 миллиметров в год. Регион сей служил своего рода мостом, по которому шли караваны из Египта и Африки в Малую Азию и Месопотамию и обратно.

В III тысячелетии до н. э. на территории Сирии и Палестины стала развиваться городская культура и возникли города-государства, как в Месопотамии и Египте. Правда, в отличие от тех не было тут широких и полноводных рек, на базе которых могла бы возникнуть мощная ирригационная система с развитым земледелием. И тем не менее найденные в пещерах Восточного Средиземноморья останки «Человека разумного» свидетельствуют, что эти места – Палестина, Сирия, Малая Азия, горы Верхней Месопотамии и области за Тигром – были «первой родиной скотоводства и земледелия». Но в дальнейшем развитие общества в этом регионе, по сравнению с Южной Месопотамией и Египтом, определенно замедлилось. Причины тому могли быть самые разные: и слишком «горячий участок» данной территории, через которую двигались племена и войска захватчиков, и определенная нехватка сырья, и отсутствие в ряде мест ирригации, и обилие различных этносов, постоянно оспаривавших друг у друга в жестоких войнах право на жизнь. Однако факт остается фактом: в то время как Египет и Месопотамия давали примеры процветания городов-государств или номов, в Восточном Средиземноморье вначале появилось лишь два очага культуры: в Северной Сирии – Эбла, связанная со Средней и Южной Месопотамией, и на финикийском побережье – города Арад и Библ, центр вывоза драгоценного кедра в Египет и в другие регионы.

Карта Левантийского побережья: Финикия и ее главные города

Территория Финикии примерно совпадает с границами современного Ливана… Вся эта земля, густо заселенная самыми различными племенами, видимо, имела в прошлом и общих предков. Название «Ханаан» известно со II тысячелетия до н. э. Историки пишут о потомках Ханаана, сына Хамова, по имени которого эту землю якобы и стали называть Ханаанской. Известно, что у Ханаана было 11 сыновей. Они стали родоначальниками одиннадцати племен. Четыре из них поселились в Сирии и Финикии, а остальные семь заняли и заселили Палестину. Южную часть приморской равнины заняли филистимляне (по ним и саму страну стали называть Палестиной). Все эти народцы говорили на языках похожих, так что израильтяне могли свободно их понимать и общаться с ними. Ханааном в древности именовали территорию Палестины и Сирии. Торговавшие с нею с конца II тысячелетия греки, вероятно, и дали обитателям тех мест имя «финикийцы», а с V в. до н. э. стали называть землю Палестиной. Римляне сохранили название: подавив восстание евреев во главе с Бар-Кохбой (135 г. н. э.), император Адриан запретил им употреблять название «Иудея», вернул старое название. Последнее и закрепилось за данным регионом. Иероним, один из отцов церкви, писал уже в IV в. н. э.: «Иудея, теперь называемая Палестиной…»

В библейской «Таблице народов» среди сынов Хама значился и Ханаан, ставший предком ряда народов, в том числе и сидонян. Филон Библский писал о некоем Хна, впоследствии получившем имя Финика. Сей Финик считался у греков предком-эпонимом финикийцев. По мнению Тураева, имя Хна является формой того же имени, что и имя Ханаана, которое воспроизводится в клинописной литературе. Другие же считают, что имя предка ханаанеи получили от имени Хна-Каина (А.И. Немировский). Он упоминается в Библии под именем Каина. При этом сказано, что был он проклят, но прославился тем, что построил первый город (Быт. 4: 1—17).

Библ. Городская стена. Около 2500 г. до н. э.

Споры об их происхождении не утихают по сей день. Ю. Циркин в книге «От Ханаана до Карфагена» (2001) считает, что финикияне близки израильтянам… Однако, по библейскому преданию, ханаанеи (финикийцы) были потомками Хама, а тот, как известно, повел себя непочтительно с отцом, за что его потомство обречено Богом служить рабами у потомков Сима – т. е. у израильтян. Сами же израильтяне считали себя потомками Израиля – Иакова.

Г. Доре. Иаков переселяется в Египет

Харден в книге «Финикийцы – основатели Карфагена» пишет: «Поскольку вся Палестина была в основном ханаанской до появления евреев, а постепенный процесс еврейского проникновения закончился только во времена Соломона, мы – чтобы проиллюстрировать нашу основную мысль – воспользуемся палестинскими артефактами, хотя также не считаем их истинно финикийскими. Как выявили недавние раскопки профессора Ядина, Хацор, например, оставался важной ханаанской твердыней еще долгое время после еврейского вторжения. Все эти сложные проблемы возникают, когда мы говорим о самой Финикии, окруженной соседями в основном того же семитского происхождения. Этого нет на заморских территориях, за исключением Кипра. Народы тех территорий имеют совершенно иные корни, и их легко отличить от пришлых финикийцев. Население Кипра, однако, контактировало с семитами; возможно, испытывало семитскую иммиграцию с III тысячелетия до н. э.». Одним словом, корни финикийцев уходят глубоко в древнейшую историю. Их колонии видны всюду.

