Абигейл проснулась одна.

Сначала она испытала острую боль разочарования, но потом облегчение затопило ее. Она не знала, как после своего распутного поведения ночью она посмотрит в глаза Талорку. Тогда все было естественным, но при дневном свете все кажется неправильным. Ей хотелось думать, что это был просто яркий и живой сон. Удивительный, если не возмутительный, сон.

Да что угодно, но не эта смущающая реальность.

Действительно ли мужчины и женщины проделывали все это на брачном ложе? Независимо от того, если другие и делали, у Абигейл не было сомнений, что ее муж уж точно да. Ей казалось, что Талорк был тем мужчиной, который не будет отказывать себе в том, что принадлежит ему. Если добавить к этому еще и то, как он в утро их свадьбы рассказывал о своих ожиданиях, что они оба найдут удовольствие на брачном ложе, то повторение вчерашней ночи уже решенный вопрос.

По крайней мере, пока он не узнает правду об ее изъяне.

Но Абигейл радовало хотя бы то, что к тому времени она испробует тайны своей собственной женственности.

То, что когда-то пугало ее, стало захватывающим приключением, которое она хотела бы испытать. И эти желания, и то, что они делали прошлой ночью, заставляло ее сердце трепетать от стыда.

Она была истинной распутницей.

Конечно, она не должна быть столь страстной. Не то, чтобы это, так или иначе, имело значение. Она потратила слишком много времени, скрывая свою глухоту, у нее не было больше никаких отговорок, чтобы скрыть эту новую потребность. Так же, как и желания сделать это.

С этой правдой, которая терзала ее совесть, Абигейл села и осмотрелась. Никаких признаков Талорка. И снова облегчение охватило ее. Вход в шатер был закрыт створкой, но утренний свет проникал внутрь. Похоже, что еще очень рано. Зная своего мужа-лэрда, она ожидала, что они скоро продолжат свой путь.

Абигейл откинула шкуру, что прикрывала ее и потянулась за сорочкой, но остановилась и принюхалась. Она пахла, как Талорк. Она пахла, как секс с ним.

От стыда у нее запылало не только лицо, но и все тело. Она могла только надеяться, что его солдаты за запахом лошадей и своим собственным потом не учуют аромат их любовных ласк.

Абигейл отдала бы весь свой запас специй, только чтобы прямо сейчас искупаться в какой-нибудь речке. Не потому что ей не нравился аромат семени Талорка на ней — что вызвало еще одну волну стыда. Она должна испытывать от этого отвращение, а не странное удовлетворение, не так ли?

Однако, несмотря на ее личное восприятие ситуации, Абигейл едва ли хотела, чтобы все остальные знали, чем они с ее новым мужем занимались прошлой ночью.

Она почувствовала вибрацию от тяжелых шагов возле шатра и скользнула под шкуры. Только Абигейл успела прикрыть себя, как створка была откинута, и показалось хмурое лицо Талорка:

— Так, ты уже не спишь.

В животе Абигейл прошел холодок. Она что-то упустила. Снова.

— Вы звали меня? Я только что проснулась.

Угрюмый вид немного смягчился:

— Если хочешь поесть прежде, чем мы свернем лагерь, тебе нужно сделать это сейчас.

— Я бы лучше помылась.

— На это нет времени. — Было видно, что Талорку, по неизвестной причине, этот факт понравился.

— Я пахну как…гм…

— Как я.

— Да.

— Так и должно быть.

— Вы действительно настолько дикие, не так ли?

— Да, — Талорк почти улыбнулся — вопрос явно не возмутил его.

По крайней мере, она не оскорбила его. Иногда она говорила необдуманно, и она не хотела оскорблять. Сама она не была уверена, была ли она потрясена или очарована примитивным поведением своего мужа.

— Не желаешь, чтобы я принес тебе еду сюда?

— В этом нет необходимости. Сейчас я оденусь, — конечно, как только он оставит ее одну.

Тем не менее, не было никаких признаков, что он это сделает.

— Я не желаю одеваться с открытым входом.

Он опустил за собой створку, и полностью вошел внутрь.

Абигейл потрясенно уставилась на него:

— Вы желаете, чтобы я одевалась перед вами.

— Разве ты уже знаешь, как закреплять складки пледа?

— Гм… нет?

Талорк пожал плечами, как будто это было единственным ответом, в котором она нуждалась.

Ей удалось надеть сорочку и блузку под шкурами прежде, чем подняться, чтобы позволить ему помочь ей с пледом. Было трудно одеть его в маленьком шатре, но она справилась — с его помощью, конечно. Когда она была одета и уже собиралась выйти наружу, Талорк положил свою руку на нее.

