Флот двух океанов

Морисон Сэмюэль Элиот

Глава 8

СЕВЕРНАЯ АФРИКА И СИЦИЛИЯ, январь 1942 — август 1943

 

 

1. Стратегические проблемы, январь — июнь 1942

На Тихом океане англичане также воевали с японцами, однако им пришлось ограничиться сухопутной войной в Бирме и Индии. Морские операции остались Соединенным Штатам. Зато на европейском театре Англия была старшим партнером. Она сражалась с Италией и Германией еще с 1939, причем большую часть времени в одиночку. Она, не дрогнув, принимала страшные удары и полностью осознавала мощь Германии. Естественно, это давало Англии преимущество при обсуждении проблем стратегии.

На Тихом океане самой большой загадкой был Китай, а на европейском театре такой была Советская Россия. Она сражалась с Гитлером с лета 1941, когда он решил нанести удар первым, до того, как возобновить блиц против Англии. Когда Америка вступила в войну, только англичане в Северной Африке и русские сражались с германскими войсками. Поэтому первой заботой западных союзников было удержать Россию в состоянии войны до тех пор, пока они смогут открыть второй фронт на западе. Чтобы помочь России, Британия и Соединенные Штаты проводили конвои в Мурманск, несмотря на большие потери. Это была обязанность Королевского флота, однако примерно половина транспортов и большая часть грузов шли из Америки. В июле 1942 был разгромлен конвой PQ-17, в результате атак подводных лодок и германских самолетов с норвежских аэродромов были потеряны 22 транспорта из 33. Часть транспортов с грузами Ленд-лиза отправлялись вокруг мыса Доброй Надежды в порты Персидского залива. Часть грузов на советских транспортах шла через Тихий океан во Владивосток. Но Россия требовала больше. Левая оппозиция в Англии и Соединенных Штатах вопила: «Второй Фронт — немедленно!»

Британский Комитет Начальников Штабов и Уинстон Черчилль резко выступали против преждевременного вторжения на континент, и имели на то резонные основания. Трижды за эту войну немцы выбрасывали их с материка — из Норвегии, Греции и Франции. В случае следующей высадки англичане были полны решимости остаться на континенте. Англия с начала 1942 почти полностью мобилизовала свои людские ресурсы, что обеспечило ей небольшую армию и отличный флот. Поэтому она предпочитала использовать флот для доставки коммандос в отдаленные пункты с целью проведения диверсионных акций, пока не придет час, когда у союзников будет достаточно солдат и техники для массированного вторжения. Черчилль называл такую стратегию «стягиванием кольца». И это был традиционный метод действия Англии. Именно так Англия, вторгшись в Испанию, нанесла удар в спину Наполеону. Черчилль всегда был убежден, что высадка в Галлиполли, если бы ее провели надлежащим образом, привела бы к поражению Германии в Первой Мировой войне. Это была первая война со времен его предка, герцога Мальборо, когда Англия высадила на континенте крупные силы, что привело к колоссальным потерям. Англичане были полны решимости не допустить повторения этого. Наконец, Королевские ВВС уверовали в теорию Билли Митчелла, что кратчайший путь к выигрышу войны лежит в развертывании террористической воздушной войны против гражданского населения, в уничтожении жилищ и подрыве морали населения. Хотя Черчилль и его командующие не были уверены, что это сработает против Германии, они были полны решимости испробовать все средства.

В результате, англичане решили, что не следует пытаться высаживаться на континент в 1942, чтобы заново не увязнуть в кошмаре окопной войны, пока сохраняется шанс другими способами убедить немцев восстать против Гитлера и заключить мир.

С политикой тотальных бомбардировок Германии был полностью согласен командующий американских ВВС генерал Г.Г. (Хэп) Арнольд. Однако начальники других видов вооруженныё сил США склонялись к использованию сухопутных войск. Они начали настаивать на форсировании Ла Манша и высадке армии во Франции, чтобы потом нанести удар прямо в сердце Германии. Англичане соглашались, что в конечном итоге придется сделать это, однако надеялись добиться этого как можно более дешевой ценой, обескровив Германию бомбардировками и периферийными уколами. Основное противоречие между британской и американской стратегией так и не было преодолено, пока победа не увенчала необходимый компромисс. Объединенный Комитет Начальников

Штабов, особенно Маршалл и Кинг, продолжали готовить переброску войск и массированный удар в сердце германии. Британский Комитет Начальников Штабов не прекращал надеяться, что «случится что-нибудь», что сделает ненужной кампанию на материке, и настаивал на политике сдержанности, истощения и периферийных атак.

В марте 1941 союзники приняли решение, что Германия является Врагом Номер Один, и только потом идет очередь Японии. Однако они так и не сумели решить, а что же делать с этим самым Врагом Номер Один. В течение 3 недель этот вопрос обсуждался на конференции «Аркадия» в Вашингтоне, где принимали участие Объединенный Комитет Начальников Штабов, президент Рузвельт и Уинстон Черчилль. Черчилль имел в кармане готовый план, основными положениями которого были:

1. Продолжать оказывать всю возможную помощь России.

2. Очистить от войск Оси Ливию.

3. Высадиться в Марокко и Алжире и очистить от войск Оси Северную Африку.

Он особенно подчеркивал важность последнего пункта. В конечном итоге Черчиллю удалось настоять на своем, хотя и не без сопротивления АКНШ.

Его трехнедельное пребывание в Белом Доме, прерванное только короткими визитами в Канаду и Флориду, принесло большую пользу в налаживании англо-американского сотрудничества. До сих пор двое руководителей имели только одну короткую встречу в Ардженшии. Во многих отношениях Черчилль и Рузвельт были исключительно похожи. Можно даже сказать, что каждый из них больше походил на другого, чем на собственных военных советников. ФДР не претендовал на главенство в вопросах военной стратегии, как это делал премьер. Джефферсон Дэвис в свое время решил, что знает о стратегии больше Джонстона и Ли, так как служил офицером во время Мексиканской войны. Черчилль тоже был уверен, что служба в армии королевы Виктории и пребывание на посту Первого Лорда Адмиралтейства сделало его великим знатоком стратегии. Английским начальникам штабов частенько было трудно разубедить Черчилля проводить свои периферийные планы — высадки в Норвегии, Дакаре, на Родосе. Рузвельт тоже был непрочь предаться романтическим мечтам, однако в области стратегии он держался здравого смысла, и его военные советники считали его «прямолинейным и ограниченным». Оба были умелыми политиками, направляли и использовали общественное мнение, и обоим приходилось преодолевать сопротивление оппозиции, неизбежное в демократическом обществе. Оба — а Рузвельт в большей степени — считались «предателями своего класса». Многие из тех, с кем они выросли, ненавидели их. Однако оба пользовались широкой поддержкой масс. Никогда в истории коалиционных войн не было такой команды, как Винни и ФДР. По сравнению с ними главы коалиции Первой Мировой войны — Ллойд Джордж, Вильсон и Клемансо — были подозрительными незнакомцами, а Гитлер и Муссолини — просто парой бандитов, каждый из которых боялся, что напарник захапает больше.

Перед началом конференции «Аркадия» в Вашингтоне американская группа планирования во главе с генералом Эмбиком, членом Высшего Военного Совета во время Первой Мировой войны, много размышляла над способами и путями разгрома Германии. Рассмотрев практически все возможные методы нанесения удара в сердце рейха, американцы пришли к заключению, что единственный способ — это организация крупномасштабного англо-американского вторжения с британских островов, причем, чем скорее — тем лучше. Группа планирования считала периферийные «кровопускания» необходимыми на период подготовки вторжения, чтобы дать американским войскам боевой опыт. Однако американцы, пока это было возможно, противились крупной высадке в Северной Африке, так как эта диверсия привела бы к расходованию сил, необходимых для вторжения в Германию.

Конференция «Аркадия» завершилась 14 января 1942 так и не выработав план кампании на этот год. Однако американские и британские штабы продолжали совместное планирование высадки в Северной Африке, которая должна была состояться в мае или июне. Серия катастроф на Дальнем Востоке, подводный блиц и победа Роммеля над Окинлеком в Ливии сделали невозможным выполнить все в намеченный срок. Объединенный Комитет Начальников Штабов перенес дату. Учитывая поражения союзников в Азии и Европе, любое вторжение в Северную Африку следовало проводить такими силами, которые гарантировали бы успех операции. Но откуда доставить эти войска? Англичане согласились, что нам следует разместить гарнизоны в Нумеа, на островах Фиджи, Джонстон и Пальмира, чтобы прикрыть коммуникации, идущие в Австралию. В то же время транспортов уже не хватало, а в результате действий германских субмарин эта нехватка обострилась.

В результате в планах ОКНШ Северная Африка была заменена так называемым «Планом Маршалла». Этот план предусматривал:

1. форсирование Ла Манша и создание плацдарма в Нормандии в 1942 (операция «Следжхаммер»);

2. массированная переброска войск через Ла Манш в 1943 (операция «Раундап»);

3. наступление к Рейну.

14 апреля этот план был принят британским КНШ после того, как генерал Маршалл с Гарри Гопкинсом посетили Англию специально для того, чтобы протолкнуть его. Однако, как понял Маршалл, это согласие не отвечало взглядам англичан. И чем дольше англичане рассматривали этот план, тем призрачнее становились надежды на форсирование Ла Манша в 1942. При попытке высадиться в этом году большая часть задействованных войск должна была быть английской, поэтому американцы не могли настаивать. Требовалось огромное количество десантных судов. Хотя американцы создали Десантные Силы Атлантического флота со штабом в Литтл Крик, Вирджиния, и 4 апреля приняли программу постройки 2500 судов для операции «Следжхаммер» и 8200 судов для операции «Раундап», она вступила в противоречия с другими срочными кораблестроительными программами и была сорвана.

В мае и июне события помчались галопом. Молотов встретился с Черчиллем и Рузвельтом, чтобы убедить их открыть второй фронт. Роммель захватил Тобрук, что сделало высадку в Северной Африке совершенно необходимой. Министерства армии и ВМФ предпринимали отчаянные усилия, чтобы перебросить как можно больше танков и самолетов англичанам в Египет и русским в Мурманск. В июне Черчилль снова посетил Вашингтон и твердо заявил Рузвельту, что Англия не в состоянии и не намерена форсировать Ла Манш в 1942.

