Кейтлин Андерсен заняла свое место позади Мередит. Выкрикнув командный девиз «Ни шагу назад», девочки начали свой танец.

Большие подростковые региональные соревнования среди команд черлидеров происходили в Доноване, городке, расположенном в двух часах езды на юг от Риджлайна. Собралось двадцать пять команд со всего штата Нью-Йорк. После первого дня соревнований их команда находилась на третьем месте.

Родители участниц, за редким исключением, провели вечер в ресторане великолепной гостиницы. Мерри и Мэллори бодрствовали полночи, объедались заказанным через гостиничное обслуживание салатом «Цезарь» и катались на эскалаторах. Впервые в жизни Мэлли простила сестру за то, что она не настоящая спортсменка и занимается чем-то сродни массовому безумию. И когда черлидеры затягивали песню, Мэллори даже присоединялась к общему хору.

«Засиделись мы ночью», — подумала Мерри.

Она чувствовала себя измотанной. Ее реакция наверняка была замедленной, не такой, как следовало бы. Впрочем, адреналин — неплохой транквилизатор, а две чашки крепкого чая за обедом могут совершить чудо.

На втором месте была команда из престижной начальной школы из Лонг-Айленда, а на первом — девочки из начальной школы № 15 испанской части Гарлема, Даже Мередит пришлось признать, что соперницы подготовлены куда лучше. Не сказать, чтобы они были на голову выше команды из Риджлайна, просто соперницы умели произвести соответствующее впечатление. «Донованские орлицы» шли почти плечо к плечу с «Риджлайнскими ракетами» после соревнований по выкрикиванию командных девизов и гимнастике. Когда дело дошло до танца, девочки из пятнадцатой школы положили команды из Лонг-Айленда и Риджлайна на обе лопатки. Все в команде Мерри имели неплохую физическую подготовку, но им не хватало синхронности в движениях, не говоря уже о том, что трем, а может, и четырем участницам «Риджлайнских ракет» не мешало бы, по мнению Мередит, немного похудеть. Они не могут из-за лишнего веса полноценно садиться на шпагат. Длинноногие девочки из Донована вызвали у нее чувство зависти. На их фоне Мерри казалась себе черноволосым лепреконом, одетым в застиранную бело-зеленую униформу, которую сшили еще до рождения самой Мередит. В то время как «Донованские орлицы», похоже, срезали ярлычки со своих серо-зеленых свитеров только позавчера вечером, накануне соревнований.

Мередит решила, что просто обязана показать всем, на что способна.

Она знала, как удивить зал.

Каждый черлидер, который умеет держать равновесие и обладает в достаточной мере быстротой реакции, может вскочить на вершину пирамиды и застыть в позе статуи Свободы, но почти никто не может спрыгнуть оттуда головой вперед, перекувыркнуться и встать на ноги. Мерри это умела. Она, Келлен и Кейтлин с Ким в качестве подстраховки тайком от других уже тренировали этот кульбит осенью прошлого года. Тогда все отлично получалось, но теперь, после двух месяцев без полноценных тренировок, Мередит не была уверена, что набрала за последний несколько недель перед соревнованиями нужную форму.

«Риджлайнские ракеты» бросились занимать свои места в центре площадки. Музыка еще не заиграла, и Мерри, бросив случайно взгляд на трибуны, увидела Дэвида. Интересно, ради кого он сюда приехал? Это час езды, никак не меньше. Ради Ким?

А вдруг из-за нее?

«Из-за меня?»

Сердце ее забилось, словно птичка в клетке. Это сравнение она почерпнула из лексикона матери.

— Сделаем так, как задумывали осенью, — разминаясь утром перед началом соревнований, сказала Келлену Мередит. — Помнишь наши тренировки? После того как поймаешь, подними меня вверх. Я уверена, что смогу спрыгнуть самостоятельно.

— Надо сказать остальным, — вмешалась в разговор Санди Скаво. — За такое нарушение нас могут выгнать из команды.

— Не выгонят, если мы победим, — возразила Мерри.

— Если победим. А если ты расшибешься? Ладно, посмотрим… — сказала Санди и, повернувшись, помахала рукой родителям на трибуне.

Мередит не понимала, как подруга может нормально относиться к своим родителям, которые назвали ее в честь горнолыжного курорта «Санди-ривер Скаво» — места, где ее зачали. По мнению Мерри, это было неприлично. Если бы Тим и Кэмпбелл относились к тому же типу людей, что и родители Санди Скаво, то вполне могли бы назвать Мередит Июньской Ягодкой или Сахарным Кленом. Девочка знала, что их с сестрою зачали на выходных, весной, на одной из тех новоанглийских семейных баз отдыха, чьи названия взяты из детской книги «Деревья Новой Англии».