Она оглянулась на него через плечо.

— Я увижу тебя всю. Скоро.

Она не ответила, а просто бросилась из шатра.

Этим утром Абигейл ехала на собственной лошади — красивой белой кобылке, к которой его жеребец, казалось, испытывал нежность. На протяжении всей долгой утренней поездки Талорк удерживал ее между собой и Найэлом. Когда они остановились, чтобы напоить лошадей и немного перекусить, солнце было уже высоко в небе. Летние дни были длинными, и Абигейл была уверена, что скакать они будут до самой темноты.

Хотя они и ехали довольно быстро, но все же это не был тот безумный галоп, что вчера. Абигейл была этому рада. Она была хорошей наездницей, но без сильной руки вокруг ее талии, она будет испытывать нервозность от быстрой скачки.

Их остановка была короткой, и она вынудила себя без жалоб взобраться опять на кобылу. Она ни за что не будет подтверждать веру Талорка в то, что она слабая.

Прошел примерно час, когда он схватил ее кобылу за узды и вынудил Абигейл посмотреть ему в глаза:

— Скажи «да», жена.

— Конечно, — сказала она, прежде чем задуматься.

— Я скажу тебе, когда снова будет безопасно говорить.

Ах, он просил ее молчать.

Абигейл кивнула.

— Хорошо, — кивнул в ответ Талорк. — Ты — особенная женщина.

Потому, что кроме прямых бесед она мало говорила? Но это было необходимостью, и только. Она бы больше говорила, если бы была уверена, что не выдаст свою тайну. Как будто ее вынужденное молчание уже не было достаточным проклятьем.

Они снова остановились, чтобы напоить лошадей, но на этот раз не спешивались. Она отметила, что на сей раз все были молчаливы — воины в состоянии полной боевой готовности, а Талорк выглядел более мрачным, чем обычно.

Абигейл встретилась глазами с Найэлом и задала немой вопрос.

— Вражеская территория, — проговорил он одними губами.

Ее глаза расширились. Она не знала, что они должны будут пересечь вражескую территорию, чтобы добраться до земли Синклеров. Она не помнила, чтобы о чем-то подобном упоминали солдаты ее отчима, когда три года назад сопровождали Эмили в Хайленд.

Внезапно, Талорк оказался возле нее и, подняв ее с лошади, посадил перед собой. Тихо охнув, она прислонилась к его груди.

Он смотрел вниз на нее с жестоким выражением лица, как будто ожидая, что она начнет возражать. А она просто позволила себе расслабиться подле него и закрыть глаза, чтобы поспать.

Она не была воином, и если он собирался дать ей неожиданную возможность отдохнуть в этой изматывающей скачке, она собиралась ею воспользоваться.

Она почувствовала его удивление, но проигнорировала, поскольку его рука притянула ее поближе к нему, обеспечивая безопасность. Мгновение спустя Абигейл крепко спала.

Ошеломленный, Талорк держал свою спящую жену.

Он не был уверен, что побудило его пересадить ее на своего коня. Она устала, но его действие было инстинктивной реакцией на безмолвное общение между его женой и его воином возле воды.

Талорк даже не думал, что он и его волк будут такими собственниками по отношению к жене — тем более, англичанке. Он не чувствовал подобного к Эмили, но тогда, три года назад, он не намерен был по приказу королей жениться на англичанке.

В этот раз должно быть все по-другому. Абигейл бесспорно была его женой, а не женщиной, на которой он, как предполагалось, должен был жениться.

Да, должно быть это так.

Абигейл заворочалась во сне, но не произнесла, ни звука. Не то, чтобы это имело теперь значение. Они были теперь на более безопасной территории, и так будет до завтрашнего полудня, когда они будут пересекать землю Донегола. Жители Донегола не были врагами Талорка, но другой клан не очень обрадовался, что по указу короля, они должны были уступить спорную пограничную землю Талорку.

— Она удивительна.

Талорк чувствовал, как рычание зарождается в его груди от слов Найэла, но он едва ли как-то отреагировал на его комментарий.

Не было никакой причины для ревности, что вспыхнула в нем. У Найэла была пара, хотя молодежь, казалось, не обращала внимания на связь между ними. Люди могли быть странными, когда дело касалось естественного хода вещей.

Как бы там ни было, Найэл никогда не предаст свою женщину, даже если изрубцованный воин-крикт никогда не утверждал свое право. Он был, фактически, самым безопасным компаньоном для жены Талорка. Даже его волк признавал это.

