Сначала, как ни удивительно, все шло хорошо, так что мне приходилось тщательно прятать удивление. Слишком наивная или высокомерная, чтобы принять во внимание опасность стать мишенью, Мира вела нас, держась впереди солдат и уверенно шагая через отзывающийся эхом подземный лабиринт так, словно мы просто вышли не прогулку, а не углублялись с каждым шагом в территорию врага. Эта ситуация меня полностью устраивала. Кроме того, что я наслаждался зрелищем совершенных по форме ягодиц, так она ещё и гарантированно примет на себя огонь любых прячущихся внизу врагов или спустит механизм ловушек, которые они могли установить, тем самым предупредив остальных.

Войти в лабиринт туннелей оказалось на удивление просто. Для этого было достаточно спрыгнуть через люк в коридоре возле дворцовой кухни, и после того, как я выпрямил колени, согнутые чтобы смягчить удар приземления, я сразу почувствовал себя наиболее комфортно с момента прибытия на Виридию. Сопровождали меня нелепо одетые мишени для стрельбы или нет, в этой среде я чувствовал себя как дома и меня захлестнули инстинкты жителя подулья. Оглядевшись, я с одобрением отметил оплавленные куски металла на стене, которые раньше поддерживали идущую вверх лестницу. Ортен уверял меня, что были предприняты все необходимые меры, чтобы обезопасить дворец и его окрестности от проникновения врага, за исключением полного разрушения туннелей взрывами (если бы осаждаемый мятежниками дворец пал, то это не дало бы ДюПанье сбежать, а потому было совершенно немыслимо) и я с удовольствием увидел что он был прав. Исключая прискорбную склонность доверять сведениям разведки не задавая много вопросов, он, кажется, был достаточно компетентен и я почувствовал определенное удовлетворение от того, что решил оставить его в живых и не смещать с поста.

Внезапно над нами захлопнули крышку люка, мы погрузились во тьму. Как всегда я ощутил как напряглись мои чувства при отсутствии света. Ощущение слабого сквозняка на лице давало чувство направления, а отражавшееся от рокрита эхо ботинок позволяло точно определить положение стен.

— Закройте на мгновение глаза, — посоветовал я, — это поможет им адаптироваться.

— Или мы можем просто зажечь люминаторы, — сказала Мира, подкрепляя слова действием. Внезапная вспышка света заставила меня зажмуриться. Несколько солдат последовали её примеру, заполнив узкий коридор пляшущими лучами, отражавшимися от протянутых по стенам и потолкам труб и кабелей. По крайней мере, она сообразила что можно прикрепить его к штыку лазгана, оставив руки свободными и остальные незамедлительно проделали то же самое.

— Отличная идея, полковник, — сказал я с мрачным сарказмом, — как насчет того, чтобы затянуть хором "Солдаты Трона", чтобы пока мы идем, враги могли нас не только видеть, но и слышать?

— Вы же говорили что у нас мало времени, — сказала она и трусцой побежала вперед, из-за чего с её туго натянутой униформой стали происходить интересные вещи, — мы никуда не доберемся, если будем ковылять в темноте.

С неохотой признав, что тут она права, я удовлетворился тем, что отстал настолько, чтобы прятаться в тенях, в утешительной уверенности, что моя черная шинель в темноте будет почти идеальным камуфляжем, особенно для противника, все ещё ослепленного расстрелом Миры. Через сотню метров, и, по моим подсчетам, мы более или менее вышли за внешнюю стену, я смог увидеть причину её уверенности. Впереди коридор был блокирован новой рокритовой стеной, в которой была установлена металлическая дверь, такой ширины, чтобы в неё одновременно мог пройти только один человек. Мира остановилась перед ней и шлепнула ладонь на пластину сканера генокода. Тот был прикручен к запирающей плите, техножрец явно был загружен неотложными делами, чтобы выполнить свою работу аккуратно. Устройство мгновение погудело и пожужжало, дав мне время догнать её, после чего замок щёлкнул и дверь распахнулась наружу. Невероятно, но прикрывал её только я.

— Откуда вы знаете, что с другой стороны нас не ждет враг? — спросил я, уязвленный её ухмылкой, когда она, оглянувшись на меня, задержалась на пороге.

— Потому что не сработала ни одна из мин, — ответила она, — лучше поторопитесь, они снова взведутся через тридцать секунд.

