— Так ты собираешься хватать меня за галстук или нет? Конечно, он из чистого шелка, но ради пользы дела… — шутливо подначивал Вагнер.

Аннабелл склонила голову:

— Хватать за галстук? Конечно, нет. Трюк с галстуком уже был утром, пора найти что-нибудь поинтереснее.

Господи, Аннабелл поверить не могла, что способна на такое. Со старших классов она не творила никаких безумств. Все последние четыре года она думала только о счетах, учебе и о долгах перед родственниками. Но у новой Белл есть свои преимущества… Одним из которых она сейчас и собиралась воспользоваться.

Белл наклонилась, схватила его за пояс брюк и потянула на себя. Их губы встретились в поцелуе.

Вагнера не нужно было долго упрашивать. Его язык проник ей в рот, отвечая на поцелуй. Отлично. Ей нравились сговорчивые мужчины.

Близость Вагнера была как наркотик. Его страстные поцелуи обжигали. Вагнер втянул в рот ее нижнюю губу, нежно покусывая, отчего по телу девушки пробежала сладостная дрожь. Она услышала, как с ее губ сорвался хриплый стон. Это был не совсем поцелуй, но это было самое чувственное из того, что ей доводилось испытывать. Даже в мечтах Белл не могла представить, что такое наслаждение возможно.

Вагнер провел рукой по ее бедру, медленно приближаясь к… Задрожав от наслаждения, Аннабелл затаила дыхание.

Ее соски напряглись в предвкушении.

Ощущение его горячих ладоней на теле бросало в жар. Но почему он так медлит? Она больше не выдержит. Или он нарочно мучает ее? Хочет свести с ума ожиданием?

— Коснись меня, — шепнула она дрожащим от страсти голосом.

Рука Вагнера послушно легла ей на грудь. А он сообразительный, улыбнулась про себя Аннабелл, наслаждаясь его ласками и поцелуями.

Она просунула колено между его ног, притягивая ближе. Его руки гладили ее грудь, но одежда мешала ей ощутить жар его кожи и усиливала нетерпение.

— Ты такая вкусная, — застонал он.

В коридоре раздался стук каблучков, потом звякнула ручка двери. Аннабелл оторвалась от его губ и проложила дорожку из поцелуев к уху. Она подразнила мочку уха кончиком языка и собиралась продолжить начатое, не обращая внимания на звуки за дверью. Весь мир утратил для нее значение. Осталось только безумное желание, сводящее с ума.

Ваг определенно придерживался одного с ней мнения. Он только еще крепче прижал девушку к себе.

Внезапно комнату наполнили звуки Пятой симфонии Бетховена: кто-то звонил ей на сотовый. Но Аннабелл была слишком занята мочкой уха Вагнера, чтобы отвлекаться на какой-то звонок. Она провела языком по нежной раковине, ожидая, пока сработает голосовая почта.

— Белл, это Кэти! — раздался из-за двери приглушенный голос подруги. — Открой! Я знаю, ты на работе! Я видела твою машину на парковке.

Ее охватил страх. Такой сильный, что даже желание отошло на второй план. Нет. Нельзя говорить с Кэти!

— Это очень важно! Я пыталась поговорить с тобой, но ты не слушаешь! Если ты не возьмешь трубку или не откроешь дверь, я решу, что тебе плохо, и вызову полицию!

Телефон снова зазвонил. С тяжелым сердцем Аннабелл взяла его в руки. Другого выхода у нее не было.

— Кэти, со мной все в порядке, но я занята! И сейчас не могу говорить! — выдохнула она охрипшим голосом.

— Дай мне одну секунду. Это насчет вечеринки в четверг. Там кое-что произошло!

Не отпуская ремень Вагнера, Аннабелл отвела трубку от уха.

— Я правда занята. Я тебе позвоню, — сказала она и положила трубку. Телефон тут же полетел на ковер.

Отодвинув степлер, Аннабелл оперлась руками на стол, решив помучить его еще немного. От этого движения ее соблазнительная грудь поднялась вверх.