И все же, он ревновал.

Если бы он знал, что с новой женой будут такие осложнения, он бы отказал своему монарху и предложил ему найти другого лэрда, чтобы даровать тому такую честь. Даже при мысли, что Абигейл могла выйти замуж за другого, его волк начинал злобно рычать.

И Талорк знал, какой ложью были все его размышления.

— Она не боится меня, — сказал Найэл, возвращая внимание Талорка к себе.

— Я заметил.

— Я думаю, что я ей нравлюсь.

Талорк обратился бы в волка и перегрыз ему глотку, если бы думал, что Найэл подразумевал какую-то непочтительность — но он был уверен в обратном:

— Она не замечает шрамы.

— Точно, — Найэл казался смущенным тем фактом.

Талорк не отвечал. Ему нечего было сказать. Найэл пугал большинство женщин их клана. Когда приходилось, то и большинство мужчин.

— Она спит в твоих объятьях как будто доверяет свою жизнь.

— А у нее есть выбор? — Талорк был ее мужем. У нее не было никакой лучшей защиты.

— Нет, — согласился Найэл, — но она не боится.

— Чего-то она боится, — проговорил Талорк. Он почувствовал это и подумал, что это делает ее слабой. Сейчас, он не был так уверен.

— Да. Но не тебя.

— Она очень переживает по поводу брачного ложа.

— Прошлой ночью ты пометил ее. Каждый присутствующий здесь воин-крикт может почувствовать этот запах. Черт, даже простой солдат-человек вероятно бы унюхал.

Это то, на что Талорк надеялся:

— Но не полностью.

— Чего ты ждешь? — Найэл нахмурился. — Ты же не собираешься добиваться аннулирования брака?

— Ты думаешь, она подходящая пара для твоего лэрда?

— Раньше, когда мы ее еще не встретили, я бы ответил, что нет. Она же была англичанкой.

— А теперь?

— Она еще не обозвала тебя козлом.

— Это точно.

— Ну, так что, ты оставишь ее?

— Она моя.

— Все же ты еще не заявил на нее прав полностью.

— Я не буду исполнять криктский обряд бракосочетания на чужой земле.

Понимание заполыхало в глазах Найэла:

— Так, именно поэтому мы мчимся так чертовски быстро. Мы не ехали с такой скоростью на землю Макдональдсов.

— Я хочу поскорее добраться домой, — прорычал Талорк.

Абигейл заворочалась в его руках и откинула свою голову назад, таким образом, чтобы видеть его лицо:

— Долго я спала? — прошептала она.

— Да.

Она покраснела, но больше ничего не сказала.

— Ты можешь говорить, — сказал ей Талорк.

— Мы уже не на земле ваших врагов?

— Уже нет.

— Солдаты моего отца ничего не говорили, по поводу вражеской территории, когда они были в Шотландии, сопровождая Эмили.

— Все время, что они провели за пределами Англии, они находились на вражеской территории.

— Но наши короли — союзники.

Талорк пожал плечами.

Абигейл скрестила руки и уставилась на него:

— Вы делаете так каждый раз, когда не хотите отвечать.

— Что?

— Пожимаете плечами.

Талорк снова это сделал. Только для того, чтобы посмотреть, как она отреагирует.

Абигейл рассмеялась нежной, тихой музыкой, которую ему захотелось поцелуем сорвать с ее губ.

Как только Талорк наклонился, чтобы поддаться этому порыву, она взвизгнула, но он проглотил и этот звук тоже. На вкус она оказалась, как сонная невинность.

Когда Талорк поднял свою голову, Абигейл выглядела ошеломленной.

Найэл громко захохотал:

— Я полагаю, что вы уже привыкаете друг к другу.

Другие воины-крикты вокруг них уставились на Найэла, как будто они никогда прежде не видели его. Он редко смеялся, это правда. Ну, хорошо, до этой поездки, Талорк не слышал, чтобы за последние годы он это делал, но это не значило, что нужно таращить глаза и чесать языками, как группа сплетничающих женщин.

Талорк бросил на воинов тяжелый взгляд, и они тут же вернулись к наблюдениям за территорией, что и следовало делать. Талорк никогда не терял ощущение реальности, даже когда целовал Абигейл.

— Мы скоро доберемся до владений Синклеров?

— Мы будем на земле Синклеров завтра к исходу дня.

Он почувствовал, как она вся напряглась. Она точно знала, что это означало.