 

2. «Факел» зажегся, июль

Так начался кризис в англо-американских отношениях. Члены Американского Комитета Начальников Штабов, особенно адмирал Кинг и генерал Маршалл, испытывали серьезные опасения. Если англичане не установят точную дату вторжения в Европу, то американцы вполне могут отказаться от принципа «в первую очередь разгромить Германию», прекратить готовить вторжение, которое никогда не состоится, и сосредоточить усилия на Тихоокеанской войне. Это предложение коренного изменения стратегии особенно понравилось бы генералу МакАртуру, который отправил 8 мая 1942 генералу Маршаллу длинное письмо, в котором доказывал, что второй фронт следует создать на Тихом океане под его, МакАртура, руководством. При этом следовало бы добиться вступления России в войну с Японией. Однако Россия сделала это только в 1945. Не только МакАртур, но и Кинг, Маршалл, министр Стимсон резко выступали против высадки в Северной Африке в 1942. Это приводило к распылению сил, отвлекало солдат, корабли и приводило к отсрочке форсирования Ла Манша.

Но президент решил, что повернуться задницей к Европе будет слишком невежливо. Перед тем, как Черчилль покинул Вашингтон, они договорились, что на Атлантическом театре в 1942 следует предпринять что-нибудь серьезное. 24 июля 1942 на заседании в Лондоне Объединенный Комитет Начальников Штабов крайне неохотно утвердил операцию «Торч» — одновременную оккупацию Алжира и Марокко. Однако окончательное решение было отложено до середины сентября. Президент Рузвельт, взбешенный этими затяжками и спорами, использовал свою власть, чтобы заставить командующих армии и флота принять решение на следующий день. Естественно, Черчилль согласился с тем, чего так долго добивался. 26 июля генерал Маршалл сообщил генералу Эйзенхауэру, что он назначен главнокомандующим экспедиционными силами союзников в Северной Африке. Факел загорелся.

Решение провести операцию «Торч» было одним из поворотных пунктов войны. Сначала предполагалось создание второстепенного фронта, но сила логики, естественное желание довести до конца дело, которое уже стоило очень дорого, привело к тому, что войска союзников хлынули на Средиземноморский театр. Только американцев туда отправилось более 1000000. В результате форсирование Ла Манша оказалось невозможно ранее 1944, более того, мы оказались вплотную к перспективе потерять и этот год.

В это время французское правительство Виши контролировало Французское Марокко, Алжир и Тунис. Движение голлистов не имело там никакого веса, и эти колонии не были оккупированы германскими войсками. Испанское Марокко, лежавшее рядом с Гибралтаром, находилось под контролем Франко и являлось нейтральной территорией. Ливия и Триполитания, итальянские колонии, стали полем боя между Окинлеком и Роммелем. 2 июля в первой битве у Эль Аламейна Окинлек остановил немцев. Однако позднее он был заменен Монтгомери, так как Черчилль решил, что Окинлек действует недостаточно хорошо. Египет, номинально независимый, был оккупирован англичанами и контролировался ими. На северному берегу Средиземного моря Гибралтар принадлежал англичанам, Испания сохраняла нейтралитет, южная Франция принадлежала Виши, Италия, Балканы и Греция находились в руках Оси. Мальта героически защищалась, и англичане твердо удерживали ее. Этот остров стал важнейшей стратегической базой союзников и занозой для Оси.

Было объявлено, что целью операции «Торч» является установление контроля над Французским Марокко (где единственный современный порт Касабланка представлял превосходную базу для противолодочных сил), Алжиром и Тунисом, что позволяло получить базы для дальнейших операция против Оси. Планирование началось немедленно. Объединенный Комитет Начальников Штабов располагался в Норфолк-хаус в Лондоне. В начале августа туда прибыл генерал Эйзенхауэр. Командующим морскими силами союзников был назначен адмирал сэр Эндрю Б. Каннингхэм. D-день был назначен на 8 ноября, самая последняя дата, когда была возможна высадка амфибийных сил на атлантическом побережье Марокко. Вся операция делилась на следующие составляющие:

1. Западное Оперативное Соединение — контр-адмирал Г. Кент Хьюитт, США. Прикрывает и перевозит западную армейскую группу генерал-майора Джорджа Ф. Паттона, США, состоящую примерно из 35000 солдат. Эту часть операции проводили одни американцы, и силы для нее сосредотачивались в Норфолке, Вирджиния. Из-за своей географической отдаленности Западное оперативное Соединение получило полную свободу рук, ни Эйзенхауэр, ни Каннингхэм не вмешивались. Оно делилось на 3 группы по числу плацдармов высадки: а). Северная, контр-адмирал Монро Келли, высаживала войска в Медине для наступления через Вади Себу на Порт Лиотей; b). Центральная, капитан 1 ранга Р.М. Эммет, высаживала войска в Федале возле Касабланки; с). Южная, контр-адмирал Лиал Э. Дэвидсон, высаживала войска в Сафи.

2. Центральное Оперативное Соединение — сопровождалось и прикрывалось Королевским Флотом. Примерно 39000 американских солдат из Великобритании должны были захватить Оран в Алжире.

3. Восточное Оперативное Соединение — примерно 23000 английских и 10000 американских солдат, собранных в Великобритании, под прикрытием и при поддержке Королевского Флота должны были захватить Алжир.

Мы больше всего будем говорить о Западном Оперативном Соединении, так как оно было целиком американским, и многие его действия оказались совершенно неподражаемыми и просто фантастическими. Исключая высадку на Гуадалканале в августе, это была первая десантная операция Соединенных Штатов за последние 45 лет. Поэтому не будет преувеличением сказать, что предприятие было очень отважным.

Десантные операции делятся на две главные категории, большая их часть представляет переправу с берега на берег. В этом случае войска перебрасываются на короткие расстояния с помощью высадочных средств, которые доставляют их прямо к побережью. Примером такой операции был «Нептун-Оверлорд». Примером операции другого рода является «Торч». В этом случае войска перевозятся крупными транспортами на большие расстояния. На берег их доставляют мелкие десантные суда, которые находятся на палубах транспортов. Впервые в истории планировалась высадка десанта на другой берег океана. Это было крайне рискованно. Во время перехода через океан существовала опасность атак все еще не подавленных подводных лодок. Такая атака могла произойти и в момент высадки. Существовала опасность высокого волнения в районе высадки, так как все намеченные плацдармы находились на побережье Атлантики. Выбранные плацдармы прикрывались береговыми батареями. Французы располагали достаточными морскими, воздушными и сухопутными силами, чтобы защитить свои позиции в Марокко. Никто не знал, какова будет их реакция на высадку союзников. Секретная дипломатия долгие месяцы пыталась убедить французов приветствовать освободителей. Однако французы подчинялись маршалу Петэну, и трудно было угадать, как он отреагирует на давление немцев после высадки.

Одной из самых удивительных черт этой операции была секретность, в которой было собрано Западное Оперативное Соединение, насчитывавшее 107 вымпелов. Немцы знали, что воздухе носится нечто, но так и не догадались, что именно. О Западном Оперативном Соединении Хьюитта они не знали вообще ничего. Зато умелая работа пеленгационной службы союзников помогла обнаружить развернутые в Атлантике субмарины и выбрать такой маршрут, что огромное соединение обошло всех их. Тем не менее, после прибытия к месту высадки, несколько подводных лодок сумели подкрасться к кораблям и уничтожили несколько единиц.

Все войска Западного Оперативного Соединения были собраны в Норфолке, и транспорты с сильным охранением 23 октября вышли в море. Авианосная группа («Рэйнджер» и эскортные авианосцы «Суони», «Сэнгамон», «Сэнти», «Шэнанго» под командование контр-адмирала Эрнеста Д. МакУортера) вышла с Бермуд и соединилась с конвоем 28 октября на долготе 50° W. В море были проведены 2 заправки топливом. И все это время каждый транспорт был плавучей школой десантной войны. Никто на борту этих кораблей не участвовал в подобных операция, и мало кто вообще участвовал в боях.

 

3. Высадка в Федале и Касабланке, 7 — 11 ноября

7 ноября солнце зашло в 17.45, но на небе было достаточно звезд, чтобы определиться. В 23.00 капитан 2 ранга Джеймс М. (Шэди) Лэйн, штурман «Бруклина» (на котором плыл и ваш историк), объявил, что мы приблизились к «Верхней Варварии». Африка никогда не казалась такой мрачной и таинственной древним мореплавателям, как нам в эту ночь. Сонный берег был укрыт тучами. Ни единого огонька, даже собака не гавкнет. Слышен только свист ветра, который доносит с берега запахи высушенной солнцем травы и дымок горящих поленьев. Тысячи мореплавателей точно также подходили к самому берегу с незапамятных времен. Мы могли плыть на португальских каравеллах. Паруса спущены, штурманы следят за Полярной звездой. Когда до рассвета останется 2 часа, мы высадимся и начнем наступать вглубь суши. Так уже было. Все, что вам нужно — 2 часа темноты, чтобы высадиться и захватить врага врасплох. Уже потом, после рассвета, вы сможете отличить своих от чужих, золото от меди, потаскуху от жены.

В 23.45 флагманский крейсер «Огаста» передал приказ остановиться. Транспорты заняли намеченные для выгрузки позиции возле мыса Федала за 8 минут до намеченного срока. Как только пробили 8 склянок 8 ноября, тишину нарушил срежет и скрип лебедок. Транспорты спускали десантные баржи… Прошел час. Первая волна десанта уже выбирается на берег, бежит через пляж, атакует первые цели… На берегу вспыхивает прожектор, затем другой — французы услышали пыхтение моторов десантных барж, но решили, что это самолеты. В утренних сумерках «Бруклин» медленно движется к намеченной огневой позиции, чтобы подавить мощную береговую батарею, которую американцы называли «Шерки». Эта и другие батареи могут открыть огонь по нам.

Через несколько секунд с флагмана адмирала Хьюитта передали долгожданный сигнал начала общего наступления. Крошечный уголок мира, который последние 5 часов оставался спокойным и темным, внезапно освещается вспышками орудийных залпов. Треск пулеметов перекрывает тяжелый грохот орудий.

