– Это не поможет, Марисса, – холодно возразил Брейс. – Для меня немыслимо желать женщину, которая утверждала, что любит меня, и тут же меня предала.

Марисса расстегнула его куртку:

– Для тебя всегда все так просто, Брейс Ардейн? Ты не понимаешь, что значит разрываться между любовью и долгом.

Она раздвинула полы куртки, обнажила его грудь и лукаво улыбнулась:

– Признаться, теперь я едва помню, что за кошка пробежала между нами. Единственное, что осталось в моей памяти, так это то, как ты любил меня прошлой ночью.

Ее рука опустилась ниже. Брейс задохнулся от нахлынувших на него чувств. Марисса посмотрела ему в глаза:

– Ты так податлив на ласки, дорогой. Надеюсь, ты ответишь мне… если я поцелую тебя?

Он попытался отстраниться, но Марисса обхватила руками его голову.

– Этого тебе не избежать, – сказала она, касаясь его губами. – А я свободна, и ты не остановишь меня.

Он бросил на нее гневный взгляд:

– Ты не заставишь меня желать тебя!

– А в этом и нет необходимости. Ты уже желаешь меня. Я хочу лишь того, чтобы ты признался в этом.

– Скорее Хрустальные Огни замерзнут…

Прильнув к нему губами, она заглушила этот кощунственный ответ. Тело Брейса напряглось, и губы остались плотно сжатыми.

Мариссе стало смешно. Он напомнил ей упрямого ребенка.

Но упорствовать ему придется недолго. Так или иначе, но этой ночью она убедит его в своей любви. Утром возникнет множество других проблем, но у них есть эта ночь, которую никто не сможет отнять, и она будет длиться для них целую вечность.

Марисса откинула с его лба сбившиеся волосы:

– Расслабься, дорогой! Я не сделаю тебе больно. Я буду нежна с тобой.

Она поддразнивала его, повторяя то, что Брейс говорил ей вчера. Брейс попытался остановить ее:

– Я не хочу тебя, Марисса!

– Неужели?

Она покрывала Брейса страстными поцелуями. Кончиком языка она обвела его губы, потом легонько лизнула их. Его глаза закрылись, но рот был плотно сжат.

Она перешла к его уху, нежно целуя и покусывая его. Брейс дернулся, потом напрягся, не позволяя себе реагировать на это. Марисса, улыбаясь, прошлась губами по его шее, ощутив на ней горячую пульсирующую жилку.

Вдохнув его запах, она нежно прильнула к Брейсу. Сердце Мариссы неистово билось. Она подмечала каждую мелочь в его поведении. Девушка страстно желала Брейса.

Брейс дернулся всем телом, но кандалы удерживали его.

– Марисса, – простонал он, – перестань! Я не… хочу… этого!

– Нет, хочешь, любовь моя, – нежно прошептала она. – Ты хочешь этого так же, как и я.

Пока ее губы играли с его сосками, рука Мариссы двинулась к брюкам Брейса. Он попытался отстраниться, но она уже завладела им, подняла голову и встретила его взгляд. Глаза его пылали огнем. Чувственная радость обуяла Мариссу.

Сомкнув пальцы вокруг его плоти, она принялась равномерно двигать рукой вверх и вниз. Глаза Брейса закрылись, голова запрокинулась. Тихий и страстный стон сорвался с его уст.

– Марисса!.. – выдохнул он.

Девушка ликовала. Она обрела над ним власть, которой он не мог сопротивляться. Теперь Брейс принадлежал ей, но Марисса знала, что и она принадлежит ему душой и телом. Это не означало поражения ни одного из них – зато каждый обретал высшее чувственное наслаждение.

Уже не владея собой, Брейс отвечал на движения ее руки. Марисса снова прильнула к нему губами. На сей раз он ответил ей.

Его губы раскрылись, его язык скользнул в рот Мариссы. Она задохнулась от радости и принялась страстно целовать Брейса.

