Суперлинкоры Сталина. «Советский Союз», «Кронштадт», «Сталинград»

Морин А. Б.

Васильев А. М.

В 1935 году советское правительство взяло курс на создание «Большого флота», основой которого должны были стать самые мощные в мире линейные корабли типа «Советский Союз» и тяжелые, фактически линейные, крейсера типа «Кронштадт». Проектирование и строительство этих уникальных по своим характеристикам кораблей велось по прямому указанию И.В.Сталина, видевшего в них прежде всего инструмент большой политики. В то время океанский линейный флот считался необходимым атрибутом великой державы, и строительство новых линкоров в СССР считалось самой приоритетной задачей Однако из-за начавшейся Великой Отечественной войны советские суперлинкоры так и не вошли в строй. Опыт Второй мировой показал, что тяжелые артиллерийские корабля потеряли свою главенствующую роль. Тем не менее, Сталин придерживался другого мнения. В результате наша страна оказалась единственной в мире, где в послевоенные годы продолжались работы над созданием линейных кораблей. Постройка не имевших аналогов суперкрейсеров типа «Сталинград» продолжалась вплоть до 1953 года, и лишь после смерти вождя была прекращена…

Хотя гигантам советского «Большого флота» так и не довелось выйти на океанские просторы, они сыграли свою роль, дав мощный импульс для развития научно-технической базы отечественного кораблестроения. Не случайно многие участники проектирования «суперлинкоров Сталина» в дальнейшем стали видными конструкторами, а на созданных для линкоров стапелях строились мощные ракетные корабли следующих поколений.

 

ББК 68.54 В19

Серия «АРСЕНАЛ КОЛЛЕКЦИЯ» основана в 2005 году Оформление серии П.Волкова

В оформлении переплета использована иллюстрация художника А.3аикина

Васильев А. М.,Морин А. Б.

В19 Суперлинкоры Сталина. «Советский Союз», «Кронштадт», «Сталинград» — М.: Коллекция, Яуза, ЭКСМО, 2008. — 112 с.

ISBN 978-5-699-28259-3

ББК 68.54

© Васильев А.М., Морин А.Б., 2008 © ООО «Издательство «Коллекция», 2008 © ООО «Издательство «Яуза», 2008 © ООО «Издательство «Эксмо», 2008

 

СТАЛИНСКИЕ ФАВОРИТЫ

 

Первые эскизы

В первой половине 1930-х годов в мире начался новый этап гонки морских вооружений. В 1932–1935 годах состоялись закладки линкоров: во Франции — двух типа «Дюнкерк» («Dunkerque») со стандартным водоизмещением 32 000 т и главным калибром из восьми 330-мм орудий, в Германии — двух типа «Шарнхорст» («Scharnhorst») со стандартным водоизмещением 26 500 т и главным калибром из девяти 280-мм орудий, и Италии — двух типа «Литторио» («Littorio») со стандартным водоизмещением 41 170 т и главным калибром из девяти 381-мм орудий. Стало известно и о подготовке к строительству линкоров в Великобритании, Японии и США, причем в двух последних странах — с 406-мм артиллерией главного калибра (ГК).

В СССР в этот период вслед за линкором «Марат» проходили модернизацию и другие два однотипных корабля — «Октябрьская революция» и «Парижская коммуна», а также составлялись (в КБ Балтийского завода) оставшиеся нереализованными проекты восстановления и модернизации четвертого дредноута «Фрунзе» (бывший «Полтава»).

Другое «линкоротворчество» Управлением Морских Сил (УМС) РККА в то время не поощрялось: темы по новым линкорам неизменно вычеркивались даже из плана Научного института военного кораблестроения (НИВК). Тем не менее, уже в 1934 году сначала с молчаливого одобрения командования УМС, а в дальнейшем — при его поощрении, в ЦКБС-1 под руководством А.И. Маслова и В.П. Римского-Корсакова начались проектные проработки тяжелых артиллерийских кораблей, первоначально промежуточных между тяжелым крейсером и линкором (проект X «большого крейсера» водоизмещением до 16 500 т. с 240-мм артиллерией, 12 гидросамолетами и даже двумя сверхмалыми подводными лодками, разработанный в марте 1934 года), а затем более крупных. Так, 24 августа 1935 года начальник ЦКБС-1 В.Л. Бжезинский, докладывая начальнику Главморпрома Наркомата тяжелого машиностроения (НКТМ) Р.А. Муклевичу о перспективе работы бюро, предлагал в числе других кораблей четыре варианта «большого крейсера» водоизмещением 15 500 т. и 19 500 т. с 12 240-мм и с 9 250-мм орудиями ГК, а также два варианта «броненосных кораблей» водоизмещением 23 600 т. и 30 000 т. с 8 и 12 305-мм орудиями и скоростью хода 30 уз.

К сентябрю 1935 года коллектив Военно-морской академии (ВМА) под общим руководством ее начальника П.Г. Стасевича завершил работу «Большие артиллерийские корабли», выполненную по заданию начальника Морских сил (наморси) РККА флагмана флота 1 ранга В.М. Орлова от 1 апреля 1935 года. Участники работы пришли к единодушному мнению, что линейные корабли советскому флоту нужны.

Прямые указания о разработке планов создания «Большого флота» были даны высшим политическим руководством страны в декабре 1935 года. ЦКБС-1 к этому времени проработало шесть вариантов линкоров, различавшихся составом артиллерии ГК (четыре варианта с 450-мм и два с 400-мм орудиями). Остальное вооружение кораблей (12 100-мм, 16 45-мм орудий, четыре гидросамолета), а также бронирование (борт 380 мм, палубы от 50 до 150 мм), тип главных энергетических установок (турбо-электрические общей мощностью 140 000 л.с.) и дальность плавания (5000 миль) во всех вариантах были идентичными. Водоизмещение вариантов кораблей лежало в пределах от 43 000 т (вариант с двумя 400-мм че-тырехорудийными установками) до 75 000 т (вариант с четырьмя четырехорудийными 450-мм установками), а скорость полного хода соответственно — от 38,5 до 26 уз. В «сетке» вариантов были рассмотрены и «броненосные корабли» с 8—12 305-мм орудиями ГК водоизмещением соответственно 23 000 и 30 000 т (с котлотурбинными энергетическими установками и скоростью хода 31–32 уз), а также крейсера-авианосцы («гибриды») водоизмещением 21 500— 28 500 т с 305-мм артиллерией и 50–60 самолетами.

Формирование корпуса линкора «Советский Союз» на стапеле судостроительного завода № 189. Ленинград, ноябрь 1939 г.

В начале 1936 года НИВК (начальник инженер-флагман 2 ранга Н.В. Алякринский) завершил проработку «линейного корабля для Тихого океана», ориентированного на борьбу с японскими линкорами. Было рассмотрено три варианта быстроходных (32–33 уз) кораблей водоизмещением 57 000—68 000 т с 9—12 орудиями ГК (406–460 мм), вторым калибром 130–152 мм и бронированием, рассчитанным на защиту от 406-мм снарядов. Характерной особенностей всех «ранних» вариантов линкоров (1935–1936 гг.) была завышенная скорость полного хода, что объяснялось полным отсутствием в СССР опыта проектирования таких кораблей и излишним доверием к иностранным публикациям.

Командование Морских сил РККА в то время ориентировалось на создание линкоров двух типов: большого и малого, имея в виду использование их соответственно на открытых и закрытых морских театрах. При этом большой линкор должен был превосходить по боевой мощи все известные на тот период существующие и перспективные иностранные корабли этого класса. Необходимыми считались и тяжелые крейсера — истребители «вашингтонских» крейсеров с 203-мм артиллерией.

Перечисленные выше проектные проработки линкоров, а также указания наморси В.М. Орлова, послужили исходным материалом для выработки отделом кораблестроения (ОК) УМС первых официальных тактико-технических заданий (ТТЗ) на корабли этого класса. 21 февраля 1936 года начальник ОК инженер-флагман 2 ранга Б.Е. Алякринский подписал первые два ТТЗ на проектирование линейных кораблей для Тихоокеанского (ТОФ) и Краснознаменного Балтийского (КБФ) флотов. Их стандартное водоизмещение было определено в 55 000 т (при девяти 457-мм орудиях и 450-мм бортовой броне) и в 35 000 т (при девяти 406-мм орудиях и 350-мм броне) соответственно. Остальное вооружение принималось практически одинаковым, состоящим из 130-мм универсальной артиллерии, 37-мм зенитных автоматов, 12,7-мм пулеметов и двух катапульт при 6–4 гидросамолетах.

И.В.Сталин и Г.К.Орджоникидзе с дочкой на палубе крейсера «Червона Украина» во время перехода из Севастополя в Сочи, июль 1929 г. Возможно, что именно в эти дни у советского вождя, впервые вышедшего в море на боевом корабле, и зародилась мечта о будущем «Большом флоте»…

В отношении противоминной защиты (ПМЗ) в обоих заданиях было записано: «несколько продольных переборок с заполнением отсеков жидкостью и использованием брони. Непотопляемость должна была обеспечиваться при 4 торпедных попаданиях с затоплением 8 отсеков, из коих 4 смежных». Оба линкора должны были иметь скорость хода не менее 36 уз. Дальность их плавания должна была составить 1500 миль полным и 5000 миль крейсерским 25-узловым ходом.

Одновременно с ТТЗ на два линкора в феврале 1936 года было оформлено и задание на тяжелый крейсер с 254-мм артиллерией ГК и 130-мм универсального, стандартным водоизмещением 18 000—19 000 т. При выдаче в феврале 1936 года конструкторским бюро нарядов на разработку проектов этих кораблей Главморпром НКТМ присвоил им номера: 23 (линкор для ТОФ), 21 (линкор для КБФ) и 22 (тяжелый крейсер).

