На следующий день прибыли Хотвайр и Вулф. Лиз, идя рядом с мужем, не скрывала своего торжества, когда стало ясно, что Джози и Даниэль теперь вместе.

— Так и знала, что вы двое просто созданы друг для друга. Я столько раз намекала об этом Джошуа, но он мне почему-то не верил, — с радостным ликованием объявила Лиз, когда они с Джози, расположившись в дальнем конце бассейна, сидели на бортике в зоне «лягушатника» и беззаботно болтали ногами в воде.

Вся компания зарегистрировалась в том же отеле, где остановились Джози с Даниэлем. За обедом Хотвайр бросил вызов Вулфу и Даниэлю, предложив выяснить, кто из них самый быстрый пловец. Вызов был принят, и мужчины все еще выясняли, кто из них лучший, целеустремленно нарезая круги по плавательным дорожкам бассейна.

— Долгое время я была так же слепа, как и Вулф, — призналась Джози. — Я даже думала, что Даниэль просто не выносит меня.

Лиз покачала головой.

— Да этого парня точно огнем охватывает всякий раз, стоит тебе оказаться поблизости от него.

— Знаешь, а он сильно изменился. И в лучшую сторону.

— В самом деле?

— Неужели ты не заметила?

— Сказать по правде, не очень. Раньше я никогда не видела Нитро таким. Он всегда держался отстраненно и невозмутимо, казалось, ничто не в состоянии поколебать его ледяное спокойствие. И до тех пор, пока не увидела, как он ведет себя с тобой, я вообще считала, что он не способен испытывать сильные чувства.

— Это вожделение-то сильное чувство? Знаешь, я даже думала, что это больше похоже на примитивную химическую реакцию, эдакая дьявольская игра гормонов.

— Он испытывает к тебе намного большее чувство, чем просто вожделение.

Джози бросила взгляд на Даниэля, который в это время мощными плавными движениями взрезал водную гладь, невольно залюбовавшись красивым сильным телом с перекатывающимися под смуглой кожей мускулами:

— Я очень надеюсь на это.

— Даже не сомневайся. Он же жуткий собственник.

— Как и большинство самцов, он ревностно охраняет свою территорию от любых посягательств, но это вовсе не означает того, что его сердце занято, — тихо ответила Джози.

Когда этим утром Даниэль разбудил ее нежным поцелуем, вызвав у девушки сладкую истому, от которой у нее поджались пальчики на ногах, она снова призналась ему в любви. Даниэль же в ответ одарил ее еще одним страстным поцелуем, но опять не проронил ни слова.

— Только вот Даниэль не безмозглая тварь, подчиняющаяся животным инстинктам, а надежный верный мужчина. И вот не сойти мне с этого места, моя милая, если сердце этого замечательного парня не бьется лишь ради тебя одной, — решительно возразила Лиз, сейчас в ее голосе слышались явные нотки протяжного техасского выговора.

— Ты, в самом деле, так думаешь? — с надеждой спросила Джози, полагавшая, что упорное молчание Даниэля означало не более чем проявление терпимости к ее чувствам. — Хотя…Представляешь, тут у меня на днях как раз начались месячные, и он отнесся ко мне с удивительной нежностью и чуткостью.

— Ну, вот видишь. Это отличный знак.

— Я тоже так сначала подумала, а когда призналась ему в любви, он ничего мне не ответил.

— О! Добро пожаловать в клуб, — кисло усмехнулась Лиз и пояснила: — У меня тоже так было. Я признавалась Джошуа в любви, а он в ответ ни словечка. Поначалу я даже решила, что нужна ему лишь для постели, но, как потом оказалось, была в корне не права. Так что — уверена — и с тобой та же ситуация. К тому же ты, как ни одна другая женщина, должна понимать, насколько закрыты эти парни, насколько тщательно они скрывают ото всех даже малейшее проявление слабости, включая и любовь.

— Но любовь не делает нас слабыми.

— Верно, но она делает наше сердце слишком уязвимым, — мягко возразила Лиз и ободряюще улыбнулась.

Джози не могла этого отрицать. Осознав свои чувства, она оказалась совершенно беззащитна перед Даниэлем. Влюбившись, Джози полностью раскрыла перед ним свое сердце, чего не делала ни для кого другого, даже для родителей.

— И о чем же вы тут так увлеченно беседуете? — произнес, выросший словно из-под земли, Вулф. Мужчина тотчас же протянул руку к сидящей перед ним Лиз и слегка погладил ту по голове — единственной части ее тела, доступной ему на настоящий момент.

Надо же, а Джози и не заметила, что спорщики уже закончили свое соревнование. Даниэль и Хотвайр вытирались, стоя от них в нескольких футах.

Лиз запрокинула голову, чтобы взглянуть на мужа и с улыбкой спросила:

— А ты как думаешь?

