Крепость из песка

Монро Люси

У Анджело Гордона есть враг, которому необходимо отомстить, – Барон Рэндалл. И сделать это Анджело решил с помощью бывшей возлюбленной Барона – красавицы Тейры. Но как только он познакомился с Тейрой, все пошло не так...

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Анджело Гордон с интересом взглянул на собеседника.

– Ты в этом уверен, мой друг?

Хоть он и произносил слова на американский манер, все-таки акцент выдавал в нем сицилийца.

Хоук кивнул.

– Барон Рэндалл держит Тейру Питере на крючке два года, с тех пор как закончился их роман.

– Как ты узнал?

– Владелец охранного агентства, которое обслуживает Рэндалла, разговорился больше, чем это бывает после двух порций виски.

Сам Хоук не допускал подобных ошибок, но ничего не имел против того, чтобы воспользоваться случаем, когда их допускают другие.

– Это удобно.

– Вот и я так подумал.

– Отлично. Слушаю, только ничего не пропусти. Дай мне полный отчет.

Хоук передал сицилийцу папку.

– Рэндалл познакомился с мисс Питере четыре года назад на показе мод в Нью-Йорке. Он пришел туда в обществе другой модели, но удалился с мисс Питере. Судя по всему, не откладывая дела в долгий ящик, он уложил юную мисс Питере в постель. Она оставила модельный бизнес и поступила в колледж. Они были вместе полтора года, а потом у него началась связь с его нынешней женой. Ходили слухи, что Рэндалл просил мисс Питере оставаться его любовницей.

– И она отказалась.

– Да.

– Она сильнее, чем моя мать, – с оттенком уважения пробурчал Анджело. – Зачем он следит за ней?

– Насколько я сумел установить, Рэндалл по-прежнему ее домогается. Он велел отгонять от нее всех потенциальных воздыхателей, подавлять в зародыше любые романтические поползновения.

Анджело поднялся из-за стола и подошел к окну. Его мрачная фигура заслонила от Хоука вид на верхнюю часть Манхэттена.

– И чего он хочет таким образом добиться, желал бы я знать?

– Ясное дело, заполучить Тейру обратно.

Анджело повернулся, на его лице римского патриция появилось выражение недоверия.

– Это ерунда. Она ему отказала и, я не сомневаюсь, не имела намерения передумывать.

– Конечно. Остается вопрос: как долго, по мнению Барона Рэндалла, продлится его брак? Он женился вскоре после того, как у отца его жены обнаружили неизлечимый порок сердца.

– Сейчас врачи делают чудеса – ему еще жить и жить!

Хоук саркастически усмехнулся.

– Ну да, к великому огорчению Барона Рэндалла. Этот брак так и не стал счастливым.

А в это Анджело верил вполне.

Тейра была не единственной женщиной, которой Рэндалл предлагал роль любовницы. Только вот другие предложение принимали, и, насколько могли судить Анджело и Хоук, молодая миссис Рэндалл знала об этом.

– Согласно моим источникам, она собирается в течение этого месяца подать на развод.

Анджело наклонил голову в знак того, что сообщение его не удивило.

– И ты полагаешь, что он намерен возвратить себе то, от чего отказался, вступив в брак?

– Другого объяснения я не вижу. За последние десять лет мисс Питере была единственной женщиной, с которой у Барона Рэндалла установились длительные отношения. Он мог ее обманывать только тогда, когда находился далеко. Для такого беспринципного бабника это много значит.

– Ты считаешь, он ее любит?

– Любит? – Хоук презрительно махнул рукой. – Просто он потерял из-за нее голову. Уж если у нее хватило духу уйти от него, значит, она необычная женщина. Впрочем, я уверен, что за всем этим стоит что-то большее. Он стал ее первым серьезным поклонником.

– То есть она была девственницей, когда встретила его? Да сколько ей лет?

– Двадцать четыре. Да, по моему мнению, Рэндалл до сих пор оставался ее единственным любовником.

– Да уж, значит, она в самом деле уникальна...

– Не только это.

– Что еще?

– Ты не поверишь. – Самому Хоуку стоило большого труда поверить. – Шесть месяцев назад она получила диплом и последние четыре месяца занималась программой бизнес-тренинга в «Примо тек».

Анджело приобрел эту фирму по производству оборудования высоких технологий в Кливленде три года назад. Подобно другим компаниям, которые он приобретал и ставил на ноги, она заняла ведущие позиции в отрасли. Но в этот момент успехи компании интересовали его куда меньше, чем тот факт, что там работает Тейра Питере.

– Это судьба.

– Можно посмотреть на это и так.

Хоук вышел, а Анджело обратился к досье Тейры Питере. Помимо прочего, здесь были и ее снимки с нескольких показов: девушка, светящаяся невинностью, но одетая так, что и святой впал бы в смертный грех. Ее высокая, тонкая фигура, впрочем, наделенная всеми нужными округлостями, излучала не просто соблазн. От нее буквально веяло провокацией.

Даже если знать, что она какое-то время принадлежала Барону Рэндаллу.

Наконец ему попалась на глаза вырезка из какой-то желтой газеты. Материал был посвящен ее скандальному разрыву с Рэндаллом. Разница между двумя сериями фотографий поразила Анджело. Теперь в этих шоколадных глазах не было невинности, зато в них поселилась горечь.

Совсем как у его матери.

Предстояло решать, на каком плане действий остановиться. А времени у него мало – потому, что Барон Рэндалл набросится на Тейру Питере, едва его собственная жена заполнит бланк заявления о разводе. А это означает – месяц или меньше на то, чтобы воспользоваться неожиданной слабостью Рэндалла.

Человек, который украл у него компанию и разрушил жизнь его матери, должен быть уничтожен во всех отношениях. Что ж, Анджело позаботится о том, чтобы это произошло.

Тейра Питере открыто посмеивалась над молодыми сотрудницами: девушки прихорашивались к приезду Анджело Гордона, словно он был кем-то вроде рок-звезды.

– И ты даже не подкрасишь губы? – спросила Данетта Майкле со свойственной ей прямотой. – Ведь он должен появиться уже сегодня!

Тейра провела не один год, накладывая макияж, одеваясь по воле модельера и принимая образ, который к двадцати годам вывел ее на уровень топ-модели.

В результате Барон Рэндалл положил на нее глаз, и хотя бы поэтому теперь всю оставшуюся жизнь она намерена не краситься и придерживаться делового, консервативного стиля в одежде.

Чтобы никогда больше!..

– Я хочу произвести благоприятное впечатление на мистера Гордона своей работой. Для этого мне незачем красить губы.

Глаза Данетты выкатились из орбит.

– Ты и так вся в работе, словно и не женщина.

Тебе когда-нибудь говорили, что ты скучная, а от такого усердия наверняка наживешь язву к тридцати годам?

Довольно забавно слышать такие слова от девочки, у которой первый мужчина появился в двадцать один год.

– Мой желудок пока в порядке, и лучше быть скучной, чем мертвой.

– Не все мужчины на свете такие подонки, как этот Барон Рэндалл.

Как все, Данетта читала газетные сплетни о том, что Барон бросил Тейру, а затем женился с выгодой для своего нефтяного бизнеса. Однако, в отличие от многих, она не позволила этим сплетням исказить в ее глазах облик Тейры. Данетта считала Барона первостатейной светской свиньей и была уверена, что без него ее подруге будет лучше.

Сейчас Тейра была с ней согласна.

А вот два года назад ей казалось, что она не переживет того унижения, какое причинил ей этот публичный разрыв.

– Сейчас у меня нет настроения это выяснять.

Да и времени мало, чтобы тратить его на мужчин.

Честно говоря, я не понимаю, где ты его находишь.

Янтарные кошачьи глаза Данетты сверкнули.

– Знаешь, – сказала она, – если для тебя в жизни карьера – это все, то советую тебе произвести впечатление на Анджело Гордона. Ему принадлежит и эта фирма, и еще несколько.

– А я хочу произвести на него впечатление... своими деловыми качествами.

– Тейра, он уже тебя ценит, – раздался мужской голос.

Тейра повернулась на стуле. Ее удивило, что менеджер ее отдела мистер Кертисс находится здесь, а не на совещании менеджеров с владельцем компании.

– Мистер Гордон хотел бы поговорить с тобой наедине.

По спине Тейры пробежал холодок, когда она вспомнила о такой же частной беседе в модельном агентстве. Тогда ей сказали, что с ней хотел бы познакомиться Барон Рэндалл. Та наивная дурочка, которой Тейра была четыре года назад, была и польщена и заишригована одновременно.

– Почему наедине?

– На него произвели хорошее впечатление отчеты о проделанной тобой работе. И он хочет обсудить с тобой кое-какие подробности.

Расслабившись, Тейра улыбнулась. Работа.

Всего лишь деловое собеседование. Ничего общего с прошлым разом, когда представление послужило предисловием к совращению.

– Тейра, это же здорово! – воскликнула Данетта. – Я слышала, что он гений. Наверное, это правда, раз он успел оценить твои мозги.

– Я должна быть у него прямо сейчас? – спросила Тейра, чувствуя легкое головокружение.

Конечно, она мечтала о том, чтобы владелец компании обратил внимание на ее рекомендации и пожелал встретиться с ней. Но в реальной жизни так не бывает.

– Ты должна была быть у него пять минут назад. Меня задержал телефонный звонок.

Тейра Питере вошла во временный кабинет Анджело.

Да, подумал он. Она выглядит не так, как на фотографиях, которые приносил Хоук. И не так, как на снимках периода разрыва с Рэндаллом.

На всех фотографиях была ослепительно красивая женщина, но никому не пришло бы в голову сказать, что она торгует своей красотой во имя делового успеха.

Он не знал, что ожидал увидеть, но ее разумный, почти мужской подход к работе соответствовал описанию, содержавшемуся в отчетах Хоука.

– Мистер Гордон?

Интонация вопросительная, но в ней нет робости. Анджело это понравилось. Он предпочитает слабости силу... любого рода.

– Пожалуйста, садитесь, мисс Питере.

Она опустилась на стул. Ее одежда, несмотря на строгость, не скрывала женственности, вызывая у мужчины желание сорвать с нее эту одежду и увидеть прекрасное тело.

Но Анджело заставил свое сознание пройти через серию упражнений айкидо, которые он выучил еще в детстве. Он продолжал тренироваться и сейчас, чтобы его тело не теряло формы, а ум – способности к концентрации. Обычно это помогало, но сейчас ему пришлось сделать еще несколько глубоких вдохов, прежде чем он смог перейти к делу.

– Я только что ознакомился с отчетом о вашей работе. Вы сделали несколько интересных выводов и выдвинули столько же предложений, которые стоит взять на заметку.

Ее глаза засветились от удовольствия, на губах появилась улыбка, а носик (такой женственный!) чуть наморщился.

– Последние исследования выявляют большое количество информации, которую нужно анализировать и интерпретировать и которую обычно не учитывает современная теория управления.

Анджело кивнул. Какова бы ни была мисс Питере, в своей области она чувствует себя как рыба в воде.

– Меня особенно заинтересовали ваши предложения, касающиеся организации досуга по интересам.

– Исследования показывают, что сотрудники, не склонные к сверхурочной работе, которые ежегодно берут отпуск и не занимаются делами в обеденный перерыв, добиваются большего, чем те, кто отдает работе больше времени и не отдыхает. Кстати, и здоровье у первых лучше. – Тейра улыбнулась. – У них реже случаются инфаркты и меньше шансов заработать язву.

– Вы отлично справились с вашей задачей.

Тейра покраснела, и Анджело подумал: внешность имеет для нее куда меньшее значение, чем успешное выполнение поставленных задач.

Это интересно. И необычно.

– Многие ваши предложения идут вразрез с корпоративной политикой, принятой во всем мире.

Она наклонилась вперед. Ее лицо оживилось.

– Стиль управления, о котором вы говорите, устарел, как и принцип подбора в штат одних мужчин. Такие методы нединамичны, особенно в высокотехнологичных отраслях.

– А почему вы избрали для себя именно эту сферу? Судя по вашему резюме, у вас ярко выраженная склонность к гуманитарным предметам и искусству.

Тейра явно растерялась, откинулась на спинку стула и закусила губу.

– Перечень предлагаемых обязанностей не требовал технологического образования.

– Знаю, но вы не ответили на мой вопрос.

Тейра слегка улыбнулась.

– Простите. – Теперь она заговорила свободнее. – Мне нравится, когда обстановка меня стимулирует. Мир меняется, причем не только продукция, но и лицо трудовых коллективов. Эта работа заряжает. А главное, мне хотелось работать там, где я могла бы вносить перемены.

– И вы сочли, что «Примо тек» – именно такая компания?

– Да.

– Я бы сказал, что вы на правильном пути.

– Я рада, что вы так считаете.

Она просияла так, что Анджело не мог не улыбнуться в ответ, хотя улыбался он редко.

Стоявший на столе телефон зазвонил, и он снял трубку.

– Мистер Гордон, я звоню, как вы мне велели, – сказала секретарь.

– Благодарю вас. А как остальные вопросы?

– Комната для вас готова. Ужин в семь тридцать в ресторане вашего отеля.

– Подождите минутку. – Он нажал на кнопку и придал лицу виноватое выражение, которое опять-таки не было для него характерно. – Простите, мне необходимо ответить на этот звонок.

Тейра поспешно встала.

– Да, конечно.

Она уже направлялась к двери, когда услышала:

– Мисс Питере.

Она обернулась.

– Да?

– Если не возражаете, мы продолжим обсуждение отчета позднее. Я могу пригласить вас на деловой ужин в моем отеле?

Несмотря на то, что он сделал ударение на слове «деловой», в глазах Тейры появилась тревога.

– Ужин?

– Да. Вы против?

Он придал своему голосу как раз такую долю надменности и неодобрения, чтобы напомнить ей разницу в их положении.

Тейра выпрямилась и развернула плечи.

– Вовсе нет. Я приеду. Какой отель и в какое время?

Провожая ее взглядом, Анджело думал: соблазнить Тейру Питере не составит труда.

Уже добрых два года Тейра так не нервничала.

А почему? На сцену выходит еще один богатый, сексуальный, привлекательный мужчина, на которого реагирует ее тело. Это невероятно!

Тейра была крайне недовольна собой.

Хуже того: ей показалось, что влечение взаимно. Пусть у нее мало практического опыта общения с мужчинами, но она знает, что целых два года избегала мужчин вовсе не для того, чтобы потерять голову от нового Барона Рэндалла. Даже мимолетная мысль об интимных отношениях с таким человеком, как Анджело Гордон, – сама по себе глупость.

Правильно. Вот и не забывай!

Но инстинкт и разум – вовсе не одно и то же.

Она два года делала все, что в ее силах, чтобы подавлять инстинкты.

Теперь разум говорит ей, что возрождения быть не может, а тело и сердце вопят об обратном.

Черные туфли и строгие чулки не придадут ей той женственной мягкости, оттенок которой в ее образ внесли бы губная помада или яркие украшения. Зато ее босс не заподозрит, что ее костюм предназначен для соблазнения.

Желание – это сила, которая толкает умных женщин на безрассудные поступки.

Разве мало она насмотрелась в детстве на свою мать, шарахавшуюся от одной мимолетной связи к другой? Мама так и не поняла, почему ее избранники не остаются с ней. Она никогда не понимала, почему сильные, обладающие харизмой мужчины, к которым ее всегда притягивало, добиваются только одного: секса с красивой женщиной.

Так или иначе, ни один из них не дал того, что ей было нужно: любви.

Цепь провалов в жизни матери Тейры прервалась лишь тогда, когда случилось чудо из чудес: она встретила сильного, сексуального и доброго мужчину.

Именно появление Даррена Колби доказало Тейре, что мужчина такой породы – это не обязательно катастрофа. Даррен оказался аномалией в мужском племени, самцом, обладающим сердцем. Но такие аномалии встречаются раз в тысячу лет...

Итак, ей следует сосредоточиться на работе, а не на обаянии смуглого Анджело Гордона.

Тейра вошла в роскошный отель, излучая непоколебимую уверенность. Сегодня ей предстоит перебороть страх перед своей слабостью.

Анджело дожидался ее за столом в маленьком уютном кабинете. Его стены были декорированы богатой резьбой по дереву, а умопомрачительно высокий потолок напоминал об интерьерах на полотнах Леонардо.

Но даже красота отделки не помогла ей сосредоточиться, когда она издалека почувствовала на себе взгляд Анджело Его синие глаза были непроницаемы, когда он подходил к ней. Даже на расстоянии он излучал несравненную мужскую силу, которая заставляла трепетать ее сердце.

Как Барон.

Только теперь она уже не будет наивной дурочкой. Анджело Гордон представляет собой безжалостную акулу бизнеса.

На близком расстоянии его рост производил впечатление. Шесть футов девять дюймов. Тейра едва достает до его плеча.

Ей пришлось откинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Ощущение было странным.

– Добрый вечер, мистер Гордон.

Он дождался появления метрдотеля и только потом уселся за стол.

– Пожалуйста, зовите меня Анджело. Я предпочитаю более непринужденную форму общения.

– Наверное, вам не случалось обходиться без компании.

Что-то непонятное мелькнуло в его глазах цвета индиго, когда он наполнял ее бокал.

– Случилось однажды потерять спутника.

Правда, это было давно.

Почувствовав, что он не настроен углубляться в этот предмет, Тейра глотнула красного вина и поинтересовалась:

– Анджело – это итальянское имя?

И без того можно было рассудить, что он – выходец со Средиземноморья. Об этом говорили его темные волосы и смуглая кожа, а синие глаза – не такая уж редкость у итальянцев.

– Моя мать родом с Сицилии.

Тейре сразу вспомнился показ мод на Сицилии, в котором она однажды участвовала.

– Большинство мужчин на Сицилии ниже вас ростом.

– Мой отец был американцем.

– Тоже, наверное, высоким.

Он улыбнулся, и у Тейры перехватило дыхание. Этот мужчина поразительно красив.

– Да. Если верить моей матери, то она обратила внимание прежде всего на его рост. Разница в их росте составляла не меньше фута, и я не могу припомнить, чтобы мне казалось это нелепым.

– Считается, что любовь равняет людей, – произнесла Тейра с насмешкой, явно не веря в то, что сказала. Ведь после невеселого детства и единственного личного опыта, закончившегося так ужасно, она уже не верила, что чувство может излечить душу.

– Говорят, что так. – Голос Анджело прозвучал не менее саркастически, чем ее собственный голос.

Официант принес меню, и Тейра погрузилась в его изучение, твердо вознамерившись отвергнуть стародавний обычай, в соответствии с которым мужчина делает выбор за женщину. За много лет она привыкла заботиться о себе сама.

Когда официант отошел, Тейра спросила:

– Вы хотели поговорить о моем отчете?

– Прежде всего, Тейра, мне хотелось бы узнать как можно больше о вас.

– Я не сомневаюсь, что всю важную информацию вы найдете в вашей карточке работодателя.

– Пожалуй, я предпочел бы рассказ от первого лица.

– Мне показалось, что вы приглашали меня на деловой ужин.

Тейра старалась говорить достаточно безмятежным тоном, не желая обидеть своего босса, но недостаточно игривым, чтобы позволить ему перейти к вопросам личного характера.

Его темный, как полночь, взгляд был непроницаем, и самое большее, чего Тейра сумела добиться, так это победить дрожь.

– Мои партнеры по бизнесу становились моими самыми близкими друзьями.

– Вы не производите на меня впечатления человека, у которого много близких друзей. – Тейра старалась говорить веселым тоном, но голос ее зазвучал ниже, чем нужно, и довольно легкомысленно, черт возьми!

Анджело слегка тряхнул головой и с вызовом посмотрел Тейре в глаза.

– Вы весьма наблюдательны. А это отнюдь не значит, что вам заказан путь в их число.

– Вы довольно дерзки.

– Я бы не достигал своих целей, если бы колебался в выборе путей.

– Если вам нужен мой трудовой опыт, то он к вашим услугам. А если вы ищете личных отношений с вашей сотрудницей, то я отказываюсь.

Очень прямолинейное заявление, но только такое могло произвести впечатление на этого человека.

Он кивнул, не выражая никакой обиды.

– Уважаю вашу позицию. – Он улыбнулся. – Но это не означает, что я не постараюсь повлиять на ваше мнение.

– Я бы предпочла, чтобы вы это не делали.

– А я бы предпочел, чтобы вы не видели во мне негодяя только из-за того, что мне принадлежит компания, в которой вы работаете.

– Приверженность работе – еще не причина для того, чтобы человека считали изгоем.

– И чтобы отказывать мне в дружбе?

– Вам моя дружба не нужна.

– В этом вы ошибаетесь.

Жесткость его интонации говорила о том, что он не шутит, но так ли это?

Пожалуй, да, если их представления о дружбе радикально отличаются.

– Я не заинтересована в том, чтобы делить постель даже с боссом, пусть он и самый влиятельный в бизнесе, в котором я занята.

 

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Значит, вы обо всех мужчинах судите по Барону Рэндаллу?

Тейра даже не удивилась тому, что Анджело известно ее прошлое. В наши дни полмира читает желтую прессу.

– Это вряд ли вас касается, мистер Гордон.

– Анджело.

– Анджело, я работаю в вашей фирме, и, насколько мне известно, личные отношения с работодателем не входили в список требований.

Его довольный и притом пронзительный взгляд делал с Тейрой что-то такое, чего с ней не должно было происходить. Она не знала, как Анджело воспримет ее не очень-то любезный отказ от близких отношений, и потому в полной мере оценила его хладнокровие и выдержку. Ей случалось видеть мужчин и постарше его, которые превращались в испорченных мальчишек, когда женщины давали им отставку.

А вечер продолжался, и Тейра не скоро осознала, что прошел целый час.

Официант приблизился к столику и поинтересовался насчет десерта.

– Вы сластена? Я пробовал здесь малиновое мороженое, оно потрясающее!

– Очень люблю крем-брюле, – призналась Тейра.

Анджело ответил ей одной из своих редких, но обезоруживающих улыбок и заказал две порции крем-брюле.

Мороженое принесли, и Тейре пришлось сделать над собой усилие, чтобы не застонать от удовольствия.

– Можно подумать, что вам дали блюдо амброзии, – заметил Анджело.