Особенно важным было подавить береговые батареи по обеим сторонам Федалы, которые могли обстреливать участок высадки и подходы к нему. «Бруклин» добился прямого попадания в одно из орудий батареи Шерки, другое попадание пришлось в пост управления огнем. Затем войска захватили ее. Батареи на мысе Федала было труднее обнаружить и подавить. Они вели непрерывный огонь по десантным судам и убили несколько человек. Однако высадка продолжалась.

К 17.00 D-дня на берегу оказались 7750 солдат и офицеров. Сопротивление французов было чисто символическим. Однако сильное волнение, течения и неопытность экипажей привели к тяжелым повреждениям многих десантных барж. Было потеряно 150 судов из 350.

С 6.15, когда было уже достаточно светло, чтобы начать полеты, в воздух поднялись авианосные истребители. «Уайлдкэты» с «Рэйнджера» уничтожили стоящие на 3 главных аэродромах Марокко французские самолеты, а его пикировщики утопили подводную лодку прямо в гавани Касабланки. И те, и другие позднее приняли участие в морском бою, который мы еще опишем. «Суони» под командование капитана 1 ранга Джоко Кларка обеспечивал воздушный и противолодочный патруль над Центральной Группой.

Вскоре после 7.00 началась первая фаза морского боя у Касабланки. Это была дуэль между группой прикрытия адмирала Гиффена (линкор «Массачусетс», тяжелые крейсера «Уичита» и «Тускалуза») и 4 тяжелыми орудиями батареи Эль Ханк, расположенной возле маяка Касабланки. Ее поддерживал находящийся в гавани линкор «Жан Бар». Береговая батарея была подавлена лишь временно, но 4 — 15» орудия «Жан Бара», которые могли устроить настоящие побоище транспортам, замолчали на целый день. Следующая фаза началась в 8.15, когда контр-адмирал Мишелье, командовавший французскими кораблями в Касабланке, воспользовался благоприятным моментом. Корабли Гиффена отошли от берега на 16 миль, и Мишелье отправил 7 эсминцев, чтобы атаковать американские транспорты.

Даже в этот момент французы еще не знали, кому принадлежат транспорты, высаживающие войска — немцам, англичанам или американцам. Однако это их не беспокоило. Вышедшие эсминцы добились нескольких попаданий в десантные суда и эсминец «Ладлоу». Однако, прежде чем они прорвались к уязвимым транспортам, их атаковали крейсера «Огаста», «Бруклин» и 2 эсминца. Французские корабли, которые вел контр-адмирал Эрве де Лафонд на лидере «Милан», сражались упорно и отважно. Однако их было слишком мало, и они уступали американцам в огневой мощи, несмотря на помощь легкого крейсера «Примоге» и 8 подводных лодок, которые уцелели во время бомбардировки их якорных стоянок. Американские орудия были скорострельнее, точнее и крупнее калибром. Авианосные самолеты господствовали в воздухе. Эсминцы «Фуже» и «Булоннэ» взорвались и затонули. «Примоге» был тяжело поврежден огнем крейсеров и позднее добит самолетами. «Брестуа» и «Фрондер» постигла та же судьба. Попадание снаряда с батареи Эль Ханк в «Уичиту», при котором погибло 14 человек, было единственным серьезным успехом французов. В 11.45 бой прервался.

К концу дня стало ясно, что бой был односторонним. Однако французы сохранили еще достаточно сил. Батарея Эль Ханк была цела, а 15» орудия «Жан Бара» снова могли стрелять.

 

4. Высадка в Мехедии и Сафи, прекращение огня, 7 — 15 ноября

Целью Северного Ударного Соединения, которым командовал контр-адмирал Келли, державший флаг на линкоре «Техас», был захват важного аэродрома Порт-Лиотей. Его должны были осуществить около 9000 солдат, большей частью из 9 пехотной дивизии генерала Траскотта. Аэропорт находился в нескольких милях вверх по течению мелкой и быстрой Вади Себу. Эскортный авианосец «Сэнгамон» нес истребители и бомбардировщики, а однотипный с ним «Шэнанго» стоял наготове, ожидая приказа перебросить на аэродром самолеты армейской авиации.

Предполагалось, что город Мехедия с древней, но хорошо укрепленной цитаделью Касба, нужно захватить, прежде чем можно будет использовать реку. Однако в 7.00 инициативу захватила Касба, обстреляв десантные суда и транспорты. Последние были вынуждены отойти на расстояние 15 миль от берега. В результате генерал Траскотт сообщил, что высадка превращается в игру «кто — кого», которая «может обернуться катастрофой» в случае решительного сопротивления врага. Французы имели здесь крупные силы (около 3500 марокканских тиральеров и бойцов Иностранного Легиона, а также 14 танков), которые были рано подняты по тревоге, в то время как наши войска запоздали с высадкой, рассчитывая на легкую прогулку к Федале. Касба, несмотря на все усилия крейсера «Саванна», пала только 10 ноября после штурма армейских частей.

Главным событием на море во время этой высадки был отважный прорыв старого четырехтрубного эсминца «Даллас» (капитан-лейтенант Роберт Броди) вверх по Себу. После того, как диверсионная партия уничтожила тросы бонового заграждения в устье реки, «Даллас» протаранил остатки бона рано утром 10 ноября. Под руководством французского лоцмана эсминец под огнем Касбы пошел по реке, маневрируя между затопленными судами и буквально скребя килем по илу на речном дне. Он подавил французские орудия и высадил 75 человек из состава батальона рейдеров. Взаимодействуя с батальоном 2 бронетанковой дивизии, который наступал по суше, рейдеры вскоре захватили аэродром. В 10.30 на него сели первые Р-40 с «Шэнанго».

При высадке южной группы войск все шло отлично. Это происходило в Сафи, крошечном городке в 150 милях южнее Касабланки. Там имел разрыв в береговых утесах, и французы соорудили крошечную искусственную гавань. Это пункт был выбран с целью отрезать французские войска в южном Марокко, но в основном потому, что это было единственное место, пригодное для выгрузки танков. Один пирс в гавани имел достаточную длину и глубину воды, чтобы к нему мог пришвартоваться танконосец «Лэйкхерст», переоборудованный морской паром. Он использовался потому, что в это время еще не вошел в строй ни один LST. Больше на всем побережье Марокко не было ни одной гавани, не считая Касабланки, а танки предназначались именно для захвата Касабланки.

Гавань и все возможные участки высадки надежно прикрывались французской артиллерией. Чтобы позволить «Лэйкхерсту» войти в гавань и выгрузить танки, туда должны были прорваться 2 эсминца постройки 1919 — «Бернаду» (капитан-лейтенант Р.Э. Брэдди) и «Коул» (капитан-лейтенант Г.Г. Палмер). С них были сняты надстройки, и на корабли погрузили 350 солдат штурмовых частей, чтобы они могли войти в гавань и захватить ее до наступления рассвета. Все получилось. «Бернаду», направляемый мичманом Дж. Дж. Беллом с резиновой лодки, вошел в гавань 8 ноября в 4.28. Французская артиллерия тут принялась обрабатывать его. Крейсер «Филадельфия» и линкор «Нью-Йорк» обрушили на батарею Рейльёз град 6» и 14» снарядов. Эта батарея имела 4 — 130-мм орудия и располагалась севернее города. Она представляла наибольшую опасность. Каким-то чудом «Бернаду» прорвался сквозь огневую завесу, не получив повреждений. Он обстрелял причалы и стенки из пулеметов и сел на мель в конце гавани.

Штурмовики забросили высадочные сети ни скалы и через несколько минут уже отбросили легионеров от уреза воды. «Коул» вошел следом, ведя за собой десантное судно. Он пришвартовался к причалу. Город Сафи был захвачен рейдерами, аэродром Марракеш был нейтрализован истребителями с эскортного авианосца «Сэнти». Во второй половине дня «Лэйкхерст» спокойно вошел в порт и начал выгружать танки. Они начали продвижение по дороге к Касабланке 10 ноября. Но, прежде чем они смогли проделать хоть сколько-то заметный путь, от адмирала Дарлана пришло известие, что скоротечная франко-американская война закончилась.

Штаб генерала Паттона 10 ноября разработал план общего штурма Касабланки, назначенного на следующий день. Контр-адмирал Мишелье приготовился к отчаянному сопротивлению. Однако 11 ноября в 7.00, за 15 минут до начала атаки, французский командующий прислал к генералу Паттону парламентера. Он получил приказ адмирала Дарлана прекратить огонь. Такое решение стало результатом долгих переговоров между адмиралом (вторым после Петэна человеком в правительстве Виши), Робертом Мэрфи, сотрудником американского госдепартамента, и генералом Марком Кларком. Приказ адмирала Дарлана, подписанный 10 ноября в 11.20, устанавливал перемирие между французскими войсками и силами союзников в Северной Африке. Однако вопрос о французской метрополии оставался открытым.

Не было ни капитуляции, ни передачи власти. Прекращение огня превратилось в подлинное сотрудничество между французскими властями, гражданскими и военными, и союзниками. Французская морская администрация в Касабланке немедленно предоставила в наше распоряжение все портовые сооружения, буксиры, лоцманов и водолазов. Таким образом, после 3 дней жарких боев возобновилась традиционная дружба. Общим врагом снова стали державы Оси. Но мы пока еще ничего не слышали об их действиях.

Вечером 11 ноября 15 транспортов и грузовых судов Западного Соединения адмирала Хьюитта все еще стояли на якорях на рейде Федалы. U-173 пробралась между ними и берегом, форсировав нашу завесу и минное заграждение, и торпедировала транспорт «Джозеф Гувер», который затонул. Танкер «Виноски» и эсминец «Хэмблтон» были торпедированы, но не затонули. На следующий вечер U-130, используя ту же тактику, потопила 3 транспорта — «Эдвард Ратледж», «Таскер Г. Блисс» и «Хью Л. Скотт». Большая часть их грузов была потеряна, погибли около 100 человек. 15 ноября в 17 милях от Федалы U-173 торпедировала американское судно «Электра». Но ему повезло больше, чем одноименному британскому эсминцу в Яванском море, судно не затонуло. Зато эта лодка слишком долго кружила вокруг Касабланки, что оказалось вредно для здоровья. Продемонстрировав отличную слаженность, эсминцы «Вулси», «Суонсон» и «Квик» выследили и потопили ее 16 ноября у самого входа в гавань. К этому сроку уже почти все корабли группы Хьюитта находились внутри порта Касабланки.