Проектирование линкоров было поручено КБ-4 Балтийского завода им. С. Орджоникидзе, а тяжелого крейсера — ЦКБС-1. Вскоре, однако, к проектированию линкоров было привлечено и ЦКБС-1. Зимой и весной 1936 года проектирование линкоров велось при полном отсутствии прототипов и собственных данных по вооружению и энергетике, основываясь на разноречивых и малодостоверных данных по иностранным кораблям. Тем не менее, была установлена нереальность выполнения выданных в феврале 1936 года заданий, в особенности, достижения перспективными линкорами скорости хода 36 узлов.

15 мая 1936 г. заместитель наморси флагман флота 2 ранга И.М.Лудри утвердил подготовленные ОК УМС «предварительные ТТЗ на разработку «эскизов» линкоров и тяжелого крейсера. Командование УМС спешило, ибо вопрос о строительстве крупных кораблей был предрешен, согласован с высшим политическим руководством страны еще в январе — марте 1936 года и со дня на день ожидался выход первых правительственных постановлений по этому вопросу, а с основными элементами таких кораблей пока никакой ясности не было.

Два ТТЗ касались наиболее крупных линкоров, которые в начале 1936 года именовались «линкор для ТОФ». Одно из них явилось корректированным февральским заданием на линкор стандартным водоизмещением 55 000 т: скорость хода снижалась с 36 до 30 уз, толщина главного броневого пояса с 450 до 420 мм, а вместо 130-мм универсального калибра предусматривались 152-мм противоминный (ПМК) и 100-мм зенитный калибр дальнего боя (ЗКДБ).

Другое ТТЗ было выдано на «суперлинкор» стандартным водоизмещением 80 000 т с ГК из двух 530-мм трехорудийных или трех 500-мм башенных установок, 500-мм главным броневым поясом и скоростью хода 24–28 уз. Прочее вооружение принималось тем же, что и у линкора в 55 000 т. Два ТТЗ были на линкоры стандартным водоизмещением 35 000 т. Они явились корректировкой февральского задания на линкор для КБФ, с понижением скорости хода до 30–32 уз. В одном из заданий (на «линкор для Балтийского моря») ГК уменьшался с 406 до 360 мм, число стволов 130-мм артиллерии в обоих ТТЗ — почти вдвое (с 32 до 12–16), а толщина броневого пояса увеличивалась с 350 до 360–380 мм.

Было заметно «обновлено» и прежнее задание на тяжелый крейсер, выданное теперь в четырех вариантах (водоизмещение от 18 000 до 22 000 т., ГК — 254, 280 и 305 мм, скорость хода — 35 уз). Что касается «суперлинкора», то проводимые по нему только в НИВК работы не вышли из стадии предварительных расчетов. Не получил в этот период развития и проект линкора в 55 000 т.

Самыми мощными кораблями Красного флота в 1930-е гг. были старые дредноуты, доставшиеся в наследство от царского режима. На снимке: линкор «Марат» после модернизации.

В связи с появившимися у высшего политического руководства страны соображениями о присоединении СССР к международным морским соглашениям и началом советско-английских переговоров о заключении двухстороннего морского соглашения возникла необходимость хотя бы формального учета сложившихся «вашингтонских» норм (для «предельного» линкора — стандартное водоизмещение не более 35 000 т, а ГК — до 406-мм). Кораблем, отвечающим этим нормам, оказался линейный корабль проекта 21, работы по которому велись с февраля 1936 года. В мае того же года он превратился таким образом в «линкор наиболее сильного типа» и стал главным объектом приложения усилий КБ-4 Балтийского завода и ЦКБС-1.

Эскизы такого «предельного» 35 000 т линкора с тремя 406-мм трехорудийными башеными установками были готовы к июню 1936 года. КБ-4 представило линкор с башнями ГК, расположенными по аналогии с английским линкором «Нельсон» в носовой части корабля пирамидально с возвышением средней башни над концевыми, а ЦКБС-1 — корабль в двух вариантах с классическим и «нельсоновским» размещением башен ГК.

В отступление от выданных заданий оба бюро отказались от 130-мм универсальной артиллерии, заменив ее на ПМК (четыре 152-мм трехорудийных установки в КБ-4 и шесть 155-мм двухорудийных установок в ЦКБС-1) и ЗКДБ (соответственно шесть и семь спаренных 100-мм установок). Прямобортный линкор КБ-4 имел 380-мм главный броневой пояс, а корабль ЦКБС-1, благодаря наличию наклона борта наружу в 7°, эквивалентный ему по бронестойкости пояс меньшей (350-мм) толщины.

КБ-4 применило ПМЗ итальянского типа Пульезе-Бреннер с криволинейной основной защитной преградой (ОЗП) и воздушным цилиндром, а ЦКБС-1 — ПМЗ американского типа с несколькими плоскими продольными переборками, на большей части длины предусматривалось тройное дно. Оба корабля имели булевые образования и корпуса с удлиненным (более 3/4 длины) полубаком.

Трехвальные главные энергетические установки (ГЭУ) кораблей мощностью 215 000 л.с. (КБ-4) и 171 000 л.с. (ЦКБС-1) должны были обеспечить скорости полного хода не менее 30 уз. Использование четырехвальной схемы обоими бюро считалось нежелательным, так как это ухудшало общее расположение и приводило к сокращению глубины отсеков ПМЗ.

При обсуждении «эскизов» линкоров после жарких споров, имевших неоднократное повторение, «нельсоновская» компоновка была большинством специалистов флота отвергнута «по тактическим соображениям», а также по соображениям живучести.

Что касается тяжелого крейсера с 305-мм артиллерией ГК, то в проекте ЦКБС-1 (апрель 1936 года) его стандартное водоизмещение составило 29 000 т. (вооружение — девять 305-мм, 12 152-мм, 16 100-мм, 32 37-мм орудия, главный броневой пояс 250 мм, палубы 30—125 мм, общая мощность четырех-вальной ГЭУ 200 000 л. с, скорость хода 33 уз, дальность плавания 7000 миль экономическим ходом), а в проекте КБ-4 — 26 000 т. (вооружение — девять 305-мм, 16 130-мм, 12 37-мм, главный броневой пояс 250 мм, палубы 30—125 мм, общая мощность четырех-вальной ГЭУ 240 000 л. с). Фактически это были быстроходные линкоры, аналогичные французскому «Дюнкерку» и германскому «Шарнхорсту». Тем не менее, УМС продолжало числить эти корабли в крейсерах, видимо, считая невозможным выступать с концепцией одновременного создания линкоров трех типов (водоизмещением 55 000 т., 35 000 т. и 26 000 т.).

Между тем, 27 мая 1936 года Совет Труда и Обороны (СТО) при СНК СССР принял постановление о строительстве восьми линкоров стандартным водоизмещением по 35 000 т. (с девятью 406-мм орудиями ГК) и 18 тяжелых крейсеров по 26 000 т. (с девятью 305-мм орудиями ГК). УМС и Главморпро-му предписывалось немедленно приступить к их проектированию. Линкор в 35 000 т. вскоре получил индекс «линкор А», а тяжелый крейсер с 305-мм артиллерией стал называться «линкором Б».

Во исполнение этого постановления нарком тяжелой промышленности уже 14 июня издал приказ, которым предписывалось начать разработку общих проектов линкоров «А» и «Б» с 15 октября 1936 года и закончить ее к 15 марта 1937 года.

26 июня 1936 года представленная В.М. Орловым перспективная программа развития флота на 1937–1943 год была утверждена постановлением СНК СССР. Количество линкоров типа «А» в ней осталось тем же, что и в майском решении СТО, а число кораблей типа «Б» сократили до 16 единиц.

В развитие предыдущих постановлений 16 июля 1936 года СТО принял еще одно — «О программе крупного морского судостроения», подтвердившее принятое ранее решение о количестве линкоров и конкретизировавшее сроки их создания: в 1937–1938 годах намечалось вести постройку четырех линкоров типа «А» и четырех типа «Б» со сдачей всех восьми единиц в 1941 году. Строить эти корабли предполагалось в Ленинграде и Николаеве. Начинать их проектирование приходилось в условиях практической утраты дореволюционного опыта создания крупных кораблей. Недостаток опыта предполагалось восполнить, как это уже имело место с легкими крейсерами и эсминцами, заимствованием материалов за рубежом. Соответствующие предложения от итальянской фирмы «Ансальдо» были получены еще в марте 1936 года, и для решения вопросов на месте в Италию была направлена группа специалистов во главе с начальником ЦКБС-1 В.Л. Бжезинским.

Группе удалось приобрести достаточно ценные для нас по тому времени материалы по 29,5-узловому линкору стандартным водоизмещением 28 000 т (с девятью 343-мм орудиями ГК) и большим крейсерам водоизмещением 22 000 и 19 000 т (с 254-мм артиллерией ГК). Кроме того, по заданию В.Л. Бжезинского фирма «Ансальдо» разработала проект линкора стандартным водоизмещением 42 000 т с девятью 406-мм орудиями ГК, броневым поясом 370 мм и скоростью хода 30 уз. Была достигнута также договоренность (потребовавшая заключения специального межправительственного соглашения) о возможности применения на советских кораблях системы подводной защиты, аналогичной используемой на кораблях итальянского флота (то есть системы Пульезе). Все эти материалы послужили ориентиром для назначения величины водоизмещения линкоров «А» и «Б» при разработке ТТЗ на их проектирование, а также использовались при дальнейших работах по проектированию этих кораблей.

 

Проектирование линкоров «А» и «Б» (проекты 23 и 25)

Во исполнение и развитие принятых правительственных решений по крупным кораблям в июне 1936 года НИВК была поручена разработка проектов ТТЗ на их проектирование, а Артиллерийскому Научно-исследовательскому морскому институту (АНИМИ) — ТТЗ на башенную 406-, 305-, 152- и 130-мм корабельную артиллерию и соответствующие системы управления ее огнем.

Разработанные НИВК проекты ТТЗ на линкоры «А» и «Б» В.М. Орлов утвердил уже 3 августа. В соответствии с ТТЗ линкор «А» предназначался для решения следующих задач:

«1. Нанесения сокрушительного огневого удара в артиллерийском бою главным силам возможного противника.