– Я столько лет жила на рафинированной и обезжиренной пище, чтобы сохранять фигуру! призналась Тейра.

– Фигура у вас такая, словно вы и сейчас во многом себе отказываете.

В первый раз за несколько лет Тейра почувствовала, что краснеет, услышав его отзыв о своей внешности. Она привыкла смотреть на свое тело как на рабочий инструмент, но этот человек увидел в ней живую женщину.

– Я не так уж давно перестала быть моделью.

Глаза Анджело сузились.

– Мне сообщили, что вы пришли в «Примо тек» сразу после колледжа.

– Это правда, но последние два года я зарабатывала на жизнь как модель.

– То есть после разрыва с Рэндаллом вы вернулись на подиум?

Тейра невольно поморщилась.

– Да.

– А до этого ваше обучение оплачивал он?

Непонятно, по какой причине, но ей захотелось ответить искренне, хотя обычно она обрывала разговоры личного характера на первой же фразе.

– Он хотел, чтобы мы проводили вместе как можно больше времени, вот я и согласилась не работать.

– Странно, что он не хотел, чтобы вы оставили учебу.

– О, он хотел.

Как бы сильно Тейра ни любила этого скота, она не хотела полностью пожертвовать своей независимостью и планами на будущее.

– И вы отказались?

– Наотрез.

– Но вы ушли из модельного бизнеса, уступая его желанию?

И этот вопрос не слишком задел ее, хотя и касался темы, которую она никогда не затрагивала в разговорах.

– Я всегда планировала уйти, когда буду еще достаточно молодой, чтобы продолжить учебу и приобрести другую профессию. А когда он сказал, что хочет быть единственным, а не одним из тысяч, я согласилась и ушла из модельного бизнеса, не добившись всего, чего хотела. Мне было лестно, что я вызвала в нем такое сильное чувство.

Она не сумела скрыть сквозившее в ее голосе недовольство собственной наивностью. Но, как бы то ни было, ее твердая решимость посещать колледж оставалась яблоком раздора в их с Рэндаллом отношениях до самого конца.

– Вы жалеете об этом решении?

– Я всегда считала сожаления пустой тратой сил. Когда мне пришлось искать работу, чтобы зарабатывать себе на жизнь, найти такую было нелегко. Но я справилась и многому научилась.

Анджело взглянул на Тейру с теплотой и уважением.

– И даже после того, как вам пришлось вернуться к работе, вы продолжали отлично учиться.

Я слышал, что модельный бизнес требует полной отдачи.

Нет никаких сомнений – когда-то Анджело имел дело с кем-то из моделей. Богатые мужчины видят в красивых женщинах своего рода украшения, в то время как модельеры используют их лишь как манекены для демонстрации плодов своей фантазии.

Но нельзя не признать отрадный факт: Анджело ценит ее успехи в учебе, а не злится из-за них. как в свое время Барон.

– Работать моделью целый день и одновременно учиться едва ли возможно, но за лето я зарабатывала достаточно, и мне хватало средств на весь учебный год.

– А вы – решительная женщина. – Он указал ложечкой на мороженое. – Ешьте.

Имеет ли он представление о том, какой сексуальный тембр у его голоса? Нет, конечно, и она не даст ему это понять.

– У-у, очень вкусно. Вы правы. – Она заставила себя встретить его взгляд. Ее страшило то, что она могла увидеть, но трусить также не желала. – Я, кажется, слишком увлеклась.

Синие глаза жадно изучали ее.

– Расслабьтесь. Вы как будто думаете, что я вот-вот прыгну на вас.

– А разве это не так?

– Тейра, вы вполне ясно показали мне, какими видите наши отношения.

– Ну, как прошел ужин? – понизив голос, спросила Данетта, когда они с Тейрой обрабатывали слайды, предназначенные для презентации.

Менеджер намеревался устроить ее на следующий день для Анджело и высшего руководства.

Тейра огляделась и с облегчением убедилась, что поблизости никого нет. Вчерашний ужин был чисто деловым, но вряд ли в этом будут убеждены другие. А после истории с Бароном она так долго была предметом всяческих сплетен, что хватит на всю жизнь.

– Те-с. Я не хочу об этом говорить.

Широко раскрытые карие глаза Данетты потемнели, и в них промелькнул понимающий огонек.

– Значит, речь шла не только о делах?

– Это была исключительно деловая встреча.

Договорились?

– Не знаю. Анджело Гордон – темпераментный мужчина, а ты выглядишь что-то чересчур измученной для женщины, которая побывала на деловом свидании.

– Это не свидание.

– Ты хочешь сказать, что он совсем с тобой не заигрывал?

Как ответить на такой вопрос? Был ли заигрыванием диалог, состоявшийся в начале ужина?

Возможно, но Анджело довольно легко отступил.

Тейра молчала слишком долго.

– Значит, ты привлекаешь его, – удовлетворенно заявила Данетта.

Этого Тейра не могла отрицать, не кривя душой.

– Можно мы оставим эту тему? У нас, между прочим, есть работа.

– Да, конечно. Только скажи мне вот что. Если вчерашний вечер был деловым и только, отчего ты покраснела до самых корней своих шикарных волос?

Тейра так и не придумала подходящего ответа на ее насмешливое замечание. К счастью, Данетта вскоре отправилась на самое настоящее свидание с подающим надежды журналистом, а ей удалось погрузиться в работу, отогнав мысли об Анджело, преследовавшие ее с самого утра. Она увлеклась настолько, что вспомнила о времени лишь тогда, когда пришел охранник и сообщил, что открытым остается только главный вход.

Шел восьмой час вечера. Ей следовало уйти больше двух часов назад.

Она встала, чтобы расправить затекшие мышцы, но не сводила взгляда с почти законченного отчета на столе. Еще примерно час, и документ будет готов.

– Вы еще здесь?

Тейра едва не подпрыгнула, услышав голос Анджело. По ее телу разлилось тепло, но она даже не повернула головы, чтобы взглянуть на него. Да и зачем?

Как только мужчина может быть таким потрясающе сексуальным? Все члены правления компании по меньшей мере на десяток лет старше его, редеющие волосы и отяжелевшая фигура выдают в них недостатки среднего возраста. А Анджело высок, мускулист, и Тейра дала бы голову на отсечение, что ему не больше тридцати.

– Я заработалась и забыла о времени.

– А как же та модель повышения работоспособности, в преимуществах которой вы старались убедить администрацию? Разве она не предполагает, что служащие уходят домой вовремя?

Тейра несмело пожала плечами.

– Теория не всегда совпадает с практикой.

Его лицо осветила белозубая улыбка.

– Это верно, но, если вы хотите убедить наших менеджеров в правильности ваших теорий, вам нужно научиться работать в соответствии с ними.

– Да, конечно, вы правы. А вас, должно быть, тоже что-то задержало?

Лицо Анджело приняло холодное выражение, причину которого Тейра не могла разгадать.

– Я обдумывал детали одного приобретения.

– Вы покупаете новую компанию?

Его взгляд выразил холодное удовлетворение.

– Да.

– Мм... Поздравляю вас.

– Спасибо. – Он взъерошил короткие темные волосы и каким-то образом сделался еще привлекательнее. – Вы ужинали?

– Нет. Загляну куда-нибудь по дороге домой.

Она сняла с вешалки пиджак и тут же сообразила, что простая белая блузка, которая хорошо смотрелась в сочетании с пиджаком, без него кажется слишком тонкой для деловой обстановки.

Она даже не заметила, как сняла пиджак, увлекшись работой.

– Поужинаете со мной?

Взгляд темно-синих глаз переместился с ее груди на лицо.

Тейра почувствовала что-то похожее на панику.

– Я совсем не хочу есть.

Желудок урчанием опроверг ее слова, и ей пришлось подавить стон смущения.

– Вы уверены?

– Ну...

– Послушайте, Тейра, мне просто не хочется ужинать одному. Я устал есть в одиночестве, слишком часто мне приходилось это делать. Я на вас не прыгну.

Уже во второй раз он прибег к этому выражению. Впрочем, ей, по-видимому, следует опасаться отнюдь не его прыжков.

– Я не сомневаюсь, что у вас есть много знакомых, которые были бы рады составить вам компанию. – Она не удержалась от легкой нотки ехидства.

– Вы будете удивлены, но меня никогда не привлекало общество женщин с долларовыми знаками во взгляде.

– То есть таких, которых интересуете не вы, а ваши деньги?

– Да.

Неискренность никогда не была коньком Тейры. Еще сильнее она возненавидела ложь после того, как сама пострадала от лжи Барона Рэндалла.

– Если вы считаете меня привлекательным, то почему отказываетесь поужинать со мной?

– Я помню, кто вы и кто я.

– То есть мультимиллионер и служащая младшего звена? – по-шутовски спросил Анджело.

Неожиданно для себя Тейра улыбнулась.

– Да, что-то вроде этого.

– Давайте примем за данность, что я – мужчина, не связанный какими-либо обязательствами, который приглашает на ужин девушку, восхищенный ее красотой и умом.

Восхищенный ее умом? По сравнению с Бароном это нечто новое. Тот ценил в Тейре ее красоту и сексуальную неопытность, но ему не было никакого дела до ее мозгов.

– Ну хорошо, хотя уже слишком поздно...

– У вас есть какие-нибудь предложения?

Она не могла не поразиться, когда Анджело охотно проследовал за ней в небольшой ресторанчик, который ей нравился быстротой обслуживания и любезностью персонала. Там вполне можно было хорошо поесть, но, естественно, не на уровне дорогого ресторана. Что ж, стоит отметить, что Анджело готов ужинать и в таких заведениях.

Тейра это оценила и не скрыла от него. Он пожал плечами.

– Если ты свободен и можешь себе позволить есть где угодно, зачем себя ограничивать? Между прочим, когда-то это был один из любимых ресторанов моего отца.

– Ваше детство прошло на Северо-Западе?

– В Сиэтле.

– О-о... Я думала, что все магнаты родом из Нью-Йорка.

Анджело рассмеялся.

– У меня там есть квартира. Это соответствует вашему представлению обо мне?

– И вы ее считаете вашим домом?

– Я не знаю, где мой дом. Мне слишком много времени приходится проводить в разъездах. Может быть, мой дом в Палермо.

– Вы говорите по-итальянски?

– Свободно.

– А я в школе изучала французский, но, честно говоря, меня больше привлекали цифры, а не языки.

– Знание языков приходит, когда ты путешествуешь. Мама всегда говорила со мной по-итальянски. Мы ежегодно проводили некоторое время с ее родными на Сицилии.

– Вы сказали, что она была сицилийкой... Это означает, что ее уже нет?

– Они с моим отцом умерли с промежутком в два года.

– Я слышала о том, что существует такая привязанность, когда один не может жить без другого.

Сама она не раз задавалась вопросом, действительно ли бывает так, что люди настолько необходимы друг другу.

– Они очень любили друг друга.

Анджело произнес эти слова таким холодным тоном, словно чувства родителей его совсем не трогали.

И все же...

– Наверное, вам было очень тяжело.

– Я пережил.

Тейра кивнула. Этот мужчина силен и скрытен, но какую же цену он заплатил за свое нынешнее бесстрастие?

– Мой отец нас оставил, когда мне было два года, – сказала Тейра, помолчав. – Он не знал, что такое преданность.

Или обязательства. Или любовь, в конце концов.

– Ваша мама потом вышла замуж?

– Да, через какое-то время. Были какие-то мужчины, у которых слово «преданность» тоже вызывало аллергию. А потом появился Даррен Колби, мой отчим.

– Непохоже, чтобы у вас было безоблачное детство.

Тейра уже не понимала, как она может быть столь откровенной с человеком, с которым решительно не настроена вступать в личные отношения.

То же самое произошло и накануне. Как все странно. Барьер, существующий между нею и остальным миром, как будто исчезает, когда она оказывается рядом с этим человеком. И, более того, она не в силах ничего с этим поделать.

Слава богу, он проведет в Портленде только несколько дней.

– Похоже, вашей матери изменял вкус при выборе партнеров, – заметил он.

– Это как посмотреть. Ее привлекали сильные, властные, энергичные мужчины. Вроде вас.

– Их она, по-видимому, тоже привлекала?

– Во всяком случае, на какое-то время. Она красивая.

– Вы произнесли это слово как ругательство.

– Ни один из мужчин, цеплявшихся к моей матери, все равно не стал бы тратить на нее время, если бы она оставалась к нему равнодушной.

– Надо думать, Барон Рэндалл тоже не вцепился бы в вас, не будь вы такой красивой?

– Я бы не хотела говорить о нем.

– Но именно из-за него вы уклоняетесь от моей дружбы.

– Я этого не говорила.

– Вы это отрицаете?

– Нет.

– А что вы скажете о Колби, за которого ваша мать вышла замуж? Должно быть, его тоже привлекла ее красота?

– Даррен любил бы маму, будь у нее хоть пятьдесят фунтов лишнего веса и бородавка на носу.

– Наверное, он достойный человек, но не ее ли красота была причиной его первоначального интереса к вашей матери?

– Да, наверное.

– Значит, красота – не проклятие.

– Нет. Но в мире не много таких мужчин, как Даррен.

– Возможно, больше, чем вам кажется.

И Анджело хочет, чтобы она увидела одного из них в нем?

На протяжении нескольких следующих дней Тейру не оставляло ощущение, что Анджело именно в этом старается ее убедить.

Против воли она все больше привязывалась к своему работодателю, который ценил в ней ум и не упрекал ее в том, что она пренебрегает своей внешностью. Самого же Анджело находили обворожительным абсолютно все женщины, и Данетта чуть не умерла от счастья, когда он принял приглашение на пикник с шашлыками в четверг вечером у нее дома.

Под внешней бойкостью Данетты скрывался скромный нрав, и предстоящий вечер должен был стать первым важным событием в ее кондоминиуме, квартиру в котором она приобрела с помощью родителей. Данетта не была уверена в успехе мероприятия и поделилась своими сомнениями с Тейрой.

– Только не вздумай отказываться из-за того, что он там будет, – заявила она, едва Анджело покинул их офис.

– Я сказала тебе, что мне не нужен второй Барон Рэндалл, – Тейра, что за чушь! Ты что, ослепла? Анджело не только лет на десять моложе, чем этот боров, но они же разные настолько, что практически принадлежат к разным биологическим видам!

– Вот оно как! И в чем же разница?

– Во-первых, ни для кого не секрет, что Барон Рэндалл строил свою империю за счет других людей.

Любопытная информация. Жаль, что Тейра ничего не знала до того, как познакомилась с этим человеком.

– Анджело же приобретает бедствующие фирмы и восстанавливает их. Все, что он имеет, он добыл тяжким трудом.

– Ох!

– Я знаю, о чем говорю. Рей для меня навел некоторые справки через свою газету. У Анджело нет постоянной подруги уже два года, и с чужими женами он не спит.

– Можно подумать, у Рея есть возможность узнать это наверняка.

– Анджело – личность достаточно видная. Если он где-нибудь больше одного раза появится с женщиной, по крайней мере один заголовок обеспечен.

– Одно из преимуществ богатства – способность купить молчание газет.

– Барон Рэндалл тоже богат, но сплетни о его амурах все еще висят не в одной хронике скандалов.

– Возможно, ему это просто безразлично.

И все же Тейра решила, что не пойдет к Данетте.

– Рей у тебя будет?

– Естественно. Он будет фотографировать для моего альбома. – Данетта мечтательно улыбнулась. – Не каждый день у тебя во дворе мультимиллионер поедает шашлыки.

Тейра не удержалась от смеха.

– Ты неисправима.

– Ты меня за это и любишь.

– Послушай, у тебя с Реем серьезно?

Бывало, ее подруги, размечтавшись о создании уютного гнездышка, впадали в матримониальное настроение и активно брались за роль свах. Этот вечер не мог замышляться с иными целями.

– Думаю, да По крайней мере в том, что касается меня. Он о любви мне еще не говорил, но все свободное время проводит со мной.

– Это добрый знак.

– Надеюсь.

А если это правда.. Что тогда можно сказать о ней самой и Анджело? Между ними нет флирта, но ему каким-то образом удалось заполнить почти все ее свободное время.

Четверг выдался ясным, тучи не закрывали солнце Орегона. Тейра вошла в здание компании с улыбкой на губах. В такие дни радостно жить.

– Вы выглядите счастливой.

Столкнувшись с Анджело в лифте, Тейра улыбнулась, в первый раз не пытаясь гасить в себе физическую реакцию на его откровенно мужское прикосновение. Едва ли что-то неподобающее может случиться почти на глазах у сотрудников «Примо тек».

– Я люблю солнце.

– День как раз для пикника у вашей подруги.

– Данетта будет рада.

– Кстати, я мог бы за вами заехать.

– Яне...

– Я лучше себя чувствую, когда приезжаю не один.

– Вы не похожи на унылого старика.

– Точно. – Его лицо ясно говорило о том, что и он не видит себя в такой роли. – Но мне все-таки хотелось бы, чтобы со мной были вы.

Они оба приглашены, и ничего страшного не будет в том, что они приедут и уедут в одной машине.

– Так что же? – Он приобнял ее за плечи и слегка сжал грудь, отчего ее мысли улетели в необозримую даль.

– Я буду ждать.

Тейра проводила его взглядом. Итак, она оказалась на грани падения перед очередным магнатом.

 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Телефон зазвонил в пять часов двадцать пять минут, как раз когда Тейра выходила из своей квартиры. Она поспешно схватила трубку.

– Послушай, солнышко... Надеюсь, ты не оденешься как бродяжка, раз уж у нас будет сам Большой Босс?

Данетта.

– Тише. Ты хочешь выпытать, что я надену на ваш обыкновенный пикничок? Тебе больше нечего делать?

– Да-да, именно обыкновенный, а это значит шорты и футболка. Только не смей одеться в свое «простое и деловое»!

– Да какая разница? – отмахнулась Тейра.

– Вот это уже интересный вопрос. Для тебя – разницы никакой. В общем, если босс тебя действительно не волнует, тогда тебе не составит труда немножко оголиться при нем. Давай-давай. На улице жара. Имей голову на плечах!

– Я не собираюсь приходить в юбке и чулках!

– Только купальник не забудь. Хотя я могла бы тебе и свой одолжить.

Вспомнив, что Данетта отдает предпочтение купальникам, представляющим собой не более чем пару ленточек, Тейра решила прихватить собственный купальник.

Просто на всякий случай.

Давно Анджело не испытывал такого возбуждения, как в ту секунду, когда нажимал кнопку звонка у двери Тейры.

Тейра Питере в жизни так же красива, как и на фотографиях, но она оказалась к тому же еще весьма интригующей женщиной. Он без труда мог представить себя на месте Рэндалла, который так ею увлекся.

И Анджело хотел ее, что делало мысль о мести воистину сладкой.

Дверь скромной квартиры открылась, и у Анджело перехватило дыхание.

Джинсовые шорты облегали ягодицы и были ровно такой длины, чтобы загорелые ноги Тейры казались немыслимо стройными. Футболка лимонного цвета не мешала разглядеть под тонкой тканью твердые соски. Руки Тейры были скрещены на груди как бы в оборонительном жесте, и Анджело вдруг осознал, что таращится на нее, как невежественный подросток в стриптиз-баре.

И тем не менее он не смог отвести взгляд, продолжая изучать ее. Волосы забраны в конский хвост. Никакого макияжа.

– Вам можно дать восемнадцать.

Причем чертовски сексуальные восемнадцать.

Хорошо, что он знает: ей двадцать четыре. В противном случае он почувствовал бы себя развратным мерзавцем.

– И вы не похожи на руководителя корпорации, – ответила она комплиментом на комплимент.

– Вы хотите сказать, что меня от посредственности отличают только деловые костюмы?

Тейра рассмеялась и покачала головой.

– Вам посредственностью быть не суждено.

Не хотелось бы напоминать, что мало кто из мужчин надевает на пикники с шашлыками майки от Армани и шорты «от кутюр».

Анджело вскинул брови. Тейра улыбнулась.

– Я была манекенщицей. Определять стиль модельера – мое ремесло.

– Я таким даром не наделен.

Ее взгляд сказал, что она не поверила, и ему захотелось улыбнуться. В его мире мужчины хорошо разбираются в женской моде по очень простой причине: так легче выбирать подарки, которые женщины смогут оценить наверняка. Но этот сорт женщин никогда его не привлекал.

– Вы готовы? – только и спросил он.

Тейра кивнула, и он отступил, чтобы она могла закрыть дверь. На мгновение она оказалась всего в нескольких дюймах от него.

Когда Анджело нагнулся, чтобы распахнуть перед ней дверцу машины, он заметил, что ее глаза затуманились от подавляемого желания. Это хорошо.

Тейра хочет его. Пройдет совсем немного времени, и она ляжет с ним в постель – вопреки ее отвращению к воротилам бизнеса.

При этой мысли его охватило чувство горького удовлетворения. Месть человеку, который подло использует людей и смешивает их с грязью, уже близка. Причем Анджело, стоит ему овладеть Тейрой, едва ли отпустит ее – в отличие от Барона Рэндалла.

Вот это и будет лучшей местью..

– Сколько тебе нужно фотографий для альбома? – недовольно спросила Тейра у Данетты, когда ее назойливый ухажер сделал очередной снимок.

Анджело был также раздражен повышенным вниманием Рея к Тейре и был уже на грани того, чтобы выразить свое недовольство самым радикальным образом.

Данетта пожала худенькими плечами.

– Слишком много не бывает. Согласись, ты даже без косметики потрясающе фотогенична;

Тейра только поморщилась.

– Проклинаю тот день, когда ты помешалась на фотографиях.

– Ну, мы не так, как ты, помешаны на работе и потому можем позволить себе кое-какие увлечения.

– У меня тоже есть увлечения.

– Назови хоть одно.

– Я работаю на добровольной основе в клубе «Девочки и мальчики».

Анджело тут же отметил про себя, что этой информации в его досье нет.

Данетта тихонько фыркнула.

– Ну да, только в клубе ты занимаешься примерно тем же, чем и в «Примо тек». Персоналом.

– Там весь персонал – добровольцы.

Анджело протянул Тейре бокал клюквенного коктейля со льдом.

– Спасибо.