Совершенно ясно, что приказ Дарлана от 10 ноября о прекращении огня был санкционирован маршалом Петэном и согласован с генералом Эйзенхауэром и адмиралом Каннингхэмом. 15 ноября соглашение было ратифицировано Черчиллем и Рузвельтом. По условиям подписанного соглашения адмирал Дарлан становился главой гражданского правительства Северной Африки, а генерал Жиро, бежавший из германской тюрьмы и доставленный в Гибралтар подводной лодкой, возглавил французские вооруженные силы на этой территории. Таким образом, «Сделка с Дарланом», которую генерал де Голль и англо-американские левые назвали заигрыванием с вишистами, обеспечила сотрудничество французов в Северной Африке. Она спасла множество жизней и предотвратила многочисленные акты саботажа и диверсий.

 

5. Захват Орана и Алжира, 8 — 11 ноября

Одновременно с высадкой адмирала Хьюитта в Марокко, не менее крупная группа англо-американских войск была высажена возле Орана и Алжира. Это соединение прикрывал Королевский Флот, и операция была столь же важной. Оба соединения были сформированы в Англии, причем были привлечены те американские войска, которые генерал Маршалл надеялся использовать для форсирования Ла Манша.

Рано утром в D-день 8 ноября английские корабли «Хартланд» и «Уолни» (бывшие сторожевики Береговой Охраны США) ворвались в гавань Орана, имея на борту небольшое подразделение американской морской пехоты и 400 солдат армии. В отличии от прорыва «Бернаду» в Сафи, это предприятие закончилось сокрушительным поражением. Местный французский гарнизон, поднятый по тревоге, расстрелял оба корабля в упор и потопил их. Погибла примерно половина экипажей и десанта.

Основная часть войск Центрального Соединения (коммодор Томас Трубридж, КФ) была высажена на 2 участках по обеим сторонам Орана. Это были части американских 1 пехотной и 1 бронетанковой дивизий. Высадка в заливе Арзу примечательна тем, что использовались 2 английских «маракаибо» — танкеры с маленькой осадкой из Венесуэлы. Они были оснащены большими носовыми аппарелями для высадки танков. Это были прототипы знаменитых LST. 2 колонны войск сошлись в Оране, где сопротивление французов закончилось 9 ноября.

Алжир был захвачен Восточным Оперативным Соединением контр-адмирала сэра Гарольда М. Барроу, КФ. Оно доставило Восточное Десантное Соединение, состоящее из полковых боевых команд американских 9 и 34 пехотных дивизий, 2 бригадных групп британской армии, которые имели вдвое больше войск, чем американцы. Это соединение тоже было сформировано в Англии и шло в сопровождении кораблей Королевского Флота. 5 его транспортов были американскими. Один из них, «Томас Стоун» возле испанского побережья был поврежден торпедой с подводной лодки. Корабли, экипажи десантных барж и войска этого соединения имели всего несколько дней десантных учений, в результате чего высадка закончилась полным бардаком. Хорошо еще не было оказано никакого сопротивления. Такое же состояние характеризовало и высадку с британских транспортов западнее Алжира. Не меньше 98 десантных барж из 104, выделенных для операции, погибли. Такие невероятные, просто скандальные потери заставили армию взять в свои руки основную часть подготовки к будущим десантным операциям.

Французское сопротивление в Алжире и вокруг него завершилось в D-день 8 ноября. Однако теперь мяч перехватили войска Оси. В течение недели разгружающиеся транспорты подвергались сильным воздушным налетам. «Юнкерсы» и «Хейнкели» использовали бомбы и торпеды. Самым крупным их призом оказался американский транспорт «Лидстаун». Команда покинула судно, и оно затонуло.

В результате 3 крупных десантных операций Северная Африка к западу от Туниса ускользнула из рук Оси. Ценные аэродромы, военные, морские и противолодочные базы перешли к союзникам. Был заложен фундамент для изгнания немцев из Африки. Британский и американский флоты получили ценный опыт десантных операций, который не могли дать никакие учения и тренировки. Более поздние высадки в Европе проводились с учетом уроков операции «Торч». А именно:

1). Необходимы улучшенные десантные суда. Использовавшиеся фанерные «катера Хиггинса», не имевшие аппарелей, не соответствовали назначению. Поэтому флот сосредоточил усилия на постройке имевших дизеля и десантные аппарели судов LCP(R), LCVP и LCM.

2). Срочно были нужны крупные высадочные средства — танко-десантные корабли (LST), танко-десантные баржи (LCT) и пехотно-десантные баржи (LCI), чтобы быстрее доставлять на берег солдат и технику.

3). С точки зрения флота желательно было отказаться от использования фактора внезапности, чтобы провести огневую подготовку и высадить десант днем. Армия пока с этим не соглашалась. Так как французы оказывали вялое и спорадическое сопротивление, мы так и не получили опыта высадки десанта при полномасштабное противодействии. Немцы показали это нам в Салерно, а японцы — на Тараве ближе к концу 1943.

Однако операция «Торч» была смелым мероприятием и завершилась успешным решением всех поставленных задач. Пожалуй, следовало решиться и захватить одновременно и Тунис, как настаивал адмирал Каннингхэм. Однако там немцы опередили нас. Адмирал Эстева, глава французской администрации в Тунисе, был настроен на сотрудничество с союзниками, но переброшенные по воздуху германские войска нейтрализовали его силы. Немцы предпринимали отчаянные усилия, чтобы превратить эту страну в свой бастион в Африке, так как 8 британская армия генерала Монтгомери после победы во второй битве у Эль Аламейна 3 ноября начала медленно, но неуклонно теснить войска Роммеля на запад. 1942 год завершился полной остановкой войск союзников в Африке. 1 англо-американская армия в Алжире завязла в грязи. 8 британская армия Монтгомери была засыпана песком во время штормов и тоже встала. Немцы оккупировали порты Бизерта, Сус, Сфакс и Габес.

Королевский Флот еще не был готов вырвать у Оси господство в Сицилийском проливе, так как противник развернул здесь крупные силы авиации. Мальта держалась твердо, однако Ось выиграла гонку в Тунисе.

 

6. Конференция в Касабланке

Сухопутные бои в Тунисе, описывать которые мы не станем, завершились 13 мая 1943. Войска Оси, насчитывающие 275000 солдат, были загнаны на мыс Бон, где и сдались американскому 2 корпусу (генерал-майор Омар Н. Брэдли) и британской 8 армии (генерал сэр Гарольд Александер). 17 мая союзный конвой вышел из Гибралтара и 26 мая пришел в Александрию. Впервые с 1941 года союзники провели конвой через Средиземное море. Снова открылся Суэцкий канал. Теперь транспортам, направляющимся в Австралию и Индийский океан больше не было нужно огибать мыс Доброй Надежды.

Если операция «Торч» имела большое значение для флота, то захват Туниса оказался столь же важен для армии. Она научилась сражаться с закаленными в боях германскими войсками и подготовила своих корпусных и дивизионных командиров к более крупным боям. Генералы Брэдли и Паттон впервые получили возможность показать свои исключительные способности. Армия, авиация и флот союзников научились взаимодействию. Таким образом те, кто утверждал, что «Торч» был ошибкой, и не следовало отменять план Маршалла по форсированию Ла Манша в 1942 — 43, после изучения опыта кампании в Тунисе были вынуждены сделать вывод, что отсрочка оказалась совершенно правильной. Мы были просто не готовы высадиться в «Крепости Европа», и еще менее готовы штурмовать ее.

Так как эта высадка была перенесена, естественно встал вопрос: что должны делать союзники в 1943, чтобы навязать бой войскам Оси и ослабить их давление на Россию? В результате 14 — 21 января 1943 в Касабланке было проведено совместное совещание Объединенного Комитета Начальников Штабов, президента Рузвельта и премьер-министра Черчилля. Совещание завершилось стратегическим компромиссом. Англичане перестали возражать против развития американцами первых успехов на Тихом океане. Америка согласилась участвовать в новой операции на Средиземном море и отложить форсирование Ла Манша до 1944. Обе стороны согласились, что «нанесение поражения подводным лодкам остается первой задачей всего потенциала Объединенных Наций». Если будет проиграна подводная война, рухнет все. Как следствие этого решения в Соединенных Штатах приоритет «Три А» получили постройка эскортных миноносцев, эскортных авианосцев, противолодочных самолетов. Десантные суда и высадочные средства получили более низкий приоритет. Именно поэтому в 1944 ощущалась нехватка этих судов.

Адмиралы Кинг и Паунд убедили совещание выбрать в качестве следующей цели Сицилию, чтобы обеспечит безопасность средиземноморских коммуникаций, усилить давление на Италию и отвлечь германские войска с русского фронта. Совещание также утвердило черновик плана «Хаски», англо-американского вторжения в Сицилию в июле 1943. Генерал Эйзенхауэр был назначен верховным командующим, адмирал Каннингхэм командовал флотом, главный маршал авиации Теддер — авиацией. Американские стратеги надеялись, что вторжение в Сицилию завершит кампанию на Средиземном море, и мы сможем начать подготовку к форсированию Ла Манша. Однако англичане рассматривали Сицилию только как очередную ступеньку лестницы, ведущую в «мягкое подбрюшье» Европы. Таким образом, как и предсказывал адмирал Кинг, появившись на Средиземном море, мы были вынуждены идти дальше и дальше. А подбрюшье оказалось костяными Апеннинами, прикрытыми жестким панцирем танков Кессельринга и осененными хищными крыльями Люфтваффе.