После этого она исчезла, убежав в темноту за дверью, а следов в проем попрыгали её солдаты. В тусклом свете её люминатора я заметил, как за моей спиной захлопнулась дверь, и уже на бегу увидел, что насчет мин она не преувеличивала. Большое количество осколочных зарядов было прикреплено к потолку и стенам, и их изогнутые корпуса были сделаны так, чтобы как можно шире раскидать свою смертоносную начинку. Они были достаточно убийственны и на открытой местности, а в этом ограниченном пространстве они распылят в кровавый туман любого, кто по неосторожности приблизится к ним. Я прибавил ходу, пока не удостоверился, что выбрался из зоны поражения смертельных устройств. Через секунду или две, после того, как я преодолел узкий проход, я услышал, как они со слабыми щелчками стали взводиться и подавил дрожь.

— Ещё будут маленькие сюрпризы, вроде этого? — Спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ни одного, о котором нам придется беспокоиться, — заверила меня Мира.

По моему опыту, такие заявления только искушают судьбу, и, конечно же, ещё до конца дня, мы получили куда больший и смертельный сюрприз, чем могли себе вообразить. Но тогда я пребывал в блаженном неведении и побежал следом за ней, вместо того, чтобы повернуться и со всех ног броситься обратно.

ПРИМЕРНО через час быстрой ходьбы мы добрались до нашей цели. Согласно предоставленной Ортеном карте, которую я немедленно загрузил в свой планшет, это был не самый прямой маршрут, зато он позволял избежать необходимости проходить через барьеры, где нам пришлось бы ползать, карабкаться и преодолевать препятствия, для чего у Миры не было ни соответствующего характера, ни телосложения. Так как я считал, что мы не потеряем много времени на обход, который вел нас через обычное скопление технических проходов, водостоков и коллекторов (последние заставили Миру топорщить свои привередливые аристократические перышки, чем я втихомолку забавлялся), то я не стал указывать ей на это.

Несмотря на все мои страхи, её люминатор, кажется, не привлек ничьего нежелательного внимания, однако, вопреки вашему ожиданию, это не уменьшило ощущаемое мной напряжение. Чем дольше мы оставались не обнаруженными, тем сильнее во мне росла уверенность, что это не так и заметил, что прислушиваюсь к любым звукам, которые могли бы выдать засаду, ожидающую нас в темноте впереди. Конечно же, я много чего услышал, но инстинкт и опыт позволили мне почти сразу идентифицировать большинство шумов и отбросить их, как не представляющие угрозы.

Наиболее распространенными были шорохи грызунов, удиравших в поисках укрытия при приближении света и шума, но иногда возня была и погромче, указывая на присутствие человека. Однако они тоже неизменно убегали, вместо того чтобы приближаться, это означало что они были гражданскими и с понятной осторожностью относились к вооруженным людям. Были ли это мастеровые, пытающиеся защитить поврежденную инфраструктуру города от полного разрушения, или же просто несчастные и обездоленные масштабными беспорядками, местные жители, отчаявшиеся и напуганные настолько, что пытались найти здесь убежище, я не знал. Они в нас не стреляли, и это все, что имело для меня значение.

— Мы на месте, — наконец сказала Мира и я проверил свой хронограф, гадая, как далеко продвинулись Грайс со своей командой. Я видел их в действии и существовал огромный шанс, что они уже добрались до своей цели и сейчас расправляются с ней. Я снова потянулся к комм-бусине, обычно вставленной в ухо, и пожалел об её отсутствии. Мне, конечно, пришла в голову мысль раздобыть себе такую в командном бункере, но оказалось, что такого оборудования у Виридианских СПО было недостаточно. Лучшее, что они могли мне предложить, был большой переносной вокс-передатчик, который сейчас подпрыгивал на спине своего оператора. Остановка для его использования заняла бы больше времени, чем мы могли бы себе позволить, поэтому мне пришлось смириться с тем, что я ещё какое-то время останусь без связи. Так что я постарался изо всех сил игнорировать свои предчувствия.

— Хорошо, — сказал я, тайком глянув на свой планшет, чтобы проверить, где находится это "место".

Оказалось что это канализация прямо под площадью, которую повстанцы решили использовать в качестве артиллерийского парка и у меня появились первые наметки плана боя. Вы могли подумать, что для этого немного поздновато, и, наверное, вы правы, но я попал на это задание не по своей воле, а по дурацкому стечению обстоятельств и у меня было мало времени подумать о чем-то, кроме неотложных задач по обеспечения собственного выживания. Я помахал бойцу с воксом и тот подошел, передавая большую телефонную трубку.