Он, молча, перевел взгляд с Лиз на Джози, потом на Даниэля и снова на Лиз. Та слегка отклонила голову назад и что-то шепнула склонившемуся к ней Вулфу, после чего мужчина вздохнул и, нахмурившись, еще раз взглянул на Даниэля.

— Ну, и кто же из вас победил? — спросила Джози, после того как Вулф помог Лиз подняться на ноги и мягко развернул в сторону от бассейна.

— Я, конечно, — раздался тягучий, словно кленовый сироп, голос Хотвайра, который с небрежной грацией хищника точным броском швырнул мокрое полотенце в специальную корзину возле бортика бассейна, а затем принял горделивую позу и, согнув руку в локте, продемонстрировал внушительный бицепс. — И, на мой взгляд, легко понять почему, не так ли, милые дамы?

— Всего-то на один круг, — буркнул подошедший к ним Даниэль и, встав позади приятеля, сильным тычком в бок спихнул того обратно в бассейн.

Раздался звучный всплеск и взметнувшаяся вверх вода щедрой россыпью сверкающих брызг окатила Джози, отчего та взвизгнула и мгновенно вскочила на ноги.

Даниэль посмотрел девушке в глаза и усмехнулся, а затем его пристальный взгляд спустился чуть ниже и словно намертво приклеился к облепленной мокрой футболкой груди:

— Вулф и я воспользовались первой же возможностью вернуться к вам обеим.

— Что до меня, так я всегда рад оказаться рядом с моей женой. — Вулф ласкающим движением погладил заметно выступающий вперед округлый живот Лиз, сейчас в его обычно беспощадном взгляде бывшего наемника отражались радость и чисто мужская гордость: — Думается мне, скоро ты станешь такой кругленькой, что даже не сможешь сидеть на земле, любимая.

Лиз посмотрела вниз на его руку, собственническим жестом накрывшую ее живот, и усмехнулась:

— А, по-моему, я уже похожа на воздушный шарик, но, слава богу, у меня есть ты, всегда готовый прийти на помощь и поддержать меня. Так что мне не о чем беспокоиться, милый.

В этот момент Хотвайр, ловко подтянувшись на руках, выбрался из бассейна, еще раз наглядно продемонстрировав всем присутствующим свою силу и ловкость:

— Я так понимаю, вы парни, решили опустить мой выигрыш?

— Эй, полегче или окунешься еще раз, — невозмутимо предупредил Вулф.

— В бою эффект неожиданности срабатывает только один раз, если, конечно, противник не безнадежный тупица, а моя мамуля, слава богу, не растила идиотов, — нахально усмехнувшись заявил Хотвайр. И, не отводя внимательного взгляда от изрядно вымокшей футболки Джози, встряхнулся, словно большой мокрый пес, снова обрушив на девушку мириады сверкающих капель.

Джози отскочила назад в попытке избежать второго незапланированного холодного душа и впечаталась спиной прямо в Даниэля. Его рука крепко обхватила ее плечо, намертво притянув к себе хрупкую фигурку, а плотное полотенце тотчас же обвилось вокруг тонкой шеи, чтобы его широкими концами прикрыть от посторонних взглядов нежные холмики с заострившимися сосками, которые промокшая ткань теперь не скрывала, а, скорее, выставляла напоказ. Девушка быстро обернулась к Даниэлю, и выражение его лица ошеломило ее. Он выглядел по-настоящему опасным и смотрел прямо на Хотвайра.

Девушка огляделась вокруг, но кроме светловолосого красавца-южанина рядом с ними не было ни одного человека, который мог бы до такой степени разозлить Даниэля, и только потом к ней пришло запоздалое понимание того, что Хотвайр слишком уж пристально разглядывал ее, после того как во второй раз намеренно вымочил ей одежду. Очевидно, мысли о том, что Хотвайр увидел ее грудь в намокшей футболке и вывели Даниэля из душевного равновесия. Она, конечно, могла сказать ему, что волноваться тут совершенно не о чем. Большинство мужчин, с которыми она была знакома, почти совсем не обращали внимания на ее более чем скромные формы, и, уж тем более, это зрелище не вызывало у них приступов необузданных желаний, но решила, что упоминание об этом лишь усугубит и так непростую ситуацию.

С тех пор как приехал Хотвайр Даниэль снова вел себя как жуткий собственник. По-видимому, его неугомонный приятель заметил это и теперь, решив развлечься по-крупному, и прямо-таки с садистским наслаждением жал на все «кнопки» Даниэля.

Хотя Джози всю жизнь провела среди крепких парней, которые зачастую, несмотря на тесную дружбу, не упускали ни единого случая выяснить, кто же из них круче, девушка не привыкла выступать в роли «приза» для победителя.