Географическое положение Финикии во многом предопределило и судьбу проживавших тут народов. Крайне узкое Сирийско-Палестинское, или же, как говорят, Левантийское побережье тянется всего на 450 миль от залива Искандерун до египетской границы. Все финикийские города располагаются в средней части этой полосы (около двухсот миль). Население этих мест вынуждено ютиться на узкой полоске земли (не более 30 миль шириной), ибо оно стиснуто морем и горами Ливана. Все это не могло не повлиять самым существенным образом на жизнь народов, нашедших тут пристанище. Во-первых, пока еще малочисленное, но быстро растущее население нуждалось в продуктах и средствах жизни, добыть которые оно могло только с помощью торговли (и прежде всего морской). Во-вторых, эти же обстоятельства подталкивали их к колониальной экспансии. Земли поселенцам явно не хватало. Главный город Финикии Арад находился на каменистом островке величиной всего около 1500 метров по периметру. По словам Страбона, остров был застроен высокими зданиями в несколько этажей. Финикийцы первыми научились ценить землю, дефицит которой вынудил их воздвигать «небоскребы». Кроме того, жители Арада были превосходными моряками. Они составляли значительную часть контингента финикийского флота. На ранних монетах находят изображение галеры как символа города. Будучи отважными и умелыми моряками, путешествуя и торгуя, они стали повсюду основывать колонии и города – Кадис в Испании, Валетта на Мальте, Карфаген и Бизерта в Тунисе, Кальяри в Сардинии, Палермо на Сицилии. Другим важным городом был Библ. Он располагался примерно в 28 милях от Берита (Бейрута) и считался самым древним городом в мире (по легенде, создан богом Эолом). Тут возник один из древнейших храмов Астарты.

Камни в Храме обелисков в Библосе

Французские археологи, обстоятельно изучив эти места, получили немало полезной и ценной информации о религиозных культах бронзового века. Тут же располагались Сидон и Тир. Древний Сидон впоследствии был полностью поглощен римским, средневековым и современным городом. Ныне о этих сооружениях больше расскажут ассирийские рельефы или сидонские монеты. Сохранившиеся остатки былых стен и укреплений скудны. Тир, самый известный из финикийских городов, расположенный на острове, долгое время был неприступен, пока, создав дамбу и превратив остров в полуостров, город не взяли штурмом войска Александра Македонского. Однако самое известное поселение финикийцев (пунийцев) – знаменитый Карфаген, описанный многими историками (Ливий, Страбон, Аппиан, Моммзен и другие).

В последнее время все большее распространение получает теория синтеза народов, или теория плавильного котла. В общем-то факт сей известен человечеству со времен оўно. Во все времена миграционные потоки играли важную роль в формировании новых этносов. Так мы говорим о волнах мигрантов, что изменили лицо Греции, внесли новую струю в жизнь народов Италии, сформировали цивилизацию шумеров, создали уникальную культуру Индии, мощно повлияли на цивилизации Испании и Америки и, разумеется, оказали исключительное воздействие на русскую культуру. Пришельцы, как правило, смешивались с местными племенами и народностями. В редких случаях они уходили и не возвращались, не оставив следа в нравах и культурах стран, где побывали. Видимо, это справедливо и в отношении Финикии. Итальянский историк Сабатино Москати считает, что формирование финикийской нации являлось результатом процессов, происходивших в сиро-палестинском регионе, и никак не могло быть итогом переселения людей, живших далеко за пределами этого региона. Похоже, что основная часть народа действительно сформировалась тут, на побережье Леванта. В пользу этой версии говорят и такие факторы как общность языка и мифология жителей.