Разум убеждал Брейса не поддаваться ей независимо от того, что требует его тело. Она предала его и не задумавшись предаст снова. И это будет еще больнее, если он позволит ей победить этой ночью.

Но сила желания может довести до безумия, если не найдет своего выхода. К тому же, несмотря ни на что, Брейс хотел ее, любил и простил.

Застонав, Брейс отвернулся.

– Марисса, – прошептал он, – позволь мне взглянуть на тебя, поцеловать твое тело. Ты мне нужна! О боги, как же ты мне нужна!

Она отстранилась от него и сбросила с себя куртку. Брейс увидел полную грудь под полупрозрачной тканью. Потом она полностью обнажилась.

– Подвинься ближе, госпожа, – попросил он. – Позволь мне коснуться твоих грудей.

Марисса нагнулась к нему и, нежно улыбнувшись, приблизила груди к его рту. Его губы тут же захватили сосок.

Марисса застонала. Рука ее снова участила свои движения. Брейс выгнулся навстречу девушке, всем телом отвечая на ее ласки.

– Ты нужна мне… Я так хочу тебя! – простонал он.

Марисса спустила его бриджи до колен и села на него верхом. Брейс раскинул ноги в стороны, его дыхание участилось, тело покрылось потом. Он простонал:

– Марисса!

– Скажи, что любишь меня, – потребовала она. – Скажи, даже если тебе придется солгать. Я хочу слышать это, верить этому, пусть всего одну ночь!

Томясь от муки, он встретил ее взгляд:

– Я люблю тебя, госпожа. И любил тебя всегда.

– О, ты так чудесно лжешь! – прошептала она. – Я тебе почти верю.

Брейс с досадой покачал головой:

– Верь мне, Марисса. Возможно, я глупец, но никогда не был лжецом.

В этот момент она опустилась на него, и Брейс снова застонал:

– Марисса!

Она затрепетала, приподнялась и снова опустилась.

– Боже!

Марисса застонала от восторга, ощутив его в себе. Это было так прекрасно!

– Марисса?..

Она взглянула на распростертого перед ней Брейса и улыбнулась:

– Да. О да!

Марисса самозабвенно двигалась вверх и вниз, но это только усиливало ее отчаянное желание. Брейс чувствовал себя на вершине блаженства! Он забыл обо всем на свете, слившись с ней воедино. Их дыхание смешалось. Время вдруг исчезло, пространство сузилось, и в центре его находились их влажные, разгоряченные тела.

Когда Марисса закричала в экстазе, Брейс потерял контроль над собой. Тоже вскрикнув, он выгнулся всем телом навстречу ей. Напряжение было столь велико, что кандалы глубоко врезались в его запястья. Несколько секунд они, тесно прижатые друг к другу, сливались телами и душами.

Потом напряжение отступило. Они расслабились и вернулись к действительности – в холодную, темную камеру. Но они не выпускали друг друга из объятий, пока тяжелый сон не смежил им глаза.

– Ну что ж, добро пожаловать, – сказал утром Фирокс, когда Брейса и Мариссу ввели к нему. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Нам предстоит много хлопот.

Пристально наблюдая за ними, он заметил, как вспыхнула Марисса, когда Брейс взглянул на нее. Фирокс улыбнулся:

– Как я вижу, вы не теряли времени даром. Это хорошо. Только люди с размягченными сердцами могут помочь мне в осуществлении моих планов. – Он сделал знак рукой охранникам. – Усадите нашего гостя в кресло и привяжите его. Потом приведите нашу маленькую Странницу.

Четверо охранников подтащили Брейса к креслу и привязали к подлокотникам.

– Этим ты ничего не добьешься! – бросил Брейс Фироксу. – Всегда найдется человек, способный противостоять тебе.

– Как пытался твой отец? – усмехнулся Фирокс. – У него не было ни единого шанса даже до того, как я до него добрался. Он посмел бросить вызов Магическому кристаллу, желая овладеть его силой. Ни один человек не выстоит в одиночку против такой мощи. Я убеждал его сделать это вместе со мной, вдвоем нам удалось бы одолеть камень, и к нему снова вернулся бы рассудок. Но старый чудак не послушался меня.