Он оказывал ей маленькие знаки внимания с той самой минуты, как они приехали. Забота и соблазн идут рука об руку.

Слева от нее раздался очередной щелчок фотоаппарата, и она резко повернула голову. У Рея хватило ума принять сконфуженный вид.

– Ты против? Фотография – увлечение для меня сравнительно новое.

– Ох уж эти ваши с Данеттой увлечения!

Анджело смерил молодого человека одним из тех стальных взглядов, которые не раз направляли дискуссии на совете директоров в нужное для него русло.

– Я хотел бы иметь копии некоторых из этих снимков. Это возможно?

– Вам нужны фотографии с пикника? – Голос Тейры едва не сорвался от удивления.

– Вообще-то нет, но я хотел бы иметь фотографии кое-кого из гостей. – Он послал Тейре исполненный значения взгляд.

– Если вы хотите получить мою фотографию, то у меня есть портфолио, которое мне теперь ни к чему.

Анджело не улыбнулся, словно бы не воспринимая сказанное как шутку.

– Я бы с удовольствием на них посмотрел.

Может быть, вы покажете ваше портфолио, когда мы поедем к вам?

Тейра, помрачнев, открыла рот, но не произнесла ни звука.

– Если вам удастся заставить ее извлечь свои фотки на свет божий, значит, вы удачливее многих из нас. Она очень скромная для бывшей модели, – проворчал Рей.

Данетта ткнулась носом в его плечо, и в ее глазах заплясал озорной смех.

– Тебе полагалось бы больше интересоваться моими детскими фотографиями, а не обликом моей лучшей подруги в качестве модели.

Рей ухмыльнулся. Анджело хмуро посмотрел на него, и ухмылка мгновенно пропала.

– Вы идете плавать? – спросила Данетта у Анджело, торопливо меняя предмет беседы; она увидела, что тот явно взбешен.

Перспектива увидеть Тейру в купальном костюме воспламенила Анджело.

– С удовольствием, – ответил он Данетте.

– Отлично. – Данетта улыбнулась Тейре. – Ну, а ты?

– Лучше не сегодня.

– Да пошли! Сегодня так жарко, а купальнику тебя с собой, я знаю.

– Если вы не хотите купаться, значит, мы не пойдем, – заявил Анджело.

Иными словами, в этот вечер на них следует смотреть как на пару.

Лицо Тейры помрачнело еще больше.

– Вам вовсе не обязательно отказываться от чего бы то ни было из-за меня.

– Не вижу проблемы.

Он придвинулся к ней так близко, что почти касался ее плечом. Их взгляды встретились.

– Вы точно не хотите купаться?

– Я...

– Тейра, чего вы боитесь?

Она облизнула губы и выдохнула:

– Вас.

К такой откровенности он не был готов.

– Я обещаю вас не топить.

– Дело совсем не в этом, и я думаю, вы это знаете не хуже меня, – сказала Тейра очень тихо, чтобы Данетта и Рей, затеявшие спор относительно того, когда приступать к жарке мяса, ее не услышали.

– Достойная жизнь требует риска.

К ее неудовольствию, Анджело придвинулся к ней еще ближе.

– Я уже рисковала.

– Не со мной.

– Вы хотите, чтобы я поверила, что есть какая-то разница?

– Именно.

Это единственное слово заставило сердце Тейры сжаться. В каком-то смысле он уже доказал свою правоту. Другой мужчина счел бы ее нежелание купаться как тривиальный каприз. Анджело же видел в ее решении либо способ удержать его на расстоянии, либо, наоборот, желание подпустить его ближе к истинной личности Тейры Питере.

– Я пойду плавать.

Анджело совершенно серьезно кивнул.

– Хорошо.

Тейра не стала закутываться в полотенце, но быстро пожалела об этом, когда приближалась к нему, а он смотрел на нее с откровенным мужским восхищением. Скромный купальник прикрывал ее тело, подчеркивая округлости фигуры, словно вторая кожа, поэтому можно было не сомневаться, что Анджело наслаждается зрелищем.

Когда она достаточно приблизилась, он протянул руку и коснулся открытого места между лопаток.

– Хороший костюм.

У Тейры перехватило дыхание она смогла ответить не без труда:

– Благодарю. Это один из моих любимых.

Анджело подвел ее к бортику бассейна.

– А тело под ним просто фантастическое.

Тейра замерла. Пальцы Анджело крепче сжались на ее руке.

– Только не нужно мне говорить, что вы не догадываетесь, какая потрясающая у вас фигура.

Вы – настоящая модель, без всяких скидок.

– Была моделью.

– Правила грамматики ничего не меняют в существующем положении: вы о своей красоте осведомлены.

– Красота не играет большой роли в устройстве жизни.

Скорее встает препятствием на ее пути.

– Плюс умная голова, плюс горячая натура.

Получается, что у вас мощный потенциал.

Значит, вот какой он ее видит?

– Мужчины редко интересуются тем, что кроется под внешностью.

– А я – уникум.

Возле бортика бассейна Анджело не остановился, а провел ее внутрь стеклянного сооружения, крыша которого покрывала половину бассейна, чтобы обитатели этого элитного кондоминиума могли плавать при любой погоде, какую только может предложить изменчивое небо Орегона.

Поскольку день был солнечный, эта часть бассейна не привлекла больше никого, и Тейра остро почувствовала, что находится с Анджело наедине.

– Недоверчивость – это ваша черта?

– Вести себя по-другому с моей стороны глупо. Вы знаете, какое детство я пережила и как со мной обошелся Барон.

– Это не глупость. Вы всего-навсего слепы.

Тейра хотела было возразить, но Анджело закрыл ей рот пальцем, и она с трудом подавила желание втянуть этот палец в рот.

– Вы не смотрите дальше вашего прошлого. Я вашему прошлому не принадлежу. Я здесь, сейчас, и хочу, чтобы вы увидели меня.

Тейра невольно ухватилась за его запястье. Их взгляды скрестились.

– А я ничего другого и не вижу.

– Это хорошо. – Анджело наклонил голову, и его губы оказались у ее губ. – Так должно быть, – Вы иногда бываете поразительно бесцеремонны.

– Веди я себя по-другому, вы бы умерли со скуки.

Так ли? Может быть, ее влечет к мужчинам того же типа, что кружили голову ее матери? Да, это так, где-то в глубине в ней жило это опасение, потому-то она и сторонилась мужчин вообще.

Она не может позволить себе ввериться собственным чувствам.

И даже сейчас?

– Я вас поцелую.

И он исполнил обещание.

Осторожно. Медленно. Вдумчиво.

Он не требовал от нее ничего, не подталкивал к дальнейшему. Вовсе нет, он обращался с ее губами очень нежно, и потому она запоминала каждое его движение, каждый нюанс поцелуя.

А когда он поднял голову, Тейра прочитала в его глазах, что он уже считает ее покоренной.

– Вы готовы пойти поплавать?

Поцелуй был таким глубоким, что эта непринужденная реплика прозвучала как-то фальшиво.

И вдруг Тейра поняла, что они с Анджело не одни. Сзади стоял Рей. Причем выглядел он (фотоаппарат, разумеется, был при нем) как никогда самодовольно.

О, нет сомнений в том, что он запечатлел поцелуй, не упустил своего шанса. Интересно, подумала Тейра, какое место займет этот снимок в альбоме ее подруги? Несомненно, достойное, принимая во внимание чувство юмора Данетты.

А вода манила, как никогда.

– Да. Не мешало бы охладиться.. Только я лучше спущусь по ступеням.

– Почему?

– Может быть, я трусиха, но мне нужно сначала привыкнуть к воде.

Она не лукавила: ей никогда не удавалось заставить себя с разбегу прыгнуть в холодную воду.

Внезапный душ из брызг заставил Тейру обернуться. Анджело был уже за ее спиной, такой высокий, что вода доходила только до его лица, когда он стоял на дне. Он встал справа от нее, всего лишь в футе. Лицо его выражало игривое расположение духа.

Тейра сомневалась, что Анджело Гордон часто бывает игриво настроен. Ее сердце сжалось, когда перед ней открылась эта новая сторона его натуры.

Сильным движением ладони она послала каскад брызг в его лицо.

– Хулиган!

Впрочем, она не сердилась, а скорее поддразнивала Анджело.

Он улыбнулся, не давая себе труда смахнуть воду с лица.

– Хорошо вам, а?

– Было бы лучше дать мне освоиться, прежде чем топить.

– Да вы бы только время теряли, осваиваясь, измучили бы себя. Всегда лучше бросаться в глубину.

Неожиданная серьезность его тона свидетельствовала о том, что теперь он говорит не о купании.

– Я однажды уже ныряла и научилась сдерживать свои порывы.

– Это не означает, что отныне вам нельзя нырять.

– В тот раз я чуть не утонула.

Анджело покачал головой.

– Не правда. У вас перехватило дыхание, но теперь вы опять готовы к борьбе.

Он прав. Барон причинил ей боль, но отнюдь не сделал ее безнадежно несчастной. Она выкарабкалась и снова обрела волю к жизни. Но сердцем рисковать нельзя.

Анджело щелкнул ее по носу.

– Признайтесь, сейчас вы рады воде.

– Да.

Приятная прохлада освежала ее разгоряченную кожу.

– Нырять – это страшно или радостно, в зависимости от того, кто с вами и в какую воду он вас зовет.

Тейра уже сомневалась, справится ли с тем, что происходит. Да, он в первую же минуту увидел в ней личность. Но есть и что-то большее. Брошен прямой вызов ее контролю над своими чувствами, сохранявшемуся в течение двух лет.

Точнее – запрету на всяческие отношения с мужчинами.

Тейра не удержалась от вопроса:

– Что же я должна испытывать, находясь с вами?

Сильная рука обхватила под водой ее талию.

– Исключительное наслаждение.

– Я его уже испытывала, но оно не компенсировало мне боль, которая пришла потом.

– Bella mia, никто не в состоянии дать гарантий на будущее, но настоящее дано нам для того, чтобы мы ему радовались.

Было что-то бесконечно интимное в этом ласковом обращении на родном языке Анджело. А возможно, она всего лишь принимает желаемое за действительное. Без сомнения, он заговаривает по-итальянски с каждой женщиной, которую хочет видеть в своей постели. Так сексуальнее звучит.

Тейра разозлилась на себя за свои циничные мысли. Неужели она всю жизнь будет воображать худшее о каждом человеке, который встретится на ее пути? Это означало бы, что она жертва прошлого, она не одержала над ним победы. Так, значит, Анджело прав? Нет, она достаточно сильна, чтобы не жить и дальше во власти прошлого.

– Да, будем радоваться настоящему.

Его губы припали к ее губам – без колебаний, без ласковых предупреждений. Мужская страстность в чистом виде, требовательная и уверенная в своем праве подарить ей удовольствие.

И ее губы в ответ приоткрылись.

Он крепче прижал ее к себе, и реакция его тела на поцелуй ноющей болью и огнем отозвалась между ее бедер. Она положила ладони на его крепкую грудь, пальцы ощутили прикосновение влажных курчавых волосков. Анджело застонал.

Струя воды заставила их отпрянуть друг от друга, а взрыв смеха, прозвучавший совсем рядом, ударил по возбужденным нервам. Какая-то парочка проплыла мимо них, забавляясь игрой в пятнашки.

Тейра ухватилась за бортик бассейна, стараясь восстановить дыхание и обрести контроль над чувствами.

– Желаете, чтобы я извинился? – выдохнул Анджело прямо в ее ухо.

Тейра покачала головой, не оборачиваясь к нему.

– Я все равно весь вечер с вами, ни от кого это не укрылось.

– Я не хотел терять голову, stellina. Публичная демонстрация чувств не в моем духе. У меня холодеет внутри при мысли о том-, что я мог смутить мою женщину.

Но ведь оба они не предполагали, что рядом с ними в бассейне окажется кто-то еще.

– Stellina? – переспросила она.

Его губы тронула усмешка.

– Маленькая звездочка.

Тейра подумала о своем отнюдь не маленьком росте.

– Мало похоже.

– Зато вам подходит.

– С точки зрения такого великана, как вы, – возможно, но вообще-то меня считают довольно высокой.

– Чужое мнение меня не волнует.

– Ваша бесцеремонность это подтверждает.

– Мы оба отдаем себе отчет, как вы к этому относитесь.

Тейра отвернулась, чтобы не видеть блеск в глазах Анджело.

– Должно быть, в вас играет ваша сицилийская кровь.

– Отчасти – возможно, но не приписывайте этот поцелуй моему латинскому темпераменту.

– Вы хотите сказать, что это я пробудила в вас такую горячность?

– Ас чего мне скрывать то, что «так очевидно?

Барон всегда старался скрыть, какое впечатление она на него производит. Он всегда играл во властность, подчеркивая, что ее влечение к нему сильнее, чем его собственное.

Или Анджело чувствительнее Барона, или же он больше уверен в себе. Второе куда вероятнее.

– Вы неординарный человек, Анджело Гордон.

– Я рад, что вы это разглядели. Лучше поздно, чем никогда.

Да, уверенности у него хватает.

На плечо Анджело легла женская рука.

– Вам водить.

Роскошная брюнетка в вызывающем купальнике быстро поплыла прочь.

К удивлению Тейры, Анджело присоединился к игре и очень скоро доказал, что в бассейне чувствует себя не менее уверенно, чем на заседании правления компании.

 

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Когда минут через сорок они выбрались из бассейна, Тейра была измучена до крайности.

– В этой игре мне за вами не угнаться, – сказала она, тяжело дыша.

– А вы думали, что я умею плавать исключительно по-собачьи?

– Вам бы очень подошло водное поло. Соревнование и победа.

– Я был членом сборной школы по водному поло.

Тейра удивленно подняла брови.

– Да, но вечные разъезды заставили меня оставить спорт в первый год учебы в колледже. Однако поиграть в пятнашки я все-таки иногда способен.

– Это уж точно.

Честное слово, он не похож ни на кого, с кем Тейре доводилось встречаться. Даже на ее отчима. Сразу видно, что Анджело мог бы свалить одним ударом, например, такого сильного мужчину, как Даррен.

Анджело в конце вечера отвез Тейру домой и его бесцеремонность проявилась в полной мере, когда он предложил ей:

– Впустите меня.

– Я думаю, не стоит.

Тейра не была уверена, что готова (или когда-либо будет готова) сделать новый шаг в развитии их отношений с Анджело.

– Вспомните, как мы целовались в бассейне.

– Все зависит от того, насколько я хочу повторить этот опыт.

Анджело выбрался из машины, открыл дверцу перед Тейрой и расстегнул ее ремень безопасности. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от нее.

– Я не намерен платить за чужую тупость.

– По-вашему, я этого не хочу из-за Барона?

– Вы этого хотите. – Он требовал нового поцелуя, и всякий отказ, высказанный вслух, был бы сейчас бесполезен. – Вы боитесь меня из-за того, что сделал он.

– Я рассказывала вам о моей матери.

– Она плохо разбиралась в мужчинах.

– Я, по-видимому, тоже.

Холодный блеск в глазах Анджело заставил Тейру вздрогнуть.

– Я отказываюсь верить. Вы хотите меня.

– Я не имела в виду, что это было бы риском.

– Но вы подумали...

Тейра ощутила поднимающийся в ней гнев.

– Вы толкуете об обязательствах? О женитьбе? Как вы намерены себя повести, если серьезные отношения окажутся невозможными из-за ваших дел?

– Многие мужчины рано или поздно женятся.

Я не собираюсь заниматься бизнесом у себя в спальне, так что мои коммерческие интересы не, помешают нашим отношениям.

– Чего вы от меня добиваетесь?

– Впустите меня, и мы обсудим перспективы.

– Меня не привлекает случайный секс.

– Вы вошли в мою жизнь, и в этом нет ничего случайного.

Его тяжелый взгляд и интонации подтверждали, что он не лукавит.

Итак, этот человек относится к ней всерьез, как ни тяжело в это поверить. Он ничего не обещает, но и не отрицает, что будущее возможно.

Умелый соблазнитель или цельный человек, на которого может положиться женщина?

– Если я приглашу вас зайти, это не будет означать, что я приглашаю вас в свою постель.

– Было бы лучше всего начать с кофе.

– Тогда я согласна.

Анджело посторонился, и Тейра удивилась, что он не пожелал закрепить свой успех новым поцелуем.

Ее удивление еще более возросло, когда, выпив чашку кофе, около одиннадцати вечера Анджело удалился, не предприняв дальнейших шагов. Нет, он поцеловал Тейру, но попытки уложить ее в постель не сделал.

Растерянная, так и не разобравшаяся во всех событиях минувшего вечера, Тейра долго не могла заснуть.

Тейра отчаянно зевала, садясь за рабочий стол.

Кстати, она заметила, что зевота мучает и Данетту.

Обе подруги, поглядев друг на дружку, рассмеялись.

– Устала? – спросила Тейра.

– Да. И ты, как я вижу, тоже. Хотя, надо полагать, по другим причинам.

– Злюка.

– Признайся: ты приехала домой и до полуночи работала над проектом, тогда как я ублажала Рея.

Тейра опять расхохоталась.

– Ты все-таки неисправима.

– А ты не хочешь отвечать. Могу я надеяться, что у тебя с боссом все получилось?

– Не сомневаюсь, Рей доложил тебе, что мы с Анджело целовались. Я полагаю, совершенно очевидно, что нас потянуло друг к другу.

– Это мало что значит, когда речь заходит о тебе. Из всех моих знакомых у тебя самый сильный характер.

Тейре не хотелось вступать в пространную дискуссию относительно их отношений с Анджело, которая могла завести ее чересчур далеко.

Некоторое время подруги молча занимались делами, после чего Данетта вскинула голову.

– Рей считает, что вы – отличная пара.

– Лучше бы Рей побольше внимания обращал на тебя, а не глазел по сторонам. Вчера я была готова зашвырнуть его фотоаппарат в бассейн.

Данетта ахнула в притворном ужасе и схватилась за сердце.

– Он отдал тысячу баксов за эту игрушку. Он бы плакал, как сиротка.

– Похоже, это даже хорошо, что ваши увлечения схожи.

Зазвонил телефон, и Данетта не успела ответить на издевку Тейры.

– Тейра Питере слушает.

– Доброе утро, stellina.

– Анджело.

Тейра отвернулась от Данетты, чтобы не видеть ее любопытных глаз.

– Ты хорошо спала?

– Если я отвечу честно, вы лопнете от гордости.

Тейра и сама не могла бы сказать, откуда она взяла эти легкомысленные слова. Флирт никогда не был ее стихией, особенно в последние два года, но поведение Анджело, казалось, пробудило в ней то, что как будто бы ушло навсегда.

– Лично я не спал.

– Гм-м... Это я виновата?

– Не думаю, что я тебе верю.

– Вы сомневаетесь в моей искренности?

– Не сомневался бы, если бы ты ответила на мой первый вопрос. Ты хорошо спала?

– Нет.

– Вот как? Это мне нравится. Это из-за меня.

– Вы самоуверенный молодой человек.

Как бы то ни было, она всю ночь думала о нем.

– В понедельник я должен быть в Нью-Йорке.

Оригинально, но что он ожидает от нее услышать? «Не уезжайте»? ... г.

– Я должен был вылететь сегодня вечером.

Так он передумал?

Тейра молчала, не зная, ждет ли Анджело ответной реплики. Ей хотелось надеяться, что он не ошибся, высказавшись в прошедшем времени.

– Я отложил вылет.

Тейра испытала облегчение и подумала, что с этим человеком ее ждут неприятности.

– Вот как?

– Мне захотелось подольше побыть с тобой.

– Это мне нравится, – призналась Тейра.

– Значит, ты позволишь мне пригласить тебя куда-нибудь?

– Да.

Отчаянное решение, хотя, возможно, настало время рисковать. В противном случае может статься, что остаток жизни она проведет в сожалениях о неверном выборе.

– Я зайду за тобой в семь часов.

– Хорошо.

– Свидание с начальником? – выпалила Данетта, как только Тейра положила трубку.

– Да.

Данетта присвистнула, и этот звук неприятно задел Тейру.

Она еще не оправилась от принятого ею решения, когда одевалась к свиданию. В отличие от прошлого раза, сейчас ей не хотелось скрывать под одеждой фигуру. Она улыбнулась своему отражению в зеркале, увидев, как элегантно и сексуально выглядит ее черное платье. Господи, да она уже забыла, какой когда-то умела быть!

Или она всегда могла быть столь чувственной?

Женщина, глянувшая на нее из зеркала, даже без косметики, полностью готова к самому что ни на есть жаркому свиданию. Тот ли это образ, который ей желательно принять? Анджело не нуждается в поощрениях подобного рода.

И тут раздался звонок в дверь.

Он явился раньше времени.

Его восхищенный взгляд едва не лишил Тейру сознания. Он буквально пожирал ее глазами. Острое ощущение запретного удовольствия пронзило ее, и она сделала усилие, чтобы отогнать его.

– Добрый вечер.

– Привет. – Анджело оглядел ее с головы до ног, словно ощупывая. – Мне нравится, как ты выглядишь.

– Спасибо.

Вместо делового костюма на нем был черный свитер, подчеркивающий очертания мускулистой груди, и легкие темно-серые брюки.

– Вы тоже неплохо выглядите.

Его улыбка явственно намекала на грешные намерения.

– Ты готова?

– Я еще не накрасилась.

Обычно Тейра не жаловала косметику, но сейчас ей как-никак предстоял вечер с мужчиной.

Первое свидание за два года, если не считать вчерашнего вечера.

– Тебе это не нужно.

Склонив голову на плечо, Тейра рассматривала Анджело, словно инопланетянина. Ода, он никак не соответствовал ее стандартному представлению о мужчинах.

– Многие мужчины хотят, чтобы их девушки выглядели как можно ярче.

– Ты для меня не побрякушка. В моих глазах ты очень красива, и только это имеет значение.

– Благодарю.

– Кроме того, совершенство не зависит от косметики.

Анджело говорил жестко и крайне серьезно, его слова нельзя было счесть банальной лестью.

– О... Вы знаете, что и когда сказать.

– Принято говорить правду.

– Но не у всех и не всегда хорошо получается.

Бывает, что правда ранит.

