ез России, ее культуры и науки, ее великого народа, о коем речь впереди пойдет особо, на наш взгляд, вообще невозможно понять смысла и предназначения всей мировой истории. Так же невозможно понять всего разнообразия климата Земли без изучения глубин и течений ее океана. Россия – цивилизация совершенно уникальная, древняя и молодая, цельная и многоликая, мощная и динамичная… Многие умы пытались приблизиться к ее пониманию. Немногим это удавалось, да и то в неполной мере. Здесь сходятся земные и небесные оси, перекрещены главные пути Запада-Востока, сосредоточены едва ли не все мировые религии. Иностранцы емко нарекли Россию Heartland (Сердце мира). Сердце это всегда бьется в унисон с сердцем угнетенного мира. Мы были и остаемся непохожими на других во все времена. Русист из США М. Малиа хотя и говорит о нас как о «стране диких, но полных жизненной энергии «скифов»», но все же признает: «Коммунистическая Россия представляла собой не просто «одну из европейских стран», а особый мир, вызывающе отличный от других». Как заметил ранее К. Леонтьев, мы сорвались с европейских рельсов, выбрали свой путь развития, отличный от других, чтобы встать «во главе умственной и социальной жизни человечества».

В России проявлялось особое отношение к слову «цивилизация». В ней видели то могучего коренника, который мог бы выкатить матушку-Русь в богатую и процветающую Европу, то некое подобие страшного черта, что может до смерти напугать косный ум российского обывателя. Сразу после Великой Французской революции высочайшим указом императора Павла I в России было запрещено употребление целого ряда «крайне опасных» иностранных слов (таких, как «общество», «граждане», «отечество», «цивилизация»). Слово «цивилизация» у нас тогда так и не прижилось. Впервые оно появилось в печати только в XIX в., в словаре Даля. Большинство не ждали от цивилизации ничего хорошего. М. Голицын в «Просвещении и цивилизации» (1867) признавался: «Для моего русского уха как-то не совсем сочувственно звучит иностранное слово «цивилизация». Запад видел в цивилизации позитивное начало, синоним «собственности, знания, силы кооперации» (Дж. Милль). Наши охотнее обращали внимание на ее пороки и болезни. Все сливается «в серую массу и, когда процесс гниения заканчивается, наступает смерть». Таков, мол, конец всех доселе нам известных цивилизаций. Но так ли это в действительности?

Когда в России сформировались лагеря «западников» и «славянофилов», то и тут каждый из них увидал в цивилизации нечто свое. Каждый стан вычленял в ней то, что ему ближе, подвергая сокрушающей критике чуждое и непонятное. Позицию первых выразил герой романа И. С. Тургенева «Дым» Потугин, ярый западник, преданный ее началам «до чрезвычайности». Он говорил: «Да-с, да-с, я западник, я предан Европе; то есть, говоря точнее, я предан образованности, той самой образованности, над которою так мило у нас теперь потешаются, цивилизации, – да, да, это слово еще лучше, – и люблю е всем сердцем, и верю в не, и другой веры у меня нет и не будет. Это слово: ци…ви…ли…зация (Потугин отчетливо, с ударением произнес каждый слог) и понятно, и чисто, а другие все, народность там, что ли, слава, кровью пахнут… бог с ними!» Да и сам Тургенев, «почти француз» (Мопассан), будучи, казалось, всецело предан ее ценностям, считал, что русских все же отличает от европейца некая «позитивность умственного склада мыслящего русского человека». Французов задавила привычка к мещанской сытости и комфорту. А у русских материальная обстановка и материальные блага отступают перед идейностью, духовными интересами. В Европе «все покрыто толстой корой сытомещанской культуры». Заражена ею и рабочая масса, даже так называемые «вестники новой жизни, проводники новых идеалов – социалисты». Хотя и признавал: живется там у них, в Европе, все же гораздо легче, чем у нас, да и дышится там, пожалуй, намного свободнее.

Любя русский народ, отдавая дань его великим заслугам и достоинствам, мы не должны умолчать о том, что мешает его росту и развитию. Не имеем права! Очевидные слабости были в известном учении славянофилов (слово изобретено К. Н. Батюшковым), представлявших нас избранниками небес, солью земли и цветом человечества. Б. Н. Чичерин (один из умных западников, который буржуазную «демократию» не принимал) бросил в адрес славянофилов ряд упреков. Приведу полностью его высказывание, не подвергая критике спорные моменты: «Славянофильское учение было произведением досужих московских бар, дилетантов в науке, которые думали упорный труд и зрелую мысль заменить виртуозностью и умственною гимнастикою, создавая себе привилегированное умственное положение с помощью салонных разговоров и журнальных статеек. Значение их в истории русской мысли состояло единственно в том, что они возбуждали прения; но это более чем искупалось вредною стороною их деятельности, тем, что они сбивали с толку неприготовленные умы, которые ослеплялись блеском софистики и увлекались обаянием ходульного патриотизма. Никакого самосознания в русском обществе они не пробудили, а, напротив, охлаждали патриотические чувства тех, которые возмущались нелепым превознесением русского невежества над европейским образованием. Нет ничего, что бы так вредило всякому делу, как безрассудное преувеличение. Я сам на себе испытал, до какой степени прирожденная мне любовь к отечеству, составлявшая одно из самых заветных чувств моей жизни, страдала от необходимости вести войну со славянофилами. Приходилось напирать на темные стороны нашего быта, чтобы побороть то высокомерное презрение, с которым они относились к тому, что нам было всего полезнее и что одно способно было вывести нас из окружающего нас мрака… В практическом же отношении лучшие из них легко сходились с западниками… Поэтому, когда наступила пора практической деятельности, теоретические различия сгладились и споры умолкли».

Ему, как и нам, не нравится, что патриоты и славянофилы считали, что России и русскому народу якобы само собой уготовано место на верху цивилизации. Будто бы нас там, в Европе-Америке, ждут не дождутся с цветами, шампанским, чтобы мы ввалились в «европейский дом» (еще и развалились там, как в своей харчевне). Такой дар данайцев расслабляет и обезоруживает русских! Нелепо и даже опасно думать, что место под солнцем нам якобы достанется без упорной умственной работы, без исторической борьбы. Русским давно уж пора понять – ни нам, ни нашим внукам-правнукам такой «малины» не видать. И слава богу!!! Нужны упорный труд, зрелая мысль, огромные знания, стальная хватка и очень, очень умное правительство. Б. Чичерина относят к консервативным либералам. Н. Бердяев считал его ненавистником социализма, соответствовавшим русским исканиям правды. Он так писал о Б. Чичерине («Русская идея»): «Он принимает империю, но хочет, чтобы она была культурной и впитала в себя либеральные правовые элементы. По Чичерину можно изучать дух, противоположный русской идее, как она выразилась в преобладающих течениях русской мысли XIX в.». Мы хотим примерно того же – культурной, деловой, правовой и могучей России.

В. Васнецов. Битва славян со скифами

Бытовая и культурная стороны жизни Запада вскружили голову многим в России. Те с головой окунулись в немецко-французско-английскую или еврейскую идейную среду, примеривая сюртук чужой философии на голое тело. Киреевский «перебывал Локистом, Спинозистом, Кантистом, Шеллингистом и даже Гегельянцем». Он, по словам Кошелева, доходил в неверии даже до отрицания Бога. Сначала горячо упрекал Хомякова за излишнюю церковность и недооценку значимости европейской цивилизации, яростно бранил его за желание нарядить всех в зипун и обуть в лапти. Однако вскоре его вдруг отчего-то повело в противоположную сторону: он стал пылко верующим и начал упрекать Хомякова в излишнем рационализме и недостатке чувства в делах веры. В XX–XXI вв. шарахания у нашей «умничающей интеллигенции» все те же.

Иные, напротив, хотели высвободиться от объятий цивилизации, смыв ее с себя, как смывают плотный нарост грязи, якобы покрывший тело России за годы пребывания на Западе. М. Гершензон в споре с В. Ивановым узрел в цивилизации лишь систему тончайших принуждений. Провокационно он подбросил идею: надо полностью отринуть «умственное достояние человечества», сбросить это «досадное бремя»: «Мне кажется, какое бы счастье кинуться в Лету, чтобы бесследно смылась с души память о всех религиях и философских системах, обо всех знаниях, искусствах, поэзии, и выйти на берег нагим, как первый человек, нагим, легким и радостным, и вольно выпрямить и поднять к небу обнаженные руки, помня из прошлого только одно – как было тяжело и душно в тех одеждах, и как легко без них». Славная перспектива, что и говорить – ходить везде и всюду «без одежд» (да еще в России). Только так ведь недолго заболеть, опаршиветь, совсем замерзнуть.

Постепенно стал вырабатываться более взвешенный подход к понятиям «цивилизация» и «прогресс». Далеко не все относились к ним отрицательно. Н. Хлебников в книге «Что такое цивилизация» (1878) заявлял, что цивилизация – это и есть сама жизнь. Только благодаря ей и возможен прогресс. В то же время он считал: «момент застоя в умственной жизни есть момент упадка»… Вл. Соловьев подчеркивал, что не христианству вовсе мы обязаны так называемым прогрессом, начиная с уничтожения рабства и до чудес изобретателя Т. Эдисона. Романтик традиционализма К. Леонтьев, ставя знак равенства между цивилизацией и культурой (имея в виду настоящую цивилизацию, а отнюдь не ту убогую, выхолощенную и массовую поп-культуру, что явит позже культ публичного идиота), писал в книге «Византизм и славянство» о ее роли: «Цивилизация, культура, есть именно та сложная система отвлеченных идей (религиозных, государственных, лично-нравственных, философских и художественных), которая вырабатывается всей жизнью нации. Она, как продукт, принадлежит государству, она принадлежит всему миру».

Весь фокус в том, что у нас такая система совмещения духа и быта все время заимствовалась высшим слоем извне. XVIII в. прошел под знаком заглатывания и переваривания французских идей, XIX в. – английских, немецко-еврейских идей (хотя и не бесполезных, но все же большей частью пустых), а конец XX в. прошел под знаком гегемонизма идей США. Поэтому в России и сегодня масса тех, кто готовы воспринимать историю уже только на основании того, что нам когда-то «рассказали из милости немцы, французы и англичане» (Д. Валуев). А уж иудейских мессий и оракулов русские вынуждены слушать денно и нощно. Как некогда пророчески сказал Ф. И. Тютчев в отношении этих господ:

Напрасный труд – нет, их не вразумишь, — Чем либеральней, тем они пошлее, Цивилизация – для них фетишь, Но недоступна им ее идея. Как перед ней ни гнитесь, господа, Вам не снискать признанья от Европы: В ее глазах вы будете всегда Не слуги просвещенья, а холопы… [514]

Поведение Запада нас не удивляет. Французы, англичане, немцы, американцы, евреи живут по иным правилам, нежели мы. Тютчев верно сказал: «Западные люди, судящие о России, – это нечто вроде китайцев, судящих о Европе, или, скорее, греков (Greculi), судящих о Риме. Это кажется законом истории: никогда ни одна общественная система, ни одна цивилизация не проявила понимания той, что должна была прийти ей на смену… Что еще больше вводит их в заблуждение, так это западная колония образованных русских, которая вторит им их же голосом. Насмешка эха». Эта колония отличается извечным лакейством мысли. Непонимание западной колонией образованных русских (где русских-то раз, два – и «обчелся») всей духовной музыки России очевидно. Наша прозападная интеллигенция потому и не в состоянии заглянуть в будущее, что не привыкла глубоко мыслить. Нюансы истории оказались недоступны политическому чутью даже столь умелого и изощренного политика, каким был Ленин, замысливший великий социальный эксперимент в России. До конца понять его логику нам трудно. Как можно было брать на вооружение галиматью, созданную давними ненавистниками России в целом и русских в частности?!

Культурно-психологический анализ черт разных народов убеждает нас и в том, что у них различные представления об идеалах, смыслах жизни. То, что кажется хорошим для немца, еврея, англичанина, француза, американца и т. п., зачастую абсолютно не подходит нормальному русскому человеку (если он не выродок). Для англичанина свято то, что существует, для немца законно все, что указано и одобрено сверху, для француза и американца праведно то, что дает прибыль, для еврея хорошо все, что хорошо для его кармана и его народца. Русский эту философию не понимает и не принимает. В. Шубарт писал: «Я отметил как одно из величайших преимуществ русских то, что у них, в отличие от немцев, между духом и общественной жизнью нет пропасти. У англичан, кажется, дела обстоят так же, но, увы, – только на первый взгляд. Потому что англичанин не стремится, как мессиански настроенный русский, от абсолюта к действительности, а исходит из мира опыта, за который он цепляется, не рискуя далеко выйти за его пределы. В то время как русский приносит земное в жертву идее, англичанин приносит идею в жертву земному».

Возможно, эти различия Запада и России ощущал «звериным чутьем» М. Бакунин, что привело его к бурному разрыву с Марксом и Интернационалом! В одном из писем Бакунина в газету «La Liberte» (1872) имеется нелестная характеристика не только К. Маркса (тут причиной могла быть их известная борьба за лидерство в Интернационале), но и немецко-еврейской нации (ее отношения к славянству). Бакунин писал так: «По отношению к славянам они (немцы) выказывают презрение, но в этом презрении немало боязни; подлинное чувство их к ним – ненависть, ненависть угнетателя к угнетаемому, со стороны которого он опасается грозного возмущения». Ненавидя и не понимая – они боятся нас!?. В основе своей мало что изменилось с тех пор.

«Земля обетованная» марксизма

Марксизм никак не мог стать панацеей для нас, ибо, во-первых, был воспринят чисто по-холопски и, во-вторых, нес в себе семена чуждой «религии», уходящей корнями в дикую ненависть к славянству. Позже А. В. Луначарский (министр культуры в Советской России) с гордостью назовет «учение Маркса» не иначе как «пятой великой религией, сформулированной иудейством», или религией, «подаренной титаном-евреем пролетариату и человечеству» (нередко наш слабо просвещенный крестьянин и рабочий молились на них). В этой связи давно уже необходимо поставить перед Россией вопрос: «А знает ли она подлинные взгляды К. Маркса и Ф. Энгельса?» Думаю, что не совсем (или не то, что изучала). Особенно это касается их личного отношения к России, русским и славянству. У Маркса есть статьи 1853–1856 гг. для газеты «Нью-Йорк Трибюн». Статьи скрывались всеми коммунистическими издателями с тайным страхом (как весьма опасные и «деликатные»)… «Разоблачения по истории тайной дипломатии XVIII столетия» – К. Маркса наиболее значительное из всего того, что он посвятил политической истории России. Там русским вовсе нет места в Европе! Это действительно разоблачения (но «иудейского марксизма»)… В них подвергнуты бичеванию не только и даже не столько политика царского правительства России (которая в ряде случаев заслуживала и резких оценок), но русский народ как явление.

Обратимся теперь к аргументации почтенного доктора (К. Маркса). Признавая насущную необходимость России в обзаведении открытыми морскими портами в Архипелаге и в Балтийском море, если та желает сохранить свое доминирующее положение в Европе, он, однако, не оправдывает способы и приемы, которыми преследуются эти цели. К. Маркс даже утверждает, что принципы и способы осуществляемой ею политики указывают «на внутреннее варварство самой России». Что получается!? Войны, ведущиеся с применением силы всеми европейскими странами (Францией, Англией, Пруссией, Австрией, Швецией) за сферы влияния, в том числе против России и всех славянских народов, в его понятии означают благо, ибо их осуществляет «цивилизованная Европа»! Когда же наш Иван, теряя последнее терпение, весь измордованный, погрозит кому-то кулаком в Европе, Прибалтике, Крыму, на Кавказе, в Азии (чтобы не замали!) – это, видите ли, дикое варварство! Гнусная логика Запада! Следуя их логике, эти господа и вынудили нас в XX в. уйти с берегов Черного и Балтийского морей. Анализируя политику России, Турции, Греции, других стран на Балканах, у Маркса то и дело вырывается страх немца (да еще иудея), что рано или поздно, а все же воплотится в жизнь идея «славянской империи», которая объединит всех южных славян – греков, болгар, сербов («все ветви славянской расы») «под одним скипетром», что неминуемо приведет их к тому, что «они станут господствующей расой Европы»…

Маркс представляет всех славян варварами. Они не только неисторические народы, но и круглые невежды. Славяне вообще не имеют права на жизнь. Так, Энгельс писал с презрением о поляках: «Никогда поляки не делали в истории ничего иного, кроме как играли в храбрую и задорную глупость». Ненависть Маркса-Энгельса к славянам не случайна и не эпизодична. Чего стоит хотя бы фраза о «славянской сволочи» (Lumpengesindel). Но о своей нации, о немцах, Маркс говорит с гордостью: да, я немец, и хороший немец (von Haus aus ein Deutscher). Победы же пруссаков над французами Маркс и Энгельс называли не иначе как «нашими блестящими победами». Надо ли удивляться, что и лидеры социалистов Европы оказались в одной лодке с убийцами и ненавистниками сербов?! Odium theologicum! (лат. «Неприязнь на почве вероисповедания»). Им чужд и враждебен сам образ наш. Сегодня, когда объединенная Европа вкупе с США фактически ведут войну на уничтожение славян, думаю, Маркс получил бы шквал похвал от милитаристов и банкиров Запада за его позицию.

В другом месте он выступил еще более цинично и нагло, фактически ратуя за интервенцию Запада в Россию и против России, которая в его лице, близок час, «натолкнется на своего настоящего противника» (грозит!). Итогом тотального наступления «западной культуры» (что в ее экспансионистско-захватни-ческом устремлении, «подобно солнцу, обойдет весь мир») неминуемо явится то, что Запад «вдребезги разобьет русский колосс». Он желает нациям Европы гармонизации, мира и процветания: «западные народы обретут снова единство и способность к волевым решениям» («гуманист»!). Что же до матушки-России, то ей Маркс желает только одного: чтобы либерально-демократическая революция (или эволюция, ему один черт, чем убивать Русь) окончательно сокрушила и уничтожила эту внушающую страх полуазиатскую державу, разбила «вдребезги русский колосс». Смысл ясен и понятен: в России и революция должна пойти «на ее погибель». В этой связи вспоминается и фраза О. Бисмарка о том, что для социализма надо выбрать страну, которую не жалко. Маркс не принял и факта существования России как государства («Это государство, которое даже при достижении им мировых успехов можно лишь принимать на веру, а не принимать как факт»). Истинное лицо онемеченного еврея Карла Маркса раскрылось в оценке личности Петра I. К имени Петра с почтением отнеслись французские энциклопедисты, немецкие философы, горделивые британцы. Что же наш «интернационалист»? Он не увидел в России, ее великом народе ничего, кроме «виртуозности в искусстве раболепствовать». Петр лишь «сочетал политическое искусство монгольского раба с гордым честолюбием монгольского повелителя». Автор сборника «Маркс против России» Н. Ульянов замечает: «Проглядел всего Петра, проглядел всю Россию, – что можно еще сказать об этой духовной слепоте!? Жалкое, презренное мировоззрение, которое не позволяет усмотреть в чужой истории, в чужом величии и в чужой беде, в чужой жертвенности и в чужом героизме ничего другого, как только низость и подлость, коварство и трусость, раболепие и ничтожество». Духовная слепота некоторых господ «интеллектуалов» потрясает.

