Древняя Греция

Миронов Владимир Борисович

Глава 2. НАУКА И ПОЛИТИКА. ВОЙНА И МИР

 

 

Наука и техника в Древней Греции

Когда жители при вторжении дорийцев бежали из Греции, они расселялись вдоль западного побережья Малой Азии. Места получили наименование Ионии. Рассказ о греческой научной мысли можно начать с упоминания имени Прометея. Легенда гласит, что Гефест, по указанию Зевса, якобы приковал его к скалам Кавказа за то, что он отдал людям огонь. Прометея называют «творцом человечества» и относят к титанам. Видимо, героя правильнее было бы назвать творцом знаний и техники.

П. Стаджи. Прометей, дающий жизнь

В «Мифах Древней Греции» Грейвс пишет: «То, что Прометей оказался прикованным к Кавказским горам, может быть легендой, с которой эллины познакомились во время своего переселения с берегов Каспийского моря и в которой говорилось о великом Морозе, лежащем (где-то там) на снегах горных пиков в окружении стаи стервятников». Прометея не зря называют «промыслителем». В трагедии Эсхила «Прикованный Прометей» сказано о причине, по которой Зевс наказал его. Это все из-за того, что он ум и сметливость в людях, «дотоле глупых, пробудить посмел»:

Об этом не затем, чтоб их кольнуть, скажу, А чтоб понять вам, как я к людям милостив. Они глаза имели, но не видели, Не слышали, имея уши. Теням снов Подобны были люди, весь свой долгий век Ни в чем не смысля. Солнечных не строили Домов из камня, не умели плотничать, А в подземельях, муравьями юркими, Они без света жили, в глубине пещер. Примет не знали верных, что зима идет, Или весна с цветами, иль обильное Плодами лето, – разуменья не было У них ни в чем, покуда я восходы звезд И скрытый путь закатов не поведал им. Премудрость чисел, из наук главнейшую, Я для людей измыслил и сложенье букв, Мать всех искусств, основу всякой памяти. Я первый, кто животных приучил к ярму, И к хомуту, и к вьюку, чтоб избавили Они людей от самой изнурительной Работы. А коней, послушных поводу, Красу и блеск богатства, я в повозки впрег. Не кто иной, как я, льняными крыльями Суда снабдил и смело по морям погнал. Вот сколько ухищрений для людей земных Придумал я, злосчастный… Еще не так удивишься, выслушав Других искусств, открытых мною, перечень. Важнейшие сначала. Прежде не было Спасенья от болезней. Ни травы такой, Ни мази, ни питья не знали смертные И гибли без лекарства до тех пор, пока Я всяких смесей болеутоляющих Не указал им, чтобы любой пресечь недуг. Я ввел разнообразные гадания И первый распознал, какие сбудутся Сны и какие – нет. И темных знамений, И знаков придорожных объяснил я смысл… Вот как все было. А богатства, скрытые В подземных недрах – серебро и золото, Железо, медь, – кто скажет, что не я, а он Их обнаружил первым и на свет извлек? Короче говоря, одну ты истину Запомни: все искусства — Прометеев дар.

Воспринимали его по-разному: от восхищенного преклонения – у Эсхила – и до осуждения и низложения – у Гесиода и Горация. Эсхил называл его Другом Людей и Филантропом. Став творцом нарождающейся в Греции цивилизации, Прометей выступает символом творческих начал. Он побудил людей всерьез заняться наукой. Бердяев назвал легенду мифом о возникновении человеческой культуры, Прометея – истинным отцом человеческой культуры («Философия свободного духа»). Следы культа Прометея можно увидеть в Афинах, в центре ремесел, в Афинской академии ему установлен памятный жертвенник. К. Маркс справедливо называл его «самым благородным святым и мучеником в философском календаре».

Прикованный Прометей

Жизнь должна была со временем внести некие коррективы в представления людей о природе и окружающем их мире. За этим следует перестройка мировоззрения. В греках ожил протест против увлечения мифами и богами. Вот как охарактеризовал этот этап человеческого развития В.И. Вернадский в «Трудах по всеобщей истории науки»: «Зарождение научной мысли было формой протеста против обычной народной мудрости или учений религии. По-видимому, это совершилось за шесть столетий до н.э. в культурных городских общинах Малой Азии». И все же самые первые и робкие шаги в новом направлении мышления еще не означали появления науки.

Саркофаг Прометея. Музей Капитолия в Риме

Костяк научных представлений греков формировался на стыке знаний и мифа. В основе поиска лежало материальное начало. В Египте, Вавилоне, Индии, Китае, Греции издавна существовало предположение, что мир имеет некое физическое первоначало. И представлено оно предвечным Океаном, скоплением частиц или Хаосом. Уже в произведениях Гомера и Гесиода видны эти скрытые символы.

