Ребра Птуниса постепенно заживали. Больше всего его угнетало то, что он не мог выйти из своего жилища. После того случая, когда они испытывали прибор Питриса, и он пришёл, держась за бок, Дарица наотрез отказалась выпускать его. А когда её не было, за ним зорко следила Зорица.

А ему так хотелось выйти в океан! Не говоря уже о том, что он не знал, что творится в самой колонии. А ведь после заговора Питриса и его гибели должно было такое твориться!

Друзья, навещавшие его каждый день, рассказывали ему, конечно, о последних событиях. О том, например, что на место Питриса, как он и предлагал, выбрали Заргиса. О том, что теперь в океан выходят лишь большими группами, и все в защитных шлемах. О нововведениях, которые предпринял Заргис.

Всё это было здорово, но ему самому хотелось при этом присутствовать, самому быть в центре насыщенной жизни Ружаш. Кроме того, ему казалось, что посетители что-то недоговаривают.

В тот день к нему, как обычно, зашли Ароша с Седонисом. Они сидели рядом на кровати, болтали, стараясь делать это непринуждённо, но Птунис видел, что они явно чем-то взволнованы. Только он хотел спросить их об этом, как в комнату ввалился Герфис. Он вопросительно взглянул на Седониса, а тот, стараясь, чтобы Птунис ничего не заметил, подмигнул ему.

— У вас тут что, заговор? — раздражённо осведомился Птунис.

— Как минимум! — возбуждённо отозвался механик. — Хотя лично я думаю, что это будет революция! Дарица, — без перехода обратился он к девушке, — отпустишь с нами Птуниса? Мне хотелось бы кое-что ему показать.

К удивлению Птуниса, Дарица согласилась. Она осталась дома, а Птунис с друзьями направился к Кормушке.

— Что я там не видел? — спрашивал он всех по дороге, требовательно вглядываясь в их лица.

Но Седонис с Арошей торжественно молчали, лишь Герфис всё время загадочно повторял:

— Увидишь!

Птунису, конечно, было интересно, что они затеяли, но залезать в мозги своим друзьям, чтобы удовлетворить своё любопытство, он не собирался. Это было нехорошо. Кроме того, всё равно через несколько минут он сам всё узнает.

Когда они вошли в Кормушку, Птунис удивился, как много здесь собралось народу. Были Джарис, Заргис, был вездесущий Морис и ещё куча людей. Был даже Радис, почему-то облачённый в гидрокостюм. Не было лишь Норши, которая, как сообщил ему Герфис, несла вахту возле мастерских.

Кормушка выглядела как огромный бассейн, разделённый на сектора подводными тропинками. В каждом секторе росли определённые водоросли. Но много было и пустых секторов, потому что даже не полностью засаженная Кормушка обеспечивала нынешнее количество обитателей колонии всем необходимым. Возможно, из-за вида этих пустых мест Птунис предпочитал как можно реже появляться здесь.

Вдруг в Кормушке мелькнул чей-то силуэт, в котором Птунис с изумлением опознал тушу кула.

— Чей это кул? — удивлённо спросил он.

— Дикий, только вчера поймали, — с гордостью ответил Герфис.

— А как он здесь очутился?

Удивление Птуниса было понятно, ведь у Кормушки не было прямого сообщения с загоном для кулов.

— Пришлось попотеть, — довольно ухмыльнулся механик и отошёл в сторону.

Птунис проводил его взглядом. Герфис подошёл к Радису и что-то сказал ему. Тот рассмеялся и дружески ударил механика по плечу.

«Надо же! — удивился Птунис. — Как быстро спелись мужья нашей великанши! Нет, — решительно подумал он, — надо быстрее выползать из комнаты. А то сидишь в этих четырёх стенах и не знаешь, что творится за ними!»

Герфис достал что-то из ящика, который держал один из колонистов, и, как показалось Птунису, торжественно вручил его отцу Седониса. Своей широкой спиной он закрывал обзор, и Птунис не видел, что же за вещь дал он Радису. Лишь когда Радис подошёл к краю Кормушки и, развернувшись, помахал всем присутствующим, Птунис смог всё хорошо рассмотреть. И сразу всё понял.

— Что же ты не сказал мне, что ружьё уже готово! — чуть не закричал он, подскочив к Герфису.

Герфис сиял, как электрическая лампочка.

— Это был тебе сюрприз от всех нас, — сказала стоявшая рядом Ароша. — Мы специально ничего не говорили, чтобы сейчас сделать тебе приятное.

Птунис что-то пробурчал, отмахнулся рукой и впился взглядом в воду.

— Кула не кормили с тех пор, как поймали, — сказал Седонис. — Сейчас он должен пойти в атаку.

Птунис посмотрел на друга. Тот старался держаться спокойно, но было заметно, как он волнуется.