Эту чужеродность марксизма тонко чувствовали и мыслители христианского направления в России. В частности, философ С. Булгаков (1871–1944) упрекал Маркса в пренебрежении отдельной личностью, в нежелании в каждом «чтить человека». Он писал: «Здесь снова всплывает характерное пренебрежение Маркса к личности. …личность упраздняется целым, какой-то социалистической Спартой, как у Маркса. Только на религиозной почве, где высшее проявление индивидуальности роднит и объединяет всех в сверхиндивидуальной любви и общей жизни, только соединение людей через Христа в Боге, т. е. церковь, личный и вместе сверхличный союз способен преодолеть эту трудность и, утверждая индивидуальность, сохранит целое… Да приидет Царствие Твое! Да будет воля Твоя на земле, как и на небе! Такова наша молитва. Такова же и конечная цель мирового и исторического прогресса». Маркс – симбиоз пророка, фанатика-еврея, немецкого националиста-догматика. Интересно, что на тот факт, что он фактически не имел серьезных исторических знаний, почти никто не обратил внимания. Хотя Ф. Меринг упоминал о том, что за 9 семестров в Берлинском университете (с 1836 по 1841 гг.) он прослушал 12 курсов (более половины относилось к юриспруденции, один к философии, два к богословию, один к литературе и ни одного к истории). Человек, попытавшийся изменить ход истории, совершенно не интересуется ее течением и содержанием. Как вам это нравится?! Полагаю, что именно антиисторизм и вынес «смертный приговор» марксизму, причем вынес задолго до того, как эта теория овладела умами миллионов людей. Он и диалектику-то Гегеля взял, как панельную девку (попользовал ее, а затем и бросил). Поэтому С. Булгаков справедливо говорил о беспримерной философской катастрофе, разразившейся в Европе, о разрыве с классическими традициями. Если сюда добавить огромное самомнение Маркса, питаемое такими чувствами как ненависть, мстительность, тиранство, то многое станет понятнее в этой личности. Один из его почитателей написал: «Если бы он имел столько же сердца, сколько ума, столько любви, сколько ненависти, я готов был бы пойти за него в огонь» (Трехов). Лишенный капли любви, он и не мог создать ничего кроме философии и политики ненависти.

Вот и Энгельс бросал в адрес русских патриотов упреки, направляемые против нас ныне лютыми врагами России. По его словам, именно русские – «особенные враги демократии» и потому, мол, их вообще нельзя пускать в Европу. Когда Герцена избирали членом одного из международных комитетов (1855), против его кандидатуры решительно выступил К. Маркс, заявив, что хотя он лично и не знает Герцена и не может сказать против него конкретно ничего плохого, но все же он категорически против, ибо тот прежде всего панславист, русский, притом «русский, который во всем, что писал, поддерживает Россию». Какой страшный грех! Если бы проклинал Россию на каждом углу, тогда, ясно, наш брат-демократ. К сожалению, даже патриотические круги сегодня все еще редко и робко говорят о русофобской и антиславянской сущности марксизма. Энгельс кликушествовал (в духе фюрера и демократов, пропагандирующих жандармские «достоинства» НАТО): «Всеобщая война, которая разразится, раздробит славянский союз и уничтожит эти мелкие тупоголовые национальности вплоть до их имени включительно. Да, ближайшая всемирная война сотрет с лица земли не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы, и это также будет прогрессом… Мы знаем теперь, где сосредоточены враги революции: в России и в славянских землях Австрии… Мы знаем, что нам делать: истребительная война и безудержный террор». Зная все это, нужно было быть самоубийцей, глупцом или врагом России, чтобы ставить во главу реформ и революций идеи еврейских вождей, и их самих, ненавидящих Россию и русских всеми фибрами души.

Но прежде всего надо быть человеком нерусского склада, чтобы положить такую идеологию в основу государственного строя. Сталин писал: «Многие секретари обкомов, крайкомов усвоили марксизм? На это нужно десятилетие, чтобы усвоить марксизм. Как Ленин усвоил марксизм? Как он читал сочинения Маркса? Он не просто читал, а прорабатывал. Он записки составлял, раз, другой, третий раз перечитывал, руководил движением. И вот он в конце концов добился, что усвоил марксизм. Нельзя же требовать этого от каждого члена партии. Это глупо». Бог с ним, с марксизмом. Мы же не думаем, что «Карл Маркс лучше знает, в чем заключаются интересы русского народа, чем сам этот народ» (И. Солоневич).

Российские консерваторы пели хвалу монархическому устройству России. В их словах всегда было много пафоса, но гораздо меньше правды и истины. Монархист Н. Черняев в «Русском самодержавии» писал, что неограниченная монархия имеет ряд заметных преимуществ и светлых сторон, благотворное влияние которых для страны очевидно и несомненно. В такого рода монархиях, якобы, нет острой борьбы за верховную власть. Черняев уверяет, что власть и почет «не ослепляют его» (монарха), и даже утверждает, что при такой власти «не бывает ни подкупов, ни волнений, ни насильственных переворотов», а великий акт перехода власти по наследству в монархиях «совершается сам собою, не ведя за собою ни смут, ни бесплодной затраты общественных сил». Однако же помимо акта передачи, есть еще и главное – управление страной. На этом как раз крепко и споткнулась Российская монархия! Царь хотел править, а окружение хотело всем заправлять. Черняев ставит монарха в привилегированное положение, говоря: «Ни президенты республик, ни члены парламентов не заинтересованы так близко в судьбах страны, как самодержавный монарх. Все они, как халифы на час, не имеют особенной надобности тревожиться за ее будущность. Если они не отличаются высокими личными качествами, то обыкновенно думают: apres nous – le deluge (после нас – хоть потоп). Для того чтобы подобной точки зрения держался наследственный самодержец, он должен быть чудовищно легкомыслен и развращен, ибо, если у него есть хотя в слабой степени любовь к детям и вообще к потомству, он будет прилагать все усилия, чтобы сделать свой народ счастливым, богатым и сильным».

Черняев назвал царя «представителем нужд и потребностей своего народа». Иные узрели в нем воплощение государства. П. Столыпин рассматривал власть самодержавия как хранительницу идеи русского государства. Отчего же она не сохранила жизни ни ему, ни стране? М. Катков писал, что разнородные племена и различные области русского мира «составляют его живые части и чувствуют свое единство с ним в единстве государства, в единстве Верховной Власти – в Царе». Некто господин С. Шарапов говорил о Самодержавном Государе высокопарно как о живом воплощении коллективного и исторического организма. Поэтому, мол, Русский Государь и сосредотачивает в себе всю полноту прав. Монархист В. Катков страстно и убежденно восклицал: «Исторические особенности нашей жизни, борющиеся интересы отдельных групп, племен и рас, ее населяющих, поглотили бы собою интересы всей России, если бы разум творцов ее не выработал из недр ее особого института, обязанного хранить «душу нации» и служить ей объединяющим знаменем… Этот институт и есть Императорская власть русских Вождей». Профессор Грановский писал, что в прошлом именно монархическое начало, являющееся корнем, из которого выросла наша государственная жизнь, и лежит в основании «великих явлений русской истории». Об историческом значении самодержавия говорили и Б. Чичерин с Л. Тихомировым. Философ В. Розанов так и вовсе заявил: «Царь, это – я сам, но только могущественный…». Эти и другие высказывания взяты нами из книги крупнейшего российского юриста, профессора П. Е. Казанцева «Власть Всероссийского Императора» (1913). В героической и тяжелой истории России самодержавие на определенном этапе сыграло важную и позитивную роль. Но обратите внимание на итог. Факты всем широко известны: к сожалению, царь, самодержавие, дворяне, в конечном счете, ведь так и не смогли создать в XX в. ту «несокрушимую преграду», о которую могли бы разбиться яростные «волны надвигающихся с Запада социальных переворотов». Единство народа, царя и церкви в России, как это ни печально, все ж оказалось призрачным. Л. Толстой был прав, когда выражал сомнение в том, что самодержавие является идеалом русского народа. Говоря о позициях И. С. Аксакова, Толстой писал: «Он и не замечает того, что самодержавие известного характера есть не что иное, как известная форма, совершенно внешняя, в которой действительно в недолгий промежуток времени жил русский народ. Но каким образом форма, да еще скверная, да еще обличившая свою несостоятельность, может быть идеалом, – это надо у него спросить». Верно, самодержавие знало времена громких побед, результаты которых нынешние «демократические самодержцы» растранжирили самым бездарным и позорным образом. Почти-что все из того, что удалось за долгие 5–7 веков собрать, построить, защитить и сохранить Народу, Царям и Церкви.

Ну а если царь слаб и мыслит в духе казненного Людовика?! Николай II любил детей и семью, но как государственный деятель – ничтожная и безнравственная личность, ибо допустил развал России и гибель миллионов. Кстати, это ведь он, такой «нежный и любящий», в детстве пытавшийся даже воробышка обратить в христианство, осуществлял массовые порки крестьян. С его согласия казнили без суда за малейшие волнения, казненных даже хоронили как «бесфамильных». Карательные экспедиции стали обычным явлением после его демагогического «Манифеста». И все это скреплял рескриптом Николай! А чего стоит Распутин и его власть над царицей?! Канонизировать невинно убиенную семью царя можно, если угодно, но не царизм… Элита не введет нас в заблуждение, пытаясь подсунуть новую клетку и выбросив лозунг «Не трогайте короля!». Они потому и нашли «царские кости». Лишь бы отвлечь внимание голодающих масс от преступлений режима. Мы имеем в виду не классический труд Ж. Кювье «Исследования об ископаемых костях», появившийся на свет в 1812 г., и не скрупулезный доклад следователя Соколова, а попытку реставрировать монархию.

Семья Романовых. Санкт-Петербург, 1904 г.

А взять дворянское сословие… Разумеется, немало достойных и честных дворян верой и правдой служили России. Однако с годами менялось и дворянство. Уже в «Дворянском гнезде» И. С. Тургенева предстает такой милый и такой добрый Федор Иванович Лаврецкий. Казалось, уж как славно воспитывал его бывший аббат и энциклопедист. Он влил в его голову всю премудрость XVIII в. В итоге там даже кое-что засело из трудов Дидро, Вольтера, Руссо, Рейналя, Гельвеция. Но эта премудрость Запада из головы быстро выветрилась. Жизнь шла сама по себе, а мудрствования сами по себе. Ни сердцу тепло, ни желудку сытно от того не стало. Итог – вполне ожидаемый и печальный. Наш дворянин плюнул на все проекты реформирования России – и со своей мамзелью укатил в Швейцарию, Германию, Италию, Францию. И даже слушал там лекции в Сорбонне. Тут мы с Достоевским поспорили бы относительно пользы такого вот «демократического соприкосновения» с народом. Ума много не надо «вот этак» с ним, горемычным, соприкасаться. Дворяне в Баден-Баденах (а теперь наши новые баре на Канарах) собственными руками подготовили себе плаху и веревку… И Кара-Мурза прав, говоря: выродившееся дворянство, как и выродившаяся номенклатура, вызывает у народа не просто вражду – но омерзение, ибо все они охотно готовы продать и предать свой же народ с потрохами. «В начале века дворянство, составлявшее 1 процент населения, владело половиной пахотной земли, отнимало за аренду у крестьян половину урожая и прожирало эти деньги в Париже или проигрывало в Монако. Масштабы вывоза денег из России (в целом) напоминали нынешние». Кончилось все тем, что аристократы по уговору с тем же Западом свергли царя, а офицеры-дворяне, певшие «Боже, царя храни», кинулись служить Западу в «белой армии». Перечитаем «Белую гвардию» М. Булгакова и вдумаемся, а кому же служат эти милейшие Турбины. Ну, кому служат «демократы» в России, читателю объяснять не надо.

В.И. Гау. Портрет неизвестной в белом платье. 1844 г.

В.И. Гау. Портрет герцога Адольфа Нассауского в интерьере. 1844 г.

Царская бюрократия во многом и была, наряду с главным бюрократом – царем, виновником большинства бед, которые обрушились на нас в XX в. Социолог и правовед Б. А. Кистяковский (1868–1920) вполне справедливо заметил: «Русская бюрократия заслоняла перед русским монархом народную Россию с ее истинными нуждами и потребностями. Сама по себе бюрократия, особенно в лице ее высших представителей, совершенно была оторвана от народа тем более, что значительный контингент ее состоял из аристократического элемента инородческого происхождения: из остзейских баронов, финляндских рыцарей, татарских, армянских, грузинских и других кавказских князей. Поэтому знаменитое утверждение славянофилов, что бюрократия является средостением между царем и народом, было не только удачным образом, но и точным отражением действительности… Русский неограниченный монарх сносился только с бюрократией и совсем не мог быть осведомлен о нуждах своего государства». Высшая бюрократия высасывала все соки из нашего народа до 1917 г., как она с тем же успехом проделывает и после 1991 года. Эти господа были готовы грабить матушку-Расею тогда, а новые буржуа готовы, еще хлеще, гнать атом, нефть, хлеб, газ, уголь, металл за границу за бесценок. Пусть хоть весь наш народ перемрет. Поэтому если кто еще не сказал последнего слова, так это не царь, не генсек, не император, не президент, а лишь НАРОД РУССКИЙ.

Не лучше выглядела и исполнительная власть в России! Столыпин сказал о национальном составе органов власти России: «Государственная Дума должна быть русской и по духу. Иные народности должны иметь в Государственной Думе представителей нужд своих, но не должны и не будут являться в числе, дающем им возможность быть вершителями вопросов чисто русских». В речи в Государственной Думе он же заметил (1907 год): «Поэтому наши реформы, чтобы быть жизненными, должны черпать свою силу в этих русских национальных началах… Нельзя к нашим русским корням, к нашему русскому стволу прикреплять какой-то чужой, чужестранный цветок (бурные рукоплескания в центре справа). Пусть расцветает наш родной русский цвет, пусть он расцветет и развернется под влиянием взаимодействия Верховной Власти и дарованного Ею нового представительного строя. Вот, господа, зрело обдуманная правительственная мысль, которой воодушевлено правительство. Но чтобы осуществить мысль, несомненно, нужна воля. Эту волю, господа, вы, конечно, найдете всецело в правительстве». Он требовал не «превращать Думу в древний цирк, в зрелище для толпы», но, твердо сохраняя неуклонную приверженность к русским историческим началам (и к русским людям и идеям), направить все свои законодательные усилия на благо страны и народа России. Но Столыпина злодейски убил еврей Мордко Богров.

Не очень-то повезло России с думами и госсоветами. I Государственную Думу царь распустил, объяснив тем, что она «разжигает смуту». Главная же причина была в ином. По словам В. И. Вернадского, Государственная Дума дотронулась до бюджета, приступила к контролю и анализу того нерва, которым жила бюрократия. «Этого бюрократия снести не смогла». Ученый оценил роспуск царской Думы как акт безумия и самоубийства, сказав, что это сделано по невежеству и полному отсутствию государственного смысла. Он предвидел, что в результате будет изменен строй России и прольется много крови. Но не намного лучше выглядел и старый Госсовет России. В. Вернадский писал: «В Государственном Совете я увидел этих людей, нищих духом, а в их руках власть, и нельзя считать, что они будут делать то, что разумно». Правда, в 1924 г. он скажет несколько в ином духе, а именно: что там были тогда и талантливые, яркие люди (Витте, Кони, Ковалевский, Таганцев и др.). Однако, увы, не они задавали тон. У основной массы сенаторов «не было ни esprit du corps, ни блеска знания и образования, ни преданности России, ни идеи государственности». А в общем и целом это была «ничтожная и серая, жадная и мелкохищная толпа среди красивого декорума».

Столыпин знакомится с хуторским хозяйством недалеко от Москвы. 1910 г.

Ну а промышленники и купечество? Вроде бы экономическое и хозяйственное развитие России в начале XIX в. внушало оптимизм. На ее долю приходилось более половины мирового производства ржи, 1/4 пшеницы и овса, 2/5 ячменя, 1/4 картофеля. Наши же твердые, высокобелковые пшеницы, долговолокнистые льны, а также сибирское и вологодское масло почти не имели конкурентов на продовольственном рынке мира. Запад осознавал наш громадный потенциал. Э. Тэри, которому правительство Франции поручило провести анализ перспектив нашего развития, отметил, что Россию ожидают: прирост коренного населения, увеличение промышленной и сельскохозяйственной продукции, усиление ее образовательного и военного потенциала. Он писал: «Ни один из европейских народов не достигал подобных результатов». Производство каменного угля увеличилось у нас на 79,3 процента, железа и готовой стали – на 53 процента, объем промышленной продукции – на 88 процентов. Европа делает вывод: «Если у большинства европейских народов дела пойдут таким же образом между 1912 и 1950 годами, как они шли между 1900 и 1912, то к середине настоящего столетия Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношениях». Заправилы мира не допустили, ввергнув Россию в 3 революции, 6–7 войн (из них две – мировые). Но и тут все далеко не однозначно.

Жизнь народа при самодержавии вовсе не была такой сладкой, какой ее ныне пытаются представить сторонники монархии. Зачем лгать себе и людям? Кого мы вводим в заблуждение? Олухов и невежд? Романтиков монархизма? Ученый К. Тимирязев еще сто лет тому назад выпустил убийственную брошюру «Точно ли человечеству грозит близкая гибель?» (пересказ лекции). В ней он приводит отрывок из труда англичанина Крукса, в котором тот, перечисляя производящие пшеницу страны, даже не остановился на России. Хотя многие и тогда склонны были называть ее «закромами Европы», тот даже и не вспомнил об этих ее «закромах». Почему же? А они были пусты… И это место невозможно читать без горечи и боли. Крукс приводит данные, говорящие о том, что лишь в России, Италии и Турции в конце XIX в. потребление хлеба населением не возрастало, а падало… «Крестьянин в России, – писал англичанин, – голодает, падает жертвой голодного тифа, а производители пшеницы экспортируют то, что должны были бы оставить дома». Это лишь малая часть горькой правды о России. В 1911 г. голод охватил 11 губерний, жестоко поразив 30 млн. человек.

Разумеется, столь сложное явление как развитие капитализма в России на 2–3 страницах не опишешь. Этому посвящены серьезные и интереснейшие книги. Но, прочитав их, мы вправе сделать некоторые обобщения (самые беглые). Во-первых, в России налицо запаздывающее развитие капитализма по сравнению с передовыми странами. И не просто какое-то там полувековое запаздывание, а трехвековое отставание. Уже этот фактор говорит о многом, а еще к большему обязывает. Мы обречены догонять Запад (при глупых, посредственных вождях) или должны работать на опережение (если России чуть повезет и она избавится от своей тупой правящей «элиты»). Во-вторых, капитализм в России был таков, каков был. А был он слаб, глуп, труслив, алчен и недальновиден. Среди класса русских купцов и промышленников, бесспорно, есть яркие, одаренные, сильные фигуры. Таким был, скажем, Сергей Иванович Четвериков, владелец суконной фабрики. Закончив реальное училище, он мечтал о поступлении в университет, сочинял ноктюрны и романсы. Старый немец, главный бухгалтер конторы, даже сказал о нем как-то: «Никогда хорош купец не будет». Однако культура и знания сделали свое дело. Отец послал его учиться за границу. Тот узнал, как работают лучшие европейские суконные предприятия. Уровень их был неизмеримо выше. Мы уступали во всем – машинах, знании, качестве сырья, уровне организации, не говоря уже о социальных условиях жизни и быта рабочих и мастеров. И он первым среди русских промышленников пошел на радикальное изменение условий труда и быта рабочих. Уничтожены были все ручные ткацкие станки, ликвидированы ночные смены для женщин и малолетних, 12-часовая рабочая смена заменена на 9-часовую смену. В 1907 г. Четвериков одним из первых в мире и первым в России сделал работников участниками в прибылях фабрики, отчисляя им из чистой прибыли 20 процентов, а старшему рабочему персоналу и высшим служащим – 10 процентов. Однако это было исключение из правил. В целом Кит Китычи жили по старинке: «Не обманешь – не продашь». Вся масса капиталистов решительно не желала уменьшать рабочий день даже до 10 часов. В качестве отговорок утверждалось, что у рабочих и без того отнимается до 50 дней в году на церковные праздники. Рабочие жили в скученных казармах, как в тюрьмах (их селили из расчета 1 кв. м на человека). Если масса рабочих (ткачи, прядильщики, набойщики) на коншинских фабриках в Серпухове получали по 15–16 руб. в месяц в среднем, то 5 директоров компании за 1913 г. получили в общей сложности 235 тыс. руб. И такова была типичная картина практически по всей России. Не мудрено, что управляющие доносят: «Социал-демократическая пропаганда настолько возбудила аппетиты, теория борьбы классов настолько подогрела ненависть и недоверие, что всякое требование сносной, добросовестной работы понимается как грубая эксплуатация и посягательство на права пролетариата». Сейчас эта эксплуатация возвращается.

