Десять лет спустя. 

Казалось, крики преследователей раздавались отовсюду, стремясь запугать своих жертв. Только и слышно было бросаемые кличи «Гип-гип», а даже дети знают, если слышишь подобное — беги! Нельзя оставаться на месте, найдут и глазом моргнуть не успеешь. На то они и охотники на ведьм, что выслеживать свою жертву перед тем, как поймать. 

Яркие солнечные лучи, пробивались сквозь крону деревьев, то и дело ослепляя меня, но я старалась не замедлять темпа. Слава Многоликой, длительные пробежки по утрам на протяжении многих лет, позволяют мне спокойно бегать в таких ситуациях, и я давно уже забыла о боли в боку. Правда у охотников всё равно есть преимущество, поскольку я в платье, что мешает мне лучше передвигаться. Один неверный шаг и могу запутаться в собственных полах и рухнуть наземь, чего делать категорически нельзя. 

Судорожно выдыхаю, когда слышу, приближение всадника со спины. 

— Гип-гип. — кричит он, а я резко меняю направление и ухожу в сторону, чтобы не быть застигнутой врасплох, но натыкаюсь на другое суровое лицо. 

— Попалась! — громко кричит он в сторону, хватая меня за край истерзанного ветками платья. 

И к моему ужасу из-за спины появляется всадник, нежно поглаживающий своего измученного бегом скакуна. 

— Теперь вы водите, мам. Ты последняя была. 

Вот так и поймали ведьму. 

Тузя вымученно посмотрел в мои глаза, прося пощады. Таскать весь день на себе далеко уже не маленьких детей, ему мало удовольствия приносило, но он героически терпел всё, лишь бы мы не брали на эту роль Ширу, которая по моему подозрению была беременной, иначе почему кошак, раньше спокойно позволял своей кошечке играть с детьми?

Подтянула к себе синеглазую и черноволосую бандитку в мальчишечьем костюме, что держала меня за платье, чмокнув её в нос. Это была Саяма, наша младшая, но очень сообразительная для возраста шести лет. 

— Сначала приведём себя в порядок. Скоро папа на обед придёт, мы как черти из печной трубы. И Солара, оставь Тузьку в покое, он устал. 

Старшая дочь в таком же костюме, как у сестры, недовольно сморщилась, но повеления матери не ослушалась, спрыгнула с животины и взяла меня за свободную руку. Знает маленькая негодница, что я быстро бабушке нажалуюсь. У самой рука не поднимается за уши драть. 

— Мама-мама! — раздалось издали, звонкими голосочками Тавиды и Вильноры. — Демоны! — А им вдогонку громогласный рык последнего. 

Улыбнувшись, покачала головой. Похоже у деда сегодня «отдыхной» от своего ордена. Но вслед им раздались ещё игривые рыки, и я поняла, что «отдыхной» не от ордена, а у ордена, что очень редко случалось и было явлением крайне радостным для дочерей, ибо в такие дни все обеды проходили на свежем воздухе и прямо во время игр. Благо сад большой и способен вместить в себя всех, кого подтянут на вот такой беспричинный праздник. 

— Схватить ведьм! Никого не щадить! 

— А я так надеялся, что он пошутил. — Простонал Вель из-за спины. 

— Папа пришёл! — раздалось с четырех сторон. 

Не прошло и мгновения, как на нём повисли четыре очаровательные ведьмы в костюмах инквизиторов. 

Вель любит дочерей, но на четвёртой уже умолял остановиться, потому что эти негодницы очень часто просили поиграть с ним, а поскольку они девочки, то и игры все соответствующие… 

— То ли дело сын! — Говорил он. — Бои на мечах, охота и статус война! А главное, он спасёт меня от ваших девчачих капризов и кукол.

Но здесь ему не везло. Сына не было, как бы он не старался. 

— Так, отпустите папу и бегом мыться, и переодеваться. 

— А папа нам поможет с платьями? 

Видели бы вы побледневшее лицо моего супруга, мечтавшего о сыне. Все муки мира отразились в этом, уставшем от судьбы, взгляде. 

— Мне кажется или здесь кого-то не хватает? — иронично спросил Вель, обводя взглядом творящееся безобразие. 

Мы сидели в беседке, наблюдая, как девочки делят присутствующих на две команды, чтобы поиграть в прятки. Громкого Шороса и скрытного Валириса отобрали сразу, как самых лучших игроков. На очереди были дед Ардаэс, Баллор и Касидор. Бабушка рос Азазель учавствовать в игре отказалась, сообщив, что не хочет испачкать платье. 

— Аргин и Альвира сегодня в ковене, что-то решают с верховной. — ответила я, теребя белоснежное ушко улегшейся в ногах Ширы. — Барий, Адий и Балдир заняты, обещали прибыть на выходных со своими женами. А где семейство Алакири? 

Вель обнял меня за плечи и притянул к себе, проигнорировав укоризненный взгляд Ширы, которую перестали ласкать. 

— Они отправились в отпуск. Торн посетовал, что сильно устал от этого вашего ведьмовского проклятия, а всё потому… — На меня бросили очень укоризненный взгляд. — …что его супруга вновь беременна дочерью. 

Я звонко рассмеялась и сунула руку под нос мужу, чтобы усилить его разочарование.

— Нет! — выдохнул муж, хватая предлагаемую часть тела. — Нет-нет! Упаси Господи милостивый! Только не… 

На коже едва заметно проступал рисунок цветка алларии, подаренной Богиней всем кагаиткам для облегчения периода беременности и родов. Этот цветок появился на моем запястье сегодня утром, и останется там до дня родов. Мне нравилась каждая реакция мужа при демонстрации этого символа беременности. Несмотря на то, что он так не желает ещё одну дочь, он любит каждую из них, и эту непременно полюбит. Думаю, уже сегодня смириться с мыслью и будет рассказывать мне, как он её назовёт и как украсит комнату к её рождению… 

Его неожиданно громкий возглас перепугал меня до чёртиков, что я аж подскочила с лавки.

— ДА! — Вель резко вскинул руки и поймал меня за талию, крепко сжал и начал тараторить в живот. — Да! Жду не дождусь, когда ты родишься! Ты только не торопись там. Чтоб девять месяцев сидел, понял? Сын! — дракон вскинул голову и посмотрел на меня самыми счастливыми глазами. — Наконец-то он меня спасёт от вашего произвола и дискриминации. 

Эм… 

Я посмотрела на своё запястье… 

Действительно, утром ещё не было видно, а сейчас заметно, что один лепесток был отогнут, что говорило о том, что во мне на самом деле растёт мальчик. 

Меня подняли на руки и подарили нежный поцелуй. 

— Как же я люблю тебя, милая. 

— И я тебя, мой дракон.