Апрель. День третий.

— Егор, а что там с твоей эволюцией?

— О, кстати, о птичках! Совсем с тобой голову потерял, принцесса! Напомни мне, плиз, сколько у тебя сейчас свободных очков болтается?

— Восемнадцать, мой повелитель.

— Достаточно и «белого господина», но ход твоих мыслей мне нравится. Значит так: сейчас ты пойдешь отдыхать и пройдешь эволюцию, девочка. Добавишь к своим 14 очкам интеллекта ровно 11, чтобы получилось 25. Остальные характеристики сами по себе автоматически вырастут на один пункт. Оставшиеся семь лучше придержать на всякий неожиданный, экстренный случай. Всё равно для «Ночного зрения» тебе не хватит свободных очков, да и репутация у тебя не прокачана для открытия генератора энергии. А без энергии — это всё, кроме чата, не заработает. А вот чат вещь жизненно необходимая — связь первое дело на войне, — я негромко рассуждаю вслух, прикидывая, как девочке — самураю эффективнее распорядится очками характеристик.

— Мужчина, а я вам не очень мешаю?

— Извини — задумался. Просто я теперь немного в курсе раскладов по характеристикам.

— Давай, рассказывай быстрее, — заерзала на скамейке, мгновенно трансформировавшаяся в Валькирию, девочка — самурай.

— Может, сначала пройдешь эволюцию, заодно отдохнешь, а утром и расскажу?

— Так не честно, партнер! Ты владеешь информацией, а я нет. Это не есть правильно! Рассказывай, давай! Егор, ну я все равно не усну сразу. После такого буйного непотребства — мне ещё в себя прийти надо.

— Мисс чем-то недовольна?

— Ну, ты дурак, что-ли, совсем? Ты лучший мужчина на планете. Ты мой зверь! Нет, ты мой бог! Нет — ты мой Кинг — Конг! Нет — ты мой…

— Остановись уже, я тебя умоляю. Пока до слонов и бегемотов не дошло.

— Ну я все равно сразу не усну.

— Эволюция тебе в помощь. Мигом отьедешь. Зуб даю.

— Ну, Его-ор…

— Не канючь. Спать, я сказал!

— Я е-есть хочу-у. А пока едим — ты мне всё расскажешь и я пойду спать. Как послушная девочка. Ну, не будь тираном! Это тебе не идет. Ну, Е-го-ор! — скривила хитрую мордашку, как от кислого, девочка — самурай, — И вообще с боевыми товарищами так не поступают!

— Ну во-первых: боевых товарищей не… ну ты поняла.

— Тьфу на тебя.

— А во-вторых: ещё и не так поступают, — невесело усмехаюсь своему, уже казалось давно позабытому, — Чёрт с тобой, золотая рыбка — жуй и слушай…

И поведал ей о произошедших со мной метаморфозах. Всё как на духу — без недоговоренностей и секретов. Ибо, кому же ещё мне сейчас верить — если не ей? Своей женщине. Нет, я уже давно не пацан — голову не потеряю. Но то, что это МОЯ женщина — я всей своей сутью ощущал.

… - Ох-ре-неть! — сверкая глазами во тьме, экспрессивно выражает свои чувства амазонка, после того, как я заканчиваю описание своих уже имеющихся возможностей и предполагаемых дальнейших перспектив.

— Согласен, всё очень даже неплохо, — самодовольно ухмыляюсь, — Тьфу-тьфу-тьфу, конечно.

— Я тоже так хочу! — решительно взмахивает челкой она.

— Всё в наших руках, красивая. Надо побыстрей поднимать тебе репутацию и уровни. Да и мне тоже, пока не обогнали, срочно надо хотя бы одно очко вцепить. Как проснешься — обсудим и займемся.

— Слушаюсь и повинуюсь, мон женераль!

— И ещё одно… Я вот что думаю, партнер: всем окружающим не стоит знать о плюсах развития высокого интеллекта. Долгому и Шептуну я доверяю, а новым людям эта информация пока совсем ни к чему.

— Само собой, босс! Я — могила! Расскажешь им, что посчитаешь нужным.

— Умница, кукла! Всё, давай иди спать, а я с новыми возможностями потренируюсь, пока никто не отвлекает. Да и на фишке постою, заодно. А то вчера вечером, в порыве страсти к одной прекрасной деве — командир совсем голову потерял. Даже караул не выставил, конь контуженный. Вот и накажу сам себя — назначу в него вне очереди. Тем более, что спать совсем не хочу — выспался.

— Ну, я пошла?

— Иди, девочка.

— Пошла…

— Иди.

— Я уже пошла! Раз Благородный Дон не желает…

— Ну, Барби — заметь сама напросилась! Сейчас ты своё и получишь! Будешь наказана: за совращение часового!

— Готова ответить по всей строгости! Вина моя огромна и наказать меня следует жестко! Очень жёстко! Но нежно…

— Ар-гх!

— О, мой лев! Что вы творите мужчина? О, боже мой, что вы себе позволяете? О, поручик… Я совсем не такая! Ваше поведение… Да! Да! Так, Егор! Вот так, милый! Ещё…!