Ночлежка в России. 1900-е годы

Во-вторых, сами промышленники и помещики были те еще «патриоты» и «гуманисты». Иностранные капиталисты (немцы, французы, евреи и проч.) старались выжать из рабочих все, что только можно. Председатель Петербургского общества заводчиков и фабрикантов С.П. Глезмер в записке, направленной в Министерство финансов России, утверждал, что поскольку рабочих в России «менее 2 процентов общего населения», то и волноваться нечего. Никакой организованной борьбы они не в состоянии наладить. Капиталисты требовали освободить их от обязанности заботиться о больницах, школах, жилищах, кассах для рабочих. Зря, мол, власть увлекается «западными образцами». Они нам не указ. Витте и Плеве напрасно взывали их к осмотрительности и осторожности. Иначе говоря, российская буржуазия не сумела или не захотела пойти на серьезные реформы. Отчаянным было и положение массы крестьян… В 1902 г. в Полтавской и Харьковской губерниях имел место систематический грабеж помещичьих хлебных запасов. Грабили неимущие. К столь отчаянным действиям их подтолкнул недород хлебов в 1901 г. Когда один из помещиков обратился к толпе, пришедшей грабить, с вопросом, за что же они хотят его разорить, некто Зайцев (впоследствии обвиняемый) зло сказал: «У тебя одного 100 десятин, а у нас по 1 десятине на семью. Попробовал бы ты прожить на 1 десятину земли…». Другой с горечью говорил властям: «…обращались мы, мужики, всюду… нигде нас не принимают, нигде нам нет помощи».

В-третьих, возможно, это кого-либо даже несказанно удивит, но в начале XX в. русские в России составляли меньшинство населения страны (45 процентов населения империи). Но мало того. Долгий период «татарщины», «полятчины», «неметчины» и т. д. и т. п. привел к тому, что высшая власть кишмя кишела инородческими элементами. Почитайте любой перечень имен царских приемов и балов. Подумаете, что ошиблись адресом, попав в какую-нибудь Польшу или Германию. Б. Миронов пишет в фундаментальной работе «Социальная история России периода империи»: «Во-первых, русские не были «господствующим» народом империи. Они подвергались частичной социальной дискриминации по сравнению с нерусскими и уступали ряду народов (например, немцам, полякам и евреям) по степени урбанизированности, уровню (своей) грамотности, экономическому развитию, по числу лиц, занятых в сфере интеллектуального труда. Русские в массе всегда жили хуже, чем нерусские. И если об уровне благосостояния судить по средней продолжительности жизни, то русские даже на рубеже XIX–XX вв. уступали не только латышам, эстонцам, литовцам, евреям и полякам, но также украинцам, белорусам, татарам и башкирам». Это лишь подтверждает всю закономерность дальнейших трагических событий.

В-четвертых, то, что долгое время было опорой российского самодержавия, – а именно православие, – претерпело эволюцию. Любовь к Христу давала многим утешение и надежду. «Любовь к Богу может быть выражена только делами, а не словами», – говорил в одном из своих поучений св. Феодосий. Но с годами сама церковь стала давать далеко не лучшие примеры для подражания. Пагубно сказался и рост атеизма. Стендаль уверял, что и атеист – это достойный человек, а общество вполне могло бы существовать вовсе без религии. Ницше завидовал ему за эту «лучшую атеистическую шутку», которую и он сам мог бы выдумать: «Единственное извинение Бога в том, что он не существует». Ведь в безбожном обществе, считал Стендаль, не будет места ненависти адептов одних религий к другим, низости или зависти. Вольтер же говорил иначе: бедный, но сильный атеист, уверенный в своей безнаказанности, «будет глупцом, если не убьт вас, чтобы украсть ваши деньги». Вольтер утверждал и то, что в атеистическом обществе будут порваны все связи, а «тайные преступления заполонят землю». Кто же из них прав? Казалось, по итогам XX в. полностью и безоговорочно оправдались слова Вольтера… В России выходило как-то так: то вера, церковь, православие, боголюбие, клир, молитвенный экстаз, дух, ученое монашество, пустынники и юродивые Христа ради, то цивилизация, прогресс, богатства, пороки, алчность, гордыня, дьявол. Как тут не вспомнить слов Иоанна Златоуста из послания к верующим христианам, своего рода манифест христианства («Против иудеев»): «Как же ты исповедуешь, что Христос есть глава Церкви? Глава, естественно, соединяет все члены, с точностью направляет их друг ко другу и связывает между собою. Если (на самом деле) у тебя ничего нет общего с твоими братьями, то Христос не глава тебе. Иудеи пугают вас, как малых детей, а вы не чувствуете этого. Как негодные слуги, показывая детям страшные и смешные личины (маски), пугают их по слабости детского ума, так и иудеи пугают только слабых христиан своими личинами. Могут ли, в самом деле, устрашать обряды их, срамные и постыдные, обряды людей, прогневавших Бога, подпавших бесчестию и осуждению? Не таковы наши церкви, нет: они истинно страшны. Ибо, где Бог, имеющий власть над жизнью и смертью, где так много говорят о вечных муках, о несокрушимых узах, о тьме кромешной, – то место страшно. А иудеи ничего этого и во сне не видят, так как живут для чрева, прилепились к настоящему, и по своей похотливости и чрезмерной жадности нисколько не лучше свиней и козлов: только и знают, что есть, пить, драться из-за плясунов, резаться из-за наездников. Это ли заслуживает почтения и страха? Кто может утверждать это?» Минули века. В одном из выпусков «Домашней беседы» (за 1860 год) появился характерный обвинительный акт против современности, прогресса цивилизации (а заодно и против церкви). Никто иной, как редактор журнала Аскоченский утверждал, что между православием и современностью не должно быть якобы и вовсе ничего общего. С прогрессом, цивилизацией русское православие, якобы, должны вечно пребывать в различных и даже враждебных лагерях. «Человек, ратующий за православие и протягивающий руку современной цивилизации, – трус, ренегат, изменник» – так вот писала «Домашняя беседа». Нужно ли доказывать, что из такого вот враждебного противопоставления веры и прогресса в жизни и воспитании русского народа явились многие коллизии и беды. Это не пошло на пользу ни русской интеллигенции, ни народу, ни церкви, ни «делу прогресса».

Чтобы быть на позициях объективного и честного человека, придется ответить на многие болезненные вопросы. Назову некоторые из них: «Как случилось, что в России при многовековой власти православия откуда-то вдруг объявились толпы разрушителей и осквернителей церкви, убийцы священников и духовных отроков? Если Бог всемогущ, почему не уберег народ, доверившийся благодати, от власти Люцифера? Отчего вокруг русского царя, с его давней трехсотлетней династией, помазанника Божьего, почти не осталось никого из преданных ему людей? Куда ж все они в один миг подевались? И что предшествовало бегству с корабля монархии петербуржской и московской элит?» Видно, все сторонники старой империи не отвечали в чем-то чаяниям народа… Поэтому ныне не станем и ратовать за возвращение монархии. Новая монархия в России будет просто глупостью или шутовским балаганом. Хватит уж нам «синдромов Цезаря». Но почему православная Церковь оказалась бессильной, а народ-богоносец стал в жизни язычником-скифом, погнавшим «табун в церковь», охотно бросившимся с гиканьем «мясо белых братьев жарить» (Блок), а заодно уничтожать церкви и храмы, сжигать святые иконы и церковные книги?! Как произошло, задается вопросом о. Вениамин, что «Третий Рим» вдруг превратился в большую тюрьму, «зону» для собственного народа, где одна половина граждан усердно стерегла другую, в агрессивно-преступный рассадник коммунизма, угрожающий всему миру? Как же образовался этот новый, поистине чудовищный суррогат религиозности, эта «дьявольская имитация христианства без Бога» – с новым видом ортодоксии, марксизмом-ленинизмом, с псевдодуховенством (или партией), с инквизицией (политической полицией), выявлявшей еретиков, с новым идолопоклонством – вождю? В православной России стало возможно «новое пещерное варварство, уничтожение всего духовно связанного с самодержавием»? Интересную книгу написал святой отец, но и у него все же не хватило духу на всю горькую Правду.

В. Перов. Проповедь в селе. Фрагмент. 1861

А правда эта заключается в том, что многие представители власти, да и народа были неверующими, по духу и сути недалеко ушедшими от сектантов… Такое случалось в царской России не раз (в XVII веке, между 60-ми годами XVIII века и 1832 г.). Читатель, вероятно, слышал о секте хлыстов. Сюда же можно отнести и явление скопчества. Скопца Селиванова принимал император Павел I (затем отправил его в дом сумасшедших). Розанов удивлялся, как это в России, в эпоху конгрессов, Сперанского и Аракчеева, когда не смела и шевельнуться «не так», «не по закону» ни одна былинка, в Петербурге на глазах высшего правительства явилось сектантское общество и открыто распространялось учение о «Сыне Божием, Иисусе Христе», «вторично сошедшем на землю Искупителе» (седенький столетний старичок). Вот и В. Розанов писал: «Высшие сановники, Кочубей, Голицын, Толстой, Милорадович, ведут секретную переписку об «этом Старике», который нигде в документах не назван по имени по какому-то безотчетному и основательному страху; посылается к нему «для некоторого переговора» директор департамента народного просвещения, сам позднее принявший учение секты…» Философ говорит и о причинах их популярности: «Раскол есть восхождение к идеалу, усилие к лучшему в том самом типе бытия и развития, в котором находимся мы на очень низкой ступени». Староверы, к примеру, отличались особым трудолюбием, трезвостью, тихим, миролюбивым нравом. Они предлагали свою помощь братьям и сестрам во Христе: «Итак, вот христианское братство, взаимопомощь, а у нас homo homini lupus est». Мы не углубляемся в системный анализ (да и старовер – не чета сайентологу), беря лишь общую картину состояния дореволюционного и постсоветского обществ. Несчастных духоборов гоняли с места на место в царской России… Так, в 1894 г. часть духоборов (4300 человек) расселили по аулам в Тифлисской губернии по две-три семьи. Мало того, что народ местный совсем не говорил по-русски, так бедолаг еще и поместили на гнилые земли. В итоге за 3 года тысяча из них отдала Богу душу. Духоборы Таврической губернии – самая богатая часть населения не только Кавказа, но, пожалуй, и всей тогдашней России. Даже бедняки у них имели по 4–5 лошадей и 5–6 голов рогатого скота. Их общественный капитал достигал сотен тысяч рублей. Все они были людьми высокой трудовой культуры (плотники, ткачи, кузнецы, столяры, каменщики, портные), все делавшие своими руками «для создания полной, зажиточной жизни». Однако царизм и духовенство сделали все возможное, чтобы вытолкнуть тружеников вон из России! Не помогли даже уговоры Л.Н. Толстого, и несчастные староверы уехали в Канаду.

Если на Западе государство и церковь шли рука об руку с капиталом, то у нас взирали на него как на исчадие ада. А почему? Да потому, что в роли главных держателей капитала и собственности у нас выступали высшие чиновники, евреи, немцы. Где же еще можно воровать? Дело наладить – это не в казну залезать! Как пишут историки, российское высшее чиновничество с давних пор поимело гнусную привычку – дела не делать, а со всего процент иметь. Куда там еврею! Меншиковы, Головины, Салтыковы, Воронцовы, Куракины, Шуваловы никогда и «не упускали случая получить прибыли от коммерческих сделок». Возглавляя правительственные, в том числе коммерческие учреждения, такие горе-сановники добивались особых привилегий для себя, получая огромные барыши, менее всего заботясь о пользе России и действительном развитии торговли. Так они разоряли купцов, спекулируя на разнице покупной и продажной цены. Ясно, почему наиболее трудовая и порядочная часть крестьянства и купечества старалась держаться как можно дальше как от государства, так и от церкви. Многие именитые роды московских купцов и текстильных фабрикантов вышли из старообрядцев (Морозовы, Рахмановы, Рябушинские, Хлудовы, Юсуповы, Гучковы и т. д.). Это трагедия, что наша официальная церковь оттолкнула тех же раскольников. Жизнь учила старообрядцев, что как только кто из власти, значит взяточник, вор или гонитель свобод.

Кустодиев Б.М. Московский трактир. 1916 (фрагмент)

В-пятых, все это вместе взятое создало страшный вакуум безвластия и безверия в России. А свято место пусто не бывает. Сюда устремились враждебные силы. Вспомним историю захвата России еврейским сообществом. В 1870 г. в России вышла «Книга Кагала» Я. Брафмана. Книга произвела среди читателей эффект разорвавшейся бомбы. Историк еврейства Н. Граве писал в «Русском архиве»: «Книга Брафмана в первый раз открыла России и всему христианскому миру, (…) что евреи, считавшиеся угнетенными, устроили в черте своей оседлости настоящее (тайное) Израильское царство, разделенное в кагальные округа с кагальным управлением, облеченным деспотической властью над евреями…» Вот как оценивал Брахман действия пропагандистской и властной «машины кагала» (то есть прессы, газет, журналов) по отношению к русским: «Все дурное русское, повторяем, умышленно выводится здесь на сцену, но не потому, что оно дурное, а потому что оно русское. Здесь собран сор не для того, чтобы очистить избу, но для того, чтобы бросить ее в лицо хозяину. Наконец, ознакомившись ближе с произведениями авторов этой литературы, нетрудно убедиться, что здесь нет людей, желающих внести что-нибудь в общую сокровищницу человеческого знания или по крайней мере желающих служить разработке еврейского вопроса: тут работает целая фаланга горячих защитников ветхозаветного-талмудического царства; в то время, как вся четырехмилионная масса русских евреев благодаря исключительно особенностям и силе своих общественных и религиозных учреждений до такой степени живет паразитом за счет производительного труда окружающего ее христианского населения, что богатые евреи, даже для домашнего услужения приглашают христиан, считая своих единоверцев неспособными для этого сравнительно легкого труда, в это время защитники иудейского знамени, не желая сознаться, что вся искусственная организация еврейской общины, вредная для интересов русского государства, создана их же собратьями и благодаря незнанию со стороны русского правительства особенностей еврейской массы, упорно ими же поддерживается, домогаются, с одной стороны, чтобы русские во что бы то ни стало передали в их руки должностные места, допустили их к управлению государственными и общественными делами, сами же, с другой стороны, заявляют непримиримый протест против всякого нравственного сближения евреев с русскими… Что же касается еврейских периодических изданий на древнееврейском языке, как наших русских, так и заграничных, то, кроме пропаганды тех же сепаратических тенденций, но проводимых еще с большей яркостью и резкостью, издания эти (…) разжигают ненависть евреев к тому правительству и народу, среди которого большая часть сынов рассеянного по всему миру Израиля нашла себе приют и хлеб». Только в России такое было возможно.

Два века назад поэт Г. Державин предпринял попытку ликвидировать систему кагального утеснения беднейшего еврейства. Достоевский указал на истинную мотивацию лютой ненависти к России, приводя слова Шатова на его публичной лекции: «Те по крайней мере деньги взяли за то, что обязались зарезать свою мать (Россию) и надругаться над ней. Те вполне сознательно действуют: они держат нож на горле жертвы и говорят: «Это денег стоит», и им спешат заплатить, чтоб они дорезали свою жертву. Эти явно на содержании врагов России. Но другие-то (газеты), но гнусненькие-то, маленькие, глупенькие, академические младенцы, Панургово наше стадо… – те-то чего пляшут над матереубийством? Тем и денег не надо. Они по убеждению ненавидят Россию, и всякое слово о России и славянах возбуждает у них каннибальский пляс и ругательства». Обращаясь к евреям, Достоевский в «Дневнике писателя», как вы помните, выражал надежду (хотя и довольно слабую): «Да будет полное и духовное единение племен и никакой разницы прав! Если высокомерие их, если всегдашняя «скорбная брезгливость» евреев к русскому племени есть только предубеждение, «исторический нарост», а не кроется в каких-нибудь гораздо более глубоких тайнах его закона и строя, – то да рассеется все это скорее и да сойдемся мы единым духом, в полном братстве, на взаимную помощь и на великое дело служения земле нашей, государству и отечеству нашему!». К сожалению, этот исторический нарост не только не исчез куда-то, рассеялся и рассосался, но с годами еще и разросся, став огромной злокачественной опухолью.

Подтверждение тому вся история существования еврейских финансовых групп в России. В конце XIX—начале XX вв. в стране активно действовало еврейское семейство Поляковых, имевших 6 банков коммерческого кредита, с помощью которых они и контролировали капиталы на сумму в 150–200 миллионов рублей (в торговле, строительстве и промышленности). Еврейские капиталы в России имели не производительный, а спекулятивный и жульнический характер. Такое же происхождение имеют капиталы наших нуворишей. Масштабы их таковы, что не снились даже самым оборотистым дельцам царской России. Е. Соловьев, говоря о состояниях американских, английских и французских капиталистов XIX в., писал: «Но если француз, принадлежащий к одной из самых богатых наций в мире, поражен этими уродливо-грандиозными цифрами, этими ихтиозаврами капитализма, – что должен почувствовать русский человек, которого до сей поры Бог миловал от всяких миллиардеров? На самом деле, у нас состояния Губониных, Кокоревых, Сибиряковых, которые едва ли можно мерить десятками миллионов, – считаются уже из ряда вон выходящими. По-американски богат был у нас, кажется, только барон Штиглиц, оставивший, как говорят, после себя около 100 миллионов рублей». А вот что писал по тому же поводу О. Платонов в статье «Еврейский вопрос в русском государстве»: «Сын уже упомянутого нами основателя династии российских Ротшильдов Лазарь Соломонович Поляков своей деятельностью являет пример такого спекулятивного, жульнического капитала. В 1900 г. Поляков обратился к государственному банку с просьбой о предоставлении ему кредита в 4–6 миллионов рублей под акции трех банков. Тогдашний министр финансов Витте, большой покровитель еврейского капитала, перед тем, как предоставить кредит, поручил провести ревизию дел поляковской финансовой империи. Оказалось, что эта империя была построена на песке, имела чисто жульнический характер. При собственном капитале в 5 миллионов рублей банкирский дом владел ценными бумагами на сумму свыше 43 миллионов рублей и выдал ссуд, разумеется, своим людям, более чем на 6 миллионов рублей. Эти средства Лазарь Соломонович получил, отдавая в залог ценные бумаги созданных им по сути дела фиктивных предприятий и займов. Поляковская «империя» не только не имела уже собственных капиталов, но и должна была уплатить 10-миллионный долг. Казалось, крах неминуем. Но министр иностранных дел С. Ю. Витте использовал все свои возможности и вытянул Полякова из пропасти. При Московской конторе Госбанка было создано особое совещание по поляковским делам, на которое возложили задачу постепенной его ликвидации. Три поляковских банка были за счет казны спасены от банкротства и позднее слились в Соединенный банк, продолжавший свою деятельность в том же духе». Крупный капиталист в XIX в. у нас – немец, и, конечно, фраза – «Бог миловал». Такое отношение к капиталу недальновидно, если не сказать опасно. Поэтому капитал должен быть преимущественно русским, патриотичным и, конечно, жизнеспособным.

Глупо объяснять успехи коммунизма и социализма тем, что объявился «сатана коммунизма» в облике «ангела света». Еще менее разъясняют положение вещей оценки С. Булгакова, писавшего о приближении «социалнавуходоносора», или репризы Мандельштама о новом ассирийском чудовище (с таким же успехом и основанием мы скажем о сионистско-иудейском чудище). Уничтожение Церкви, культуры, разгром хозяйств, общественной жизни в России последовал после того, как светская, чиновничья, церковная элиты почти полностью отвернулись от сути социальных чаяний и надежд народа. Вот вам и ответ…Честный ученый о. Вениамин вынужден признать, что и в коммунизме «была значительная «доля правды», поскольку он был озабочен социальным положением трудящихся масс. Конечно, мы решительно не согласны с поэтом Рубцовым: «Не жаль мне, не жаль мне растоптанной царской короны, не жаль мне, не жаль мне поруганных белых церквей». Но следует привести слова-признания того же отца Булгакова: «Всю свою молодость и сознательную жизнь до первой революции я был непримиримым врагом самодержавия, я его ненавидел, презирал, гнушался им, как самым бессмысленным, жестоким пережитком истории. Самодержавие – это полиция, жандармы, тюрьма, ссылки, придворные, ни для кого не нужные, неинтересные приемы и убийственная жестокость к русскому народу. Всю гамму интеллигентской непримиримости к самодержавию я изведал и пережил». И это ведь человек верующий?!