— Боишься, как бы не сбежала, потому и держишься за нее все время? — насмешливо спросил Хотвайр, хотя его улыбка сейчас больше напоминала хищный оскал и провоцировала на столкновение.

— Мне просто нравится обнимать ее.

— Например, как сейчас? — продолжал подначивать его Хотвайр: — Вот уж никогда бы не подумал. — Правда, брошенный в их сторону многозначительный взгляд, говорил совсем об ином.

Жаркая волна, не имевшая никакого отношения к летнему солнцу, прокатилась по телу Джози, после чего даже нежная кожа шеи окрасилась ярким румянцем. Ей и так было неловко оказаться в центре внимания в качестве чьей-то «половинки», а уж явное намерение Хотвайра задразнить ее до смерти совсем не прибавляло уверенности в себе. Несмотря на то, что главной мишенью этих шуточек был Даниэль, девушку они смутили не меньше, хотя в отличие от нее он и не покраснел.

Джози решила, что пришло время и ей вставить пару слов в этот остроумный обмен репликами, чтобы сменить щекотливую тему:

— К вашему сведению, я никуда и не собираюсь сбегать, даже если вы трое только об этом и мечтаете.

Тут же шутки были забыты, а Вулф и Хотвайр объединились с Даниэлем в попытке убедить ее отказаться от участия в операции. Это уже вообще ни в какие ворота не лезло. Что они себе понавыдумывали? В конце концов, она — профессионал, одна из лучших, с кем им доводилось работать, и это вовсе не было преувеличением. Они сами неоднократно заверяли ее в этом. И надо отметить, что такое мнение сложилось у них после целого ряда успешно выполненных совместных операций. И все же, настойчивое желание мужчин держать ее на этот раз подальше от опасности сбивало Джози с толку.

— Мы просто не хотим, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Мне, например, слишком нравится видеть, как Даниэль увивается вокруг тебя. Сейчас он хоть на человека стал похож, — ехидно произнес Вулф, наглядно доказав, что способен быть язвой не хуже Хотвайра.

Лиз слегка пихнула его локтем в живот и шикнула:

— Веди себя прилично.

Мужчина соблазнительно ей улыбнулся и подмигнул:

— Если бы я так поступил, то боюсь, сильно разочаровал бы тебя, радость моя.

После этих слов Джози заметила, что взгляд Лиз приобрел особого рода рассеянность и затуманился мечтательной дымкой, когда молодая женщина задумчиво произнесла:

— Да. Полагаю, ты абсолютно прав, любимый.

В ответ на это Хотвайр раздраженно фыркнул и сказал:

— Эй, голубки! Заканчивайте уже все это. Дома можете миловаться сколько угодно, но хоть на людях-то держите себя в руках.

Джози не смогла сдержаться и улыбнулась. Да, наверняка, с первых же минут общество этой влюбленной парочки молодоженов стало нелегким испытанием для Хотвайра, откровенно бросая тому вызов.

— Нитро и Джози — не посторонние, — хрипловатым голосом возразил Вулф, все еще не сводя с жены страстного взгляда.

— Вот вам и ответ, почему Джози должна отказаться от участия в операции, — победно заявил Хотвайр, дав понять, что вся перепалка с самого начала была затеяна им специально.

— Да это же просто смешно. — Всех четверых связывали узы крепкой дружбы с тех пор, как Джози включили в состав отряда рейнджеров на одной из миссий.

Вулф внимательно посмотрел на девушку, теперь взгляд его карих глаз был серьезен и неумолим:

— Нет. Совсем не смешно. Разве ты не видишь, что творится с Нитро, стоит ему оказаться рядом с тобой. А ведь солдат, целиком сосредоточенный на чем-то помимо боевой задачи — это мертвый солдат, Джози.

Выражение лица Хотвайра было мрачным, когда он согласно кивнул:

— В первую очередь, он будет обеспечивать твою безопасность, детка. Любой ценой.

— Но это совсем не так, — попыталась было возразить Джози.

— Он слишком беспокоится о тебе. И это все меняет, — отрезал Вулф.

— Но тогда, согласно вашей извращенной логике, во время всех ваших совместных операций, он и с вами обоими должен был нянчиться, разве нет? Так вот, говорю вам совершенно серьезно — я на это не куплюсь. Мне не раз доводилось видеть вас троих в деле. Да, бесполезно отрицать, что вы всегда прикрываете друг другу спину, но, все же, выполнение задания — для каждого из вас — всегда на первом месте.

После этой пылкой речи Хотвайр издал какой-то странный булькающий звук, Вулф впился в нее таким взглядом, словно она чем-то оскорбила его, а Даниэль негромко рассмеялся и сказал:

— Но мы же мужчины, милая.

— А я — женщина. Или вы имели в виду, что все-таки не считаете меня хорошим солдатом?

