Переход сквозь черную поверхность зеркала оказался удивительно легким. Я была полностью ошеломлена пронзившим меня холодом.

Мозг отдал приказ сделать вздох, но тело не подчинилось. С головы до ног я покрылась тонким слоем блестящего льда. Как только я сделала шаг, он потрескался, со звоном осыпавшись мне под ноги. В тот же миг я снова покрылась льдом.

И как, спрашивается, я должна здесь дышать? Как дышала конкубина?

Лед покрыл мой нос изнутри, мой рот, язык и зубы, горло до самых легких — все органы дыхания были покрыты непроницаемой коркой льда. Я попятилась, желая оказаться по другую сторону Зеркала, на белой половине комнаты, где были свет, тепло и кислород.

Я так сильно замерзла, что едва могла двигаться. Я даже засомневалась, смогу ли вернуться обратно через Зеркало. Испугалась, что умру в спальне Темного Короля и история повторится, только в этот раз без прощальной записки.

Когда я все-таки прошла через темную поверхность зеркала, меня обдало теплом, словно из разогретой духовки. Я споткнулась и, пролетев через всю комнату, со стуком ударилась о стену. Возлюбленная короля потягивалась на мехах, не замечая моего присутствия. С хрипом, я жадно втянула воздух.

Где же Иерихон? Мог ли он дышать на другой стороне? Нужно ли ему было дышать, или такие условия были естественны для него? Обернувшись, я посмотрела в Зеркало, ожидая увидеть, как он хищно движется по то сторону и злится на меня — ведь я вынудила его открыть свою истинную сущность.

Пошатнувшись, я едва не упала.

Я была так уверена в собственной правоте.

Тело Бэрронса лежало на полу белой половины комнаты у границы света и тьмы.

За все времена только двое могли проходить сквозь это Зеркало: Темный Король и его возлюбленная, — говорил мне Дэррок. — Любой другой, прикоснувшись к нему, будет мгновенно убит. Даже фейри.

— Иерихон! — я подбежала к нему, оттащила подальше от зеркала и опустилась рядом с ним на пол. Перевернула его. Он не дышал. Мертв. Снова.

Я посмотрела на Иерихона.

Перевела взгляд и всмотрелась во тьму Зеркала.

Зеркало не навредило мне. Но убило его. И мне совершенно не нравилось, что это значило: я и есть конкубина.

Но Иерихон не мой король.

НЕМЕДЛЕННО.

Приказ был чудовищно силен, Глас в n-ной степени, ему невозможно было противостоять. Я хотела остаться с Иерихоном. Но я не могла бы остаться, даже если бы от этого зависела моя жизнь. А я была уверена, что всё так и было.

— Я не могу дышать там.

Ты не живешь на этой стороне Зеркала. Измени свои ожидания. Не дыши. Тебе мешает страх, не действительность.

Возможно ли такое? Я в это не верила. Но очевидно, это не имело значения: мои руки сами отталкивались от пола, помогая мне подняться, а ноги сами несли меня прямо в темное Зеркало.

— Иерихон! — закричала я, чувствуя, что меня силой заставляют уйти.

Я ненавидела это. Всё, что с этим связано. Я оказалась конкубиной, но Иерихон не был королем, и я не могла принять этой правды. Не то чтобы я была так уж уверена в том, как бы я ее приняла, окажись он и в самом деле королем. Сейчас меня призывали туда, где я не могла дышать, и где я даже не жила, если верить моему бестелесному мучителю. И у меня не оставалось выбора, кроме как оставить Иерихона одного, снова мертвым.

У меня вдруг пропало всякое желание выяснить еще что-либо о себе. Этого было достаточно. Я пожалела о своем безрассудном стремлении докопаться до истины. Он был прав. Разве так было не всегда? Некоторые вещи лучше не знать.

— Я в этом не участвую. Не собираюсь играть в твои глупые игры, чем бы это ни было, кем бы ты ни был. Я возвращаюсь к своей жизни. К жизни Мак, — уточнила я. Ответа не последовало. Меня по-прежнему неумолимо тянуло в темноту.

Я снова оказалась марионеткой невидимого кукловода. Выбора не было. Меня тащили, а я ничего не могла с этим поделать.

Сопротивляясь, стиснув зубы, упираясь изо всех сил, я перешагнула через тело Иерихона и снова прошла сквозь Зеркало.