– Кажется, – продолжал он, – вы, Владыки кристалла, совсем не расположены открывать кому-либо доступ к камню. Но мне-то ты поможешь, верно, Ардейн? Ведь иначе тебя ждет нечто худшее, чем смерть.

Фирокс задержал взгляд на Мариссе и улыбнулся. Ярость охватила Брейса.

– Будь ты проклят, но у меня нет никакой власти над кристаллом! Впрочем, и обладая ею, я никогда бы не стал помогать таким, как ты!

Фирокс тихо рассмеялся:

– Брось, Ардейн. Ты всего лишь пешка в этой игре, которая все равно завершится тем, что я овладею силой кристалла и отомщу твоему брату. Вот Марисса отлично понимает, что поставлено на карту, и знает, как далеко я готов пойти ради достижения цели!

Притянув девушку к себе, он посмотрел на Брейса:

– А ты не опасаешься того, что может случиться с твоей госпожой?

Во взгляде Брейса вспыхнула ненависть. Фирокс усмехнулся:

– Нет, ты этого не хочешь. Но я не причиню ей вреда. Хоть она и непочтительна ко мне, я решил насладиться ею. – Он изобразил задумчивость. – Возможно, я даже позволю тебе полюбоваться этим зрелищем. Все зависит от того, насколько успешна будет твоя помощь.

Охранники ввели в комнату Кандру. Увидев Мариссу, она вырвалась у них из рук и подбежала к сестре. Сестры обнялись.

– Кандра, – шепнула ей Марисса. – Смотри и слушай. Час нашего освобождения близок.

Кандра вздрогнула и едва заметно кивнула.

– Перестаньте! – одернул их Фирокс. – Хватит изображать сестринскую любовь. Стража, разведите их.

Оторвав девушек друг от друга, стражники подвели Кандру к Брейсу, а Мариссу – к Фироксу.

– Долгожданный момент настал. Наконец-то я стану хозяином кристалла! – Глаза Фирокса хищно сверкнули.

Он подошел к столику, на котором стояла металлическая шкатулка, и очень осторожно достал из нее камень размером с кулак.

– С первого взгляда – ничего особенного, правда? – спросил он Брейса. – Но в присутствии Владыки кристалла он выглядит совсем иначе. Ведь ты знаешь, как воздействовать на него, да?

Брейс молча рассматривал невзрачный многогранный кристалл. Неужели он действительно обладает такой громадной силой? На миг у Брейса появилось искушение установить связь с кристаллом и спросить о своей судьбе. Именно этого и хотел от него Фирокс.

Брейс оторвал взгляд от кристалла:

– Не знаю, о чем ты говоришь.

– Не знаешь? – переспросил тот. – А жаль, ведь расплачиваться за твою неосведомленность придется Мариссе. Впрочем, перед тем как приступить к пытке, позволь объяснить тебе, что мне от тебя нужно. Может, ты станешь сговорчивее, поняв это.

– Я не стану помогать тебе, Фирокс! – воскликнул Брейс. – Никогда!

– Ах, какие смелые слова, – усмехнулся Фирокс. – Похоже, все вы, Владыки кристалла, скроены на один лад.

Он принялся ходить по комнате, перебрасывая кристалл из одной ладони в другую. Брейс внимательно следил за его действиями.

– Все очень просто, – сказал Фирокс. – Я хочу, чтобы ты привел кристалл в действие. Тогда наша маленькая Странница мысленно проникнет в него. Затем, поняв суть происходящих в камне процессов, ты объяснишь их ей, а она, действуя по твоим указаниям, перепрограммирует кристалл на длину волны моего мозга. – Он остановился перед Брейсом и Кандрой. – Все просто, но весьма впечатляет конечный результат. Я наконец стану Владыкой кристалла.

– Скорее замерзнут Хрустальные Огни! – гневно крикнул Брейс. – Даже обладая такими способностями, я бы ни за что не стал помогать тебе!

