Айрис вздрогнула при этих словах графа.

– Думаю, нам нужно серьезно поговорить об этом, Лукас. Я не уверена, что нам нужно венчаться так быстро.

– Зато я уверен. – Лукас немного отодвинулся, хотя и не убрал руки с одеяла. Она лежала рядом с ногой девушки.

«Должно быть, приятно быть столь уверенным», – промелькнуло у нее.

– И все же я думаю, нам необходимо это обсудить. – Горящее в глазах графа желание сменилось раздражением.

– Нам нужно обсудить, почему ты не подчинилась моему приказу все время находиться под присмотром своей сестры или служанки, Айрис.

– Я не одна из собак мистера Уэмби, чтобы подчиняться приказам.

Айрис вовсе не хотелось провести остаток жизни, подчиняясь приказам мужа либо ища его внимания. Если Лукас хочет, чтобы за ней кто-то присматривал, пусть – черт возьми! – делает это сам.

Лукас взглянул на нее с удивлением:

– Ты хочешь сказать, что не собираешься подчиняться мне, став моей женой, Айрис?

– Если бы я знала, что тебе нужна дрессированная собака вместо жены с ее собственными мыслями и желаниями, я ни за что не приняла бы твое предложение, – опрометчиво бросила девушка.

– Ты нужна мне.

– Что ж, возможно. Но имей в виду, я обладаю способностью мыслить и могу принимать решения самостоятельно. Вчера мне захотелось немного побыть одной. И если бы мне не пришлось прибегать ради этого к уловкам, то неприятности, произошедшей со мной на крыше, можно было бы избежать.

Слова девушки застали Лукаса врасплох.

– Это одна точка зрения. Но есть и другая. Если бы ты оставалась со своей сестрой или служанкой, ты не оказалась бы запертой на крыше во время грозы.

– Мне не хотелось, чтобы со мной рядом кто-то находился.

– Почему?

– Хотелось побыть одной.

Нога Лукаса покоилась рядом с ее бедром, и даже сквозь толстое одеяло жар, исходящий от его тела, обжигал Айрис.

– Клэрис сказала мне, что ты кажешься вовсе не такой покорной, какой я тебя ей описывал. Но теперь и я понимаю, что ты вовсе не такая покорная, какой казалась мне сначала.

– Ты говорил обо мне с Клэрис?! – возмутилась Айрис. Лукас пожал плечами:

– Да, а почему бы и нет? Ведь она – член моей семьи, поэтому мне показалось вполне естественным обсудить с ней мою невесту, являющую собой образец совершенства.

– Меня уже нельзя назвать образцом совершенства.

– Да, нельзя. Но ты весьма занятная особа. – В глазах Лукаса заплясали искорки веселья.

– Ты смеешься надо мной, Лукас?

– Даже и в мыслях не было, милая.

Айрис с огромной радостью отползла бы еще дальше, но поза Лукаса не давала ей этого сделать.

– Я тоже не считаю себя покорной, хотя, как мне казалось, была такой раньше, – призналась девушка.

– Почему?

– Я не поняла твой вопрос.

– Ты изменилась, и я хочу понять почему. Я размышлял об этом всю прошлую неделю. И пришел к выводу, что ты начала отдаляться от меня еще до того, как услышала сплетни обо мне и Клэрис. Что случилось, Айрис? Мне казалось, ты была довольна сделкой, когда приняла мое предложение.

– Мне это не представляется сделкой.

– Называй как хочешь, но мне казалось, что мы оба получаем то, чего ждали от нашего союза. И все же ты отдалилась, а теперь еще и пытаешься отказаться от данного мне обещания.

Ну вот. Лукас оказался не более проницательным, чем тогда в саду у бабушки Гарриет. Неужели все мужчины такие тугодумы, когда речь идет о делах сердечных?

– Я была… разочарована.

Граф вновь принялся поглаживать руку девушки.

– Чем я тебя разочаровал?