… Валькирия благополучно выпала-таки из вагинального оргазма в эволюционный транс, ну а я, выйдя на улицу, наконец-то занялся своими новоприобретенными способностями.

Первым делом поигрался с чатом: несколько раз открыл — закрыл — свернул окошко. Удобно для себя расположил его в левом нижнем углу обзора. Дал добро на инициирование сессии. Получил предложение: создать никнейм для общения в чате.

Жму плечами и выбираю старый, добрый, фартовый и идеально притертый ко мне ник: «Горан». Почему «Горан»? Позывной мой армейский. Повидали мы с ним… Разного…

А «Горан» — это некое производное от имени и фамилии…

Ах да — я же до сих пор не представился, как изначально подобает воспитанному приличному человеку. Но, во-первых: вы сами видели — не до скрупулезного следования политесу особенно было, а во-вторых: разве я где-то утверждал, что я приличный парень? Нисколько не претендую на звание джентльмена, блистающего хорошими манерами. Я же уже говорил, что я паренек с рабочей окраины? Что-то опять на словоблудие потянуло — прошу прощения. Отходняковая реакция на всё произошедшее, вероятно. Не каждый день из могилы вылезать приходиться, знаете ли. Хоть и несколько запоздало, но честь имею представиться: Егор Анненков. Если верить семейным сагам: потомок того Анненкова, про которого фильм с Костолевским был. О звездах и пленительном счастье. Хотя, вполне допускаю, что родственнички присвистывали на эту тему. Из тщеславия или на добросовестном заблуждении. Ну не суть и важно сие. В общем, оттуда и «Горан».

…Тайная и невеликая надежда на возможность сразу же отыскать неизвестных собеседников — себя не оправдала. Голяк! Тишина в эфире. На данный момент в радиусе почти двадцати километров — жаждущих общения не выявлено. Ладно, ещё проявятся — куда денутся. Подождём. Напоследок перед закрытием чата — научился создавать приватный канал по приглашению. Так с этим всё! Что дальше?

«Ночное зрение»! Я, уже увереннее ориентируясь в вызываемой мысленными командами панели управления, активирую умение, по наитию прикрыв глаза. Осторожно приподняв веки, осматриваюсь. Не могу сказать, что картина окружающего мира сразу предстает передо мной словно в ясном солнечном свете, но через пару минут, я вижу вполне достаточно. Это было: как смотреть на черно — белый монитор камер наблюдения. Только без камер, естественно. Что ж — очень неплохо. Весьма полезная приблуда. Зачёт! Я не стал отключать умение. Энергии оно потребляет минимум — всего 1 единицу в час, зато в ночи, для караульного, самое оно! Вон, только что, даже крадущуюся мышь или землеройку какую — в двадцати метрах засек. В тени забора!

«Ментальный сканер» — активировал и отключил. Сейчас он мне не нужен. С ним после.

«Сонар» — а вот это очень любопытно! А ну-ка!

… Ольга в домике — та-ак… Напрягся, сосредоточился: вижу! Размыто слегка, но серый контур находящегося в горизонтальном положении тела, немного над уровнем входной двери, угадывается без труда. Отлично! А если подальше глянуть? Где там у нас новое семейство расположилось? Вон в той избушке — на соседнем участке. Метров сорок будет, однако. Достанет или не дотянется? Ну?

Юркая капля пота, передергивая плечи, на бегу щекочет шею под ухом. Есть! Все четверо, как на ладони! Ну, про ладонь это я, конечно, загнул, но всё же я засек их всех: и Сергея и Татьяну и девочек. Ай да Егорий всевидящий! Дас ист — фантастиш! Круто! Отключаю пока. Оп-па: час не прошел, всего-то пару минут и подержал «Сонар» включеным, а трех энергоочков как не бывало! Авансовый платеж произошел, однако. Ладно, чем там «локатор» удивлять будет?

Немного потупив, открываю карту. Повозившись в настройках, включаю сразу расширенную версию. Так — это вообще неописуемо! Это просто невозможно, как круто!

Вот он, я — красивый! Вот моя Валькирия! В доме через аллею, Шептун. А через два — Долгий с супружницей. Вот — семья новоприбывших. У всех, кроме Михайловны, Татьяны и девочек — маркеры, согласно моим настройкам, зеленого цвета. Ибо, репа положительная! У двух супружниц и детей — маркеры нейтрально серого цвета. Если в поле отображения карты попадет обьект с отрицательной репутацией — он будет красным. А локатор мой, между прочим, братцы, бьёт, ни много ни мало, на почти пять сотен метров — уже сейчас! А с понижением детализации, оставив, например, отображение только красных маркеров: на все девятьсот зарубает! О-бал-деть! Вот это подгон! Интеллект, однозначно, рулит!

Маркирую отображенных на экране, буквами: О — Ольга, Ш — Шептун, Д — само собой, Долгий и далее по списку… Надо отметить, что элементы интерфейса немного напрягали и слегка расфокусировывали зрение при попытке одновременного наблюдения за окружающим и отслеживанием обстановки на карте, но надеюсь — это всего лишь, дело привычки. Притрется — притерпится! А стерпится — так и слюбится!