Золотые изделия позднего бронзового века из Телль-эль-Аджжула

Основу составилии ханаанеи (западные семиты). В конце III тысячелетия они заселили территорию Палестины и Сирии. Тут же обитали и несемитические народности – скажем, кочевники-амореи. Сюда, в общий поток человеческого материала, влились жители Библа, а затем и другие «народы моря». Если сопоставить сообщения Гомера, Геродота, Помпея Трога и др., родиной финикиян, видимо, следует считать часть Аравийской пустыни от Мертвого моря и южной окраины исторической области Иуды до Красного моря у залива Эль-Акаба. Обитавшие тут народы родственны друг другу. Финикияне близки ханаанцам, как родные брат и сестра. Это же можно сказать о племенах колен Иуды и Израиля. Одни вели оседлый, земледельческий образ жизни, другие были преимущественно кочевниками. Они, в духе палестинских легенд и мифов, подобны богам-близнецам Шахару и Шалему, что рождены одновременно от одной матери. Шалем – древнепалестинский бог, связанный с Иерусалимом. Как бог податель счастья и благоденствия, он способствовал получению урожаев хлеба и вина. Назначение и функции бога Шахара виделись Никольскому, автору классической работы «Этюды по истории финикийских общинных и земледельческих культов» (ее он писал в лесах Белоруссии в годы Великой Отечественной войны), несколько иначе.

Еврейское слово sachar означает «прибыток, богатство». Земледельцам образ Шахара близок. Греческий Plutos (Богатство) издревле считался крестьянским богом урожая, как и белорусский бог урожая, называвшийся Богачем. Но в дальнейшем слово это проделало эволюцию: у финикиян, как и у других народов, стало обозначать «богатея», зажиточного хозяина, а затем и кулака-мироеда (в России). Но в давние времена Шахар и Шалем – пара «благостных и прекрасных богов», почти что наша «сладкая парочка». Хотя уже тогда заметны и противопоставления богов… Так, земледельцы поклонялись Ваалу Самарии, богу-тельцу, аналогичному Элу-быку текстов Рас-Шамра, тогда как кочевники-иудеи несли свои дары богу-льву Яхве.

В пустынях Негев и Кадеш земледелие – не основной промысел. Цари-пастухи презирали сие занятие, а заодно тех, кто им занимался. Поэтому слова пророка Амоса, из иудейского Негева, показательны. Овцевод дышит ненавистью к земледельческому царству Эфраима, с его пьяными праздниками и культом тельца. Бесспорно, «приложили руку» к формированию Ливана и древнееврейские племена – израильтяне. Они разрушили ханаанейские города (г. Гай) и выгнали местных жителей из Палестины. Город Хазор в Галилее они уничтожили полностью, а горожан вырезали поголовно, что, конечно же, понятно, учитывая близость родственных связей тех и других… Не эти ли давние обиды и легли в основу будущего неприятия, а затем кровавого и не утихающего конфликта между Израилем и Палестиной?

Таким образом, можно сказать, что начиная с конца III тысячелетия до н. э. ханаанейские города-государства достигли определенной независимости. В каждом из городов-государств образовалось собственное правительство с системой своих административных учреждений. Разумеется, их независимость была строго в пределах влияния той или иной могущественной державы региона. Это могли быть египтяне, персы, гиксосы или хетты. Напомним, что в знаменитой битве фараона Рамсеса против хеттов в 1288 году в Кадеше некоторые ханаанейские правители из Северной Сирии выступали на стороне хеттов. Испытав египетское культурное влияние, влияние Месопотамии, хурритское и арийское культурное влияние в Северной Сирии, наконец, греко-эгейское влияние (с XVI в. до н. э.), ханаанцы создали культуру. Затем территория Ханаана была поглощена могущественным арамейским государством. Израильские племена делали все, что было в их силах, чтобы согнать древних ханаанеев с их законных земель. В свою очередь и евреев теснили орды кочевников из-за Иордана, и тем пришлось объединиться, чтобы победить ханаанеев. В итоге последних потеснили: лишь на побережье Сирии, да в долинах, остались очаги ханаанской культуры.

Г. Доре. Разрушение города Гай

Именно тогда многие ханаанеи вынуждены были переселиться на побережье Ливана, где смешались с местными жителями. Позже к ним присоединились «народы моря», в том числе и филистимляне, с которыми евреи, как мы убедимся впоследствии, поступали столь же «дружественно», как и с ханаанеями. Таким образом тут возник народ, который и стал называться «финикийцы», или как назвал результат этого синтеза С. Москати: «Ханаанеи плюс народы моря равняется финикийцы». Гремучая смесь кочевника, пришельца, пирата и ловкого дельца… В стране, где они обосновались, мало земли и много моря, немало опасностей, но не меньше и возможностей для успешного бизнеса. Так вот и родился народ «беспокойный и деятельный, надменный и уживчивый, народ, давший миру маниакальных дельцов и отчаянных авантюристов, купцов и мореходов, романтиков и сребролюбцев» (А. Волков).