Другим важным решением, принятым в Касабланке, и единственным обнародованным для широких кругов, было заявление, что война может завершиться только «безоговорочной капитуляцией» Германии, Италии, а потом и Японии. Черчилль и Рузвельт выработали это решение совместно, а формулировку нашел Рузвельт, который вспомнил историю Гражданской войны в СШАФДР скорее всего вспомнил шутливую расшифровку инициалов генерала Гранта, появившуюся после дела на Аппоматоксе, когда он в феврале 1862 потребовал безоговорочной сдачи форта Донелсон. U.S. Grant — Unconditional Surrender. Все страны в лагере союзников отнеслись с одобрением к такой формулировке, так как опасались повторения «Сделки с Дарланом» в отношении Гитлера, Муссолини и Хирохито или появления чего-то подобного «14 пунктам» Вильсона, которые не решили абсолютно ничего. Решение реализовать этот звонкий лозунг далось нелегко. Народы Америки, Британии и России, особенно последних двух стран, сильно пострадавших от гитлеровцев, были полны решимости добиться полной победы, а не половинчатого Амьенского перемирия. Они желали видеть Германию, более не способную начать новую войну. Американцы испытывали подобные чувства в отношении Японии. Но не поможет ли требование безоговорочной капитуляции лидерам Оси сплотить свои народы для борьбы до последнего, запугивая их призраком «рабства»? Может да, а может и нет. Капитуляция Италии в 1943 произошла на довольно легких условиях. Военные лидеры Германии и Японии до самого последнего дня надеялись, что с ними кто-то собирается договариваться. По моему мнению требование безоговорочной капитуляции не затянуло войну ни на один день, и его ни в коем случае не следут считать причиной послевоенных трудностей.

 

7. Судоходство и подводная война, август 1942 — май 1943

Совещание в Касабланке проходило в атмосфере эйфории, вызванной успехом операции «Торч». В результате союзники вознамерились откусить кусок больше, чем они могли переварить. Хотя сроки операции «Хаски» еще не были определены, штабы начали планировать крупное наступление на Тихом океане после захвата Гуадалканала и Новой Гвинеи, наступление из Индии на Бирму с целью захвата Акьяба, концентрацию американских войск в Великобритании для форсирования Ла Манша. Всюду самым узким местом было наличие грузовых судов, а адмирал Дениц делал все возможное, чтобы еще больше сузить это горлышко.

В главе 5 мы уже отмечали, что ситуация на подводном фронте в июне 1942 значительно улучшилась. Однако надолго это не затянулось. В августе Дениц начал новый подводный блиц, который достиг своего пика в марте 1943. Теперь он развернул несколько эшелонов волчьих стай на трансатлантических маршрутах между Исландией и Азорскими островами. Самым страшным местом стала «Черная дыра», которая находилась вне радиуса действия базовой авиации. Против такой тактики было очень трудно бороться, и борьба тянулась не 8 месяцев. В августе 1942 союзники потеряли в Атлантике и Арктике 102 судна водоизмещением более 500000 GRT. Ни один трансатлантический конвой не избежал атак. В течение следующих 4 месяцев на североатлантических коммуникациях гибло в среднем по 1 судну в день. Потери в Карибском море, а также среди одиночных судов, идущих вокруг мыса Доброй Надежды тоже были велики.

Хотя система конвоев расширялась, множество судов продолжало пересекать Атлантику в одиночку, имея на борту орудия и морские команды. Прекрасный пример боевого духа моряков дал неравный бой транспорта «Стефен Гопкинс» (тип «Либерти», капитан Поль Бак) против 2 германских вооруженных судов. Его противниками были рейдер «J», вооруженный 6 — 5.9» орудиями и блокадопрорыватель «Танненфельс». 27 сентября 1942 эта пара атаковала «Стефен Гопкинс» в точке 28° S, 20° W. Мичман К.М. Уиллетт со своей морской партией стрелял из единственного 4» орудия транспорта и добился 35 попаданий в рейдер «J» (он же HSK-6, он же Schiff 23, он же «Штир») и вынудил того отступить. После того, как германский снаряд взорвался в погребе с боеприпасами для орудия Уиллетта, второй помощник и матросы перешли к 37-мм автоматам и начали обстреливать «Танненфельс», который поливал палубы транспорта пулеметным огнем. Капитан Бак маневрировал так, чтобы можно было стрелять из всех орудий. Неравный бой продолжался почти 3 часа. «Стефен Гопкинс», пылая от носа до кормы, получил несколько пробоин ниже ватерлинии и затонул с поднятым флагом. Однако вместе с ним на дно пошел и рейдер «J». Единственная неповрежденная американская шлюпка добралась до берегов Бразилии через 31 день. Из экипажа транспорта спаслись только 15 человек.

В январе, пока ОКНШ со своими гостями загорал на солнечных пляжах Касабланки и готовил великие дела на 1943, в Атлантике началась самая скверная из военных зим. Каждый день налетали снежные бури и секущий ледяной дождь. Огромные волны обрушивались на форштевни, надстройки покрывались льдом чуть не до верхушек труб. Такие условия были для транспортов хуже, чем для лодок, так как те могли хотя бы нырнуть. Большую часть зимы стояла такая плохая погода, что базовые самолеты дальнего действия просто не могли взлететь, а несколько машин не вернулись из полета. Потери торговых судов от навигационных причин достигли неслыханной цифры. За 5 месяцев (ноябрь 1942 — март 1943) в Атлантике погибли 92 судна, а по всему миру — 166. Подводные лодки в ноябре 1942 поставили рекорд за все время войны, потопив 106 судов водоизмещением 637907 GRT. В январе конвой из 9 танкеров, идущий под прикрытием 4 британских корветов с Тринидада в Гибралтар, потерял 7 судов.

Как образец того, что происходило, вспомним пару трансатлантических конвоев начал 1943. Идущий на запад конвой ON-166 имел 63 судна в сопровождении группы капитана 1 ранга П.Р. Хейнемана, состоявшей из кораблей Береговой Охраны США «Спенсер» и «Кэмпбелл», 5 британских и канадских корветов и польского эсминца «Бужа». Конвой с 12 по 25 февраля потерял 7 судов, но при этом были потоплены 2 подводные лодки. Одну протаранил и расстрелял «Кэмпбелл», другую потопил глубинными бомбами «Спенсер». Едва эскортная группа вошла в желанные воды Ардженшии, Ньюфаундленд, как получила приказ сопровождать идущий на восток конвой SC-121 из 56 судов. Ей был придан американский эсминец «Грир». За 4 дня (6 — 9 марта) несчастный конвой 3 раза налетал на волчью стаи. По крайней мере 7 судов были торпедированы, и все, кроме 1, затонули. Потери в людях были исключительно тяжелыми, погиб и британский коммодор конвоя. Волны были такими сильными, что в одном случае «Грир» даже не смог забрать людей со спасательных плотиков. Их пришлось оставить. Этот и следующий тихоходный конвой (SC-122), который потерял 9 судов, а также HX-229, потерявший 11 судов, дали многочисленные примеры героизма и самопожертвования моряков торгового флота и Береговой Охраны.

В марте 1943 сложилась предельно опасная ситуация. Подводные лодки в этом месяце потопили 108 судов водоизмещением 627000 GRT, потеряв только 15 единиц. В ремонте находилось такое большое количество эскортных кораблей союзников, что система организации эскортных групп рухнула. В море находилось так много подводных лодок (в Северной Атлантике в среднем действовали ежедневно 116 лодок), что попытки уклониться от них были напрасны. Конвой уходил от одной волчьей стаи только чтобы налететь на другую. Никогда противник не стоял так близко к перекрытию атлантических коммуникаций, как в этом месяце.

Все это больно било по британскому импорту. В начале 1942 АКНШ принял некоторые нормы, которые позволяли удержать уровень жизни людей в приемлемых рамках, чтобы они сражаться и работать. Однако усилиями германских подводных лодок довоенная цифра импорта 50 миллионов тонн Дедвейт тоннаж, тонна равна 2240 фунтов. Коэффициент пересчета на гросс-тоннаж равен 1,5. сократилась до 23 миллионов тонн в 1942. К концу этого года Британия «доедала собственный хвост». В ноябре Рузвельт обещал Черчиллю, что выделит Англии достаточно новых судов, чтобы в следующем году поднять цифру импорта до 27 миллионов тонн. Однако прошло еще несколько месяцев, прежде чем положение улучшилось. Так как большая часть конвоев, обеспечивавших операцию «Торч», следовала под британским торговым флагом, в январе 1943 продовольственные запасы в Англии сократились до 3-месячного резерва. Чтобы не заставить англичан «сосать лапу», Черчилль сократил судоходство в Индийском океане, в результате чего на грани голода оказалась Бенгалия.

К несчастью, это было типичной импровизацией администрации в военное время. АКНШ впервые услышал об обещании Рузвельта от сэра Джона Дилла. Поэтому генерал-лейтенант Сомервелл, начальник интендантской службы армии США, появился на конференции в Касабланке совершенно сбитым с толку. Он не знал, что именно обещал президент, и что способна сделать его страна. Он добился со своим британским коллегой такого размытого соглашения, что США могли передать и 300 тысяч тонн торговых судов, и 7 миллионов. В марте 1943, когда ситуация выглядела совершенно туманной, такие разногласия могли привести к взрыву. Чтобы еще больше затруднить выполнение обещания Рузвельта в апреле — июне обнаружилось, что не только Британии нужно передать 9 миллионов тонн до конца года, но также отправлять ежемесячно по 14 судов в Средиземное море для поддержки операции «Хаски», а вдобавок еще 25 судов в месяц следует направлять в Индийский океан для запланированного наступления на Акьяб. Черчилль раздраженно писал Рузвельту: «Мы не можем жить, питаясь только лапой во рту и обещаниями, обставленными множеством оговорок». В отличии от него, адмирал Кинг и остальные члены АКНШ, считали, что важнее покончить с войной. А Британия может затянуть пояс. Между военным руководством двух стран возникал напряженность, когда дело взял в свои руки президент Рузвельт. Он создал специальный гражданский комитет под председательством Гарри Гопкинса. 29 марта Гопкинс, Льюис Дуглас (заместитель начальника администрации судоходства) и сэр Антони Иден, британский министр иностранных дел, встретились с президентом в Белом Доме. Дуглас утверждал, что сохранение уровня британского импорта возможно без ослабления общих военных усилий. Он заявил, что требования американских вооруженных сил по части тоннажа резко завышены. Тоннаж расходуется самым скандальным образом.4 Например, грузовые суда в таких местах, как Нумеа, неделями и даже месяцами торчат на рейде, дожидаясь разгрузки. Только во время высадки на Окинаву флот создал администрацию, контролировавшую использование транспортов. Рузвельт сделал выбор в пользу Британии и дал строгий приказ выполнить его ноябрьское обещание. Программа британского импорта быстро ожила, и в мае президент приказал администрации судоходства передавать ежемесячно по 15 — 20 новых судов британскому торговому флоту.