– Но тебе все же придется это сделать, мой юный друг. Ведь так хочет наша маленькая Странница – не правда ли, дорогая? – Фирокс приблизился к Кандре и взял ее за подбородок. – Надеюсь, ты сделаешь все, чтобы спасти свою сестру?

– Я… я не знаю, смогу ли сделать то, что ты требуешь, – пролепетала она. – Проникнуть в Магический кристалл! Боюсь, это невозможно.

– Для Владыки кристалла нет ничего невозможного, – заверил ее Фирокс. – Он подчинится тебе, госпожа. Это вполне безопасно, поверь. – Он сжал ее руку так, что девушка вскрикнула. – Так ты поможешь мне, да?

Ее испуганные глаза обратились к Мариссе.

Та подавила в себе желание защитить сестру, сказать ей, чтобы она согласилась. Мариссе было нужно время, чтобы разработать план и найти способ для всех них бежать отсюда. Такой побег разрушит и дьявольский замысел Фирокса.

Марисса покачала головой, отвечая на немой вопрос сестры. Кандра посмотрела на Фирокса:

– Нет, это невозможно. Я не в силах помочь вам.

Он сделал шаг к Мариссе:

– Она, похоже, слушается только тебя, не так ли?

Опустив руку в карман, он извлек оттуда тонкий цилиндр лазерного зонда, применяемого в геологии. Тут же из одного конца цилиндра вырвался бело-голубой луч.

Фирокс самодовольно улыбнулся:

– Интересно, как ты отнесешься к тому, что я начну резать тебя на кусочки вот этим? – Он взглянул на Брейса. – А через какое время он утратит свой дар общения с кристаллом?

– Я тебе уже сказал, – в отчаянии крикнул Брейс, – что ничего не знаю! Тирен не раскрыл мне тайну владычества над кристаллом!

– Что ж, тогда твоя госпожа поплатится за это. – Фирокс повернулся к Мариссе. Его лицо выражало холодный, расчетливый цинизм. – Так с чего же начнем, милая крошка? Мне не хочется портить твое милое личико. А что, если начать с руки?

Он повернул лазерный зонд, и в то же мгновение Марисса почувствовала острую боль в правом предплечье. Подавив крик, она отшатнулась и закрыла глаза.

– Боги! – воскликнул Брейс. – Прекрати! Прекрати это!

– Открой доступ к кристаллу, или я займусь ее смазливым личиком! – ответил Фирокс.

– Не могу! – снова солгал Брейс. – Я не знаю, как это сделать!

Фирокс пожал плечами. Лазер передвинулся вверх, и голубоватый луч оказался перед расширенными от ужаса глазами Мариссы. Девушке хотелось умолять Брейса согласиться на все требования Фирокса, она отчаянно билась в железных руках охранников, пока голова ее не поникла.

Сильная рука схватила ее за волосы и оттянула голову назад. Перед ней были жесткие, холодные глаза Фирокса, такие же мертвые, как и его душа.

Марисса поняла, что в Фироксе не осталось ничего человеческого – видимо, он унаследовал бессердечность своей матери. Его вдохновляла лишь безумная мечта стать Владыкой Магического кристалла. Он превратился в раба этой мечты, как и многие другие на протяжении сотен циклов.

Может, Брейс, инстинктивно чувствуя это, сражается с кристаллом и его подавляющей мощью, а тем самым выполняет завет своего отца? Не потому ли камень ополчился на Брейса, преследуя его в ночных кошмарах?

– Ну что, Ардейн? – раздался резкий голос Фирокса. – Как ты решаешь? Кристалл или твоя любовница?

Брейс яростно рванулся, но оковы глубоко врезались в его запястья.

– Будь ты проклят! Если еще раз прикоснешься к ней, можешь считать себя трупом!

Луч лазера приблизился к лицу Мариссы, и последнее, что она видела, был его ослепительный свет. Потом ее пронизала нестерпимая боль – это луч коснулся ее щеки. Девушка пыталась сдержать крик, но он вырвался из ее груди.