Финикиец Кадм прибыл в Беотию обучать ремеслам

«С самого начала и скажите, что из них возникло первым. Перво-наперво возник Хаос (Бездна)» (Гесиод. «Теогония»). Кстати говоря, известно, что китайцы полагали, что мир и жизнь возникли из хаоса. Греки постепенно сформируют основу базы научных знаний, откуда в дальнейшем и поведет отсчет европейская наука. Им же принадлежит идея о цикличности исторического развития. Извечно человеческий род переживает региональные катастрофы, в ходе которых гибнет большая часть наук и искусств. В итоге последующие поколения вынуждены открывать всё или почти всё заново. В таком духе писали Платон, Аристотель, Тит Лукреций Кар и др. Что же касается времени зарождения наук, то Феофраст считал, что первооткрыватели наук жили в период, предшествующий Троянской войне. С этого периода, теряющегося во тьме и дымке аттической дали, греки и ведут историю происхождения своей культуры. Ионических натурфилософов Фалеса и Анаксимандра (VI в. до н.э.) считают основателями космической физики. Философ-естествоиспытатель Эмпедокл (V в. до н.э.) в стихотворном сочинении первым опишет действия вулканов. Страбон с Геродотом соберут ценные сведения о земледелии, геологии и климате древнего мира, водных ресурсах Египта и других районов. Врач Гиппократ составит первый очерк физического землеведения, высказав важную мысль о делении поверхности Земли на разные климатические зоны, а земного шара – на северное и южное полушария. Этот гениальный ученик Эскулапа намного опередил свое время. Тогда все (включая Гомера с Гесиодом) представляли Землю плоской или цилиндрической. Заслуга же врачей-гиппократиков в том, что они не только определили место человека в окружающей среде, но и стали рассматривать медицину как один из важнейших факторов прогресса общества. Прометей у Эсхила говорит, что показал людям «смеси успокаивающих лекарств, с помощью которых они устраняют болезни». Софокл причисляет медицину к самым удивительным изобретениям человека, «который сумел измыслить средства избежать неизлечимых болезней» и т.д. И вообще, тема «научного прогресса» становится модной, появляясь даже у драматургов и историков: у Эсхила в «Прометее», у Софокла в «Антигоне», у Еврипида – в речи афинского царя Тезея в «Молящих». Ее высказывал в своих работах историк Фукидид.

Древняя ионическая одежда

Венера

Пифагорейцы внедрят в умы людей идею шарообразности планеты. Только в IV веке до н.э., во времена Александра Великого, греческий географ Пифей сумел это доказать. Он определил положение Северного полюса, измерил высоту Солнца и установил наличие географических широт («Об Океане»). Аристотель в трудах «Небо» и «Метеорология» высказал идеи о земном притяжении, а также ряд мыслей о природе светил, воздуха, ветров, осадков, природе морей, землетрясений и гроз. Греки Аристарх Самосский и Архимед Сиракузский породили удивительную для их времени догадку, что в центре системы планет находится не планета Земля, а Солнце. Среди выдающихся умов древнего мира надо бы упомянуть: естественника Эратосфена (III в. до н.э.), которому принадлежит ряд замечательных открытий в географии и хронологии; основателя практической астрономии и географии Гиппарха; Анаксимандра, составившего первую географическую карту, а также ряд других имен. После Гиппарха, с конца II века до н.э., как считает А. Боннар, больше не было открытий в астрономии, и можно было даже сказать, что «научная астрономия умирает». Римляне практически мало интересовались этой наукой, а иные из крупных римских писателей были «поразительно невежественны в этой области». Лукреций спрашивает себя, как в эпоху старого Ксенофана, о Луне, которую он видит в определенный день, та ли она самая, что накануне. Возможно, и Тацит сомневался в самом факте шарообразности Земли. Астрономия замерла.

Меркурий

Луна

Сатурн

Юпитер

Марс

Солнце

Первыми создателями математики были египтяне и вавилоняне. У той изначальной математики отсутствовала система доказательств. Перед нами скорее отдельные элементы математических знаний, чем наука. «Большое различие между греческой и древневосточной наукой, – отмечал историк науки А. Сабо, – состоит именно в том, что греческая математика представляет собой систему знаний, искусно построенную с помощью дедуктивного метода, в то время как древневосточные тексты математического содержания – только интересные инструкции, так сказать рецепты и зачастую примеры того, как надо решать определенную задачу».

Булевтерий. Реконструкция здания совета в Милете

Основоположниками греческой науки считаются ионийцы. Успех в торговле дал толчок и способствовал тому, что в Милете скопились огромные богатства к VII веку до н.э. Так в Ионии вызрели наиболее благодатные условия для процветания наук. С появлением добавочного продукта появилась и философия. Как заметил еще А. Чанышев, «ионийская философия – это протофилософия». Были и другие причины, вызвавшие расцвет позитивных и рациональных наук именно в Ионии и Греции – это многочисленность различных соревнующихся между собой духовных центров, постоянное, а порой и яростное столкновение мыслительных сил, демократическое государственное устройство, общий уклад жизни (в целом весьма благоприятный к обмену мнениями и свободному времяпровождению). Казалось бы, сама природа в сочетании с людскими способностями создала некий заповедный уголок, где могли накапливать свою энергию, мысль и дух первые ученые – великолепные образчики людской породы.

Это и способствовало вызреванию благодатных условий для зарождения технических знаний. Иные сравнивают процесс с умиранием, хотя правильнее говорить о рождении. Г. Дильс в «Античной технике» писал: «Взглянем лучше на почтенную колыбель греческой науки – Ионию… В VI веке до н.э. Иония умирала и, умирая, как самый драгоценный дар завещала миру науку. Во главе ее стоит милетец Фалес, которого легенда представляет то забывшим обо всем на свете чудаком, который пялит глаза на звезды и, наблюдая за небом, ночью сваливается в колодец, то расчетливым купцом, умеющим хитро использовать создавшееся на рынке положение с маслом. Серьезная история знает его как техника». Рост технических знаний вызван тем, что крупные и мелкие земледельцы, помимо занятия сельскими работами, стали искать иных способов упрочения экономического положения. Греки приложили немало усилий к тому, чтобы обручить науку с техникой. Еще у Гомера видим первые инженерно-конструкторские опыты богов, когда встречаем в обители Гефеста 20 треножников-роботов. Те могут сами собой приближаться «к сонму бессмертных», а затем сами в дом возвращаться. Но достижения механики и инженерного искусства в силу понятных причин не получили полного развития.