Однако это президентское обещание не было выполнено. В 1943 призрак голода навис над Англией, но в апреле — мае этого года резко изменился ход противолодочной войны.

А потом пришли первые успехи в борьбе против подводных лодок. Славный бой британской эскортной группы капитана 2 ранга Р.У. Греттона, сопровождавшего западный конвой ONS-5 и союзники, и немцы считают поворотным пунктом битвы за Атлантику. Дениц развернул на пути этого конвоя из 42 судов не менее 51 лодки. Битва продолжалась почти непрерывно с 26 апреля по 5 мая, несмотря на плохую погоду. Было потоплено 13 торговых судов, включая 3 американских. Однако корабли сопровождения, которых было всего 9, потопили 5 подводных лодок, а еще 2 лодки потопили «Каталины» (канадская и американская).

За этой победой последовала другая, в Бискайском заливе. Командующий Берегового Командования КВВС вице-маршал авиации сэр Джон Слессор в марте начал воздушное наступление в этом районе. Он планировал обучить все бомбардировщики, базирующиеся в южной Англии, взаимодействию с корветами Королевского Флота, чтобы ловить подводные лодки, выходящие в океан из французских портов через Бискайский залив. Самолетный радиолокатор, излучение которого немцы не могли засечь, ночью обнаруживал подводную лодку на поверхности, затем освещал ее с помощью нового прожектора Ли. Если самолету не удавалось потопить лодку, в дело вступали корабли. В мае наступление в Бискайском заливе, совместно с другими мерами, привело к уничтожению 38 подводных лодок, а построено в этом месяце было на 15 лодок меньше. Союзники потеряли в этом месяце 41 судно в Атлантике и Арктике. Наступление в Бискайском заливе продолжалось до конца года. Потом к нему подключились американские «Либерейторы», что окончательно поставило под угрозу действия подводных лодок Деница.

Произошел также ряд важных перемен в организации и тактике сил ПЛО. 1 мая 1943 адмирал Кинг создал 10 Флот, назначив себя его командиром. Начальником штаба стал контр-адмирал Фрэнсис Э. Лоу, задачей которого стала «координация действий всех средств ПЛО». Лоу был идеальным «вторым я» для Кинга, который не имел достаточно времени, чтобы заниматься противолодочной войной, которая требовала серьезного внимания. Он правил железной рукой, однако уважал своих подчиненных, которым никогда не позволялось усомниться в его требованиях или не выполнить их.

Программа постройки эскортных миноносцев (DE) начала приносить плоды. Постройка примерно 250 этих кораблей была утверждена в январе 1942. Однако из-за приоритета в постройке десантных судов для форсирования Ла Манша реализация этой программы началась только 2 июля 1942. Теперь эскортные миноносцы строились в таких количествах, что к декабрю в строю были уже 260 этих кораблей.

Аналогичная задержка произошла и в строительстве эскортных авианосцев, которые отчаянно требовались для защиты конвоев. Каждый такой корабль мог нести до 24 самолетов. Первый американский эскортный авианосец «Боуг» начал действовать в марте 1943. В то же время резко увеличилось производство базовых самолетов, пригодных для борьбы с подводными лодками. В результате во второй половине 1943 флот смог освободить армейскую авиацию от чуждых ей задач, которые до этого считались самыми важными. «Либерейторы» (PB4Y, флотский вариант армейского В-24) имели радиус действия около 900 миль и действовали из Исландии и с Британских островов. Более мелкие бомбардировщики с радиусом действия 500 миль летали из Гренландии и Исландии. Однако оставалась еще «черная дыра», где конвои не имели воздушного прикрытия, если с ними не шел эскортный авианосец. Такое положение существовало до конца 1943, когда Португалия дала союзникам разрешение базировать противолодочные самолеты на Азорские острова.

 

8. Операция «Хаски», июль 1943

Даже мистер Черчилль не ожидал, что операция «Хаски» окажется такой легкой. Как историк он знал, что греки, карфагеняне, римляне, византийцы, сарацины, норманны, анжуйцы и испанцы поочередно высаживались в Сицилии, но полный захват этого большого и прекрасного острова занимал многие годы. Сицилия никогда не имела столько прочной обороны, как в 1943. По крайней мере теоретически. На ней располагалось около полудюжины аэродромов, и на бумаге ее гарнизон смотрелся внушительно. Большую часть острова занимали горы, которые можно пересечь только по главным дорогам. Мессинский пролив так узок, что подкрепления из Италии могут пересечь его, даже не заметив.

Цепь командования в ходе операции «Хаски» лучше всего представить диаграммой:

Эйзенхауэр был занят Тунисской кампанией, его отвлекали споры между Де Голлем, Жиро и другими французскими лидерами в Африке. Поэтому он просто не мог уделять должного внимания планированию операции «Хаски». Всю основную работу проделали штабы Хьюитта и Каннингхэма, находившиеся в Алжире, и штаб Паттона, расположенный в Мостаганеме. Однако между Алжиром и Мостаганемом было 165 миль, слишком много для нормальной работы. D-день был назначен на 9 — 10 июля, так как луна заходила в 2.30. Летчики требовали лунного света, чтобы сбрасывать парашютистов, в то время как армия рвалась высаживать десант в темноте, наступавшей в 2.45. Союзники имели 9 дивизий (4 американских, 4 английских, 1 канадскую) для высадке в первом эшелоне десанта. Ось располагала 9 германскими и итальянскими дивизиями, дислоцированными на острове. Окончательно план был утвержден в середине мая после больших споров. Западное Оперативное Соединение Хьюитта должно было высаживать войска на 3 участках возле Ликаты, Гелы и Шольитти на южном берегу Сицилии. Англичане высаживали войска на юго-западе Сицилии. Паттон должен был наступать вглубь острова, чтобы захватить Палермо, а потом повернуть на восток к Мессине. Монтгомери должен был наступать на север через Сиракузы, Аугусту, Катанию, Мессину.

Это был плохой стратегический план. Он предусматривал вытеснение войск Оси из Сицилии, а не окружение и уничтожение противника. Однако самой главной слабостью был отказ американских ВВС участвовать в нем. Основной причиной было увлечение генерала Тоя Спаатса концепцией «стратегических» воздушных операций. Это попросту означало, что американские ВВС ведут собственную войну. Он планировал практически всю свою авиацию бросить против Люфтваффе и Королевских Итальянских ВВС. Но только за 2 недели до D-дня Спаатс позволил себе проинформировать Хьюитта и Паттона о своих намерениях. Американские ВВС и КВВС начали Сицилийскую кампанию 2 июля неумолимыми, круглосуточными бомбардировками вражеских штабов и 10 — 12 сицилийских аэродромов, которые временно были выведены из строя. Однако десантные силы вышли в море и высаживались практически без поддержки с воздуха. Спаатс и не обещал ее.

Самым важным воздушным подразделением, которое подчинялось штабу 7 Армии, а не ВВС, была 82 парашютно-десантная дивизия (генерал-майор Мэтью Б. Риджуэй). Это была первая парашютно-десантная дивизия армии США, и ее боевой дебют состоялся в операции «Хаски». Ее задачей был захват высот и аэродрома Понте Оливо, расположенных позади береговых плацдармов. Это должно было запутать обороняющихся и помешать им нанести немедленный контрудар. Флот сумел выбить ночные истребители только для прикрытия этой дивизии. ВВС имели ночные истребители, но предпочитали использовать их для своих нужд.

Как писал Черчилль, «захват Сицилии был делом первостатейной важности».

Если посмотреть на привлеченные силы, эта высадка превзошла все рекорды. Даже высадка в Нормандии, совершенная в следующем году, побила ее масштабы только с учетом второго эшелона. Адмирал Хьюитт имел 580 кораблей, адмирал Рамсей — 795. Кроме них имелось соединение прикрытия вице-адмирала сэра Элджернона Уиллиса, состоявшее из 6 линкоров, 6 крейсеров и 24 эсминцев. Часть войск высаживалась с кораблей, часть переправлялась с берега. Это стало возможным, благодаря прибытию в Африку первых крупных десантныхЭти 3 типа, а также средний десантный корабль LCM назывались так, чтобы отличать их от высадочных средств, которые перевозились на палубах и шлюпбалках транспортов. судов: танко-десантный корабль LST (1500 тонн, 318 футов); танко-десантная баржа LCT (2250 тонн, 112 футов); большая пехотно-десантная баржа LCI(L) (200 тонн, 158 футов). Самый большой из них LST представлял собой развитие британского проекта. Их строили в Ньюпорт Hьюсе, тренировали в бухте Чезапик. В начале 1943 эти корабли своим ходом пересекли Атлантику, как и LCI. LCT путешествовали на палубах LST или грузовых судов. Адмиралы Конолли и Хэлл, которые были особенно заинтересованы в подобных кораблях, много экспериментировали, чтобы выяснить их возможности, и широко использовали в операции «Хаски».

Как писал Фукидид, греки, высадившиеся в Сицилии в 413 году до нашей эры, больше всего боялись сицилийской кавалерии. За отсутствием кавалерийско-десантных судов, единственным средством борьбы с ней оставались лучники. Вражеские танки, эта современная кавалерия, тоже были проклятьем всех десантных операций. Чтобы помешать им учинить избиение десантников, необходимо было высаживать наши собственные танки и противотанковые орудия срезу следом за штурмовыми партиями. Это и было главной функцией LST и LCT. Эти суда были способны подойти к самому урезу воды и спустить аппарели, по которым танки и автомобили выкатывались прямо на берег. LCI подходили к берегу и вываливали сходни, по которым пехота спускалась, не замочив ног и не перегружаясь в шлюпки. К несчастью, большая часть сицилийских пляжей прикрыта песчаными барами, через которые могут перебраться высадочные средства, но не LST. В операции «Хаски» состоялся европейский дебют плавающих транспортеров, которые могли забрать 25 солдат или 2,5 тонны грузов. Им требовался всего 1 водитель. Огромным преимуществом плавающих транспортеров была их способность перевозить грузы с корабля вглубь острова без перегрузки на урезе воды.