Ю. Шнорр фон Карольсфельд. Иудейские священники изгоняют слуг Ваала, бога финикийцев

Долгое время Финикию и финикийцев рассматривали в рамках лишь библейской истории (С. Бохарт, выпустивший в 1646 г. «Священную географию»). Ученые поздно стали открывать для себя Финикию, поскольку ее письменность оставалась непонятной до середины XVIII в., когда смогли прочесть найденную на Мальте двуязычную греко-финикий-скую надпись. Немцы Ф. Гезениус и Ф. Моверс внесли существенный вклад в изучение ее истории (XIX в.). Первый опубликовал известные к тому времени памятники, написанные финикийским письмом на финикийском языке. Второй выпустил четырехтомный труд «Финикийцы» (1841–1856). В нем он собрал и обобщил известные сведения греко-римских и библейских авторов о финикийцах и их религии. Среди исследователей региона – французы Ж.Э. Ренан, Ш. Клермон-Ганно, немцы О. Мельцер и У. Карштедт, Х. Шубарт и Х. Нимайер, датчанин К. Фальб, бельгиец Г. Бюнненс («Финикийская экспансия в Средиземноморье»), испанцы Х. Бласкес, Х. Альвар, М. Аубет, англичанин Д. Харден и его труд «Финикийцы» (1962), русские – Б. Тураев, И. Дьяконов, И. Шифман, Ю. Циркин, А. Волков, Ю. Петухов.

И хотя история Финикии, действительно, как-то несколько затерялась «в блеске могучих империй и царств, служивших издавна, да и служащих поныне излюбленной темой научно-популярных работ по ранней истории человечества», интерес к ней не увял. О том говорят труды Гра, Руийяра, Тейшидора «Финикийская вселенная» (1989), Сабатино Москати, Хардена.

Более серьезно к поискам следов финикийского присутствия приступят довольно поздно, во времена Наполеона III. Император проводил активную интервенционистскую политику всюду, где было возможно. Как писали французские историки Лависс и Рамбо, «Наполеон III оружием поддерживал католические интересы даже в Китае и изъявлял готовность так же поддерживать их в Сирии…». И вот после того как мусульмане-друзы учинили резню в турецкой Сирии в 1860 году, он решает послать на Ближний Восток экспедиционный корпус. Разумеется, все это делалось под благовидным предлогом «защиты христиан», хотя подлинный смысл всей операции состоял в намерении утвердить свои интересы в важном в стратегическом и торговом отношении районе побережья Средиземного моря. Напомним, что войска французов завершат тогда Крымскую кампанию против России. Воспоминания о величии и славе Наполеона I, видимо, заставили наследника действовать в похожем духе.

Карта Палестины, или Финикии

Не осталась в стороне и наука. Ученому-ориенталисту Э. Ренану приказали сопровождать французские войска в Левант. В Леванте ученого заинтересовал город Библ. Это название в силу ряда причин особенно манило его. Слово Byblos включает в себя несколько значений: это и древний финикийский город Библ, и писчая бумага древности – папирус (по-гречески byblos), и слово «книга» (biblion), и Книга книг – Библия. Прибыв на место, где ожидал найти нечто вроде «сокровищ Али-Бабы», Ренан обнаружил одно лишь бедное арабское селение Джубейль. Никаких следов былой финикийской твердыни. Неподалеку высилась громада крепости крестоносцев… В 37 лет Эрнст Ренан только начинал научную карьеру, занимаясь историей раннего христианства и исследуя семитские языки. В дальнейшем он станет известным ученым, автором превосходной книги «Жизнь Иисуса». Хотя в ней он не всегда научно точен.

Остатки крепости крестоносцев

Последуем за Ренаном в поисках… Будучи натурой увлекающейся, не обращая внимания на духоту и ужасный зной (отбивая наскоки суховея-хамсина), он мужественно встречал настороженно-враждебное отношение местных жителей и внимательно изучал местность. Внимание его привлекли загадочные гранитные столпы: это были вмурованные в стены домов каменные блоки с египетскими иероглифами. Нашел он и барельеф богини с рогами на голове, между ними помещался солнечный диск. Как потом выяснилось, то была финикийская богиня неба и любви Баалат-Гебал, верховная богиня Библа. Правда, Ренан тогда этого не знал, как и не предполагал, что древний Библ погребен тут же (как раз под селением Джубейль). Испокон веков местные жители использовали остатки античного города как каменоломни, бросая руины и мрамор в печи для получения извести. Все более или менее ценное, что находили, они тут же продавали антикварам. Ренан произнес затем фразу: «Редко видишь столь яственно, как косное любопытство какого-нибудь любителя древностей так сильно вредит страстному любопытству ученого». После завершения его пребывания в Леванте он составил отчет об исследованиях – «Mission de Pheўnicie», а затем стал выпускать многотомный «Корпус семитских надписей», посвятив первую часть своего издания финикийским текстам, сделанным на камне и в бронзе. Поэтому даже понимая, что «без умных императоров не бывает ученых», мы все же отдадим пальму первенства в деле «открытия Финикии» не императору, а Ренану, прозванному за заслуги «финикийским Моммзеном».