Кузница Гефеста (Вулкана)

Отклики на относительно быстрое развитие науки и техники находим у Сократа, Платона и Аристотеля. Эти настроения проникают в афинские школы и высшие учебные заведения. Т. Васильева пишет: «Профессиональное искусство и научное знание, «техне» и «эпистеме», обсуждаются в философии теперь неотрывно одно от другого, а зачастую и как прямые синонимы, все чаще в этот же синонимический ряд включается и «софия». Ремесленник и прежде считался мудрецом, когда за его искусством подозревали ведовскую или колдовскую силу; теперь божественная софия украсила себя атрибутами ремесленного мастерства». Рынок дал толчок развитию предприятий мелкой промышленности (частновладельческие мастерские или ателье). Хотя техника в то время заперта в узком кругу любителей.

Деревянный конь – задумка Одиссея

Понятно, что развитию ремесел, росту мастерства изобретателей способствовали возраставшие нужды общества в земледелии, торговле, строительстве, мореходном деле и медицине. Сама ситуация все более способствует тому, что инженерно-конструкторская служба становится незаменимой. Строители решают чисто практические задачи… Маяк на острове Фарос вблизи Александрии, возвышаясь на сто метров, освещал пламенем костра дорогу кораблям, спешившим в Египет из Эллады. Поил людей созданный инженером Эвпалином водовод на острове Самос. Особенно выделялись самосские мастера, создавшие такие чудеса строительной техники, как: храм Геры – самый большой храм тех времен, мощную морскую дамбу или водопровод, искусно проложенный сквозь горы. Интересно, что когда персы решили построить мост из Азии в Европу через Босфор, они пригласили для строительства именно самосских инженеров. Фалес отвел воды реки перед битвой у Галиса. Инженер Гарпал строит мост, опиравшийся на суда и выдерживавший бури. Аналогичные мосты возводят и ионийские техники при Дарии. Практическим целям служили туннель Семирамиды в Вавилоне, проложенный под руслом Евфрата, ирригационные сооружения в Фаюме, первый в мире судоходный канал в Китае, где был учтен рельеф местности, и Великая китайская стена, созданная императором Цинь Шихуанди в III веке до н.э. (ее строили 2 млн заключенных, военнопленных), предназначенная для обороны.

Без знаний математики, механики, физики, гидравлики вряд ли были возможны и успехи в судоходстве, не удалось бы создать водяное колесо, пресс или архимедов винт. Древние не смогли бы создать оросительные и отопительные системы, мосты, трубопроводы без помощи наук. Архит Тарентский, Архимед, Герон создали различные виды орудий, винты, блоки и прототипы паровых машин. Причем показателен и такой факт: плуг изобретается одновременно в ряде стран мира (Шэнь-нун – в Китае, Триптолем – в Греции, Хатис – в Испании). Уже Гомер писал, что морское дело потребовало таких инструментов, как медный топор, скобель, бурав, да и Одиссей, построивший деревянного коня, выступает в данном случае как «проектировщик». На Крите при Миносе изобрели пилу, рубанок, отвес, сверло, клей, возникло и столярное дело.

Афинская агора – торговая площадь

Параллельно с ростом промышленности, которая достигла в Афинах расцвета уже к концу V века до н.э., шло и развитие торговли. В связи с упрочением денежной системы появился ростовщический капитал. Особенный дар и талант обнаруживали в торговле милетцы и, конечно, сами афиняне. «Капиталы, – писал один афинский гражданин, – не должны пребывать втуне подобно мертвому баласту, они должны «работать», быть активными, расти и умножаться». Однако сам по себе капитал не обладает еще созидательной силой. Нужны ученые, техники, инженеры, механики, рабочие, которые с его помощью лишь и в состоянии наполнить производительную жизнь человеческого сообщества. Благодаря им примерно к середине III века до н.э. сформировался профессиональный язык техники. Основы наук заложили ученые. Великий Сократ произнес знаменательную фразу: «Изобретатель – отец богатства».

К слову сказать, греки стали первыми изобретателями денег… У Египта, хеттов, в Месопотамии, Палестине, Финикии, Израиле торговля долгое время осуществлялась с помощью так называемых товаро-денег (куски металла, скот, шкуры животных). В крито-микенском мире, гомеровской Греции также покупали, платя кто железом, кто яркой медью, кто бычьими шкурами или живыми быками, а кто и рабами. Шлиманом в Микенах были найдены золотые бруски, Эванс на Крите в развалинах Кносского дворца обнаружил деньги в виде шкуры быка. Такие же деньги, но уже в форме железных прутьев, находили и в погребениях Арголиды. Шесть «оболов» («обол» по-гречески – прут) составляли «драхму», что означало «горсть». Родилось и традиционное название греческих денежных единиц. Но кто же изобрел первые деньги, этот народный «национальный мундир» (К. Маркс)? Легенды говорят, что их якобы дали грекам боги вместе с письменностью и ремеслами. При этом называют разные имена: греки – Эрихтония или Тезея, римляне – бога судьбы Януса. Греческие историки утверждают, что родина монет – малоазийское государство Лидия. Геродот писал, что лидийцы, насколько известно, первыми из людей стали чеканить и ввели в употребление золотую и серебряную монету, первые занялись мелочной торговлей.