Ее сознание заволокла серая пелена, но и сквозь эту пелену Марисса осознала, что кричит не она, а Кандра.

– Марисса! Ах, Марисса! – восклицала сестра. – Пожалуйста, Фирокс, не делай ей больно! Я выполню все, что ты скажешь. Только не делай ей больно!

Фирокс повернулся к Брейсу:

– Ну а ты, Ардейн? Как мне убедить тебя?

Брейс в отчаянии смотрел на Мариссу. Кровь текла из ее рассеченной щеки. Боги, что же ему делать – неужели безучастно наблюдать, как Фирокс кромсает ее на части? А ведь этого мерзавца ничто не остановит! К чему такая жертва? Фирокс все равно осуществит свой замысел. Неужели Тирен, оказавшись в его положении, вынес бы пытки любимой женщины?

Нет, внезапно подумал Брейс, Тирен постарался бы выиграть время и выработать план, как провести врагов. Да, он поступил бы именно так.

Брейс опустил голову, словно признавая свое поражение.

– Ладно. Я сделаю все, что ты хочешь. Только оставь Мариссу в покое.

– Отлично! В таком случае приступаем к делу. – Фирокс снова взял в руки Магический кристалл. – Открой его, Ардейн! Открой кристалл!

Брейс поднял голову, и в глазах его мелькнула отчаянная решимость. Камень лежал на ладони его врага – тусклый и безжизненный. Брейс глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Потом, собрав все силы души, воззвал к кристаллу, призывая его открыться ему. Прошло несколько секунд, но ответа не последовало. Брейс ощутил беспокойство. Что, если камень откажется от общения с ним? А вдруг ему известны намерения Фирокса и роль Брейса в этом деле? Боже, как ему поступить? Фирокс ни за что не пожелает признать поражения.

И вдруг он почувствовал, как в него проникает свет, завораживая его своими переливами. Радость охватила Брейса: он не утратил власти над кристаллом и может добиться успеха!

Сдавленный крик Кандры вывел Брейса из состояния глубокой сосредоточенности. Он открыл глаза и посмотрел на камень. Тот сиял всеми цветами радуги, озаряя всю комнату. Брейс не верил своим глазам.

– Подключайся к нему, – велел Фирокс Кандре. – Подключайся к его сознанию и проникни в кристалл.

Та колебалась, вопросительно глядя на Мариссу. Преодолевая боль, сестра улыбнулась ей:

– Все будет в порядке, дорогая. Положись на Брейса. Он позаботится о тебе.

Кандра подошла к Брейсу, и прикоснулась рукой к его затылку. На краткий миг взгляды Брейса и Мариссы встретились. Что-то вспыхнуло между ними, и ей показалось, будто она слышит его слова: «Я позабочусь о ней и сделаю все, чтобы ей не причинили никакого вреда. Верь мне, любовь моя. Верь мне!»

Едва заметная улыбка скользнула по губам Мариссы. «Вернись ко мне, – говорили ее глаза. – Что бы ни случилось, вернись ко мне…»

– Довольно, Ардейн, – нетерпеливо бросил Фирокс. – Дай девушке проникнуть в кристалл, и хватит с тебя!

Брейс взглянул на Кандру. Она побледнела и трепетала от страха. Он ободряюще улыбнулся ей и снова закрыл глаза.

Их мысли слились, и несколько секунд Брейс осваивал этот новый союз. Внутренняя сущность Кандры была такая же, как она сама, – эфемерная, ускользающая, неуверенная. И только предельная сосредоточенность и концентрация Брейса позволили установить мысленную связь между ними.

Его охватили сомнения. Стоящая перед ними задача слишком сложна для такой хрупкой души, разительно отличающейся от Мариссы, при поразительном внешнем сходстве.