— Что ты делаешь? — спросил заинтригованный Вагнер.

— Я бросаю тебе новый вызов. Посмотрим, что ты еще умеешь.

— Хочешь, чтобы я выманил тебя из-за стола? недоумевал Вагнер.

Она загадочно улыбнулась:

— Заманчивое предложение. Я много раз представляла это в своих фантазиях.

Страстное желание на его лице сменилось обычным выражением. Сделав шаг назад, босс поправил галстук.

— Как интересно. И что же это были за фантазии?

Почему он отстранился? Что случилось?

— Что случилось? — спросила Аннабелл.

— Ты еще моя подчиненная?

— Пока не закончится слияние, — кивнула она, нервничая.

— Тогда наши общие фантазии останутся фантазиями, — Вагнер поправил галстук. — Продуктивного дня, мисс Скотт.

Аннабелл медленно выпрямилась и поправила юбку, закрывая колени.

Дверь за Вагнером бесшумно закрылась.

Аннабелл зарделась от стыда. Совсем не так она представляла свой план по соблазнению Вагнера. Ладно, она не совсем следовала плану, скорее своим инстинктам, но Белл и не предполагала, что Вагнер оставит ее в таком состоянии одну после всего, что произошло…

Проблема Вагнера заключалась в том, что он слишком много думал. Аннабелл учтет это и больше не повторит ошибки. В следующий раз — а о том, чтобы этот следующий раз был, она позаботится — у него не будет времени на раздумья. Не будет времени на то, чтобы остановиться.

Погоди-ка, он сказал «общие фантазии»?

Аннабелл соскочила со стола в нетерпении.

Кончики пальцев вибрировали от волнения. Он сказал «общие фантазии». У нее словно груз с плеч свалился. Так мистер Экром неравнодушен к ней… Она еще не забыла, какой твердой была одна часть его тела, когда они целовались…

Приподняв органайзер, она вытянула свой тоненький блокнот. Забавно, она забыла отметить в органайзере, что отсутствовала в офисе в пятницу.

Черт, она ненавидела такие мелочи, но Вагнер был тираном, когда дело касалось порядка. Она заштриховала окошечко в органайзере пурпурным фломастером. Вот тебе!

Закончив, она открыла свой блокнотик на чистой странице. Старые мантры, перечеркнутые на прошлой неделе, никуда не годились. Ей нужна новая мантра. Прямо сейчас. С чего же начать?

Заставить Вага умолять!

Неважно как! Главное, сделать так, чтобы он умолял ее. На войне все средства хороши, решила Аннабелл. Завтра ее фантазии станут реальностью.

Что, черт возьми, с ним происходит?

Как его угораздило поцеловаться с Аннабелл?

То есть с мисс Скотт. Лучше думать о ней как о мисс Скотт, приказал себе Вагнер, поправляя галстук. Думать о ней как об Аннабелл — значит думать как о женщине, красивой и желанной, а не бесполой ассистентке.

Вагнер вскочил на ноги. Кресло отлетело к стене. Ему нужно думать о слиянии. Все сейчас зависит от успеха этой сделки. Его компания. Его деловая репутация. Его последнее обещание матери, данное у ее постели в больнице. Его клятва себе стать достойным человеком и добиться успеха в жизни.

Фантазии об Аннабелл могут подождать. Сначала слияние с «Андерсон». Черт, почему это называется «слияние»? Ему хотелось слиться с кем-то, но это была совсем не компания «Андерсон».

Нельзя позволять личной жизни вмешиваться в работу. Тем более в бизнес. Никогда. Он поставил себе цель и должен стремиться к ней. Подойдя к сейфу, Вагнер набрал код и вынул коробку со своими самыми большими ценностями — прототипами солнечных батарей.

Спустя пару секунд в слабом освещении офиса новая батарея преобразовала энергию, достаточную для питания ноутбука в течение нескольких дней. «Андерсон» хотела, чтобы новая силиконовая солнечная батарея, способная обеспечивать энергией самые отдаленные фермы и поселения, принесла прибыль. Но Вагнер не намерен передавать им полный контроль над его сокровищем.