– Когда ты сделал мне предложение, я ожидала от тебя теплого отношения, но ничего подобного не получила.

– Более всего меня волнует твое благополучие. Ты… – Лукас запнулся, подыскивая подходящее слово. – Ты мне нравишься, Айрис. Очень нравишься.

– Но я ждала от тебя более глубоких чувств, а не просто симпатии.

– Чего же именно ты от меня хочешь, Айрис? – осторожно спросил Лукас.

– Я хочу твоей любви, Лукас.

Ну вот. Наконец-то она это сказала.

Пусть Лукас думает что хочет, но она не возьмет свои слова обратно. Она любит этого твердолобого, упрямого мужчину и хочет ответной любви.

Резко отпустив руку девушки, Лукас встал и принялся мерить шагами комнату. На его лице появилось такое же мрачное выражение, как в тот вечер, когда он нашел ее на крыше.

– Любви? Ты отдалилась от меня из-за романтической чепухи, которой даже поэты не могут дать определение? Не могу поверить.

– Неужели любить меня так ужасно?

Лукас повернулся и пристально посмотрел на девушку. Во всей его позе сквозило напряжение, а мрачное выражение голубых глаз говорило красноречивее слов.

– Наши отношения основываются на чем-то более реальном и постоянном. Любви здесь нет места.

Что может быть более постоянным, чем любовь?

– Как ты можешь так говорить? Мы ведь обсуждаем свадьбу, а не очередное капиталовложение.

Тяжко вздохнув, Лукас провел ладонью по своим темным шелковистым волосам.

– Ты не маленькая девочка, Айрис. Тебе вот-вот исполнится двадцать два года. В этом возрасте пора уже отказаться от романтических бредней.

– Желание выйти замуж за человека, который меня любил бы, не бредни.

Айрис так разозлилась, что откинула одеяло и соскочила с кровати, чтобы посмотреть Лукасу прямо в глаза.

– Люди нашего круга женятся по различным причинам, и любовь редко является одной из них.

Подбоченившись, Айрис гневно взглянула на графа.

– Для меня любовь – главная причина!

– Тебе стоило подумать об этом прежде, чем ты ответила согласием на мое предложение. Ты дала мне слово, Айрис. Разве ты можешь взять его обратно? Я никогда не вводил тебя в заблуждение на этот счет, и мои ожидания не изменились.

Что ж, возможно, Лукас прав. Айрис и сама не подозревала, что ею движет любовь. Но теперь-то она знала это наверняка.

– Вообще-то я слишком долго мирился с твоими выходками, – добавил Лукас.

Выходками? Его самоуверенность не знает границ!

Айрис рванулась на другой конец комнаты. Ей казалось, что если она останется рядом с Лукасом, то непременно задушит его.

– Я думала, ты испытываешь ко мне сильные чувства, раз согласился жениться на мне, несмотря на скандальное прошлое моих родителей, – с трудом проговорила девушка.

Граф не отвечал, но досада на его лице сменилась каким-то совершенно другим выражением, наконец-то и Айрис сообразила: ее сорочка была сшита из тончайшего батиста, а теперь, когда она оказалась напротив окна, ткань стала совсем прозрачной. Очевидно, Лукас тоже это заметил.

Девушка резко развернулась, чтобы снова нырнуть под одеяло, но граф оказался проворнее. Он метнулся к Айрис, словно пантера, поджидавшая добычу. Ей оставалось сделать всего несколько шагов до спасительной кровати, когда Лукас схватил ее за плечи и развернул лицом к себе. Она едва успела заметить горящее в его глазах желание, когда его губы впились в ее уста в страстном поцелуе.

Лукас прижал девушку к стене всем своим телом, и она поняла, что ему вовсе не нужно быть в ярости, чтобы воспылать к ней страстью. Ведь сейчас он был лишь слегка раздражен. И как только Айрис поняла это, ее тело напряглось в объятиях Лукаса. Она не позволит себе снова проявить слабость.

Упершись ладонями в грудь графа, она немного отстранилась.