2. Мощной поддержки любых операций с тем, чтобы наличие в составе наших сил таких кораблей давало флоту уверенность в спокойном выполнении операций.

В связи с этим линкор был должен:

1. Иметь возможность вести бой с любыми самыми мощными ЛК как существующими, так и имеющими быть построенными в ближайшие годы, имея при этом большие преимущества перед противником.

2. Быть надежно защищенным от артогня любых орудий.

3. Быть надежно защищенным от мин, торпед, авиабомб и химического нападения».

ГК принимался в составе трех 406-мм трехорудийных башенных установок с тремя командно-дальномерными постами (КДП), имеющими каждый по два дальномера с 8-м базой, предусматривались главный и запасной центральные артиллерийские посты (ЦАП). ПМК был определен в составе шести 152-мм двухорудийных башен с четырьмя КДП (по два на борт) и двумя ЦАП. ЗКДБ включал шесть 100-мм двухорудийных башен и МПУАЗО с тремя стабилизированными КДП и тремя центральными боевыми постами. Предусматривалось также десять 37-мм счетверенных зенитных автоматов (которые тогда именовались «четырехорудийными гнездами») с местным управлением по целеуказанию от 1,5-м дальномеров, размещенных на «гнездах». Боекомплект артиллерии должен был составить: ГК -100, ПМК — 220, ЗКДБ — 300 и зенитных автоматов — 1800 выстрелов на ствол.

Авиационное вооружение включало четыре гидросамолета (разведчика-корректировщика), две катапульты и устройство для быстрого приема самолетов с воды. В состав химического вооружения входила дымаппаратура: «мощная кормовая универсальная», носовая маскирующая, а также нефтяная № 1 и черная, как резервное средство.

Корабль предполагалось оснастить мощными средствами радиосвязи, обеспечивающими ее поддержание на дальностях: с главной базой — до 5000 миль, с однотипными кораблями — до 6000 миль, с авиацией — до 1000 миль, с подводными лодками — до 200 миль. Кроме того, предусматривались средства радионаблюдения и пеленгования, наблюдения и пеленгования подводных шумов, а также четыре 90-см боевых и четыре 60-см сигнальных прожектора.

В ТТЗ была подробно оговорена схема бронирования: главный бортовой пояс — 380 мм, второй (верхний) пояс и борт в носовой оконечности по ватерлинии на протяжении около 50 % длины носовой оконечности — 200 мм, траверзы цитадели: между средней и нижней палубами — 250 мм, ниже — 400 мм. В качестве главной броневой определялась нижняя палуба (в цитадели — 135 мм, а над погребами ГК — 180 мм), средняя и верхняя палубы в цитадели имели толщину 50 мм и 30 мм соответственно. В оконечностях нижняя палуба должна была переходить в карапасную с толщинами 75 мм (в носу) и 50 мм — между кормовым траверзом и румпельным отделением (крыша — 135 мм, стенки — 250 мм).

Башни ГК должны были иметь лобовую стенку 425 мм, заднюю — 250 мм, боковые — 280 мм, крышу — 270 мм и переборку внутри башни — 75 мм; башни ПМК и ЗДКБ — стенки и крыши 100-мм, а башенки 37-мм автоматов — стенки и крыши по 37 мм. Барбеты башен ГК предусматривались в 425 мм, а башен ПМК и ЗКДБ — в 75 мм. Главная боевая рубка имела переднюю стенку 400 мм, боковые и заднюю — 380 мм и крышу — 250 мм. Две кормовые боевые рубки защищались 75-мм броней, КДП ГК имели пол 75 мм, стенки 25 мм, крышу 37 мм, а КДП ЗКДБ соответственно — 37,20 и 20 мм.

Конструкция и сопротивляемость ПМЗ в ТТЗ не оговаривались, требовалось лишь иметь ширину (глубину) защиты не менее 7,5 м на борт. Предусматривался прием двух параванов-охранителей с механизацией их постановки и уборки. Система противохимической защиты должна была обеспечить в условиях применения отравляющих веществ (ОВ) полную боеспособность личного состава корабля в течение 2-х часов без применения средств индивидуальной защиты. Непотопляемость корабля должна была обеспечиваться при двух торпедных попаданиях с затоплением четырех смежных наибольших по длине отсеков.

Скорость полного хода устанавливалась не менее 30 уз (при запасе топлива на 20–24 ч полного хода). Дальность плавания (при водоизмещении на испытаниях) должна была соответствовать 20–24 ч полного хода, а при полном запасе топлива (включая топливо в отсеках ПМЗ) — от 6000 до 8000 миль при скорости хода не менее 14 уз.

Экипаж (вместе со штабом) устанавливался ориентировочно: старший начсостав — 93, младший — 250, краснофлотцы — 1030 человек.

Стандартное водоизмещение линкора типа «А» было определено в 41 500 т. Его величина была назначена, ориентируясь на итальянский опыт и свои предыдущие проработки, с учетом желательности приблизиться к договорным ограничениям (35 560 метрических тонн).

Основное назначение линкора «Б» Орлов сформулировал так: «Корабль должен на многие годы иметь возможность уничтожать всякие крейсера, включая корабли типа «Дойчланд». Вскоре на этот корабль была возложена и задача «ведения боя» с германскими линкорами типа «Шарнхорст» и японскими типа «Конго» (ГК из четырех 356-мм двухорудийных установок).

Исходя из этого вооружение линкора «Б» должно было включать: три 305-мм трехорудийных, шесть 130-мм двухорудийных, четыре 100-мм двухорудийных, шесть 37-мм четырехорудийных артустановок и четыре гидросамолета при двух катапультах. Главный броневой пояс предусматривался толщиной 200 мм, верхний пояс и бортовой пояс в носу вне цитадели — 140 мм, суммарная толщина броневых палуб должна была составлять 150 мм (над погребами — 180 мм), скорость полного хода назначалась 35 уз, а стандартное водоизмещение — 26 400 т.

В октябре 1936 года эскизные проекты обоих линкоров были завершены. При одинаковых вооружении и скоростях полного хода разработанные КБ-4 и ЦКБС-1 проекты линкора «А» несколько отличались друг от друга по водоизмещению, главным размерениям, бронированию, а также по обшей компоновке и внешнему виду. Оба бюро превысили оговоренное в ТТЗ стандартное водоизмещение 41 500 т., но, стремясь минимизировать это превышение, несколько отступили от требований ТТЗ по бронированию (прежде всего была уменьшена толщина второго пояса). В проекте КБ-4 была снижена до 420 мм и толщина барбетов башен ГК, причем они принимались не цилиндрическими, а в виде усеченных конусов.

Рассмотрение эскизных проектов линкоров НИВК центральным аппаратом УВМС и Главморпрома НКТП проходило в конце октября — ноябре 1936 года. Лучшим, хотя по ряду позиций и недоработанным, был признан проект КБ-4, который НИВК и рекомендовал принять за основу при разработке этим бюро общего технического проекта (ОТП) линкора «А» (проект 23).

Полученное обоими проектантами превышение водоизмещения линкора по сравнению с заданным ТТЗ было признано вполне оправданным. Предполагалось, что такой линкор явится сильнейшим в мире (о ведущихся в Японии работах над линкором с 460-мм артиллерией было неизвестно).

26 ноября В.М. Орлов утвердил «Дополнения и изменения ТТЗ на проектирование линкора «А», предлагаемые при разработке общего технического проекта». Стандартное водоизмещение корабля устанавливалось от 46 000 до 47 000 т., толщина второго (верхнего) броневого пояса — 220 мм, главной броневой палубы — 180 мм, карапасной палубы в носовой оконечности — 135 мм.

В конкурсе по линкору «Б» (проект 25) победило ЦКБС-1. Как показали работы обоих бюро, выполнить ТТЗ, уложившись в заданное им водоизмещение 26 400 т., оказалось невозможным. Было установлено, что линкор в 26 400 т. и с 35-узловым ходом может иметь главный броневой пояс не более 140 мм, а палубы — до 95 мм (вместо 200 мм и 150 мм соответственно по ТТЗ). Водоизмещение корабля, удовлетворяющего основным требованиям ТТЗ, составило 30 900 т. В заключении по эскизному проекту линкора «Б» главный наблюдающий ВМС А.Э. Цукшвердт отметил, что для своего ограниченного назначения (уничтожение тяжелых крейсеров) он слишком велик и дорог, а для своего водоизмещения имеет недостаточное вооружение — в бою с двумя кораблями типа «Дойчланд» будет слабее их — и бронирование (слабее, чем у «Шарнхорста», «Дюнкерка» и даже нашего «Марата»).

Утвержденными В.М. Орловым 26 ноября 1936 года «Дополнениями и изменениями ТТЗ для линкора «Б», предложенными к исполнению при разработке его ОТП (проект 25), стандартное водоизмещение повышалось до 30 900 т, скорость полного хода — до 36 уз, а бронирование заметно ослаблялось.

ЦКБС-1 в конце декабря 1936—начале января 1937 года проработало еще нескольких вариантов линкора «Б». Для технического проектирования им рекомендовался вариант стандартным водоизмещением 32 870 т, с 230-мм броневым поясом и 125-мм палубой, с четырехвальной ГЭУ общей мощностью 300 000 л. с, обеспечивающей скорость хода 35,5 уз. В январе 1937 года усиление бронирования корабля «Б» было санкционировано правительством. По совокупности своих элементов (большой ход и слабое бронирование при сильной артиллерии) корабль походил на линейный крейсер периода Первой мировой войны.

При утверждении правительством элементов линкоров «А» и «Б» по результатам эскизного проектирования их общие технические проекты предписывалось закончить к 31 марта 1937 года.