Марксистско-демократическое рабство уже дважды устанавливалось в России в XX в. (как коммунизм, затем как либерализм, а на поверку все тот же еврейский радикализм). Это акция тех сил, о которых давно писал духовный писатель С. Нилус… Окончив Московский университет, он свободно владел французским, немецким и английским языками. Род Нилуса ведет происхождение от шведа, приехавшего в Россию еще при Петре I. В книге «Великое в малом» (1903) он писал о тех, кто хочет овладеть российским обществом. Эти силы нанесли удар «под самое сердце» – в наше Православие. Многие наслышаны о «Протоколах сионских мудрецов», где описан не только приход к власти иудеев в 1917 г., но и детали недавней «перестройки» в России. В обоих случаях ситуация близка была в чем-то фразе Серафима Саровского: «Антихрист близок и Страшный суд Господень близ есть, при дверех». В «Протоколах» говорится о «гениях политической мощи», что насильственно порушат старые порядки в России (СССР). Народ же, глядя на эти их действия, будет лишь дивиться: «Подло-то, подло, но ловко! Фокус, но как сыгран, сколь величественно и нахально!» Чтобы привлечь массы к поддержке переворота, масоны громогласно заявят им: «Все шло ужасно плохо, все исстрадались. Мы разбиваем причины ваших мук… Испытайте то, что мы вам даем». Толпа тут же вознесет эту новую власть в восторге своих светлых надежд и упований! И, как стадо напуганных волками овец, неминуемо попадется в загон еврея – «пастуха». Власть постарается оглупить народ, устранив появление в нем больших честных талантов, сильных индивидуальных умов, что смогли бы проникнуть в тайные ее замыслы. Везде на ключевых постах она расставит своих агентов и заставит толпу слепо внимать и слушать только ее (хорошо платя им «за послушание и внимание»). Народ же скоро вынужден будет подчиниться масонским лидерам, ибо поймет, что от них зависят «заработки, подачки и получения всяких благ». Планы эти «не перевернут пока вверх дном современных учреждений», они «только заменят их экономию, а следовательно, всю комбинацию их шествия». С воцарением «демократической эры» они получат в России возможность заменить настоящего правителя «карикатурой правительства – президентом, взятым из толпы, из среды наших креатур, наших рабов». Ни на что дельное тот абсолютно не способен. Но это-то и самое замечательное, ибо его задача постоянно вносить замешательство в умы народа своими бессмысленными, идиотскими действиями и тем самым «окончательно дезорганизовать страну». А чтобы держать его в руках, «мы будем подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь раскрытое темное дело, какая-нибудь «панама» – тогда они будут верными исполнителями наших предписаний из боязни разоблачений и из свойственного всякому человеку, достигшему власти, стремления удержать за собою привилегии, преимущества и почет, связанный со званием президента». Таким образом мы вот и получим вместо волевого, умного, ответственного, весьма решительного руководителя – «куклу в наших руках». Его имя станет мишенью для насмешек и брани в народе. Но и это пойдет еврею на пользу и послужит оглуплению и закабалению народа.

Порой даже власти такого вот их президента-марионетки, слепо выполняющего позорную роль, может оказаться недостаточно для полного подчинения всего русского народа. Поэтому очень важная, а быть может даже и решающая роль отводится в России «свободной прессе». Ее главная задача: служить «пылкому разгоранию нужных нам страстей». Подобная пресса «пуста, несправедлива, лжива», но именно такая пресса нужна для сокрушения России и уничтожения русских. Большинство людей ведь не понимает, «чему она служит»… Мы же прессу «оседлаем и возьмем в крепкие вожжи, то же сделаем и с остальной печатью…» А чтобы сохранить некую видимость свобод, будем провоцировать наших собственных агентов на тайные нападения на наши учреждения, нашу печать и правителей. Но – «исключительно на пункты, предназначенные нами к изменению». Каково! Ну разве же эти русские ослы сообразят! Чтоб механизмы работали четко, подчиним нашему капиталу и все информационные агентства. «Эти агентства будут тогда всецело нашими учреждениями и будут оглашать только то, что мы им предпишем». Они, как индийский божок Вишну, будут иметь сто рук. А русское «быдло» будет послушно внимать нашим указаниям.

«Ни одно оповещение не будет проникать в общество без нашего контроля». Однако этого мало для полного покорения умов воле иудея. Нужно установить еще и полный контроль за печатью. Наша печать будет чтивом дешевым и простым для умственного восприятия. Ее станут покупать, и нарасхват. Зато желающие писать против нас встретят бойкот всех наших издателей. Постараемся их еще и подкупить. Даже в оппозицию мы внедрим наших тайных агентов (в печатные органы, в парламент и т. д.), что постараются возбудить у народа доверие к своим идеям, а на самом деле уже давно будут находиться на содержании наших центров. Мы скупим все средства массовой информации, не оставив друзьям и сторонникам православной России ни одного канала, ни одного сколь-либо серьезного и массового издания… «Мы будем побеждать наших противников наверняка, так как у них не будет в распоряжении органов печати, в которых они могли бы высказаться до конца…». «Роль либеральных утопистов будет окончательно сыграна, когда наше правление будет признано. До тех пор они нам сослужат хорошую службу. Поэтому мы еще будем направлять умы на всякие измышления фантастических теорий, новых и якобы прогрессивных: ведь мы с полным успехом вскружили прогрессом безмозглые головы и нет среди них ума, который бы увидел, что под этим словом кроется отвлечение от истины во всех случаях… Кто заподозрит тогда, что все эти проблемы были подстроены нами по политическому плану, которого никто не раскусил в течение многих веков?..» На самом деле власть, насаждаемая нами, будет способствовать их отуплению, растлению и, в конечном счете, их неотвратимой, страшной гибели. Либералы и демократы пусть сыграют свою губительную роль до конца. Тогда Россия полностью и окончательно падет к нашим ногам как созревший плод! Так надеялись они.

«Свобода печати» (гравюра неизвестного автора, 1797)

В культуре растлим всю Россию низкопробной и скотской порнолитературой. Бесстыдно писали: «В странах, называемых передовыми, мы создали безумную, грязную, отвратительную литературу». Они действовали подобным образом как перед революциями начала XX в., так и в ходе контрреволюции конца XX века. Мы ранее говорили о популярности всякого рода извращений среди высших слоев общества, как и среди еврейских революционеров. Вспомним, что именно столицы империи – Петербург и Москва – представляли собой гнездо разврата. Характерно, что именно с либерализацией печати в России после 1905 г. страну заполонили откровения «садистов» и «мазохистов» (термины Краффт-Эбинга). Как писал судебный медик В. Тарновский, анализируя извращенное состояние нравов космополитической «интеллигенции»: «Чем выше образовательный ценз – тем ниже нравственный уровень». Половые психопаты и извращенцы есть во всех слоях народа. Но в высшей степени показательна эта болезнь у тех, кто стоит на самом верху власти или обслуживает ее. Во многом прав народник А. Пешехонов, заявивший в «Русском богатстве» (1908): «Поскольку дело касается всякого рода извращений, то они идут, конечно, главным образом из центра, из среды богатых и сильных». Пример Распутина красноречивее всяких слов. Но и революционеры недалеко ушли от тех, кого они обличали. В те же годы газета консерваторов «Новое время» не без злорадства отмечала, что «революционный психоз сменился половым». Ясно одно: пресса и «культурная интеллигенция» всячески покровительствовали «произрастанию клубнички на ниве народной». Половое безумие, охватившее публику, свидетельствовало о наступлении эры буржуазного декаданса, о вырождении класса буржуазии.

Так же стремились лишить способности к сопротивлению здоровые силы в наше время, клевеща на русские партии, церковь, организации патриотов и писателей. Агенты сионистов при президенте, в правительстве России, в парламенте, судах и средствах информации призывали запрещать организации патриотов повсюду в России. Население страны стремились вовлечь в войны, расстрелы, казни. «Когда мы, наконец, окончательно воцаримся при помощи государственных переворотов, всюду подготовленных к одному и тому же дню, после окончательного признания негодности всех существующих правительств (а до этого пройдет еще немало времени, может быть, и целый век), мы постараемся, чтобы против нас уже не было заговоров. Для этого мы немилосердно казним всех, кто встретит наше воцарение с оружием в руках. Всякое новое учреждение какого-либо тайного общества будет тоже наказано смертной казнью, и те из них, которые ныне существуют, нам известны, служат и служили, мы раскассируем и вышлем». Таковы мысли документа, воплощенные в первый раз сионистами-большевиками, во второй – сионистами – «демократами».

Когда-то в революционной Франции рабочий-атлет Марш, с грохотом опустив приклад перед носом смертельно испуганных членов Ратуши, потребовал от них в течение часа принять декреты о праве народа на труд и об организации труда. Разогнали Учредительное собрание и матросы Железняка после знаменитой его фразы – «Караул устал!». Однако народ, вырвав власть у царя и буржуазии в 1917 г., взял да и отдал ее в руки «избранного этноса», решив: мол, в России места хватит всем. Но справедливости он не дождался! Евреи сумели оседлать революцию! Под властью «интернационалистов» русский народ получил дырку от бублика. Ряд малых этносов Балтии, Кавказа, Причерноморья, Каспия, не говоря уж о евреях, преуспели, создав лучшую жизнь за счет обнищания России. Многие беды и трагедии нашей истории как раз и объясняются тем, что русские давно еще отдали власть в руки внутренних иноземцев. Вон и И.Ильин говорил, что русские «не повинны» в социалистической революции: «Русский человек оказался слабым в добре и подчинился нерусским людям, составляющим в стране ничтожное меньшинство (около 50000 большевиков)». Нет, Иван, мы не вправе винить кого-то, оставаясь равнодушными наблюдателями и покорными исполнителями чужой воли. Напустили вшей в постель – и стонем, когда они нас кусают! Взять бы да и передавить их всех, как это и делает с превеликим удовольствием мужик в бане!

Евреев-радикалов отличали безмерные амбиции и куцая образованность. Разве же они не «народ книги»? Так они говорят о себе. Обратимся к фактам. Яков Свердлов в гимназии проучился лишь 4 года. Имея свидетельство об окончании пяти классов, стал учеником аптекаря, затем «революционером». Карел Радек закончил гимназию, но, по его словам, совершенно «запустил школьную учебу», читая днем и ночью социал-демократическую литературу. На одной из статей его В. И. Ленин собственноручно начертал – «Жид порхатый!». Л. Троцкий – из семьи помещика-колониста. Окончив николаевское реальное училище, «мечтал о будущности писателя», и даже попытался поступить вольнослушателем на математический факультет, но неудачно. В революционном плане был слабо подготовлен, в чем и сам признавался не раз: «Политическое невежество масс было весьма глубокое. В сущности, я ни одной революционной книги тогда не читал. Даже с «Коммунистическим манифестом» познакомился впервые, читая и разъясняя его в кружках». Однако при этом он заметил: «Я удивляюсь, с какой легкостью нам, небольшому кружку юношей, удалось войти в доверие николаевских рабочих». И. Сталина, окончившего духовное училище, исключат из тифлисской духовной семинарии (хотя учился он отлично). Е. Ярославский, в советское время известный «теоретик» и борец с религией, на 14 году окончил городское трехклассное училище, был учеником аптекаря, а затем «организовал кружок учащихся, из которых впоследствии вышло немало революционеров». Хотя были такие, как М.Урицкий, окончивший юридический факультет университета (Киев), а также русский Г. Чичерин, выпускник Петербургского университета.

Богородский Ф.С. Нашли товарища. 1932

Коммунисты, как черт ладана, боятся обнажить суть проблемы национального состава власти в советской, затем в демократической России. Самые активные деятели революционного движения в России были евреями или же полуевреями (Аксельрод, Блюмкин, Дзержинский, Каменев, Мартов, Радек, Свердлов, Троцкий, Урицкий, Зиновьев, Голощекин). И это, заметим, не считая остальной массы активистов пяти еврейских партий революционеров, куда тогда входили: Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России (Бунд); Еврейская народная партия; Еврейская социал-демократическая рабочая партия (Поалей-Цион); Сионистско-социалисти-ческая рабочая партия; Социалистическая еврейская рабочая партия. Все высшее звено руководителей-революционеров, пришедших к власти в России после 1917 г. и определявших политику новой России, как отмечают ученые, фактически почти полностью состояло из евреев. Так, из 539 руководителей государственного аппарата и партий России в 1917–1921 гг. 82 процента оказались евреями. В частности, в составе руководящих работников Совета народных комиссаров – 77 %; комиссариатов: военного– 81 %, внутренних дел– 69 %, иностранных дел – 81 %, финансов – 83 %, юстиции – 95 %, гигиены – 80 %, народного просвещения – 79 %; комиссий: по оказанию социальной помощи – 90 %, по расследованиям – 71 %; депутатов Красного Креста – 91 %; Главного совета народного хозяйства – 83 %; Бюро совета рабочих и солдатских депутатов в Москве – 83 %; ЦИК 4-го конгресса рабочих и солдатских депутатов – 97 %, ЦК 5-го конгресса – 71 %; ЦК Соц. Дем. Рабочей партии – 75 %; ЦК Соц. Дем. Рабочей партии меньшевиков – 100 %; ЦК правого крыла Партии социалистов-революционеров – 87 %; ЦК левого крыла Партии социалистов-революционеров – 83 %; Комитет анархистов – 80 %; журналистов газет: «Правда», «Известия», «Финансы народного хозяйства», «Знамя труда», «Воля труда», «Торгово-промышленная газета» – 83 %. Ситуация не изменилась и при Сталине! Из 551 руководителя аналогичного уровня в 1936–1939 гг. 81 % были евреями, в том числе: среди членов ЦК ВКП (б) – 72 %, полпредов страны за рубежом – 58 %, в Лиге Наций – 88 %.

Они и стали палачами. Л. Д. Троцкий, строя свои зловещие планы в отношении России и русских, признался в порыве откровенности окружению: «Мы должны превратить ее (Россию) в пустыню, населенную белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, которая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока. Разница лишь в том, что тирания эта будет не справа, а слева, не белая, а красная. В буквальном смысле красная, ибо мы прольем такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами… Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках ее укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени… Путчем террора, кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния… Наши юноши в кожаных куртках – сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы – умеют ненавидеть все русское. С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию, офицеров, академиков, писателей! Мы вам покажем, что такое настоящая власть…» И садисты из органов, где было явное засилье иудеев и нерусских, уничтожали лучший русский генофонд. Видимо, широкая публика не знает о том, что в ЧК, Московской чрезвычайной комиссии, одном из главных орудий уничтожения сотен тысяч русских, подавляющее большинство ее членов составляли евреи (из 36 членов – 25 евреев, 8 латышей, 1 немец, 1 поляк и лишь 1 русский). На тех же приниципах было сформировано и петроградское ЧК с евреем Моисеем Урицким во главе. Как скажет поэт Яков Смеляков в знаменитом стихотворении «Жидовка»: «В девятнадцатом стала жидовка комиссаром гражданской войны». Понятно, что всем этим господам незачем было жалеть русской крови… В «Кресте поэта» В. Сорокин пишет: «Информация о Есенине, разумеется, постоянно доходила до Льва Троцкого. Есенин, видя кровавое перемалывание русских, бросался в трагический огонь правды, а Троцкий, видя непримиримое отношение Есенина к расправам над русским народом, зверел. Зверели и его подручные. Узел над головой поэта затягивался… Кровавый рассвет палачества не миновал золотой головы поэта. Страшно подумать: Гумилев, Блок, Есенин, Маяковский, Клюев, Васильев, Корнилов – самое лучшее, что дала нам русская поэзия того времени, – убраны пулей и травлей». И уж сегодня вовсе диву даешься, видя, как отпрыски тех, кто были палачами царской семьи в 1918 г., вдруг при Ельцине стали ярыми «сторонниками монархии»…

Сергей Есенин

Террор большевиков-иудеев, прибалтов и кавказцев был направлен главным образом против нациально-мыслящей, державно-имперской, православной, да и вообще лучшей части интеллигенции России. Публицист Меньшиков, создатель Всероссийского национального союза, девизом которого были слова: «Лишь бы жила Россия», написал перед расстрелом (его расстреляло ЧК, председателем и членами которого были евреи, 1918): «Запомните – умираю жертвой еврейской мести не за какие-либо преступления, а лишь за обличение еврейского народа, за что они истребляли и своих пророков. Жаль, что не удалось еще пожить и полюбоваться на вас». Он был арестован на Валдае. 19 сентября 1918 года М.О. Меньшиков писал своей жене из заключения: «Члены и председатель Чрезвычайной следственной комиссии – евреи и не скрывают, что арест мой и суд – месть за старые мои обличительные статьи против евреев». Его и казнили-то за эти обличительные статьи против евреев. В своей статье «Наша сила» М. Меньшиков писал о главных причинах слабости России (28 июня 1909 года): «Почему бы в самом деле и не пожить России? Но вот беда: забыты истинные Петровы замыслы. Забыто то, чем была одушевлена Россия и что дает могущество каждому народу. Почти столетие сплошь посвящено у нас тому, чтобы размотать единство, расстроить единодушие народа, подорвать его веру в Бога и в себя.

Глазунов И.С. Разгром Храма в Пасхальную ночь. 1999 (фрагмент)

Целое столетие все идет к тому, чтобы денационализировать Россию. Я писал на днях, как правительство, одушевленное, по-видимому, самыми благими намерениями, из всех сил старалось насадить в России еврейскую интеллигенцию наряду с русской. Устраивались казенные еврейско-русские училища, давались евреям стипендии и всевозможные льготы, давались почетные звания, чины, ордена – лишь бы завести врачей-евреев, адвокатов-евреев, учителей-евреев, профессоров-евреев, инженеров-евреев, журналистов-евреев, не говоря уже о купцах и промышленниках обрезанного племени. Не одни евреи пользовались такой составляющей как бы «род недуга» благосклонностью русской власти. Целые немецкие княжества пересаживались под видом колоний на широкое тело России. Немецким крестьянам, не оказавшим ни малейших заслуг России, давались дворянские по величине поместья. Немцы на долгие годы освобождались от налогов и повинностей, им давалось самоуправление, им разрешалось быть иностранцами, и в то же время они пользовались всей защитой русской государственности. Прибалтийский край, потомство тевтонов, пятьсот лет разорявших наши границы и ливших кровь русскую, сделалось питомником новой аристократии. Наши герои вроде Ермолова, спасавшие Россию, как высшей почести просили «производства в немцы». Другая широкая струя, вливавшаяся в нашу знать, были шведы – за подобные же государственные заслуги! Третья струя – поляки. Четвертая – кавказские инородцы, армяне, грузины, татары, греки. В течение двухсот лет самое сердце нашей национальности – аристократия растворялась во всевозможных примесях, между которыми большинство были племена, исторически враждебные России. Невероятно пестрое крошево всевозможных наций, вероисповеданий, культур, традиций, предрасположений смешивалось, как в помойном ведре химика, в смесь мутную и нейтральную. Кислотные и щелочные элементы погашали друг друга, и в результате учетверенной, удесятеренной метисации получился аристократ-интеллигент, существо с крайне дробной, мозаической душой.