Агригентская монета. Состязание квадриг

В VII веке до н.э. в Лидии стали чеканить монеты из электра (сплав серебра и золота). Независимо от Лидии появились монеты и на греческом острове Эгине (серебряные). Их называли «черепашками», потому как черепаха была священным животным бога Аполлона, покровителя торговли и мореплавания. Вскоре монеты распространились по всему Средиземноморью.Славившийся богатством лидийский царь Крез чеканил золотые монеты, «крезеиды», затем золото в качестве монетного металла принял персидский царь Дарий. Заметим, что одновременно с появлением монет (процесс их внедрения в оборот был достаточно длителен) в употреблении продолжали находиться слитки и товаро-деньги. В древнем Иране производство монет предназначалось главным образом для торговых портов Средиземноморья, а на внутреннем рынке в ходу были товаро-деньги. Монеты тут выступали скорее в роли сокровищ, скапливаясь в хранилищах Суз, Персеполя и Экбатана. Пользовались ими только в особо важных случаях (расчете с греческими наемниками или при подкупе крупных политических и военных фигур хотя бы в той же Греции). Самые ранние датированные монеты, видимо, выпустил Сидон, дата на них исчислена от битвы при Иссе, где Александр Македонский победил Дария.

Сиракузская монета. Нимфа Аретуза

Каждый город имел свое летосчисление, монетную символику и художественный стиль. На одних монетах изображали богов-покровителей города, на других – животных, на третьих – предметы экспорта, на четвертых – портреты, на пятых – сооружения. Скажем, на Крите (Кносс и Гортина) стали чеканить так называемые «союзные монеты» – с лабиринтом и знаменитым быком, похищающим красавицу. Деньги становятся важным средством политического влияния и давления. Так, под давлением Афин многие критские полисы вынуждены были отказаться от эгинской денежной системы и перейти на аттическую. Вскоре монеты стали восприниматься не только как экономическое средство, но и как произведение искусства, средство художественного выражения. Своей красотой выделялись сиракузские монеты – дека– и тетрадрахмы – V – начала VI века до н.э. (труд монетчиков Кимона и Эвенета). Известно, что ими восхищался Микеланджело, а Гёте заметил: «Эти чудесные монеты представляют собой бесконечную весну цветов и плодов искусства». Монеты для специалиста являются еще и миниатюрными книгами, по которым можно прочитать важные страницы древней истории народов, страницы красочные, во многом уникальные.

С появлением колеса в Месопотамии (IV тыс. до н.э.) колесо изобретений вращается быстрее и быстрее. К середине III века до н.э. уже сформировался и профессиональный язык техники. Ученые древности заложат основы последующего бурного развития науки. Как справедливо заметил К. Дарлингтон в книге «Эволюция человека и общества», профессиональное мастерство небольшого числа людей привело к появлению класса изобретателей. Техники и механики древности дали толчок развитию производительных сил общества. Без знания математики, механики и гидравлики вряд ли были бы возможны успехи и в судоходстве. Иные же удивительно сочетали в себе таланты инженера и правителя. Архит Тарентский (400—365 гг. до н.э.), механик, математик и политик, разработал научные основы механики и семь раз в качестве стратега стоял во главе государства.

П. Соколов. Дедал привязывает крылья Икару

В летописи изобретательства тех лет остается еще немало загадок и белых пятен. Так, крупнейшему критскому инженеру Дедалу приписывается невероятное число изобретений (планеры, роботы, клей, противозачаточные средства, искусственное осеменение). Французский ученый Ж. Бержье подчеркивал, что, всего вероятнее, Дедал – это все же скорее собирательное имя тех мастеров, что имели за плечами определенную школу, подобно тому как в наше время слово «политехник» означает для французов питомцев Политехнической школы в Париже. «Тайна Дедала еще ждет раскрытия». История, увы, крайне скупа в описании деяний инженеров, изобретателей, мастеров далеких веков. Виной тому анонимный характер творчества и неопределенность времени изобретения. Что же касается собственно научных познаний, то греки бесспорно находились на дальних подступах к ним. Их высшее образование можно назвать гуманитарно-управленческим или политологическим, но не научно-техническим. Плутарх пишет, что Фалес был тогда, видимо, «единственным ученым», который в исследованиях пошел дальше того, что надобно было для практических нужд; все остальные получили название ученых за свое искусство в государственных делах.

Доменико Фетти. Архимед. Ок. 1616 г.

Одно имя тем не менее известно сегодня, пожалуй, всем на свете – Архимед (ок. 287—212 гг. до н.э.). Знаменитый математик и изобретатель античности родился в Сиракузах. Его отец, астроном Фидий, был близок к царю, тирану Гиерону. Но в ранние годы он был простым и небогатым гражданином. Об образовании юноши известно мало. Вряд ли он получил всестороннее образование, так как нет сведений о его занятиях философией и литературой. Математика тогда была побочной наукой философии. Друг Архимеда, Эратосфен, кроме математики, изучал философию, литературу и писал стихи. Науки не стали еще важной общественной потребностью. Аристотель писал: «Нет ничего недостойного для свободного человека в том, чтобы заниматься некоторыми свободными науками до известного предела, но слишком усидчивое изучение их до полного совершенства… делает тело и разум людей негодным для потребностей и дел добродетели». Полагаем, что с Аристотелем были решительно не согласны ремесленники, скульпторы и многие другие труженики, что посвятили жизнь занятию вполне определенным и конкретным делам. После того как Гиерон захватил власть, материальное положение семьи Архимеда, вероятно, настолько упрочилось, что он мог позволить себе уехать в Александрию, главный тогдашний научный центр в области естественных наук. Затем он вновь вернулся в родные Сиракузы.