Тейра не знала, что побудило ее произнести эту фразу. Возможно, она хотела кое о чем напомнить себе.

Губы Анджело тронула невеселая улыбка.

– Это верно, но я все-таки предпочитаю правду притворству.

– Я тоже, – выпалила Тейра, повинуясь внезапному порыву. – Обещайте, что всегда будете говорить мне только правду.

Анджело посмотрел на нее, словно взвешивая в уме причины такого требования, потом кивнул.

– Я не стану тебя обманывать.

– И я тоже не буду врать, – произнесла Тейра тихо, но с жаром, и Анджело принял ее обещание кивком головы.

Он взял Тейру под руку и подтолкнул к выходу.

– Раз у нас нет разногласий, идем ужинать.

Тейра засмеялась, почувствовав себя почти счастливой. Анджело только что поклялся относиться к ней честно и сдержит свою клятву, если только он не лучший актер на земле. Каким бы странным ни показалось заключенное ими соглашение, оно принесло Тейре спокойствие и надежду на лучшее будущее.

Только оказавшись у Вашингтон-парка, Тейра спросила, куда Анджело везет ее.

– Мы уже приехали.

Насколько Тейра знала, поблизости не было ни одного ресторана, только несколько стоячих кафе, но не туда же они направляются?

И все-таки она почти угадала. «Мерседес» вырулил на стоянку у сада, а когда Анджело раскрыл перед Тейрой дверцу, салон машины наполнился летним воздухом, насыщенным тонким ароматом.

– Наверное, так пахнет в раю.

Анджело помог ей выбраться из машины и провел через арку в сад. Возле высокого зеленого забора он остановился, и Тейра увидела покрытый льняной скатертью стол, уставленный фарфором и освещенный множеством свечей. По обе стороны столика стояли отделанные под старину стулья, которые им и предстояло занять.

Одетый в черное официант немедленно налил им по бокалу шампанского и принес две порции крабового мяса с салатом.

Тейра подняла глаза на Анджело; у нее не было сил сохранять невозмутимый вид.

– Это чудесно!

– Сегодня мне захотелось чего-то необыкновенного.

– У вас есть на то особые причины?

– Дело в том, что необыкновенно то, что происходит между нами.

И его слова сразили ее.

Действительно, ужин был невероятным. Они обсудили все на свете, в том числе планы Анджело в отношении «Примо тек». Он выслушал идеи Тейры на этот счет и поделился с ней своими проектами возрождения еще двух компаний.

Уже за десертом он попросил:

– Расскажи мне о Бароне Рэндалле.

Тейра помертвела.

– Я все уже сказала.

– Далеко не все.

– Вы всегда на свиданиях допрашиваете девушек насчет их прошлых связей?

– Только тех, чьи связи все еще отравляют настоящее.

– Это не правда. Ведь я же здесь!

– Это правда. Ты здесь вопреки тому, что подсказывает тебе трезвый разум. Из-за того, что ты испытала с ним, ты хочешь оттолкнуть меня.

– Два года я отталкивала всех мужчин. Это не имеет отношения лично к вам.

– С некоторых пор это приобрело для меня личный характер.

Снова его невыносимая наглость!

Тейра едва не улыбнулась.

– Ты отказываешься встречаться со мной, и я делаю из этого вывод, что ты еще не оставила Рэндалла в прошлом.

– Я покончила с ним, поверьте мне.

Лицо Анджело оставалось непроницаемым, но Тейра не была уверена в том, что он вполне поверил ее словам.

– Я обещала вам не лгать.

– Но ты обманываешь себя. Разве не так?

– Я не настолько глупа.

– Что ж, надеюсь.

Почему-то Тейра не обиделась. Скорее ее тронула настойчивость Анджело.

– Верьте мне.

– Как вы познакомились?

– Это было во время показа. – Неизвестно почему, но Тейра начала делиться своими секретами с Анджело. – Он попросил моего агента представить его, а потом просто выбил у меня почву из-под ног.

– Он намного старше тебя.

– На шестнадцать лет. Может, поэтому я увидела в нем то, чего не видела в других мужчинах.

У него был опыт, а значит, он знал, где нажать на нужную кнопочку, чтобы добиться у меня отклика.

А кроме того, я совершила роковую ошибку: решила, что возраст означает зрелость. Что такой человек знает, чего хочет.

– А это так?

– Да, наверное... Только дело было не во мне.

– И вы расстались.

– Да.

– И через месяц после разрыва он женился на богатой наследнице.

– Только не спрашивайте меня, как ему это удалось. Мои фотографии не сходили с газетных полос. Как она могла встречаться с человеком, у которого уже была постоянная связь?

– Когда он знакомился с тобой, то уже жил с этой женщиной.

– Вы-то откуда знаете?

Тейре было невдомек, что Анджело знаком и с этой пикантной деталью, которую так и сяк обсасывали грязные листки.

– Я об этом читал.

– Я узнала о ее существовании только спустя какое-то время.

– И ты как будто недовольна.

– Видите ли, в газетах я представала перед всеми как соблазнительница, за которой он стал волочиться, в то время как у него была настоящая любовь. Меня называли «Сладкой Тейрой», тогда как на самом деле это меня соблазнили и вышвырнули.

– Каждый, кто знает Барона Рэндалла, не поверит, что у него может быть настоящая любовь, – А вы его знаете?

– Мы встречались.

Холодный тон Анджело не оставлял сомнений в том, какие чувства он испытывает к человеку, о котором шла речь.

– И вы решили, что я – маленькая шлюшка, готовая подцепить очередного блестящего кавалера?

– Меня тянет к тебе. В этом нет преступления. А ты считаешь меня блестящим кавалером?

– Умеете им быть.

– Приятно слышать. – Анджело поднялся и протянул Тейре руку. – Пойдем прогуляемся, и я пролью на тебя толику своего блеска.

Он подшучивал, но не шутил. Как овечка, она положила руку на его рукав и вышла вслед за ним в сад – закрытый для всех, кроме них двоих. Ее испугала роскошь затаившихся в сумерках роз.

– Вы здесь бывали, когда жили в Сиэтле? Или обнаружили это место» когда приобрели «Прямо тек»?

– Когда я был маленьким, мы приезжали сюда каждое лето. Своего рода паломничество. Это одно из самых любимых моих мест.

Значит, он захотел разделить с ней одно из своих драгоценных воспоминаний. А это не бывает просто так.

– Моя мама любила праздник роз, поэтому мы приезжали сюда, – продолжал Анджело.

– Не могу себе представить вас на карнавале.

– Даже миллионеры когда-то были детьми.

– Я-то представляю себе, как вы еще в люльке продавали компании.

– Честно говоря, бизнесом я не интересовался до двадцати лет. Я хотел стать инженером, как отец.

– Что же изменило ваши планы?

– Жизнь. – Он обнял Тейру за талию и притянул к своему теплому телу. – Мой отец был гением во всем, что касалось техники. Он сделал несколько изобретений и основал свою фирму.

Очень многие инженеры не приспособлены для бизнеса, для деловой рутины. Отец не был прирожденным бизнесменом, но дело как-то шло.

– А вот вы – бизнесмен блестящий. , – И весьма посредственный инженер.

– Жизнь всегда требует от нас каких-то сделок. И как же называлась фирма вашего отца?

– Она больше не существует. Ее поглотила более крупная рыба.

Тейра была удивлена.

– А я было подумала, что вы сумели сохранить ее. Семейная гордость, как-никак.

– В то время я не был владельцем.

– Простите.

Тейра всерьез устыдилась того, что затронула болезненный для самолюбия Анджело предмет.

– Давай сейчас не будем говорить о коммерческих делах.

– Тогда о чем вы хотите поговорить?

Анджело наклонил голову.

– Вот о чем.

И прижался губами к ее губам.

Такого поцелуя между ними еще не было: и нежность, и страсть, и горячее желание, но не требование дальнейшего.

Анджело вдруг ощутил себя триумфатором.

Два долгих года эта женщина прятала свою сексуальность. Она всячески избегала близости, интимности – и вдруг в его объятиях ей захотелось снова стать страстной любовницей.

Очень скоро она может оказаться в его власти.

– Идем, я хочу тебе кое-что показать.

Она позволила Анджело провести ее в дальнюю часть сада, причем его ладонь лежала на ее плече.

Опыт подсказывал Анджело, что к успеху его приведут не горячие проявления страсти, а медленные и постепенные шаги. А Тейра видела, насколько нужна ему. Это ей стало ясно еще в бассейне.

– Я знаю, как помочь тебе стать живой женщиной. Тейра, нам с тобой будет очень, очень хорошо.

– Я...

Голос ее оборвался, потому что она не знала, как отвечать ему.

А вот он был куда менее сдержан.

– Я дам тебе то, чего ты до сих пор не испытывала. Верь мне.

По спине Тейры пробежала дрожь.

– Анджело...

Он даже не стал ее целовать. Он улыбался.

 

ГЛАВА ПЯТАЯ

Анджело и Тейра, дрожавшая от новизны ощущений, довольно долго бродили по саду. Он удивил ее своим знанием разных видов роз, демонстрировал ей мягкие лепестки и заставлял вдыхать аромат, а сам при этом рассказывал о тончайших различиях.

И все это время он прикасался к ней и разговаривал тем низким голосом, который обещал в дар солнце, луну и все звезды.

Анджело оказался великим стратегом. Он одолел сопротивление Тейры с легкостью хорошо вооруженного завоевателя. Лишь горький опыт не позволял ей капитулировать безоговорочно.

Слишком много раз она говорила Барону, что любит его, но в ответ слышала в лучшем случае:

«Я знаю». Теперь-то ей ясно, что Барон заговаривал с ней только с одной целью: чтобы добиться ее подчинения.

У Тейры уже не осталось примитивных иллюзий насчет того, что такое любовь. Но и сейчас она все-таки не готова смотреть на секс как на простое удовлетворение физиологической потребности.

Около ее дома Анджело выключил двигатель.

– Я не предлагаю тебе подняться ко мне.

Он вздрогнул и повернул к ней удивленное лицо.

– Почему?

Настало время абсолютной откровенности.

Тейра чувствовала, что всякая попытка уклонения от объяснений только даст Анджело верный шанс покорить ее.

– Если я тебя приглашу, мы займемся любовью, а я к этому еще не готова.

Анджело притянул к себе ее голову.

– Ты хочешь меня.

Отрицать это бессмысленно.

– Желание – это еще не все.

– А что же тогда все?

Такой прямой вопрос привел Тейру в замешательство. Большинство мужчин постеснялись бы ставить вопрос ребром.

Но, видит Бог, Анджело Гордон не похож ни на кого из ее знакомых.

– Я не хочу, чтобы во мне видели девочку на одну ночь.

– Мне нужно больше, чем одна ночь.

– А сколько же?

– Сколько хочешь ты?

– Не могу сказать.

– Меня это не устраивает.

– Я не могу заниматься подсчетами.

– Вполне можешь. Итак, что тебе нужно? Заверения в любви?

Сердце Тейры – той Тейры, которая не верит в любовь, – разрывалось пополам. Что он хочет сказать? Что начинает испытывать к ней именно любовь?

– Тейра, чего ты хочешь? Чтобы я обещал тебе верность? Или более того? – Анджело был безжалостен. – Предложения руки и сердца?

Только тогда ты придешь ко мне? Верность с большой буквы?

Он хочет сказать, что готов пойти на все эти жертвы, или испытывает ее, называя возможные условия сделки?

– Допустим, я хочу продолжения отношений, – твердо сказала Тейра. – Но откуда мне знать, чем закончится наша близость?

– Ты достаточно умна, чтобы разобраться в своих чувствах.

Единственным ее оружием против этой бесстыдной логики могла быть только безусловная честность.

– Ты был прав, Анджело. Я позволила своему прошлому взять верх над настоящим. Я не хочу, чтобы так продолжалось, но мне нужно время. Я не готова прыгнуть с тобой в постель сейчас.

Анджело чувственно, по-хищнически улыбнулся, и Тейра смешалась: она увидела отнюдь не улыбку мужчины, которому только что отказали в любовных утехах.

– С тобой все уже в порядке. Просто ты колеблешься, потому что не знаешь, куда это тебя заведет.

Что-то сжалось у нее внутри, потому что Анджело был прав.

– Пусть так. Но...

– Ты не хочешь интрижки на одну ночь, верно?

Но ты, надо полагать, также не хочешь и того, чтобы мы с тобой оказались с другими партнерами.

При мысли о такой перспективе Тейра содрогнулась.

– Нет.

– Тогда есть два выхода. Мы заходим вместе в твой дом...

– Нет! – выкрикнула Тейра.

Анджело вопросительно взглянул на нее. Она решительно покачала головой.

– Однажды я уже была настолько глупа, чтобы вступить на эту дорогу, даже несмотря на то, что моя мама совершала на моих глазах такую ошибку раз за разом. Прошлое больше не станет давить на меня, но это не означает, что я отказываюсь от его уроков.

– Тогда остается последний вариант: мы становимся мужем и женой.

– Я...

– Видишь, как просто назвать вещи своими именами. Чтобы стать моей, ты хочешь обязательств на всю жизнь.

– Я не напрашиваюсь на брак. – Тейра выговорила эти слова почти шепотом, так как была потрясена тем направлением, которое принял разговор.

– Так ли?

– Да. – Черт возьми, она не лгала. Отчаяние охватило ее. – Нам не пришлось бы поднимать этот вопрос, если бы ты не шел напролом, поэтому не нужно обвинять во всем меня. Я сказала только одно: я не желаю случайного секса с человеком, который очень скоро исчезнет из моей жизни.

– Я и не подозревал, что обвиняю тебя. Кстати, я не согласен с тобой в том, что речь у нас идет о случайном сексе.

У Тейры перехватило дыхание.

– Нельзя жениться только из-за того, что ты хочешь секса со мной.

– Это бывает сплошь и рядом. Только мне кажется, что между нами возникло нечто большее, чем желание секса.

Сейчас Тейра была испугана сильнее, чем когда-либо в жизни.

– Позволь объясниться с тобой начистоту. Ты хочешь сказать, что намерен жениться на мне?

– Да.

Тейру охватил внезапный приступ клаустрофобии. Ей не хватало воздуха, в глазах потемнело.

– Ты этого не говорил, – выдохнула она.

– Тейра, я не просто хочу тебя. Ты очень мне нравишься. Очень давно я не испытывал такого чувства к женщине. Мне тридцать лет, и я по-настоящему еще не любил. И не знал, что нечто подобное может связать меня. Ведь в принципе я способен любым путем добиваться женщину, которую хочу.

Никакого достойного ответа не приходило ей в голову. Барон открещивался от каких-либо серьезных обязательств, изобретая бесчисленные предлоги. Так же поступали и любовники ее матери. И до Анджело она не встречала мужчину, который был бы готов первым взять на себя долгосрочные обязательства. Не считая Даррена...

Отчим Тейры сделал ее матери предложение на втором свидании. Он любил ее, а Анджело только что сказал, что любовь его связывает. Нонсенс...

Анджело вздохнул.

– Я уважаю твою личность, твой разум. Мне нравится быть с тобой, и, похоже, ты можешь сказать о себе то же самое. Если ты выйдешь за меня замуж, это будет гораздо лучше, чем если бы ты дожидалась, пока рядом появится кто-нибудь вроде Барона Рэндалла.

– Если ты действительно так чувствуешь, то мы могли бы продолжать встречаться... и понять, есть ли у нас какое-нибудь будущее.

На лице Анджело появилось что-то дикое, до этого скрывавшееся за манерами цивилизованного человека.

– Некоторые лучшие решения в своей жизни я принимал под влиянием глубинных инстинктов.

А сейчас они мне подсказывают, что наш с тобой брак будет иметь смысл.

– Так что же теперь? – саркастически спросила Тейра. – Ты хочешь полететь в Лас-Вегас и завтра на мне жениться?

– И было бы неплохо, – весело откликнулся Анджело. – Еще одну ночь я подожду.

– Ты сошел с ума.

– Ничего подобного. Просто я твердо знаю, чего хочу.

Тейра распахнула дверцу.

– Мне нужно подумать.

– Ты уверена, что не пригласишь меня? Я бы постарался тебя убедить.

– Нет!

Тейра поспешно выскочила из машины.

Анджело ее отказ, казалось, нимало не смутил.

В его взгляде по-прежнему сквозила чувственность – и уверенность.

Словно пьяная, Тейра подошла к дому. Дверь была открыта – к счастью, так как ключи остались в машине Анджело.

А за дверью уже звонил телефон. Тейра рывком схватила трубку.

– Steilina... я только хотел убедиться, что у тебя все благополучно.

– Анджело, здесь не Нью-Йорк.

– Но и здесь может случиться беда.

– У меня все в порядке.

– И все же я хотел бы быть твоим мужем и всегда знать, что ты в безопасности. :

– Ты хочешь сказать, что, если я стану твоей женой, ты наймешь для меня охрану?

– А об этом стоило бы подумать. ;

Тейра едва не задохнулась, а Анджело лишь попрощался и отключил связь.

Как ни странно, но спала она хорошо и проснулась освеженной. Телефонный звонок застал ее в ту минуту, когда она выходила из душа. Анджело пригласил ее на пляж и попросил одеться соответствующим образом. Тейра задавалась вопросом, не намерен ли он остаться с ней на ночь, но вдруг обнаружила, что уже собирает вещи..

Может быть, она готовит собственное падение?

Но долго размышлять ей не пришлось. Вскоре за ней заехал Анджело.

Несмотря на теплый день, на пляже было безлюдно. Именно поэтому Анджело решил приобрести домик для отпусков именно здесь. Ему нравится уединение.

Потом, когда нежелание Тейры остаться с ним наедине ослабнет, он привезет ее в этот дом.

Они вышли из машины, и Тейра ахнула:

– Какая красота!

Голубая вода простиралась насколько хватало глаз, а футах в двухстах от берега выступала скала.

– Ну да. – Анджело глянул на Тейру сверху вниз. – Но здесь можно любоваться не только пейзажем.

Она отвернулась, но Анджело увидел, что она не пропустила мимо ушей его комплимент. Сегодня Тейра убрала свои густые волосы в конский хвост, делавший ее похожей на школьницу. Он наклонился и вдумчиво поцеловал ее, вдохнув легкий, чистый аромат.

Тейра отстранилась – порывисто и резко.

– Пойдем лучше к воде.

– Время терпит.

Да, Анджело мог позволить себе выждать, чтобы извлечь выгоду из преимущества своего положения. Он не сомневался в том, как закончится этот день. И от процесса ожидания можно получить удовольствие.

Они прошли от стоянки к берегу. Тейра сбросила сандалии.

– Их здесь точно никто не тронет?

– А здесь рядом кто-нибудь есть?

Вдалеке виднелась какая-то машина, но приехавшие в ней люди казались не более чем точками.

Анджело не ходил босиком с детства, теплый чистый песок манил его, и он, сбросив кроссовки и носки, оставил их рядом с сандалиями Тейры.

Песок приятно грел подошвы, но тепло от прикосновения ее ладоней было еще приятней.

Его предложение Тейре не было столь уж неожиданным. Для Анджело оно лишь шаг к отмщению человеку, который едва не разрушил жизнь легкоранимой женщины.

Их брак станет более эффективным средством преодоления последствий связи Тейры с Рэндаллом, нежели простое совращение.

Тейре же он сказал:

– Предложение руки и сердца – высшее соглашение между мужчиной и женщиной.

– А чем для нас должен быть развод, если наши отношения не заладятся?

– Развод – не выход.

Тейра остановилась, и ее карие глаза вопросительно взглянули на него.

– А чем ты представляешь себе брак?

– Мне нужен товарищ.

– Это слово относится скорее к жизни вообще, чем к постели.

Сейчас их мысли шли очень сходными путями.

– Именно товарищ, а не обогреватель простыней.

Тейра улыбнулась, и озорной блеск сверкнул в ее темных глазах.

– А чем еще я обязана твоему предложению?

– Я хочу детей. Настоящей семьи. У меня нет желания оставлять свою империю какой-нибудь больнице, которая станет использовать в своих целях мое имя.

Только произнеся свои слова насчет детей он понял, насколько они правдивы. А если кому-то суждено быть матерью его детей, то почему не Тейре?

О, у него нет никаких иллюзий относительно безумной любви и счастливой жизни с женщиной своей мечты. Зато его враг падет жертвой его мести.

– Тейра задумчиво кивнула.

– Значит, ты смотришь на брак как на нечто постоянное?

– Да, а ты?

– Да. Хуже всего в моем детстве был кавардак, который поднимался всякий раз, как только маму бросал очередной кавалер. Я не допущу, чтобы мои дети прошли через то же самое.

– Согласен.

Тейра улыбнулась. Некоторое время они молча прогуливались вдоль береговой линии. Тишину нарушали только крики чаек и шум прибоя. Затем Тейра внезапно остановилась, подобрала позабытое кем-то красное детское ведерко и стиснула руку Анджело.

– Идем.

– Куда?

– Я хочу построить крепость из песка.

Она подвела Анджело к той линии, где песок был еще влажным, но волны уже не омывали его.

Анджело в изумлении наблюдал за тем, как Тейра опустилась на колени и принялась наполнять мокрым песком ведерко.

– Ты не собираешься мне помогать?

– Зачем?

– Зачем помогать или зачем строить?

– Зачем строить?

Тейра пожала плечами.

– Я всю жизнь хотела построить крепость из песка, но мне так и не представилась возможность.

– Ни разу?

– Я выросла на Среднем Западе. Я в первый раз увидела океан только тогда, когда стала моделью, а значит, начала много ездить по стране. До Портленда я никогда не жила в приморских штатах.

Если бы кто-нибудь сказал Анджело, что для того, чтобы соблазнить бывшую манекенщицу, нужно принять участие в строительстве крепости из песка, он бы отмахнулся от этой мысли как от совершенной нелепицы.

– Давай-давай, – поддразнила его Тейра, – не занудствуй. Раз у тебя получается строить фирмы, маленькая крепость из песка у тебя обязательно получится.

Крепость получилась не такой уж маленькой.

Тейре захотелось непременно оснастить ее башнями и окружить рвом, устроить внутри дворик и выстроить такой замок, в котором почла бы за честь поселиться королевская семья.