Развертывание технического проектирования линкоров зимой 1937 года затруднялось отсутствием данных от контрагентов, а также результатов опытных работ по конструктивной защите, которые в то время только еще разворачивались. Тем не менее водоизмещение проектируемых линкоров продолжало неуклонно увеличиваться из-за выявившихся просчетов в эскизных проектах. Признавая трудности проектантов объективными, правительство пошло им навстречу: постановлением СТО от 26 марта 1937 года НКОП разрешалось закончить разработку проектов линкоров и представить их на утверждение СТО не позднее 1 мая. В постановлении оговаривалась и новая величина стандартного водоизмещения линкора «А» 47 000—47 200 т. (английских), подтверждались изменения в его бронировании.

Однако в процессе разработки технического проекта 23 (главный конструктор Б. Г. Чиликин) водоизмещение корабля снова превысило указанную СТО величину, даже несмотря на ослабление бронирования по сравнению с заданным (верхний пояс был принят 200 мм, главная броневая палуба в цитадели — 135 мм, а 180 мм — только над погребами боезапаса). Поэтому 4 апреля В.М. Орлов принял решение о необходимости доклада правительству варианта линкора «А», полностью соответствующего заданному СТО водоизмещению, и о подготовке материалов, иллюстрирующих изменение элементов корабля при точном соответствии его бронирования правительственному заданию. Это вынудило КБ-4 приступить к разработке II варианта технического проекта в точном соответствии с заданным водоизмещением, то есть с заведомо менее сильным бронированием, чем в варианте I, который в этой части тоже не отвечал всем требованиям задания. К маю 1937 года техпроект 23 был в основном завершен и 20 мая представлен на рассмотрение в НИВК и Центральному аппарату НКОП и УМС.

При стандартном водоизмещении 48 415 т. и указанных выше отступлениях от задания по бронированию корабль имел вооружение в соответствии с ТТЗ (но с ПМК в четырех трехорудийных башнях) и должен был развивать при форсировании ГЭУ до 225 000 л.с. скорость хода 30 уз. При рассмотрении проекта наблюдающие и НИВК пришли к выводу о необходимости увеличения стандартного водоизмещения корабля до 54 000 т. В итоге проект предлагалось переделать, тем более, что в нем не успели найти отражение результаты начатых, но еще не завершенных опытных работ.

В связи с получением весной 1937 г. информации о предстоящем строительстве в Японии и Германии линкоров водоизмещением не менее 50 000—52 000 т командование УМС, стремившееся получить корабль, заведомо более сильный, чем любые иностранные, легко соглашалось на все предлагаемые усовершенствования, не оглядываясь на рост водоизмещения и договорные ограничения.

В заключении по линкору «А» Управления кораблестроения (УК) УМС предлагалось в трехмесячный срок переработать проект, доведя стандартное водоизмещение до 53 000—55 000 т (английских), при этом скорость хода в полном грузу должна быть не менее 29,5 уз. К заключению был приложен также обширный список замечаний. К тем же выводам пришло и 2 ГУ НКОП.

Предложения НКОП и УМС были одобрены на состоявшемся 3 июля 1937 года заседании заменившего (с 27 апреля 1937 года) СТО Комитета обороны (КО) при СНК СССР (под председательством В.М. Молотова и при участии И.В. Сталина). В тот же день было подписано постановление КО, предусматривающее переработку проекта линкора «А» со следующими изменениями задания: стандартное водоизмещение устанавливалось 55 000—57 000 т, второй пояс брони в цитадели и главный в носовой оконечности — 220 мм, главная палуба — 180 мм, верхняя — 50 мм, скорость полного хода — 29 уз и 30 уз при форсиров-ке механизмов, дальность плавания экономическим ходом — 6800 миль, предельная осадка —10,25 м. Назначался и новый срок окончания технического проекта — 15 октября 1937 года. Закладка трех кораблей типа «А» переносилась на февраль, еще одного — на март 1938 года, а срок их сдачи оставался прежним — 1941 год.

Разрешение правительства увеличить стандартное водоизмещение линкора «А» безусловно создало предпосылки для создания «сильнейшего» или «лучшего в мире» корабля, чем, как вспоминают очевидцы, был весьма озабочен И.В. Сталин, полагая, видимо, что такой корабль явится наилучшей «визитной карточкой страны». 13–15 августа снова состоялось заседание Комитета Обороны по флотским вопросам, на котором уточнялись типы перспективных кораблей и требования к ним. Его результатом явился выход постановления КО, которым, в частности, конкретизировались требования к защите и живучести корабля. Если в первом (июльском) решении дальность плавания экономическим ходом была определена в 6800 миль, то в августовском были внесены существенные изменения (полным ходом 600 миль, экономическим не менее 6000 миль, а с приемом топлива в перегрузку — до 6000–8000 миль).

Произошедшая в июле 1937 года полная смена руководства УМС (10 июля был снят с должности и арестован В.М.Орлов, а вскоре и его ближайшие помощники) не отразилась на судьбе проекта линкора «А». Принятые при репрессированных флагманах решения по кораблю остались практически неизменными. Совершенно иная ситуация сложилась вокруг проекта линкора «Б». Как отмечалось выше, сомнения в целесообразности создания «малого линкора» с 305-мм орудиями ГК прозвучали еще осенью в заключении главного наблюдающего А.Э. Цукшвердта по эскизному проекту 25.

В представленном ЦКБ-17 на рассмотрение в середине мая техпроекте 25 (руководители разработки В.А. Никитин и В.П. Римский-Корсаков) стандартное водоизмещение линкора «Б» было получено 35 950 т, а скорость полного хода — 33,5 уз при номинальной мощности ГЭУ 268 000 л.с. и 35 уз при ее форсировании до 300 000 л.с.

В своих заключениях УК УМС и ГУ НКОП констатировали, что проект требует переделки по ряду существенных пунктов, в первую очередь — из-за необходимости усиления бронирования. Устранение отмеченных недостатков привело бы к увеличению водоизмещения до 37 300 т и заняло бы 2,5 месяца. Эти предложения 3 июля 1937 года были доложены КО и, в основном, приняты им, однако, стандартное водоизмещение корабля установили в 36 800 т, а скорость полного хода — 35 уз.

С арестом прежнего руководства УМС, естественно, появилась возможность свободно критиковать принятые им решения. Развивая и обостряя свои мысли, изложенные еще в заключении по эскизному проекту 25, А.Э. Цукшвердт 21 июля 1937 г. докладывал врио наморси Л.М. Галлеру, что в связи со сменой руководства УМС основные установки проектирования ЛК «Б» должны быть утверждены заново или отвергнуты. Далее он подверг ТТЗ и проект 25 жесткой критике, отметив нечеткость назначения корабля («корабль на многие годы должен истреблять всякие крейсера и ЛК «Дойчланд», позднее к этим задачам словесно была добавлена возможность сражения с линкором типа «Шарнхорст»), в результате, для истребления крейсеров линкор «Б» слишком велик и дорог, а для борьбы с линкорами очень слаб. Для решения задач морской обороны страны, докладывал А.Э. Цукшвердт, рисуется необходимой постройка трех типов крупных кораблей: линкоров типа «А» с девятью 406-мм орудиями (для ТОФ), типа «Б» с девятью 356-мм орудиями, со скоростью 30–32 уз (для европейских морей); а для истребления крейсеров — тяжелый крейсер с 12 254—280-мм орудиями, скоростью хода 34–35 уз и водоизмещением 26 000— 30 000 т.

В целом проект 25 был расценен как вредительский, и 13–15 августа 1937 года состоялось постановление КО о прекращении работ по нему. Постановлением предусматривалось проектирование линкора «Б», но уже с 356-мм артиллерией ГК, а также тяжелого крейсера с 254-мм орудиями ГК. Комиссией под председательством флагмана флота 2 ранга С.П. Ставицкого был разработан проект ТТЗ на линкор проекта 64, основным назначением которого стало «создание устойчивости маневренному соединению флота вдали от своих берегов и использование своей 356-мм артиллерии в комбинации с другими средствами соединения для уничтожения современных линкоров противника, вооруженных артиллерией до 406 мм включительно».

Корабль должен был иметь три 356-мм трехорудийных, шесть 152-мм двухорудийных, четыре 100-мм двухорудийных и шесть — восемь 37-мм четырехорудийных артустановок, конструктивную защиту от 406-мм снарядов, 500-кг авиабомб и торпед. Скорость полного хода была определена в 28–29 уз.

Проект разрабатывался в ЦКБ-17 под руководством А.И. Маслова. К концу 1937 года стандартное водоизмещение линкора с 356-мм броневым поясом достигло 48 000 т., а полное — 53 000 т. ГЭУ была принята трехвальной, унифицированной с проектом 23, что обеспечивало скорость хода 29 уз.

Таким образом, по своим главным размерениям и скорости хода корабль проекта 64 приблизился к линкору проекта 23, заметно уступая ему по мощи артиллерии ГК и броневой защиты. 26 декабря материалы проекта 64 рассматривались Военным Советом Морских сил РККА под председательством Л.М. Галлера. Не одобрив проекта, Совет рекомендовал переделать его, уложившись в стандартное водоизмещение 45 000 т. и обеспечив скорость хода 32 уз. В конце января 1938 года резко отрицательное заключение по проекту выдало и УК УМС, с его выводами 1 февраля согласился и начальник созданного в начале 1938 года Главного морского штаба Л.М. Галлер. В феврале руководство Наркомата ВМФ, получив соответствующее соизволение И.В. Сталина, окончательно отказалось от линкора «Б» в пользу одного «линкора наиболее сильного типа», и проект 64 был закрыт.

Июльское и августовское постановления КО по проектированию линкоров поставили КБ-4 в сложное положение. С одной стороны, предлагалось завершить разработку технического проекта 23 по новому варианту III к 15 октября 1937 года, а с другой стороны — учесть в нем результаты проводимых опытных работ по бронированию и ПМЗ, основной объем которых в заданный срок (к 15 сентября) заведомо не мог быть выполнен. Это изначально обрекало начатый КБ-4 еще в июле III вариант проекта на переработку — тем более, что не были закончены и работы основных контрагентов по вооружению и главным механизмам. Так оно и произошло.