Вагнер установил батарею перед окном. Свет от солнца, лампы и даже костра наполнял эту малышку энергией.

Открыв крышку, Вагнер оглядел установку. Он был близко, совсем близко к успеху. Больше никакого арахисового масла, джема или тунца по три доллара. Он не только вернется к прежней роскошной жизни, он станет по-настоящему богатым. Он покажет всем, кто смеялся над ним и называл неудачником, на что способен.

Сегодня он кое-что обнаружил. Аннабелл требовала внимания с его стороны. В постели и не только. Но он не пойдет у нее на поводу. Он дал себе обещание не искать любовных отношений, пока твердо не станет на ноги и не будет уверен в своей финансовой независимости. Только когда он заживет так, как жил пять лет назад, работая на крупные корпорации, он подумает о романах.

В этой игре он устанавливает правила. К тому же любая женщина заслуживает больше, чем мужчина, полностью отдающий себя работе. Тем более такая женщина, как Аннабелл.

Мисс Аннабелл Скотт.

Проклятье. Вагнер зажмурился. Но, когда открыл глаза, он мог только поздравить себя с тем, что он идиот. Идиот, который не может оторвать взгляда от груди мисс Скотт. Она сидела в смежной комнате, но оказывала на него такое же действие, как если бы сидела у него на коленях.

Установка обогревателя была знаком заботы с его стороны. Вагнер не хотел, чтобы такая ценная сотрудница простудилась. Но теперь, видя ее голые ноги с накрашенными ноготками, он не мог не думать о том, что еще скрывалось под маской скромной секретарши. Например, носит ли она лифчик? И какие у нее трусики? Одного взгляда на ее полные груди, выглядывающие из низкого выреза кофточки, было достаточно, чтобы забыть о работе.

Проклятье. Он никак не мог отвести от нее взгляда.

Аннабелл больше не вздыхала и не выгибала спину, она сидела как обычно и выглядела совершенно невозмутимой. Но эта естественная грация движений и аура невозмутимости чертовски возбуждали его.

А он собирался сегодня поработать! Вчерашний день был катастрофой. И все этот поцелуй…

На который Аннабелл ответила…

Никогда еще, целуя женщину, он не испытывал такой бури эмоций.

Работай!

Как только слияние произойдет, он найдет Аннаб.., мисс Скотт новую работу, и тогда наступит время для соблазна и воплощения фантазий…

Он читал в глазах Аннабелл доверие и уважение, которые не позволяли ему начинать с ней отношения, обреченные на провал. Потому что ничем другим они не могли закончиться. Каждая женщина, с которой Вагнер встречался, обвиняла его в «неспособности» — неспособности к общению, неспособности любить, неспособности…

Он не мог знать, что происходит в голове у мисс Скотт, но знал, что она приличная девушка.

Какое старомодное определение.

Но до вчерашнего дня именно такой она и была. И такой она ему нравилась. Новая Аннабелл ему тоже нравилась, но он не мог предать доверие единственного человека на земле, который все еще в него верил.

Что все-таки произошло с мисс Скотт?

Он прокручивал в голове ее поведение в последние дни. Пикник. Обтягивающий джемпер.

Она хотела отпраздновать свой диплом. Может, это окончание учебы так на нее повлияло? А он испортил ей праздник!

Его рука дернулась, и ручка упала на стол.

Стол. Работа. Договор. Ручка. Сосредоточься.

Аннабелл повернулась. Ее карие глаза и загадочная улыбка сказали, что она знает о его потаенных мыслях… Она намеренно медленно провела пальцами от колена до лодыжки, как сделал бы умелый любовник. Вагнер зачарованно следил за пальцами, ласкающими стройную ножку.

— Вам нравится?

— Ода!

— Это называется — соблазн.

— Что?

Она вытянула ножку, любуясь накрашенными пальчиками.