— Каин — Астартес, — сказал я, молясь Императору, чтобы выданная мне частота была правильной, делая короткие передачи на случай, если нас прослушивали, — на позиции.

Прием.

— Принято, — к моему облегчению ответил Грайс, — сопротивление слабое. В течение двух минут "Громовой Ястреб" начнет отвлекающие атаки.

— Спасибо, — ответил я, обращаясь от лица всего отряда и явно невоенной персоны Миры, которая внимательно слушала разговор, но, на этот раз, спасибо Императору, смогла удержаться от соблазна вмешаться.

— Нам будет нужна любая помощь, какую мы только сможем получить.

— Оставьте канал открытым, — сказал Грайс и отключился.

— Что он имел в виду? — потребовала Мира так, словно я знал ответ, но не говорил, чтобы уязвить её. Я пожал плечами.

— Вероятно, хочет чтобы "Громовой Ястреб" знал наше точное местоположение, чтобы мы не попали под обстрел своих же, — рискнул предположить я.

Учитывая, насколько концентрированную смерть представляет из себя боевой корабль, это казалось мне разумной предосторожностью. Я обернулся к руководящему отрядом сержанту, имя которого не знал. Мира не позаботилась представить нас, если вообще считала личностями находившихся под её номинальным командованием солдат.

— Нам нужно подняться наверх и точно выяснить, где находятся подразделения артиллерии. Если нам немного повезет, то мы сможем использовать подрывные заряды, чтобы обрушить тоннели под орудиями и повредить их, не пробиваясь через часовых.

— Если они расположены достаточно близко, — согласился сержант, указывая на слабое место моего плана, но не подрывая мой авторитет. Фактически, он сделал то, что делал всякий компетентный сарж с тех пор, как человечество впервые слезло с деревьев на святой Терре и начало окучивать друг друга палками.

— Давайте надеяться, что так и будет — сказал я — или нам придется все добывать тяжким трудом.

Из службы с 12-м Вальхалльским я знал, скорее всего возле каждого орудия будет его экипаж, плюс несколько часовых, вспомогательный технический персонал и несколько младших офицеров и лейтенантов, следивших за тем, чтобы призывники совали снаряды нужным концом. Учитывая то, что мы видели на орбитальных пиктах, тут была батарея из пяти "Василисков". В свою очередь, это означало, что при них находилось от тридцати до пятидесяти бойцов. Если бы у меня за спиной были гвардейцы, я бы с удовольствием дал им три, а то и пять к одному против простых мятежных СПО, но наши теперешние войска, вероятно, по качеству будут немногим лучше тех, с которыми мы столкнулись. И это, если не считать Миру, которая, наверняка, сама по себе стоила дополнительного вражеского отделения.

— Ну, есть только один способ это выяснить, — сказала она, и прежде чем я успел её остановить, полезла по лестнице, ведущей к крышке люка. Понаблюдав за ней, я уже понимал, спорить с ней бесполезно, и пристрелить ее здесь, где нас мог услышать часовой, не могло быть и речи, поэтому мне сейчас оставалось только пойти с ней.

— Ждите здесь, — приказал я сержанту, который был более чем счастлив подчиниться, — пока меня нет, проверьте заряды.

Не было никакого смысла тащить за собой все неуклюжее отделение, отчего-то я был уверен, Мира совершенно самостоятельно сможет отлично привлечь внимание врага. Но вряд ли я мог бросить её на произвол судьбы, так что я взбирался за ней. Правда, выждав момент, дабы убедиться что сразу за её появлением на поверхности не последует шквал огня из лазганов.

Этого не произошло, поэтому я осторожно высунув голову из отверстия, обнаружил, что нахожусь прямо посредине улицы, которая выглядела очень потрепано: здания с обеих сторон были рябыми и дырявыми от продолжительного и неразборчивого применения тяжелой артиллерии. Проезжая часть в нескольких метрах впереди была наглухо заблокирована остовом сгоревшей "Химеры". Воспользовавшись им как прикрытием, я выскочил из норы словно крыса, почуявшая свежий труп, и притопил под укрытие брошенной машины.