— Вы не думаете, что было бы лучше повременить, пока мы не достигнем вашей земли?

Абигейл не сказала, с чем повременить, но они оба это знали.

— Нет, — прозвучал короткий ответ.

— Ох.

Его волк убьет кого-то, если Талорк заставит животное еще подождать, чтобы заявить права на свою пару.

— Почему вы забрали меня к себе с моей лошади? — спросила Абигейл.

— Ты была уставшей.

— Вы заметили? — казалась, этот факт ее огорчил.

— Да, — он также заметил, как она переглядывалась с Найэлом, и логично это или нет, но его волк потребовал утвердить свои права на нее.

— Вы не такой, как я ожидала.

— Почему?

— Вы ненавидите англичан, и вы без колебания убили бы моего отчима, но вы показали мне свое уважение.

— Ты — моя невеста.

— Эмили тоже должна была быть вашей невестой, но вы не были настолько внимательны к ней.

— У меня не было никакого намерения жениться на Эмили.

— Так почему же вы согласились жениться на мне?

За последние три года Талорк так и не встретил свою пару, и он понял, что, вероятно, так никогда и не встретит.

— Мой король предложил мне достойное вознаграждение.

— Мое приданое.

— Да.

— По крайней мере, вы получите от этого брака хоть что-то стоящее, — спокойно сказала Абигейл, как будто разговаривая сама с собой.

— Тебя я тоже хочу.

— Вы не желаете английской жены.

— Ты не англичанка.

— Тогда, кто же я?

— Ты — моя.

На следующий день Абигейл снова ехала на своей собственной лошади, когда Талорк приказал своим воинам остановиться. День еще был в самом разгаре, и они недавно поили коней. Сегодня они ехали спокойно, и Абигейл ничего не имела против.

Очень сложно было следить за разговорами вокруг себя и в то же время управлять лошадью.

Она не спрашивала, почему они остановились, потому что она не знала, было ли безопасно говорить.

Талорк спрыгнул с коня, сказал что-то Найэлу и направился к лошади Абигейл. Он протянул свои руки и сказал:

— Иди сюда.

Абигейл потянулась к нему, позволив своему мужу снять себя с лошади. Он поддерживал ее до тех пор, пока мышцы ног снова не начали работать.

— Почему мы остановились? — Не то, чтобы она жаловалась.

— Хотела бы ты принять ванну? — спросил вместо ответа Талорк.

Она озиралась по сторонам, размышляя, где это можно было бы устроить. Она не видела никакого источника воды, но она не позволила этому факту уменьшить ее восторг. Если Талорк предложил, значит, он знал, как это устроить.

— Да!

Он засмеялся, а затем развернулся и ушел прочь. Абигейл последовала за ним, как она предполагала, он и ожидал. Он привел ее к входу в пещеру. Как только он вошел внутрь, Абигейл отступила назад.

Талорк оглянулся, протянул свою руку и сказал:

— Пошли.

Она покачала головой.

Он кивнул.

— Что, если там есть дикие животные?

— Ты должна доверять мне.

— Это не вам я не доверяю.

— Тогда кому?

— Диким животным. — Абигейл сглотнула, стараясь промочить сухое горло. — Я нелегко завожу друзей.

На самом деле, с тех пор, как лихорадка отобрала у нее слух, новых друзей Абигейл совсем не заводила. Но еще до лихорадки она дружила с Джеком, сыном кузнеца Джона.

И он не позволил ей после того несчастья оттолкнуть себя. Он даже выведал ее тайну — по сей день она не знала как. Но молодой парень сказал ей, что это не имело для него значения, и настаивал на том, чтобы оставаться друзьями.

— Ну? — спросил Талорк.

— Был один мальчик, с которым я играла, когда была маленькой. Сын кузнеца моего отца. Его разорвал волк. Я видела тело. — Абигейл вздрогнула, вспоминая тот ужасный миг, который ни на йоту не стёрся на протяжении прошедших лет. — Это было ужасно. Смерть приходит слишком легко.

Талорк стал необычайно спокойным:

— Тебе не стоит бояться волков.

— Вы так думаете?

— Я защищу тебя.

— А что относительно медведей?

Его губы изогнулись в подобии улыбки, а на лице было выражение терпимости:

— Когда ты со мной, тебе совсем нечего бояться.

Абигейл кивнула и это, казалось, пришлось Талорку по душе.

— Мои воины все тут осмотрели.

— Ох.