После того как Тим занялся бизнесом, они с Кэмпбелл перестали выезжать на отдых по выходным, теперь они отдыхали только летом. И Адам, — об этом Мередит почему-то стеснялась думать, — родился в апреле, через девять месяцев после июльского отпуска. По мнению девочки, даже одного раза, когда ее родители точно сделали «это», было более чем достаточно. Она бы предпочла, чтобы они вообще не занимались «этим».

Занявшая первое место команда выступала под песню «Красивая, красивая девочка». Каждое их движение отличалось плавностью, напоминающей мерное колыхание флага под легким бризом. Прыжок, и согнутые в коленях левые ноги девочек резко выпрямляются. Прыжок, и согнутые в коленях правые ноги выпрямляются. Прыжок, и ноги расходятся в стороны. Высокие, синхронизированные прыжки. Должно быть, мальчики находят это очень сексуальным. Двойной поворот. Еще. И еще раз. И еще. Мерри, теряя надежду, наблюдала за происходящим. Единственное, чего не хватало соперницам, — ее, Мерри Бринн, великолепной «птички».

— Послушайте, Ким! Санни! Кристал! Кейтлин! Мими! Послушайте, девочки! — глядя то на одну, то на другую, затараторила Мередит. — Келлен и я тренируемся уже два года и, я уверена, сможем выполнить сальто просто идеально. Это наш последний год в этом составе. Потом мы уйдем в другие школы. Если мы сейчас рискнем, это облегчит нам поступление. Давайте, девочки! Я справлюсь. Переднее сальто после захвата. Вместо финальной стойки будет мое сальто.

То, что замыслила Мередит, казалось вполне осуществимым. После того как она изобразит статую Свободы на вершине пирамиды и соскочит в «корзину», Келлен и Санни рывком поднимут ее на плечи. Оттуда Мерри сделает переднее сальто, словно соскочит с гимнастического бревна, и приземлится (надо надеяться, благополучно!) на пол. Проблема заключалась в том, что для черлидеров их возрастной группы подобный экстрим не разрешался.

— Тренер Эверсон говорила, что прыжки с высоты запрещены даже в старших классах, — сказала Санди. — Их разрешают только в колледже. Это будет против правил.

Делавшая растяжку у стены Кристал Фиш энтузиазма тоже не проявила.

— Пожалуйста, не надо! Тренер убьет нас. Не прошло и двух месяцев, как ты с нами, и снова эти авантюры. Ты любимица тренера. Если ты снова повредишь руку, она поджарит нас на медленном огне… всех… и меня в том числе.

— Мы подстрахуем ее, — сказал Келлен Фиш, старший брат Кристал и партнер Мерри. — Без проблем. Я помогу ей сделать сальто.

Келлен был уже первокурсником колледжа.

— Тогда нас обоих убьют, — заявила Кристал. — Одним махом погибнет вся наша семья.

— Послушайте! — взмолилась Мерри. — Мы просто обязаны воспользоваться этим шансом! Иначе мы ничего не завоюем. Девочки из пятнадцатой школы обязательно выиграют. Им, должно быть, пришлось продать последнюю рубашку, чтобы купить себе форму. Сочувствие и симпатии судей будут на их стороне. А другие наши соперницы, могу поспорить, неделями напролет только тем и занимались, что тренировались. Вы ведь знаете правила в этих частных школах!

— Мерри! — вмешалась Ким. — С тобой мы попадем в беду. Это всего лишь соревнование!

— В следующем сезоне у нас будет еще с десяток других соревнований, — продолжала возражать Кристал. — Брось, Мерри! Я лично собираюсь дожить до двадцати лет. Если даже тренер нас не убьет, то это сделают наши друзья и родители.

— Перестань, Фиш! Я здесь капитан!

Кристал посмотрела на Мередит так, словно она была надоедливой мухой, и сказала:

— Тебе решать, но заруби себе на носу: тренер или навсегда выгонит тебя из команды, или отправит в подтанцовку с помпонами и тебе придется сменить трусики на стринги, как у стриптизерш.

— Это нечестно! — расплакалась Мередит. — Пока я сидела с обожженной рукой, ты участвовала во всех соревнованиях! Ты была с баскетболистами, когда они впервые в истории заняли третье место на чемпионате штата! У меня остался один-единственный шанс, а ты собираешься все испортить! Не будь занудой! Я смогу сделать сальто и благополучно приземлиться. Я, Ким, Кейтлин и Келлен делали это уже сотни раз. Даже тренер знает о наших тренировках.