Ну, и на сладкое: карта предоставляла супермегавкусную плюшку! Настройки позволяли отслеживать любые появляющиеся в поле действия локатора обьекты, даже во время сна, и оповещали об этом внутренним зуммером — сигналом! Каково?

Ментальный страж — будильник, это же просто праздник какой-то! Который всегда с тобой. Вечный, круглосуточный и безупречный часовой, который не заснет на посту, не отвлечется на полет вороны и не прощелкает вражину — супостата! И всего за четыре очка энергии в час. Это лишь пока чувствительно для моих тридцати пяти, а потом, надеюсь, будет вполне вывозимо.

Что ещё? С чисто боевыми «Интуитом» и «Менталистом» — придется пока подождать. До появления подходящих для эксперимента враждебных элементов. А может поутрянке на Шептуне потренироваться? Заодно и ему вместо зарядки будет? Шутка, конечно. Хотя, «Интуита» — вполне можно опробовать на ком-нибудь из своих. Тем более он у меня только в степени предвидения. До «Противодействия» ещё 35 очков интеллекта, набрать нужно. Решено — спаррингу быть. И не только с Шептуном, кстати. Всех со всеми. Разумеется — я только бойцов имею в виду. А это: я, Шептун, Ольга, Долгий и новичок Серега. Да, негусто пока. К тому же: на пять касок боевиков — целых четыре головы мирняка! Это очень обременительно. А ведь ещё придется, как минимум, одного бойца для их охраны постоянно выделять. Бя-да!

Но ведь девочек и женщин одних, без защиты — не оставишь. Не те времена начались., Какой-нибудь демон одержимый наскочит и что тогда? Или просто козлятина залетная — беспредельно борзая. Да ежели еще и не одна. Впрочем, если ублюдок не в одно лицо налетит, а в два — три, предположим, то одинокий боец вряд ли сможет в этой ситуации победить. Умереть сможет, а вот победить… В подобном раскладе ему останется только подороже продать свою житуху. Да подольше «торговаться», чтобы дать возможность «мирняку», убежать подальше, да схорониться получше…

Как-то так. Эх, нам бы людей поболе! Только — именно людей, из качественного человеческого материала, а не шлак негодный. Кадры — решают всё! Ну да ладно, Егорий, авось и прорвемся. Где наша не пропадала!

С порталами пока — тоже полная неясность. Чтобы, хоть что-то прояснить, необходимо обнаружить хотя бы один из них. Знать бы еще как эти штуковины дивные хоть выглядят: дырой в земле, пробоем в небе, дуплом в дереве? И кто ещё подсказал бы — где они растут? С какой плотностью? И какова вероятность обнаружения хоть одного, в шаговой доступности? Ибо теперь — только ножками. Ну, или на велосипеде или лошади. Да, кстати — еще о лошадках поразмыслить надо. Прямо сегодня! Народ проснется — военный совет держать будем. Как жить — поживать, да добра наживать. Стоп! Возвращаюсь в настройки карты и маркирую возможные порталы ярко фиолетовым ядовитым цветом. Вот так! Вроде всё. Теперь это чудо, волей — неволей глаз резанет, коли на пути попадется! Стоп, а чего я туплю-то? Ставлю звуковое оповещение на появление портала. Теперь, даже если сам визуально просохачу, ментальный страж не пропустит. Надеюсь, что у него не забалуешь.

…Мало-помалу, неспешно занимается сероватый и пасмурный весенний рассвет. Ветер приносит издалека умиротворяющий запах большой реки.

Отключаю, за ненадобностью, ночное зрение, и сижу себе в тишине и покое: подьедаю тушняк и шоколад с орехами и от нечего делать — играюсь с умениями. Как ребенок с новой интересной игрушкой, ей-богу. Да, пох — всё равно никто не видит. А и увидит — ничего не поймет! И вот что, всё же интересно. Если бы я, допустим, сразу кинул соточку очей в силу? Как происходила бы эволюция человека в эпического монстра? Не разорвало бы его, как передутый воздушный шарик? Сколько времени заняла бы настолько грандиозная метаморфоза? Как у былинного Ильи Муромца: тридцать лет и три года? При развитии интеллекта, скорее всего, изменяется структура нейронных связей мозга и их количество. И, вуаля: на выходе — результат, в который я и сам еще вчера не поверил бы!

А для увеличения силы раз в десять — страшно представить, сколько времени и поддерживающих ресурсов нужно, чтобы нарастить настолько огромную мышечную массу? Или всё же, достаточно лишь кардинального изменения плотности мышечных волокон? Да не парься, Егорка — не твой вопрос это. Не в уровень тебе эта тема, брат. Биохимия — точно не твоё. Демиургам с бугра виднее: обозвались творцами вот пускай и решают. А наше дело телячье…

… О, похоже Валентин пробудился. Маркер «Ш» завибрировал. Сон алкоголика крепок, но краток?

На соседнем участке хлопает дверь. На тусклый и ещё блеклый белый свет, выбирается помятый художник, бледного же вида.

— «Утро таяло в тумане, шелестели камыши. Грациозные как лани, шли по полю алкаши», — я жизнерадостно приветствую удрученного Шептуна, — Как настроение, Валентин?