– Лукас, остановись.

Он не ответил и поцеловал ее чуть ниже уха. Этот нежный поцелуй пробудил в душе Айрис бурю эмоций, которые захлестнули ее, словно океанская волна, но она не собиралась вновь отвечать на неискреннюю страсть Лукаса. Девушка попыталась высвободиться.

– Вы должны умерить свой пыл, милорд. Я настаиваю.

Когда Айрис поняла, что не сможет вырваться из объятий мужчины, который даже не обратил внимания на ненавистное ему обращение, ее охватило отчаяние. Еще чуть-чуть – и она не захочет сопротивляться, а это не приведет ни к чему хорошему. Так что выбора у нее не было.

Собравшись с духом, Айрис изо всех сил лягнула Лукаса по голени, и ее ногу тут же пронзила острая боль. Лукас в удивлении ахнул, и Айрис подумала, что ее боль того стоила, потому что граф ослабил хватку.

– Зачем ты это сделала? – спросил он, уставившись на нее так, словно видел впервые.

Глаза девушки гневно сверкнули.

– Ты заслужил. Я не позволю тебе снова ввести меня в заблуждение.

В паху у Лукаса нестерпимо ныло. Может, именно поэтому до него не сразу дошел смысл сказанного Айрис. О чем она, черт возьми, толкует?

– Объясни, что ты хочешь этим сказать.

Айрис, прихрамывая, направилась к кровати. На ее лице застыло выражение обиды. Сдернув с кровати одеяло, девушка плотно закуталась в него. Лукасу ужасно хотелось сдернуть с нее проклятое одеяло, и ему стоило огромного труда сдержаться.

– Ты целуешь меня лишь в том случае, если разгневан. Я не потерплю подобного проявления привязанности. Если ты пытаешься таким образом проявить свое внимание, то лучше оставь его при себе.

– Ты думаешь, что я хочу дотронуться до тебя только тогда, когда раздражен? – спросил Лукас, отказываясь верить услышанному.

– Не пытайся отрицать это. – Айрис смотрела графу прямо в глаза. – В другой ситуации ты не проявляешь ко мне ни малейшего интереса.

Лукас покачал головой:

– Ты с ума сошла.

– Нет. Простоя рассуждаю логически, хотя вовсе не жду от тебя понимания. Я заметила, что джентльмены могут быть ужасными тугодумами.

Лукас внезапно почувствовал, что чаша его терпения переполнилась. Он заставил себя отойти от девушки, потому что знал: если он этого не сделает, то поцелует ее снова. Он намеревался решить вопрос о своем мнимом отсутствии влечения к Айрис раз и навсегда. Будь его невестой любая другая представительница высшего общества, в этом не было бы необходимости. Но Айрис отличалась от всех остальных.

– Если ты такая последовательная, – процедил Лукас, – тогда, ради Бога, развей мои сомнения. Если я не тебя желаю, почему же я в крайнем возбуждении просыпаюсь по ночам от того, что вижу тебя обнаженной в своей постели? Чем, кроме почти неконтролируемого желания обладать тобой, можно объяснить мои непрерывные мечтания о том моменте, когда я смогу наконец-то заполучить твое тело?

Услышанное повергло Айрис в шок. Ее глаза стали такими огромными, что зрачки почти поглотили золотисто-карие ореолы.

– В самом деле, Лукас? Нам, думаю, не стоит вести подобные разговоры.

– Судя по твоим словам, именно такие разговоры и следует вести, иначе ты снова обвинишь меня в том, что я желаю тебя только в тех случаях, когда мой гнев подавляет рассудок.

Густо залившись краской, Айрис поплотнее закуталась в одеяло.

– Я ничего не говорила о рассудке.

– Зато я сказал. И я растерял остатки здравого смысла, едва только вошел в эту комнату. – Лукас сделал шаг в сторону невесты.

Айрис вытянула перед собой руку.

– Остановись, Лукас. Это как раз то, о чем я говорила.