— Да мы вообще не об этом, — слегка поморщившись, ответил Даниэль.

— Тогда о чем?

— Я не могу допустить, чтобы ты пострадала.

Это, конечно, было удивительно приятно слышать, хотя никак не оправдывало его намерения отстранить ее от участия в операции:

— В девяноста пяти процентах случаев работа наемника заключается именно в том, чтобы защищать клиента и это, никогда не мешало тебе действовать с ясной головой и выполнять условия контракта.

— Это не одно и тоже, — ответил Вулф, на пару мгновений опередив Даниэля, и крепче обнял Лиз. — Намного легче обеспечивать защиту кого бы то ни было, если человек, которого ты по-настоящему любишь, находится в безопасности.

— Это, конечно, объясняет, почему ты лично взялся охранять Лиз, когда ей угрожал тот безумец? — съехидничала Джози.

У Вулфа достало совести выглядеть смущенным.

— Ну… Видишь ли, просто то дело было гораздо более сложным, нежели рядовой контракт.

Лиз сердито посмотрела на мужа и обиженно произнесла:

— Ну, спасибо тебе большое.

— То есть, по-твоему, у Даниэля чересчур трепетное и нежное сердце, способное помешать ему выполнить задание, так как он будет слишком волноваться из-за меня?

И Вулф, и Хотвайр выглядели раздосадованными, поскольку так же, как и она сама, прекрасно понимали, что даже предполагать нечто подобное было поистине смехотворно.

— Нет. — Даниэль еще крепче сжал ее в объятиях. — Это не из-за меня, а из-за нашего беспокойства за безопасность вас обеих.

— Лиз же с нами не идет. — Вулф сказал это так, словно это обстоятельство неопровержимо доказывало то, что и Джози следовало поступить точно также.

Это все больше походило на дурдом:

— Так, спокойно. Взглянем на вещи здраво. Лиз — писательница, можно даже сказать великая писательница, но, в отличие от меня, она абсолютно гражданское лицо и к тому же беременна.

— Если ты не забыла, у тебя тоже женское недомогание, — хмуро заявил Даниэль с полным отсутствием такта.

— Господи, да это даже сравнивать нельзя! И повторю тебе еще раз, что даже если бы Лиз не была беременна, она все равно осталась бы здесь, потому что она не солдат в отличие от меня. Черт, ребята, вы уже перегнули палку.

— Я-то думал, что тебе, и правда, больше по вкусу нормальная жизнь.

Она тихо рыкнула и закатила глаза:

— Именно так. Но это не означает, что я так запросто забуду о покушении на отца или позволю вам рисковать жизнью, отправившись в самое пекло, пока я буду отсиживаться здесь и красить ногти на ногах.

— Черт возьми, да для этой операции за глаза хватит группы из четырех человек, — возмущенно заявил Даниэль.

Теоретически он был, конечно, прав, но группа из пяти бойцов справится с задачей еще лучше, и Даниэль должен был прекрасно это понимать:

— Еще один лишним не будет, — безапелляционно отрезала Джози.

— Нитро… друг мой, ты опять за старое? — вдруг приторно сладким голосом старого цензора осведомился Хотвайр, что в других обстоятельствах могло бы даже показаться забавным.

— Хмм… Прости меня, милая, — огорченно пробурчал Даниэль. — Я, правда, стараюсь, но, черт возьми, это порой так трудно.

— Старается? В чем, если не секрет? — спросила Лиз, удивленное выражение ее лица явно говорило о том, что все происходящее было выше ее понимания.

— Ну… не сквернословить при Джозетте, — неохотно пояснил Даниэль и ласкающим движением потер узкие плечики, словно еще раз просил у девушки прощения: — Она ведь леди, а ругаться в присутствии леди не вежливо.

Вулф ухмыльнулся. Хотвайр довольно кивнул, а Лиз расплылась в улыбке:

— Как это мило.

После этих слов лицо Даниэля приобрело такое выражение, от одного вида которого вполне могли бы расплавиться и вековые полярные ледники:

— Я вовсе не милый.

— Ну, это еще как посмотреть, — тихо пробормотала Джози.

И тут же девушку обжег страстный взгляд, от которого она моментально возбудилась.

— Как только твое женское недомогание закончится, ты узнаешь, насколько милым я могу быть, Джозетта.

— Просто не могу дождаться, — соблазнительно шепнула Джози, бросив на него уже доведенный до совершенства томный взгляд из-под трепещущих ресниц, и послала ему воздушный поцелуй.

— Сомневаюсь, что Нитро может быть милым, — заявил Вулф, — однако, заверяю тебя, Джози, что временами он бывает чертовски упрям.