— Командор, я поправлюсь легонько? — сипит в ответ Валёк.

— Поправься, болезный, — великодушно даю командирское: «добро», — Смотри, только глубоко в запой не свались. Нас ждут великие дела!

— Яволь! Ну и как оно? — неопределенно интересуется заметно приободрившийся Шептун.

— Ты о чём? — в упор, бесцветно гляжу в его припухшие зауженные глазенки.

— Ну так, вообще, — он расплывчато крутит здоровенной медвежьей лапищей.

— Феерично, — привычно отрубаю я.

— Ну да — я слышал. Могучий ты парняга, Егор. Эх, молодость! Не-не-не, не подумай чего плохого… Просто: оно само по себе слышно было — тихо же вокруг. Акустика сама звуки разносит. Завидую вам по-доброму, — вздыхает сорокашестилетний бродяга.

— Не тужи, добрый молодец. Найдешь свою красну девицу. Ты теперь весьма перспективный самец, Валя — ибо, нынче не бабло рулит, а только личные достоинства. А ты мужчина достойный. Во всех смыслах. Только подбухивать умереннее начнешь и всё — считай, завидный жаних!

— Да я только самую малость. Поправлю здоровье и всё, — заторопился художник, опасаясь отмены атаманского «любо» на опохмел, — а то, мотор засбоит и привет!

…Стая просыпалась. Подтянулось семейство Сергея и Татьяны. В полном составе. Пришел от себя Долгий. Со щитом на спине, огромным мясницким топорюгой за поясом, внушительных размеров сумкой и двумя короткими копьями в руках.

— Метательные дротики, — поясняет Яныч, заметив мой заинтересованный взгляд, — Сварганил на скорую руку вчера — сейчас опробуем…

Амазонка ещё эволюционировала, а весь остальной прайд собрался в полном составе. Садимся завтракать. За завтраком, я делюсь с соратниками инфой о полученных умениях и их возможностях. Придерживаю лишь информацию о боевом ментальном воздействии и весьма дозированно оглашаю сведения о перспективах порталов. Всё равно любому из присутствующих, до достижения необходимого количества очков — ещё, как до Китая раком. А многие знания — многие печали. Успеется ещё и об этом поведать. Когда нужда возникнет. Пиплы призадумываются. Что ж — есть о чём. Подумав ещё, всё- таки довожу до Шептуна и Долгого всю информацию — без купюр. Пусть знают. Это правильно.

По поводу распределения уже имеющихся очков рекомендаций не даю. Тут каждый сам для себя определиться должен: что, куда и сколько. Все взрослые, совершеннолетние, как-никак. Единственное, на чем я решил настаивать в обязательном порядке — это довести количество очков интеллекта до 25. Всем членам банды, без исключений. Ибо связь нужна всегда. И это не прихоть или блажь, а обьективная жизненная необходимость, основанная на историческом опыте многочисленных войн, сражений и локальных вооруженных конфликтов. Ну и на личном, само — собой. Не долго думая, народ с этим дружно соглашается. Ну и прекрасно, что среди нас все в адеквате.

Переходим к обсуждению насущных нужд и маячащих в перспективе проблем. Первым делом, выражаю вагон респекта и уважения бойцу Долгому: за проявленную разумную инициативу и своевременное снабжение отряда необходимой экипировкой. После чего немедленно получаю прямоугольный дощатый, добротно сделанный щит с удобной ручкой и кожанной петлей, надеваемой на предплечье — для удобства и надежности использования щита при отражении ударов. Доски выглядят прочными и с наружной стороны усилены и дополнительно скреплены, прикрученными на саморезы, полосами нержавейки. Щит не тяжел и удобен. А его размеры позволяют, при необходимости, прикрыть почти весь корпус. Зачетная вещица получилась у Яныча! Впрочем, иных у рукастого бывшего главного инженера — отродясь не бывало. Остальные боевики были снабжены этим полезным девайсом, ещё со вчерашнего дня, а Шептун — даже успел опробовать свой в деле.

Испытательное метание дротиков — решаем ненадолго отложить. Вместе с испытанием тонких, но увесистых металлических прямоугольников, с вогнутыми, наскоряк заточенными краями. Долгий, по своей инициативе, как блины, нашлепал целую стопку подобных «сюрикенов» из какого-то подручного железа, и уверял, что их «летные характеристики» и убойная сила, нас порадует. Не удержавшись, все-таки отходим на соседний участок и бросаем по паре штук в поставленное «на попа», бревно. Мы с Янычем попадаем в цель один раз из двух. Шептун ни разу. Серега проявляет себя снайпером — оба раза поразив бревно близко к центру. Блины — сюрикены, летали как «Фальконы» и входили в дерево достаточно глубоко. Если предположить, что вместо бревна они будут рассекать мясо, пусть даже прикрытое какой-нибудь кожаной курткой — вырисовывается очень неплохая перспектива их применения. Надо будет только в меткости броска потренироваться. Сия приблуда была признана зело полезной и взята на вооружение всеми, кроме Шептуна. Зато в метании дротиков, художник с первого броска достиг восьмидесятого левела! Короткое копьецо, вырвавшись из его руки, было таким стремительным и вгрызалось в дерево, так яростно и глубоко, что у потенциального противника было не много шансов остаться на ногах и в списках живых. При попадании, конечно. А вот процент попаданий у Шептуна оставлял желать лучшего. Ничего, навострится — присобачится. У него, как у художника — и рука и глаз должны быть, что надо. Потренируется немного, да с ханью подсократится, и все будет в ажуре.