— Мой лак для ногтей. Он называется «Соблазн».

Аннабелл опустила голые ступни на ковер и пошла к нему. Бесшумно. Плавно, с чувственной грацией дикой кошки.

— Анн.., мисс Скотт, мне некогда разговаривать, мне надо работать!

Она замерла в дверях, скрестив ноги. Ярко накрашенные пальчики зарылись в пушистый ковер.

Сегодня на ней была короткая юбка, расширявшаяся книзу и ласкающая стройные бедра при ходьбе.

Как просто было бы сейчас встать, подойти к ней и притянуть в свои объятия. Убедиться, что она не надела лифчик.

— Нет времени на игры, весь в работе, — посетовала она. — Скучный мальчик!

Работа? Видела бы она сейчас, как он возбужден! Какая уж тут работа!

— Мне.., гм.., нужно побыть одному.

— Я закрою дверь, но сначала я хотела бы немного разнообразить вашу скучную жизнь.

Ну все, с него хватит. Что еще она задумала!

— Разнообразить? Это как же?

Пальчики Аннабелл взялись за подол юбки, поднимая его на пару сантиметров…

— Продемонстрировать, что на мне нет трусиков. Кстати, у вас совещание со Смитом и Дином через час.

Уронив подол, она исчезла. Дверь в кабинет захлопнулась.

И его еще волновало, носит ли она лифчик?

Когда на ней нет даже трусиков! Под этой коротенькой красной юбчонкой на ней абсолютно ничего нет.

Вагнер чуть не бросился следом. Черт, что он сделал бы, догнав ее? Вагнер вскочил, задев бумаги, которые ворохом посыпались на пол.

Потом заставил себя сесть обратно.

Проклятье. Совещание через час! Как он сможет вести себе адекватно в таком состоянии… Да они проведут его как ребенка!

Нагнувшись, он собрал бумаги и сунул в кейс.

Придется идти пешком в офис Смита. Прогулка поможет ему успокоиться.

Поправив галстук, Вагнер вышел из кабинета, и остановился, ошеломленный. Его ассистентка сидела, закинув длинные стройные ноги на стол.

У мисс Скотт великолепные ноги. Взгляд Вагнера обежал всю ее фигуру. И не только ноги.

— Пожалуйста, позвоните Смиту и Дину и скажите, что я вышел, — выдавил Вагнер.

Она положила одну ногу на другую:

— Слушаю и повинуюсь.

На мне нет трусиков. Эти слова вертелись у него в голове.

Проклятье, ему придется бежать вприпрыжку до офиса Смита, чтобы успокоиться.

Кивнув, он бросился к лифту и нажал кнопку вызова. Если бы все было так быстро. Через пару минут он оказался в фойе. Женщины и мужчины в костюмах, ожидающие лифта, расступились, давая ему дорогу. Вагнер сразу направился к выходу.

Все хорошо. Шум города. Анонимность толпы.

Деловая атмосфера.

После совещания он поговорит с Аннабелл о ее поведении в офисе и стиле одежды. Он прямо скажет, что недоволен ее поведением.

А сейчас он больше не будет о ней думать. У него впереди важное совещание с директорами «Андерсон» — Аргусом Смитом и Рэймондом Дином, известными своей беспринципностью и алчностью. Вагнер должен держать ухо востро.

Больше всего он не доверял Смиту. Аргус Смит когда-то отказал отцу Вагнера в финансовой поддержке. Он ждал, когда тот сдастся и передаст ему право на патенты. Но этого не произошло. Патенты останутся в руках семьи Экром.

Вагнер знал, что у него мало преимуществ в этой игре, но все равно собирался играть по-крупному. Иногда, чтобы выиграть, нужно уметь блефовать.

Секретарша провела Вагнера в пустующий зал для переговоров. Через десять минут вошли Смит с Дином. Пожав друг другу руки, они сели за массивный дубовый стол. Вагнер отказался от кофе, и секретарша плотно закрыла двери.