Командование Оси частично было захвачено врасплох высадкой в Сицилии, хотя полной неожиданности не было. Гитлер клюнул на хитроумные уловки англичан и поверил, что подлинной целью союзников будут Сардиния и Греция. Он отправил туда подкрепления. Однако маршал Кессельринг, германский командующий в Италии, не был введен в заблуждение и направил на Сицилию в качестве подкрепления танковую дивизию. Кроме нее на острове находились 2 германские и 4 итальянские боевые дивизии и 6 итальянских дивизий береговой обороны, составленные большей частью из резервистов старших возрастов.

Когда англо-американские силы высадились на Сицилии, там под ружьем стояли более 3000000 человек. Люфтваффе имели более 1000 самолетов недалеко от участков высадки. В то же время Муссолини благоразумно держал флот в защищенных гаванях вроде Специи, а германский флот был представлен лишь несколькими подводными лодками и торпедными катерами. Итальянские ВВС имели в основном устаревшие самолеты. Еще одним важным фактором было дружеское отношение сицилийцев и помощь мафии. Гангстеры и крестьяне одинаково ненавидели немцев, недолюбливали дуче и смотрели на десантников, как на освободителей.

Западное Оперативное Соединение адмирала Хьюитта было собрано в 6 различных портах вдоль побережья Алжира и Туниса. Севернее Мальты оно попало под неожиданный удар сильнейшего мистраля. Это послужило хорошим испытанием новых десантных судов и искусства их экипажей. И те, и другие выдержали испытание великолепно.

Если проследить по диаграмме, соединение Хьюитта делилось на 3 отряда. Перечисляем их с востока на запад: соединение «Джосс» контр-адмирала Конолли высаживало 3 пехотную дивизию генерал-майора ТраскоттаВсе эти пехотные дивизии являлись усиленными, и имели такое количество приданных подразделений, что их численность превышала 24000 человек. возле Ликаты; соединение «Дайм» контр-адмирала Джона Л. Хэлла высаживало 1 пехотную дивизию генерал-майора Терри Аллена возле Гелы; соединение «Цент» контр-адмирала Алана Г. Кирка высаживало 45 пехотную дивизию генерал-майора Троя Миддлтона, а также генерал-лейтенанта Омара Н. Брэдли со штабом II корпуса возле Шольитти. Конолли, Хэлл и Кирк, как и адмирал Хьюитт имели некоторый опыт десантных операций. Кирк сменил Хьюитта на посту командующего десантными силами Атлантического флота и в качестве такового тренировал свое соединение «Цент» в бухте Чезапик. Хэлл при высадке в Африке служил начальником штаба Хьюитта и с начала года был командующим десантными силами в Сверо-Африканских водах.

До некоторого момента история всех 3 десантных соединений совершенно одинакова. Хотя их участки высадки находились в нескольких милях друг от друга, задача была единой. Требовалось создать плацдарм, с которого начнется наступление на Палермо и Мессину. Он должен быть достаточно глубоким, чтобы катера, баржи и десантные корабли у берега находились вне досягаемости вражеской артиллерии.

Вечером 9 июля Западное Десантное Соединение все еще двигалось не замеченным. Подводные лодки, игравшие роль маяков, чтобы помочь кораблям найти свои участки, стояли примерно в 5 милях от берега, включив инфракрасные прожектора. Кроме того, на участке «Джосс» в 5 милях южнее подводных лодок находился эсминец «Бристоль», а еще в 5 милях южнее стоял охотник за подводными лодками РС. Эти 3 маяка должны были помочь десантным судам правильно выйти к берегу.

Ничто не сравнится с мучительным напряжением, которое витает в воздухе, когда десантное судно приближается ночью к вражескому берегу. Все впереди неизвестно. Никаких звуков, кроме шума воды, грохота моторов судна и стука твоего собственного сердца. Ты не видишь ничего, только корабль впереди и позади твоего. Берег, если его и видно кое-как, укрыт мраком. Несколько ошибок с твоей стороны или несколько умных ходов противника могут полностью сорвать тщательно спланированную и долго готовившуюся операцию. В десантной операции не бывает ничьей или полу-успеха. Или ты выигрываешь все, или гибнешь.

Противник не был застигнут врасплох, но оказался не готов. Многие офицеры итальянских дивизий береговой обороны, учитывая плохую погоду, отправились отдохнуть. Операторы германского радара никак не могли решить, что за эхо они видят на своих экранах. Маленькие группы защитников побережья в панике сбежали из своих дотов, когда увидели внушительное и ужасающее зрелище, открывшееся им на рассвете. В истории Сицилии не было ничего подобного со времен экспедиции афинян. Как позднее сицилийцы описывали это мне: «Возле берега стояли тысячи кораблей. Из-за кораблей даже не было видно горизонта». Союзники окружили кораблями добрую треть Сицилии. Никакая сила на земле не могла помешать им создать плацдарм. И уж не силам Оси было по силам отстоять остров.

Соединение «Джосс» Конолли, высаживавшееся вокруг Ликаты, отличилось особенным умением, с которым LCI и LCT пробились к берегу сквозь сильный прибой, чтобы высадить солдат и танки, а также артогнем с кораблей. Каждое крупное подразделение десанта имело с собой группу артиллерийских наблюдателей, которые по УКВ-рации связывались с эсминцем или крейсером Группы Поддержки контр-адмирала Лоренса ДюБоуза (крейсера «Бруклин» и «Бирмингем», эсминцы «Бак» и «Ладлоу»). Они часто просили выпустить несколько снарядов в пункт, где противник оказывал особенно упорное сопротивление. К полудню генерал Траскотт перенес свой командный пункт в город Ликата. Почти 3000 итальянских солдат были взяты в плен. Высадка на участке «Джосс» прошла гладко, и левый фланг союзников был в полной безопасности.

Соединение «Дайм» адмирала Хэлла, которое высаживалось вокруг Гелы, встретило самое упорное сопротивление и даже отбило огнем корабельных орудий 2 танковых удара противника. Здесь большая часть войск находилась на больших транспортах и перевозилась на берег десантными судами. Первые катера коснулись берега точно в Н-час 2.45. Все шло гладко, пока на рассвете не начались вражеские воздушные атаки. В 4.48 когда первые лучи солнца появились над морем, эсминец «Мэддокс», находившийся в противолодочном охранении в нескольких милях от берега, был атакован пикировщиками Ju-87. Бомба взорвалась под ограждением винтов, разрушив корму, сдетонировали кормовые погреба. Через 2 минуты «Мэддокс» перевернулся и затонул, унеся с собой командира, капитан-лейтенанта Сарсфилда, и большую часть экипажа.

Крейсера Группы Поддержки «Дайм» не дожидаясь сообщение береговых корректировщиков, катапультировали гидросамолеты для поиска целей. Одним из крейсеров был «Бойз», который после ремонта выглядел лучше чем новенький. Он полностью оправился от ран, полученных в бою у мыса Эсперанс. Командовал крейсером капитан 1 ранга Л. Хьюлетт Тебо. Другим крейсером был «Саванна» капитана 1 ранга Р.У. Гэри. Так как их гидросамолеты не имели истребительного прикрытия, большая часть их была сбита Мессершмиттами. Однако в 8.30 один из гидросамолетов сообщил о 2 колоннах из 25 итальянских танков, идущих к берегу. 6» орудия «Бойза» остановили одну колонну, а эсминец «Шубрик» нанес потери второй. «Бойз» также подавил береговую батарею, обстреливавшую плацдарм. Адмирал Рамсей охотно одолжил адмиралу Хэллу монитор «Аберкромби», чтобы обстрелять из 15» орудий Нигшеми, который находился в 8 милях от берега. Эта стрельба корабельных орудий сыграла ту же роль, что и афинские лучники, разгромившие сицилийскую кавалерию во время знаменитого вторжения в 413 году до нашей эры.

Самым узким местом в любой десантной операции является скопление грузов на побережье. Армейским береговым партиям приходится разбираться с ящиками, коробками, канистрами и бочками. Они ненавидят эту работу и никогда не делают ее достаточно быстро. К наступлению ночи побережье возле Гелы было так завалено, что некоторые десантные суда возвращались к транспортам, не разгрузившись. Тех, кто все-таки находил свободное местечко, просто затопляло водой через открытые рампы, так как никто не думал помогать утомленным экипажам разгружаться. Противник получил почти полное господство над районом высадки, так как авиацию союзников игралась в «стратегию».

Днем определенно следовало ждать танковой контратаки, но как ее встречать? LST-313, несущий почти все противотанковые орудия соединения «Дайм», был на закате D-дня уничтожен «Мессером». Другие LST с танками на борту не могли подобраться в берегу через бар. Таким образом, главная тяжесть поддержки 1 пехотной дивизии при отражении удара германских танков 11 июля упала на флот. В течение 10 часов 2 крейсера и 8 эсминцев непрерывно обстреливали вражеские танки и пехоту, и когда они наступали, и когда они отходили. Корабли уничтожили половину танков и деморализовали пехоту. На следующий день огонь кораблей сопровождал наступление своих войск на 8 миль в глубину острова. По мнению генерала Эйзенхауэра эта стрельба «имела такую ужасающую эффективность, что полностью рассеяла сомнения в пригодности морских орудий для обстрела берега».

Зато парашютисты заслужили уважение моряков, благодаря великолепной работе полковой боевой команды полковника Джеймса М. Гэвина из состава 82 дивизии. Это была первая попытка ночной выброски десанта, поэтому не удивительно, что 3400 парашютистов рассеялись на протяжении 60 миль. Но часть одного батальона, сброшенная позади Гелы, сдержала германскую танковую колонну в D-день, нанесла удар по отступающим танкам 11 июля и в большой степени способствовала путанице между немцами и итальянцами. Потом мы увидим, что при вторжении в Нормандию парашютно-десантные войска сыграли большую роль.