Финикийская богиня

История (в меньшей степени философия) – внебрачное дитя цивилизации… Правители и властители их признают, но очень редко любят. И даже если и испытывают к ним чувство, то скорее скрытое, настороженное, чем-то напоминающее чувства отца, согрешившего на стороне. Ребенок вроде бы и его, но бог знает, что он там еще напишет или обнаружит…

Прошло еще полвека, прежде чем эти места вновь увидели ученых… В 1919 году египтолог П. Монтэ прибыл в Джубейль и, пораженный обилием древних руин и надписей (включая печати фараонов разных династий), через два года вернулся сюда и принялся методично обследовать пустыри. Ныне не все однозначно оценивают его изыскания. В академическом издании «Истории Древнего Востока» (ред. Г. Бонгард-Левин, 1988), скажем, говорится: «К сожалению, раскопки французской экспедиции Монтэ в Библе проводились настолько безобразно (в тексте), что дата протобиблских надписей неизвестна даже с точностью до тысячелетия». Но по крайней мере стало понятно: между Египтом и Библом существовали тесные экономические и культурные связи. Однако пока знания науки об этом регионе все еще приходилось черпать в основном из египетских и ассирийских хроник, книг Ветхого Завета и текстов античных авторов. Собственно финикийских надписей было мало. К тому же они носили посвятительный характер и мало что могли дать науке. Поэтому история Финикии чем-то напоминает историю Древней Руси – она говорит только тогда, когда ее сделают «чуть разговорчивее» господа археологи, эти «властители безмолвных пустынь».

Проникая в толщу земли, они обнаруживают следы человека. Даже гробница может стать книгой откровений. Так и случилось, когда после ночного ливня обрушился склон обрыва, что располагался южнее гавани Джубейля. Открылся вход в пещеру, в которой находилась старинная гробница. В ней нашли большой каменный саркофаг, а вокруг него находились погребальные дары. Далее виден был коридор, который привел к другому захоронению. Вскоре Монтэ и его коллеги открыли девять крупных захоронений, два из которых были связаны подземным ходом. Захоронения представляли собой идущую круто вниз шахту, заканчивавшуюся гробницей – камерой с саркофагом. Захоронения назвали «царскими гробницами из Библа». Они вызвали огромный интерес у всех археологов мира. Особенно ценным стало обнаружение саркофага пятой гробницы, принадлежавшего (по одной из версий) царю Ахираму. Саркофаг длиной в 2,3 метра украшали искусные рельефы. На них показано шествие некой процессии, приносящей жертвы сидящему на троне человеку. Еще великолепнее, с точки зрение выразительности, изображение льва и собаки в храме Мекала.

Саркофаг был великолепен и выполнен в лучших традициях египетских и сирийских мастеров. Примерная дата его изготовления – 1300–1000 гг. до н. э. Видимо, царь вознесся на небо, так как рядом стояли плакальщицы, обычные фигуры на похоронах в странах Востока. Саркофаг был украшен листьями из лотоса и покоился на четырех львах, явно исполненных в хеттском стиле. Особый интерес был вызван тем, что ученые знали: жители Библа не мумифицировали своих царей. На стенках обнаружили надпись на финикийском языке с угрожающей надписью, что в традиции погребений такого рода (сановных вождей и важных фигур). Те и в смерти желали сохранять неприкосновенность своей особы: «Это саркофаг, что сделал Этбаал, сын Ахирама, царь Гебала, для Ахирама, отца его, который и произвел его на свет. А если какой-нибудь царь из царей, или правитель из правителей, или военачальник вступит в Библ и откроет этот саркофаг, – сокрушен будет жезл судейской власти его, опрокинут будет трон царства его и мир покинет Библ. А он – изглажена будет надпись его перед лицом всего мира» (саркофаг хранится в национальном музее Бейрута).