… Наши индейские упражнения в меткости вокруг тотемного столба и само-собой, сопутствующие им вопли, достигли ушей девочки — самурая, заставив её выйти из эволюции и сна на сырое крыльцо.

— Ну, вы и поорать, мужчины! — не то восхитилась, не то осудила нас заспанная Амазонка.

Ну да, возможно мы действительно немного увлеклись в процессе старинной мальчуковой национальной забавы, под названием: «все равно у меня — самый большой!»

— Чё творите-то? Ой, я тоже хочу! — решает вписаться в посуровевший на глазах мужской коллектив, девочка — самурай, — но тут же передумывает, — ой, нет — я сначала есть хочу. Всего и много!

Понимающе усмехаюсь. Сказываются неизбежные последствия эволюции. Я бы, пожалуй, тоже ещё чего-нибудь вкинул за компанию.

— Егор, пойдем — со мной посидишь. Дело есть. На сто банок тушенки! Заодно и чаю попьешь, — очень к месту зовет меня, моя женщина — эмпат.

— Иду! Я недолго, — обернувшись к коллективу, «отпрашиваюсь» у понимающе закивавших мужиков. Я оценил проявленную деликатность и придавленное ими любопытство. Всем, конечно, было очень интересно поскорее перетереть с Валькирией: «за эволюцию», но парняги дают нам сначала пообщаться вдвоем.

— Привет, любимая! Как ты?

— Всё-таки — любимая, да? — некоторое тревожное ожидание в синих, вмиг заблестевших глазах, сменяет радостная нежность.

— Да, девочка! Прости — хотелось бы громко закричать: «И пусть весь мир подождёт», но я здесь за командира. Так что с цветами и шампанским придется повременить до вечера.

— Я всё понимаю! И, вообще, мне кроме этих твоих слов, больше ничего не нужно, Егорушка, мой! Любимый! — и горделиво и радостно взмахивает своими длиннющими ресницами и высокомерной, но заметно повеселевшей челкой.

— Хорошо оттраханная женщина — в букетах не нуждается, да? — гадко хмыкаю, вспомнив бородатую присказку.

— Ну, ты совсем у меня дурак, что-ли? Вечером жду под балконом: с гитарой, цветами, серенадами и изысканными напитками! И само — собой со страстным желанием припасть к моим божественным стройным ногам! И не вздумай мне ввязаться в какую-нибудь глупость и опоздать! В гневе я страшна, как анаконда!

— Будет исполнено, сеньорита! — довольно оскаливаюсь я, прямо ощущая волны исходящей от неё любви, нежности и счастливого покоя удовлетворенной женщины. Ай, да я — такую девушку влюбил, и в постели ушатал по-взрослому.

…Если вдруг кто не в курсе: в силу молодости или недостатка опыта — могу поделиться своим. После близости, можно, понаблюдав за женщиной, сделать почти безошибочные выводы о том смог ты удовлетворить её по-настоящему, до конца или все же не очень у тебя в этот раз получилось. Нет, я совсем не про оргазм. Что — оргазм? Любая фемина может сымитировать его очень правдоподобно. Совершенно неотличимо от настоящего. А вот её поведение на следующее утро — точно скажет о том, насколько ночные стоны и писки-визги, были искренними. А не исполнялись в угоду мужскому самолюбию. Главное присмотреться повнимательнее, не обманывая себя тем, что хотелось бы увидеть. Обьективно оценить её настроение, энергетику, взгляды и жесты. В твою сторону и в сторону всего мира. И все поймешь. Не ошибешься.

В нашем случае — аура счастливой и влюбленной женщины заполняла пространство в радиусе всего участка. Волны довольства, радости и удовлетворенного покоя — солнечными лучами расходились от счастливой амазонки на все триста шестьдесят градусов. Я снова довольно хмыкаю.

Ладно, хорош уже собой восхищаться, нарцисс недоделанный — пора и дела делать.

— Что у нас с эволюцией, принцесса?

— Всё норм, мон женераль! 25 очков в интеллекте — остальные в заначке. Все характеристики плюсанулись на единичку. Чат доступен.

— Разобралась уже? Молодца! Давай-ка, я тебя в приват канал включу. Ну-ка, цинкани чего нибудь в общий чат…

— Оппа — есть! Лови приглос. А почему Герда, могу узнать? Или это личное? Тайная детская любовь к Андерсену? Или твоего первого соседа по парте звали — Кай? И ты до сих пор влюблена в него за то, что он умел шевелить ушами и давал тебе списывать контрольные по математике?

Амазонка нагнулась ко мне, обдав своим ароматом и прямо вздыбив мою холку. И не только её…

— Только обещай — не смеяться, партнер.