Строительство заняло два часа. Когда работа была завершена, Тейра села на пятки и с удовлетворением оглядела свое творение.

– Очень красиво.

– И внушительно.

– Любая принцесса прожила бы здесь в безопасности до конца своих дней. – В карих глазах Тейры появилось необычное выражение. – Но это всего лишь песок. Как всякая мечта, крепость выглядит заманчиво, но не переживет прилива.

– Да, не каждая мечта выдерживает испытания реальностью. А о каких мечтах ты говоришь?

– Не знаю. В детстве я мечтала вырасти и стать супермоделью.

– Так тебе это удалось!

– Но я же не Синди Кроуфорд!

– Зачем тебе хотеть быть не самой собой?

Тейра рассмеялась.

– Это девичьи фантазии.

– Какие же еще мечты смывает прилив?

Тейра вздохнула, ее взгляд был прикован к песочной крепости.

– Когда я была маленькой, то мечтала, чтобы у меня была семья. Когда появился Даррен, мечта эта уже была разбита. – Она взяла одну из гнутых палочек, которым было назначено украсить башни крепости в качестве флагштоков. – Я уехала из дома раньше, чем поняла, что Даррен никуда не денется.

– Но он же не ушел.

– Да, он остался с мамой. Но потом я совершила ошибку и вообразила себе будущее с человеком, которого полюбила. Прошло почти два года, и я поняла, чего стоят мечты о прекрасном принце. Они не реальнее, чем эта крепость.

– Что все-таки ты имеешь в виду?

Не то ли, что она вовсе отказалась от мысли о замужестве? Теперь, когда Анджело увидел, что его женитьба на Тейре будет лучшей местью и что цель эта достижима, он уже не примирится с отказом.

Тейра внимательно посмотрела на него.

– С тех пор я не ищу любви и идеального счастья.

– И при этом ты колеблешься, принять ли мое предложение. Но почему?

– Мне нужно знать, что между нами есть что-то большее, чем крепость из песка.

– Сколько времени Даррен жил с вами, прежде чем ты уехала из дома?

– Шесть лет.

– И ты шесть лет не могла понять, настоящее ли ты видишь перед собой... Ты можешь столько же времени сомневаться во мне, но я такой же настоящий, как и мое предложение.

С этими словами Анджело сделал то, в чем был неподражаем: он поцеловал Тейру в слегка приоткрытые губы.

Тейра растворилась в поцелуе. Все происходящее теперь казалось удивительно правильным.

Тепло его тела, мужской запах окружили ее. Ощущение его каменных мускулов давало ей идущее от самой природы чувство надежности.

– Анджело, – простонала она.

Он властно прижал ее к себе.

– То, что возникло между нами, – это хорошо.

Не отказывайся от него, stellina.

А когда эти удивительные минуты прошли, Анджело поцеловал Тейру в висок, в уголок рта и достал из кармана маленький предмет.

Это был цифровой фотоаппарат. И Анджело сфотографировал песочную крепость, а потом Тейру, которая смотрела на него.

Она не улыбалась. Ей было безразлично, как она выглядит. Ее тело все еще вибрировало под натиском чувств.

– Тебе захотелось иметь фотографию нашей крепости из песка? – с удивлением спросила она.

– Это хороший способ сохранить мечту больше, чем на один день.

Ей стало страшно, что она отгадает выражение его лица, и она отвернулась.

Он рассмеялся, когда Тейра поднялась и медленно зашагала по пляжу.

– Тейра, я не дам тебе убежать от меня.

Она не ответила, потому что, если честно, ей этого и не хотелось.

 

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Тейра не была особенно изумлена, когда Анджело подвез ее к дому в стиле Фрэнка Ллойда Райта, стоявшему на скале над частным участком пляжа недалеко от того места, где они с Анджело строили крепость из песка. Она, правда, ожидала, что Анджело предложит ей снять номер в гостинице, где они смогли бы смыть с себя песок перед ужином, но уединение и тонкая красота этого дома превосходили все, что она могла себе представить.

– Это твой дом? – спросила Тейра.

– Да.

– Странно, что ты приобрел такой шикарный дом; ведь у тебя, наверное, бывает очень мало свободного времени.

– Я решил, что здесь будет удобно проводить переговоры с представителями компаний Западного побережья.

Интерьер дома соответствовал совершенной простоте архитектуры Райта, но качество мебели и оформление комнат указывали на богатство Анджело.

Он провел Тейру в спальню с огромным окном, выходящим на океан.

– Можешь принять здесь душ и переодеться.

– Спасибо.

Когда Тейра провожала Анджело взглядом, ее чувства были в не меньшем смятении, чем на пляже.

После душа она оглядела в зеркале свое длинное, до щиколоток, белое платье и нашла его, пожалуй, чересчур женственным.

И тут в комнату вошел Анджело. Вошел без стука, что говорило скорее о его уверенной властности, чем о недостатке воспитания. У Тейры возникло ощущение, что эта оплошность намеренна.

На нем были темные твидовые брюки и белая спортивная рубашка, ворот которой приоткрывал смуглую кожу мускулистой груди.

– Ты готова?

Тейра приняла позу модели.

– Как ты считаешь, я готова?

.Глаза Анджело зажглись.

– Ты замечательно выглядишь.

– Спасибо. Все, я готова идти.

Он предложил ей руку, и она приняла ее, ничего не сказав, когда он как бы между прочим посоветовал ей оставить вещи в комнате.

Теперь остается узнать, каковы его планы на ночь. После его слов, сказанных на пляже, и ответов Тейры можно предположить, что он полагает убедить ее решиться на интимную близость.

Однажды она ошиблась, сочтя, что великолепный секс означает прочные отношения. Теперь она не столь наивна. И не может отрицать, что испытывает сексуальное влечение всякий раз, как Анджело оказывается рядом с ней. Даже Барон так сильно не действовал на нее.

Ужин был великолепен. Тейра без конца вспоминала, как Анджело сказал ей, что ему нравится быть с ней. И ей с ним хорошо.

И дело не только в сексе.

Последняя мысль доминировала над прочими, когда Анджело вез Тейру из ресторана обратно в дом возле пляжа.

– Уже поздно. Хочешь переночевать здесь?

– Это с самого начала входило в твои планы?

В голосе Тейры звучали нотки чувственности и насмешки.

– Я думал о таком обороте дела, но, если тебе это не нравится, мы вернемся в Портленд.

Во всяком случае, он честен.

– Здесь много спален, – заметила Тейра, уже зная, что вероятность того, что используется лишь одна, очень велика.

– Да.

– Но в итоге мы можем оказаться в одной?

– Это зависит только от тебя.

Либидо Тейры впервые в ее жизни совершенно вышло из-под контроля. Она не знала, чего хочет, но только не прощаться с ним.

– Наверное, разумнее было бы остаться.

– Отлично. Мне не хотелось бы колесить по горным дорогам так поздно.

Но стоило ей попросить, он пошел бы на это.

Такую покладистость нужно ценить, усмехнулся про себя Анджело. Ее доверие к нему растет, пусть даже она об этом не догадывается.

Анджело разжег огонь в большом камине и открыл стеклянную дверь, ведущую наружу. В комнату вместе с прохладным воздухом ворвался шум прибоя. Здесь, на побережье, становится довольно прохладно, едва заходит солнце.

Тейра скинула туфли и прошла по мягкому ковру к открытой двери. Она любила лето за эти долгие дни и роскошные закаты.

Угасающие темно-красные и оранжевые лучи отражались в воде. Скоро взойдет луна, но пока сгущающаяся темнота рождала ощущение, что они с Анджело остались одни во вселенной.

Странное ощущение, с ним необходимо справиться, и немедленно.

В одном из встроенных шкафов она заметила знакомую коробку.

– Хочешь, сыграем в нарды? – предложила она, не оборачиваясь.

Ответом ей было молчание.

Она обернулась и буквально столкнулась с Анджело. Он стиснул ее плечи.

– Я хочу тебя, Тейра.

– Значит, ты намерен меня соблазнить? – Она не могла разгадать значение перемены в его лице и попыталась скрыть свое беспокойство, как много раз поступала в прошлом, за видимым цинизмом. – Ты надеешься, что твое предложение поможет тебе затащить меня в постель? А завтра, послезавтра или еще когда-нибудь начнешь заявлять, что не так-то мы друг другу и подходим?

Это было прямое обвинение, намеренное оскорбление, но Анджело не обиделся. Даже не дрогнул. Он просто посмотрел на нее так, словно знал что-то важное, чего не знала она. Что-то такое, что она хочет узнать и одновременно боится.

– Ты – (поцелуй в губы) – должна – (его язык касается уголка ее рта) – доверять – (его руки стискивают ее бедра) – мне.

Как и на пляже, ее тело отреагировало на его близость так, будто обрело единственное родное пристанище. Против такой глубины чувства защиты нет.

Мир закружился, и Тейра поняла, что ее несут куда-то. Куда – этого она не знает, и ей все равно. Ее забота – владеть этими мужественными губами до конца вечности.

Анджело остановился, слегка наклонился, и ни единый лучик света уже не касался глаз Тейры. А когда он опустил ее на мягкий ковер и оторвался от ее губ, она открыла глаза и застонала, протестуя.

Они лежали возле камина, и только его оранжевый свет освещал комнату.

Анджело опустился рядом с Тейрой, опираясь на локоть. Их тела соприкасались. Его нога легла на ее бедро, а грудь прижалась к ее руке.

– Боишься? – спросил он, довольно, впрочем, небрежно.

– Ты сказал, я должна доверять тебе.

– И ты доверяешь?

– Я стараюсь.

Лицо Анджело осветила одна из его нечастых улыбок.

– Это хорошо.

Тейра ничего не ответила, и Анджело провел пальцами по ее лицу, посылая ей электрический разряд.

– Какая ты красивая.

Много, много раз за долгие годы она слышала эти слова, и они почти потеряли для нее свое значение. Но этот человек видит в ней не только красивое тело, предназначенное для того, чтобы демонстрировать творение какого-нибудь модельера. Он смотрит на нее как любящий человек. Как никому не позволялось смотреть целых два года.

Барон тоже ценил ее красоту, но его комплименты были насыщены гордостью за право обладания. И это тревожило Тейру, как бы сильно она ни любила его или думала, что любит.

Анджело смотрит на нее, как мужчина смотрит на женщину, от которой не может оторвать взгляд, – совсем не так, как смотрят, когда хотят выставить ее напоказ.

Несколько секунд она в молчании наслаждалась новым значением слов, произнесенных им.

– Спасибо тебе. – Она провела ладонью по его чеканному лицу. – Ты очень красивый.

Уголки его рта дрогнули.

– Я никогда не думал о себе с этой точки зрения.

– Как почти все мужчины. – Тейра заулыбалась, потому что почувствовала себя счастливой. – Но в этом ты мне можешь доверять. Глядя на тебя, получаешь эстетическое наслаждение. В каждой твоей черте есть такая мужская красота, какой я никогда не видела. А моя прежняя профессия позволяла мне видеть много красивых мужчин.

– Значит, ты считаешь меня самым притягательным мужчиной из всех, кого ты знала?

– Да.

– Это мои сицилийские гены.

Его самоуверенный тон скорее ласкал слух, нежели раздражал.

Тейра засмеялась.

– Наверное, твои родители оба были неотразимы.

– Наверное.

– Ты разве не знаешь?

Лицо Анджело потемнело, губы сжались.

– Знаю. Правда, я об этом очень давно не думал.

– Ты не любишь говорить о них?

– Да.

– А может быть, тебе станет легче, если ты со мной поделишься?

Тейра отнюдь не была психологом-любителем, но чувствовала, что Анджело слишком многое о себе скрывает.

Уж кому бы говорить.

Она подавила вздох. Она не лучше Анджело, но о Бароне рассказала ему больше, чем когда-либо рассказывала матери. И от этого ей стало легче.

Анджело погладил Тейру по шее, и у нее перехватило дыхание. Это легкое, но удивительное прикосновение заставило ее почувствовать, что они находятся на пороге по-настоящему доверительных отношений. И она не отступит, как бы хорошо ей ни было рядом с ним и без этого.

– Анджело.

– Это очень личное.

– Настолько, что ты не поделишься с женщиной, на которой собираешься жениться?

Отчаяние исказило лицо Анджело. Теперь он смотрел не на грудь Тейры, а в ее глаза.

– Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о родителях?

– Да.

– Это для тебя важно?

– Я думаю, да.

Анджело сел, взъерошил волосы.

– Даже не знаю, с чего начать.

– Начинай с чего хочешь.

Тейра уселась рядом с ним, радуясь огню, раз уж Анджело перестал ее согревать. Ее соски затвердели на холодном воздухе, но не хотелось закрывать дверь – шум прибоя успокаивал ее.

– Мой отец познакомился с мамой на Сицилии, когда вел переговоры по одному контракту. – В голосе Анджело не было никаких эмоций – ни сладости воспоминаний, ни застарелой горечи, вообще ничего. – Он влюбился в нее за десять минут. Во всяком случае, так говорил он сам. Он добивался ответных чувств, как дерзкий молодой человек, точно знающий, что ему нужно.

– Уж ты-то знаешь, как это бывает, – поддразнила его Тейра.

Анджело даже не улыбнулся шутке.

– Это не одно и то же. Там была любовь – такая, как в волшебных сказках.

Что-то сжалось у Тейры внутри при этих словах.

Анджело помолчал, вероятно догадавшись о ее внутреннем смятении.

– Продолжай, – попросила Тейра.

– Отец уговорил ее выйти за него замуж и уехать с ним в Штаты.

Пусть Тейра и не верила в любовь для себя, но была обязана признать, что родители Анджело, вероятно, знали, что это такое.

– Они были счастливы?

Анджело на мгновение поморщился.

– Да. Они глубоко любили друг друга все годы совместной жизни. Отец умер от инфаркта, когда мне было двадцать лет. Мама была сама не своя, когда потеряла его.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже.

– Она ничего не понимала в управлении и бизнесе, а я еще не закончил учебу. Я не был готов взять дело в свои руки.

– Должно быть, тебе было тяжело.

– И стало еще тяжелее, когда я, узнал, чего нам это стоило.

– И как же она поступила?

– Наняла человека, который представил хорошие рекомендации. Он был очень умен и, по-видимому, блестяще знал дело. Мне он нравился. Я тем летом в каникулы работал в компании бок о бок с ним. Я думал, что он учит меня – с тем, чтобы я взялся за дело сам после окончания колледжа.

В голосе Анджело послышались нотки недовольства собой.

– Это он виноват в том, что ты лишился вашего семейного бизнеса? – спросила Тейра.

Она ощутила дурное предчувствие.

– Да.

– Он оказался не так хорош, как вы думали?

– Он оказался лжецом и мерзавцем, из тех, кто способен на все, чтобы заполучить то, чего добивается.

– Звучит очень резко.

– Он посулами заставил мою мать продать ему компанию за полцены, а потом оставил ее.

В словах Анджело был разлит яд, который все еще мог причинить боль. Тейра это чувствовала.

Ей было больно. Тот человек еще хуже Барона.

Она содрогнулась. Вот уж не думала, что кто-то может быть еще гнуснее.

– Он был на десять лет моложе ее, но это ничего не значило, – продолжал Анджело ровным голосом. – Она перенесла тяжелое горе и стала для него легкой добычей. А я-то считал, что он ее добрый друг.

– Ты винишь себя.

– В меньшей степени, чем его.

– Значит, он просто бросил ее, когда получил компанию?

– Да, но сначала он погубил мою мать. Внушил ей, что он, человек, который моложе ее на десять лет, готов на ней жениться. Растоптал ее гордость, ее честь женщины. – Анджело стукнул кулаком по полу. – Я считал его своим другом. Но когда узнал, что он водит за нос мою мать, мне захотелось его убить.

– Ты этого не сделал.

– Я мог. Я был достаточно зол, и во мне кипела дикая кровь моих сицилийских предков, но меня подкосило ее самоубийство.

Сердце Тейры сжалось от ужаса, и она почувствовала тошноту.

– Она убила себя? Из-за него?

– Она все еще любила моего отца, когда в ее жизни появился этот подонок. Он воспользовался ее одиночеством, а когда все закончилось, она почувствовала, что предала память отца. Она воспитывалась в сицилийских традициях и поэтому не могла перенести того, что совершила.

– Она тебе сама об этом сказала?

– Она оставила записку... Хотела мне все объяснить, чтобы я не возненавидел ее. Видит Бог, я никогда не испытывал к ней ненависти, но она сама не могла с этим жить... Не могла вынести воспоминаний, унижения и, наверное, черт возьми, одиночества.

– И она сдалась?

Мать Тейры хотя бы не прекращала бороться.

Сколько бы ошибок обе они ни совершили, мать Тейры не опускала руки и не оставляла дочь.

– Это он ее убил.

Слова Анджело били как пули, и Тейра видела, что он понимает их буквально.

Она ничего не сказала. В каком-то смысле он прав, но, в понимании Тейры, мать тоже предала Анджело. Женщин всегда ранят мужчины, которым они доверяют. Как и ее собственную мать...

Как ее собственное прошлое. Мать Анджело сделала свой выбор, не подумав о сыне, и все-таки Тейра не могла ее обвинять. Ей, Тейре, это не нужно.

Она сразу поняла, что Анджело не расположен к дальнейшим излияниям.

– Спасибо тебе за то, что ты мне рассказал.

Он холодно посмотрел на нее.

– Будут еще вопросы? Ты не хочешь узнать, как она умерла или что сталось с негодяем, который так бесчеловечно обошелся с ней?

– Только если ты захочешь мне рассказать.

– Она приняла лекарство. Его прописал ей врач, успокоительное... Она проглотила все таблетки, уткнулась в его подушку и уже не проснулась.

– Как же мне жаль...

Это не те слова, но Тейра не могла найти другие. Есть на свете что-то, чего не выскажешь обыкновенными словами.

– Прошло десять лет.

– И это все еще тяготит тебя?

– Теперь уже недолго осталось.

– Ты хочешь отомстить тому человеку?

Взгляд Анджело сделался непроницаемым.

– Ты хорошо меня знаешь. Да.

Почему-то Тейра не удивилась тому, что Анджело выжидал так долго. Он – деловой человек, а это значит, что он ничего не оставляет незавершенным. План его мести наверняка тщательно разработан.

– Ты сицилиец. Такова твоя природа. – Тейра попыталась сделать так, чтобы ее реплика вышла непринужденной, но у нее не получилось. – Надеюсь, это тебя удовлетворит и тебе станет легче.

Лицо Анджело словно окаменело.

– Так и будет.

Тейра подавила в себе желание возразить, Месть не воскресит его мать и не вернет ему семейный бизнес, однако, возможно, она поможет ему двигаться дальше по жизни. Как ни странно, ее нисколько не волновало, что человек, который должен стать ее мужем, вынашивает планы мести.

Она не сомневалась в том, какой путь мести изберет Анджело. Он занимается спасением фирм, находящихся на грани краха, поэтому невозможно себе представить, как он губит целую компанию и выбрасывает на улицу всех ее сотрудников ради того, чтобы насолить одному-единственному человеку. Скорее всего, он постарается отобрать у него предприятие. А принимая во внимание, у какого человека Анджело будет его отнимать, нельзя сомневаться, что эта отвратительная жаба полностью заслуживает такого исхода.

Анджело повернулся к ней, и его темно-синие глаза снова сверкнули, как у хищного и чувственного зверя.

– Анджело?

– Stellina, прошлому горю нет места в нашем настоящем.

Тейра ответила бы что-нибудь, но Анджело уже опрокинул ее на пол и прижался к ее губам своими. Тейра подумала, что ей известно все, чем мужчина может соблазнить женщину, но Барон не годился Анджело в подметки.

– Хочу трогать твою кожу, – произнес он самым эротическим шепотом.

– Да.

– У тебя очень сексуальное платье, – проговорил он, одновременно прижимаясь к груди Тейры.

– Благодарю.

– Можешь опять его надеть.

Тейра рассмеялась наглости его слов, но у нее перехватило дыхание.

О, этот человек знает, как надо к ней прикасаться.

– Bellissima, саrа.

– Ты так сексуален, когда говоришь по-итальянски, – со вздохом молвила Тейра. – Что ты сказал?

– Самая прекрасная. И это правда, Тейра.

Он не перевел слово «сага», но даже она знала его значение. Дорогая. Неужели она ему дорога?

Она надеялась, что это так, потому что чем больше времени она проводила с Анджело Гордоном, тем больше привязывалась к нему.

Ей пришлось перевести дыхание, прежде чем она смогла заговорить:

– Вся власть у тебя.

– Нет. Я дам тебе все, чего ты захочешь. Так что власть в твоих руках.

– Ты не заставишь меня просить?

– Только если сама захочешь.

А этот человек способен заставить ее просить.

– Как же ты узнаешь, чего я хочу?

Даже Анджело не умеет читать мысли.

– Тебе не придется прямо просить о чем-то.

Ты скажешь что-нибудь вроде «еще» или «пожалуйста», и тогда я угадаю твое желание.

– Значит, все что угодно?.

– Что угодно.

– Я чувствую себя на вершине экстаза, – прошептала Тейра.

 

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Тейра не знала, сколько времени они пролежали рядом, прежде чем ей пришло в голову, что наслаждение, которое она только что испытала, было, в сущности, односторонним. Анджело ничего не сказал. Не требовал, чтобы она впустила его в свое тело или чего-нибудь в этом роде.

Что за поразительный человек! Безусловно, он не похож ни на одного мужчину из числа тех, кого она встречала или о ком слышала.

Она погладила тыльной стороной ладони его грудь. Глухой рокот удовольствия родился в его груди.

– О... как хорошо!

– Ты хочешь любви, Анджело?

– Конечно, я хочу тебя, но я тебе обещал. Никаких соблазнов. А после того, что между нами произошло, это не может быть ничем иным.

Да, он прав, но...

– А если я передумала? Может быть, я хочу, чтобы ты меня соблазнил.

– Тейра, я твердо держу свое слово.

Несмотря на нескрываемое возбуждение, тон его был непреклонен.

Она ценит это. Очень ценит. Но это не означает, что он должен лежать рядом с ней, изнывая от желания.