Равнодушная вообще ко всему на свете, эта всечеловеческая душа, кажется, специально презирает Россию. Вот где самое слабое место нашей народности – наша правящая знать (курсив мой. – В. М.). Просмотрите список героев Полтавской битвы и список сподвижников Петра. Он охотно принимал иностранцев, он разыскивал способных между ними и приглашал их, но первыми у него были коренные русские. Того же метода держалась и наследница его души Екатерина. Сама немка, она была из тех немцев, которые чувствуют величие России и вмещают его в себе. И Петр, и Екатерина – европейцы мирового размаха, понимали, что без национальности они ничто. К глубокому сожалению, Россия слишком быстро раскрыла свои границы и включила в них слишком много врагов своих. Не какого-нибудь деревянного коня, что погубил Трою, – Россия втянула в себя несколько царств, которые еще недавно воевали с ней, и имела наивность думать, что это усилило ее. Может быть, огромные приобретения Петра и Екатерины усилили бы нас, если бы отнеслись к ним, как англичане к своим завоеваниям, то есть постарались бы выжать из них все соки. Наше полуинородническое правительство не было одержимо этим пороком. Жиденький патриотизм его никогда не доходил до национального эгоизма. Покорив враждебные племена, мы вместо того, чтобы взять с них дань, сами начали платить им дань, каковая под разными видами выплачивается досель. Инородческие окраины наши вместо того, чтобы приносить доход, вызывают огромные расходы. Рамка поглощает картину, окраины поглощают постепенно центр. В одно столетие откормили до неузнаваемости, прямо до чудесного преображения, Финляндию, Эстляндию, Курляндию и Польшу. Никогда эти финские, шведские, литовские и польские области не достигали такого богатства и такой культуры, какими пользуются теперь. Никогда еврейство в этой части света не процветало, как под нашим владычеством. В чем же секрет этого чуда? Только в том, что мы свою национальность поставили ниже всех. Англичане, покорив Индию, питались ею, а мы, покорив наши окраины, отдали себя им на съедение. Мы поставили Россию в роль обширной колонии для покоренных народцев – и удивляемся, что Россия гибнет! Разве не то же самое происходит с Индией? Разве не погибли красные, черные, оливковые расы, не сумевшие согнать с тела своего белых хищников? А мы – некогда племя царственное и победоносное – сами накликали на себя чужеземцев, мало того: победили их для того, чтобы силой посадить себе на шею! Углубляясь в великое прошлое, когда Россия была сама собой, понимаешь силу народную и бессилье. Разве можем мы теперь мечтать о каких-нибудь победах? Конечно, нет. Как организму, который кишит посторонними, внедрившимися в него организмами, России прежде всего нужно подумать об элементарном лечении. Что из того, что тело нашей империи огромно и румянец еще горит на исхудалых щеках? Пока народом нашим питаются другие – она не воин. Пока мы – добыча евреев, поляков, немцев, армян, мы не встанем с места». Все и всех подчинить русской воле!

Схожая задача – сесть окончательно на шею России – встала в конце XX в. и перед евреями – «демократами». Для этого надо было тихо и мирно (без концлагерей и массовых расстрелов) убрать русских с земли, известной миру как Россия. Механизм давно известен: использование голода как оружия в борьбе против народа. В. И. Вернадский в статье «Автотрофность человечества» (1925) писал: «Последним фактором является неумолимый голод, который становится беспощадной движущей силой социального строя общества. Общественное равновесие поддерживается лишь неустанным трудом, и оно всегда неустойчиво. Большие перевороты в общественных строях, ошибки, совершенные на этой почве, всегда приводили к ужасающим последствиям. В данном аспекте наша цивилизация всегда находится на краю пропасти. В настоящее время сотни тысяч людей умирают или прозябают в России вследствие недостатка питания, а миллионы других – больше 10–15 млн. – стали жертвами совершенных социальных ошибок». Э. Прентис в «Голоде и истории» (1939) показал: голод – главное препятствие для развития разумной и здравой цивилизации. Эти строки могут быть отнесены не только к голоду 30-х годов, но и к нынешней России! А недавно вышла книга индийского ученого А. Сена «Политэкономия голода», за которую автор удостоен Нобелевской премии по экономике (1998). Там сказано: «Голод может быть вызван не отсутствием продовольствия, а отсутствием дохода и покупательной способности, поскольку в рыночной экономике лишь доход дает право на получение продовольствия». Схему с явным успехом использовали и используют против народа России нынешние «демократы».

Но как им удалось увлечь массы? Беда в том, что массы у нас так и не смогли получить ни капли собственности! Разговор об этом шел и идет Бог знает с каких времен. Еще в проектах и записках Екатерины II (в знаменитом «Наказе») не раз говорилось о значении института собственности (ибо «всякий человек имеет более попечения о собственном»). Идеи находили развитие в законодательстве и законопроектах. В частности, в одном из них было сказано: «Собственность личная есть первое правило (среди) всех прочих прав». Как видим, мы все время зависим в этом важнейшем вопросе от кого угодно: от царя, барина, правительства, президента, а теперь вот – от жулика-капиталиста. Может, хватит! Лишь почувствовав петлю на шее, капитал идет на социальные реформы. У нас в России это, увы, так! П. Струве признал, что голод 1891–1892 гг. в России сделал из него сторонника марксистского учения в большей мере, чем все чтение «Капитала». Буржуазно-дворянская элита не дала ответ на коренные вопросы жизни. Потому Струве и говорил (1923): «Крестьяне оказались не имеющими собственности, не проникнутыми ни ее идеей, ни ее ощущениями, и за это и русское крестьянство, и вся Россия поплатились множеством человеческих жертв и великим разорением страны. Тут обнаружилась основная решающая связь между двумя фактами и двумя понятиями – собственностью и отечеством». Он призывал русских поскорее сделать своим лозунгом два слова, объединенных единым смыслом и рожденных от единого корня: «отечество» и «собственность», ибо без собственности, разлитой в народных массах, ощущение которой перешло, так сказать, в их плоть и кровь, «у них не может быть ни отечества как крова, под который они могут всегда укрыться и который они готовы защищать до последнего, ни ощущения этого отечества», того, что мы называем «патриотизмом». «Земля – крестьянам!» Кстати, этот же лозунг и обеспечил победу большевиков в лютой гражданской войне. Но и ныне сей вопрос попрежнему «висит», продолжая будоражить общественное сознание и умы в России.

Кстати, в эпоху ранней молодости буржуазии, когда ее ум был еще более открыт и ясен, вышла книга М. Штирнера «Единственный и его собственность» (1844). В ней исчерпывающе ясно сказано по сути острейшего вопроса о собственности. Всякие там демократии и либерализм даже не упоминаются им, ибо всем ясно, что вопрос собственности «не может быть так мирно разрешен, как мечтают социалисты и даже коммунисты». Так как же он разрешается? Ясное дело. Он разрешится «только войной всех против всех». И беднякам нечего ожидать от господ: всех этих хозяев, управляющих или директоров. «Бедняки только тогда сделаются свободными и собственниками, когда они восстанут, поднимутся». Ясно, господа трудящиеся!? Восстанием добывают власть и собственность, а не псевдовыборами, где буржуа все равно надуют вас. Так писал классик буржуазии. Советуем обратить внимание на здравую идею соединения труда и собственности. Она давно назрела в России, да и близка архетипу сознания большей части трудящихся, пониманию ими идей справедливости. В ней находит разрешение одна из сложных антиномий европейского разума Нового времени: противоположность демократии, свободы и равенства. К сожалению, пока мы не смогли разрешить эту дилемму. А вот Запад сумел-таки частично создать хрупкое равновесие меж свободой и равенством, между собственностью и трудом. Хотя капитализм живет в жесточайшем конфликте, носящем всемирно-исторический характер. Однако, во-первых, тот проявляется по-разному в различных странах, во-вторых, гражданско-самодеятельный тип в странах бесспорно существует и развивается, в-третьих, пора бы и народам России иметь нормальную, достойную, трудовую часть собственности.

На волне этих надежд пришел к власти Ельцин. Власть в России оказалась в руках тех, кого еще П. Чаадаев называл не иначе как «бессмысленною мошкой». Суть их одна – все они лютые враги реального прогресса в России, как и ее Народа. Мы не единожды смогли убедиться: та «элита», которая бесконтрольно правила Россией все эти годы, в принципе так ничего и не смогла (и не сможет) сделать с толком и умом, ибо состоит из бездарнейшей и самой подлейшей части народа (паразитов), а часто из криминальных элементов (отбросов общества). Они опираются на наиболее реакционный, воровской Запад. Их единственная цель – это достижение личной власти, удовлетворение амбиций и сугубо корыстные интересы. Герцен называл таких господ «расстригами науки, ренегатами цивилизации». В умственном и в практическом отношении все «герои реформ» последних 15 лет являют собой ну просто вопиющую посредственность. Нелепо искать в них не то чтоб каплю гениальности, но и самый что ни на есть завалявшийся умишко. Хуже скотов. Иные из них обидятся, как обиделся известный в Европе анатом, узнав, что Гте приравнял homo к низшим видам животных: «Я все-таки несколько оскорблен сближением нашей расы (человеческой) с таковой скотов». Но речь в данном случае идет вовсе не о «расе».

Когда-то еще Ф. Бэкон писал об идолах (идолах шумной площади, соотнося их с торговлей и общением). Однако в понимании философа «идолы» – это своего рода иллюзии, препятствующие истинному познанию, развитию. Нынче бесчеловечные идолы – реальны, они и руководили страной. Рожденные шумной площадью, из власти они сделали – театр, из экономики страны – пещеру, где люди живут почти в первобытном состоянии, из рынка – идола, которому поклоняются, а из себя – врагов России, да и всего рода человеческого. Vae victis! (Горе побежденным!) Вожди «демократии» (воровской анархии) все эти годы разрушали страну, как только могли. И что же? Может быть, у нас объявилась свобода личности? Да нет, ее не стало вовсе. Если, конечно, не иметь в виду свобод для разбоя, лжи, воровства, пуль бандитов, рабства, смерти, голода миллионов, разгула богатств олигархов и т. д. У нас пресса на каждом шагу болтает о демократии и о том, что власть ныне, якобы, находится в руках народа. Наглая и неприкрытая ложь. Американский мыслитель У. Пенн заметил: «Внушите людям, что они правят сами, и ими можно легко управлять». Россия сегодня дальше от подлинной демократии, нежели это было в 1917 году или тем более в 1991 году. Мы видим картину, подобную той, которую описал еврей Дизраэли Биконсфилд, первый министр Англии (1844): «Жиды! Жиды! Всюду жиды! Бывало ли когда-либо в Европе сколько-нибудь заметное движение без широкого в него вмешательства с нашей стороны?.. Возьмем для примера хотя бы русскую политику, исполненную такой таинственности, что перед ней от страха бледнеет вся Западная Европа. Кто ее вдохновляет, кто направляет? Жиды!»

Понимаем ли мы, в какую жуткую западню заманила нас псевдоэлита СССР и России, их проституированная и бездарная обслуга?! Они не сумели создать за 15 лет ничего сколь-либо осмысленного, что дало бы четкую, ясную программу прогрессивного, гуманного развития и роста России. Эта публика ворует и пробавляется «мемуарами». Ничего осмысленного, как признал даже лебезящий перед ними Астафьев – «ни звука, ни хрюка». Таких губителей немало и среди русских. Трудно удержаться от мысли: в ходе жестоких битв, голода, репрессий XX в. самых смелых, отважных, умных и честных особей выбила Смерть. Режиссер С. Ростоцкий сказал: из ста парней его возраста, ушедших на битву с фашизмом, в живых осталось только трое. Лучшие погибли в этой страшной битве за свободу социалистической Родины. Что это означает? Силы народа были подорваны. В процентном отношении остался слой слабый, конформистский, ущербный. Они и дали жизнь поколениям тех, кто, не веря ни в Бога, ни в черта, хотят лишь капитала и наживы, вполне созрев для буржуазной стихии. Добро бы, если они могли что-то созидать. Но этому их не учили. Болтуны, воры и демагоги. Дети и внуки вчерашних лидеров – атеисты и невежды в кубе. Доллар, фунт и марка – их святая Троица. Племя ничтожеств может только торговать собою (в придачу – Россией). Во времена Смуты XVII в. Палицын из Троице-Сергиевой лавры сказал: «Россию терзали свои более, нежели иноплеменные: путеводителями, наставниками и хранителями ляхов были наши изменники». Так вот и нынче.

Время даст честную и беспристрастную оценку трагических событий минувшего десятилетия, правления Ельцина, что, говоря словами поэта Б. Пастернака, не вполне «трезво шел по трезвым рельсам». Прочитав его книгу «Записки президента», мы не искали глубоких мыслей. Хотелось понять психологию человека. Конечно, в известном мужестве ему не откажешь. Старый строй был обречен. Приходится, увы, с грустью констатировать, что появление в СССР и России поста президента и копии конституции США (этих чертовых даров американской цивилизации) принесло нашим народам неисчислимые беды. Словно ящик Пандоры открылся (о чем писал Гесиод в «Трудах и днях»). Сразу объявились тысячи трагедий: бедствия, войны, болезни, голод, нищета, крах великой страны, потеря территорий, развал союзов и блоков, грабежи, коррупция, гибель миллионов людей в мирное время. Само слово «президент» стало злым роком, знаком беды, печатью Антихриста, числом зверя. Ельцин утверждал: якобы, Россию «обуревает жажда глобальной войны с западной цивилизацией». Его мучил «русский комплекс», «вполне объяснимый стыд», ибо СССР «потенциально угрожал сообществу цивилизованных стран». Что же видим теперь? Запад, обманув Горбачева с Ельциным (разумеется, с их согласия), угрожает существованию России, лишившейся союзников, баз и плацдармов. На деле западная цивилизация (США и НАТО) обуреваемы жаждой конфронтации с Сербией, Ираком, Ираном, Россией. Ельцин уверял, что у нас «исчезает страх», тот «страх, затаенность, угрюмость, которые всегда были свойственны русскому обществу». Напротив, всю Россию окутала атмосфера страха и отчаяния (за жизнь людей, за здоровье и будущее их детей, что ныне мрут тысячами, за судьбу Родины). Когда это еще так крали людей, увозя в рабство в Чечню?! Русь не знала таких ужасов со времен набегов татар, со времен Батыя.

Злой дух России

Что же – в России нет толковых и умных людей, любящих родину?! Есть, и немало. Почему Ельцин выбирал и отбирал тех политиков, при которых стране и народу жилось все хуже и хуже?! О каких «молодых ребятах с головой, хорошим образованием, со здравым смыслом» он изволил говорить?

Я их знавал: без чести, без закона — Сановных подлецов с корыстною душой… Взгляните, льстивою и жадною толпой Они хлопочут у подножья «трона»! [559]

Время обвиняет правителей России (1991–1999) в геноциде населения страны! Как говаривал Вл. Маяковский, «воспаленной губой припади и попей из реки по имени «Факт». Основная масса народа России ныне голодает. Дефицит белка в питании россиян составляет 35–40 %, витаминов 50–60 %. Смертность от голода стала обычным явлением среди беднейших слоев. О том, что это и есть прямой заговор Запада и сионистской колонны прежде всего против народов России, пишет и журнал «Президентский контроль» (1, 1999). Чтобы прийти к такому выводу, не надо никаких особых домыслов и догадок, достаточно сопоставить ряд важных цифр. На СССР приходилось 33,7 % мирового выпуска молочных продуктов и 21,4 % мирового рынка масла. И все это хозяйство было порушено. По официальным данным, в СССР в 1991 г. производилось 29,5 % мирового производства зерна (5 урожаев США), пшеницы – 16,2 % мирового производства (2 урожая США), овса – 45,1 % мирового производства (4 урожая США), ржи – 55 % мирового производства (12 урожаев ФРГ). Отсюда ясно, что наша страна и не нуждалась в импортном зерне. Но после прихода сиониста Гайдара во власть Америка вынудила Россию покупать у них зерно по 220–280 долларов за тонну, тогда как наши элеваторы не брали отечественное зерно по 160 тыс. рублей за ту же самую тонну, тем самым добивая собственное зерновое производство… Наконец, чтобы разрушить наше хозяйство окончательно, в 1992 г. из России было вывезено 40 % азотных и фосфорных и 70 % калийных удобрений. В итоге же в 1993 г. 75 % земель под зерновые остались без удобрений, а Сибирь в 1995 г. вообще была вынуждена высеивать без удобрений. Нехватка горючего и техники ставит труженика села перед проблемой выживания. За эти преступления «реформаторов» надо расстреливать без суда и следствия!

Какое право имел бывший президент России, считающий себя русским, отдать страну на откуп внуку кровавого палача и тирана русского народа Голикова – Егору Гайдару? В книге художника Глазунова «Россия распятая» описываются подвиги того Гайдара (палача): «Особой свирепостью отличался среди них юный командир – каратель Аркадий Голиков. Впоследствии страна узнала его в совсем иной, благостно-умильной «ипостаси» детского писателя. А псевдоним его, Гайдар, происходил от хакасского «хайда» (куда). «Куда?» – спрашивал чоновец Голиков местных жителей о передвижениях семеновской «банды». За сокрытие, за отказ от ответа – к стенке! Женщин, стариков, детишек – в заложники, под пулеметные очереди. Трупами безвинных набивали колодцы… Много сегодня уже написано о преступлениях Гайдара на берегах Соленого озера в Хакасии. Это была жуткая «шоковая терапия» лицемерного сочинителя трогательной сказки о Тимуре и его команде, борца за новый мировой порядок. Но в Хакасии помнят навечно злодеяния Аркадия Голикова – Гайдара-карателя и садиста».

А вспомним сиониста Свердлова с его приказом: «Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно». С другой стороны, конечно, прав был и покойный Д. Балашов, заметив в статье «Через бездну»: «Не будем забывать и про русских «Ванек», которые заседали в комбедах, грабили «кулаков», выдирая пеленки из-под больных детей и, выгребая хлеб до последнего зернышка, крушили (православные) церкви, издевались над священнослужителями… А кто же, по приказу Свердлова, расстреливал целыми деревнями казаков, убивал стариков, детей и женщин? Сам Свердлов? Увы! Русские солдатики, и все ведь крещеные, и в церковь когда-то ходили, и причащались! Не будь этих солдатиков, по приказу жида-комиссара убивавших своих русских офицеров, провоевавших вместе с ними четыре года, этих веселых «Ванек», и «жид бы не встрепенулся», по терминологии Достоевского». Это так. Ведь не будь сыновей и внуков все тех же безмозглых русских Ванек, к власти в России в конце XX в. не пришли бы и «каратели во фраках» – Гайдар и Чубайс, Бурбулис и Козырев, Березовский и Гусинский, Собчак, Шахрай и Шохин, Киселев и Шумейко, многие другие. Они осуществляли геноцид народа России при помощи Ельцина и, что уж скрывать, части русских масс. Эти новые господа нечаевы, верховенские и ставрогины – бесы, кружащиеся над нашей Россией! Помните, как в «Бесах» Достоевского идеолог западной цивилизации Верховенский исходит бешенством, обличая «наше унизительное бессилие», как он говорит про «отвратительное паразитство» народа. Ну как же, ведь он тоже «реформатор». Поэтому и предлагает радикальный выход: «О, русские должны бы быть истреблены для блага человечества, как вредные паразиты!» Вот и по мнению Собчака, цивилизация нас, русских, якобы вообще не коснулась, а истинное место СССР – где-нибудь в верховьях Амазонии. Ему вторила ошибка природы Новодворская, чье бешенство матки странным образом обратилось в бешенство против России. Она заявила в «Новой газете» (май, 2000 г.), что все русские и слово «Россия» должны исчезнуть с карты мира. Они принадлежат к тому же типу выродков, что иуда Пеньковский, люто ненавидивший Россию, предлагавший Западу использовать атомные заряды для уничтожения Москвы, чтобы ее население сгорело «дотла», так сказать, до косточки, или Березовский, осевший ныне за границей, предлагающий Западу использовать против России «югославский вариант». С ними и поступать, как с Пеньковским.

В стране прогрессируют давно уж, казалось бы, исчезнувшие во времена СССР опаснейшие заболевания, о которых забыли (туберкулез, холера и т. п.). Число больных туберкулезом выросло вдвое. На рынках Москвы почти каждый второй работник болен этой страшной болезнью нищеты и бесправия. Жертв от СПИДа и сифилиса становится все больше: число больных сифилисом среди молодежи увеличилось в 70 раз по сравнению с 1990 г. По темпам роста СПИДа мы идем на первом месте в мире (и впереди – Москва). В случае развития эпидемии у нас их будет порядка 2 млн. Нищета и общая деградация толкает людей на улицы. Наркомания стала бичем молодежи. Растет число бездомных детей – более 3 млн. детей (ныне ситуация хуже, чем в годы гражданской войны или после войны 1941–1945 гг.). Налицо фактическая депопуляция и вырождение народа. Уровень рождаемости в России ныне вдвое ниже, чем до начала ельцинизации, и вчетверо ниже, чем даже в довоенные годы (при Сталине). Жизнь мужчин у нас сократилась до 57 лет, женщин – до 64 лет. Число умерших в России в 1,5–1,7 раза превысило число родившихся. Общие демографичеческие потери (с учетом умерших и не родившихся в силу жутких социальных обстоятельств) давно превысили 8 млн. человек, тогда как за весь период гражданской войны 1918—20-х гг. численность населения Россия сократилась на 2,8 млн. человек. К 2005 г. население страны может дополнительно уменьшиться еще на 9—10 млн. человек. Это усилит движения сепаратистов и может в итоге привести к самым трагическим и страшным последствиям для России. Ведь если внимательно проанализировать данные по народонаселению в России, то получается и вовсе убийственная картина. В годы, которые известны как самые тяжелые в истории, с 1929 по 1939 гг., то есть в годы коллективизации, голода 1933 г., репрессий 1937–1939 гг. и так далее, в России умерло около 20 процентов населения. И примерно столько же умерло за 10 лет геноцида в России (1989–1999). Но при Сталине, как писал В. Кожинов, мы все-таки многое сумели создать, а сейчас, в основном, только разрушаем.