— Зуб даю и гадом буду!

— Я хотела взять ник: «Лагерта», но подумала, что ты будешь издеваться и подкалывать меня постоянно.

— Вот уж не думал, что кажусь тебе настолько гадким. Значит — Лагерта. Дева — воительница. Жена Рагнара Лотброка. «Викингов» насмотрелась?

— Ну… — замялась Валькирия, — она там такая…

— Вообще, если чисто визуально — ты больше на Киру Найтли похожа. Вернее — она на тебя, конечно, прошу прощения. Но она лишь жалкая копия твоей неземной красоты, принцесса — заухмылялся я.

— Да, я знаю. Мне часто говорили!

— Ну что ж, Герда — так Герда. Так и запишем.

— Егор, а почему Горан?

Пришлось объяснять.

— А ведь мы практически ничего друг о друге не знаем, — задумывается Валькирия.

— Хм. «Вдвоем или своим путём

И как зовут, и что потом

Мы не спросили ни о чём

И не клянемся, что до гроба

Мы просто любим

Любим — оба», — негромко продекламировал я, внезапно проявившееся в памяти стихотворение. Какого-то, кажется японца, услышанное бог знает сколько лет назад и доныне ни разу не всплывавшее в голове. Что это? Подсознание такие штуки отмачивает? Как результат внезапно возросшего интеллекта? Может, со временем и до абсолютной памяти доберусь? Ох, пожалуй, не хотелось бы…

В моем бэкграунде, к сожалению — имеются вещи, которые я изо всех сил и с огромной радостью постарался бы напрочь позабыть… И никогда не вспоминать. Даже в пьяных кошмарах.

А девочку — самурая, моя декламация очень впечатлила. Даже растрогала до влажного блеска в анимешных бездонных глазах.

— Ты ещё и романтик! Зверюга, воин и поэт. Просто мужчина моей мечты. Я сейчас серьезно, любимый, — похоже Амазонка решила, что это мои строки прозвучали, — Егор, мне так редко читали стихи. Тем более — хорошие!

— Тем более: не входящие в курс школьной программы, — перебиваю, несколько смущенный, этим неожиданным для самого себя, выступлением. Ну, что поделать: мы все заложники ролей, которые себе выбрали. И пленники масок — которые носим, не снимая, даже перед самыми родными и близкими людьми. Постепенно вживаемся в придуманные себе образы — и в иных ипостасях уже чувствуем себя: «не в своей тарелке». Моей основной личиной: во все зрелые годы, являлся образ брутального самца и циничного, до костей прожженого мачо-мэна. Согласитесь, данный имидж как-то не очень гармонично увязывается с чтением любовной лирики. Да и кому она была особо нужна в той жизни? Редким барышням, каким-то непонятным чудом сохранившим романтизм — со школьных лет изрядно подувядший, скукоженный и растрепанный грубостью жизни. Так, подобные вымирающие экземпляры — давно пора было уже в Красную книгу заносить. По причине крайней редкости и даже уникальности.

… А в том, что это не мои стихи — я ей так и не сознался, почему-то.

— В общем — я братве рассказал обо всём, кроме ментального воздействия.

— Поняла. Ну и правильно. Егор, а…

— Внимание всем! У нас гости, — я внезапно пугаю Амазонку своим громким командным рыком, — Да не кипишуйте вы так…

Сработал ментальный страж. На карте появился зеленый маркер положительной репы.

Один. По идее — человек с положительной репой не должен быть беспричинно агрессивным, но орднунг есть орднунг! (порядок нем.) Нам всем надо привыкать к новым правилам новой жизни.

Народ, недоуменно уставился на меня.

— По сторонам внимание! Михална, Таня — с детьми в дом, — И громко в пространство, — Эй, кто там, выходи! Чего спрятался? Греби сюда — раз уж пришел. Не обидим.

Пипл сдвинулся поближе друг к другу, ощетинился железом, прикрылся щитами и недоуменно ждал — всё-таки, нет-нет, да и поглядывая коротенько в сторону странно поведшего себя атамана.

— Ну, кому молчим? Или проявляйся или ступай себе с богом. Нам здесь мутные люди не нужны. А то ведь расстроимся и сами за тот сарай заглянем…

Интересно, почему ментальный часовой сработал лишь тогда, когда тело — уже на метров пятьдесят приблизилось? Что-то я, видать, в настройках неправильно выставил. Надо будет не забыть с этим разобраться.

Из-за вышеупомянутого сарая на участке неподалеку, медленно выходит подросток лет четырнадцати одетый явно не по-сезону. Несколько рановато ещё в одной олимпийке разгуливать. Видно что-то неожиданное согнало паренька с насиженного места.

— Ну, иди сюда, дружище. Чего залип-то?

— Иди сюда, парень! Пойдем, пока чайник горячий, — толково включается свежесамопровозглашенная Герда, в миру Ольга. Соображает, моя черешня, чем замерзшего юнца подманить вернее, — мужики, да уберите вы уже свои железяки, чё вы как…

Бойцы, как положено, дисциплинированно посмотрели на своего сурового воинского начальника и только после подтвердающего кивка, слегка расслабились и прибрали оружие. Недалеко, правда. Я гордо расправляю плечи. Орлы! Субординация и понимание особенностей предстоящей жизни — уровень 80 плюс! Всем благодарность в приказе!