Они еще долгое время провели на ковре у камина, а потом Анджело поднял Тейру на руки и отнес в спальню.

Тейра проводила Анджело в аэропорт, пообещав, что в следующие выходные он получит ответ на свое предложение.

Она не могла поверить, что заставляет его ждать; еще труднее было поверить, что он ей это позволяет.

Он ясно дал понять, что хочет услышать ответ сейчас, но не стал подталкивать ее. Не может быть сомнений: она хочет его настолько, что рискнет своими принципами. Но он согласился подождать ответа, и от этого Тейра чувствовала себя значительно лучше.

Барон, как и те мужчины, с которыми жила ее мать, всегда настаивал, чтобы его желания исполнялись беспрекословно.

Анджело ведет себя не так. Конечно, он ждет от нее уступчивости, но не за счет ее самоуважения. А это стоит целого мира.

В течение последней недели Тейра, не желая повторять с Анджело ошибку, совершенную с Бароном, большую часть свободного времени посвятила изучению Анджело. Все, что она узнала (а это было немного, Анджело оказался весьма закрытым человеком), свидетельствовало о том, что он являет собой противоположность Барону.

Он на многое мог пойти ради интересов компании и направлял все ее ресурсы, в том числе и рабочую силу, на извлечение прибылей. Он регулярно делал благотворительные взносы, был честен, насколько Тейра могла судить, и, как Рей сказал Данетте, не был плейбоем.

В самом деле, в газетной хронике его имя почти не упоминалось. О его частной жизни почти ничего не было известно. Все, что Тейра смогла о нем узнать, относилось к его почти сверхъестественной способности делать деньги и превращать умирающий бизнес в конфетку.

О предприятии отца Анджело Тейра ничего не могла узнать, так как он не сообщил ей его названия. Банкротство не упоминалось в материалах, касавшихся Анджело. Кроме того, что он сам ей рассказал, его прошлое оставалось для Тейры окутанным неизвестностью.

А его настоящее отдано бизнесу. И при этом не запятнано бесчестным обращением с людьми, от которых ему что-то нужно.

Оборот центральной корпорации был низким.

Еще один добрый знак, если только Тейре нужны дополнительные подтверждения.

Этот человек достоин доверия.

В четверг вечером Тейра стояла в очереди к кассе в овощном магазине. Позади был долгий день и еще более долгая неделя. Она скучала по Анджело.

Как может человек за столь короткое время сделаться настолько необходимым? Она лежала бессонными ночами, борясь с необъяснимым желанием принять предложение Анджело. Разум говорил ей, что это не имеет смысла, но сердце твердило, что она нуждается в этом человеке.

Она не верила голосу сердца, но его требования нельзя было не замечать, и они лишали ее сна.

От скуки Тейра обвела взглядом стенд с журналами и ежедневными газетами, расположенный возле кассы. Пробегая глазами по заголовкам, она обратила внимание па две фотографии Элвиса и вдруг заметила... Этого не может быть!

Но это есть.

Яркая цветная фотография Анджело, который жарко целует ее в бассейне Данетты, красуется на обложке желтого еженедельника. И заголовок: «Соблазнительница Тейра находит нового богатого любовника».

Неужели ей никогда не избавиться от этой отвратительной клички? Черт возьми, да не выступала она в этой роли в своих отношениях с Бароном или с Анджело!

Подпись под фотографией была еще хуже:

«Побежит ли по быстрой дорожке эта бывшая манекенщица в постель к гранду промышленной Америки?»

Она схватила журнал с такой силой, что едва не порвала обложку, и принялась со злостью листать страницы. Наконец добралась до статьи. Две страницы с множеством фото! рафий. И каждая из них намекала на ее сексуальную близость с Анджело.

Вот они выходят из гостиничного номера на берегу. Анджело уверенно и властно обнимает ее.

Поза недвусмысленна, да и текст заметки как будто бы все разъясняет.

Как и два года назад, Тейра была представлена как жадная до денег шлюха, только на этот раз она охотится за большой шишкой в «Примо тек».

Безымянный источник в администрации отдела кадров сообщает, что Тейра как будто рассчитывает строить карьеру отнюдь не на трудолюбии и упорстве.

Здесь есть все. И история с Бароном, рассуждения о ее роли любовницы после его женитьбы.

Новая чепуха о том, что он держит ее под наблюдением со времени разрыва, намеки на то, что она заблуждается, полагаясь на слухи о его неизбежном разводе.

Тейру затошнило, ей понадобилось не меньше минуты, чтобы отдышаться и не потерять то немногое, что она съела за день. Она пропустила обед, чтобы успеть побольше сделать и освободить себе половину пятницы накануне долгожданных выходных. Анджело должен прилететь где-то после обеда.

А он эту стряпню видел? Этого она сейчас не узнает. Как ни странно, Анджело не звонил Тейре всю неделю. Она ожидала, что он по телефону предпримет попытку повлиять на ее решение. Но он этого не сделал. Когда он вернется, ей известно только из того, что перед отъездом он сам сказал об этом.

Тейра снова уставилась на страницы. Сколько людей это видели?

Журнал имеет не самый большой тираж, но распространяется по всей стране.

Проклятие! Вся эта суета вокруг нее возобновилась. Она не сделала ничего плохого, но ее изображают как охотницу, которая для достижения целей использует свое тело, а не ум. И это взбесило Тейру сильнее всего. Она была лучшей в колледже и прекрасно знает свое дело. Ей не требуется покровительство владельца компании, чтобы достичь высоких результатов.

Она может положиться на свои личные достоинства.

Несомненно, тот, кто продал в журнал эти фотографии и эти измышления, должен был присутствовать на вечере у Данетты. И кто-то из ее коллег согласился, пусть даже анонимно, облить ее грязью. Предательство обожгло Тейру.

Неизвестно, кто из сотрудников «Примо тек» оказался способен на подобную подлость, но на вечеринке только один человек ошивался вокруг и делал снимок за снимком. Рей... Многообещающий журналист.

Он-то говорил ей, что он – серьезный журналист, а фотография – всего лишь хобби. А этот журнал едва ли можно назвать образцом журналистской корректности. Но редакция заплатила за фотографии, и тем самым хобби стало работой.

Мерзкая, вонючая работа! Но, как бы то ни было, она сделана. Тошнота опять подкатила к горлу, когда Тейра задала еще более невыносимый вопрос: а Данетта знала?

Два года назад две модели, которых Тейра считала своими подругами, предали ее. Одна из них стала рассказывать направо и налево такие небылицы, что газетчики пожирали их, словно акулы.

Это было почти так же больно, как и предательство Барона.

Что ж, может быть, Тейра безнадежно наивна, но она не может принять мысль о том, что Данетта действовала заодно с Реем. Данетта честная, и у нее слишком горят глаза, когда она говорит о Рее.

А это означает, что она, возможно, сейчас страдает не меньше, чем Тейра. Если видела статью.

Это нечестно. Крыса! Какая крыса! Она должна найти его и перерезать ему глотку.

– Ваша очередь, мисс.

Тейра огляделась и поняла по лицам других покупателей, что кассир обращается к ней не в первый раз.

Она швырнула журнал на стойку.

– Это я тоже беру.

Кассир кивнул со скучающим видом и пробил чек, Тейра расплатилась и вышла из магазина Ярость и боль поочередно накатывали на нее волнами.

Эти волны выросли до гигантских размеров, когда на следующий день Тейра пришла на работу и получила уведомление об увольнении. Ей сказали, что распоряжение поступило из нью-йоркского офиса Анджело, но она отказывалась этому верить. Прежде всего, Анджело слишком умен, чтобы уволить женщину, с которой он переспал, только из-за того, что она попала на зуб прессе.

Это поставило бы как его самого, так и его компанию под угрозу уголовного преследования по обвинению в сексуальном домогательстве.

Менеджер отдела кадров, которому было поручено оформить увольнение Тейры, в конце концов сознался, что Анджело в данную минуту находится в Пуэрто-Рико, где старается разобраться с одной тяжелой ситуацией. Очевидно, даже телефонная связь с ним ненадежна.

И это объясняет его молчание в течение недели.

Когда Анджело не прилетел и не позвонил в назначенное время, Тейра попыталась дозвониться в его офис. Его секретарь подтвердила, что он звонит лишь эпизодически, чтобы принять сообщения. Тейра также оставила сообщение, встревоженная отсутствием Анджело и невозможностью с ним связаться. Но приходилось допустить, что чрезвычайная ситуация вроде той, что возникла в Пуэрто-Рико, не из тех, которые можно проигнорировать.

Тейра решила, что не позволит прошлому вмешиваться в любое ее решение. А это означало – верить Анджело.

Желая разрешить одно из своих сомнений, она позвонила Данетте, но услышала только автоответчик и была вынуждена оставить сообщение.

На следующее утро телефонный звонок вырвал Тейру из беспокойного сна.

Надеясь, что это звонит Данетта, Тейра схватила трубку.

– Да?

– Тейра?

Голос показался ей знакомым, но кому он принадлежит, Тейра не определила.

– Да.

Ей пришлось откашляться, чтобы разговаривать дальше.

– Дорогая, мне необходимо тебя увидеть.

– Кто говорит?

Затуманенный со сна мозг сообразил только одно: этот голос не принадлежит ни одному из двух мужчин, кто имеет право называть ее ласковыми именами, – Анджело и Даррену, ее отчиму.

– Не заставляй меня поверить, что ты забыла мой голос. Что касается тебя, Тейра, я ничего не забыл. Это невозможно. Твой запах, вкус твоих губ...

– У меня нет настроения разговаривать с наглецами, – перебила Тейра. Она быстро проснулась, когда сообразила, кто ей звонит.

Барон ответил гулким и чувственным смехом, таким же, как тогда, когда флиртовал с ней.

– Может быть, я зайду? Лучше было бы поговорить лично.

– Нет! Ты в Портленде? – обеспокоенно спросила она.

Она не знала, в курсе ли он последних событий и каким образом нашел номер ее телефона.

– Пока нет, но могу быть. Нам нужно поговорить.

– Мы прекратили разговаривать два года назад.

– Тейра, я развожусь с женой.

– Я рада за нее, – не удержалась Тейра от едкого замечания.

– Дорогая, я понимаю, почему ты такая желчная. Два года назад я совершил страшную ошибку. И теперь хочу ее исправить.

– Ты не умеешь исправлять что-либо. Ты, Барон, два года назад оказал мне услугу. Ушел от меня. Я не позволю тебе погубить единственное доброе дело, которое ты для меня сделал. Ты способен только пользоваться людьми.

Тейра уже не представляла себе, как она могла любить этого человека. После недели, проведенной с Анджело, разница между двумя магнатами стала ясна, как день.

– Я не хочу иметь с тобой дело. Не хочу, чтобы ты мне звонил. И клянусь, что, если ты станешь преследовать меня в Портленде, я обращусь за защитой в полицию.

– Тейра, ты сердишься, но ты не понимаешь...

– Ошибаешься, – снова перебила его Тейра.

Она не желала слышать ни единого слова.

Когда-то этот голос и его слишком правдоподобные объяснения ввели ее в заблуждение. Хватит!

– Я не сержусь. Просто мне отвратительно, что ты мог вообразить, будто я опять захочу с тобой общаться после того, как ты использовал меня, а потом бросил в пасть журналюгам, как кусок мяса.

– Я могу объяснить...

– Нет. – Тейра устало вздохнула. – Барон, оставь меня в покое, или настанет очередь моих интервью в прессе.

Барон кашлянул.

– Тейра, ты не должна доверять Анджело Гордону.

Значит, он прочитал. И за это тоже должен ответить крыса Рей.

– Моя личная жизнь тебя не касается.

– Твоей личной жизнью был я.

Какие же у него железные нервы!

– Это было давно. А сейчас это, безусловно, не так. Все, Барон.

Тейра положила трубку.

Через пять минут телефон зазвонил опять, но Тейра не стала к нему подходить.

 

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Выйдя из душа. Тейра подошла к автоответчику и скрипнула зубами от досады, увидев, что во второй раз ей звонил Анджело. Однако, прослушав его сообщение, она улыбнулась – впервые за последние тридцать шесть часов.

Он направляется в Портленд и прибудет к вечеру. О сплетнях в прессе он не сказал ничего, но извинился за то, что не звонил и не сообщил, что не может вылететь накануне.

Тейра прослушала сообщение трижды, только для того, чтобы насладиться его голосом, после чего стерла запись, раздраженная собственной слабостью.

Телефон зазвонил снова. На этот раз звонили из местной газеты, и Тейра опять-таки решила воспользоваться автоответчиком. В последующие часы телефон разрывался от звонков, и Тейра дважды ответила. Оба раза звонили репортеры.

Она готовила еду к приезду Анджело, негромко проклиная крысу Рея и Барона, когда неожиданная мысль заставила ее замереть.

То, что разозлило ее больше всего в утреннем разговоре с Бароном, не имело отношения к прошлому. Ее сердце излечилось от его предательства, от боли!

Она разъярилась из-за утверждения, что Анджело не заслуживает доверия. И злилась на себя за то, что злополучный звонок Барона вынудил ее упустить возможность поговорить с Анджело.

Барон лишен благородства, поэтому не понимает, что Анджело ни за что не сделает ей больно.

И никому не позволит ее обидеть. Он придет в ярость, когда узнает о ее увольнении, а крыса Рей очень пожалеет о том, что попытался вставить ей палки в колеса.

Внезапно ее мозг пронзила не столь приятная мысль.

Она верит Анджело. Она в самом деле верит своему магнату.

Именно поэтому она позволит ему поставить под сомнение ее профессиональную карьеру.

Именно поэтому встретит его с открытым для надежды сердцем, а не с заряженным пистолетом.

Против всякой логики что-то привязало ее к нему и что-то в глубине души говорит ей: она может верить Анджело.

И это пугает сильнее, чем возможность возвращения в ее жизнь Барона. Бывший любовник больше не повлияет на ее душевное равновесие;

Анджело – иное дело. Она не могла бы сказать, насколько ранил бы ее уход Анджело, но подозревала, что последствия могли бы быть ужасными.

Она не хочет снова влюбляться! Не хочет снова быть уязвимой.

Тейра поспешно напомнила себе, что доверие – еще не любовь. Эти два чувства, конечно, не взаимоисключающие, но, с другой стороны, одно не обязательно влечет за собой другое.

Или?..

Может ли она допустить, чтобы это произошло? Она провела с Анджело всего несколько дней.

И ей показалось, что мужчины, обладающие такой мощной силой влияния, заслуживают доверия только потому, что родились на свет.

Барон не посеет в ней сомнения.

Сердце твердит ей, что Анджело – другой. Даже не нужно себя в этом убеждать. Может быть, дело в том, что Анджело рассказал ей о своем прошлом. Он не стал обвинять свою мать, но он исполнен решимости потребовать расплаты от человека, который вынудил ее страдать.

Значит, он надежен.

Ей не следовало изучать его. Она узнала, что он жесткий, но справедливый человек, и это знание перевернуло ее мысли, ее сердце. Он говорил ей, что не сдается, а добивается успеха, и не поверить ему было нельзя.

В самом деле, человек, десять лет готовящийся к мести, не меняет своих намерений по прихоти. Раз он хочет жениться на ней, значит, будет твердо стоять на своем.

Или она попросту убеждает себя принять его предложение? Или перед ней нечто неизбежное?

Она верит ему, хочет его. Он нужен ей. Последнее необъяснимо, но бесспорно.

Позвонили в дверь, и мысли Тейры тут же смешались. Она выскочила в прихожую. Конечно же, это Анджело! Она отперла входную дверь и стала дожидаться его в холле.

И вот она увидела его высокую, стройную фигуру. Он выглядел усталым, побледневшим, но стремительно шагнул к Тейре.

Тейра не улыбалась, не говорила. Она просто ждала.

Он подошел к ней, обнял и горячо поцеловал.

Она сомкнула руки на его шее и поцеловала в ответ.

Когда же они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Тейра припала к Анджело, а он прислонился к закрытой двери. Ей не хотелось тратить время на вопросы.

Он добивается успеха. И вот один из его успехов.

Уткнувшись в шею Тейры, Анджело стиснул ее талию.

– Я скучал по тебе, stellina.

– Я тоже скучала по тебе, Анджело.

Он вскинул голову, и от его пронзительного взгляда у нее сдавило грудь.

– Никогда не открывай дверь, не посмотрев, кто пришел. Для этого у тебя есть интерком.

Тейра рассмеялась от облегчения, что дело только в этом.

– Хорошо.

Он снова поцеловал ее, быстро и крепко.

– Я говорю серьезно.

– Я знаю.

Анджело отнес Тейру на руках в комнату и уселся на диван, держа ее на коленях. Жар захлестнул ее тело.

– Ты и правда по мне скучал, – весело заметила Тейра.

Анджело не улыбнулся в ответ.

– Я сделал строгий выговор моему первому заместителю.

– Это он распорядился, чтобы меня уволили?

– Да.

– Значит, ты знаешь и о статьях.

– Я прочитал кое-что в аэропорту.

Тейра поморщилась.

– Ты разозлился?

– Можно выразиться и так. Но моя ярость ничто по сравнению с тем, что я испытал, когда узнал, что тебя уволили в профилактических целях. Будь на твоем месте другая женщина, такая профилактика привела бы к взрыву в коллективе.

Тейра знала, что у Анджело достанет ума, чтобы предотвратить взрыв.

– Больше мои управляющие не будут действовать так необдуманно.

Тейра содрогнулась, услышав лед в его голосе.

– А почему они так поступили?

Анджело вскинул брови.

– Ты о чем?

– Мне кажется, у них были причины думать, что ты одобришь их действия.

– Дураки.

– Да, но...

– Они повели себя так глупо из-за того, что еще не бывали в подобной ситуации.

Тейра молча дожидалась дальнейших объяснений.

– Они только знают, что я не терплю, когда частная жизнь выносится на публику. Я никогда не встречался с женщинами, работавшими в какой-либо из моих компаний, и обычно не делаю этого перед камерами репортеров из желтых изданий. Последний раз моя фотография появлялась в «Ньюсуик».

– Я читала. Там было гораздо больше правды.

– Конечно. Я убью Рея.

Тейра едва не почувствовала себя плохо от его тона.

– Ты тоже думаешь, что это он?

– А кто же еще?

– Не могу ни на кого больше подумать. Но я уверена, что Данетта не имеет к этому никакого отношения.

Или хотя бы относительно уверена.

И снова она действует, исходя из принципа, что ее подруга имеет право быть вне подозрений.

С Анджело этот прием не сработал.

Не убежденный ее словами, он спросил:

– Ты разговаривала с ней?

– Нет. Ее не было на месте, когда меня выпроводили с работы, и она мне не перезвонила.

Анджело запустил пальцы в волосы Тейры.

– Какие они мягкие. Надеюсь, что твое следующее место будет поближе ко мне.

– Что? – Сначала он говорит о ее волосах, а потом предлагает работу? – Ты предлагаешь мне перейти в твой головной офис?

– В мою жизнь.

– То есть ты не хочешь, чтобы я работала в твоей системе?

– Ты думаешь, я захочу, чтобы такие мозги, как твои, работали на конкурентов?

Комплимент согрел Тейру, но она все-таки не понимала, к чему он клонит.

– Мм... Я что-то не соображаю.

– Я надеюсь, что на свою следующую работу в моей системе ты придешь как Тейра Гордон, а не как Тейра Питере.

Она сглотнула и бросилась в омут:

– Да.

Анджело встрепенулся:

– Ты станешь моей женой?

– Как только захочешь.

– Ты серьезно?

– Очень.

– Обойдемся без грандиозных торжеств?

– Да, только мне хотелось бы, чтобы были моя мама и Даррен. И Данетта.

Он снова поцеловал ее, и, когда им опять понадобилось глотнуть воздуха, оба были взъерошены и у обоих не хватало кое-какой одежды. На Тейре оставался бюстгальтер, но рубашки не было, а рубашка Анджело оказалась расстегнута.

Его галстук висел на спинке дивана, а пиджак валялся на полу.

Он смотрел на Тейру, как изголодавшийся человек смотрит на обед из пяти блюд.

– Ты мне нужна.

Она припала к его твердой и теплой груди.

– Ты мне тоже нужен.

– Но мы будем ждать.

– Пока поженимся? – спросила Тейра.

Ее сердце сжало чувство, которому не придумано названия.

– Да.

По всей видимости, это было правильное решение, и Тейра улыбнулась, довольная тем, что согласилась пожениться как можно скорее. Ей понравилось, что Анджело решился ждать, и она не думала о том, какое испытание предстоит вынести их самообладанию.

– А впереди у нас будет роскошная брачная ночь.

– Можешь не сомневаться.

В дверь опять позвонили.

– Ты кого-нибудь ждешь?

– Нет.

Тейра поднялась на ноги.

– Не забудь про интерком.

Она нажала на кнопку, подумав, что ей следовало бы так сделать и в прошлый раз. Неважно, если бы это оказался маньяк, но что, если вместо Анджело явился бы репортер?

– Тейра?

– Да.

– Это Данетта. Можно мне войти?

– Конечно, солнышко. – Она отперла дверь и поправила рубашку. – Анджело, застегнись. К нам поднимается Данетта.

– Боишься, что при виде мужской груди она упадет в обморок?

– Возможно. – Тейра подмигнула ему. – А главное, я не хочу афишировать, чем мы занимались последние полчаса.

– Маленький ты мой консерватор.

Тейра пожала плечами и закусила губу.

– Тебя это раздражает?

– Нет. Вспомни, меня воспитывала консервативная женщина с Сицилии. До смерти моего отца она в шутку называла себя консерваторшей.

– Жаль, что мне с ней не познакомиться.

Глаза Анджело затуманились.

– Жаль.

– В дверь постучали, и Анджело, стоявший ближе, открыл.

Данетта смотрела на него, словно на привидение.

– Мистер Гордон?

– Анджело. Я ел ваши шашлыки, что дает нам право называть друг друга по имени.

И тут на глазах Данетты выступили слезы.

Всхлипывая, она зажала рот кулаком.

Тейра подбежала к подруге и обняла ее.

– Все хорошо, солнышко. Мы знаем, что ты ни при чем.

Она не была вполне уверена, что Анджело разделяет ее мнение, но он не держался холодно и отчужденно, и она была ему за это признательна.