Десантные суда соединения «Цент» адмирала Кирка, нацеленного на рыбацкую деревню Шольитти, испытали серьезные трудности из-за сильного прибоя и прибрежных скал. Вот простейший пример. Катер с транспорта «Томас Джефферсон» под командой мичмана Г.П. Лимбериса пытался найти место высадки в сгущающейся темноте, но налетел на камень. Солдаты, вполне понятно, отказались высаживаться через сильный прибой на каменистый берег. Мичман вспоминает, что «после некоторого убеждения все люди с моего катера перебрались на берег. А я сам вместе с командой спас 2 пулемета 7,62 мм и даже несколько магазинов». Четверо итальянцев, находившихся поблизости в пулеметном гнезде, были так поражены этим подвигом, что немедленно сдались. Но тут Лимберис и его матросы услышали крики в море. 2 катера второй волны точно так же сбились с курса и столкнулись, когда их рулевые, заметив камни, попытались их обойти. Катера залило. Прибывшие первыми спустились по скользким камням и сумели вытащить из воды 4 солдат, однако 38 человек утонули. Третья волна катеров с трудом избежала опасности и высадила солдат на скалистом мысу, хотя потеряла 5 катеров из 7. Сочетание сильного прибоя, отсутствия береговых ориентиров, неопытности экипажей сделало потери десантных судов на участке «Цент» почти такими же большими, как при проведении операции «Торч» в Марокко.

Самым печальным событием в американском секторе стали сбитые транспортные самолеты, буксирующие планеры с десантниками. Утром 11 июля генерал Pиджуэй решил высадить крупный десант в Фарелло. Он не знал, что этот пункт уже захвачен американскими войсками. Его английский коллега проводил такую же операцию в своем секторе. Времени, чтобы проинформировать войска на берегу и корабли о подготовке десанта просто не осталось. Маршрут самолетов и планеров проходил вдоль линии фронта и над кораблями. Зенитчики же просто немного ошалели после 2 дней непрерывных воздушных атак. С 21.50 по 23.00 немцы провели сильный воздушный налет, 24-й за этот безумный день. Авиация Оси совершила 381 самолето-вылет против кораблей возле береговых плацдармов, и в самый разгар налета появились транспортные самолеты. Никакие опознавательные сигналы в наполненном сверкающими трассами небе видны не были. Зенитчики на берегу и на кораблях стреляли и по своим, и по чужим, даже не пытаясь разбираться. В результате 23 самолета из 144 вылетевших из Туниса не вернулись, а 37 были тяжело повреждены. Погибли почти 100 офицеров и солдат. Генерал Эйзенхауэр создал специальную комиссию, чтобы расследовать это происшествие, а также события в британском секторе, где дела обернулись точно так же. В результате был сделан вывод, что к трагедии привела нехватка времени, не позволившая проинформировать корабли и войска, перелет над ними в разгар воздушного налета противника, и слишком малая высота, которая сделала опознание системы «свой-чужой» неоперативным."Свой-чужой» было специальным радиоустройством, посылавшим кодированный сигнал, по которому отличали свои самолеты от вражеских. Больше такие ошибки не повторялись.

В оправдание летчиков мы должны сказать, что их главные усилия были направлены на вражеские аэродромы и коммуникации. Действия нашей авиации были так успешны, что атаки против десантных сил имели минимальный успех, а после 13 июля вражеские самолеты вообще не появлялись в американском секторе. Британский сектор был расположен ближе к материковой Италии, поэтому он продолжал подвергаться ночным налетам. Однако, когда американские войска добрались до Палермо, Люфтваффе снова обратили на них внимание.

 

9. Захват Сицилии, июль — август 1943

Из-за нехватки места я только коротко упомяну высадку британского десанта, которую провело Восточное Оперативное Соединение вице-адмирала сэра Бертрама Рамсея. Войска были высажены между Формиче, западнее мыса Пассеро, и Кассибиле, к югу от Сиракуз. Королевский Флот действовал с той же эффективностью, что и американский. Погода на участке высадки англичан была более благоприятной, а пляжи были укрыты от ветра в D-день, зато они подверглись атакам врага. Американские войска встретили более стойкое первое сопротивление, зато после 15 июля они просто путешествовали по острову. Хотя англичане и американцы высаживались в разных частях Сицилии, их высшее командование тесно сотрудничало, а два флота настолько привыкли действовать совместно, что это сильно помогло в будущих операциях.

Но, прежде чем начать их, следовало полностью захватить Сицилию.

Ночью 12 — 13 июля после захвата плацдармов на побережье и выяснения диспозиции противника, штаб генерала Александера разработал план и выпустил директиву. Монтгомери должен был направить один корпус на север к Катании, а второй корпус по окружной дороге через Энну к Сан Стефано на северном побережье, «чтобы расколоть остров надвое». 7 Армия Паттона должна была повернуть налево и очистить центральную и западную часть острова. Другими словами, Монти должен был стать мечом, а Джордж щитом. Это был совершенно неправильный выбор, который не соответствовал характеру командиров. Следовало сделать как раз наоборот, но Александер слабо верил в американские войска.

12 июля в штаб генерал Гуццони в Энне прилетел маршал Кессельринг, чтобы выяснить, что же происходит. То, что он увидел и услышал, несколько поколебало его оптимизм. Десанты союзников повсюду были высажены успешно.

Через 2 дня на берегу находились 80000 солдат и 8200 танков, орудия и автомобилей. Контратака германских танков полностью провалилась. Сиракузы и Аугуста были захвачены англичанами. Несколько аэродромов были захвачены союзниками. Кессельринг понял, что ему остается только отступать с боями. Он полетел обратно в Рим и сообщил Муссолини, что отстоять Сицилию не удастся, так как войска не сумели сорвать высадку десанта. Дуче ударил себя кулаком в грудь и завопил: «Это нельзя допустить!» Однако это произошло. Через 2 недели король Италии сместил Муссолини. Его преемник, маршал Бадольо, выпустил трескучее заявление, в котором утверждал, что война будет вестись «с новой энергией». Однако ему никто не верил. Да и сам он сообщил королю, что война полностью и безоговорочно проиграна.

7 Армия очистила западную часть острова в рекордные сроки. 22 июля генерал Паттон триумфально вошел в Палермо. Он с помпой проследовал среди вопящих толп в старинный дворец норманнских королей, построенный в XII веке, где разместился штаб 7 Армии. Уже через несколько часов в Палермо прибыли американские корабли. Это была 15 эскадра торпедных катеров капитан-лейтенанта Стэнли М. Барнса. На следующий день появился ДЭМ 8 капитана 1 ранга Чарльза Уэлборна (флагман «Уэйнрайт») и несколько тральщиков. 27 июля гавань Палермо приняла первые транспорты союзников, адмирал Хьюитт организовал это. Несколько американских кораблей, оставшихся в сицилийских водах, влились в «флот Паттона», который поддерживал фланг 7 Армии. Забот у них хватало. Нужно было защищать Палермо от итальянской армии, поддерживать артогнем войска Паттона, наступающие вдоль берега, находить десантные суда для высадки тактических десантов, перевозить различные грузы, чтобы не слишком загружать прибрежные дороги.

Контр-адмирал Дэвидсон командовал соединением поддержки. Этот высокий тощий адмирал, твердый в решениях и спокойный в речах, никогда не терял самообладания. Он внушал уверенность. Его флагман «Филадельфия» вместе с крейсером «Саванна» и 6 эсминцами пришел в Палермо во второй половине дня 30 июля. Однако они не получили времени, даже чтобы почесать пузо. Уже на следующий день Паттон запросил артиллерийскую поддержку и был вознагражден сильнейшим обстрелом береговых батарей возле Сан Стефано. Из Палермо Паттон двинулся на восток по прибрежной дороге на Мессину, используя флот, чтобы совершать короткие прыжки вдоль берега. Однако немцы всегда держались на один прыжок впереди него.

В британском секторе Монтгомери застрял на неделю в результате упорного сопротивления немцев на равнине южнее Катании. В отличии от Паттона, Монти не использовал возможности высадки десанта и очень слабо использовал артиллерию кораблей для поддержки наступления. В результате Паттон, который двигался в Мессину по двум сторонам треугольника, прибыл туда 17 августа первым. Но это было слабым утешением, так как медленное и осторожное продвижение Монтгомери вдоль побережья позволило Оси спокойно эвакуировать 3 германские дивизии со всем вооружением и большей частью бронетехники через Мессинский пролив. Итальянская армия тоже успела удрать.

В сухопутной кампании на Сицилии 7 Армия показала себя надежной боевой силой. Рывок к Палермо, бои возле Троины и другие схватки на Сицилии заслужили свое место среди самых памятных деяний американской армии. Плохо лишь одно. Благодаря неверному суждению генерала Александера генерал Паттон не получил разрешения послужить мечом вместо медлительного методичного Монтгомери.

Командование Западным Оперативным Соединением осуществлялось великолепно. Адмиралу Хьюитт, Кирк, Хэлл и Конолли показали себя не только смелыми командирами. Они очень умело планировали операции и отлично реализовывали планы, поэтому все полученные ими награды и звания были вполне заслужены. Однако подлинными героями были экипажи десантных барж. В большинстве своем это были молодые резервисты, которые до 1943 даже не нюхали соленой воды. Они были последним звеном в цепи, которая началась на американских верфях и заводах. В нее входили импровизированные базы в Северной Африке, военные корабли и транспорты, а также 3 армейские дивизии со своими припасами, вооружением, танками и машинами. Всех этих солдат и их технику следовало благополучно доставить на берег на десантных судах, баржах и катерах. Катерам под командованием мичманов запаса и боцманов предстояло проделать 5 миль до берега по неизвестной акватории, не имея никаких приборов, кроме примитивного компаса, который должен был провести их сквозь ночь. Затем следовало приткнуться к берегу и поддержать солдат, подавив вражеский огонь. Было сделано поразительно мало ошибок. Высадочные средства при чуть более опытных командирах выполняли даже более трудные и сложные задачи. Если бы эти экипажи не сделали то, что нужно, провалилась бы вся американская часть операции «Хаски». Англичанам пришлось бы вынести на себе всю тяжесть боев в Сицилии. Нужно отдать должное этим парням. Они были последним звеном в цепи, однако показали себя смелыми, сильными и изобретательными моряками. Хотя их имена не вырезаны на бронзовых досках, их дела должны остаться в памяти страны, которой они послужили так хорошо.