Осада Сиракуз: машины Архимеда в действии. Гравюра XVIII в

Самым известным из физических открытий Архимеда стало обнаружение того, что различные материалы имеют и разную степень тяжести. Царь Сиракуз Гиерон II поручил проверить, не обманул ли его ювелир, изготовивший из золота венец, посвященный богам. Архимеду поручили провести техническую экспертизу. Тот долго думал, но ответ ему подсказало его же собственное погружение в ванну (чем глубже погружался, тем больше воды выливалось). Тогда-то он и выкрикнул свое знаменитое «Эврика!» Точно так же он поступил и со слитком золота, сравнив его с весом золотого венца (выяснилось, что ювелир все же надул царя). В поздних трудах Архимед применил математические методы и к физическим явлениям. Более всего он прославился в мире как изобретатель хитроумных механизмов (Архимедов винт, рычаги и т.п.). В связи с одним из своих открытий он сказал: «Дайте мне точку опоры – и я сдвину Землю».

Хосе Рибера. Архимед. XVII в.

В последние годы жизни усилия ученого направлены в основном на разработку военных машин (катапульт и подъемных кранов). К этому его побуждала и общая обстановка. Сиракузы подверглись осаде римских войск. Когда против Сиракуз, отпавших от союза с Римом, выступила армия Марцелла и осадила город с суши и моря (214 г. до н.э.), Архимед использовал свой талант инженера для защиты города, став душой сопротивления. Изготовленные по его чертежам метательные машины (катапульты) крушили и топили военные корабли Рима. Суда, которые смогли приблизиться к стенам, хватала чудовищная железная лапа: словно железный циклоп поднимая их в воздух, она разбивала корабли о стены и обрушивала их в море. Говорят, что Архимеду удалось изобрести особую установку, напоминающую гиперболоид или лазер, фокусирующую лучи солнца и поджигавшую корабли. Подъемные машины с железными лапами (механические саламандры) хватали римских воинов, поднимали и сбрасывали с большой высоты. Даже полководец римлян высоко оценил таланты великого инженера древности, заявив: «Не хватит ли нам воевать с этим геометром-Бриареем (сторукий гигант в греческой мифологии), который вычерпывает из моря наши суда, а потом с позором швыряет их прочь, и превзошел сказочных сторуких великанов – столько снарядов он в нас мечет!» Но Марцелл был упрям, и римляне не снимали осады с Сиракуз.

Смерть Архимеда от руки вражеского солдата. III в. н.э.

Почему Архимед принял столь активное участие в битве Рима и Сиракуз (215—214 гг. до н.э.)? В те далекие времена ученый не мог быть вне политики. Это уже и тогда понимали! Если же учесть еще и родственную близость к семье царя, становится понятной его активность. С. Лурье пишет в книге «Архимед»: «Подготовляя техническое оснащение для борьбы с римлянами, Архимед, друг и родственник царской семьи, придворный математик и механик, в момент ожесточенной партийной борьбы, конечно, выступал не как отвлеченный ученый, воспользовавшийся удобным случаем для постановки экспериментов по механике, а как активный деятель карфагенской партии. Всякому понятно, что структура его машин и приспособлений была теснейшим образом координирована с общим планом военной обороны и т.д., Архимед мог правильно рассчитать расположение отверстий в стенах, дальнобойность и радиус действия изобретенных им машин, вес снарядов и т.д.». Следовательно, он был членом, если и не руководителем сиракузского военного совета. Учитывая малолетство царя, пришедшего к власти в Сиракузах, и его родственную связь с царствующим домом, Архимед вполне мог быть одним из таких идейных и политических вождей Сиракуз.

Устройство часов в Газе

Римляне надеялись быстро справиться с непокорными защитниками города, но им помешал гений Архимеда. Сохранились рассказы Полибия и Плутарха. Полибий пишет, что римляне вначале не принимали в расчет его искусства. Они не учли, что «иногда один даровитый человек способен сделать больше, чем множество рук». По словам Плутарха, римские воины были так напуганы действиями машин Архимеда, что нередко бросали идти на приступ, обнаружив даже кусок дерева, торчащий из стен крепости (они кричали, что это Архимед изобрел на их погибель какое-то новое орудие). Когда солдаты ворвались в Сиракузы (212 г.), они на месте убили ученого и изобретателя. Еще одна легенда гласит, что Архимед при виде римлян не стал их молить о пощаде, но лишь бросил гоплиту: «Не прикасайся к моим чертежам».

Еще одним примером высочайшего технического мастерства греков является водопровод Эвпалина на Самосе. О нем с восхищением писал Геродот. Вода в него поступала из источника за горой Кастро и должна была пройти прежде через километровый туннель. И хотя самым старым туннелем, о котором пишет история, был ход, созданный по приказу Семирамиды между дворцами в Вавилоне (вход в него запирался медными дверями, так гласит легенда), но это было сравнительно простое сооружение, значительно уступавшее творению Эвпалина. Кстати, вести туннель через горы на расстояние один километр и сегодня задача сложная, при всей изощренности инструментов и высокой точности расчетов, а для IV века до н.э. это была задача наитруднейшая.

И правы те, кто считает: Поликрат, давший указание строить туннель и выделивший на это немалые деньги, конечно, не случайно пригласил в качестве главного строителя именно Эвпалина, чей авторитет в Мегаре и на Самосе был высок. Инженер вырос в атмосфере высокой культуры знаний, получил научное образование, позволившее ему провести через гору водопровод. Среди чудес античной техники можно назвать и так называемый будильник Платона. Это довольно незатейливое приспособление представляло собой устройство, которое ранним утром собирало товарищей и учеников академии на лекции и занятия Платона, и причем довольно противным свистом.