— А она их одобряет? — спросила Кристал.

— Нет, но она знает, — ответила Мерри.

Она посмотрела на тренера Эверсон, которая согласно правилам уже заняла свое место на трибуне. Тренерам запрещалось разговаривать со своими командами перед началом соревнований и тем более давать им советы в последнюю минуту. Мередит показалось, что Эверсон наблюдает за их спором с каким-то особым вниманием, словно знает, что они задумали.

— Тренер знает о наших тренировках, — чтобы помочь подруге, заявила Ким, хотя чувствовала спиной колючий взгляд Эверсон. Взгляд, который, казалось, буравил ее спину, точно сверло.

Ким посмотрела на Мередит и остальных девочек. Элли, казалось, была на их стороне. Кейтлин тоже. А вот Кристал просто излучала негодование. Прямо-таки разгневанная королева! Немного фантазии, и представишь себе блеск ее короны.

— Слушайте внимательно, — снова начала Мерри. — Стойте смирно, пока я не приземлюсь, а потом спрыгивайте на пол. И не забывайте об улыбках! Поддерживайте дух соревновательности! — Махнув сжатым кулаком, она добавила: — Дайте мне шанс, девочки! Если что, я возьму всю ответственность на себя!

— Если мы попадем из-за тебя в неприятности, ты уйдешь от ответственности, впав в очередную кому, — мрачно пошутила Кристал. — И твое имя снова будет во всех газетах. Чемпионка по комам, умудрившаяся впасть в нее дважды за полгода. Тебя, может, даже покажут по Тэ-эс-эн.

Потом они взялись за руки и, выкрикнув командный клич, бросились занимать свои места.

На трибуне Мэллори сказала родителям:

— Мерри сейчас прыгнет, и ее поймают в «корзину». Оттуда она, как с бревна, соскочит щучкой на пол. Приготовьтесь!

Тим и Кэмпбелл поднялись со своих мест, готовые бежать спасать дочь, но зазвучала музыка, а вслед за ней девочки начали скандировать слова командного девиза «Ни шагу назад».

— Не надо никуда бежать! — крикнула родителям Мэллори. — Если бы ей грозила опасность, я бы уже знала.

— Ты хочешь сказать, что Мерри всего лишь ушибется?

Мэлли пожала плечами и сделала вид, что с увлечением рассматривает игрушечный мячик.

— Мои экстрасенсорные способности говорят, что нет, — улыбнулась она. — Не волнуйся, папа! Я уверена в этом на сто процентов. Она моя сестра, и я точно знаю, когда она справится, а когда облажается, даже если Мерри кажется, что все на мази.

— Не шути, Мэллори! — сказала Кэмпбелл голосом, после которого обычно следовала фраза «Ты наказана».

Она посмотрела вниз, на команду. Пока что все у них шло как по маслу.

— Шаг. Шаг, — тихим голосом «дирижировала» командой Мередит. — Взмах ногой. Взмах. Один. Два. Три. Вниз на четыре. Вверх. Пять. Шесть.

Она одарила стоящего на трибуне Дэвида лучезарной улыбкой. Тот улыбнулся в ответ и легонько кивнул головой.

— Вращаем бедрами, — продолжала девочка. — Бедрами. Бедрами. Последний раз. Внимание. Готовься!

Санди и Мими поддерживали ее с обеих сторон. Их ноги, в свою очередь, упирались в колени старших девочек из команды.

— Итак, я пошла!

Мередит на мгновение приостановилась, борясь с сомнениями. Она очень надеялась, что окружающие не заметили ее нерешительности. Прыжок, и Мерри очутилась в «корзине», поддерживаемая Кристал и Келленом. Еще секунда, и она уже стоит, крепко удерживаемая Келленом. Запоздалый страх обдал морозом сердце Мередит. Происходящее казалось чем-то нереальным, словно кадры замедленной съемки. Семь лет тренировок не пропали даром. Мерри взлетела вверх, а затем, перевернувшись в воздухе, приземлилась на пол. Ее качнуло в сторону, но она удержалась и, не коснувшись руками пола, выпрямилась. Ее руки, как безумные птицы, затрепетали в воздухе.

— Отрывная бестия! — презрительно фыркнула одна из лонгайлендских соперниц, сверкнув белоснежной улыбкой.