Парнишка через рассохшуюся за зиму калитку с противным скрипом заходит на участок и не дойдя нескольких шагов до стола, за которым демонстративно расслаблено, расположилась вся банда, в нерешительности останавливается. Из дома показалась Михална и вопросительно глянула на мужа. Поживший и мудрый, Долгий, мотает гривой в моем направлении. Бросаю старому короткий благодарный взгляд, сверяюсь с картой и разрешающе киваю. Вышедшие из дома девочки с интересом оглядывают, «почти взрослого», паренька. Тот, при виде детей заметно было расслабился, но тут же, будто вспомнив о чём-то, моментально снова напрягся.

— Присаживайся, не стесняйся, — мягко предлагает Ольга, — сейчас чайник закипит, а пока поешь. Не завтракал, наверное, сегодня?

Подошедшая Михална протягивает мальцу одну из «дачных» курток Олега.

— Спасибо, — кивает женщинам пацан, — только я есть не хочу. Хочу, конечно, но не буду, — поправляется он, — некогда. Не до этого сейчас… — и осмелившись, в упор стреляет в меня своими темными и решительными острыми глазами.

— Куда так торопишься, если не секрет? И зачем к нам пришел?

— Я вас проследил! — паряще выдыхает он.

— Когда это? И зачем ты это сделал, юный падаван? И, вообще, ты кто?

— Данила Зимин.

— А-а, ну это всё объясняет!

— Я ещё вчера за вами пришел, просто не показывался…

— А чего сейчас показался?

— Ну, в общем, я вас двоих, ещё позавчера у «Муската» срисовал, — он охватывает нас с Амазонкой своим быстрым взглядом, — Сначала утром и потом, попозже, уже втроем, — паренек с легкой опаской косится на Шептуна. — ну и вчера ещё тоже.

Нда, похоже у «Муската» нас только слепые и не видели!

— А чего не подошел?

— Да нахрен я кому нужен?

— А сегодня, что изменилось? Ты золотом ходить стал? Или огнедышашего дракона приручил? Тогда да — это аргумент. Велкам!

— Оставайся мальчик с нами — будешь нашим королем, — немелодично сипит телеман — Шептун, в момент зарабатывая сердитый взор от Елены — свет — Михайловны.

Пацан, белозубо лыбится, демонстрируя обаятельные задорные ямочки на немытых щеках, но тут же опять смурнеет.

— Я из второго детдома — тут рядом, знаете?

Народ активно закивал — чай, все местные были.

— Они к нам вчера вечером пришли. Сразу всех пацанов мочить стали, кроме самой малышни… Их в подвал погнали. Я в кильдыме заныкался, за коробками со всякой хурдой. Боялся, что найдут и тоже зарежут. Но им не до меня было. Они девчонок начали… трахать. И бухать… Даже — ещё совсем малолеток, тоже… Я, под утро уже, когда они угомонились и спать завалились, выбрался и свалил. А девчонок они тоже на ночь в подвал закрыли, чтобы не сбежали… Скоро, наверное, уже проснутся — я долго ждал, пока вылезти решился…

— Кто? Сколько их? Что у них есть из оружия?

— Было восемь или девять, точно не скажу. Теперь на одного меньше… Какие-то мужики. Зеки, наверное: все в наколках и базарят так, как зеки.

— Ты их подсократил, что-ли?

— Я. Он поссать вышел, когда я оттуда выбирался. В коридоре мы и встретились. У меня ножик с собой всегда, а он пьяный, да и толком не проснулся… Ну, в общем, я его толкнул, с ног сбил. Он упал, ну я несколько раз в живот ударил и в горло раза два… Он орать начал, а потом хрипеть… Я побоялся, что остальные на шум поднимутся и свалил. Вот.

«Сканером» гляжу на его зеленую репутационную ауру и не нулевой, а — цельный второй уровень. Тут же приходит запоздалое сожаление. Ну, и на хрена? Энергия конечна, а я её так глупо расходую. Кто знает, сколько её понадобится в ближайшее время? Пока теперь восстановится… Ладно, что сделано, то сделано!

— А еще кого-нибудь за эти дни — приходилось?

— Нет.

Да, видно, те ублюдки — уже нехилый след за собой оставили. Если только за одного из них — пацанчику сразу обломился аж второй уровень. И репы целая двадцатка, всего лишь за одного упыря!

…Мля, ну вот где у нас на заборе банер: «Бескорыстная помощь в сложных жизненных ситуациях. Спасение принцесс и уничтожение драконов. Быстрое освобождение замков от сил зла»? Или может у меня на лбу набито: «Рыцарь света» — готическим шрифтом? Что же вы все мне на глаза попадаетесь, болезные? Ну, не мог ты, дружище, кому другому на пути встретиться, что ли?

Щеку нервно подергивало.