— Где остальные? — Спросила Мира примерно с уровня моих колен: для дополнительной защиты она забралась под поднятый бульдозерный отвал. Первый разумный поступок, который я когда-либо видел от нее. Она держала свой лазган наперевес, направив его на люк, видимо, для того, чтобы прикрыть меня, и я выдохнул тихую благодарственную молитву Золотому Трону за то, что она была не настолько напугана, чтобы потянуть спусковой крючок.

— Внизу, в норе, — тихо ответил я, — приказал им оставаться там.

— Что вы сделали? — Она встала и посмотрела на меня. Эффект был несколько испорчен толстым слоем грязи на её куртке и коленях брюк; по крайней мере она теперь сливалась с окружением намного лучше, а это хоть что-то. — Нам они нужны здесь!

— Вы когда-нибудь выслеживали кого-нибудь на охоте? — Спросил я.

Мира угрюмо кивнула.

— Конечно, — сказала она, проявив здравый смысл и понизив голос, что стало приятным сюрпризом.

— А при этом вокруг вас топал десяток солдат? — Разумно спросил я.

Мира отрицательно покачала головой.

— Конечно нет, это бы распугало все зверье… — Тут она сообразила. — Конечно, я понимаю. Нам нужно будет двигаться тихо.

Я отрицательно покачал головой.

— Мне нужно будет двигаться тихо, — сказал я, — а вы останетесь здесь, на случай если меня нужно будет прикрыть огнем.

Я был первым готов признать, что самому рисковать на разведке вражеских позиций, вместо того, чтобы позволить Мире продолжать начатое, было для меня несколько нехарактерно, но на тот момент у меня были достаточно весомые причины. Во-первых, у меня более чем хватало практики подкрадываться незамеченным прямо к врагу, в то время как соответствующие навыки Миры были неизвестны. Во-вторых, благодаря времени, проведенному с 12-м Вальхальским, я знал об артиллерии достаточно, чтобы с одного взгляда оценить , насколько большой угрозой была батарея, в то время как самое полезное, что, вероятно, сможет сделать Мира, так это сообщить, что Василиски были покрашены в ужасно немодный цвет. В-третьих, благодаря моему врожденному пониманию подземелий, просто посмотрев, я мгновенно мог определить, насколько близки они были к канализационным каналам и где лучше заложить заряды, чтобы нанести максимальный ущерб.

На мгновение показалось что Мира собирается поспорить по этому поводу, но, прежде чем она получила такую возможность, пилот кружившего "Громового Ястреба" решил приступить к диверсиям, о которых говорил Грайс. Что бы она ни хотела сказать, все было поглощено грохотом отдаленного взрыва и над искусственным горизонтом из окружающих нас зданий взметнулся столб дыма, а немного спустя, через подошвы ботинок, я почувствовал слабое сотрясение. Кажется, он нашел склад боеприпасов или что-то другое, не менее горючее. В любом случае теперь можно было с уверенностью сказать, что он полностью захватил внимание повстанцев.

Воспользовавшись моментом, я бросился к ближайшему зданию, которое казалось прочным, несмотря на множество дыр в наружных стенах. Видимо, это был какой-то торговый центр, но что здесь продавали, я мог только догадываться, так как мародеры побывали тут задолго до меня и все разграбили. Войдя через широкий пролом, в том месте, где раньше было окно, и на мгновение, поскользнувшись на хрустящих осколках стекла, я нырнул в тени в задней части магазина. Там, как и в туннеле, моя мрачная униформа позволит мне легче сливаться с окружением.

Удача или Император были со мной, и за деревянной дверью, которую сорвали с петель ударом ноги или тарана, я нашел лестницу. Тут был и лифт, но я бы им не воспользовался, даже если бы было электричество; мысль, что враг найдет меня, запертого в маленьком металлическом ящике, была тревожной, если не сказать больше. Я легко преодолел пять или шесть пролетов лестницы, прежде чем холодный сквозняк задержал мое продвижение и я рискнул подняться туда, где раньше, видимо, находился один из верхних этажей магазина.

Действительно, независимо от того, сколькими этажами раньше мог похвастаться торговый центр, сейчас выше уже было не пройти. Так как половина потолка рухнула и повсюду валялись горы щебня, я крепко сомневался, что наверху осталась хоть какая-то часть изначальной конструкции, способная выдержать мой вес. Тем не менее, беглый осмотр позволил мне убедиться, что этот этаж был достаточно высоким для моих целей. Отсутствующая дальняя стена и пол, обрывавшийся примерно в метре от того места, где она должна была быть, открывали мне отличную панораму большей части города. Я двигался осторожно, прислушиваясь к звуку каждого шага, но все выглядело достаточно прочным и через минуту или две я был достаточно близко к краю, чтобы посмотреть вниз, на парк артиллерии повстанцев за разрушенными останками здания на другой стороне улицы. Ему повезло куда меньше чем моему, и хотя несколько этажей ещё сохранились, оно стало примерно вдвое ниже того места в разрушенном здании, на котором я стоял.