Даже одна из четырех судей зааплодировала, но, опомнившись, с виноватым видом оглянулась и склонилась над планшетом. Судьи начали совещаться. Мерри нервно покусывала губу. Она понимала, что сейчас с ее команды снимут баллы за нарушение правил соревнования. Но — и в этом Мередит была убеждена! — на судей, которые в прошлом сами были отрывными бестиями, ее смелость произвела должное впечатление.

Кэмпбелл хотела, но не могла рассердиться на дочь. Все вокруг — и спортсмены, и зрители — болели за этих девочек, которые превратили заурядное соревнование «соплячек» в демонстрацию смелости и силы. Как можно было на нее сердиться?

Мерри не сводила глаз с судей. По их реакции «Риджлайнские ракеты» уже поняли, что кубок достанется им, но до официального оглашения решения им ничего не оставалось, кроме как унять бушующие в душе эмоции и ждать.

Люди на трибунах вскочили на ноги, громкими криками выражая свой восторг.

— Вы видите ту невысокую девочку? — кричал Тим Бринн. — Это моя дочь!

Кэмпбелл тщетно пыталась унять мужа, толкая его локтем в бок. Она тоже была на ногах и безуспешно старалась докричаться до Мередит, угрожая, что не выпустит ее из дома до самого лета.

Мерри краем глаза взглянула на тренера. Бэкки Эверсон, засунув руки в карманы, казалось, с интересом разглядывала носки своих кроссовок. Наконец, приняв решение, что она потеряет свое лицо, если не станет за команду горой независимо от того, проигрывают ее девочки или нет, тренер тоже зааплодировала. Мередит поняла, что после соревнований ее ждет нагоняй, но в душе Бэкки Эверсон восхищается ее смелостью.

Судьи поднялись со своих мест.

После объявления победителей и поздравлений от жюри Ким подбежала к Мерри и, обняв подругу, приподняла ее над полом.

— Ты моя героиня! — воскликнула Ким. — Летающая рыбка!

Из-за ее спины Дэвид сказал:

— Классный трюк, Мередит.

— Специально для тебя, — засмеялась та и, высвободив руку, замахала ею над головой в черлидерском приветствии.

— Жаль, что ты еще маленькая, птичка моя, — пошутил Дэвид.

Ким шутя ударила брата.

Мередит была на седьмом небе от счастья. Вилли Брент сразу много потерял в ее глазах, а потом и вообще превратился в абстракцию.

Неизвестно, какую глупость сделала бы Мерри в следующую секунду, если бы в поле ее зрения не появились родители. Маму в прямом смысле слова трясло от негодования.

— Бежим! — крикнула Мередит. — Сюда идут мои родители! Увидимся дома! Я люблю тебя, мама, — бросила она Кэмпбелл на бегу. — Я поеду на автобусе!

Родители ускорили шаг, но Мередит уже успела затеряться в толпе.

— Ты ни за что ее не догонишь, — сказала Мэллори маме.

— Она просто потрясающая! — с восхищением заметил Тим.

— Мерри еще не оправилась от ожогов! — возмущалась Кэмпбелл.

— Я всего лишь сказал, что Мерри — потрясающая, — встал на защиту себя и дочери Тим. — Она очень смелая девочка. Этого, дорогая, ты отрицать не сможешь.

— Она ведет себя так глупо только потому, что по уши влюблена в брата Ким, — сообщила родителям Мэллори.

Адам засунул палец в рот и изобразил рвоту.

— Глупости! — возразила Кэмпбелл. — Она еще ребенок, а Дэвиду, наверное, уже семнадцать.

— Шестнадцать, — поправила Мэлли. — Я полностью с тобой согласна, Адам!

— Дорогая! — вмешался Тим. — Я на пять лет старше тебя.

— Помолчи! — одернула его Кэмпбелл. — Тогда были совсем другие времена…

— Времена первых переселенцев и покорения Дикого Запада, — поддразнил ее Адам.

— И ты тоже молчи! — прикрикнула Кэмпбелл на сына.

Она была явно не в духе.

Из-за поступка Мерри соревнование потеряло смысл. Как она на такое решилась? А Дэвид Джеллико? Если он пойдет на поводу у Мерри, Бонни убьет его. Это просто смешно! Ей всего лишь тринадцать!

— Я хочу есть, — пожаловался Адам.