Библ. Саркофаг царя Ахирама

Находки ученых в Северной Сирии, в Латакии, у берега залива со звучным названием Минетэль-Бейда, в кургане Рас-Шамра («Легенда о Керете»), сделанные в 1929–1938 гг., и открытия, сделанные в королевских гробницах в Библосе, в храмах и дворцах в Мегиддо и Бет-Шане, особенно в храме Ваала, дворцах и домах города Рас-Шамры подтверждают, что в первые годы третьего тысячелетия тут существовала довольно высокая цивилизация. Место, получившие впоследствии имя Библ, было заселено еще ранее – 7 тысяч лет назад, хотя вряд ли данное поселение (как и другие) может претендовать на звание древнейшего города мира.

 

Финикия – обетованная земля торговцев и колонистов

Иногда эти места называли землей обетованной. Что дало право называть небольшую территорию, чуть больше Люксембурга, столь громким и звучным названием? В давние времена этот регион, видимо, представлял собой в стратегическом отношении одно из самых важных мест на земном шаре. Ханаан отличался изумительным плодородием (южная часть – Палестина, северная – Финикия). Библия в отношении него не жалеет ярких эпитетов и красок: страна, «где течет молоко и мед» (Исх. 3: 8), «земля добрая» (Втор. 8: 7), «краса всех земель» (Иез. 20: 6). Хотя площадь обрабатываемых культурных земель ограничивалась в основном долинами и склонами гор, тут произрастало многое. В повести о приключении вельможи Синухета, входившего в свиту фараона Сесостриса I (1980–1935 гг. до н. э.), но затем оказавшегося в опале и покинувшего Египет, описывается, как он попал на земли в восточной оконечности Палестины или Сирии (описывается земля Кедем). Синухет пишет: «Это была земля прекрасная, имя ее – Иаа. Фиги были там и виноград, а вина (тут) было больше, чем воды, в изобилии мед и много оливкового масла, плоды всевозможные на деревьях ее. Были там ячмень и полба, бесчисленные стада всякого скота. Велики были выгоды мои… Назначил он (то есть правитель этих мест. – Авт.) меня властителем одного из лучших племен его страны, установлено было мне довольствие из напитка минет (напиток слаще вина. – Авт.) и вина ежедневно, вареного мяса, жареной птицы, не считая мелкого скота пустыни, который ловили для меня западнями и складывали предо мной, без учета того, что приносили охотничьи собаки. Приготовляли для меня много сластей и различные молочные кушанья. Так провел я много лет. Дети мои возмужали: каждый – властитель племени своего». Одним словом – тут находился «рай».

Одежда знатного финикийца

Здесь пересекались дороги в Египет, Месопотамию, Анатолию и Грецию. Тут встречались между собой Азия, Африка, Европа. Казалось, земля ограждена от захватчиков безводной пустыней на юге, непроходимыми хребтами гор на севере, безбрежным, бурным морем на западе, великой пустыней на востоке. Но эти преграды не могли удержать тех, кто желал обладать этими землями и удачно расположенными прибрежными городами. Понятно, что столь обильная и плодородная земля не могла не привлечь многих захватчиков. Прежде всего ее старались держать под контролем Египет, затем гиксосы, потом Израиль и Рим. Финикийцы или ханаанцы имели все основания говорить: если и есть где-то рай, то именно тут находится ведущая в него дверь. Однако в дверь этого «рая» часто стучались «демоны войны».

Дату основания первых финикийских городов относят к эпохе 3500–3200 гг. до н. э. или даже в эпоху позднего неолита (V тысячелетие до н. э.). Одни ученые считают древнейшим городом финикиян – Библ, другие – Угарит. Последний занимал место, подобное тому, которое занимал Ниппур в шумерском Сеннааре в IV–III тысячелетии до н. э. Угарит был и крупным торговым центром, вел оживленную торговлю с Египтом. Тут была купеческая колония из Ассура, квартал критских купцов и т. д. Видимо, с Угаритом связаны были и первые упоминания о финикийской мифологии и обрядности. Поселения финикиян располагались повсюду: на Сицилии и Сардинии, в Испании (Кадикс) и Африке (Карфаген). Они выходили в Атлантический океан, добирались до Британских островов, пересекали Черное море. Их караваны и корабли являлись частыми гостями в Египте, Месопотамии, Иране, Аравии, Греции или Сирии. Царь Угарита одно время владел частью внутренней Сирии, прилегающей к долине Оронта. Слава о нем и других городах Финикии (Тире, Библе, Сидоне, Хацоре), богатевших за счет торговли и ремесел, распространилась широко. Немало искусных изделий делали в мастерских их литейщики, кузнецы, ткачи.