Даже поверхностного взгляда мне было достаточно, чтобы осознать — мой план с взрывом канализации не сработает. Только одно орудие было в нужном месте, чтобы его можно было вывести из строя, остальные, окруженные мешками с песком и огневыми точками, рассеялись по площади, используя руины зданий как укрытия. Не было никакой возможности забросить или заложить ранец с зарядом: нас расстреляют до того, как мы сможем хотя бы приблизиться. Ветер переменился и принес ворчание работающих на холостом ходу двигателей и сильный, резкий запах сожженного прометия; я был прав относительно их готовности разбежаться, если "Громовой Ястреб" просто чихнет в их направлении. Возможно, если бы мы заминировали дороги, то смогли бы задержать их достаточно долго, чтобы боевой корабль смог их уничтожить. Однако шансы, заложить взрывчатку на открытом месте и остаться незамеченными, были минимальны.

Я все ещё размышлял над проблемой, когда рядом со мной прошипел лазерный луч, попавший в остаток одной из колонн, поддерживающих потолок. Я обернулся, вынимая оружие и проклиная себя за глупость. Причина, по которой я выбрал это место для разведки одновременно делало его идеальным местом для часовых, и я должен был предвидеть что враг будет здесь. Двое мужчин с лазганами бежали ко мне, одновременно стреляя. К счастью, почти невозможно точно стрелять на бегу, и если бы им хватило мозгов остановиться и нормально прицелиться, то, возможно, они застрелили бы меня до того, как я узнал бы об их присутствии.

К сожалению для них, я был не столь глупым, поэтому отойдя на пару шагов, чтобы спрятаться за столбом, уже остановившим один выстрел, я пригнулся к земле и сделал пару выстрелов. Мой первоначальный прицел был едва ли лучше, но один из выстрелов задел край грудной брони правого, заставив того пошатнуться. Пока он озирался в поисках укрытия, я избавил его от этих волнений, вогнав третий и менее поспешный выстрел прямо в лицо. Он тяжело рухнул, без обычных рефлексивных судорог и больше не двигался.

Оставался второй, который пошел в сторону, к обрыву, надеясь обойти меня с фланга и выстрелить, обогнув колонну, за которой я укрывался. Я нырнул обратно, пытаясь прицелиться в него с другой стороны, но с запоздалым всплеском здравого смысла он переключился на непрерывный огонь, и начал поливая мою импровизированную позицию ураганом огня, слишком сильного, чтобы я рискнул высунуться и продырявить его. Внезапно обстрел прекратился, воспользовавшись моментом затишья, я прыгнул в сторону, размахивая цепным мечом, предвосхищая что он кинется на меня и ища цель лазерным пистолетом.

К моему удивлению, он уже лежал на усыпанном обломками полу и был мертвее чем Хорус. Я осторожно приблизился, ожидая какой-то уловки, но, подойдя поближе, увидел что затылок у него отсутствовал, вынесенный ещё одним лазерным разрядом. Судя по расположению раны, в него стреляли явно откуда-то ниже, снаружи здания.

Я осторожно подошел к краю провала и взглянул вниз. Мира все ещё сидела под защитой сожженной "Химеры", её лазган был поднят и смотрел в моём направлении. Увидев меня, она опустила оружие и помахала рукой так, что даже на таком расстоянии было видно, как она довольна собой. В данных обстоятельствах сложно было негодовать, поэтому я помахал в ответ и вернулся к телам ныне покойных часовых. Ни у кого из них не было никаких вокс-устройств или чего-то ещё, что могло бы дать дополнительные сведения, поэтому я начал отступать к лестнице, намереваясь сделать ни что иное, как залезть обратно в люк и убраться с глаз долой раньше, чем кто-то найдет пропавших.

Я прошел всего один или два шага прежде чем воздух словно сгустился вокруг меня, волосы на руках встали дыбом, как при грозе, в глазницах начало расти неприятное ощущение давления. Я почувствовал себя так, словно мой нос законопатили рокритом, и, когда зрение размылось, споткнулся. А потом, так же внезапно, как и началось, все закончилось, оставив меня с почти головокружительным чувством облегчения.