Уровень жизни абсолютного большинства людей в России упал сегодня до самой низкой отметки за послевоенное время. За годы президентства Б. Ельцина голод и безработица привели к уничтожению главного богатства нашей страны – квалифицированного труда. По данным Минтруда, уровень доходов трети россиян ниже прожиточного минимума (1999). По европейской классификации, к категории беднейших можно отнести 60 % населения. При нынешней власти 20 человек из 1000 в России кончают жизнь самоубийством. Мы занимаем 1-ое место в мире по этим показателям! Политика режима «демократов» по геноциду населения России очевидна. Темпы вымирания населения сравнимы с годами гражданской войны – 1,5 млн. в год. У ученых явление получило наименование «Русский крест». Точнее сказать – «Русская Голгофа». Особенно тревожит то положение, в котором оказались дети и подростки, надежда и будущее всей нации. По всей России идет «избиение младенцев» (18 тысяч в год). ООН, ЮНЕСКО, МВФ, Мировой банк, Международная федерация планирования семьи, Российская ассоциация планирования семьи, поддерживают эту политику геноцида народа России, ведут целенаправленную кампанию по сокращению нашего населения. В 1998 г. РАПС получила от МВФ порядка 80 млн. долларов «на уничтожение русской нации», объясняя действия соображениями экономики и морали. В эти маски рядились и фашисты. Вот отрывки из их указов (материалы): «Необходимо с помощью прессы, радио, кино, книг и лекций внедрить в сознание русских, что вредно иметь несколько детей. Надо указывать на расходы, связанные с детьми, и на то, что эти деньги могут быть истрачены на приобретение хороших вещей… Ни распространение противозачаточных средств, ни совершение абортов нельзя подвергать преследованию. Надо пропагандировать добровольную стерилизацию» (1942). В том же духе высказывались и янки. Представитель Агентства международного развития доктор Р. Равенхольт заявил в 1977 г., что для поддержания финансовых интересов США нужно стерилизовать по меньшей мере четверть всех живущих на земле женщин детородного возраста. США на путь стерилизации толкнули Индию. И та за 6 месяцев 1976 г. стерилизовала 3 млн. человек. Не с этой ли целью и наш Минздрав разрешил запрещенные в 134 странах мира аборты на поздних сроках?

Последствия проводимой ельцинским режимом преступной политики сродни технике депопуляции славянских народов, разработанной некогда нацистами для расчистки экономического пространства СССР «для расы арийских сверхчеловеков». Так говорит «русский Катон», депутат Думы В. И. Илюхин. С. Глазьев, глава Комитета Думы, в книге «Геноцид. Россия и новый мировой порядок» (1997) пишет о роли компрадорско-олигархической элиты. Их действия – это действия грабителей-оккупантов (типа Наполеона, Гитлера). Их политика привела к уничтожению 1/3 национального богатства страны, к огромным потерям населения, к двухкратному сокращению производства, к расчленению державы. Вывод однозначен: «По имеющимся оценкам, число человеческих жертв политики, проводимой в России в последние годы, втрое превышает число жертв предыдущего социального эксперимента – революции и гражданской войны 1917–1920 гг. Материальный ущерб этой политики существенно превышает ущерб, нанесенный СССР гитлеровским нашествием 1941–1945 гг.». Сегодня после ряда войн, голода и революций нас стало в два-три раза меньше. По расчетам Абалкина, к 2030 г. на территории России может остаться всего 20 процентов русских. «Римский клуб» объявил, что к 2010 г. русских в России должно остаться не более 50 миллионов человек. По данным ЮНЕСКО и Всемирной организации здравоохранения, проводивших полный анализ жизнеспособности народов, Россия по этим важнейшим показателям находится позади Сомали, Гаити, Бирмы, Папуа, Западной Сахары, индейцев Южной и Центральной Америки. Вымирают русские. В русском треугольнике Москва-С.-Петербург-Нижний Новгород возникла демографическая пустыня, где уровень смертности превышает рождаемость в несколько раз. А ведь тут ядро русской нации. Хотя Менделеев и намечал оптимальную численность населения в России в конце XX в. – 500–600 млн человек.

Средства информации и кремлевские власти убеждают народ в полной правильности и неизменности курса. Уйдя от власти, Б. Ельцин удовлетворенно заявил: «стратегический курс был правилен». А один из его подручных, «малюта от академии», всепреданнейший друг Сиона В. Тишков пытался оправдать палачей России, заявив, что, оказывается, в стране нет никакой демографической катастрофы, а есть плохие демографы. Он мудрено рассуждал о том, что разговоры о вымирании России есть «проявление отсталого сознания и плохого знания». Он буквально из кожи вон лез, только бы оправдать ограбление и нищету огромных масс населения, выезд из России на заработки (во многом вынужденный и трагический). Для этих господ принадлежность человека к своему народу и его национальная идентификация – глупость. Ему хотелось бы, чтобы все назвали себя «россиянами». В статье, конечно же, нет ни полслова о Русском народе. Поражает его вывод о положении науки и ученых: «В Дагестане средняя заработная плата научных работников составляет 700 руб. в месяц. Но двое дагестанских коллег, с которыми я беседовал, признались, что брак их молодых отпрысков стоил им по 15–20 тыс. долл. личных средств». Смысл статьи в его финальном вердикте: «Моя позиция – «в России жить стало лучше, но сложнее» лишь отчасти является формой гуманитарной терапии». И эти лжеученые, ставшие лжецами и обслугой плутократии, стоят во главе ведущих академических институтов! Позор… С такой наукой Россия не будет сильной.

Тютчев сказал, что русская история до Петра I – это сплошная панихида, а после Петра – одно сплошное уголовное дело. То и другое втройне верно в отношении России эпохи правления «царя Бориса». Плоды деятельности «господ» налицо. Ни о каких реформах, перестройке промышленности, армии и сельского хозяйства они и не помышляли. Их чаяния и цели иные: украсть, вывезти из России больше богатств (из страны легально увели 400 млрд. долл., ежемесячно продолжая и в 2000 г. красть у страны по 1,5 млрд. долларов). Вот уж и известный ученый, экономист, писатель, директор Института Европы РАН Н. Шмелев, который 15 лет везде и всюду с пеной у рта отстаивал приход к власти губителей Отечества, вдруг «прозрел». Теперь он пишет о том, что в России расходы на образование, науку, здравоохранение уменьшились в 10 раз, оборонные расходы – в 5 раз, заработная плата – в 2–3 раза, пенсии сократились в 5–6 раз, хотя налоги выросли вдвое и уже нет нужды содержать бывшие 14 союзных республик. А это ранее обходилось СССР в 50 млрд. долл., плюс 20–25 млрд. долл. на страны СЭВ, третьего мира. Но где же высвобожденные деньги? Куда подевались столь фантастические суммы? «Это всем известно – они в основном за рубежом, эти фантастические состояния, созданные здесь с нуля, из воздуха». Если богатства эти направить на благо народа, они могли бы дать достойную и хорошую жизнь миллионам людей.

Как один русский мужик 10 олигархов прокормил?

Власть назначила миллиардерами всех этих господ: Березовского, Гусинского, Мостового и т. д. и т. п. Но почему же только их? Прежде всего это сам г-н Ельцин, его «семья», все окружение от А до Я (Барсуков, Коржаков, Тарпищев, Грачев, Черномырдин, Сосковец, Кох, Лифшиц, Лужков, Шахрай, Шумейко, Филатов, Чубайс), многие тузы местных элит. Кого ни возьми – не ошибешься. Замазаны тысячи. Академик Д. С. Львов и группа экономистов подсчитали, что только за 5 лет правления правительства Черномырдина из страны неизвестно куда утекло 74 миллиарда долларов. Конечно же, такая бурная деятельность «заслуживает» Нобелевской премии. Правительственная верхушка растащила бешеные суммы. Потрясающе, но их просто списывали (реальная сумма – около 90 миллиардов доларов). При правительстве Примакова в карманы воров, олигархов утекло еще 13–16 миллиардов долларов. И во главе страны стояли Черномырдин, Чубайс, Березовский, Гусинский, Смоленский, Потанин, Авен, Алекперов, Черные. Они говорят: «Мы своих богатств уже не отдадим. Оставьте нам и нашим потомкам на веки вечные украденные у всех народов России сотни миллиардов долларов. Забудьте об этом на веки вечные». Ныне этих господ выбирают в парламент, награждают орденами и почетными званиями. За что?! За ту страшную разруху, за море нищеты, в которое они окунули всю Россию?! К несчастью, к власти в России в конце века пришло бессовестное, бездарное, дикое племя нуворишей. Немаловажные черты к портрету тех, кто правил Россией, добавили сделанные А. Коржаковым откровения в передаче «Герой дня без галстука» (30.10.99). С усмешкой он говорил, как Ельцин любил культивировать в себе жестокость ко всякой божьей твари, убивая по 30 зверей за день (утром, днем и вечером, как молитву). Их гнали егеря. Президент, оказывается, культивировал жестокость и жажду убийства. А верный опричник добивал искалеченное, израненное зверье! Но нынче он тоже «прозрел» (вместе с женой, которая «плакала от стыда за нашу страну», наблюдая за «показательными» выступлениями Ельцина в Германии, когда тот исполнял «Калинку-малинку», выступая в роли пьяного «дирижера»). Главный охранник «понял»: «Раньше мы с вами думали, что мы обманываем людей ради продолжения реформ, ради демократии… А нынче ясно, что все это вранье нужно лишь вашей семье да горстке людей, приватизировавших власть». Палач и его подручный. Теперь вспоминает, как таскали деньги коробками на выборы Ельцина. И банкирам нравилось давать деньги под Ельцина, ибо они потом имели во стократ больше за счет льгот и откупов при нищей и голой России. Вспомнив фразу «Не так сидим», сказанную плебейским цицероном на заседании по случаю 2000-летия цивилизации в Кремле, скажу проще и яснее: «Не там сидят!»

Голодная Россия!

Видимо, это к их племени можно отнести слова Иисуса: «Все, сколько их ни проходило предо Мною, суть воры и разбойники». Но о них почему-то говорят неопределенно – «рыночники». Мы отнюдь не против рынка. «Рыночный день – это судный день для меновой ценности товаров», – заметил философ Э. Фромм. Помилуйте, но какой же это рынок, господа? Это грабеж среди бела дня. Вспомним вновь Кьеза. Он пишет, как состоялась встреча с четой демократов-реформаторов, принадлежавших к московской элите. Хозяин дома работал редактором радикал-демократического еженедельника. Госпожа недавно была принята на работу в банк. В стране идет бешеным темпом либерализация цен. Для наших народов, брошенных на произвол судьбы, это были «судные дни России»! Далее следует текст Кьезы: «Не успел я закончить свой рассказ, как раздалась раздраженная реплика гостьи: «Мы не можем жалеть этих людей, – воскликнула она, – если хотим, наконец, иметь в России рынок. Они никогда к нему не приспособятся. Надо отдавать себе отчет в том, что вымрут по крайней мере тридцать миллионов человек, и ничего с этим поделать нельзя. Или так, или мы по-прежнему будем далеки от цивилизации!» И тут разгоряченная дама стала рассказывать, что теперь она, наконец, получила возможность ездить в Париж, присутствовать на демонстрациях мод, делать покупки в Лондоне и Риме, отдыхать у моря в Марбелле. Можно ли требовать, чтобы она от всего этого отказалась? И ради чего? Ради какого-то литра молока для старухи, которой все равно суждено быть проглоченной историей, рынком?! «Признаюсь, что у меня просто челюсть отвисла… Меня словно носом ткнули в классический пассаж о первичном накоплении в экономике капитализма, о чем говорится у Рикардо и Маркса. Помню, я попытался ей возразить: «Но, дорогая, может вы объясните мне тогда разницу между вашим образом мышления и образом мышления Сталина? Ведь он тоже, вероятно, считал, что смерть тридцати миллионов человек необходима для построения коммунизма. Вы полагаете, что столько же народу должно погибнуть во имя построения рынка?» На этой моей реплике наша дружба закончилась, и обед застрял в горле не только у меня, но, думается, и у моих гостей, которые, разъезжая по Парижам, и поныне продолжают считать себя очень демократичными».

Ясно, что времена св. Франциска, который когда-то с братьями-монахами хотел было довести бедность до крайнего предела, уподобившись птицам небесным, или Якова Бме, пришедшего в необъяснимый ужас, когда он вдруг обнаружил в пещере полную денег кадку, миновали. Запустить механизм реформ можно, опираясь на экономический интерес как индивидов, так и народа. Приватизация назревала. Но чего и как?

Кто и что купит? У народа денег на все эти заводы, аэропорты, железные дороги, газо– и нефтепромыслы не было (если что и было, у него их украли). Но фантастическая собственность, созданная народом, была в избытке. Нормальный путь развития был: сохранить руководство процессом приватизации у государства. Надо было сделать ход ее честным, ясным, прозрачным, разумно-контролируемым. Но тут уж и дураку ясно, что в этом новая бюрократическая элита (младобандитская) была не заинтересована, ибо при жестком контроле крупно не украдешь. Приватизация сделана бандитами для бандитов.

Что представляет собой наш народ? Бытуют оценки характерных черт народов: англичанин – тактичный, спокойный, критичный, умный; японец – трудолюбивый, осторожный, организованный, серьезный, упорный; немец – практичный, организованный, трудолюбивый, уверенный, твердый и жесткий; татарин – вспыльчивый, самоуверенный, сметливый, хитрый, трудолюбивый, гордый; русский – щедрый, непрактичный, доверчивый, миролюбивый, бесшабашный. В. Ключевский писал о великороссе, что он «любит подчас, очертя голову, выбрать самое что ни на есть безнадежное и нерасчетливое решение, противоставляя капризу природы каприз собственной отваги». Отчего же мы привыкли «играть в удачу» и надеяться на наше знаменитое «авось»?! Не поздно ли «отстаиваться в беде и смуте», не глупо ли «в страдании трезветь и молиться», а «в несчастии собирать силы»?! Может, было бы лучше их вообще не допускать, а заодно и не напиваться до бесчувствия?! Тогда и не придется «жить в крайней скудости, иссякать в истощении, опустошаться в запустении» (И. Ильин). Не придется, слава Богу, и «возрождаться из пепла и на костях»! Бедность и нищета масс, особенно на фоне вызывающей роскоши спекулянтов и торгашей, самого тихого и кроткого из нас готова превратить из Иова в Робеспьера. К сожалению, мы в России бываем зачастую сильны лишь «задним умом».

В вопросах собственности нельзя и слепо мести под корень. Тот, кто хорошо и нормально работает в частном бизнесе, кто готов эффективно, умно трудиться и направлять свои усилия на развитие экономики России, пожалуйста (русский или иностранец, не столь и важно). Даже если идти по пути серьезной капитализации собственности, ряда предприятий, абсолютно необходим разумный пересмотр тех итогов приватизации. Кому и зачем понадобилось делить «Аэрофлот» на 200 компаний? Это не привело к здоровой конкуренции, но лишь крайне ухудшило состояние и эксплуатацию авиапарка. За 10 лет закупки самолетов в России сократились в 30 раз, число аэропортов—двое. Зато обогатились ближайшие родственники Ельцина. Народ и государство оказались в проигрыше. Увы, кого сегодня в России интересуют столь отвлеченные и нелепые понятия как «народ» или «государство»! Кстати, во всем передовом мире наблюдаются противоположные тенденции. Так, в США мы видим, как слияние «Локхида» и «Мартин-Мариетты» привело на деле к созданию министерства аэрокосмической промышленности, а поглощение «Боингом» компании «Магдоннел-Дуглас» привело фактически к образованию минавиапрома США. Эти же тенденции видны повсюду: в Италии, где «ФИАТ» выступил в роли минавтопрома Италии, в Европе, где «Юнилевер» стал своего рода минхимпромом Европейского союза. Нефтяные, газовые, алюминевые короли вывозят прибылей на миллиарды долларов. Нужен закон прямого действия и контроль – вывез металл, нефть, газ, лес, богатства морей в обход закона, все до копейки конфисковать, отправив «героев» на каторгу. Как говорят в этом случае французы: «A tout seigneur, tout honneur» (Каждому следует воздать должное). Надо убрать воров и компрадоров! Разве не ясно!? Стратегические заводы – в умелые руки! Как можно было отдавать заводы Милля или «Композит» бандитам, ворам, расхитителям. История учит, что в иных случаях иностранные предприниматели в России имели успех. На Полотняном дворе немца И. Тамеса в Москве некогда прошло выучку много поколений русских купцов. Русские мастера, выучившись, стали учить и других. А взять братьев Меллеров, чьи железные заводы в первой четверти XVIII в. выплавляли больше чугуна, чем все заводы центрального металлургического района России. Они имели право сказать, указав на превосходство своих заводов, управляемых ими, что таких «в Российском государстве не бывало».

Однако же самым потрясающим является и то, что «цивилизованные» Запад и Восток, некогда воюя с социализмом, унаследовали его позитивные черты. Мы же за последние годы стремительно удаляемся от такого социализма в сторону варварского капитализма эпохи первоначального накопления, от которого в мире не осталось и следа. В передовой Европе и Америке принята концепция смешанной экономики, называемая «рыночным социализмом» (это же азбучная истина). «Демократы» столь же мало подходят для задач реформирования России, как и asinus ad lyram (как осел способен к музыке – лат.). Эти люди не только неумны, но и цинично равнодушны. Писатель Р. Эберхардт сказал о равнодушных людях: «Не бойся врагов – в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей – в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных – они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существует на земле предательство и убийство». По поводу шагов реформаторов академик Г. Осипов заметил: «Курс реформирования был нацелен на построение капиталистического общества, а приватизация рассматривалась и рассматривается как средство осуществления буржуазной (ползучей) революции (контрреволюции. – В. М.). Принятие модели возврата к капитализму, то есть регрессивной модели реформирования, означает принятие реформаторами на вооружение еще одной очередной социальной утопии». Говоря о бесперспективности таких утопий, М. Доган писал: «Ожидать экономического чуда от экспортации капитализма в страны «третьего мира», забывая о стратегиях экономического развития Европы, означает строительство модели развития ни на чем. Как можно забыть о том, что в XIX в. западные страны колонизировали и эксплуатировали ресурсы колониальных зон?».

И. Ильин писал в «Предпосылках творческой демократии»: народ должен разуметь свободу, нуждаться в ней, ценить ее, уметь ею пользоваться и бороться за нее. Все это и есть – искусство свободы! «Нет его – и демократия обречена». «Есть уровень необразованности, малообразованности и неосведомленности, при котором голосует не народ, а обманываемая толпа; и из этого возникает не демократия, а охлократия (правление темной толпы)». У нас в 1991–1996 это и произошло. И сегодня эта толпа (где полным-полно нас – русских) покорно и даже рабски голосует за козыревых, михасей, мавроди, абрамовичей, шутовых, япончиков, березовских, ельциных… А вы говорите – народ! Поистине «сумма нулей есть грозная цифра».