Кэмпбелл огляделась. Люди сгрудились у выходов. С удивлением она заметила, что на руках у Адама все еще надеты перчатки. Ее собственные кожаные перчатки были в кармане джинсов. В другом кармане позвякивали ключи. Сонное выражение лица мужа в сочетании с несколько глуповатой улыбкой подсказало Кэмпбелл, что сегодня вести машину придется ей. Ждать, пока толпа рассосется и они смогут спокойно выехать со стоянки, пришлось бы очень долго, поэтому она, схватив Адама за руку, направилась к выходу. Мужу и Мэлли она крикнула, что подгонит машину к центральному выходу.

Завибрировал мобильный телефон, и Кэмпбелл вытащила его из кармана. Мередит! Маленькая негодяйка! Извинения ей не нужны. Кэмпбелл твердо решила, что следующие несколько месяцев станут для Мерри временем раскаяния за плохое поведение. Она давно на это напрашивалась!

Кэмпбелл набрала сообщение: «Ну, погоди!».

Никто не заметил, как Мэллори остановилась, пошатнулась и привалилась спиной к стене. Ей стало трудно дышать. Даже губы ее покрылись мертвенной белизной.

Тим Бринн шел к выходу и что-то говорил дочери, словно она по-прежнему следовала за ним на расстоянии пары шагов. Сердце его учащенно билось: он еще не успел успокоиться после головокружительного прыжка Мередит.

— Ты ведь не считаешь, что твой папа уже старый? Правда, Мэлли? — не умолкал Тим. — А где Адам? А-а, он с мамой! Ты знаешь, я все еще смогу обыграть тебя. Мэллори?!

Он обернулся и бросился назад по длинному проходу. Кэмпбелл услышала, как вскрикнул муж, и принялась проталкиваться с Адамом обратно через толпу.

Люди вокруг говорили о Мередит. «Ты видела ту маленькую девочку? Неужели детям разрешают вытворять такое?»

Никто из посторонних, казалось, не заметил обморок Мэллори.

Обняв дочь, Тим Бринн опустился на корточки и оперся плечом о стену.

— Что случилось? — сказал он подбежавшей Кэмпбелл. — Посмотри на нее!

— Положи Мэлли на пол, — распорядилась она.

Все присели возле девочки. Кэмпбелл уставилась на часы, пальцы ее застыли на запястье дочери.

— У нее учащенный пульс, — сказала наконец она. — Посмотри, как она вспотела! Я не понимаю, что случилось! Мэллори, у тебя болит живот?

— Нет, — ответила та.

Она не могла ничего им рассказать. Как можно рассказывать о снах наяву и непонятных видениях, которые проносятся в мозгу подобно обрывкам кинофильмов? С таким же успехом Мэлли могла бы попытаться объяснить природу колец вокруг Сатурна новорожденному.

Наконец она выдавила:

— Мерри поехала на автобусе или с Ким в машине?

— На автобусе, — ответила Кэмпбелл. — Она прислала мне сообщение. Насколько я понимаю, Ким с ней. А в чем дело?

— Мне нужно срочно поговорить с сестрой!

Второй раз за три месяца, второй раз за свою жизнь Мэллори потеряла сознание.

— С ней все в порядке, — сказала доктор Стаатс. — Рискну предположить, что причина кроется в гормонах или стрессовой ситуации. Мы возьмем у нее кровь и проверим ее на наличие вирусов. Период полового созревания — беспокойное время.

Мэллори привстала на смотровом столе. Уже в который раз за этот вечер она втайне пожелала себе скорой и безболезненной смерти. Пусть кабель высокого напряжения оборвется, упадет и превратит ее в кучку пепла! Если бы унижение могло убивать, за последние десять минут она погибла бы уже раз десять, не меньше. Адам сидел в углу и ухмылялся, показывая ей язык.

«Может, он и маленький, — подумала Мэлли, — но что такое половое созревание, уже знает».

Одним из преимуществ такого маленького городка, как Риджлайн, было то, что лечащий врач, услышав о проблемах со здоровьем пациентки, субботним вечером прямо из дома отправилась в уже закрытую клинику, чтобы провести необходимую диагностику.

Доктор Стаатс добралась туда даже быстрее Кэмпбелл. Паркуясь, Бринны увидели знакомый шикарный «корвет» врача и вздохнули с облегчением.

— Уберите Адама! — взмолилась Мэллори. — Пожалуйста! Он ведет себя как идиот. Это отвратительно!

— Выведи его отсюда, Тим, — попросила Кэмпбелл.