Что же ты мне выбора не оставил, Данила Зимин? У меня же, всей живой силы: четверо мужиков и девчоночка несмышленая. И как нам в четыре сабли — на штурм цитадели зла, почти с десятком орков твареподобных, идти? При самом лучшем раскладе — шанс уцелеть всем, практически нулячий! Твою же мать!

Нет, для себя-то, я все сразу решил. Да и чего там решать-то, было?

— Ну и какого, вы на меня уставились-то? Дыру протрете! — я оглядываю соратников… Долгий замер насупившись, только густыми бровями подергивает непроизвольно. Знакомая манера. Старый для себя все уже решил и если надо туда в одну каску носорогом попрет. Даже не сомневался! Серега, немного нервно, поглаживает ежик коротких темных волос. Шептун глядит в пространство, характерным жестом, отрешенно потирает горбинку ломаного длинного носа. Перехватив мой взгляд, художник резко встрепенулся, расправил широкие крылья и застрочил:

— Ну что, командир, по сто грамм — фронтовых и побежали уже? А то эти демоны очнутся и опять за детишек примутся.

— Только не больше, Валя! Значит, работать будем двойками: Шептун с Долгим, я с Серегой, — я через усилие глянул в сторону Татьяны. Слегка побледневшая женщина, еле заметно кивает в ответ, и быстро отводит заблестевшие глаза в сторону своих девочек.

— Сергей, ты как?

— В порядке! — слегка обиженно и вызывающе вскидывается отец семейства.

Ничего — пусть пообижается. Это не страшно. Просто: делюга намечается крайне серьёзная и весьма рисковая. На грани фола! Каждый должен сам принимать решение. С Долгим и Шептуном — всё было ясно и без слов, а вот нового человека — я не мог не спросить.

— А я?

Ну вот! Так и знал, что без этого не обойдется!

— Ты охраняешь детей и базу, — сказал, как отрезал, постаравшись, чтобы прозвучало повесомее.

— Егор! Но… — возмущенно нацелилась на серьёзный разговор, Амазонка.

— Я всё сказал! — взрыкиваю загустевшим до плотности стали, голосом. И чеканно выделяя каждое слово, повторяю, — Ты остаешься охранять детей! Вопросы?

— Но… — вот упертая, на мою голову…

— Молчать! Не морщи мозг — выполняй приказ!

Проняло, наконец-то… Обиженно хлюпает носом, отворачивается, но сдерживается от слёз. Валькирия плюшевая! Дурёха.

— Ну что мужчины: три минуты на сборы и экипировку…

Вешаю на спину щит, проверяю, легко ли выскальзывает из ножен мачете, похлопываю ладонью по лопатке, пробегаю пальцами по рукоятке ножа. Принимаю из рук амазонки бронежилет и каску — сферу. Не суетясь — одоспешиваюсь. Правда, каску решаю одеть — непосредственно перед схваткой. Поводил плечами, глубоко вдохнул — выдохнул, притираясь к бронику. Мельком оглядываюсь — народ почти готов выступать: Серега, рассказывает тихо хихикающим девчонкам, что-то смешное, Долгий гладит по голове прильнувшую к нему жену и вполголоса бубнит какие-то успокаивающие — нарочито бодрые, слова. Шептун, бережно и аккуратно, стараясь не пролить ни единой капли, наполняет походную флягу. Понятное дело — что не водой. Вот ведь синячина неуёмная! Было бы у него три горла — жрал бы хань проклятую, всеми тремя одновременно, наверное.

Пристально всматриваюсь в печальное и обиженное лицо своей девы — воительницы.

— Ты сейчас похожа на брошенного щенка. Прекрати дуться, пожалуйста. Пойми, по-другому у нас просто не получается.

— Почему я остаюсь? — уже предсказуемо встряхивает челкой, девочка — самурай, — оставил бы Сергея. Он…

— Сергей не имеет возможности связаться с нами, если произойдет, что-нибудь неожиданное и здесь срочно потребуется помощь, — мягко перебиваю её я, — Кроме тебя такой возможности пока нет ни у кого, партнер. Только ты сможешь, если прижмет, спасти вас всех.

— … Я не подумала об этом. Извини меня, пожалуйста, — тихо шмыгает носом Герда — Ольга.

— Кроме того, есть ещё одно обстоятельство, партнер. Ты мне очень дорога и в бою — я буду неизбежно за тебя переживать. И отвлекаться от своей безопасности. Ты же этого не хочешь?

— Нет! — энергично мотает головой, посветлевшая девочка — самурай.

— Закройтесь в доме. На окнах решетки — вас там быстро не достать, поняла? — я оглядываюсь через плечо и понижаю голос, — паренька я, конечно променталил, репа у него плюсовая, но мало ли что? В общем: сидите и не высовываетесь из дома, до нашего возвращения. И если ты забыла, напоминаю — вечером у нас с тобой: серенады под балконом с цветами и шампанским, переходящие в развратную оргию… Всё, пора! — я чмокаю Амазонку в нос и тихо произношу привычное: «Всегда везти не может»

— Алло, мужчины! Пойдём — повоюем, что-ли?!

— Хоп! — бесшабашно откликается Шептун.

И мы идем воевать… Деловито, молчаливо и в хорошем, бодром темпе.