В сосуд заливалась вода, которая под давлением издавала свист, сзывая из домиков сада учеников, подобно тому как игравший на дуде факир привлекал внимание змей.

Наибольший интерес представляли часы, созданные неизвестным мастером уже во времена Боэция (V в. н.э.). Они украшали собой площадь в Газе. Эти часы описал Прокопий Кесарийский. Те представляли собой целое сооружение: портик защищал часы от непогоды, мраморные барьеры с железными остриями должны удерживать шалунов-мальчишек на расстоянии. Удивительно выглядело их художественное оформление. Верхний ряд часов образует 12 ночных дверей. Под ними находится второй ряд. Над первой из них парит орел, устремляющийся вперед. Створки двери открываются, и Гелиос, выступающий внизу по карнизу, указывает на эту дверь. Из нее выходит Геракл и показывает публике свою первую добычу, львиную шкуру.

Резчик по дереву

Затем он кланяется зрителям и исчезает с венком на голове в своей келье, двери которой опять затворяются. И так он совершает все свои двенадцать подвигов, показывая их, и каждый раз орел слетает с двери, каждый раз венок опускается на голову античного героя. А так как любой школьник знал порядок деяний Геракла, по очередности подвигов определялось время. В часах был еще и механизм для боя часов, чтобы даже те, кто был вдалеке, могли бы слышать их звук и знать время. На крыше часовни изображен Пан, который каждый раз при звуке гонга навострял ухо, будто бы слыша голос своей возлюбленной Эхо. Часовня была украшена и другими фигурами. Справа от Геракла стоял трубач Диомед. После совершения двенадцати подвигов Геракла тот трубил зорю. Тут же видна фигура слуги, несущего Гераклу купальные принадлежности, чтобы приготовить обычную для того времени ванну. Другой слуга подает купленные на рынке кушанья. Размер здания должен был быть 6 м в длину и 3 м в ширину. Перед нами настоящее техническое чудо – технический театр.

Но можно ли утверждать, что античность – золотой век техники и механики? Разумеется, нет. Платон в «Горгии» красноречиво говорит, что удел рабов – искусства механические и технические. Их труд близко нельзя ставить на одну доску с искусством высшего ранга – искусством свободных людей (историков, философов, поэтов, политиков). Дескать, это особая каста. Признавая необходимость механики (скажем, при защите государства), Платон вместе с тем выводит это занятие за пределы «приличного общества». Он говорит: «Однако ж ты тем не менее презираешь и его самого, и его искусство, и имя механика (изобретателя машин или ученого. – Ред.) произносишь как бы с пренебрежением, так что за его сына не захотел бы выдать своей дочки, а за своего не решился бы взять его дочь». Это презрение просто удивительно (хотя понятно, зная нравы той эпохи). Ведь рабовладельческое общество зиждилось не на технике, этой поэме разума, а на подневольном физическом труде.

Когда тиранический строй имеет возможность свободно распоряжаться дешевым трудом рабов, он до последнего использует свой шанс. Технический прогресс в этих условиях неизбежно отходит на задний план. Правда, Солон все-таки созвал лучших механиков и столяров, чтобы те создали сложный деревянный механизм с 24 вращавшимися таблицами. Каллиграфы нанесли на них систематизированные тексты законов, которые легко читались каждым грамотным гражданином. Но это скорее исключение. Общим же правилом тогда было: царские, военно-жреческо-управленческие должности котировались высоко, а таланты ученых, инженеров, строителей, учителей отходили на задний план и пребывали в забвении. Таким же образом в современной России труд ученого и инженера поставлен в ситуацию, в общем и целом напоминающую их положение в рабовладельческой Греции. У нас, увы, не творец, не ученый или изобретатель, а делец и посредник-торгаш стали ныне элитой.

Сорок семь утверждений Евклида

Сведения из разных эпох лишь подтверждают этот печальный опыт. В рукописи времен Нового царства в Египте, например, говорится: «Работа инженера, как и все, что связано с потребностями жизни, есть низость и бесчестье». К великому сожалению, даже известные мыслители античности не могли скрыть своего презрения к технике, к тем, кто ею управляет, являясь ее создателем. Для Аристотеля не существует большой разницы между одушевленным и неодушевленным орудиями. Для него матрос или руль – лишь простые инструменты в руках хозяина корабля. Малый интерес к профессии механика и инженера подтверждается и малым объемом литературы по технике. А вернее сказать, ее не было вовсе… Известно, что к I веку до н.э. в знаменитой Александрийской библиотеке, собравшей едва ли не все главные научные и литературные труды мира, насчитывалось 700 тысяч свитков или книг. Библиотека стала научной Меккой, кладезем мировой информации. Здесь работали такие выдающиеся ученые древности, как Евклид, Аристипп, Архимед и другие. Последний счел, что среди сокровищ Мусея и храма Юпитера он отыщет нечто, что могло бы помочь ему в инженерной работе… Однако прадед всех механиков к величайшему своему разочарованию не нашел тут по механике буквально ни одной строчки. Все его 40 изобретений родились в итоге его индивидуальных усилий.

Помимо материальных признаков образовательной культуры (школ, академий, университетов) возникли и научные заделы. В конечном счете именно греки ввели в оборот то, что мы определяем как «научный способ мышления». Под этим подразумевают не только знание или повседневную практику науки, но прежде всего саму интеллектуальную способность отделять фактическое и то, что поддается проверке, от сугубо эмоциональных и голословных утверждений. Эта особенность культурного восприятия древних произвела столь сильное впечатление на Бернала, что тот заявил: «Греки открыли цивилизацию». Грекам же принадлежит на Западе и пальма первенства в попытках соединить науку с поэзией. Столь дерзкого и блистательного вторжения научных познаний в поэтический мир, и наоборот, не знает история. Британец Дж. Бернал считал, что в поэмах Гомера «содержалось столько науки, сколько вообще было необходимо знать среднему человеку».