Хотя тяга нашего народа к лучшей и более сытой жизни, его отклики на попытки реформирования нам понятны. Людям хотелось, чтобы и у нас все было как-то более или менее по-человечески – «как в Европе». Вспомним, что еще К. Леонтьева одолевали сомнения, когда он раздумывал над словами Вл. Соловьева: «Русская цивилизация есть цивилизация европейская». Вопрошал и отвечал себе: «А что если с этой стороны Соловьев видит дело вернее нас; что если мы хотим верить тому, что нам приятно, и ослепляемся?.. Будет ли еще вообще новая, вполне независимая, полная, оригинальная культура на земном шаре – это вопрос! Допустивши даже, что будут еще (до неизбежного и надвигающегося светопреставления) один или два новых культурных типа, мы все-таки не имеем еще через это права надеяться, что этот новый культурный тип выработается непременно весьма уже старою Россией и ее славянскими единоплеменниками, отчасти переходящими прямо из свинопасов в либеральных буржуа, отчасти давно уже насквозь пропитанных европеизмом». Не о нашем ли времени он задумывался? Если уж философа Леонтьева, мудреца, одолевали сомнения, то наш темный мужик, конечно, и вовсе запутался.

Хотя если быть честным до конца, надо признать и другое. Исторический факт то, что без народа не было бы никакого Ельцина. Народ не волновало то, что он все более напоминал бога смерти Таната, вынимающего из людей душу. Ельцин с его окружением могли бы стать персонажами Достоевского или Салтыкова-Щедрина, известных произведений – «Записок из мертвого дома», «Палаты 6» и «Истории одного города», где описывалась жизнь вымышленного города Глупова с его тупостью, ленью, сплетнями, клеветой, взяточничеством, аферами и низкопоклонством. Его объятья – это объятья Люцифера, его поцелуи чем-то напоминают нам «поцелуй смерти» сицилийского бандита. Даже его семя, как и семя злого царя Миноса, полно змей, скорпионов и паучих. Наш народ сам же создал своего могильщика. Поумнев, надеюсь, он покончит с царями-питекантропами и их клевретами, устроившими чудовищный эксперимент над страной. Скоро всех призовут к ответу.

Как штормовой прибой, шумит молва людская: Как пена – грязная, и как сова – слепая… [577]

Десять лет украдены у нас. На лавры Цинцинната (римский диктатор, ушедший добровольно с поста) Ельцину не приходится рассчитывать. Жуткие итоги его господства нельзя недооценивать. Уже создан и тонкий слой «новых богачей». Тот стал правящей силой, которую невозможно убрать демократическим путем. Они сделали власть безальтернативной. Выборы идут под их контролем. Все это было бы еще терпимо, если бы они были готовы созидать – развивать науку, технику, промышленность, сельское хозяйство, образование и культуру. Но эта власть паразитарна по своей сути. В Приморье и на Камчатке люди неделями и месяцами сидят без электричества, а власти устраивают «цирк с выборами». В голодной и нищей стране, где учителя месяцами не получают жалких грошей, десятки бар предлагают себя в президенты, а Ельцину и его слугам дают 45 млн. рублей в год (тогда как им по закону полагается несколько рублей в день – «тюремная норма»). Их бы – на лесоповал, в рудники, в зону вечной мерзлоты, вместе с их окружением, зарабатывать на хлеб насущный (а не платить по 100 тысяч долларов). Ельцин заслужил в истории России титул самого бесстыдного президента. Не сделал его святым и визит на Святую землю. Рядом с таким «святым» разбойник Варрава покажется Христом. Народ был ловко запутан и разагитирован «златым веком капитализма». Завораживал пример Америки, где средний доход на душу населения сто лет тому назад был примерно таков, каков он в нынешней России. Уж сколько раз твердили миру, что прямые, слепые заимствования в тысячу раз страшнее лютых войн и природных катастроф. Не помогает. Вот она, тупость «реформаторов», проучившихся кое-как, чуждых истории, пропивших СССР, да и всю Россию… А ведь еще И. Гердер внушал: «Не надо думать, будто люди в силах единым махом обратить чужую часть света в Европу, стоит только прорубить леса и возделать землю; все живое творение – это одна живая взаимосвязь, и изменять ее можно только с большой осторожностью». Подобных «слепых» немало на Олимпе.

Масса идиотов и невежд, раззявив губы, побежала, задрав штаны, во всевозможные панамы и частные «пирамиды» (МММ, хопры, властелины), поверив посулам и потеряв при этом 20 трлн. рублей! Многие сограждане, будем откровенны, воспламенились идеей разбогатеть за месяц. Учиться, работать в поте лица, повышать культуру, профессиональное отношение к делу?! Еще чего надумали! Сорвал банк – вот и вся недолга. Этот скотский слой слепо и ринулся в демократические загоны. Будучи невеждами, дураками и лентяями, подобные типы желали взять у Запада комфорт и сытость, но без упорного труда, знаний, дисциплины. Паразиты в наичистейшем виде. Некоторых воспитал прошлый строй, но гораздо большее число их появилось за 10–15 выморочных лет «катастройки», на волне «демократии». Не удивляйтесь: монетарист-плутократ, вор и спекулянт, с паразитом внутренне схожи и близки. Жизнь тех и других зависит от получения «объедков с Запада». Они прильнули к корыту «реформ», как к сказочным молочным рекам с кисельными берегами. Многие рассуждали, как герой повести А. Платонова: «Не мы создали божий мир несчастный, но мы его устроим до конца. И будет жизнь могучей и прекрасной, и хватит всем куриного яйца!».

В. Шульженко. Спящие

Кстати о дураках… Один из наших правителей рассказывал, как во время визита в Англию он разговорился с умудренным жизнью лордом. В ходе беседы речь зашла о положении в России. Этот политик стал, как это принято у «элиты», жаловаться, что все проблемы России, мол, от извечных бед – «плохих дорог и дураков». Подумав, лорд ему возразил. В Англии дураков, пожалуй, поболе, чем в России, но там строгие и умные законы, не позволяющие ворам и дуракам попадать в правительство. Злободневное высказывание мудрого бритта. Самое любопытное в истории то, что ее поведал П.П. Бородин, госсекретарь союза России и Беларуси. Как мы знаем, ныне он сам оказался в дураках и поставил в дурацкое положение три государства. Приглашенный на инагурацию президента Буша («ужин при свечах» и т. п.), он был препровожден в Бруклинскую тюрьму, коротая время у «параши». Выводы напрашиваются сами собой: 1) позорно и глупо ставить во главе государств креатуру ельцинской поры (хотя это и «наш сукин сын»); 2) Запад алчен безмерно, а порой и откровенно подл, и не упустит случая сделать очередную гадость России; умные руководители страны должны не допускать подобного конфуза; 3) президенту Путину следует быть строже и последовательнее в подборе кадров управления (чувство «личной благодарности» дорого обходится Родине и ему лично); 4) Запад при Ельцине отмыл и перекачал в свои банки сотни миллиардов долларов – и никто из дельцов этой аферы не арестован (ни у них, ни у нас); 5) надеюсь, это «последнее прости» друга Билла не осложнит наших отношений.

А дураки-обыватели есть везде. П. Сорокин отмечал: самая распространенная и самая многочисленная партия, говоря, что если и погибнет Россия, то от обывателя. Его идеалы: не трудясь, в один присест получить богатство и сладкую жизнь. Он созрел для афер, грабежей, убийств и хочет ловить рыбку в мутной воде. Оттого он до бесовщины жаждет узреть крах власти. Контроль государства ему страшен. Стремление украсть или урвать стало распространенным явлением в России. В этом власть подает народу гнусный пример. Ей выгоден такой разгул «свобод». Х. Марти писал: «Если свобода тирании ужасна, то тирания свободы внушает отвращение, потрясает, страшит».

Дух быстрой наживы проник в умы молодой России. Пожалуй, и тут мы не одиноки в переживании подобного момента истории. Когда-то, еще в первой половине XIX века, И. Эккерман, секретарь Гте, писал: «Не буду доискиваться, почему наша современная молодежь вообразила, что ей от природы дано то, чего до сих пор люди добивались лишь долголетним трудом и опытом, но одно, думается, я вправе сказать: ныне столь часто проявляющиеся в Германии тенденции дерзко перескакивать через все ступени постепенного развития вряд ли оставляют нам надежду на появление новых мастерских произведений». Это замечание появилось на свет после того, как Гте показал ему письмо одного студента, который просил сообщить ему план второй части «Фауста, дабы он мог вместо Гте закончить это произведение» (1825). Эккерман резюмирует, что было бы гораздо проще достроить Кельнский собор, нежели продолжить «Фауста» в духе Гте! В России ситуация печальнее. Молодежь предпочитает не писать «Фаустов» и «Пророков», не «достраивать соборы», а строит «пирамиды», богатея на обмане людей. Анархия и псевдодемократия позволили насиловать, воровать, убивать, похищать, грабить. Достоевский писал о западниках и нигилистах в «Бесах»: нигилисты и западники требуют окончательной плети. «Эти бесы, выходящие из больного и входящие в свиней, – говорил он, – это все язвы, все миазмы, вся нечистота, все бесы и бесенята, накопившиеся… в нашей России, за века, за века!». Окончательной плети и каторги! Не амнистии или прощенья, а каторги и высшей меры для виновных в грабеже России. Вор должен сидеть в тюрьме!

Слой плутократии (партийные, хозяйственные, промышленные работники) и стал могильщиком страны. 75 процентов элитарных политиков и 61 процент нынешней бизнес-элиты во власти – выходцы из старой советской номенклатуры. Эти господа и осуществили переворот, завладев собственностью и властью в России. Ельцин стал негласным вождем этой тупой, алчной массы. Однако было бы в корне неверно зачислять в ряды новой буржуазии всю былую советскую элиту. Миллионы людей не приняли распродажу государства, того, что создано многими поколениями, такую распродажу, итогом которой стало полное обнищание народа. Это видят те, кто не слеп, не принадлежит к ворам. Дело вовсе не в собственности! Есть и те, кто, взяв в свои руки собственность, попытался наладить и развить дело, служа целям России, народа и личным. Такие собственники нам нужны. Другие избрали воровство, уход от налогов, коррупцию, лжеэкспорт, бандитизм. Куда ни глянь, всюду грандиозные аферы в сотни миллионов, миллиарды долларов. Этих убрать безжалостно. Нужна новая опричнина.

«Демократическое» отребье уникально по бессовестности, подлости и алчности. Чудовищна вина псевдоинтеллигенции, которую Россия и Русский народ как таковые вообще не интересуют. Любопытно, что то же было и в веймаровской Германии. В книге «Новая Вавилонская башня» Дитрих фон Гильдебранд описывает ту немецкую интеллигенцию, которая в свое время проложила путь фашизму, поддерживая его всей мощью победоносной посредственности. Кстати, она также утвердилась на волне демократии. Он писал: «Но, в то время как в нацистской Германии культ посредственности насильно навязывался фюрером и его приспешниками (и поддерживался из страха многими профессорами), его нынешнее бурное распространение происходит под прикрытием демократии, свободы слова и академической свободы». Под скипетром «царя фашиствующей демократии» и в России пришла к власти вопиющая посредственность. Объединило их всех – серость.

Культура, наука, искусство должны отражать горе, боль и трагедию народа. Горе той «творческой интеллигенции», что подобно паршивой приблудной собаке побежала, виляя хвостом, за первым же жирным куском. Придет час и народ напомнит вам о вашей гнилой и тварной сущности. А. И. Солженицын, «царь эмиграции», вернулся в Россию, как он полагал, «на царство». Иные ждали, что он и последует по пути пушкинского пророка, осудив преступления против России:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей…

Напрасные ожидания. Ни слова о положении России, ее народа! Ни слова о тех, кто, корчась в муках, стонет от боли и позора! Этот лжепророк всегда метил не в коммунизм, а в Россию. В свое время он возмущался тем, что наши войска в XVIII в. вошли в Берлин, говоря: «Я еще не понимал (в войну), что нашими победами мы, в общем, роем себе тоже могилу. Что мы укрепляем сталинскую тиранию еще на следующие тридцать лет». Много лет тому назад и я прочел «Архипелаг Гулаг». И меня потрясла какая-то лютая ненависть Солженицына к России. О таких вот Ф. М. Достоевский в «Бесах» говорил: «Судорожная ненависть к России. Если случится факт к хвале русскому народу, то их уже коробит». Говоря о Великой Отечественной войне и битве народов против фашизма, Солженицын заявил, что «настоящие русские патриоты», якобы, сражались с Гитлером, в рядах «власовцев». Солженицын в «Архипелаге Гулаг» бросает фразу: «Нет на свете нации более презренной, более покинутой, более чужой и ненужной, чем русская». В романе «В круге первом» Солженицын заявляет о России: «почти позорное слово Родина». И как венец рассуждений потаенная мечта самого Солженицына (устами героя):

«Ты хочешь быть гражданином вселенной, ты хочешь быть ангелом поднебесья – так нет же, за ноги дергают: кто не с нами, тот против нас! Оставьте мне простору! Оставьте простору!». Слишком явно у «ангела» торчат рога и копыта. Ощутив конец ельцинизма, он все же заявил по ТВ (28.11.99): с 1985 и особенно с 1991 гг. «все пошло не так»; все развращено и изгажено гораздо хуже, чем при Советах; «не оставили ни одного здорового направления в народной жизни» за эти годы; опять всем заправляют евреи (это правда. – В.М.), как «банкир Рубинштейн и банкир Манос управляли Распутиным» когда-то; даже «удивительно еще, что народный организм сохранился». Впрочем, даже у Солженицына, прожившего значительную часть жизни на Западе, наряду с фантазиями о перенесении западных порядков в Россию, все же есть понимание того, что «почти ни в чем не можем копировать Швейцарию», что «Россия в обвале» и что даже опыт царской России «не может быть просто перенесен в сегодняшнюю растерзанную страну, где искажены самые основы жизни», что нравственный и интеллектуальный уровень правящей элиты очень низок, а миллионам россиян, тонущим в нищете, вряд ли поможет и двуглавый орел. Академия наук России ввела его в число ее членов.

Е.С. Строев и А.И. Солженицын. Как нам обустроить Россию?

Ко многим деятелям культуры хотелось бы обратить строки Лермонтова: «О, полно извинять разврат! Ужель злодеям щит порфира?». В их ряду оказался и В. Астафьев. В романе «Прокляты и убиты» один из его героев говорит о Родине. Для одних это слово необходимо лишь как «половая тряпка, – грязь вытирать». Честные же и достойные русские люди воспринимают «родину» и «народ» как солнце, как нечто великое, на них «и глядеть-то, как на солнце, во все глаза невозможно». Писатель пошел с теми, против кого, не щадя своих жизней, боролись герои его романов. Был царем, стал рыбой, и умрет рабом! А слава его родилась в советские годы. Прав А. Кротов, сказав об Астафьеве в «Русской смуте» с суровой военной прямотой: «…пригрели Вас инородцы на груди народной, да и обратили в подколодную змею. Страшная Вам досталась доля! Ваше имя встало в один ряд с проклятым человечеством Каином, Геростратом, Иудой. И ославило Вас таким образом не писательское русское перо, не русский язык и русская культура, а ославила ненависть к русскому народу. Удивительно еще, как Вас после этого земля русская носит». Недавно сам Астафьев, словно поев блинов с икрой в Масленицу, с улыбкой поведал, как ребенка съели черви. И, причмокивая, довольно добавил: «До косточек!» Душу твою черви съели – до тех самых косточек! Горемычная земля русская многих предателей на веку повидала. Немало их, «служителей Аполлона», что, словно стая взбесившихся собак, с бешеным лаем бросились на Россию. А сколько, как сказал поэт, «приставкиных к литературе» жиреют на нашей крови! «Демократических собак кормят хорошо», награждая «букерами», «антибукерами», «триумфами». Запад всячески поддерживает своих верных сторонников в России, оплачивая их турне, лекции, жалкие книжонки, отдыхи и т. д. Так, в интервью журналу «Родина» известному «демократу» Ю. Афанасьеву был задан каверзный вопрос: «А вот вы, Юрий Николаевич, в мае-июне 1990 г., как было замечено, куда-то «пропали». На это тот ответил так: «Я действительно в конце весны – начале лета брал отпуск. Побывал в Японии, Южной Корее, Дании, Голландии, Франции, США, получилось почти что кругосветное путешествие. Отнюдь не туристическое. (Гляди-ка, прямо-таки наследник престола Николай, в конце XIX века объехавший мир). Во всех перечисленных странах я выступал на симпозиумах и конференциях. Проблематика самая разная, но так или иначе она касалась происходящих в Советском Союзе процессов». Так вот оплачивались и оплачиваются иные ученые, литераторы, депутаты, мастера культуры, работающие на Запад, служащие верой и правдой поработителям Отечества. «Демократы» давно стали ширмой для прикрытия невиданного грабежа России Западом и олигархами.

Все они хотят одного: как заявил некий русофоб в статье «Дым от отечества», чтобы от России остались в истории дым да пепел! «Э, погибай Россия!» Для них мы – черная дыра в истории, ничтожные людишки. Никого хуже нас нет на всем белом свете, поскольку мы готовы «принять в свою нацию хоть свиней», лишь бы те приняли нашу веру. Нет у нас «подлинных пророков и духовидцев, подлинных героев и рыцарей». Господин пишет в своих мерзких откровениях: «Мы должны начать против России крестовый поход, как абсолютно ложного состояния Европы…» (1998). Позвольте же узнать, кто это – «мы»? Оказывается: «наследники Григория Отрепьева, князя Курбского и генерала Власова, желающие видеть в России малое европейское королевство, подчиненное европейским династиям», «глашатаи новой веры, идущие на свою Родину с мечом и огнем, под знаменами оккупантов». Известное дело, смердяковщина вновь оживает, когда ей начинает мерещиться скорая гибель России. Они всегда мечтают, чтобы Наполеон, Гитлер, Клинтон, да кто угодно покорил бы Россию: «умная нация победила бы весьма глупую-с: совсем другие порядки были б». Забыли, иудино семя, слова: «Кто в Россию с мечом придет, тот от меча и погибнет»?! У русского поэта Н. Гумилева есть такие строчки о душах наших соотечественников:

Только змеи сбрасывают кожу, Чтоб душа старела и росла, Мы, увы, со змеями не схожи, Мы меняем души, не тела…

Глядя на эту деградацию «элит», на подлость и бессовестность власти, как и ее обслуги, вспоминаются слова Георгия Флоровского, написанные им в Софии в 1921 г.: «Гибель «географического отечества» заслоняет от нас ужас умирания человеческих душ… Не то страшно, что люди умирают, а то, что они перестают быть людьми. И от этого ужаса и страха выход есть только один. Не о «Великой России» только должно гореть сердце, но, прежде всего и первее всего, об очищении помраченной русской души». Охвачены мраком душа и разум.

А в это время на нищете, голоде, войнах, крови, смерти и болезнях миллионов новые богачи создавали и создают себе миллиардные состояния, обкрадывая без зазрения совести страну. Тут и западные социологи стали просыпаться (после с пеной у рта талдычания, как замечательно будет жить в России при капитализме и демократии). Либеральные реформы поддерживались «не более чем одной третью населения». Но кто же тогда избрал Ельцина? Сфальсифицировали выборы? По данным Фонда общественного мнения, в первой половине 1998 г. не более 6 % россиян были убеждены, что страна идет в «правильном направлении», в то время как 54 % считали, что она развивается в «неправильном направлении». 80 % россиян, по данным ВЦИОМа, связывают бедность в стране с нынешней экономической системой. Еще красноречивее цифры: большинство считает, что ими управляют преступники (51 %), коррумпированные бюрократы (25 %), олигархи (26 %). В. Розов верно назвал события 1991–2000 гг. в России – контрреволюцией.

В 1995 г. приватизировано 57 % всех предприятий. Уровень производства в 1992–1996 годах упал на 51 %, удельный вес доходов от приватизации составил всего 0,13-0,16 % от общего дохода бюджета. С 1991 по 1997 год валовой внутренний продукт страны упал на 83 %. Сельскохозяйственная продукция сократилась на 63 %. Масштабы инвестиций в экономику – на 92 %. Закрылось 70 тысяч фабрик. Россия стала производить на 88 % меньше тракторов, на 76 % меньше стиральных машин, на 77 % меньше хлопчатобумажных тканей, на 78 % меньше телевизоров. 13 миллионов человек стали безработными. Кто сумел сохранить работу, тем зарплату урезали наполовину. С 1992 г. уровень ВВП на душу населения в России сократился на 40 %, составляя 15 % уровня США. Разрыв между доходами населения за шесть лет вырос с 1 к 2 до 1 к 17.