Она даже не стала этого отрицать, так как Вулф говорил чистую правду. Однако, на ее взгляд, упрямство иногда являлось не самой плохой вещью на свете. Так как, если бы она обладала более покладистым характером, эта троица уже давно и без особого труда одержала бы над ней верх:

— Кстати, а вы поинтересовались мнением моего папочки о том, что он думает насчет того, чтобы оставить меня здесь?

— Он еще хуже тебя. Тайлер твердо уверен, что лучше тебя никого нет, и что только его девочка сможет надежно прикрыть ему спину, — неохотно ответил Даниэль, его взгляд все еще оставался раздраженным.

Джози триумфально улыбнулась и объявила:

— Ну, значит, мы обо всем договорились.

— У меня такое ощущение, что ты, похоже, точно знала, чем все кончится, не так ли? — поинтересовался Даниэль обманчиво мягким голосом.

— Совершенно бессмысленно пытаться одновременно переспорить и меня, и моего отца, и я была абсолютно уверена в том, что вы трое достаточно умны, чтобы это понимать.

***

Джози натянула на голову специальную черную маскировочную шапочку с прорезями для глаз и отрегулировала прибор ночного видения.

Они припарковали оба джипа достаточно далеко от лагеря, чтобы никто не смог услышать звука работающих двигателей и до исходной позиции им пришлось добираться пешком.

— Готова? — раздался над ухом почти беззвучный голос Даниэля.

Она коротко кивнула.

— Будь осторожна.

— Ты тоже, — произнесла она едва слышным шепотом.

После этого Даниэль словно растворился в темноте.

По плану Хотвайру поручили вывести из строя сигнализацию, а Вулф и Даниэль должны были нейтрализовать охрану, отец взял на себя оружейный склад, а Джози поручили проникнуть в архив и скопировать базу данных. В кармашке ее куртки лежали шесть миниатюрных флэш-карт по 256 MB каждая, что позволяло скачать необходимую информацию с нескольких жестких дисков. Пока она будет заниматься выгрузкой данных, остальные должны были захватить четверку мужчин, прошедших подготовку в лагере отца.

Итогом операции должна была стать передача террористов в руки ФБР вместе с копиями документов, обличающими незаконную деятельность членов этой организации. Хотвайр попросил девушку не забирать отсюда украденный ноутбук, чтобы у властей остался формальный повод проникнуть на территорию лагеря в рамках расследования дела по факту взлома и кражи имущества из ее дома. Это позволило бы полиции действовать без лишних проволочек, вместо того, чтобы тратить время на сбор дополнительных улик, доказывающих противоправные действия подозреваемых.

В это мгновение в наушниках послышался четкий голос Хотвайра, сообщивший, что защита периметра отключена. Три минуты спустя Даниэль сообщил, что первый охранник обезврежен, а еще через пять секунд и Вулф отчитался в нейтрализации второго часового.

После этого Джози с отцом бесплотными тенями скользнули на территорию базы. Хотя девушка не могла уловить звука его шагов, она точно знала, что и ее перемещение невозможно было засечь без специальных приборов. Детство осталось далеко позади, и теперь Джози отлично знала, как надо бесшумно передвигаться по лесу, чтобы не оставлять следов.

Офис располагался там, где и говорил отец. Проникнув в здание, девушка поняла, что офисное помещение располагалось в самом начале длинного коридора, тянувшегося мимо общей столовой и нескольких жилых комнат. Из которых, на данный момент, не доносилось ни одного звука или шороха, которые могли бы свидетельствовать о том, что их обитатели бодрствовали. Это было весьма кстати, так как означало, что при отключенной системе безопасности обнаружить присутствие Джози в здании было практически невозможно.

В просторной комнате, отведенной под офис и архив, девушка обнаружила три компьютера, один из которых был ее собственным ноутбуком. Включив все три машины, она стала ждать, пока завершится процесс загрузки, и, чтобы не терять времени стала планомерно переснимать документы из картотеки. Одна карта памяти ее супер-миниатюрной цифровой фотокамеры могла вместить более одной тысячи изображений, а она предусмотрительно захватила еще пару запасных, на случай если объем архива оказался бы слишком велик.

Как и флэшки, эти миниатюрные пластиковые прямоугольнички, без труда умещавшиеся в другом небольшом кармашке куртки, позволяли девушке без труда заснять на «цифру» все документы из картотеки террористов.

Раздавшийся мелодичный звук возвестил о том, что, по крайней мере, один компьютер уже готов к работе. Она вставила флэш-карту в USB-порт и запустила копирование данных, попутно проверив, нет ли на компьютере криптодисков или просто скрытых директорий. Применив на практике уроки Хотвайра, она быстро отыскала еще одну базу данных, зашифрованную особым программным кодом. Девушка незамедлительно добавила найденные директории в очередь на копирование, и пока программа последовательно переносила информацию на флэш-карту, снова занялась фотографированием документов из картотеки.