Город Сидон

Священным городом Финикии был Библ, ливанский Иерусалим. Тут устраивали пышные празднества в честь богини Астарты. Красотами Тира восхищались даже пророки. Пророк Иезекииль восклицал: «Тир! Ты говоришь: «Я совершенство красоты». Пределы твои в сердце морей, строители усовершенствовали красоту твою. Ты стал богатым и славным среди морей». Другим важным городом Финикии был Сидон. В Библии его называли еще и первенцем Ханаана. Одни считают, что город получил свое наименование в честь финикийского бога Сида (Шифман), другие видят основателем египтянина Сида. Сидон в Библии фигурирует как первенец Ханаана. Греческий мир воспринимал финикиян как сидонян. В «Илиаде» и «Одиссее» упомянуты и финикийцы. В «Одиссее» характеристика финикийцев отрицательная. В то же время Гомер писал о сидонянах как о «многоискусных». Речь идет словно о двух разных народах (сидоняне – искусны и благородны, тогда как финикийцы – коварны и алчны). Вероятно, Сидон представлял собой целый регион (Юж. Финикию), а не отдельный город. Сюда мог входить и Тир, город, бывший главным пунктом связи Ближнего Востока с дальним Средиземноморьем, своего рода «Лондон древности».

Колонны древнего города финикийцев– Тира

В IX веке выходцы из Тира и основали город Карфаген… Произошло это таким образом. Как говорится в поэме Вергилия «Энеида», после разрушения греками Трои горстка троянцев во главе с Энеем, которому было предназначено стать родоначальником римского народа, покинула Трою и направилась искать лучшей доли. Вначале они направились в Италию, но Юнона, всюду преследовавшая их, сделала так, что из 20 кораблей уцелело только 7, да и то Италия встретила их неприветливо, и троянцы устремились в неизведанные дали. Они прибыли в Африку, в город Карфаген, где царствовала Дидона. Некогда она была супругой царя Сихея, правителя богатейшего Тира. Завидовавший Сихею, алчный брат Дидоны, Пигмалион, коварно убил царя перед самым алтарем. Ничего не подозревавшей Дидоне во сне явился призрак ее мужа и приказал ей, захватив все сокровища, немедля бежать. Царица с верными друзьями села на корабль и после долгого плавания достигла Африки. Тут она повела себя как типичная финикийка. Испросив у местного африканского царька право поселиться на кусочке земли величиной с бычью шкуру, она разрезала шкуру на узкие полоски таким образом, что ей удалось оградить этой кожей довольно приличный кусок земли. Так вот и возник Карфаген, на земле, полученной ею буквально за копейки. Мы сейчас чем-то напоминаем этих африканских царьков, что раздаем тысячи километров земли и моря.

Генрих Фюгер. Дидона

Сюда и прибыл Эней, направленный богиней Венерой. Увидев героя, царица Дидона безумно в него влюбилась и предложила разделить с ним правление Карфагеном. Эней и сам был расположен к тому, чтобы остаться рядом с возлюбленной навсегда (против стрел Амура не поспоришь). Однако тут уж вмешался грозный Юпитер, напомнив ему о долге «править Италией и всему миру пожаловать законы». Не решившись воспрепятствовать его воле, Эней покинул Карфаген и направился в Италию. Легенда гласит: лишившись возлюбленного, Дидона в отчаянии взошла на костер и пронзила себя кинжалом. Возможно, что эта неудавшаяся любовь в конечном счете вспыхнет дикой ненавистью, которая будет преследовать долгое время обитателей двух стран – Рима и Карфагена. Причины конфликта иные, но в итоге Карфаген будет уничтожен после серии длительных, свирепых, бескомпромиссных войн.

Эней на острове Делос

О том, сколь богатыми считались города финикиян, свидетельствует и полулегендарная история с мифическим кладом Дидоны, случившаяся уже в эпоху Нерона. Некий Цезелий Басс, пуниец, прибывший в Рим из Карфагена, добился аудиенции у Нерона и поведал тому историю: якобы он в своем поместье в Африке обнаружил несметное количество золота: большие золотые кирпичи уложены там штабелями, а рядом возвышаются колонны из чистого золота. Принцепс вначале слушал его довольно недоверчиво. Но Басс пылко уверял его, что эти сокровища принадлежат финикийской царице Дидоне, основавшей на африканском побережье город Карфаген. Обнаруженные им сокровища якобы как раз являются казной финикийских царей, которые Дидона прихватила с собой, когда бежала из Тира. Самое удивительное во всей этой истории то, что Нерон почти сразу же поверил в эту легенду и, даже не послав людей в Африку для проверки сообщения, тут же приказал снарядить корабли за обещанным «золотом».