Перед ними лежали белые папки. Еще одна папка лежала на пустом месте напротив него.

Вагнер вопросительно посмотрел на папку.

— Кое-кто может присоединиться к нам позже, надменно произнес Смит.

Вагнеру стало не по себе. Они что-то задумали, но нужно в любом случае сохранять спокойствие и уверенность в себе. Нельзя подавать виду, что он обеспокоен или раздражен.

Еще через пятнадцать минут дискуссии Дин протянул ему сигару.

— Рад видеть тебя в составе «Андерсон», Вагнер. Или почти в составе.

Почти? Что значит это «почти»? Вагнер сунул сигару в карман пиджака.

— «Экром энтерпрайз» будет ценным приобретением для «Андерсон». Надеюсь, ты уже наигрался в собственный бизнес? — усмехнулся Дин.

— Особенно учитывая, что он принес тебе одни долги. Последнее время ты финансировал компанию из собственного кармана, не так ли? — фыркнул Смит, отчего его массивный живот заколыхался.

Вагнер проглотил вертевшийся на языке резкий ответ и вместо этого одарил противников вежливой улыбкой. Вот, значит, какую тактику они выбрали — метод кнута и пряника. Один поощряет фразами вроде «Ты такой молодец», «Мы гордимся тобой», а другой оскорбляет в лицо, называя неудачником и вечным должником. Все направлено на то, чтобы смутить его и заставить довериться благожелательно настроенному противнику.

И это еще не все. Вагнер нутром чувствовал угрозу — Не совсем так. Скорее из твоего. Помнишь, как я заработал первый капитал на перекупке одной из твоих компаний?

Глаза Смита сузились, но он не подал виду. С фальшивой улыбкой он поднес к губам стакан. Но оскорбление не прошло незамеченным.

Вагнер напрягся. Обмен оскорблениями ни к чему хорошему не приведет. В бизнесе не место переходу на личности.

Дин скрестил руки на груди и посмотрел Вагнеру прямо в глаза.

— Как ты планируешь распорядиться деньгами?

— У меня есть несколько соображений на этот счет.

Вагнер не собирался раскрывать свои планы и смотреть, как потом «Андерсон» зарабатывает на его идеях деньги.

— А вы? — спросил он.

Смиту не дал ответить звук открывающейся двери. Его губы расплылись в улыбке при виде человека, которого секретарша впускала в зал.

Вагнер резко повернулся, чтобы рассмотреть новоприбывшего. Он выглядел знакомым. Деловой круг в Оклахоме был довольно узким, так что многих бизнесменов Вагнер знал в лицо, особенно самых влиятельных, занимавшихся нефтью и газом.

Смит прочистил горло:

— Позвольте представить Кении Роадса.

Роадс. Знакомая фамилия. Лоббист в политике с влиятельными связями в политическом и деловом кругах Оклахомы. Роадс не протянул руки.

Вагнер, кстати, тоже. И правильно сделал. Что же они задумали?

Смит откинулся на спинку кресла, которое покрякивало под его весом. Взгляды, которыми они обменялись с Роадсом, не остались не замеченными для Вагнера. Он кожей чувствовал волнение Смита. Ничего хорошего. Соглашение еще не подписано. Все может измениться к худшему в любую секунду. Но сейчас не время впадать в панику.

— Мистер Роадс присоединился к нам в качестве третьей заинтересованной стороны, — сказал наконец Дин.

Роадс взглянул на папку перед ним, но открывать не стал.

— Я слышал о вашей репутации, Экром. Похоже, она заслуженна.

Вагнер ничего не сказал. Этот Роадс ему сразу не понравился, И тон, которым тот говорил, тоже.

Но Вагнер не подал виду. Этому он научился на ошибках отца. Никогда не подавай виду и сохраняй спокойствие в любой ситуации.

Роадс провел пальцами по полированной крышке стола, оставляя маслянистые полоски.

Что-то в выражении его лица настораживало. Какую игру они ведут?

Уголки губ Роадса приподнялись в улыбке.