Над декодировкой скачанной информации позже поработают или Хотвайр, или агенты ФБР.

— Я захожу на третью позицию, — внезапно раздался в наушниках голос Хотвайра. Это означало, что он скоро будет здесь, чтобы оказать ей посильную помощь. Стало быть, он уже передал свой «трофей» кому-то из их группы.

Минуту спустя мужчина бесшумно проскользнул в комнату и тотчас же занялся вторым компьютером. Джози молча выложила на стол оставшиеся незадействованными флэшки, чтобы Хотвайр тоже смог приступить к копированию данных.

Ее поразило, что террористы хранили здесь так много компромата. Только что она пересняла докладную записку одного из боевиков, в которой тот просил у своего командира разрешения на прохождение подготовки в лагере Тайлера Маккола с последующей его ликвидацией. Хотя она специально старалась не вникать в смысл переснимаемых ею документов, чтобы максимально ускорить процесс съемки, но внезапно взгляд зацепился за фамилию отца и буквально заставил вчитаться в текст.

Неожиданно, из коридора раздался звонкий детский голосок: — Папа?

У Джози кровь в венах заледенела, и она осторожно двинулась к выходу из комнаты, ощутив, как вдоль позвоночника пополз мерзкий холодок.

Тусклый луч света становился все ярче, постепенно приближаясь к офису. Джози резко затормозила у самой двери и, сдвинув на лоб прибор ночного видения, немного поморгала, привыкая к смене режима освещения. Ей потребовалась пара драгоценных секунд, чтобы глаза смогли приспособиться к темноте.

— Абель, почему ты поднялся? — Сонный женский голос донесся со стороны одной из жилых комнат.

— Мне нужно кое-что спросить у папы.

— Его здесь нет. Сегодня ночью папа на дежурстве.

— Я знаю. Но я хотел пойти с ним, чтобы помочь.

Это могло бы создать огромную проблему, в которой они совершенно не нуждались, и Джози порадовалась тому, что этой ночью мальчик не отправился вместе с отцом в караул. Она разглядела тоненькую маленькую фигурку в дальнем конце коридора.

— Ты еще маленький. — Теперь женский голос, принадлежащий, скорее всего, матери ребенка, казался уже гораздо менее сонным и весьма раздосадованным. Ее обладательницу Джози совсем не видела, но голос явно доносился из глубины комнаты, и женщина не спешила выходить в коридор вслед за мальчиком. — А теперь вам пора вернуться в постель, молодой человек.

— Мама, но папа в офисе. Я просто спрошу его…

Сердце у Джози сперва будто ухнуло куда-то вниз, а потом бешено заколотилось.

— Не глупи. Разве не видишь, что там нет света? — Сейчас в голосе слышалось явное раздражение. — Там никого нет.

— Но я видел свет! Очень слабый. Как от папиного фонарика.

То, что женщина по-прежнему оставалась в комнате, красноречиво указывало на то, что мать на самом деле думает о предположениях своего не в меру активного чада:

— Абель, вернись, ты же всех перебудишь. Вернись немедленно!

Джози решила действовать. Она выскользнула в коридор, решив добраться до мальчика прежде, чем тот выскочит за дверь и поднимет тревогу. Хотвайр двигался за ней след в след.

Завидев девушку, ребенок вскинул руку, и в это мгновение Джози поняла, что тот был вооружен.

— Я спасу папу! — Джози услышала знакомый щелчок снятого с предохранителя оружия и резко бросилась вправо, чтобы уйти с траектории выстрела, но пуля все же настигла свою цель. Бедро девушки обожгла ослепительная боль, и у нее подкосились ноги.

— Меня ранили. Сворачивайтесь, — только и успела прошептать она в микрофон наушника, сразу же провалившись в бездонную черноту.

***

Даниэль бежал к зданию офиса быстрее, чем делал это когда-либо в своей жизни. Его сердце колотилось как безумное. Черт побери, проклятье! Джози сообщила, что ее ранили. По беспроводной связи они все слышали раздавшийся выстрел, прокатившийся по барабанным перепонкам словно громовой раскат, хотя на самом деле его вряд ли кто услышал за пределами здания. Какой-то частью своего сознания, в которой отложился весь многолетний опыт наемника, Даниэль автоматически отмел вероятность того, что выстрел мог кого-то разбудить.

В эту минуту Хотвайр сообщил, что сумел нейтрализовать женщину и теперь продвигается к жилым помещениям в другом конце коридора, но вот мальчик, приблизительно пяти лет, сумел выбраться наружу. И ребенок вооружен.

Даниэль заметил маленькую фигурку, силуэт которой белел на фоне темных строений. Он был одет в легкую пижамку, а его правая рука сжимала пистолет, ствол которого тускло поблескивал в призрачном лунном свете.