Финикийцы, если судить по данным антропологов, были людьми небольшого роста: рост их мужчин составлял 1,63 метра, а женщин – 1,57 метра. У них был удлиненный тип лица, продолговатые глаза, прямой толстый нос, курчавые волосы и борода. Одежду они носили обычно яркую, разноцветную, что отличало их туники от белых одежд египтян или греков.

Легенда об изобретении пурпура финикийцами

Главным коньком финикийцев стала торговля… Страна эта была удобна для земледелия, однако земли тут все же было маловато. Природа сама подсказала людям, чем им следует заниматься. По словам Моммзена, Финикия, «страна красных людей», стала важнейшим центром мировой торговли благодаря имевшимся тут превосходным гаваням, мореходным навыкам народа и изобилию леса и металлов. Видимо, именно по этой причине «торговля и развилась быть может в первый раз во всем своем величии именно там, где чрезвычайно богатый восточный материк приближается к далеко раскинувшемуся, богатому островами и гаванями Средиземному морю». Финикийцев можно было встретить везде и всюду. Уже в незапамятные времена их корабли достигали Кипра и Египта, Греции и Сицилии, Африки и Испании, и даже, как некоторые уверяют, Атлантического океана и Немецкого моря (или, точнее, вод Балтики).

Через руки финикийских купцов проходили золото и жемчуг с востока, тирский пурпур, слоновая кость, львиные и леопардовые шкуры из глубин Африки, льняные изделия из Египта, глиняная посуда и тонкие вина из Греции, медь с острова Кипра, арабский ладан, испанское серебро, английское олово, железо с острова Эльба. Каждому потребителю и покупателю финикийские купцы доставят то, что им надобно, став почти незаменимыми. «Здесь легко осуществляется торговля, а через нее обмен и сочетание богатств земли и моря», – писал об этих краях Помпоний Мела. Их конкурентами выступали греки. В древности эти две великих нации отчаянно боролись за преобладание в регионе Средиземного моря и далее.

Финикийцы вели интенсивную торговлю с Египтом, Ассирией, Вавилоном, Индией и даже с африканскими племенами. В конце VII века до н. э. финикийцы обогнули побережье Африки. По мнению историков, уже около 1000 года до н. э. финикийские и иудейские купцы приплыли в Индию, где завязали с обитавшими там народами торговые отношения. Вскоре финикийцы завладели всем индийским рынком. Геродот писал, как карфагеняне (потомки финикийцев), явившись на западный берег Африки для торговли, выгружали там товары, раскладывали их на берегу, разводили костер, чтобы привлечь внимание туземцев. Увидев дым от разведенного костра, те уже знали, что их ждут торговцы, и приносили к берегу дары своей земли и золото… Карфагеняне, забрав принесенное туземцами золото, оставляли товары (если плата была недостаточной, они вновь уходили на корабли, и тогда туземцы добавляли еще злата, пока сделка не завершалась к обоюдному удовольствию).

Главным богатством Финикии были ее корабельные леса. Египтяне задолго до основания Древнего царства направляли сюда экспедиции за древесиной (кипарис, пиний и, конечно, кедр). Кедр был прекрасным строительным материалом, «золотым запасом» страны. Египтяне называли Ливан весьма символично – «Плато кедра». То, что это было обычной практикой, подтверждает и свидетельство Ипувера. Когда в какой-то период (2270–1970 гг. до н. э.) поставка кедра из Ливана в Египет прекратилась, он восклицал: «Не едут (больше) люди на север в Библ сегодня. Что нам делать для получения кедра нашим мумиям, (ведь) в саркофагах из него (кедра) погребались «чистые» и бывали забальзамированы маслом их вельможи… Увы, их больше не привозят». Правители Месопотамии, желая построить тот или иной храм, также направляли в горы Ливана корабли за кедром. Деревья привлекали внимание и евреев. Упоминаниями о них полна Библия. У пророка Иезекииля «мировое древо» предстает в образе ливанского кедра, растущего в Божьем саду… «Был кедр на Ливане с красивыми ветвями и тенистою листвою, и высокий ростом» (Иез. 31). В священной книге даже праведник «возвышается, подобно кедру в Ливане» (Пс. 91: 13). Показательно, что кедр ныне стал национальным символом, украшая государственный флаг этой страны.