— Но это дело проигрышное, если парламент не примет новый билль о поддержке фермеров. Все ваше будущее зависит от принятия этого законопроекта.

Вагнер пожал плечами.

— По этому биллю правительство выделяет миллионы долларов фермерам страны для установки источников солнечного питания. С помощью ваших батарей можно будет обеспечить энергией все оборудование на ферме, начиная от отопительной системы и заканчивая водяными насосами.

Вагнер знал, что это произведет революцию в сельском хозяйстве не только США, но и всего мира.

Роадс открыл папку, но так и не взглянул на ее содержимое.

— Я получил информацию, что этот билль не пройдет в парламенте.

Вагнер не удостоил его взглядом. Он тут же обратился к Смиту и Дину:

— Вы откажетесь от нашего соглашения, если билль не пройдет?

Роадс наклонился вперед.

— Без денег, которые предполагает этот билль, «Андерсон» не сможет пойти на такой риск. Кто знает, принесет ли прибыль ваша продукция.

— Никто не бывает на сто процентов уверен в успехе, запуская новый продукт! — взорвался Вагнер. Он рисковал своими собственными деньгами, не будучи уверенным в успехе. В бизнесе нужно уметь рисковать.

Дин пожал плечами:

— Мы написали это в сообщении, посланном в ваш офис полчаса назад.

— Я уже ушел, — разозлился Вагнер, вспоминая причину своего столь раннего ухода.

— Да, ваша секретарша уведомила нас.

И они не потрудились позвонить ему на сотовый. Как жестоко.

Он встретил взгляды Смита и Дина.

— У нас есть соглашение. Соглашение, о котором мы уже договорились, — сказал Вагнер с затаенной угрозой в голосе, давая понять, что не собирается менять точку зрения.

— Я знаком с некоторыми вашими кредиторами… — Роадс намеренно не закончил предложение…

Вагнер вскочил на ноги:

— Ты сукин… — он прикусил язык.

Теперь он разгадал их игру. Они хотели воспользоваться именем Роадса, чтобы притормозить билль, который был Вагнеру на руку. Хитроумный метод лишить его средств к существованию. Вагнер весь вибрировал от злости. Этот сельскохозяйственный билль был чертовски важен. Он так рассчитывал на его принятие. Саботируя его, Роадс лишит Вагнера всех шансов. Его проект обречен на неудачу.

Роадс зажег сигару.

— А пока будем на связи.

Вагнер немного успокоился. Переговоры — его стихия. Он часто сталкивался с трудностями и непониманием. Но он все еще в выигрышном положении. Билль могут и принять. А у него есть то, что нужно «Андерсон». Его силиконовая солнечная батарея была шансом на лучшую жизнь. Пока патенты у него в руках, можно диктовать свои условия. Им не удастся сделать его банкротом, Вагнер этого не допустит. Война так война.

Заслышав шаги в коридоре, Аннабелл едва успела спрятать в стол коробку зефира, как в офис вошел Вагнер. Он был мрачнее тучи, с синими тенями под глазами и напряженным взглядом. Она чуть не пожалела его: таким усталым он выглядел.

Но это помешало бы ее планам на вечер. Сегодня он нужен был Аннабелл бодрым и энергичным.

— Что случилось?

— Ничего непоправимого, но мне нужно, чтобы вы собрали всю имеющуюся информацию по биллю, который собираются рассматривать в конгрессе на следующей неделе. Он имеет отношение к поддержке частного предпринимательства и сельского хозяйства.

— Зачем? Что произошло?

— Все очень серьезно. Конгресс хочет выделить деньги фермерским хозяйствам на развитие альтернативных источников энергии, а также компаниям, которые производят эти источники. Большие деньги.

— Именно в этом аспекте мы собираемся сотрудничать с «Андерсон»?

— Точно.

— Тогда в чем проблема?