Гиппократ

Если Платон с Сократом были мастерами игры на струнах человеческих душ, то истинным волшебником врачевания, физиологии человека слыл Гиппократ (460—370 гг. до н.э.). Его родословная берет начало от врача-целителя Асклепия. Полное имя – Гиппократ из Коса, Асклепиад. Родился Гиппократ в один год с Фукидидом и Демокритом, что позволяет говорить о том, что и в Греции бывали годы, особенно урожайные на таланты. Плиний Старший (I в. н.э.), давая в «Естественной истории» историю медицины и говоря о Гиппократе, приводит версию Варрона. «Во время Троянской войны, в эпоху, когда источники были более достоверными, медицина уже была блестящей, но она ограничивалась лечением ран. Удивительно, что продолжение ее истории затерялось во мраке вплоть до Пелопоннесской войны. Именно тогда искусство было извлечено из небытия Гиппократом, родившимся на острове Кос, самом знаменитом и самом могущественном острове, посвященном Эскулапу. Существовал обычай, по которому выздоровевшие больные записывали в храме этого бога лечение, их исцелившее, чтобы потом можно было его использовать в аналогичных случаях. Говорят, что Гиппократ обнаружил эти надписи и, согласно общепринятому мнению, спалив храм, с помощью этих документов основал вид медицины, названной клинической. С тех пор больше не существовало пределов наживы от этой профессии». Конечно, это был очередной злой навет.

Эскулап – античная статуя

Но вместе с тем жизнь его во многом словно «окутана дымкой» (Литтре). Можно ли ее рассеять? Как и где обучался юный Гиппократ своему ремеслу? Сын и внук врача, он получил образование в семье. Обучение преимущественно было устным и практическим. «С малых лет дети учились от своих родителей делать вскрытие, как читать и писать», – говорил Гален в его трактате «Анатомические операции». Даже сегодня студенты большему могут научиться, наблюдая за операциями светил медицины… А в те времена, когда учебников как таковых не было и в помине, практика и наблюдение играли решающую роль. Впрочем, дед Гиппократа, как говорят, написал работу по медицине (возможно, по хирургии). Некоторые утверждают, что он был учеником врача Геродика, софиста Горгия из Леонтии и философа Демокрита из Абдеры. Так ли это на самом деле, сказать ныне трудно. Возможно, когда слава его разнеслась по миру, ему стали приписывать многое из того, чего не было вовсе, но что входило в кодекс образованного грека. Одна из легенд о Гиппократе утверждает, что он изучал медицину с помощью рассказов об исцелении, записанных на стелах храма Асклепия в Косе. Такие стелы действительно существовали: так, в храме Эскулапа в городе Косе на камне был высечен в стихах рецепт против ядовитых животных.

Географ Страбон писал, что врач преимущественно использовал методы лечения, которые были «обетами следовать предписаниям о режиме». Как выше сказано, рецепты и рекомендации помещали на специальных стелах, служивших своего рода справочниками. Вряд ли стелы могли стать серьезным подспорьем в деле овладения врачебным искусством. Каждый врач руководствовался в медицинской практике собственным знанием и опытом. Видимо, оно не всегда оказывалось на должном уровне, так как римляне недоверчиво относились к греческой медицине. В Риме богом медицины был бог Асклепий (Эскулап), хотя первоначально все эти функции должен был выполнять бог Аполлон, также носивший эпитет «Медикус». Известно, что бог врачевания Асклепий мог воскрешать людей (по крайней мере, так утверждал Аполлодор).

Обедающие

То, что богу Аполлону, покровителю искусств, отводилась роль врача, не должно нас удивлять. Медицина в древности считалась одним из видов искусства. Скажем, автор трактата «О древней медицине» рассматривал медицину как среднее между мастерством и наукой, отстаивая ее право называться искусством. Он вел спор с философом и врачом Эмпедоклом, который заявлял: «Не может знать медицинское искусство тот, кто не знает, что такое человек и как он вначале явился и из чего составлен, но что должно знать все это тому, кто намерен правильно лечить людей». Видимо, Эмпедокл прав (если смотреть на человека, его здоровье в широком плане), но есть резон и в утверждениях автора трактата. Тот не желал видеть во враче философа и жреца. Врач занят конкретным делом. Его главная забота – не только лечить людей, но и научить их здоровому образу жизни и правильному питанию. Врач – это повар «блюда», которое называется «человеческая жизнь». Автор проницательно говорит: виной тому, что среди людей царит высокая смертность, является ужасное питание.

Лишь тогда, когда люди научились готовить пищу более «сносную», они стали жить дольше и лучше. Продукты грубые или вредные, которых природа человека «не может превозмочь, если их принять, приносят страдание, болезни и смерть, а такие, которые превозмогаются природою, доставляют питание, рост и здоровье». Перед нами первые признаки зарождения диетологии. Автор заключал в итоге: «А таким открытиям и исканиям какое более справедливое или подходящее имя можно дать, как не Медицины?» Гиппократ был одним из самых заметных «художников» этой медицины здоровья. Платон, что был моложе его на целое поколение, в одном из диалогов сравнил медицину с иными искусствами, проведя параллель между Гиппократом и самыми великими скульпторами времени – Поликлетом из Аргоса и Фидием из Афин. Полагаю, Платон в каком-то смысле был прав, делая такое сравнение. Мы сами являемся ваятелями нашего физического и душевного здоровья (или, напротив, нездоровья). Кстати, современная наука подтверждает заключение великих врачей древности, а именно: хорошее питание увеличивает продолжительность жизни людей на треть.