«Это же его отец, — подумал Птунис. — Конечно же, он должен переживать!»

Множество людей сгрудились у края Кормушки и пристально наблюдали за тем, что происходит под водой.

Радис немного отплыл от края и устроился на одном из пустых секторов, где не было растительности. Кул выжидал. Он сделал пару пробных кругов вокруг пловца и застыл недалеко от него. Радис не шевелился. Почти не шевелился и кул.

«Он ведь разумный, — внезапно подумал Птунис. — Он видит нас сквозь воду и не может не догадываться, что здесь что-то неладно. Интересно, долго он будет ещё выжидать».

Первому это надоело Радису. Он почти повернулся к кулу спиной, делая вид, что всё это ему надоело. И в ту же секунду кул бросился в атаку.

Радис только и ждал этого. Он мгновенно развернулся, направив в сторону хищника готовое к бою ружьё. В сторону кула почти одновременно протянулись три взвихрённых полоски воды. Они достигли его в считаные мгновения. В ту же секунду кул задёргался, как от попадания гарпуна. Птунис увидел, что вода рядом с ним окрасилась тёмным.

Кул ещё немного подвигал плавниками, но движения его становились всё более замедленными. Вскоре прекратились и они. Медленно, очень медленно кул перевернулся на брюхо и стал опускаться на дно Кормушки. Раздался такой рёв, что Птунису показалось, будто он сейчас оглохнет. Осмотревшись, он увидел, что этот рёв издают люди, стоящие рядом с ним. Кричали все. Кричали от счастья, от переполнявших их чувств. И он кричал вместе с ними, сам не замечая этого.

Радис вылез из Кормушки. Все хлопали его, и почти каждый хотел подержать в руках новое ружьё. Но Радис, твёрдо зажав его в руках, отдал ружьё Герфису, и тот, сияя, уложил его обратно в ящик.

Кула баграми подтянули к краю бассейна и проверили. Он был мёртв. Затем его вытащили из воды. Над кулом склонился Кулис и осмотрел тушу хищника. Затем он сказал:

— Чуть позже я более тщательно осмотрю его ранения. Но уже сейчас могу сказать, что убойная сила этих капсул просто потрясающая.

— Их называют патронами, — гордо произнёс Седонис. — Герфис прочитал в старинном документе, что предки называли эти капсулы патронами.

— Хорошо, — согласился Кулис. — Пусть будут патроны.

— Или пулями, — наморщив лоб, неуверенно произнёс Седонис. — Точно не помню.

Кулис вздохнул.

Вечером вся их компания сидела у Птуниса, а Герфис рассказывал:

— Как и говорил наш главный лекарь, убойная сила пуль нашего ружья очень большая. Одно ранение оказалось смертельным для кула. Остальные два — нет, но оба тяжёлые, и каждого из них хватило бы, чтобы вывести кула из строя. Филии будут поменьше кулов, так что наши ружья смогут причинить им даже больший урон, чем кулам.

— Сколько ты уже сделал ружей? — спросил у него Птунис.

— Пока только два. Но мы уже наладили их производство в мастерских, и скоро у нас их будут десятки, а позже — сотни. Также мы с Заргисом наладили выпуск пуль и обойм.

— И сколько зарядов в одной обойме? — поинтересовалась Дарица.

— Пятнадцать! — с гордостью ответил Герфис. — Кроме того, мы рассчитали с Радисом и Седонисом, что охотник, выходящий в океан, берущий кроме обычного вооружения ещё и ружьё, сможет также прикрепить к гидрокостюму ещё две запасных обоймы. К сожалению, — вздохнул он, — больше взять не получится, — просто не хватает места. Но почти полсотни выстрелов — это огромная сила.

— Да, — покрутил головой Птунис, — это впечатляет! А как так получилось, что Радис за доли секунды выпустил три пули? — поинтересовался он.

— Ружьё стреляет как одиночными, так и очередями, — похвастался Герфис. — Там есть специальный рычажок для изменения порядка стрельбы. Единственное нововведение, что я себе позволил, — поставил стопор, который ограничивает длительность очереди тремя зарядами. Для экономии, — пояснил он собравшимся. — После того как стопор срабатывает, нужно переключить предохранитель, и вновь можно стрелять. Если же ты стреляешь одиночными, то переключать предохранитель не требуется. Конструкция очень простая — можно обучить стрельбе даже детей, и, самое главное, надёжная. Ну что, — с горящим взглядом спросил он у Птуниса, — как думаешь, через недельку мы уже сможем выступить против филий?

— Думаю, нет, — спокойно ответил Птунис, и рот механика даже открылся от изумления. Остальные тоже удивлённо посмотрели на него.

— Почему нет? — почти одновременно спросили Ароша с Седонисом.