— Насколько я понял из моего разговора со Смитом и Дином, все дело в политике. С помощью третьей заинтересованной стороны.., им удалось притормозить рассмотрение билля в конгрессе. Некоторые члены конгресса отказываются голосовать за него. Мне нужно выяснить, кто именно против билля и почему, и попробовать переубедить их.

— Полагаю, это срочно? — спросила Аннабелл.

Вагнер кивнул.

— Какова наша стратегия?

Аннабелл все знала о стратегии и бизнес-модели компании. Вагнер годами вбивал ей это в голову. Компании обычно расширялись двумя способами. Первый — кредит, что довольно рискованно, но часто применяется на практике. Второй — захват другой, более мелкой компании, что сопряжено с неменьшим риском.

Вагнер предпочитал первое.

— Почему-то мне кажется, что вы не воспринимаете мои слова серьезно.

Аннабелл протянула руку и поправила галстук Вагнера. Кончики пальцев скользнули по теплой коже над воротничком рубашки. Вагнер напрягся.

— Нет, я крайне серьезна. Вы научили меня всему, что нужно знать о спросе и предложении. Может быть, пора применить эти знания на практике?

— Спасибо, мисс Скотт, я приму это к сведению.

Вагнер бросился в свой кабинет. Проклятье.

Что она имела в виду? Вдруг то же, о чем подумал он сам!

Какой мужчина смог бы отказаться от такого соблазнительного «предложения»?

У мисс Скотт слишком завышенные требования к товару, сказал себе Вагнер. И он ее этому не учил. То есть учил, конечно, но он имел в виду совсем другое.

Но если так будет продолжаться, он сойдет с ума. Думай, Вагнер, думай. Нельзя заниматься бизнесом и встречаться с Аннабелл! Или можно?

Можно ли совместить работу и удовольствие?

Проклятье, пять лет назад он, не колеблясь, ответил бы «да». Но сегодня все по-другому. Совесть не позволяла ему играть чувствами Аннабелл.

Видимо, он все-таки научил Аннабелл паре вещей. Девушка упорно шла к поставленной цели. К несчастью, Вагнер сам был этой целью. И она не выглядит больной, как ему сначала показалось.

Аннабелл выглядит абсолютно здоровой, со всеми округлостями в нужных местах и здоровым румянцем. Что же заставило ее разгуливать по кабинету с голыми ногами и хватать его за галстук или, что еще хуже, за ремень брюк?

Какой же он идиот!

Он потерял контроль над ситуацией. Потерял контроль над самим собой. Вагнер никогда не терял контроль. Не время делать это сейчас.

Ему нужно думать о работе.

Дин и Смит из союзников превратились во врагов. Все, что им нужно, — это деньги. И неважно, какой ценой. Против него лично они ничего не имеют. Но Кении Роадс.., эта акула в мире политических интриг и жестокого бизнеса. Знакомая фамилия. Где он сталкивался с ней раньше? И почему он не назвал Аннабелл это имя? Он не хотел, чтобы она знала имя их нового врага. Почему?

Сев в кресло, Вагнер выдвинул один из ящиков стола. Там он нашел папку с личными данными Аннабелл Скотт. Он пролистал страницы, пока не нашел, что хотел. Значит, инстинкты его не обманули. Вздохнув, Вагнер захлопнул папку.

У всех в прошлом есть демоны, которые не дают жить в настоящем. Были такие демоны и у Вагнера. Но он и не предполагал, что в ходе переговоров с «Андерсон» сможет столкнуться с прошлым Аннабелл и ее отца.

Он испытал огромное желание.., что сделать?

Защитить Аннабелл? Нет, здесь нужно другое слово. Но Аннабелл отняла у него способность ясно выражать свои мысли.

Красная ручка, контракт, патенты.., все утрачивало значение, когда в комнате появлялась Аннабелл. Есть предложения, от которых просто нельзя отказаться… Он хочет ее. Проклятье, он хочет ее больше, чем эту сделку с «Андерсон».

Нервно теребя галстук. Ваг нажал кнопку интеркома.

— Мисс Скотт. Аннабелл, ты нужна мне.