Этот ребенок стрелял в Джози.

Даниэль одним коротким марш-броском преодолел расстояние, отделявшее его от мальчика, и молниеносно произвел захват. Сразу же одной рукой мужчина крепко зажал ему рот, а вторую использовал, чтобы отобрать пистолет и полностью обездвижить.

Рассудив, что наименее травматичным для мальчика будет лишить его сознания, Даниэль пресек возможные попытки ребенка побороться за свою свободу, быстро пережав ему сонную артерию, после чего тот мгновенно обмяк в его руках. У мужчины ушло меньше минуты на то, чтобы связать юного снайпера прежде, чем тот снова придет в себя.

С ребенком на руках он вихрем ворвался в здание и был вынужден тотчас же затормозить, наткнувшись на Джози.

Ее глаза были закрыты, а голова безвольно склонилась на бок. Девушка сидела на полу, который покрывала большая лужа густой темной крови, и одна из брючин влажно блестела, пропитавшись ею насквозь. Мать мальчика притулилась у противоположной стены, зрачки ее глаз до сих пор были расширены от пережитого шока, а по неестественно бледным щекам безостановочно катились слезы. Женщине завязали рот, но стоило ей только увидеть сына, как она стала отчаянно извиваться, пытаясь избавиться от кляпа и заговорить.

Даниэль использовал прочный синтетический шнур для того, чтобы довольно аккуратно, но крепко связать руки ребенка за спиной и, пропустив веревку вниз, также тщательно скрутить его лодыжки. Мужчина сгрузил обездвиженное тельце на колени к матери и, несмотря на нежелание заклеивать рот ребенка изолентой, ему пришлось это сделать, так как они больше не могли рисковать и позволить мальчишке перебудить весь лагерь, подняв тревогу.

Когда он закончил, женщина с отчаянным ужасом в глазах попыталась перехватить взгляд Даниэля.

— С вашим сыном все в порядке, он скоро очнется. — Это было единственное, что он мог сейчас сказать ей.

И откровенно говоря, Даниэль не испытывал никакого желания говорить что-либо еще. Он повидал слишком многих женщин и детей, которым пришлось заплатить очень высокую цену за фанатизм своих мужей и отцов, готовых послать их на мучительную смерть, вместо того, чтобы оберегать от опасности. Не то, чтобы среди женщин не встречалось таких же яростных фанатичек — опасных, с безумным блеском в глазах — к сожалению, за свою жизнь Даниэль успел насмотреться всякого, поэтому и не собирался развязывать ей руки, чтобы она могла обнять и успокоить ребенка. Мать вполне могла попытаться довершить начатое вместо сына.

Заметив, что ее глаза снова расширились от страха, который вроде бы отпустил женщину после его слов, мужчина обернулся посмотреть на причину подобного поведения. С дальнего конца коридора к ним бесшумной скользящей походкой приближался Хотвайр.

— Мы не причиним вам вреда, — резко бросил Даниэль, прежде чем отвернулся от нее и ребенка, чтобы обменяться короткими фразами с напарником.

— Остальные?

— Обезврежены.

Даниэль упал на колени возле Джози, то же самое через мгновение сделал Хотвайр. Он сразу же достал армейский нож и разрезал пропитавшуюся кровью ткань, чтобы обнажить рану. Даниэль покрепче обхватил девушку руками, отслеживая малейшее движения и готовый в любую минуту заглушить невольно вырвавшийся крик боли, если она внезапно очнется.

— Кровь все еще не остановилась? — с беспокойством спросил Даниэль.

— Да, но, похоже, пуля не задела кость. — Хотвайр осторожно пальпировал рану, и тело девушки дернулось в непроизвольной судороге. — Правда, не уверен насчет мышц. Думаю, какое-то время ей будет больно бегать.

Он начал быстро и умело перевязывать рану.

Даниэль подождал, пока он закончит, а затем бережно подхватил девушку на руки. Хотя она так и не очнулась, даже от этого плавного движения ее лицо исказила болезненная гримаса. Он ничем не мог помочь ей, и от этого бессилия изнутри него всколыхнулась такая бешеная ярость, что сейчас мужчина вполне был способен на убийство.

— Уходи с ней. Я здесь сам все закончу. — Хотвайр кивком указал на темнеющий дверной проем помещения архива.

— В лагере вполне может найтись еще кто-то, заметивший подозрительный свет прежде, чем вы его выключили. Я подстрахую.

— Я смогу позаботится о себе. Не волнуйся. Просто забирай ее и уходи.

И больше Даниэль не стал спорить.

Беглым шагом он добрался до места сбора, сообщив остальным по беспроводной связи, где они с Джози теперь находятся.