– Но это Рей! – Данетта всхлипнула громче.

Тейра обнимала Данетту, а когда та успокоилась, вытерла ей глаза.

Данетта сделала судорожный вдох. Ее глаза казались двумя большими ранами на некрасивом от слез лице.

– Он не понимает, почему я так рассердилась.

– Идиот. Прошу прощения.

– Я согласна. Я порвала с ним. – Губа Данетты дрогнула, но ей удалось удержать себя в руках. Не могу поверить, что меня угораздило влюбиться в этого слизняка. – Она повернулась к Анджело. – Я тоже ушла с работы.

– Я вас восстановлю, – тут же пообещал Анджело.

Данетта затрясла головой.

– Спасибо, но мне лучше уехать. Я прожила тут всю жизнь. – Она закусила губу и сглотнула. – Я хочу приключения. Я ждала их от; Рея, да вот ошиблась.

Сердце Тейры разрывалось при виде того, как страдает подруга.

– Может быть, я смогу подыскать вам что-нибудь? – предложил Анджело.

Надежда блеснула в глазах Данетты.

– Вы серьезно?

– Да.

– Вы сердитесь на меня?

– Вы не отвечаете за гнусности, которые творит ваш бывший молодой человек.

– Я больше никогда не буду держать, альбомов.

Тейра обняла ее за плечи.

– Давай не будем горячиться. Если попался один мерзавец-фотограф, это еще не значит, что нужно вовсе отказываться от хобби.

Данетта слабо улыбнулась.

Они уговорили ее остаться на ужин. Когда выяснилось, что Данетта говорит по-испански и по-итальянски, Анджело заметил, что для нее могла бы найтись работа за рубежом.

Уходила Данетта улыбаясь, хотя в ее глазах по-прежнему стояла грусть.

Закрыв за подругой дверь, Тейра сразу помрачнела.

– Хотелось бы мне двинуть Рея кулаком в нос.

– Я уже сделал кое-что получше. Я начал против него процесс за то, что он заполучил снимки подложными предлогами.

– Сомневаюсь, что ему выдвинут обвинение.

– Может быть, и нет, но я сделаю все, что от меня зависит. Во всяком случае, в суд его вызовут непременно, и ему придется платить адвокату.

– Да.

– Так как насчет свадьбы?

– Летим в Рино, регистрируем брак и заказываем шикарный номер для брачной ночи, – предложила Тейра.

Анджело улыбнулся так беззаботно, как не улыбался на глазах Тейры еще никогда.

– У нас будет отличная свадьба, stellina. Ты подходишь мне, как перчатка.

Анджело с удовлетворением осмотрел часовню. Большое торжество абсолютно исключалось – не только потому, что в этом случае приготовления заняли бы слишком много времени, но и потому, что неизбежная широкая огласка насторожила бы Барона Рэндалла и он мог бы попытаться помешать их брачным планам.

Когда Анджело увидел снимки их с Тейрой поцелуев, его первой мыслью было: деньги, истраченные им на подкуп частного детектива Рэндалла, выброшены на ветер.

Прилетев в Портленд, Анджело дал себе слово, что не позволит Рэндаллу испортить дело.

Несмотря на поспешность предстоящей свадьбы, она не должна была стать каким-то тайным, скрытым от глаз событием. И этого не случилось.

Анджело дал своему первому заместителю возможность загладить вину и предоставил шанс восстановить добрые отношения, поручив организовать свадьбу, достойную принцессы, в течение суток.

Часовня, в которой должна была пройти церемония, находилась неподалеку от Рино, в горах, где бывает меньше туристов.

Интерьер часовни, выстроенной в стиле собора, украшало множество белых и желтых роз и пурпурных ирисов. Путь невесты к обновленному алтарю освещали свечи в канделябрах.

Мать Тейры и Данетта расположились на одной из полированных деревянных скамей перед алтарем. Частный детектив и старинный друг Анджело Хоук сидел неподалеку.

Орган наполнил помещение звуками свадебного марша.

Нетерпеливый взгляд Анджело был устремлен к распахнутым дверям храма, где стояла, гордо вскинув голову, Тейра. Ее темные глаза были похожи на озера. Руку невесты сжимал ее отчим.

Они смотрели на Анджело, и его охватило чувство, которое нельзя определить словами. Отчасти оно состояло из требовательного желания.

Этой женщиной он скоро будет обладать, оберегать ее и любить... снова и снова.

Вместо традиционного свадебного наряда на Тейре было блестящее белое платье оригинального покроя с глубоким декольте. Такое платье разбудило бы самые смелые мужские фантазии.

По окончании церемонии Анджело пригласил присутствующих на торжественный обед в пятизвездный ресторан, но единственным его желанием было отвести Тейру в заказанный для них номер в отеле.

Он не отрывал глаз от жены. Стоит только посмотреть, как сияет ее лицо! Ее мать и Даррен много значат для нее, это следует запомнить. У него-то давно не было дружной семьи.

После смерти родителей он отдалился от своих родичей на Сицилии и лишь изредка их навещал.

– Знаешь, когда я снабжал тебя информацией о Рэндалле, я понятия не имел, к каким результатам это приведет, – негромко сказал ему Хоук.

Мать Тейры и ее муж танцевали, а сама Тейра с Данеттой отлучились из-за стола.

Анджело повернул голову и саркастически посмотрел на друга.

– Ты можешь дать гарантии того, что он снова не дотянется до нее своими ручищами?

Глаза Хоука сузились.

– Анджело, мне известно, что ты умеешь быть холодным и безжалостным хищником, но ведь это не единственная причина того, что ты женишься на ней.

– Ты считаешь, было бы лучше, если бы этот людоед вернулся в ее жизнь?

– Тейра не выглядит столь глупой, чтобы дважды совершать одну и ту же ошибку.

– Он умеет убеждать.

– Но не настолько, чтобы убедить ее быть его любовницей.

– Нет, на это Тейра ни за что не согласится.

Но когда Рэндалл разведется, правила игры могут измениться.

Анджело принял все меры против того, чтобы тот, другой, еще раз вступил в игру.

– Все твои чувства к ней сводятся к тому, что ты лишаешь своего врага лучшего, что у него было?

Хоук оказался более проницательным человеком, чем мог предполагать Анджело.

– Я хочу ее.

– И это все?

– Не твое дело. Иди к черту!

– Анджело, я твой друг.

– Да, но не исповедник.

Взгляд Хоука мог привести в замешательство даже Анджело.

– Я хочу ее. Я уважаю ее. Она мне нравится.

Этого достаточно.

– Сомневаюсь.

– Я не причиню ей зла.

– Тебе случалось задуматься о том, что она почувствует, когда узнает про Рэндалла?

– Надеюсь, она никогда не узнает про Рэндалла. Я, во всяком случае, ей ничего не скажу.

– Я никогда не был склонен слепо верить в удачу.

То же мог сказать о себе и Анджело.

 

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Тейра волновалась как невинная девушка, когда Анджело провел ее в номер. Его глаза горели синим огнем. Его сексуальная энергия росла весь вечер, пока едва не испепелила Тейру.

Невзирая на изысканную обстановку, она чувствовала себя словно во власти горного льва. Голодного, сильного льва, чьи острые зубы в состоянии взломать барьеры, которые она выстроила, оберегая свои чувства.

Это не должно ее пугать. В конце концов, она – его жена.

Но ей страшно.

– Теперь ты моя, миссис Гордон.

– Вот, значит, как?

– Да.

И он поцеловал ее. Горячо. Не скрывая своего голода.

Может решимость иметь запах? Силу? Желание? Ум? Мужскую власть? Все это было сейчас во вкусе его губ.

Он отнес ее на кровать, остановился в ногах и бегло оглядел ее.

– Ты невероятно красива, жена.

– Спасибо. Ты тоже хорош в этом смокинге.

Его улыбка залила ее таким жаром, какой она ощущала только с ним. Потом он обнял ее, обволакивая теплом и дразня своей близостью. А затем он начал расстегивать молнию на ее платье.

– Анджело.

Неужели этот неуверенный, дрожащий голос Тейры?

– Да?

– Если не считать той ночи, прошло два года, и мы не...

– Не занимались любовью?

– Правильно.

– Я рад.

– Да... Но я хотела бы...

Как сказать новому мужу, человеку, который женился на ней с одной целью – затащить ее в постель (ну, почти так), что она хочет, чтобы он действовал медленно? Несомненно, он собирается услышать от нее не это.

– Так чего бы хотела, сага? Этого? – Он поцеловал ее в плечо и коснулся бьющейся жилки на горле. – Или этого?

Их губы опять соединились, и пальцы Анджело приступили к медленной любовной прелюдии.

А может быть, медленный темп – это все-таки не то, что ей нужно?

– Анджело, пожалуйста... Ласкай меня.

– Я уже тебя ласкаю.

Ему же нравится сводить ее с ума! Как она могла хотеть медленного развития?

– Анджело, я хочу тебя.

– Помнишь, что я говорил тебе в ту ночь?

Все, что Тейра сейчас могла вспомнить, – это собственное имя.

– Хочешь, чтобы я попросила тебя?

И тут Тейра вдруг вспомнила, что еще говорил ей Анджело.

– Ты сделаешь все, о чем я попрошу?

– Да.

Эта игра означает, что он уступает ей ведущую роль, а такой человек, конечно же, может делать это только сознательно.

– Я хочу, чтобы ты разделся.

– Ты действительно этого хочешь?

– Ода!

– Тогда раздень меня.

Этому требованию Тейра не могла не повиноваться.

При виде бронзовой кожи Анджело, покрывавшей тугие мускулы, у Тейры; перехватило дыхание.

– Ты занимаешься спортом?

– Айкидо. Это боевое искусство.

– Я бы никогда не подумала.

Анджело – бизнесмен до мозга костей, но ведь это не противоречит тому, что под строгим костюмом скрывается опасный хищный самец.

– Мало найдется мужчин, пусть уверенных в себе, но доверчивых настолько, что позволяют любовницам делать такое, – прошептала Тейра.

– Ты не любовница. Ты – моя жена.

Тейра улыбнулась.

– Да. Жена.

И они окунулись в ночь любви. Анджело начал со всей возможной мягкостью, но быстро привел Тейру на вершины страсти.

Проснувшись, Анджело почувствовал запах кофе, смешивающийся со свежим ароматом корицы. Он потянулся в изнеможении, какого не испытывал после самой тяжелой тренировки по айкидо, и вспомнил испытанное им ночью наслаждение.

Улыбающаяся Тейра вкатила в комнату тележку с тарелками.

– Я заказала завтрак.

– Пахнет изумительно.

, – Я подумала, что после такой ночи нам нужно восстанавливать силы.

– Я тебя измучил?

– Как бы то ни было, я голодна.

Тейра озорно подмигнула, напоминая Анджело об острых ощущениях ночи. Его жена – очаровательное, загадочное, неожиданное существо. Ничего удивительного, что Барон не хотел ее отпускать.

Эта мысль неприятно царапнула Анджело, и он отогнал ее.

Тейра никогда больше не будет принадлежать Барону. Тейра принадлежит ему, Анджело. Только это и имеет значение.

Он приподнял голову и помотал ею из стороны в сторону, снимая легкую судорогу.

– Я тоже голоден, stellina.

– Тогда идем завтракать.

Анджело посмотрел на Тейру и ощутил бурную реакцию своего тела.

– А-а... Но я испытываю не этого; рода голод.

Тейра покраснела и рассмеялась.

– Это пока все, что имеется. Нам необходимо горючее. Если не тебе, – добавила она, не сводя взгляда с простыни, покрывавшей тело Анджело, – то мне. Пожалей меня, Анджело. Поешь со мной.

Он покачал головой, засмеялся и выбрался из постели.

Тейра смутилась, когда Анджело присел к столу голый, но едва не упала со стула от смеха, когда он, как будто снисходя к ее скромности, накинул на бедра салфетку.

Остаток утра был полон любви и смеха. Тейра и Анджело покинули номер только тогда, когда настало время ехать в аэропорт.

Тейра была счастлива и пришла в легкое возбуждение, когда Анджело сообщил ей, что им предстоит путешествие на Сицилию – он представит ее своим родным.

– Наконец.

Тейра подняла взгляд от портативного компьютера.

– Что – наконец?

Их пребывание на Сицилии длилось уже три недели, но медовый месяц не был заполнен исключительно интимными развлечениями. Когда Тейра проявила беспокойство о своей работе, Анджело не замедлил предложить ей работу ее мечты: собственный маленький офис напротив его кабинета на вилле.

Тейре еще никогда не приходилось работать в таких сказочных условиях. Какому младшему менеджеру предоставляли личный рабочий стол работы самого Чиппендейла и возможность ходить босиком по настоящему итальянскому мрамору?

Не говоря уже о штате рядовых сотрудников, готовых в любую минуту исполнить всякую ее прихоть.

Удивительно ли, что она восхищается Анджело? Он вырвал ее из рутины. Любовь ее усиливается. Она уже думала о том, чтобы первой произнести нужные слова, не дожидаясь, пока их произнесет он.

Их отношения не похожи ни на что, с чем она сталкивалась раньше. Анджело ясно показывает, что воспринимает ее как равного человека, а не как женщину, которую мужчине удобно лепить по своему вкусу.

А сейчас голос ее мужа был исполнен такого удовлетворения, что она нисколько не удивилась, увидев выражение триумфа на его точеном лице.

Тейра улыбнулась.

– Ты выглядишь так, как будто только что завладел очередной компанией.

– Как хорошо ты меня изучила. – Казалось, слова Тейры обрадовали Анджело не меньше, чем приятные новости, какими бы они ни были. – Пока еще нет, но скоро это произойдет.

Что-то в тоне его голоса заставило Тейру выдержать паузу.

– Скоро я заполучу компанию, которой добивался очень долгое время.

– Ты все-таки настиг того, кто в свое время лишил вас с матерью собственности?

Она уже знала, пусть ей об этом никто и не говорил.

Необычный свет зажегся в глазах Анджело.

– Да.

– Каким же образом?

– Он стал чересчур самоуверен. Не допускает и тени сомнения, что его планы могут не сработать. И в этом его ошибка.

– Что ты имеешь в виду?

– Его тесть возглавляет группу инвесторов, которая заложила фундамент одного финансового карточного домика. Как только они отзовут свои инвестиции, хваленая компания этого гада станет банкротом.

– А почему его тесть откажется от финансирования?

– Его дочь наконец поумнела, увидела, что за негодяй ее муж, и теперь подает на развод.

Как и богатая наследница, жена Барона. Но Барон сказал, что это он разводится, хотя Тейра могла бы поспорить, что дело обстоит иначе. Разве что Барон нашел приманку побогаче. А это вряд ли, раз он позвонил Тейре.

Как бы то ни было, сейчас не время раздумывать о Бароне. Сейчас ее гораздо больше интересует энергия, которую излучает Анджело.

– Ты этому рад?

– Да, черт возьми. И я этому поспособствовал.

По спине Тейры пробежал холодок.

– О чем ты?

– У него появились связи на стороне.

– Для такого человека это немудрено.

– И я этим обстоятельством воспользовался.

– Как? – Кажется, Тейра уже поняла, о чем идет речь. – Ты сделал так, что его жена узнала о других женщинах?

Ей стало нехорошо. Безжалостность Анджело простиралась дальше, чем она думала.

– Да.

– Это жестоко.

– Ты так думаешь? – Глаза Анджело потемнели, отчасти и от гнева. – А ты не хотела бы знать, кто такой Барон Рэндалл, прежде чем связалась с ним?

– Да, конечно, но здесь же другое дело. Жена уже с ним связана.

– И Барон продолжал бы выжимать ее как губку, если бы она не узнала правду. У них даже могли появиться дети, прежде чем у этой женщины открылись бы глаза.

– Нельзя оправдывать твой поступок такими аргументами. Ты ей сказал об изменах Барона, исходя не из ее интересов, а из своих.

– Я ей ничего не говорил. – Анджело поднялся и склонился над столом Тейры. – Я устроил так, что она узнала о происходящем через друзей, узнала о том, что рядом всегда есть кто-то, кто готов поддерживать ее по мере того, как будут вскрываться новые факты его гнусного поведения. Если бы так произошло с моей матерью, она бы избежала того унижения и сейчас была бы жива.

Тейре хотелось согласиться. Но... Наверняка существовали признаки, по которым мать Анджело могла бы понять, что ее любовник – нехороший человек. Точно так же произошло и с Бароном. Тейра тоже закрывала глаза на многое ради любви.

– Когда Барон выставил меня на публичный позор, рядом со мной тоже были друзья. Но от этого мне не стало легче.

– Ты многого не знала. В противном случае дела могли принять еще худший оборот.

– Возможно. Зато я убедилась в том, что друзья могут быть хуже чужих людей и даже врагов.

– Ты всерьез считаешь, что жена должна была оставаться в неведении относительно неверности мужа?

– Нет, я не то хотела сказать. – Конечно, ее слова можно интерпретировать именно так. – Просто мне неприятно, что этот шаг был частью твоей мести. Я представляла себе, что ты отберешь у него предприятие, но не станешь впутываться в его личную жизнь.

– Ни один человек так не заслуживает позора, как эта сволочь. Я никогда не забуду, как моя мама, плача, признавалась в своем глубоком унижении, в своей вине. Его жестокость убила ее. Нет ничего более личного, чем это.

И все произошедшее оставило Анджело лицом к липу с миром, где правят бизнес и возмездие, а любви нет места. Понятно, почему он так жесток, но впредь он не должен действовать такими методами. Смягчится ли он хоть немного, если полюбит ее?

– Но ведь Рэндалл не заставлял ее уходить из жизни, – напомнила Тейра.

– Нет, но подтолкнул мою мать к самоубийству.

– Возможно, это не в меньшей степени связано с ее горем из-за смерти твоего отца. Анджело, у нее был выбор.

Тейра чувствовала стыд за свои слова, но нельзя, чтобы Анджело прожил остаток жизни в ненависти к тому человеку.

В сердце, где царствует месть, нет места для любви, а ей нужна его любовь.

– Почему ты его оправдываешь? – спросил Анджело, как-то странно глядя на нее.

– Я не оправдываю. – Она положила руку на его ладонь. – Я хочу, чтобы ты был разумен.

– В каком смысле?

– Ненависть погубит тебя, а я не хочу, чтобы ты погиб.

Она умоляла его взглядом и надеялась, что он прочтет в ее глазах предостережение и прислушается к нему.

Анджело послал ей одну из своих резких улыбок, которые она успела полюбить.

– Не беспокойся, дело почти закончено, и волнует меня теперь одно: когда я смогу любить мою прекрасную жену.

– Хотела бы я тебе верить.

– А это правда. Верь мне, что я думаю о тебе больше, чем о чем-либо другом.

Такое признание дорогого стоило, и Тейра наградила Анджело надлежащим образом: она встала и поцеловала его со всей силой страстной любви, пылавшей в ее сердце.

 

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

– Тейра?

Они с Анджело, оба раздетые, уютно устроились в громадном кресле в дальнем углу кабинета.

Анджело недавно доставил Тейре радость, пылко ответив на ее поцелуй, а затем запер дверь и показал ей, как она возбуждает его.

Тейра погладила его по груди.

– Умм?

– Почему ваш разрыв с Рэндаллом приобрел такую огласку?

Сладкая истома, наступившая после часа любви, испарилась. Этот вопрос Тейра не обсуждала ни с кем, даже с матерью, – слишком тяжело.

Анджело успокаивающе погладил ее по спине.

– Вначале никакой огласки не было. Барон сообщил мне, что собирается жениться, но хочет, чтобы наши отношения продолжались.

– Ты отказалась.

– Да. До этого момента газетчики к нам не совались. Наша квартира была на окраине, светской жизни мы не вели. Я считала, что папарацци меня там не побеспокоят.

– А потом что-то случилось?

– Да. У меня было две подруги, или я считала их подругами. Модели. После того как было объявлено о женитьбе Барона, они продали в газеты историю моей связи с Бароном, всячески ее приукрасив. И затем Барону даже пришлось установить сигнализацию.

Анджело вдруг замер. Его ярость стала почти осязаемой.

– Когда тебя преподнесли как его подстилку, уже никто не стал бы слушать опровержений.

– Правильно. – Тейра вздохнула, вспомнив о предательстве подруг и о том, как охотно Барон согласился лишить ее доброго имени. – Я тогда была наивной и ранимой.

– Потому что любила его?

– Потому что он и моя так называемая подруга опустошили мою жизнь, а за что?

– Деньги?

– Конечно, но ничего хорошего эти деньги им не принесли. Обе модели работают в пятом составе и едва ли вращаются в высоких кругах. Барон разводится с женой. Так что они не получили дивидендов, на которые рассчитывали.

– Что? – Анджело крепко сжал ее, не отваживаясь задать следующий вопрос. – Откуда ты узнала о разводе Барона?

– Он позвонил мне.

– Он тебе звонил? – Теперь ярость Анджело вышла из всех берегов. – Черт, почему ты мне не сказала!

Тейра не понимала, отчего он реагирует так злобно.

– Я не думала, что это важно.

– Еще бы не важно!

– Анджело, у Барона даже возникла мысль о возобновлении наших отношений, но меня это не интересовало.

– И ты отказала ему?

– Неужели ты думаешь, что в ином случае я вышла бы за тебя замуж?

– Что он еще говорил?

– Предупредил меня, что тебе нельзя доверять.

Вопреки ожиданиям Тейры, Анджело буквально посерел.

– Не бесись ты так. К его мнениям я склонна прислушиваться меньше всего.

– Что ты ему ответила?

– Сказала, чтобы он оставил меня в покое, и бросила трубку.

– Если он будет звонить еще, я хочу об этом знать.

Тейра пристально посмотрела на Анджело.

– Анджело, не надо давить на меня, как все мужчины. Я взрослая женщина, и никто не будет мной командовать. Даже ты.

– Ночью ты разговаривала не так.

– Это другое дело, и ты сам прекрасно понимаешь, в чем разница.

– О нет. Там была игра, здесь все очень серьезно. Я не хочу, чтобы у тебя было что-нибудь общее с Бароном Рэндаллом.

– Ты меня принимаешь за мазохистку?