Асклепий. Музей Барселоны

В сообщениях о его жизни находим массу легенд и мифов. Причина в том, что самые ранние биографы Гиппократа писали о нем два века спустя после его смерти. Поэтому так же как на Хиосе показывают место, где учил Гомер, на Косе можно и сегодня полюбоваться «платаном Гиппократа». Многое является домыслом. Одно не вызывает сомнений: уже в те времена сочинения врача были хорошо знакомы афинянам и другим грекам. С годами преклонение перед его авторитетом стало столь велико, что некий византийский монах-историограф выразил беспредельную степень его восхищения словами: «Что сказал Гиппократ, то сказал сам бог». Для множества врачей он был не только предметом удивления, но своего рода идеалом, которому надо следовать и в повседневной жизни. Он принадлежал, как отмечает автор очерка о нем В. П. Карпов, к знатному роду асклепиадов. Члены его рода принимали участие еще в Троянской войне. Кстати, у греков в Афинах культ Асклепия был введен лишь в 450 году писателем Софоклом. Ранее, как утверждают, тут царил культ бога-исцелителя Амина.

В Рим бог Асклепий проник еще позже, уже под именем Эскулапа. Обучался наш Гиппократ и у философов (Горгия, Демокрита, Продика). Его врачебные сочинения (60-книжие) вобрали в себя всю врачебную науку и мудрость того времени. И хотя у него были соперники и завистники (а известный врач Асклепиад, живший в I в. до н.э., ехидно заметил, что тот хорошо показывает, как люди умирают, но не говорит, как их вылечить), слава Гиппократа росла. В итоге даже великий персидский царь Артаксеркс, рассчитывая переманить к себе светило, пишет одному из подданных: «Царь царей великий Артаксеркс Гистану, наместнику Геллеспонта, привет. Слава искусства Гиппократа, косского врача, потомка Асклепия, достигла до меня. Дай же ему золота, сколько он захочет, и остального в изобилии, в чем он нуждается, и пришли его к нам: будет он в равной чести с лучшими из персов». На что знаменитый врач якобы ответил так: «Одежда, пища и жилье есть, а богатства врага мне не надобны».

Врач и пациент в древнегреческой клинике

И хотя почти единственное, что мы могли бы утверждать с высокой степенью надежности о нем и его судьбе, это то, что он был современником Софокла и Еврипида, Фидия и Поликлета, Сократа и Платона, что он лечил людей и писал книги о медицине (на ионийском диалекте), но даже и столь скудные сведения имеют ценность. Говорят, что он был совершенно лыс (так его и изображали на монетах Коса римской эпохи). Но в этой лысой голове мыслей было больше, чем в иной голове, полной волос. Это же можно сказать о масштабе его личности. В «Политике» Аристотель назвал имя Гиппократа в качестве примера человека, что превосходит многих других не ростом, а своими познаниями и наукой. Он не был единственным врачом-целителем в античном мире. У нас нет каких-либо строгих оснований называть его и «отцом медицины». Задолго до него в Древнем Египте и Вавилоне существовали опытнейшие врачи и хирурги. В законах вавилонского царя Хаммурапи имеются параграфы, относящиеся к врачам-глазникам, где фиксируется большой гонорар за хорошо проделанную операцию и строгое наказание за неудачный итог операции.

Папирус Эберса дает громадное число рецептов от различных болезней и указания для врачей при исследовании больных. Бронзовые инструменты для проведения операции на глазах найдены при раскопках в Месопотамии. Высокая и почетная роль врачей признавалась древними греками. Одна из песней «Илиады» гласит, что «опытный врач драгоценнее многих других человеков». И все же он был отцом науки медицины. Среди подлинных гиппократовских книг обычно называют такие его труды, как: «Эпидемии», «Прогностику», «Афоризмы», большую часть «Диэты при острых болезнях», «О воздухах, водах и местностях» и др. Чтобы составить представление о стиле повествования Гиппократа, достаточно прочесть отрывок из наставлений этого врача ученикам: «Поэтому должно, собравши все сказанное в отдельности, перенести мудрость в медицину, а медицину в мудрость. Ведь врач-философ равен богу. Да и немного в самом деле различия между мудростью и медициной, и все, что ищется для мудрости, все это есть и в медицине, а именно: презрение к деньгам, совестливость, скромность, простота в одежде, уважение, суждение, решительность, опрятность, изобилие мыслей, знание всего того, что полезно и необходимо для жизни, отвращение к пороку, отрицание суеверного страха пред богами, божественное превосходство. То, что они имеют, они имеют против невоздержанности, против корыстолюбивой и грязной профессии, против непомерной жажды приобретения, против алчности, против хищения, против бесстыдства. В ней заключается знание доходов и употребление всего того, что относится к дружбе, к детям, к имуществу. С этим познанием также соединена некоторая мудрость, так как и врач имеет многое из всего этого». Хороший совет.

Гиппократ – один из тех великих мужей,что формировал правила антропологии у народов Европы и Азии. Его иногда называют основателем науки о человеке. Он писал о скифах и сарматах, у которых женщины сражаются с врагами, пока девственны, и не могут выйти замуж, пока не убьют трех врагов, не принесут подобающих обычаям жертв (скифские амазонки). Труды его – кладезь информации.