— Нам нужно много оружия, — пояснил Птунис. — Очень много, а не несколько десятков, которые будут у нас через неделю. Кроме того, мы должны будем привлечь к нам и другие колонии. Все четырнадцать. У соседей я людей знаю — если у них появится такое оружие, они сразу же присоединятся к нам. Однако есть ещё и дальние колонии. Мы сделаем так: пошлём в колонии хорошо вооружённый отряд. Он побывает в каждой из них, и в каждой будет объяснять наши цели, а также оставлять по одному экземпляру ружья, кроме того, пули, обоймы и подробные технологические карты их изготовления. Я думаю, при таких условиях любая колония сможет изготовить новое оружие. Поручить возглавить этот отряд я предлагаю Седонису.

Все посмотрели в его сторону. Седонис медленно надувался от гордости.

— Медленно, — сказала Дарица.

— Что медленно? — не понял Птунис.

— Всё это будет происходить очень медленно. Будет в два раза быстрее, если мы пошлём два таких отряда, и в три раза быстрее — если три.

Птунис задумался.

— Ты права, — сказал он после некоторой паузы. — Но три будет много. И дело не в количестве групп, а в людях, которым я могу доверить такую важную миссию. Вторую группу возглавит Радис. И этого хватит. Как раз к тому времени, когда они вернутся, у нас будет уже достаточно оружия, чтобы начать войну.

— А как же я? — обиделся Герфис. — Ты считаешь, что я не смогу возглавить такую группу? Не смогу лучше Седониса объяснить нашим друзьям из других колоний наши цели? Мы же с тобой начинали всё это, Птунис! Ты считаешь, что я не способен на подобное?

— Время твоих путешествий ещё не пришло, — отозвался Птунис. — И зря ты обижаешься. Ты нам нужен здесь. Без тебя мы не обойдёмся. Есть всего лишь несколько человек, которые незаменимы в Ружаш, — и ты один из них. Я не могу тебя отпустить.

Герфис горестно вздохнул.

— Я понимаю, — пробормотал он. — Но я так давно не был в океане! Когда мы с тобой выходили в последний раз за металлом, я вспомнил свои, казалось бы, уже давно позабытые ощущения. И знаешь, это было прекрасно! — Глаза Герфиса подёрнулись мечтательной дымкой. — Кроме того, я всю жизнь мечтал побывать в Бараж. Говорят, там сохранились потрясающие документы. Как знать, может, я смог бы привезти оттуда что-то полезное.

Он уставился в пол. Глаза Птуниса встретились со взглядом Дарицы, и он, сдаваясь, сказал:

— Ладно, Герфис, не дави на жалость! Бараж — одна из ближних колоний. Туда я смогу тебя отпустить, — Герфис обрадовано вскинул голову. — Но только ненадолго. Придётся тебе вести поиск в тамошнем архиве очень быстро. И учти, ты поплывёшь туда с большой охраной, и только тогда, когда мы каждого из твоих сопровождающих сможем вооружить новым ружьём.

Немного помолчав, он добавил:

— Кроме того, я считаю, что филии пока не должны знать о том, что у нас появилось новое оружие. Пусть в определённый момент это станет для них неожиданностью. Поэтому его нужно скрыть в каком-нибудь чехле, к примеру. — Он обернулся к Дарице: — Тебе придётся над этим подумать. Кроме того, применять его надо лишь в крайнем случае. И если уж применил, то живых свидетелей этого оставаться не должно: ни филий, ни даже сатков.

— Согласен, — кивнул Герфис. — Неожиданное применение этого оружия может дать нам некоторое преимущество в начале войны. А там — поглядим.

— А как ты намерен вооружать охотников, выходящих на промысел? — спросила Дарица. — Неужели как раньше, только пневматиками?

— Нет, конечно, — возразил Птунис. — Численность групп будет обычной, но в каждой будет два человека с новыми ружьями. В случае нападения, я думаю, они смогут уничтожить нескольких филий. Кроме того, у каждого охотника, естественно, должен быть шлем. Кстати, можно по парочке взять нашим посланникам для каждой колонии. Вдруг те обнаружат поблизости от себя подобный металл. Тогда мы сможем обеспечить шлемами всех колонистов в других колониях.

— Это же сколько им груза тащить придётся? — удивился Герфис. — Рук не хватит.

— А кулы на что! — парировал Птунис. — Одного или даже двух приспособить под груз, и всё прекрасно вместится.

Герфис, подумав, согласился. Уже собираясь уходить, он сказал:

— Кстати, завтра состоится суд над стражниками. Тебе, как и всем нам, надо быть. Чтобы люди знали полную картину случившегося.

— Буду, — нехотя ответил Птунис, потрогав своё ребро. — Куда же я денусь.