Не бабочки. Но большинство мотыльков – да; равно как и блохи, пчелы, черви и пауки.

Кокон – это своего рода шелковая раздевалка, где то или иное существо подвергается метаморфозе и переходит в иную стадию жизни – как, к примеру, паучье яйцо в паучонка или гусеница в мотылька. Само слово происходит от греческого kokkos, «ягода».

Тутовый шелкопряд, или шелковичный червь, несмотря на название, – не червь, а гусеница. Примерно в месячном возрасте он три дня тщательно прядет из своей слюны нить в милю длиной, обматывая ее вокруг тела. Высохнув, нить становится для шелкопряда чехлом – надежной защитой на время, пока его обитатель не обратится мотыльком. К несчастью, именно в этот срок их и собирают фермеры-шелководы и отправляют на специальные фабрики. На производство фунта шелка уходит 3000 коконов.

Малютка-пчела развивается внутри кокона из маточного молочка. Сформировавшись, она прогрызает выход наружу. Личинки блох тоже взрослеют внутри коконов. В таком состоянии блоха может оставаться месяцами, затаившись у вас в ковре, пока вибрации от движения по соседству не возвестят о появлении животного, на котором можно поселиться.

Земляной червь после спаривания выделяет слизь, которая, затвердевая, превращается в своего рода свободный кушак вокруг хозяйского тела. Кушак этот медленно сползает вдоль «туловища» червя, собирая яйца и сперму из половых отверстий по ходу, и под конец соскальзывает с червячьей головы как жилет, после чего торцы запечатываются, и получается кокон в форме лимона. Внутри кокона яйца и сперма сливаются в эмбрион. Пауки откладывают яйца в специальный шелковый мешочек. Для этих целей они плетут особую нить, самую толстую. Крестьяне в Румынии применяют ее в качестве антисептических повязок на раны.

Бабочки коконов не создают, они формируют хризалиды (от греч. chrysos, «золото»). Кокон – конструкция внешняя, ее задача – защищать находящееся внутри существо; хризалида же, или куколка, и есть само существо. Твердый экстерьер куколки – это последняя кожа гусеницы перед тем, как стать бабочкой.

Многие века бабочки и мотыльки не считались гусеницам родней. Но в 1679 г. немецкая художница и натуралист Мария Сибилла Мериан (1647–1717) опубликовала книгу под названием «Гусеница: удивительное превращение и необычное питание цветами», где тщательнейшим образом описала жизненный цикл и метаморфозы 186 видов бабочек и мотыльков. А поскольку книга вышла не на латыни, а на немецком языке, она быстро стала одним из самых обсуждаемых научных трудов своего времени.

Систематизацией и упорядоченностью в подходе к записям и научному наблюдению Мария опередила многих современников. Но, несмотря на это, некоторые деятели науки не преминули воспользоваться открытиями Марии для подтверждения старой теории «преформации» – будто вся жизнь создавалась одновременно, еще при сотворении мира. Аргументы сводились к тому, что раз уж в куколке бабочки существуют задатки взрослой особи, то и в Адаме с Евой содержались все люди, что появились потом, – уже сформированные, один в другом, как в матрешке.