Одним из наиболее важных опытовых объектов, от результатов проведения экспериментов с которым зависел выбор системы горизонтального бронирования линкоров, явился так называемый «сухогруз» — списанный старый коммерческий пароход, переоборудованный в конце 1936 года в «звено из 4-х бронеотсеков», являющееся целью для бомбометания с воздуха. Палубы отсеков были забронированы по различным схемам.

Результаты испытаний оказались чрезвычайно ценными и во многом неожиданными. До этого во всех наших проектах линкоров и тяжелых крейсеров главной броневой палубой являлась третья сверху (как и на итальянских кораблях). Опыты показали, что более рациональной в расположении палубной брони нужно считать систему с более толстой средней палубой и менее толстой нижней.

Но время уже было упущено, и III вариант технического проекта 23 был в ноябре 1937 года представлен на рассмотрение без необходимых изменений в горизонтальном бронировании и с другими отступлениями от задания. При стандартном водоизмещении 57 825 т. (вместо 55 000—57 000 т. по заданию) и полном 63 900 т. длина корабля по КВЛ составила 260 м, наибольшая ширина (по булям) 38,5 м, предельная осадка 10,35 м; при дальнейшем проектировании эти главные размерения изменялись уже очень незначительно, а длина по КВЛ вообще не менялась. Проведенные в НИВК модельные испытания позволяли надеяться на достижение скорости хода 29,5 уз при форсаже ГЭУ (ТТЗ требовало 30 уз). Тоньше заданной (25 вместо 40 мм) была принята толщина броневых палуб в оконечностях. В основном варианте III 152-мм орудия ПМК размещались в шести двухорудийных башнях; был проработан и подвариант (по аналогии с вариантом I) с четырьмя трехорудийными башнями ПМК, привлекательность которого заключалась прежде всего в меньшей скученности артустановок в средней части корабля.

В подписанном новым наморси М.В. Викторовым (назначенным на эту должность 15 августа 1937 года) «Решении Военного Совета МС РККА по техпроекту 23», одобренном на состоявшемся 27 ноября заседании с представителями НКОП и командующими флотами, говорилось: «…считать необходимым произвести доработку проекта… При доработке принять как основу следующее бронирование ЛК «А»: палуба полубака — 25 мм, верхняя палуба — 152 мм, средняя палуба — 60 мм. Главный броневой пояс (380 мм)… продлить вверх до верхней палубы, бортовую обшивку полубака утолстить с 20 до 25 мм для получения гарантий взведения взрывателей снарядов». Предполагалось также защитить погреба кормовых 100-мм артустановок от 406-мм фугасных снарядов. Окончательный выбор ПМЗ требовалось произвести на основании испытаний натурных отсеков (в 1937 году было испытано 24 масштабных отсека), а до их окончания «базироваться на итальянской системе». Позже Военный совет МС РККА согласился с предложением бюро о сокращении количества счетверенных 37-мм автоматов с 10 до восьми.

К разработке четвертого по счету варианта технического проекта (вариант IIIу) КБ-4 приступило уже с учетом результатов опытных работ по бронированию и базируясь на более достоверных, чем ранее, материалах контрагентов по вооружению и энергетике. Наиболее важным нововведением (помимо изменений горизонтального бронирования) явился почти полный отказ от второго (верхнего) броневого 220-мм пояса, который сохранялся лишь на небольшом участке в корму от третьей башни ГК. На протяжении всей цитадели предусматривался доведенный до верхней палубы 380-мм пояс (из двух рядов горизонтально ориентированных плит общей высотой 6,4 м), наклоненный на 5° к диаметральной плоскости.

Стандартное водоизмещение корабля в варианте IIIу составило 58 420 т, скорость полного хода — 28,5 уз при мощности на валах 201 000 л.с. и 29,5 уз при форсировании до 231 000 л.с. Мощность ГЭУ, как и главные размерения корабля, были уже окончательно установлены, более того, в феврале 1938 года началась разбивка корпуса на плазе Балтийского завода.

Разработка варианта IIIу была, в основном, закончена к марту 1938 года, однако еще до ее завершения материалы проекта рассматривались не только центральным аппаратом НК ВМФ и НИВК, но и отдельными наиболее квалифицированными специалистами (А.П. Шершов, П.Ф. Папкович, И.И. Грен, СП. Ставицкий, В.И. Першин), сделавших ряд серьезных замечаний. Так, В.И. Першин в своем отзыве энергично высказался за переход от итальянской системы ПМЗ к американской, сославшись на полученную при опытных подрывах масштабных моделей ее более высокую взрывосопротивляемость.

Суммировал все отзывы по проекту для доклада правительству заместитель наркома ВМФ И.С. Исаков, сделавший вывод, что представленный проект можно считать достаточно проработанным для перехода к выпуску рабочих чертежей и заказу стали с последующей закладкой корабля.

Отчетная модель линкора проекта 23, 1938 г.

«Наш линкор, — заключил Исаков, — явится достаточно сильным среди всех проектируемых и строящихся в мире ЛК и безусловно превосходит по мощи все ЛК, построенные до сих пор… В случае утверждения КО требований НК ВМФ к варианту IIIу потребуется доработка техпроекта, которая может быть закончена за 4 месяца».

Главный конструктор линейного корабля проекта 23 Б.Г.Чиликин

Технический проект 23 (вариант IIIу) был рассмотрен 28 февраля 1938 года на заседании КО при СНК СССР под председательством В.М. Молотова при участии И.В. Сталина, который подводя итоги, предложил представленный проект одобрить и поручить НКОП ускорить завершение опытных работ, по их результатам внести в материалы проекта коррективы, после чего представить его на окончательное утверждение. Закладку головного линкора на Балтийском заводе было решено провести 15 июля 1938 года.

В утвержденные элементы корабля (помимо фиксации полученных в варианте IIIу) были внесены изменения в части бронирования и состава ЗКДБ. Несмотря на сопротивление Исакова, КО принял решение о сокращении числа 100-мм башен с шести до четырех. На этом настояли Б.Г. Чиликин и И.Ф. Тевосян, опасавшиеся, что сохранение двух кормовых башен ЗКДБ в сочетании с удовлетворением требований по обеспечению полноценной броневой защиты погребов их боезапаса усугубит нежелательный дифферент корабля на корму, для устранения которого потребуется значительная переработка проекта линкора, что отдалит срок его закладки.

Предложения НКВМФ по доработке варианта IIIу были утверждены постановлением КО от 7 марта 1938 года в виде «поправок и замечаний к проекту линкора «А». Ими устанавливались следующие толщины броневых палуб: главная (верхняя) — 155 мм и «подхватывающая» (средняя) — 50 мм. Толщина брони короткого второго (верхнего) пояса в корму от 166 шп. понижалась с 220 до 180 мм, бронирование приводов бортовых рулей доводилось до равноценного с основной цитаделью, при этом защита румпельного отделения кормового руля понижалась до уровня противоосколочной (75 мм).

Боекомплект 152-мм артиллерии определялся в 200 выстрелов на ствол (из них 30 — в перегрузку). В порядке «упрощения ТТЗ» из него исключались мачтовая дымаппаратура и шумопеленгаторы, грот-мачта укорачивалась (с 50 до 38 м).

Линейный корабль проекта 23. Окончательный технический проект, ноябрь 1938 г.:

1 — катапульта; 2 — гидросамолет-разведчик; 3 — кран для подъема самолетов; 4 — 406-мм башенные установки; 5 — КДП ГК; 6 — четырехствольные 37-мм артустановки 46-К; 7 — КДП противоминного калибра; 8 — 100-мм спаренные артустановки; 9 — 152-мм спаренные артустановки; 10 — носовая боевая рубка; 11, 12 —помещения дизелей и генераторов; 13, 14 — снарядные и зарядные погреба ГК; 15 — центральный артиллерийский пост; 16 —носовой центральный штурманский пост; 17 — машинный пост; 18 — котельные отделения; 19 — погреб 152-мм боезапаса; 20 — центральный артиллерийский пост 152-мм калибра; 21 — погреб 100-мм боезапаса; 22 — помещение гировертикали; 23 — помещение турбодинамо; 24 — машинное отделение; 25 — румпельный отсек.

Во избежание задержки в разработке проекта и выпуске рабочих чертежей предписывалось дальнейшие работы по проекту вести с использованием итальянской системы ПМЗ, КБ-4 предлагалось также провести расчеты по американской системе и форсировать сравнительные опыты с масштабными и натурными отсеками обеих систем, дабы на основании их принять окончательное решение о типе ПМЗ для следующих кораблей. Постановлением КО от 11 мая была подтверждена дата закладки 15 июля и установлен срок окончания постройки головного корабля — 1942 год. 2 июня на заседании КО было принято решение о присвоении закладываемому кораблю наименования «Советский Союз» и об установлении срока окончания техпроекта 23 — к 1 сентября 1938 года. Закладка на Балтийском заводе головного линкора была осуществлена в срок, а сам «окончательный техпроект» продолжал дорабатываться. Стандартное водоизмещение корабля возросло до 58 500 т, а полное до 64 500 т. В проекте учли подавляющее большинство поправок и замечаний, содержащихся в соответствующих правительственных постановлениях и решениях УМС.

Бронирование корабля КБ-4 проработало в двух вариантах, различающихся, в первую очередь, толщинами брони главного пояса и траверзов. В I (традиционном) варианте главный броневой пояс толщиной 380-мм на разных своих участках по длине корабля, согласно расчетам, на одних и тех же курсовых углах пробивался 406-мм снарядом с разных дистанций вследствие непараллельности обводов борта диаметральной плоскости (образующих с ней разные углы на различных по длине участках). Так, например, у миделя он не пробивался, начиная с 75 кбт, а в районе первой башни ГК. — только со 102 кбт. Во II (рекомендуемом КБ-4) варианте благодаря утолщению (до 390–420 мм) брони в районе носовых погребов с приведением ее к приблизительной эквивалентности с защитой в средней части, главный броневой пояс по всей своей длине на курсовых углах 40–50° и носовой траверз цитадели (с учетом другого бронирования носовой оконечности) на всех курсовых углах не пробивался 406-мм снарядом с дистанций свыше 88–84 кбт.