С заметной неохотой Адам встал, прихватил еще несколько хирургических перчаток и последовал за отцом в приемную. Мэллори чувствовала к доктору Стаатс признательность за то, что та приехала в клинику в свой выходной. Сначала Кэмпбелл хотела отвезти Мэллори в ближайший пункт «скорой помощи», но та запротестовала так решительно, что Том нервно заерзал на сиденье. Мэлли вообще не хотела ехать ни в какую клинику, считая, что ничего серьезного не произошло. Почему бы не отправиться домой? И если уж ехать, то только к ее врачу, ни к какому другому! А потом, не закончив тирады, Мэллори отключилась и спала до тех пор, пока автомобиль не притормозил на стоянке возле клиники. Симптомы ее болезни были следующими: мелькающие перед глазами расплывчатые картинки, как будто снятые камерой, дрожащей в руках любителя-непрофессионала, потеря сознания, за которой следуют истерика и глубокий сон.

— Мэлли, ты раньше теряла сознание? — спросила доктор Стаатс.

— Нет… не так… — ответила девочка. — Я потеряла сознание во время пожара, но не так, как в этот раз. Это… Я не могу объяснить… Похоже на шок…

— На шок? Как будто после испуга?

«Да, — подумала Мэллори. — Как будто меня напугали… Жаль, что я не могу рассказать вам, что именно меня напугало. Не хочу, чтобы меня сочли сумасшедшей и отправили в лечебницу. А может, я и впрямь сумасшедшая?»

— Иногда, когда подросток входит в период полового созревания, происходят гормональные изменения, которые… — начала лекцию доктор Стаатс, но Мэллори прервала ее:

— Это не гормональные изменения. Я уверена.

— Возможно, ты не чувствуешь себя в достаточной мере подготовленной к…

Девочка зажала руками уши.

— О-о-о, пожалуйста, лучше убейте меня… — проговорила она сквозь зубы. — Доктор Стаатс, вы знаете мою маму? Она медицинская сестра. С девяти лет мы с сестрой каждый четверг выслушивали лекции о гормональных изменениях в период полового созревания. А потом добавилась еще одна — на тему «Если вам потребуются противозачаточные средства, попросите у меня». Не надо, пожалуйста! Я даже с мальчиком еще не целовалась. Я знаю, что такое месячные. Их у меня нет. Если бы у меня начались месячные, то только одновременно с Мередит. Я не в депрессии. У меня ничего нет. Мама, давай поедем домой! А то вдруг Мерри тоже потеряла сознание, упала на кафельный пол и разбила голову.

— С ней все в порядке, — сказала Кэмпбелл. — Я уже позвонила ей.

«Хорошо», — подумала Мэллори.

Для полного «счастья» не хватало, чтобы и сестра сбрендила.

— Она очень волнуется за тебя. С ней Ким.

«Ким… — промелькнуло в голове у Мэлли. — Я сейчас не могу разговаривать с Ким».

Пока девочка раздумывала, как спровадить Ким из дома или, по крайней мере, не встретиться с ней, доктор Стаатс и Кэмпбелл обсуждали возможные причины обморока Мэллори. Версии варьировались от низкого кровяного давления до ушной инфекции. В конце концов доктор Стаатс похлопала Кэмпбелл по руке, дала им направление в лабораторию и пообещала ускорить проведение анализа крови Мэллори.

Мэлли казалось, что если она еще хоть ненадолго останется в этой комнате, то просто завизжит.

Она не хотела рассказывать Мерри о своем видении, но понимала, что должна это сделать.

«Кто другой сможет остановить его?»

Мэллори подумала об Эден. Нет. Эден — старшеклассница. Слишком рассудительная, слишком «нормальная». Мэлли уже раз напугала ее. Дрю? Как ей не хватало сейчас Дрю! При этом Мэллори совсем не хотелось, чтобы ее единственный настоящий друг решил, что она спятила.

Она знала только, что сестра проговорилась Ким, и могла лишь догадываться, насколько много она рассказала. В любом случае, сказанного не воротишь. Это опасно. Особенно для Ким. Чем меньше людей знают правду о Дэвиде, тем лучше. Она со щелчком открыла мобильник-раскладушку и отправила Мерри сообщение: «Поговорим, когда я вернусь. Выпроводи Ким». Мэллори надеялась, что сигнал ее телефона не нарушит работу какого-нибудь прибора, ведь перед входом висела табличка, запрещающая пользоваться мобильными телефонами. Хотя вряд ли. Она вспомнила, что клиника закрыта. Они одни здесь.