Она позволила ему завести себя в пещеру и тут же заметила, что, вместо сырости и холода, которые у нее ассоциировались с пещерами, воздух там был теплым, со слабым ароматом серы. Талорк повел ее вниз по длинному туннелю, освещенному факелами и тусклым светом откуда-то сверху. Свет факелов отражался на поверхности большого водоема в центре пещеры. Возле этого водоема были сложены шкуры, на которых они спали две прошлых ночи.

Абигейл осмотрелась вокруг себя, поражаясь теплоте пещеры.

— Горячий источник? — спросила она с благоговением. Она слышала о таком, но никогда не видела.

— Да. Это одна из причин, по которой мы боролись за эту часть земли. У этих источников есть потрясающие свойства.

— Действительно?

— Люди моего народа в это верят.

— И теперь эти пещеры ваши? Подарок короля?

— Да, — Талорк варварски улыбнулся. — Содержать их — это моя обязанность.

— Вы оставляете здесь сторожевой отряд? — У ее отца были сторожевые посты на четырех границах его земель.

Талорк пожал плечами.

— Вы не хотите отвечать, или просто не знаете, что ответить?

— Я знаю, что ты пытаешься оттянуть неизбежное разговорами.

Умный человек.

— Я немного нервничаю.

— А я нет.

Абигейл открыла рот, но честно говоря, не знала, что ответить на такое высокомерие, и поэтому снова его закрыла.

В этот раз Талорк улыбнулся почти дружелюбно и достал откуда-то кусок мыла:

— Ты можешь, как следует принять ванную.

— Я… — Разве это тот Талорк, о котором ее сестра писала в своих письмах? Абигейл не могла этому поверить. — Спасибо.

Абигейл заморгала, стараясь удержать непрошеные слезы. Никто, кроме Эмили, никогда не заботился о ее комфорте.

Талорк осмотрел пещеру и остался удовлетворенным:

— Это место подходит для спаривания криктов.

— Спаривания? — О, он хотел соединить их тела. Жар разлился по всему телу Абигейл, когда она вспомнила об их разговоре в домике Макдональдса.

Талорк почему-то выглядел огорченным от своих собственных слов:

— Я просто имел в виду процесс утверждения брака.

Она кивнула, не имея желания спорить, даже если она не видела ничего простого в физическом подтверждении их брака. Хотя Талорк выглядел, как будто ждал каких-то возражений.

Он кивнул в сторону водоема:

— Ты будешь мыться сейчас.

— Перед вами? — Абигейл уже поняла, что ее муж не отличался большой скромностью, и, пусть Небеса ей помогут, но он ожидал того же и от нее. Он что, действительно ожидает, что она будет купаться перед ним?

— Это так происходит в вашем клане? Мужчины и женщины купаются вместе? — спросила она с истеричными нотками в голосе.

— Я не предлагал купаться со мной, но если таково твое желание, то я не смею возражать.

И, прежде чем Абигейл смогла выдавить нет из своего пересохшего горла, Талорк уже снял свой плед.

В немом шоке она наблюдала, как он раздевается перед ней, как и в две прошлые ночи, наедине в шатре — ночью.

— Сейчас только полдень. Вы, конечно же, не собираетесь устроить брачную ночь прямо сейчас? — Разве она не считала его внимательным? Он был хуже козла, как обозвала его ее сестра. Он был похотливым козлом, не имея никакого понятия о приличиях и скромности. Или… или… или о чем-нибудь еще.

— Время пришло.

— Нет… нет… мы должны подождать до вечера. Вы сказали, что я могу вымыться, с мылом.

— Я вымою тебя. — Он преодолел расстояние между ними прежде, чем Абигейл уловила его движение. — Позволь мне помочь тебе с этим.

Она отступила, но было слишком поздно. Талорк быстро скинул ее пояс. Складки ее пледа просто распались, оставляя шотландский предмет одежды висеть на ее плече, словно длинное одеяло. Талорк потянул один конец, и плед полностью упал к ее ногам.

Абигейл отвернулась и нырнула в безопасность водоема, благодаря Бога, что, в отличие от Эмили, она училась плавать. Там было глубже, чем она ожидала, и горячее, чем любая ванна, которую она принимала. Ее голова погружалась в воду, пока она ногами не достала дна водоема. Как только Талорк нырнул в воду, её накрыло с головой, она оттолкнулась вверх и в сторону от того места, где, как Абигейл предполагала, он должен был вынырнуть.

Его руки сомкнулись вокруг ее талии, и она вынырнула прямо перед ним. Талорк с недоумением посмотрел на неё:

— Разве англичане купаются в одежде?