«Важным и неожиданным» для КБ-4 и НИВК (с мая 1938 года — НИИ-45 НКОП, а с 1939 года — ЦНИИ-45 НКСП) отступлением от задания явилось снижение скорости полного хода до 27,5 уз (и только при форсаже ГЭУ — 28,5 уз), что выяснилось при проведении в мае 1938 года в Севастополе испытаний катера-модели корабля, выполненной в масштабе 1:10. Они показали падение пропульсивного коэффициента против установленного НИВК ранее (0,497 вместо 0,55). Тот же результат дали и самоходные испытания модели в опытовом бассейне НИИ-45.

Во избежание задержки в разработке проекта и выпуске рабочих чертежей предписывалось дальнейшие работы по проекту вести с использованием итальянской системы ПМЗ, КБ-4 предлагалось также провести расчеты по американской системе и форсировать сравнительные опыты с масштабными и натурными отсеками обеих систем, дабы на основании их принять окончательное решение о типе ПМЗ для следующих кораблей. Постановлением КО от 11 мая была подтверждена дата закладки 15 июля и установлен срок окончания постройки головного корабля — 1942 год. 2 июня на заседании КО было принято решение о присвоении закладываемому кораблю наименования «Советский Союз» и об установлении срока окончания техпроекта 23 — к 1 сентября 1938 года. Закладка на Балтийском заводе головного линкора была осуществлена в срок, а сам «окончательный техпроект» продолжал дорабатываться. Стандартное водоизмещение корабля возросло до 58 500 т, а полное до 64 500 т. В проекте учли подавляющее большинство поправок и замечаний, содержащихся в соответствующих правительственных постановлениях и решениях УМС.

Бронирование корабля КБ-4 проработало в двух вариантах, различающихся, в первую очередь, толщинами брони главного пояса и траверзов. В I (традиционном) варианте главный броневой пояс толщиной 380-мм на разных своих участках по длине корабля, согласно расчетам, на одних и тех же курсовых углах пробивался 406-мм снарядом с разных дистанций вследствие непараллельности обводов борта диаметральной плоскости (образующих с ней разные углы на различных по длине участках). Так, например, у миделя он не пробивался, начиная с 75 кбт, а в районе первой башни ГК. — только со 102 кбт. Во II (рекомендуемом КБ-4) варианте благодаря утолщению (до 390–420 мм) брони в районе носовых погребов с приведением ее к приблизительной эквивалентности с защитой в средней части, главный броневой пояс по всей своей длине на курсовых углах 40–50° и носовой траверз цитадели (с учетом другого бронирования носовой оконечности) на всех курсовых углах не пробивался 406-мм снарядом с дистанций свыше 88–84 кбт.

«Важным и неожиданным» для КБ-4 и НИВК (с мая 1938 года — НИИ-45 НКОП, а с 1939 года — ЦНИИ-45 НКСП) отступлением от задания явилось снижение скорости полного хода до 27,5 уз (и только при форсаже ГЭУ — 28,5 уз), что выяснилось при проведении в мае 1938 года в Севастополе испытаний катера-модели корабля, выполненной в масштабе 1:10. Они показали падение пропульсивного коэффициента против установленного НИВК ранее (0,497 вместо 0*55). Тот же результат дали и самоходные испытания модели в опытовом бассейне НИИ-45.

В соответствии с заданием на корабле предусматривалась установка трех рулей: среднего и двух бортовых. Обеспокоенное полученным в проекте дифферентом на корму, КБ-4 внесло предложение об отказе от среднего руля. Как показали испытания самоходной модели КМ-2, в случае повреждения и заклинивания слабо защищенного среднего руля (только противоосколочная броня) бортовые рули не смогут вывести корабль из циркулядии, созданной заклиненным средним рулем, в то же время, при переходе от трех рулей к двум, диаметр циркуляции при их полной перекладке (на 35°) возрастет с 3,18 длин корабля до 4,0, что являлось вполне допустимым.

В заключении УК РККФ от 4 ноября 1938 года было отмечено, что «зенитной артиллерии недостаточно», и предлагалось добавить в корме две 100-мм двухорудийные артустановки в башенноподобных щитах. Было предложено также «принять схему ступенчатого бронирования борта в районе носовых башен ГК, расположив бронеплиты не горизонтально, а вертикально».

После рассмотрения проекта Главным военным советом (ГВС) НК ВМФ 22 ноября 1938 года, вышло решение НК ВМФ по проекту 23, которым, в частности, предлагалось:

— принять II вариант бронирования (то есть с дифференциацией толщин брони по длине корабля);

— броневые плиты главного пояса расположить вертикально в один ряд;

— обеспечить скорость полного хода не менее 28 уз;

— подтвердить расчетами и испытаниями катера-модели возможность снятия среднего руля;

— для облегчения корабля и ввиду невозможности одновременного старта двух самолетов оставить одну катапульту;

— за счет отказа от второй катапульты и от среднего руля с его бронированием, а также от носовой дымаппаратуры, усилить кормовой сектор зенитной артиллерии установкой двух спаренных 100-мм двухору-дийных систем по разработанному для легких крейсеров проекту (то есть в башенноподобных щитах) с хранением боезапаса в кранцах для отражения двух атак (по 50 выстрелов на ствол).

ГВС НК ВМФ постановил представить окончательный технический проект для утверждения в КО и предложить НКОП доработать технический проект по решениям ГВС к 1 мая 1939 года.

Нарком Военно-Морского Флота Н.Г.Кузнецов, 1939 г.

Естественно, что в 1938 году элементы корабля утверждены правительством не были. В начале января следующего года нарком ВМФ М.П. Фриновский докладывал В.М. Молотову о ходе работ по проекту 23, отметив, что «вследствие значительных недоработок техпроект не является окончательным. Однако выпуск рабочих чертежей и постройку кораблей… следует форсировать».

Доработка проекта в ЦКБ-4 (так с начала 1939 года стало называться бывшее КБ-4 Балтийского завода) продолжалась и к лету того же года удалось решить, в основном, большинство отмеченных выше вопросов, включая повышение скорости полного хода на 0,5 уз (за счет разработки новых винтов), внедрения новой системы бронирования с вертикально расположенными броневыми плитами (так называемый «частокол») и других, кроме размещения на корабле двух дополнительных 100-мм артустановок, от чего ЦКБ-4 категорически отказывалось. Окончательный технический проект 23 и основные элементы корабля были утверждены постановлением КО при СНК СССР от 13 июля 1939 года. В процессе проектирования стандартное водоизмещение по сравнению с ТТЗ от августа 1936 года выросло в 1,25 раза (59 150 вместо 45 000-47 000 т), скорость полного хода понизилась (28 вместо 30 уз), уменьшилась и дальность плавания технико-экономическим ходом (5580 вместо 6000–8000 миль). Вертикальное бронирование корабля за счет удвоения высоты главного пояса стало более мощным, а суммарная толщина горизонтального снизилась (с 260 до 230 мм), хотя распределение толщин брони по палубам и стало более рациональным. Артиллерия ГК и ПМК изменений по сравнению с ТТЗ практически не претерпела. В то же время зенитная артиллерия по сравнению с ТТЗ оказалась серьезно ослабленной (восемь 100-мм орудий вместо 12 и 32 37-мм вместо 40).

Незадолго перед утверждением проекта новый (назначенный 24 июня 1939 года) нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов подписал «Замечания по материалам пр. 23, представленным НКОП на рассмотрение КО..», в которых, в частности, отмечалось, что в этих материалах не оговорено требование ВМФ иметь на заложенных линкорах по две дополнительные 100-мм артустановки Б-54 в корме, так как без них зенитное вооружение корабля является недостаточным. Кроме того, Кузнецов считал необходимым увеличить и дальность плавания линкора, тем более что емкость топливных цистерн позволяла это сделать. Однако эти замечания не нашли отражения в Постановлении КО от 13 июля 1939 года. Н.Г. Кузнецов не сдавался и добился включения этих своих требований в Постановление КО от 14 января 1941 года.

Всего, таким образом, в 1937–1939 годах было последовательно разработано пять технических проектов линкора «А» (проект 23), причем последний из них корректировался почти полгода. С назначением в 1939 году Б.Г. Чиликина главным инженером ЦКБ-4 исполнение обязанностей главного конструктора проекта 23 было возложено на В. В. Ашика (утвержден в этой должности в 1940 году).

Известный кораблестроитель В.В.Ашик — главный конструктор линкоров проекта 23 (с 1940 г.) и проекта 24

 

Конструкция линейного корабля «Советский Союз»

Согласно утвержденному проекту и дополнительным решениям от января 1941 года артиллерийское вооружение линкора составляло: ГК — три 406-мм трехорудийные башенные установки МК-1 (общий боезапас 900 выстрелов); ПМК — три 152-мм трехорудийные башенные установки МК-4 (боезапас 2280 выстрелов, из них 240 в перегруз); ЗКДБ — четыре 100-мм двухорудийные башенные установки МК-14 (2400 выстрелов), две кормовые 100-мм двухорудийные палубно-башенные установки Б-54 (200 выстрелов в кранцах); ЗКББ — восемь 37-мм четырехорудийных автоматических установок 46-К (25 600 выстрелов + 22 000 в ящиках).

Приборы управления стрельбой орудий ГК обеспечивали их центральную наводку: по одной или двум морским целям на дистанциях до 250 кбт, а также по одной морской или береговой цели на дистанциях от 200 до 400 кбт при корректировке огня с самолета. Кроме того, предусматривались автономное управление каждой башней ГК при стрельбе по морским целям на дистанциях до 150 кбт, а также возможность управления стрельбой группы кораблей по одной цели с передачей команд по специальной радиолинии. ГК линкора обеспечивался тремя КДП с двумя 8-м стереодальномерами ДМ-8-1 и стабилизированным визиром ВМЦ-4 на каждом.