Кэмпбелл, наблюдая за ней, размышляла над тем, насколько сильны телепатические способности ее дочерей. Сможет ли Мэлли вот так же просто «позвонить» сестре по «телепатическому телефону» или их связь работает только тогда, когда обе девочки настраиваются на нее? Возможно, они могут общаться телепатически только тогда, когда одна из них попадает в стрессовую ситуацию? Расспрашивать Мэлли не имело смысла, она не отличалась болтливостью. Кэмпбелл решила, что можно будет тихонько расспросить Мерри. Вот только Мэллори ужасно рассердится, если узнает об этом.

Мэлли даже не попыталась воспользоваться телепатической связью. То, что она хотела сообщить сестре, должно быть сказано словами и с глазу на глаз, без посторонних.

Сегодняшнее видение очень напоминало то, что пригрезилось ей во время разговора по душам с Эден.

Мэлли терялась в догадках, чем спровоцирован ее приступ. Она помнила, как они шли к выходу, ведущему к главной автостоянке. О чем был разговор? Адам сказал, что хочет есть. Затем мама с братом пошли вперед, а они с папой отстали. Тим говорил, что Мерри сбежала с Ким, потом рассуждал о прекрасной спортивной форме Мередит и о том, что и сам еще о-го-го…

«Стоп! Не то! Ким? Что связано с Ким?»

Мэллори помнила, что ее мама очень разволновалась, когда узнала, что Мередит влюблена в Дэвида. Она еще расшумелась по поводу того, что Бонни расстроится, если ее сын ответит Мерри взаимностью.

Дэвид Джеллико!

Интересно, что бы сказала ее мама, если бы Мэллори заявила: «Я видела, как сын твоей лучшей подруги убивает собаку. Он повесил несчастное создание на дерево и наблюдал, как оно умирает».

Ей надо переговорить с Мерри. Наверно, это хорошо, что сестра сейчас не одна, а с Ким. Но какое это имеет значение? Если Ким с Мерри, а Дэвид появится на пороге дома, его не задумываясь пригласят войти. Девочки сварят ему какао.

«Перестань!»

Быть может, она несправедлива к Дэвиду? Возможно, она ревнует сестру к нему? Или Дэвида к Мерри? Может, она не отдает себе отчета в собственных чувствах? Возможно, да. Возможно, нет. Дэвид — кретин, но кретин не опасный. Недоразвитый болван.

«Но где же Дэвид? Где он сейчас?»

Если бы только она могла закрыть руками глаза своего разума и перестать видеть… перестать… перестать… перестать…

Ужасно и невероятно! Похоже на безумие! Даже подумать о таком немыслимо!

Небольшой песик черно-белой масти. Красивый ошейник. Лапы беспомощно дергаются. Из пасти капает слюна. Веревка все туже и туже затягивается вокруг шеи бедняги. Дэвид — если вообще мыслимо, чтобы такое мог совершить знакомый с детства Дэвид! — медленно затягивает петлю на шее собаки. Переброшенная через ветку веревка ползет вверх. Задние лапы отрываются от земли…

Мэллори знала этого несчастного пса, видела его раньше. Она снова попыталась избавиться от навязчивого образа. Это случится! Это скоро случится! Это Мэлли знала наверняка. Сердце ее начало неистово биться. Стало трудно дышать.

— Тебе нехорошо? Ты чувствуешь слабость? — обеспокоенно спросила Кэмпбелл.

— Нет, мама, со мной все тип-топ. Только есть очень хочется, — стараясь придать голосу капризные нотки, ответила Мэлли. — Я устала сидеть.

Боже! Не желая выдать себя, она собрала волю в кулак. Видение обожгло ее. Скалы и деревья… Что на заднем плане? Холм? Обрыв? Она не узнала местность, хотя чувствовала нечто неуловимо знакомое. Мысли путались.

— Мама! Доктор Стаатс! У меня с самого утра крошки во рту не было. Вчера вечером я переела той бурды, которой нас кормили за ужином в гостинице. Меня подташнивало за обедом, и я ничего не ела. Потом проголодалась, но очереди перед стойками оказались такими длинными, что смысла стоять не было. Должно быть, от голода я и упала в обморок.

— Ладно, — сказала Кэмпбелл, — сдадим кровь и поедем перекусить в «Фрэндлиз».

— Я хочу тосты с сыром… Такие делаешь только ты… Давай поедем домой, — не согласилась Мэллори. — Я сдам кровь завтра. Не хочу ехать в больницу сегодня. Пожалуйста, мама!

— Помню, в детстве ты, когда болела, всегда просила меня сделать тосты с сыром, — погладив ее по голове, сказала Кэмпбелл.

Мэлли чувствовала себя моральным уродом. Она нагло лгала матери!