Иные предприятия приватизировали за пару тысяч бутылок водки или бесплатно. «Новые русские» стали грабить захваченные заводы и фабрики. Деньги быстро уплывали на Запад. Заводы превращались в призраки. Россия пошла с молотка за какие-то несколько миллиардов долларов. По данным Службы внешней разведки и ФСБ, приватизация предприятий военно-промышленного комплекса привела к массовой утечке на Запад новейших разработок технологий, уникальных научно-технических достижений даром. Но, по данным американской консалтинговой компании McKinsey & Company, проделавшей изучение российской экономики и изучившей причины ее низкой эффективности, рост возможен. Предприятиям нужны равные условия конкуренции, модернизация и внедрение современной системы управления. Надо бы только не красть, а вложить в модернизацию суммы, равные всего 5 процентов ВВП в течение 5 лет. Это сразу могло бы дать рост объемов производства в среднем на 40 %. Но подобные задачи и не ставятся.

Даже английский «Экономист» («буржуазный» до кончиков ногтей) стал уже, кажется, понимать (но не весь Запад), что привели к власти в России чудовищ. Дж. Кьеза с убийственной прямотой напишет: «А ведь «Экономист» пережил короткое озарение в 1995 году, когда потерял терпение (это случается даже и с англичанами) и поместил на обложке, на черном фоне, физиономию Ельцина со взглядом убийцы и недвусмысленным заголовком: «The wrong man for Russia»» – «Не тот человек, который нужен России». (Тем не менее зам. госсекретаря США хвалил Б. Ельцина за «успехи, уже достигнутые Россией»)… Кьеза дал описание той публики, что поддержала и поддерживает сей режим: «Теперь понятно, кто такие элегантно одетые господа, развалившиеся на сиденьях по меньшей мере сотни «мерседесов-600», разъезжающих по Москве… Они являются маленькой, но очень показательной составляющей российского «капитализма». Понятно, почему они голосуют за Бориса Ельцина вместе со своими семьями, шоферами своих авто, гувернантками своих детей, садовниками своих дач и телохранителями, сопровождающими их жен делать шоппинг. Разумеется, все эти люди оплачиваются в долларах. Они подбирают крохи награбленного богатства, чьи размеры и форма с трудом поддаются описанию, настолько они превосходят – как мы вскоре увидим – воображение самых искушенных романистов». Понадобилось 10 лет, чтобы пелена спала с глаз.

У этих новых собственников вполне определенное лицо. Во-первых, эти люди прежде всего ориентируются на США, получив состояния в ходе крупнейшей в мире приватизации («Эпохи Великого Грабежа»). И, во-вторых, подавляющим большинством этого частного сектора, по словам М. Назарова, владеют евреи, которые работают на свои, а не на национальные интересы. 70 процентов российского ВВП перешло в индивидуально-частный сектор. Если бы при таком засилье в экономике они все же честно работали (в том числе и на Россию), а не на себя только, страна бы процветала. Однако она живет все хуже. И как тут не вспомнить ироничные, бьющие не в бровь, а в глаз строки поэта Б. Слуцкого (между прочим, еврея):

Евреи хлеба не сеют, Евреи в лавках торгуют, Евреи раньше лысеют, Евреи больше воруют. Евреи – люди лихие, Они солдаты плохие: Иван воюет в окопе, Абрам торгует в рабкопе… [591]

Нельзя не сказать о засилье евреев в средствах информации. Это было заметно еще в начале XX в. В России в 1902 г. увидели свет 800 периодических изданий, в Англии их было 9500, в Америке – более 21300. В России и США в них всем заправляли евреи. Масон А. И. Гучков, рожденный от матери еврейки, в беседе с царем говорил с тревогой о еврейском засилье в духовной области: «В области печати – евреи… всесильны; художественная театральная критика – в руках евреев». По словам редактора русской патриотической газеты «Киевлянин» Д. И. Пихно, во всех редакциях западной и южной России, да и в столичных газетенках (как, собственно, это обстоит и нынче), «не только репортеры, но и сплошь и рядом весь состав сотрудников состоял из разных еврейчиков». Эти же юркие ребятишки уже тогда совершенно безнаказанно и «открыто совращали молодежь в еврейско-коммунистическую веру Маркса…» Ныне Россия снова во мгле. Они хвалятся всесилием их четвертой власти. Мандельштам писал об их четвертой власти в «Четвертой прозе» (об иудейской братии): «Я настаиваю на том, что писательство в том виде, как оно сложилось в Европе, и в особенности в России, несовместимо с почетным званием иудея, которым я горжусь. Моя кровь, отягощенная наследством овцеводов, патриархов и царей, бунтует против вороватой цыганщины писательского отродья… Писательство – это раса с противным запахом кожи, самыми грязными способами приготовления пищи. Это раса, кочующая и ночующая на своей блевотине, изгнанная из городов, преследуемая в деревнях, но везде и всюду близкая к власти, которая ей отводит место в желтых кварталах, как проституткам. Ибо литература везде и всюду выполняет одно назначение: помогает начальникам держать в повиновении солдат и помогает судьям чинить расправу над обреченными».

Медиаимперии являются в современной России квинтэссенцией и сутью, как сказал бы Ф. Достоевский, «жидовского царства». Русским пора понять: они имеют дело с врагом хитрым, циничным, алчным и коварным. Нити его ведут далеко – и в те центры, которые всем нам известны. В. Шурыгин привел данные отдела психологических операций ГРУ. Телеэкран вещал «о русской агрессии», оскорблял русскую армию. «Российский обыватель был фактически убежден прессой и телевидением в том, что: а) эту войну Россия выиграть никогда не сможет; б) российская армия несет неизмеримо с боевиками большие потери; в) чеченский боевик морально, физически и вооружением превосходит российского солдата; г) Российская армия деморализована и не способна воевать и занимается лишь грабежом и мародерством; д) чеченские боевики борются за свободу и независимость своей земли. Они добры и гуманны к пленным; е) чеченские командиры по всем статьям превосходят российское военное командование в Чечне. Иначе говоря, идеологическая машина чеченских сепаратистов находилась не где-нибудь в Грозном, Анкаре или Лондоне, а в Москве; и на деньги российских налогоплательщиков вела агитацию в пользу Чечни и проигрыша Россией этой войны». В «Пресс-клубе» (ТВЦ, 20.11.99), где как всегда не было ни одного русского, когда показали фильм об участии армии-победительницы в борьбе за власть в Москве (акция маршала Жукова против грузинского еврея Берии), сионисты в клубе, облепившие все микрофоны телестудии, издали вопль ужаса и забегали, словно ошпаренные вши в тифозном бараке. Не попадая зуб на зуб от страха, Альбац по-козлиному заблеяла в микрофон: «Армия не имеет права принимать самостоятельных политических решений». Большинство прессы и телевизионных каналов в России, принадлежащие на деле еврейско-американскому и международному капиталу, работают против России, против ее народа! Хотя Исаак Дизраэли (отец Б. Дизраэли, лорда Биконсфилда) писал, что «истинный гений органически связан со своей нацией». Он является «живым ее органом». Подобные национальные писатели горячо любимы народом и изучаются с энтузиазмом соотечественниками. Гении утверждают достоинство и превосходство своего отечества. Почему же российские иудеи, живя в России, везде и всюду почем зря хаят ее, русский народ?! Или не считают ее своей родиной?! Зачем нам нужны эти паразиты, вредители и хулители!!! Остракизм и ненависть к ним естественна и логична.

Сегодня они подняли истошный вой на весь мир по поводу красного флага и советского гимна. Моя бы воля, я бы тех из них, кто служил ударным отрядом оболванивания людей в России, поддерживал воров, убийц и христопродавцев, ненавидит родную Русь, кто говорил и говорит о ней в презрительно-оскорбительном духе (эта страна), или, как заявил Березовский: «У русского народа – рабский менталитет», заслал туда, куда Макар телят не гонял. Кстати говоря, насилие против печати не такая уж редкость в истории цивилизации. П. Сорокин говорил, что меры евреев-радикалов против буржуазной печати – плагиат законов и указов о печати, вводимых ордонансом звездной палаты в Англии (1585), указами Наполеона I (1800), декретом Наполеона III (1852), российским царем (1863). И реквизиция типографий практиковалась властью. В этом ряду декреты Ленина, Зиновьева и Троцкого, назначавшие три года тюрьмы за печатание объявления в частной газете. Социолог писал: «Ленин, Троцкий и К заявили: «Кто говорит о свободе печати, тот идет назад». Они закрыли газеты, арестовали редакторов, конфисковали типографии, запретили собрания и митинги, закрыли общества и союзы. И в этой политике дошли до таких границ, до которых никогда не доходил царизм». Евреи и возглавили сей процесс. Ленин вначале не прислушивался к словам Г.Плеханова о том, что евреи – сплошь шовинисты и националисты, каких свет не видывал, и что надо не давать себя «в пленение колену гадову». Но в итоге и он кое-что стал понимать, заявив: «Как тут можно молча подчиниться. Ведь если молчать, то еврейские марксисты завтра верхом будут на нас ездить». Дзержинский отмечал: евреи равнодушны к развитию социалистического движения в России, к судьбе страны и ее народа. Все, что они делают тут, сводится к превращению «христиан» в прислужников их еврейского движения». Задачи их были куда масштабнее: превращение всех народов России в прислужников еврейской элиты! Властная еврейская псевдоэлита в нынешней России, состоящая из литературно-актерско-журналистско-телевизионно-спекулянтской братии, в высшей мере бессовестна, воинственна, убога. В отношении ее, пожалуй, правомочны и слова Ленина, сказанные им как-то М. Горькому: «…на деле – это не мозги нации, а говно».

Зовущие себя «гражданами мира» служат лишь своему племени. Поэтому власть псевдоэлиты в России стократ страшнее ига Батыева. Розанов абсолютно верно сказал: «Иго еврейское горчайшее монгольского, не – «угрожающее будущее», а – наставшее теперешнее». Он «везде ползет и везде сосет» (28 октября 1917 г.). Всю жизнь Розанова «мучали евреи». При этом, как вспоминает З. Гиппиус, он все же, говоря о самых негативных чертах многих представителей их племени, готов был яростно защищать их «Песнь песней», любовь и огонь еврейства. Но ежели великий иудей Моисей все же вывел своих евреев из плена, то отечественные сионисты, предатели и компрадоры фактически уводят Россию в плен США. Если Моисей говорил: «Господи, вычеркни меня из Книги жизни, если не будет спасен мой народ», то нынешние «моисеи», развязавшие «новую иудейскую войну» против народов России и славян, хотят вычеркнуть нас из Книги жизни! Беда в том, что среди них на одного пророка и мудреца – 100 иуд! Если их курс сохранится, мы еще не раз вспомним Есенина: «Бедный русский Гайавата!»

Бич над Россией

Правительству России, если оно считает себя русским правительством, рано или поздно придется взяться за средства информации, кипящие ненавистью к русским. Нужно поскорее выкорчевать все эти «сорняки». Ковалеву, киселеву, доренко, гусеву, резнику, любимову, сванидзе, гербер, новодворской, черкизову присуще органическое лицемерие. Печатно-телевизионные азефы – «шлюхи» из разных борделей, у которых один и тот же Хозяин. Даже М. Лесин вынужден был признать, что средства печати и информации в России освещают события с антирусских позиций. В печати, на телевидении почти не слышно слов русской правды, истории, мысли и веры! Если иной медиамагнат-иудей и раздаст акции своей империи десятку или даже тысяче евреев, та все равно русской не станет. Средства информации должны перейти в руки «русских златоустов». Бывший министр печати Б. Миронов резонно требовал изгнать русофобов, выразив идеи в книге «О необходимости национального восстания». Если этого не сделать в самые ближайшие годы, недалек час: может осуществиться пророчество Розанова, как-то сказавшего, что «через 150–200 лет над русскими нивами будет свистеть бич еврейского надсмотрщика», а под ним будут видны «согнутые спины русских рабов».

Евреи на «земле обетованной»

Витте предложил царю два способа решения сионистской проблемы: «всех их утопить» или предоставить полнейшую свободу в России. Дали полную свободу. И что же? Они утопили лучшую часть офицерства, а умнейших мыслителей выслали или убили. Теперь вновь получили полнейшую свободу. И топят уже весь народ в море горя и нищеты, заставляя людей покидать родину в поиске хлеба. Может, отправить эти мертвые души в их американско-иудейский дом, в новую эмиграцию, сказав им словами графа Игнатьева: «Западная граница для евреев открыта»?! И, господа, скатертью дорога. Если они считают, что «рай – в направлении Запада», пусть множат собой обслугу Европы и США, а те кормят подонков и прихлебателей. Это будет не тот «русский корабль эмиграции», что некогда по приказу Зиновьева, Троцкого, Ленина увозил в эмиграцию лучшие умы… Место их – на свалках, в кабаках и притонах, среди «сброда» Америки и плутократической Европы. Наполеон звал Европу кротовой норой: «Только на Востоке существовали истинно великие империи и происходили могучие перевороты – там живут 600 миллионов! Европа – это просто кротовая нора».

Задача очищения Америки от «ига сионистов» остро стоит и перед коренными американцами. Лидер республиканцев в Новом Орлеане, конгрессмен Д. Дюк, баллотировавшийся кандидатом в президенты США, пишет об общности задач двух наших народов. Им также надо было бы ликвидировать засилье этих господ в важнейших отраслях – финансовой системе и в средствах массовой информации. Говоря о том, что средний русский и американец в чем-то очень даже близки, у них даже и враг общий, Дюк продолжает: «Нас сближает также то, что общий враг как американского, так и русского народа гнездится в финансово-информационной группировке, подмявшей под себя средства массовой информации и захватившей практически все имущественные позиции. Именно контроль под СМИ, искусством и государственной идеологией позволяет манипулировать историческим процессом. СМИ, которые сейчас доминируют, – телевизионнные, голливудские, – ведут тотальную войну, мощнейшую атаку на традиционную европейскую цивилизацию. Пропагандируются извращения, сексуальная распущенность, однополые браки, что укладывается в модель вседозволенности, подкрепленной не ограниченным нравственностью научным знанием». Эта же гнилая, дикая система абсолютно безнаказанно действует в России.

Неожиданно вспомнился рассказ дореволюционной писательницы Н.А. Тэффи – «Монархист»… Некий еврей Хацкин вдруг становится рьяным сторонником королей и царей (Людовика XIV, Людовика XV). Услышав признание еврея, его собеседник Ванин стал допытываться у «угнетенной нации»: «Значит, вам неприятно, что теперь воцарилась справедливость и один класс не будет угнетать другой? А? Неприятно?» Хацкин лишь вздыхал и упорно стоял на своем. Русский Ванин тогда пообещал ему, что ежели тому не нравится то, что в России покончили с капиталистами, он «устроит все наоборот»: «весь народ будет пользоваться привилегиями и угнетать только одного человека, – вас, Хацкин. Вы один будете угнетаемы потому, что вы один не желаете справедливости на земле». Может, еврей и в самом деле – либо жестокий тиран, либо раб?!

Мы, НАРОД РУССКИЙ, в своем миротворчестве, верном служении России и Господу, конечно же, должны исходить в планах и делах наших из знаковой, ключевой фразы философа К. Леонтьева: «Чем разнообразнее русский дух, тем лучше»… Чем больше умных русских наверху, тем лучше для России (впрочем, это верно и в отношении умных белорусов и т. д.). Да и вообще там, где 9/10 населения считают себя русскими, умные, энергичные, талантливые русские пусть составят основной костяк и новых властных структур! Напомним слова И. Ильина, ставившего проблему национальной ответственности великоросса: «Что такое есть национализм? Национализм есть любовь к историческому облику и творческому акту своего народа во всем его своеобразии. Национализм есть вера в инстинктивную и духовную силу своего народа, вера в его духовное призвание. Национализм есть воля к тому, чтобы мой народ творчески и свободно цвел в Божием саду… Национализм есть система поступков, вытекающих из этой любви, из этой веры, из этой воли и из этого созерцания. Вот почему национальное чувство есть духовный огонь, ведущий человека к служению и жертвам, а народ – духовному расцвету. Это есть некий восторг (любимое выражение Суворова!) от созерцания своего народа в плане Божием и в дарах Его Благодати… В национальном чувстве скрыт источник достоинства, которое Карамзин обозначил когда-то как «народную гордость» и источник единения, которое спасло Россию во все трудные часы ее истории».

Все россказни о «людях мира», «космополитах», «европейцах» и т. д. – чистой воды блеф. С. Н. Булгаков говорил, что «космополитический гомункул» в жизни не существует. Соскреби с него внешний слой – за ним безжалостное агрессивное животное, отстаивающее власть мировых владык. Иные из них, впрочем, порой «милые люди», но они живут для себя. Россия для них – так, паршивый домишко где-то на отшибе, в захолустье, где прошла их юность, но куда они не желают возвращаться даже и в кошмарном сне. Да и видел кто-либо когда-либо хотя бы одного всечеловека (если только он не Вечный Жид, не ушлый гастролер или «снежный человек»)? Н. Бердяев, любивший порассуждать о «всеедином человечестве», тем не менее отмечал, что сам этот человек непосредственно обустраивается в обществе, живет, развивается, действует в рамках этого конкретного общества уж отнюдь не как «отвлеченный человек» (авт. – как некий «гражданин мира», «советский человек», «россиянин» и т. д.), но прежде всего «как русский, француз, немец, или англичанин». Стоит задуматься и над его словами о том, что вне реальной национальности, вне живого типа невозможно существование человечества. В самих глубинах жизни заложена национальность. Она – «ценность, творимая в истории…». Этого не желают понимать лица, у кого интернациональная паталогия (в образе «всечеловеческой всемирной цивилизации») дошла до безумного, болезненного предела… О них писал Д. Н. Овсянников-Куликовский в «Психологии национальности» (1922). О том же говорил Э. Кассирер, утверждая: «Для человечества не существует ни общей формы, ни общей цели». Да и каждая культура обладает своей особенной душой.

Император Александр III

Поэтому нужны вожди и умы, которые бы каждый раз в ответ на предложение поставить на важный правительственный, деловой, управленческий, научный пост нерусского человека всегда отвечали контрвопросом, обычно задаваемым в этом случае императрицею Елизаветой: «А разве ж, други мои, нет на это место достойного русского человека!?» Тут нам и Александра III, «мужицкого царя», что верой и правдой служил России, не грех вспомнить. Ему припишут афоризм «Россия для русских», чтобы натравить на него другие народы. Подлость «демократии» в России налицо: воспевают слабого царя-пораженца Николая II (к слову сказать, ими же подло убиенного), а вот восстановить на старом месте памятник и доброе имя истинного русского, царя-победителя Александра III не спешат! Почему? Потому, что враги России его ненавидят и боятся, ибо тот, по словам Витте, более всех иных подданных любил русский народ. Только умный и честный русский человек может быть достойным Верховным Правителем, который приведет Россию к счастью и процветанию.

РУССКИЕ

Есть слово – дивное для слуха, Как мать лелеящее нас, Что всех сзывает в грозный час И утешает как подруга… Звучит в нас с детства: тайно, глухо, Как некий внутренний наказ, Как родом отданный приказ, Как клятва верного супруга. Быть русским ныне столь же трудно, Как быть вселенским мудрецом Иль взрослой дочери отцом, Когда б не верилось подспудно В тебя, Россия, в жребий чудный Всех тех, кто послан был Творцом! [603]

Хотя нам ценны и дороги все народы, расы и веры… Бережно и любовно мы сохраняем кладезь вселенских знаний, мудрость, опыт веков и народов. Мы равные среди равных наций. В России русских – 82 процента, значит, они должны держать в руках и 82 процента власти! Чтобы жить и творить, нужен ведь не только талант, ум, умение, но и честная национально-кадровая политика. Вон и Ф. М. Достоевский в «Дневнике писателя» (1877) спрашивал: а что, если бы это «не евреев было в России три миллиона, а русских; а евреев было бы 80 миллионов – ну, во что обратились бы у них русские и как бы они их третировали? Дали бы они им (русским) сравняться с собою в правах? Дали бы им молить