– Значит, ты считаешь, что он до сих пор способен принести тебе вред?

Разговор определенно принимал довольно странный оборот.

– Нет. Мне на него наплевать, тем более что он мне повредить не может.

– Ты сказала...

– Не цепляйся к словам и не уходи от темы. Я не твоя комнатная собачка, чтобы отдавать мне приказы.

Внезапно Тейра оказалась под ним, и его чувственные губы проговорили:

– Поверь мне, меньше всего я вижу в тебе комнатную собачку...

Уже на следующий день, когда Тейра отдыхала возле бассейна, ей вдруг пришло в голову, что Анджело ни разу не назвал ей имени своего врага...

– Анджело... Нам необходимо поговорить.

От тона Тейры по спине Анджело пробежал тревожный холодок. Он прервал телефонный разговор и повернулся к ней. В ее изумительных глазах он увидел решительность.

– Что такое, stellina?

– Мы никогда не говорили о детях.

– Это так срочно?

Неужели она беременна?

У Анджело потеплело внутри. Давно, очень давно у него не было полной семьи.

– Мы не пользовались противозачаточными средствами в полной мере...

Она только что заметила это?

– Я знаю. Это не такая вещь, на которую я не обратил бы внимания.

– А я и не заметила! – закричала Тейра, отнюдь не испытывая желания разделить его юмористическое настроение. – А если я беременна?

– Ты этого не хочешь?

Такой вариант никогда не приходил Анджело в голову. А он, пожалуй, сицилиец в большей мере, нежели думал сам.

– Ты это сделал намеренно?

– Послушай, дорогая моя, в нашу брачную ночь я меньше всего думал о предохранении. Я вспомнил об этом уже на Сицилии.

– Как ты мог быть так безответственен?

– Я?

– Ты. Другим моим мужчиной был только Барон Рэндалл, и с ним у меня все закончилось два года назад. В списке моих приоритетов предохранение не стоит на первом месте.

– Ты – моя жена.

– И что?

– А то, что если ты беременна, то нас ждет праздник.

– Меня беспокоит не беременность.

– Но ты начала разговор с этой темы.

– Меня интересует, сколько раз ты думал об этом до меня, раз не удосужился подумать сейчас.

– Мой ответ – ни разу. Вопреки тому, что ты, судя по всему, думаешь, меня мало интересует случайный секс, особенно при том, что я работаю больше шестидесяти часов в неделю. За последние десять лет я большую часть времени прожил в воздержании.

– Но ты не похож на монаха.

– Силы мужчины, даже такого, как я, небеспредельны. Свою энергию я вкладываю в работу.

– Любовью ты занимаешься не как новичок.

– А кто тебе сказал, что я новичок? Кстати, завтра тебя посмотрит наш семейный врач.

– Спасибо. Анджело, а ты хочешь иметь детей?

– Очень.

Тейра улыбнулась.

– Я тоже.

– Если ты беременна, это благословение.

– Да. А если нет, мы решим, когда обратиться за благословением.

– Я действительно беременна? Вы уверены? – допытывалась Тейра.

– Да, синьора. Ведь в наши дни у нас есть возможность определять беременность на очень ранней стадии.

Мысли вихрем кружились в голове Тейры, когда она выходила из кабинета врача. Она станет матерью ребенка Анджело. В ней новая жизнь, зарожденная в браке с совершенно необыкновенным человеком.

Анджело будет на седьмом небе.

Две недели спустя они вылетели в Нью-Йорк.

Анджело настоял на том, чтобы Тейра как можно больше отдыхала, много спала и приходила на работу не раньше, чем к десяти часам. Когда она попыталась заявить, что она беременна, а не инвалид, Анджело ответил, что ему приятно баловать ее.

Разве ему можно отказать?

Она завтракала на балконе, когда кто-то позвонил в дверь. Тейра поднялась, чтобы открыть, но Мария, экономка, ее опередила.

Едва войдя в комнату, Тейра замерла, услышав знакомый голос. Ради всего святого, что здесь делает Барон?

Он вошел в комнату. Смешно, но в устремленных на нее глазах светилась чувственность.

– Тейра.

– Барон, тебе нечего делать в моем доме. Тебе известно, что я не хочу тебя видеть.

– Я пришел, чтобы спасти тебя от монстра гораздо худшего, чем тот, которым ты считала меня.

Барон стоял перед Тейрой, красивый, как и прежде. Но сердце Тейры не вздрогнуло.

Ей нужно только, чтобы он ушел.

– Это Годзилла?

Барон выпятил челюсть.

– Анджело Гордон.

– Мой муж – не монстр. Убирайся из этого дома. Немедленно. Мария! Этот человек уходит.

Пожалуйста, проводите его.

– Тейра, ты обязана меня выслушать. Ради твоего же блага.

Тейра молча вышла на балкон и закрыла за собой дверь...

Придя на работу, она не стала говорить Анджело об этом визите.

Анджело, такой красивый в своем черном костюме и белоснежной рубашке, вошел в ее кабинет и предложил пообедать вместе.

Она улыбнулась ему, думая при этом о том, какая часть ее чувств к нему отражается в ее глазах.

– С удовольствием.

– Замечательно.

Они отправились в один из своих любимых рыбных ресторанчиков, и едва Тейра успела отдать должное креветкам под соусом, как на их столик упала тень.

– Тейра.

Она подняла голову и с трудом сдержала рычание.

– Что тебе здесь нужно?

– Тебе необходимо знать правду о твоем муже.

– Уходи отсюда. Барон.

Анджело поднялся из-за стола и угрожающе навис над противником.

– Рэндалл, оставь в покое мою жену.

Барон отступил на шаг, но не более того.

– А иначе что? Ты разоришь меня? – Он рассмеялся. – Я уже разорен и ни секунды не сомневаюсь, чья в этом заслуга.

– Это твоя заслуга. Все, что с тобой сейчас происходит, спровоцировано только тобой.

О чем они толкуют? Барон разорен? И обвиняет в этом Анджело?

– Что происходит? – резко спросила она.

– Ей известно, ради чего ты ее домогался? – спросил Барон, кивнув в сторону Тейры.

– Наши отношения тебя не касаются, – прошипел Анджело так угрожающе, что Тейра вздрогнула.

Барон фыркнул.

– Тактика мелких уверток. Только мы оба знаем, что ты не терпишь обмана, так что ничего у тебя не выйдет. Скажи ей правду.

– Какую правду? – Тяжкое подозрение черным облаком выросло в Тейре. – Так это Барон соблазнил и обманул твою мать?!

Анджело глянул на нее сверху вниз.

– Да. Так что у меня больше причин ненавидеть этого ублюдка, чем у тебя.

Тейра молча смотрела на мужа.

– Но у Тейры есть основания презирать тебя за то, что ты использовал ее точно так же, – усмехнулся Барон.

Анджело ее использовал? Каким образом?

– У тебя поехала крыша. У Тейры нет фирмы, которой я бы добивался так упорно и жестоко, что довел женщину до смерти.

Эти слова должны были успокоить Тейру, но напряжение было чересчур велико.

– Я не убивал твою мать! – зарычал Барон. – Она была больна и продала тебя, чтобы было кому согревать ее одинокую постель.

Анджело ударил Барона, и тот полетел на пол.

– Не смей так говорить о ней! Ты не стоишь ее мизинца, а единственная ее болезнь состояла в том, что она не разглядела, какая ты мразь.

Барон с трудом поднялся, опираясь на стол.

– А ты, такой хороший, лучше поступил с Тейрой? Ты воспользовался ею, чтобы получить то, чего хотел, разве не так?

Анджело, не обращая внимания на обвинение, протянул руку Тейре.

– Идем, Тейра.

Она покачала головой. Она уже дважды отказалась выслушивать Барона, но на этот раз не станет прятать голову в песок. Ее муж в свое время не назвал ей имя своего врага, и теперь она поняла, почему. Но она хочет знать все. В частности, почему Барон так уверен, что Анджело ее использовал.

– Что у меня было такого, чего хотел Анджело?

– Возможность отомстить мне.

– Я это уже сделал, – издевательски парировал Анджело. – Тейра, а теперь пора идти.

– Ты же хотел получить все! – поспешно выкрикнул Барон, чтобы она не успела последовать приказу мужа. – Ты хотел забрать все, что было ценно для меня.

– Меня ты не ценил. Ты меня в грош не ставил.

– Тейра! – снова раздался голос Анджело.

Словно прозвучала команда.

Но Тейра привыкла поступать по-своему.

– Ты можешь идти, если хочешь, но я никуда не уйду, пока не получу ответы на некоторые вопросы. И в эту минуту я не доверю тебе права отвечать на них.

Торжествующий взгляд Барона едва не заставил ее передумать.

– Мой брак был временным. Я собирался вернуться к тебе, и Анджело об этом знал, – торопливо стал объяснять Барон.

Этот человек безумен и притом расчетлив. Он женился, рассчитывая на развод? Тейра содрогнулась от отвращения.

Но у нее возникло жуткое ощущение, что Барон говорит правду.

– Так вот, твой бесценный муж начал охотиться за тобой с той минуты, когда его частный детектив доложил ему, что я не упускаю тебя из виду.

Тейре вдруг показалось, что в помещении слишком жарко. У нее закружилась голова.

– Ты следил за мной? – накинулась она на Барона. – Как подлый шпион? – Она повернулась к Анджело. – И ты об этом знал?

Анджело плотно сжал губы.

– Он держал тебя под наблюдением буквально со дня вашего разрыва. Его частному детективу было дано задание уничтожать в зародыше все романтические отношения, которые могли бы у тебя возникнуть с кем-либо.

Тейра взглянула на Барона, потом опять на Анджело.

– Как ты об этом узнал?

– Хоук.

– Этот твой друг, что был на свадьбе?

– Это его частный детектив, – ответил Барон, опережая Анджело. – Расскажи-ка ей, как ты подкупил моего частного детектива, чтобы без помех добыть все сведения о Тейре.

– И ты все это время тоже следил за мной? Негодяй, это же незаконно!

Анджело смотрел на нее, словно не понимая, почему она придает значение именно этому аспекту. Тейра была в ярости. Она бы сама рассказала, стоило ему спросить. Удар, который она получила, узнав, что ее муж тайно следил за ней, казался непереносимым.

– Тейра, ты интересовала Анджело лишь постольку, поскольку могла быть его инструментом, чтобы погубить меня, – не унимался Барон.

Анджело выругался, чего никогда прежде не делал в присутствии Тейры.

Она отвернулась от Барона, словно выбрасывая из головы всякую память о его существовании, и посмотрела в лицо мужу.

– Значит, при нашей первой встрече мой деловой отчет был предлогом для того, чтобы увидеть меня?

Нижняя челюсть Анджело стала каменной.

– Да.

– Я же сказал тебе! – Голос Барона лезвием вонзился в ее сердце.

– Теперь, Барон, слушай меня внимательно, ведь то, что я тебе скажу, я скажу в первый и в последний раз. Вы оба, и ты и мой муж, утверждаете, что он знал о твоих грязных попытках следить за мной. Это означает, что либо у него, либо у Хоука есть достаточно оснований выступить свидетелями, когда тебе будет предъявлено обвинение в нарушении права на частную жизнь. Анджело, я правильно говорю?

Тейра не сводила злобного взгляда с лица Барона.

– Да, stellina. Все правильно.

Тейра ответила Анджело взмахом руки, но по-прежнему твердо смотрела на Барона. А тот побелел, по-видимому впервые осознав, что сам загнал себя в опасный угол, где оказался в ее власти.

– Я хочу, чтобы ты ушел. Я не хочу больше ни видеть тебя, ни слышать о тебе. И если ты опять попытаешься связаться со мной, я не только подам на тебя в суд, но и позабочусь о том, чтобы адвокат твоей жены получил такие материалы, что ты будешь счастлив уползти с бракоразводного процесса в носках и тапочках. Я ясно выражаюсь?

– Тейра...

– Я ясно выражаюсь?

– Ты переменилась.

– А ты нет, но речь не об этом, правда?

– Правда, – сказал Анджело голосом, в котором сквозил арктический мороз. – А речь о том, что если Рэндалл опять окажется около тебя, то картина, которую ты ему нарисовала, покажется ему Елисейскими полями по сравнению с тем, что с ним сделаю я.

– Я ухожу, – проскрежетал Барон, – но ты, Тейра, подумай, сможешь ли остаться с человеком, который способен просто использовать тебя.

Последние слова гранатой разорвались в и без того кровоточившем сердце Тейры.

– Анджело...

Он мгновенно оказался рядом и обнял ее.

– Я хочу домой.

Тейра знала, что Анджело любит ее, но быть только инструментом мести в руках человека, которому отдано сердце, – это больше, чем она могла перенести.

 

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Едва возвратившись в квартиру, Тейра принялась собирать вещи – без разбора.

– Ты от меня не уйдешь.

Тейра не ответила Анджело даже взглядом.

Длинные загорелые пальцы вырвали из ее руки кофточку.

– Нет. Мы поговорим.

– Нам не о чем разговаривать. – Тейре вспомнились слова Барона. – Я ухожу.

– Значит, ты оставляешь победу за ним.

Теперь она повернулась к нему, кипя от гнева.

– В этом тошнотворном сценарии победителей нет. И тем более победила не я. Ты мной воспользовался, Анджело. Ты солгал мне, хотя обещал, что никогда не будешь этого делать.

– Я тебе не лгал.

– Умолчание – тоже ложь.

– Нет. Только если тебе задают вопрос, а ты не отвечаешь. Ты меня не спрашивала. Я не сказал тебе ничего, что было бы не правдой.

– Оправдывай себя как угодно, это не изменит сути того, как ты поступил со мной. Барон прав – ты не лучше его.

– Черта с два. Я не сделал тебе ничего плохого. Я тебя не бросил. Ты стала моей женой.

– Только затем, чтобы отобрать меня у него.

Анджело промолчал.

– Опять хочешь мне не солгать? Как бы то ни было, я ухожу, и ты меня не остановишь.

– Тейра, ты ждешь от меня ребенка.

– Я не пожелаю злейшему врагу иметь ребенка, чей отец обладает такими моральными принципами.

Анджело вздрогнул.

Тейра повернулась на каблуках и пошла прочь из комнаты.

Анджело схватил ее за плечо.

– Ты куда?

– Отпусти меня!

– Нет.

Тейра стряхнула с себя его руку. Он не сказал ни слова, когда она вышла из квартиры.

Она взяла такси, поехала в гостиницу, заказала номер и поднялась туда.

Она прожила в гостинице три дня, заставляя себя есть ради ребенка, игнорировала звонки Анджело на мобильный телефон и так надрывала горло плачем, что с трудом заказывала по телефону еду.

На третий день в дверь номера постучали. У нее подпрыгнуло сердце: вдруг это Анджело? Какая разница, ей безразлично.

Подойдя к двери, она посмотрела в глазок. Хоук, друг ее мужа. Его частный детектив.

– Уходите! – охрипшим голосом прокричала она через дверь.

– Исключено, миссис Гордон.

Тейра не могла спорить из-за севших голосовых связок. И открыла дверь – только по этой причине, сказала она себе.

– Что вам нужно?

– С вами все в порядке? Похоже, вы больны.

Она пожала плечами. Наверное. Болезнь разбитого сердца.

– Анджело выглядит хуже, чем вы.

Она невольно удивилась. Ее муж всегда выглядел безукоризненно.

– Он беспокоится о вас.

Тейра решила не попадаться на эту удочку.

Хоук мрачно наклонил голову.

– Парочка идиотов.

– Я не... – Голос окончательно отказал ей.

– Позвольте мне немного поговорить с вами.

Я знаю, Анджело разыскал вас намеренно. И я, черт возьми, ему помогал! Но вы нужны ему. Вот вы ушли, а я три дня просидел с ним в этом его мавзолее.

– М-мавзолее?

– Да. Он – в роли убитого горем отца. Я видел его в таком же состоянии, когда умерла его мать. Вы знаете, что после вашего ухода он не является на работу?

Тейра не ответила, и Хоук яростно вздохнул.

– То ли он слишком упрям, чтобы признаться, то ли вы слишком злы на него, чтобы правильно воспринять ситуацию, но вы ему нужны. Вопрос в том, хватит ли у вас доброты, чтобы дать ему шанс доказать это.

– Я не упрям, – раздался голос возле входной двери, и Тейра беззвучно ахнула.

Хоук не покривил душой. Анджело выглядел так, словно не ел не три дня, а по меньшей мере неделю. Щеки ввалились и побледнели, подбородок в трехдневной щетине. Свитер и брюки выглядели так, как будто он спал не раздеваясь. Но хуже всего были глаза.

– Ты нужна мне, Тейра. Нужна больше, чем могут выразить слова.

– Я думал, ты не приедешь, – просто сказал Хоук.

– Я не мог оставаться. Я должен был ее увидеть.

Взгляд Анджело был прикован к лицу Тейры.

– Мне кажется, дела у нее не лучше, чем у тебя, – заметил Хоук.

– Это моя вина. – Анджело отвернулся, его всегда гордые плечи поникли. – Ну что же, я ухожу.

Хоук вполголоса пробормотал ругательство.

– Анджело, не будь дураком. Взгляни. Разве похоже, что ей будет лучше, если ты уйдешь?

Анджело снова повернулся.

– Я попросил Хоука передать тебе твои вещи.

Если тебе нужно еще что-нибудь... – Его голос сорвался, словно он пытался удержать в себе какой-то внезапный порыв.

– Ты... – прохрипела Тейра.

Она была не в силах прогнать его.

Да, он использовал ее. Но она три дня оплакивала эту боль, он для нее – нечто большее, чем мужчина, который бессердечно воспользовался женщиной, чтобы совершить акт мести.

– Ты что-то сказала? – переспросил Анджело.

– Останься.

– Очень хорошо, – только и сказал Хоук и направился к двери. Там он остановился и обернулся к Анджело:

– И не испорти ничего. Я не собираюсь оставаться нянькой на четвертый день оплакивания. От влюбленных мужчин у меня изжога.

Влюбленных мужчин?

Анджело слышал, как за Хоуком захлопнулась дверь, но все его внимание было отдано жене.

Она выглядела ужасно, и виной тому – он.

Как случилось, что понадобились откровения Барона и муки Тейры, чтобы понять: он любит ее?

Она нужна ему. И не знает об этом.

Она считает, что он женился на ней ради мести Барону.

Тейра уселась на стул и подумала, что Хоук, возможно, прав: муж в самом деле любит ее.

Он выглядит как человек, который любил и утратил любовь.

– Прости меня, – сказал Анджело и опустился перед Тейрой на одно колено, но не прикоснулся к ней.

– Ты использовал меня, как тот... – Ей было трудно говорить, так пересохло в горле.

– Не сравнивай. Он ничего не чувствовал. А я...

– Ты женился на мне, чтобы отнять меня у него.

– Я думал так. Я хотел отнять у него все, что он ценит.

– У тебя это получилось.

– Я потерял больше. Я знаю, ты к нему не вернешься. Ты сильная. И умная. Но и ко мне ты не вернешься.

– Ты хочешь, чтобы я вернулась?

– Да.

Тейра никогда не слышала, чтобы одно-единственное слово произносилось с такой яростной страстью.

– Из-за ребенка?

– Потому что я люблю тебя.

Даже сейчас Тейра почувствовала, как трудно ему даются эти слова.

– Ты бы аннулировал наш брак, если бы это было возможно?

– Да, если бы тогда из твоих прекрасных глаз исчезла эта боль.

– Ты женился на мне, чтобы отнять меня у Барона...

– Я женился на тебе, чтобы ты была рядом со мной.

– Но...

– Тейра, я узнал тебя и понял, что владеть только твоим телом для меня мало. Десять лет я жил одиночкой, не имел семьи, никто не был мне близок. И вдруг появилась ты, и все изменилось!

– А месть?

– Да какая месть! Разве я сделал что-нибудь, причиной чему не был бы он сам?

Тейра задумалась над этими словами, над стремлением Анджело к мести и вдруг поняла, что он прав. Возможно, Анджело собрал мозаику воедино, но каждый ее кусочек Барон сотворил собственными руками.

– Если бы я встретил тебя при других обстоятельствах, то все равно жаждал бы, чтобы ты стала моей.

– Разве я могу быть уверена?

Но тут пришли воспоминания. Несмотря на всю свою безжалостность, Анджело не соблазнял ее и тогда, когда стало ясно, что это достижимо.

Да, за все время, что они знакомы, он не причинил ей зла.

Он очень много дал Тейре, а у такого жесткого человека, как он, это означает, что она заняла особое место в его жизни. Место, которое не определялось его стремлением к возмездию.

– Здесь вопрос веры, stellina. Если ты любишь, значит, веришь.

Беспомощное выражение темно-синих глаз лучше всяких слов говорило о том, насколько он не уверен в ее чувствах к нему. Как больно она может сделать Анджело, если отвергнет его!

Так поступила его мать. Она любила его недостаточно для того, чтобы остаться с ним. Но Тейра сильнее. Если у них есть шанс стать счастливыми, она не откажется от него.

– Я тебя люблю, Анджело. Очень люблю.

У Анджело сжалось горло.

– Так сильно, чтобы остаться со мной, даже если я не идеальный человек, какого ты заслуживаешь?

– Милый мой, никто из нас не идеален, но, если я тебя оставлю, у меня разорвется сердце.

И вот их губы встретились. Поцелуй был таким прекрасным и нежным, что растаяло бы и каменное сердце. А сердце Тейры не было каменным. Слезы потекли у нее из глаз, и Анджело потерся щекой о ее влажную щеку.

– Я так долго был один...

– Больше ты не один.

– Да.

Его наслаждение и радость не могли вызвать сомнений.

– Анджело, я люблю тебя!

– И я люблю тебя, Тейра. Жена моя. Жизнь моя.

Их сын родился весной. Когда доктор положил крепкого, здорового малыша на грудь Тейры, Анджело опустил одну руку на ее лоб, а другую – на спинку сына.

– Спасибо тебе, – проговорил он так тихо, что едва ли кто-нибудь его бы услышал.

Но Тейра услышала и улыбнулась человеку, которого любила всей душой, всем сердцем.

– Я люблю тебя, Тейра.

– Я люблю тебя, Анджело.