— Да, мама, — борясь с неприязнью к себе, подтвердила Мэллори.

Мягкость дочери победила решимость Кэмпбелл.

— Хорошо, — сказала она. — Мы поедем домой.

Как только ноги Мэлли коснулись крыльца, она, не обращая внимания на крики матери, помчалась в свою спальню.

— Послушай, принцесса грез, — вырывая мобильный телефон из руки Мередит, спросила она, — где Ким?

— Ей надо было домой. Приехали ее дедуля с бабулей. Расскажи лучше, что с тобой стряслось. Ты прямо-таки повисла на Вильяме.

После окончательного примирения с Вилли Мередит упорно называла его только так, полагая, что имя Вильям придает и ему, и ей больше взрослости.

«Если бы…» — мелькнуло в голове Мэллори.

— Мне все равно, что я упала в объятия твоего драгоценного принца Вильяма. Меня волнует другое. Ты знаешь, что Дэвид задумал убить собаку?

— Ну, Мэлли… Извини, конечно, но ты спутала меня с жителем твоей родной планеты.

— Он собирается убить собаку Санди Скаво по кличке Пипин… Я знаю. Мне пришло это в голову по дороге домой.

— Ты сбрендила!

— Мерри, я в своем уме! Я не знаю, что происходит и почему ты не видишь того, что вижу я, но я уверена, что увиденное мною произойдет в ближайшем будущем.

— С тобой разговаривает внутренний голос? — снова открывая телефон, рассеянно спросила Мерри.

— Нет! Я вообще ничего не слышу… ни звука! — Глаза Мэллори наполнились слезами. — Я просто знаю, что это должно произойти. Так было и с пожаром в доме дяди. Когда меня посетило видение, я потеряла сознание! Если не веришь, спроси у мамы. Я провела час в клинике!

Она даже не осознавала, что перешла на крик.

— Она потеряла сознание, — раздался снизу голос мама. — Ты хочешь тосты с сыром? Какой сыр — швейцарский или чеддер?

— Швейцарский! — отозвалась Мерри. — И не очень зажаривай хлеб.

— Я спрашиваю не тебя, Мередит! — крикнула в ответ Кэмпбелл. — Если ты не прекратишь фокусничать во время выступлений, твоя попа будет того же цвета, что и тост.

Она поднялась по лестнице.

— Мама, врач сказала, что мне надо хорошо питаться, — напомнила ей Мэллори.

— Подожди, я займусь тобой позже, — сказала Кэмпбелл и, посмотрев на Мерри, добавила: — А с тобой я еще поговорю.

Обе девочки чувствовали себя скованно до тех пор, пока за матерью не закрылась дверь.

— Почему родители сердятся на меня?! — пробурчала Мередит. — Я ведь все сделала правильно.

— Бога ради, Мерри! Как ты можешь думать об этом сейчас? Как тебя может заботить черлидинг? Быть может, Пипина убивают прямо сейчас? Я не шучу! — набросилась на сестру Мэллори. — Позвони Ким. Спроси у нее, где сейчас Дэвид.

— Не буду.

— Тогда я позвоню.

— Нет!

Мэллори достала свой мобильный телефон.

— Я ей все расскажу.

— Валяй! — взбешенно бросила Мередит.

Глядя на сестру, она вдруг поняла, что дело зашло слишком далеко. Мэллори выглядела невменяемой. Мерри показалось, что мир начинает разваливаться у нее на глазах.

— Позвони Санни! — взмолилась Мэлли. — Позвони!

Сложив мобильный телефон, она швырнула его в дальний угол комнаты.

— Спокойно… спокойно… Не буянь…

— Чего вы ругаетесь? — раздался с лестницы голос отца. — Мама готовит тосты с сыром, а вы ссоритесь, как две дикие кошки. Закройте рот и успокойтесь. Слышите? Мередит! Мэллори!

Они замолчали, зная, что так отец скорее вернется в кухню.

Мередит позвонила Санни Скаво, а Мэлли стояла рядом, прислушиваясь.

— Она… А-а… — Потом Мерри спросила: — Когда они вернутся? Точно? Просто передайте Санни, что я звонила. Спасибо. Ее нет дома, — повернувшись к сестре, сказала Мередит.

— И скоро она вернется?

— Они с братом…

— Гуляют?

— Пипин сбежал… Но он всегда находит дорогу домой.

— На этот раз он не вернется, — твердо заявила Мэллори.

Мерри старалась не смотреть в глаза сестре, боясь увидеть в них осуждение, но мысли Мэлли били по ее сознанию подобно кулакам.