Каждая из двух бортовых батарей артиллерии ПМК имела собственную систему ПУС с центральным автоматом стрельбы, обеспечиваемым двумя КДП с двумя 4-м стереодальномерами на каждом. Стрельба по морской цели могла вестись на дистанциях до 150 кбт.

Управление стрельбой каждой из трех батарей ЗКДБ должно было осуществляться МПУАЗО «Мотив-3», получающей целеуказание от трех стабилизированных постов наводки СПН-300 с 4-м дальномером на каждом. Система должна была обеспечивать стрельбу с центральной наводкой башен по воздушным целям, идущим со скоростью 150 м/с на дистанциях до 18 км, а также стрельбу по морским целям на дистанциях до 16 км. 37-мм автоматы центральной наводки не имели и должны были действовать автономно, для чего на них предполагалось установить 1,5-м дальномеры (для дистанций от 4 до 120 кбт).

В соответствии с ТТЗ на корабле предусматривалось базирование четырех гидросамолетов — разведчиков-корректировщиков и установка двух катапульт, а также устройства для быстрого подъема самолетов с воды. Такой состав авиационного вооружения принимался во всех последовательно разрабатывавшихся вариантах эскизного и технического проектов, вплоть до конца 1938 года. Ангар располагался в кормовой части полубака и состоял из двух разделенных тамбуром секций (по два самолета в каждой). Секции ангара имели потолочные люки с закрытиями, через которые самолеты при помощи подъемных кранов правого и левого бортов должны были подаваться на катапульты. Такая схема надежно обеспечивала сохранность всех летательных аппаратов при стрельбе кормовой башни ГК. Краны предполагалось использовать и для подъема самолетов с воды.

При доработке проекта по замечаниям Наркомата ВМФ катапульта была перенесена в диаметральную плоскость, а обе секции ангара были почти вдвое обужены, после чего стали вмещать только два самолета (со сложенными крыльями), вывод которых на открытую палубу должен был осуществляться через двери в торцевой переборке полубака. Штатным местом размещения двух других самолетов стали катапульта и палуба юта в нос от нее, что серьезно ограничило углы обстрела третьей башни ГК.

На корабле должны были базироваться гидросамолеты КОР-2 разработки КБ Г.М. Бериева. Они представляли собой одномоторные двухместные монопланы — летающие лодки (масса 3 т, длина 10,5 м, размах крыльев 12 м, скорость более 350 км/ч, потолок до 8500 м, максимальная дальность полета — более 800 км, вооружение — два 7,62-мм пулемета и две 100-кг авиабомбы). Запас авиационного бензина (6 т) размещался под инертным газом во вкладной цистерне, находящейся в кормовой части корабля.

406-мм башенная артустановка МК-1:

1 — башенный центральный пост;

2 — дальномер ДМ-12;

3 — лебедка зарядника;

4 — шаровой погон;

5 — зарядник;

6 — качающаяся часть орудия.

Корабль должен был иметь четыре 90-см боевых и четыре 45-см сигнальных прожектора.

В ОТП предусматривался ряд приемников, передатчиков и радиостанций системы «Блокада-2», позволяющей поддерживать радиосвязь на расстояниях до 6000 миль. По ТТЗ корабль должен был иметь и «под-водно-звуковую связь с подводными лодками». Средства внутрикорабельной связи включили командно-трансляционную систему, прямую громкоговорящую связь мостиков, телефон, звонковую сигнализацию и пневмопочту. В состав штурманского вооружения корабля входили три гирокомпаса «Полюс», три магнитных компаса, два лага, два эхолота ЭМС-23, два радиопеленгатора, три автоматических прокладчика.

Проекция «корпус» теоретического чертежа линкора проекта 23

Опытное 406-мм/ 50 клб корабельное орудие в цехе Новокраматорского машиностроительного завода, 1939 г.

Боеприпасы корабельной артиллерии в экспозиции Центрального военно-морского музея в Санкт-Петербурге:

1 — 356-мм снаряд; 2 — 305-мм снаряд; 3 — пенал с полузарядом для 305-мм/52 клб орудия; 4 — 406-мм снаряд.

В ОТП (1939 год) на корабле предусматривались два комплекта химической дымаппаратуры ДА-10 и один паронефтяной ДА-1, а по постановлению КО от 4 июля 1940 года — два комплекта типа ДА и один комплект унифицированной дымаппаратуры № 2Б для постановки «нейтральных» завес.

Для зашиты от якорных мин на ходу на корабль принимались четыре пары параванов-охранителей К-1. а для их постановки и уборки на верхней палубе, в носовой и средней части устанавливались четыре параван-крана (носовые использовались также для подъема и опускания шлюпок).

Согласно окончательно установленой схеме, бронирование корабля (по состоянию на середину 1939 года) функционально разбивалось на три основные группы:

— броня цитадели, обеспечивающая живучесть главной артиллерии и ГЭУ;

— броня оконечностей, обеспечивающая непотопляемость;

— местное бронирование. Протяженность цитадели, ограниченной броневыми траверзами (носовой — 230 мм, кормовой — 365 мм между верхней и средней палубами, ниже 75 мм), составляла 57 % длины корабля по КВЛ.

С целью повышения защищенности погребов башен ГК толщина брони главного пояса в сужающихся к оконечностям концевых частях цитадели принималась большей, чем в ее средней части (375 мм): в районах 1-й и 2-й башен ГК соответственно 420 и 390 мм, между ними — 406 мм, в районе 3-й башни — 380 мм. Вертикально ориентированные цементированные броневые плиты, наклоненные для улучшения бронестойкости на 5° к вертикали, устанавливались на стальную рубашку толщиной 14 мм.

К этой же группе можно отнести и барбеты башен ГК, которые в системе бронирования линкора оказались «слабым местом», несмотря на свою большую толщину — 425 мм, которая считалась предельной для катанных плит по возможностям их изготовления нашей броневой промышленностью того времени.

Горизонтальное бронирование цитадели включало экранированную сверху 25-мм палубой полубака и таким же по толщине ширстреком 155-мм гомогенную броню верхней палубы, а также 50-мм среднюю палубу «подхвата», которая должна была обеспечивать удержание заклепочных головок и отколов брони.

Выполненные расчеты показали, что главный пояс цитадели по всей своей длине на курсовых углах 40–50°, а носовой траверз — на всех курсовых углах не пробиваются 406-мм бронебойным снарядом на дистанциях более 84–88 кбт, а барбеты на дистанциях 35 кбт и более. Горизонтальное бронирование цитадели обеспечивало непроникновение через него такого же снаряда на дистанциях до 170 кбт и, кроме того, должно было защищать от 500-кг фугасных авиабомб. В нос от цитадели защита запаса боевой плавучести обеспечивалась 220-мм бортовой и 100-мм палубной броней, а также наклонным (60° к вертикали) вторым носовым траверзом (285–250 мм). В корму от цитадели отсек боевой плавучести ниже средней палубы (155 мм) имел 380-мм бортовую броню и 365-мм траверз, защищавшие находящиеся в его пределах приводы рулей от 406-мм бронебойных снарядов. Между средней и верхней палубами толщина брони траверза и борта (в районе 170–196 шп.) принималась равной 180 мм; предполагалось, что она, как и 220-мм броня носовой оконечности, сможет противостоять 406-мм фугасным снарядам.

Корабельный гидросамолет КОР-2 (опытный образец)

Общая протяженность бронированных отсеков, создающих запас боевой плавучести, составляла 78,2 % от длины корабля по КВЛ. В нос от них предусматривались 20-мм ледовый пояс (до самого форштевня) и 65-мм траверз и карапас, а в кормовой оконечности — только последний. Особенностью местного бронирования корабля явилась четырехугольная (с разваленными наружу стенками) форма боевой рубки — ГКП (стенки 425, крыша 250–125 мм, пол 70 мм, труба защиты проводов 400 мм). ГКП, таким образом, имел защиту от 406-мм бронебойных снарядов, тогда как у ЗКП (220 мм) их «держала» только крыша, а стенки защищали лишь от таких же фугасных.

Сходный принцип был заложен и в назначение бронирования башен ГК: передняя и задняя стенки, а также крыша защищались от 406-мм бронебойных, а боковые стенки — только от фугасных снарядов того же калибра. 65- и 100-мм броня башен ПМКи ЗКДБ и их барбетов принималась из условий защиты этой артиллерии от 152-мм фугасных снарядов и от осколков. Броня 37-мм автоматов (25 мм), а также КДП, СПН и других постов на мачтах и надстройках (не менее 20 мм) была чисто противоосколочной. Румпельные отделения, расположенные побортно в концевой части кормового отсека боевой плавучести за 385-мм броней борта и 365-мм кормовым траверзом, имели 50-мм крышу, игравшую роль палубы подхвата для вышележащего 155-мм участка средней палубы, и, кроме того, 40-мм носовой траверз и продольные полупереборки.

Бронирование дымоходов между полубаком и верхней палубой включало 275-мм комингсы и колосники на палубах и в сумме считалось эквивалентным бронированию борта. Ниже верхней палубы дымоходы защищались 50-мм комингсами, выше полубака дымоходы носового котельного отделения также имели 50-мм бронирование, целью установки которого было уменьшение задымления постов на фок-мачте при боевых повреждениях дымоходов.

Как уже указывалось, с самых ранних стадий разработки линкора проекта 23 КБ-4 отдавало предпочтение использованию на нем противоминной защиты (ПМЗ по терминологии того времени) в виде бортовой конструктивной подводной защиты (БКПЗ) системы Пульезе, принятой на новейших по тому времени итальянских линкорах типа «Литторио», и по ее конструкции у проектантов имелась полученная из Италии практически исчерпывающая информация. Однако у этой системы были и противники, находившие, что, будучи сложной по исполнению, она к тому же «…принуждает возить лишний груз воды взамен израсходованного топлива». Возникли споры и борьба мнений. Для объективной сравнительной оценки взрывосопротивляемости различных систем БКПЗ в 1937–1938 годах в Николаеве прошла серия опытов с подрывом 24 масштабных (1:5) изготовленных заводом № 200 отсеков семи известных в то время систем.