С тревогой я поспешил обратно к дыре в стене, чтобы выглянуть наружу, тотчас же эхом разнесся грохот потревоженного воздуха, похожий на отдаленные взрывы там, где продолжал развлекаться экипаж "Громового Ястреба". Артиллерийский парк мятежников был в полном замешательстве, повсюду бегали люди, подобно крысам в комнате, где кто-то внезапно включил свет, и когда началась стрельба я начал понимать, почему. Высокие фигуры в бело-желтой броне медленно шли через толпу, с высокомерным презрением игнорируя лазерные разряды и редкие, летящие в их сторону гранаты. Они были огроменными, больше чем астартес, которых мне приходилось видеть раньше; хотя позже мне предстояло с ними познакомиться, это был первый случай, когда я увидел броню Терминатора в действии, если не считать нескольких секунд на борту судна некронов, перед тем как потерять сознание. Кажется, большинство астартес были вооружены болтерами со сдвоенными стволами, которые извергали ошеломляющее количество огня, с высокомерной непринужденностью разрывающего в клочья любые признаки сопротивления, и у каждого за плечами была пара ракетных пусковых установок.

Пока я смотрел, Терминатор выстрелил по разу из каждой, уничтожив попытавшегося уехать "Василиска". Ударная волна от взрыва сбила с ног многих защитников, но, по-видимому, оставила мрачно шагающего вперед астартес совершенно равнодушным. Другой подошел к ближайшему орудию и начал буквально разрывать его на части установленными на его перчатках длинными металлическими когтями. Вокруг них потрескивал слабый ореол таинственной энергии, так, словно они были не более материальным, чем туман и тени.

Охваченный паникой экипаж, спасаясь, побежал в разные стороны, отчаянно пытаясь уйти, прежде чем грозные когти найдут плоть. Неохотно оторвав взгляд от зрелища, так как я нечасто оказывался так близко к месту сражения, чтобы никто не отвлекал моё внимание, пытаясь убить, я мельком взглянул вниз, удостоверяясь что Мира в порядке. Я обнаружил, что она выглядит явно напуганной, сложно было винить ее в этом: кроме замешательства, вызванного эффектом нахождения на окраине телепортационного поля, она теперь слышала весь шум, не представляя, что там происходит. Поймав её взгляд, я помахал рукой как можно беспечнее и пошел вниз по лестнице, чтобы успокоить её. В конце концов, была она надоедливым раздражающим ребёнком или нет, она только что спасла мою жизнь, чему я всегда был рад. К тому же она была куда более фигуристой, чем Юрген, который обычно занимался этой работой.

— Что происходит? — потребовала она спустя минуту, когда я оказался в пределах слышимости.

— Космические Десантники уничтожают артиллерию за нас, — сказал я, пытаясь не выглядеть при этом слишком радостным, — эта головная боль, несколько минут назад, была из за телепортации отряда Терминаторов.

Кажется, это было несколько избыточным, учитывая что обычное боевое отделение астартес могли бы перебить мятежников даже не вспотев, но только терминаторы имели соответствующую подготовку и опыт для использования телепортера. Меня поразила мысль, и я кивнул, внезапно осознав.

— Не удивительно, что Грайс хотел чтобы вокс-канал оставался открытым. Он наверно использовал нас как маяк.

— Тогда нужно собрать здесь всех солдат, — сказала она, поворачиваясь к люку, из которого мы вылезли, — астартес может потребоваться какая-то поддержка.

— Я в этом сомневаюсь, — сказал я, с усилием сдерживая облегчение в голосе. Возможно, это было влияние громады мешающих зданий, но мне показалось, что стрельба стала менее дикой и интенсивной.

— Но вы правы насчет возвращения в укрытие со всей возможной скоростью.

Если я правильно понимал ситуацию, несколько оставшихся мятежников в любой момент могли бросить сражение и попытаться спастись бегством, а сейчас было неудачное время, чтобы столкнуться с ними в открытую. Я ожидал, что Мира станет со мной спорить, словно более менее инстинктивно сопротивляясь, всякий раз, когда я взывал к ее разуму, но даже если она и собиралась так поступить, возможности ей не представилось. Вместо этого она присела позади разбитой "Химеры" и подняла лазган.

— Слишком поздно, — сказала она.