Было принято решение, что Тайлер доставит их с Джози в ближайшую больницу, в то время как Вулф заберет Хотвайра и захваченных в плен боевиков. Они собирались загрузить их всех во второй джип. Конечно, для четверых связанных мужчин находится на заднем сиденье внедорожника было тесновато, но Даниэля, впрочем, как и остальных, мало заботил комфорт этих ублюдков.

***

Изнуряющий приступ боли пронзил тело Джози. Вроде бы сильнее всего дергало в области бедра, но точнее определить было трудно. Ей казалось, что болело абсолютно все. Внезапно джип колесом попал в выбоину на неровной дороге, отчего машину изрядно тряхануло, и девушка жалобно застонала.

— Все в порядке, сладкая моя. С тобой все будет хорошо. Мы везем тебя в больницу.

Она открыла глаза и сначала ничего не смогла разглядеть в окружающей темноте, но вскоре глаза привыкли, и девушка сориентировалась. Ясно, они едут в джипе, отец пригнулся к рулю. Над ней склонился Даниэль. Джози никак не удавалось рассмотреть выражение его лица, но вот в голосе явно слышалось сильное беспокойство. Руками он бережно обнимал ее, а дыхание мужчины было еще более прерывистым и затрудненным, чем у нее самой.

— Ты как, в порядке? — прохрипела она, так как и рот, и горло пересохли от боли.

Даниэль напрягся, поняв, что она пришла в себя:

— Я прямо как чувствовал, потому и не хотел пускать тебя.

— Я ранена?

— Прости, малыш.

— Ты меня тоже. Провалила вам операцию. — Она сморщилась от нового приступа боли, когда та, словно голодный зверь, с удвоенной силой вгрызлась в бедро. Значит, ее все-таки ранили именно сюда, отстраненно подумала Джози и с кривоватой ухмылкой сказала:

— Вот уж не думала, что у такой малявки может быть оружие.

— В голове не укладывается, что иные родители готовы сотворить со своими детьми во имя своей бредовой идеологии.

— Да, навидались уже подобного.

— Угу.

— Вот именно, и я должна была предвидеть подобную ситуацию.

— Не вини себя, Джози-детка. — Голос отца звучал неестественно хрипло, словно каждое слово давалось ему с неимоверным трудом.

— Но операция…

— Да чтоб ей провалиться, этой операции!

— Не переживай так, милая. Хотвайр взял на себя сбор компромата, а Вулф присмотрит за пленными. Так что все удалось. — Даниэль погладил ее по щеке. — Вот только тебя не смог уберечь. Прости меня.

От его слов у нее сжалось сердце и захотелось разрыдаться. От безумной боли в ноге Джози готова была скрежетать зубами, и лишь осознание того, что Даниэля рвет на части глупое чувство вины из-за ее ранения, заставило девушку собраться и через силу хрипло прошептать:

— Ты не виноват.

— Я позволил тебе участвовать в операции.

— Ты мне не командир, а даже если бы и был им, то я, наверно, не выполнила бы приказ. Я привыкла сама принимать решения. В этом истинная причина того, почему меня никогда не привлекала карьера кадрового военного. Терпеть не могу людей, считающих себя вправе указывать мне, что делать. — Говорить становилось все труднее, но Джози очень важно было высказаться до конца, расставив все по своим местам: — Не твоей обязанностью было держать под контролем ситуацию в офисе. Это было поручено мне. Ни в чем, что там произошло, нет твоей вины.

В ответ он лишь ласково погладил ее по щеке и промолчал, даже не пытаясь хоть как-то разрядить сгустившуюся вокруг них мрачную гнетущую атмосферу.

— Даниэль, только умоляю тебя, не вздумай взваливать на себя еще одно тяжкое бремя несуществующей вины, теперь уже из-за меня. Я этого просто не вынесу.

— Ты никогда не была и не будешь для меня тяжким бременем, — раздался хрипловатый надрывный голос Даниэля. — Я люблю тебя, Джозетта.

Ей ужасно хотелось поверить ему, но он ведь так ни разу и не ответил на ее признание в любви, а теперь чувствовал себя слишком виноватым, отчего девушку мучили сомнения в его искренности. Может, из-за ранения он считал, что обязан таким своеобразным способом подбадривать ее, говоря что-то приятное, например, слова любви, которые она так жаждала услышать от него? Господи, только не это! Даже думать о таком было больно.

— Это не твоя вина, — упрямо повторила девушка.

Внезапно машина резко вильнула, а потом раздался оглушительный визг тормозов, после чего джип основательно тряхнуло. Впоследствии оказалось, что причиной столь неожиданного маневра оказался внезапно высочивший на дорогу олень. Несмотря на все попытки Даниэля удержать хрупкую фигурку в неподвижности, раненая нога безвольно дернулась в сторону, и девушку захлестнула волна невыносимой боли. Вокруг все будто враз потемнело, и Джози снова потеряла сознание.