Сделав огромное внутреннее усилие, Брейс мысленно обнял Кандру и втянул ее в Магический кристалл, увлекая вверх по спиралям кристаллической решетки. Только там, глубоко внутри, Брейс отпустил Кандру, позволив ей по своему собственному усмотрению исследовать тайны кристалла, отыскивая источник его энергии.

Кандра быстро обнаружила центральный процессор вычислительного устройства и мысленно коснулась его. В тот же момент Брейса пронзила острая боль. Он еще больше сосредоточился, удерживая Кандру в пределах досягаемости. Она снова прикоснулась к источнику питания компьютера, пытаясь перестроить его схему.

Невыносимая боль охватила Брейса. Он скорчился и конвульсивно дернулся в кресле. Испуганная внезапным ослаблением их мысленной связи, Кандра отпрянула от блока питания. Брейс испытал облегчение.

Кристалл все знает, пронеслось в его сознании, и пытается защитить себя. Его нельзя перепрограммировать; это не дано никому – даже Владыке кристалла.

Но если на это не способен Владыка камня, значит, бессильна и Империя, стоящая перед лицом смертельной опасности. Он должен попытаться обрести власть над камнем именно теперь, когда ему предоставлена такая возможность.

Брейс мысленно обратился к Кандре: «Кристалл терроризирует меня. Я попытаюсь найти брешь в его обороне. Как только мне это удастся, проникни поскорее внутрь и сразу же закрой выход. Не перепрограммируй кристалл, как того требует Фирокс; просто закрой выход, поняла?»

Он уловил ее колебания и рассердился:

«Кандра, ты поняла меня?»

«Д-да».

Брейс вздохнул и снова сосредоточился на своей задаче. Боль опять пронзила его, как только Кандра коснулась процессорного блока, пытаясь проникнуть в него. Брейс, преодолевая боль, поддерживал Кандру и подсказывал ей, что делать. Боль все усиливалась, и казалось, он вот-вот сойдет с ума.

Сойдет с ума!

То, чего он больше всего страшился, вдруг обрело реальные очертания. Безумие коснулось его своими ледяными пальцами. Оно сомкнулось вокруг Брейса, охватило все его существо, поглотило его. Горло перехватил спазм. Он не мог дышать.

Привязанный к креслу и закованный в кандалы Брейс отчаянно бился. Рот его раскрылся в беззвучном крике, по лицу, покрытому испариной, текли слезы. И все же он продолжал сражаться, железной хваткой держа Кандру и не обращая внимания на то, что вся вселенная вокруг него распадается. Душевные силы слабели, и Брейс в отчаянии взывал к девушке:

«О боги, только не отступай сейчас! Закрой брешь за собой! Я не могу… продержись… еще немного!»

Безумие, как темная трясина, засасывало Брейса. Он отчаянно боролся, пытаясь вырваться. Но тьма сгущалась, поглощая его, и он почти не мог отличить реальность от порождений этой тьмы. Конец его был уже близок. Он знал это. И не мог противиться этой силе.

Когда Брейс понял это, его охватил ужас. На долю секунды сознание прояснилось. С ним все кончено, но Кандра еще успеет вырваться. Он должен помочь ей спастись и спасти жизнь Мариссе. Это будет его последним даром любимой женщине.

«Беги отсюда! – мысленно приказал девушке Брейс. – Беги, пока кристалл не поглотил нас обоих! Скорее, Кандра! Скорее!»

Он боролся с охватившим его безумием, помогая Кандре вырваться из глубины кристалла. Но в последний момент она дрогнула, боясь проделать обратный путь одна, без его помощи. И упустила решающие секунды.

Последние резервы энергии Брейса иссякли. Реальность померкла, ее заслонила темная, пустая дыра.

С диким, отчаянным криком он попытался дотянуться до Кандры, но тут же замер от ужаса. Потом повернулся и побежал, чтобы не упасть в разверзшуюся за спиной пропасть и ускользнуть от настигающего его безумия. На бегу он услышал предсмертный вскрик Кандры.

«Марисса, – простонал Брейс, теряя сознание. – Боже, Марисса… прости меня!»