– Что именно? – Граф остановился, когда ладонь девушки уперлась ему в грудь.

Айрис поспешно отдернула руку.

– Ты раздражен.

– Да, верно. – Лукас не смог отрицать очевидного.

– Ну вот видишь? – Айрис выразительно посмотрела на графа.

– Черт возьми, что я должен увидеть?!

– Ты желаешь меня только в том случае, если разгневан. – Интересно, каким образом устроен женский мозг?

– Меня давно влечет к тебе, Айрис. Если ты помнишь, именно я настаивал на том, чтобы приблизить дату нашей свадьбы.

– Это ничего не доказывает.

– Неужели ты настолько наивна?

Айрис открыла было рот, чтобы поспорить, но Лукас резко вскинул руку.

– Пожалуйста, помолчи. Давай не будем спорить о твоей наивности или отсутствии таковой.

Этот бредовый разговор никуда их не приведет. Лукас снова обрел способность держать себя в руках. С трудом. Одеяло скрывало соблазнительные округлости тела Айрис, и это помогло. Однако Лукасу стоило немалого труда обуздать свое желание, и он не хотел испытывать судьбу еще раз. После свадьбы у него будет достаточно времени, чтобы доказать этой сумасшедшей женщине, что ему не нужно впадать в ярость, чтобы пробудить в себе страсть. А до тех пор им придется ограничивать свое общение.

В данный момент важнее всего обеспечить безопасность Айрис. Лукас посмотрел на синяк на щеке девушки. Он почти прошел, и теперь Айрис вполне могла скрыть его с помощью пудры. Несмотря на то что Лукас предпочел бы остаться в своем загородном доме, пребывание под одной крышей с родителями невесты становилось невыносимым.

– Завтра мы возвращаемся в город. – Айрис вздохнула.

– Стало быть, мы закончили обсуждать наши отношения, не так ли?

Лукас наклонился и нежно поцеловал девушку в полураскрытые губы.

– Мы подробнейшим образом обсудим это в нашу первую брачную ночь, моя милая. Обещаю.

Айрис нахмурилась:

– Ты считаешь это делом решенным? Ты слишком самоуверен.

– Вовсе нет. Знаешь, что меня привлекает в тебе больше всего? Твоя честь и чувство долга. Раз ты дала обещание, ты его сдержишь. На сей раз ты пообещала выйти за меня замуж.

– Кажется, ты очень уверен во мне, Лукас.

– Совершенно верно. Ты рисковала собственной репутацией и навлекла на себя гнев родителей только потому, что твое чувство долга не позволило тебе расторгнуть помолвку. Даже после того, как ты решила, что я изменяю тебе, ты осталась верна своему слову. Хотя ты попыталась заставить меня принять за тебя решение своим вызывающим поступком.

– Но это не помогло. – Айрис снова нахмурилась.

– К счастью для нас обоих, я раскрыл твой замысел. – Лукас провел пальцем по щеке девушки. – Признаю, я отчасти несу ответственность за твое безрассудное поведение, потому что утаил от тебя правду о Клэрис.

– Именно поэтому ты настаиваешь на свадьбе? – Айрис не сводила с Лукаса взгляда своих карих глаз. – Ты считаешь себя виноватым в том, что я запятнала свою репутацию?

– Я хочу жениться на тебе по многим причинам. – Лукас опустил руку, развернулся и направился к двери. Лишь достигнув ее, он снова обернулся. – Ты должна доверять мне, Айрис. Наш брак будет удачным.

– В самом деле?

– Да. У нас сходные интересы. Мы оба ценим свое место в обществе и понимаем ответственность, которую оно на нас налагает. Не будем вспоминать о твоем недавнем поступке. Он тебе несвойствен. Кроме того, после свадьбы ты поймешь, что мы питаем друг к другу страстное чувство, какое редко, испытывают представители высшего света.

Лукас верил, что этого вполне достаточно, но, внимательно посмотрев на Айрис, он понял: она его уверенности не разделяет.