Результаты этих испытаний, проведенных комиссией капитана 2 ранга Лундышева, позволили выбрать для дальнейшей отработки две наиболее эффективные системы БКПЗ: американскую типа примененной на линкоре «Вест-Вирджиния» и итальянскую типа «Пульезе-Литторио». Базируясь на этих результатах, в феврале 1938 года В.И. Першин и А.П. Шершов вступили с предложениями о замене на корабле проекта 23 итальянской системы на американскую, считая ее более предпочтительной как по сопротивляемости взрыву, так и по конструктивным и эксплуатационным качествам. Эти предложения, однако, не были приняты из-за опасений, что столь крупная переделка проекта 23 отодвинет срок закладки корабля. Решение этого вопроса было отложено до корректировки проекта 23 для линкоров второй серии.

Вторая серия опытов проводилась с 1938 года в Севастополе комиссией под председательством В.И. Першина. Целью испытаний явилась окончательная отработка для линкоров проекта 23 конструкций БКПЗ и сравнение американской и итальянской систем для принятия решения о выборе типа подводной защиты для линкоров проекта 23 второй серии. Было испытано 27 масштабных (1:5) и два натурных отсека.

Схема бронирования линейного корабля проекта 23

Мидель-шпангоут линейного корабля проекта 23 с указанием толщин брони и обшивки (в мм)

Комиссия заключила, что предельным для принятой в проекте 23 системы БКПЗ (после устранения всех замеченных ее недостатков и правильном конструктивном исполнении) является взрыв заряда в 750 кг. В окончательном виде БКПЗ имела протяженность 60 % длины корабля по КВЛ. На большей части длины ее глубина составляла не менее 7,5 м (на миделе — 8,2 м) и лишь у носового траверза цитадели (64 шп.) уменьшилась до 7,1 м. В кормовой части цитадели по конструктивным соображениям (невозможность реализации системы с воздушным цилиндром из-за формы кормовых обводов) вместо итальянской системы применена американская с четырьмя продольными переборками. Этот участок (от 154 до 170 шп.) имел протяженность около 25 м. Подобная конструкция предусматривалась и на протяжении двух шпаций (62–64 шп.) в носовой части цитадели.

Основная защитная преграда — 35-мм полуцилиндрическая переборка выполнялась из гомогенной брони (предел прочности 75 кг/мм2, предел текучести 55 кг/мм2, относительное удлинение 17 %) и при поглощении энергии взрыва должна была работать на растяжение подобно обшивке цилиндрического котла. Прочие элементы защиты — 7-мм второй борт и стенки воздушного цилиндра, а также 10-мм фильтрационная переборка — выполнялись, как и другие корпусные конструкции, из марганцевой стали ЗОГ.

ГЭУ корабля включала три главных турбозубчатых агрегата (ГТЗА) мощностью по 67 000 л.с. (максимальная 77 000 л.с.) и шесть водотрубных котлов паропроизводительностью по 162 т/ч (максимальная 185 т/ч), вырабатывавших пар давлением 37 кг/см2 при температуре 370 °C. ГТЗА линкора были унифицированы с агрегатами тяжелого крейсера проекта 69. Вспомогательная котельная установка состояла из трех котлов паропроизводительностью по 25 т/ч. Испарительная установка предусматривалась в составе четырех аппаратов (общая производительность 230 т/сут), один из которых использовался в качестве опреснителя.

ГЭУ размещалась эшелонно в трех турбинных (ТО) и трех котельных (КО) отделениях, при этом 1-е и 2-е ТО находились в одном отсеке, разделенном двумя продольными переборками и расположенном в нос от 1-го КО, что предопределило весьма значительную длину гребных валов (106 м у бортовых, 79 м у среднего). Управление ГЭУ должно было быть дистанционным из специально оборудованных герметических кабин, однако предусматривалось и местное управление.

Корабль должен был иметь скорость полного хода 28 узлов (при мощности на валах 201 000 л.с.) и максимального 29 уз (при мощности 231 000 л. с). Трехлопастные гребные винты имели диаметр 5,0 м (бортовые) и 4,8 м (средний).

Полученная в окончательном техническом проекте 1938 года дальность плавания технико-экономическим ходом (14,5 узлов) 5580 миль при полном запасе котельного топлива в 5280 т была зафиксирована в постановлении правительства об утверждении проекта от 13 июля 1939 года. Между тем, в случае полного заполнения топливных цистерн, что соответствовало наибольшему водоизмещению, в них вмещалось 6542 т мазута. Такой запас обеспечивал дальность плавания 14,5-узловым ходом до 7260 миль в зимний период и 7680 миль — в летний, поскольку при низких температурах расходы топлива возрастали.

Менее чем через полгода после утверждения проекта УК ВМФ сообщило ЦКБ-4, что во изменение постановления правительства от 13 июля 1939 года «район плавания» корабля увеличен до 7200 миль (что соответствовало расчетной дальности плавания при запасе котельного топлива 6400 т).

Командно-дальномерный пост КДП2-8

Электроэнергетическая система (ЭЭС) корабля должна была работать на смешанном постоянном и переменном токе напряжением 230 В. Предусматривалось четыре турбогенератора мощностью по 1300 кВт и четыре дизель-генератора по 650 кВт, которые были размещены в шести электростанциях: турбогенераторные находились в цитадели, а две дизельные — в нос и в корму от нее. Суммарная протяженность электрического кабеля на корабле составляла более 250 км, а общее количество устанавливаемых электродвигателей всех назначений превышало 1500.

Корабль имел длинный полубак (протяженность 80 % длины по КВЛ), слегка разваленные борта и були в средней части корпуса. Кроме палубы полубака имелись три непрерывных по всей длине палубы (верхняя, средняя и нижняя), а также две платформы. Носовая и кормовая надстройки предусматривались четырехярусными, башенноподобная фок-мачта имела шесть ярусов.

Корпус корабля подразделялся главными поперечными и продольными переборками на 33 основных водонепроницаемых отсека и представлял собой клепаную конструкцию. Основным его материалом являлась марганцовистая сталь ЗОГ (предел прочности 60–75 кг/мм2, предел текучести 40 кг/мм2, относительное удлинение 16 %). Для некоторых конструкций использовалась свариваемая марганцовистая малоуглеродистая сталь 20Г (предел текучести 35 кг/мм2). Малоответственные с точки зрения прочности конструкции изготовлялись из судостроительной стали 3 (предел текучести 22 кг/мм2), а частично из стали 4 (предел текучести 24 кг/мм2).

Конструктивный мидель-шпангоут линейного корабля проекта 23 Копия подлинного чертежа

Значительное количество второстепенных переборок и выгородок предполагалось изготовить из дюралюминия.

В пределах цитадели была применена продольная система набора корпуса, в оконечностях — поперечная. Шпация принималась переменной величины: в оконечностях — 0,9 м, в пределах цитадели — 1,42 м (в отдельных районах по днищу — 0,71 м). Прочность корпуса корабля обеспечивалась с учетом возможности прохода Северным морским путем. На открытых участках палубы предусматривался тиковый настил, в военное время он должен был сниматься.

Корабль имел два подвесных балансирных руля общей площадью 32,8 м2, установленных за бортовыми гребными винтами. При их полной (на угол 35°) перекладке диаметр циркуляции на полном ходу составлял 4,5 длины корабля по КВЛ. Рулевые машины были приняты электрогидравлическими.

Впервые в отечественной практике корабль предполагалось оборудовать системой кондиционирования воздуха, которая должна была обслуживать помещения главных турбин, турбо- и дизель-генераторов, опреснителей, постов и их агрегатных, а также клуб и кинозал, обеспечивая поддержание в помещениях температуры не выше 35–45 °C при относительной влажности 40–60 %.

По результатам проведенной ЦКБ-4 в первой половине 1939 года доработки окончательного технического проекта 23 стандартное водоизмещение составило 59 150 т, нормальное 62 155 т, а полное — 65 150 т. Эти данные и были утверждены постановлением КО при СНК СССР от 13 июля 1939 года.

По мере разработки рабочей конструкторской документации и завершения НИ-ОКР, а также вследствие выдвижения заказчиком дополнительных требований нагрузка масс корабля постоянно уточнялась, а водоизмещение увеличивалось. В 1941 году после принятия решений о размещении на корабле двух дополнительных 100-мм артустановок, об установке палубного деревянного настила, размагничивающего устройства и другого оборудования, стандартное водоизмещение (при сохранении запаса водоизмещения неизменным) заведомо должно было превзойти 60 000 т, а полное водоизмещение, с учетом решения о доведении дальности плавания 14-узловым ходом до 7200 миль, превысило бы 67 000 т.

* Год закладки головного корабля. **Проектные данные, в скобках- фактические.

При всех состояниях нагрузки корабль имел заметный дифферент на корму. Наибольшая осадка (кормой) составляла 10,4 м. При водоизмещениях от стандартного до полного поперечная метацентрическая высота находилась в пределах от 3,11 до 3,49 м, период бортовой качки ожидался около 16 с.

Мореходность корабля, как известно, может быть в самом первом приближении охарактеризована относительной высотой надводного борта в носу (в % от длины корабля по КВЛ). По этому показателю (4,5 %) наш линкор вполне соответствовал мировой практике того времени.

Выполненные расчеты непотопляемости показали, что, будучи неповрежденным в артиллерийском бою (то есть при целом надводном борте), корабль может выдержать поражение днища двумя торпедами или попадание трех торпед в борт в любой возможной комбинации (расчеты выполнялись в предположении, что радиус разрушения при одном попадании равен 8 м).

Полномасштабный опытовый отсек-понтон для испытания ПМЗ линкора проекта 23. После начала Великой Отечественной войны он был переоборудован в зенитную плавбата-рею, известную под неофициальным наименованием «Не тронь меня»