Эдуард Мане. В кафе. Около 1879

Гуго ван дер Гус (около 1440–1482) Портрет молящегося мужчины со святым Иоанном Крестителем. Около 1475. Дерево, масло. 32x22,5

Гуго ван дер Гус считается одним из крупнейших мастеров ранненидерландской живописи. Наиболее широкую известность получили его алтарные композиции, и представленный портрет являлся изначально правым крылом небольшого алтаря из двух панелей, диптиха. Такие конструкции зачастую изготавливались на заказ и предназначались для домашнего интерьера. Как правило, на картинах этого типа нередко можно было увидеть молящихся мужчину или женщину, которые переживают видение Богородицы. На левом крыле представленного произведения были изображены Мадонна с Младенцем. Иоанн Креститель за плечом у бюргера воплощает образ строгого наставника в земной жизни, которым и является религия.

Данное изображение приобрело особое значение под воздействием ренессансного гуманизма с его поэтизацией бюргерства. Намеренно отходя от классических форм, художник наделяет грубоватое лицо горожанина одухотворенным и религиозно-почтительным выражением. Композиция проникнута характерным для философии живописцев Северного Возрождения настроением благочестивой кротости, в ее основе лежат покорность и осознание личностью собственной малости по отношению к громадному мирозданию.

Робер Кампен(?) (около 1378–1444) Мадонна с Младенцем 1430–1450. Дерево, масло. Диаметр — 27,1

Робер Кампен, также называемый Флемальским мастером и стоящий у истоков Северного Возрождения, заложил основу технических приемов нидерландской живописи в портрете и евангельских сценах. Он одним из первых отошел от средневековой скованности художественного языка и открыл многообразие колористических переходов, пространственных решений и богатство фактуры.

Мадонна изображена в круглом медальоне, что придает произведению камерный, почти бытовой характер. Новаторство живописца проявилось в необычной трактовке божественных образов, художник лишает их отвлеченной идеализации и, напротив, приближает к повседневности, наделяет индивидуальными особенностями. Тяга к реалистической передаче приводит к излишней подробности письма, Кампен тщательно прорисовывает складки материи и черты лиц, используя тонкую обводку по контуру. При этом заметна характерная для нидерландского искусства жесткость и угловатость форм, совмещенная с эмоциональной скупостью. Несмотря на стремление автора к правдивости, в композиции прослеживаются явные несоответствия анатомии человеческого тела и искажение пропорций, что усиливается плоскостностью в моделировке форм.

Фра Карневале (1445–1484) Идеальный город. Около 1480–1484. Дерево, масло, темпера. 77,4x220

Большую роль в формировании ренессансных эстетических взглядов сыграло изучение и переосмысление античного наследия. За первоосновы искусства были взяты теории совершенной пропорциональности и сферической перспективы. Изучая геометрию пространства, включая математические формулы в художественную практику и используя координатную сетку для вычисления точек схода, живописцы итальянского Возрождения пытались объяснить естественную гармонию природы и космоса научными методами.

Широкую известность получили проекты идеальных городов в виде многоугольника или многолучевой звезды, перед зрителем — один из них. Фра Карневале вдохновлялся утопической идеей о создании новой архитектуры, которая вольется в городское пространство и будет удобна для граждан. В этом вымышленном плане художник изобразил площадь, заканчивающуюся триумфальной аркой, наподобие римских памятников в честь военных побед. Восьмиугольная конструкция справа, покрытая цветным камнем, представляет тип флорентийского баптистерия. Слева располагается амфитеатр по образцу Колизея в Риме. По обеим сторонам площади — жилые дома, также являющиеся эталонными примерами включения классицистических элементов в окружающую среду. На переднем плане зритель видит коринфские колонны с символами четырех главных добродетелей, воспетых еще во времена Сократа и Платона: мудрое правление государством, справедливость, щедрость и мужество.

Мартин ван Хемскерк (1498–1574) Панорама с «Похищением Елены» и чудесами Древнего мира 1535. Холст, масло. 147,3x383,5

Мартин ван Хемскерк — крупный голландский художник эпохи Ренессанса, добившийся больших высот в передаче колорита, рисунке и знании анатомии. Представленное произведение написано во время его пребывания в Италии. Изучение шедевров античных мастеров повлияло на индивидуальную манеру живописца. Полотна периода 1532–1536 отмечены маньеристически неустойчивой композицией, тяготением к вычурности и пестроте, а в трактовке персонажей появляются преувеличенная аффектация жестов и изломанные позы.

Эту картину художник написал в дополнение к знаменитой коллекции древностей кардинала Пио Ридольфо. Он интерпретировал миф о похищении Елены Троянской, жены греческого царя Менелая, в торжественном ключе, задействовав знаменитые памятники римской архитектуры и величественные итальянские ландшафты. Пейзаж воплощает синтетический образ земли в целом, грандиозная панорама воспроизводит беспредельные просторы неба, земли, цветущих лугов, рек, уводящих взгляд к горизонту, где высятся горные вершины. Желание продемонстрировать все разнообразие природы, наделенной поистине райской красотой, основано на стремлении выявить пантеистическую гармонию бытия.

Паоло Веронезе (1528–1588) Портрет Ливии да Порто Тьене и ее дочери Дейдамии 1552. Холст, масло. 208,4x121

Паоло Веронезе — один из последних художников Позднего Возрождения, прославившийся своим «нарядным» венецианским стилем. Он выполнял заказы на росписи палаццо, церквей и Дворца дожей, все его работы отличают изысканность рисунка и фирменный колорит, цветовые сочетания которого связываются серебристым тоном.

Величественный ростовой портрет герцогини с ее старшей дочерью Дейдамией первоначально был размещен в их дворце в Виченце, построенном Андреа Палладио. Там имелось множество картин, изображения семьи располагались в нишах, находившихся близко к парадному входу. На данном полотне Ливия изображена с горжеткой из куницы, символизирующей защиту женщин во время родов. Это очень показательно, так как в год создания картины появилась на свет младшая дочь семейства — Эмилия.

Художник стремится продемонстрировать высокую степень мастерства, тщательно выписывая складки и лоснящуюся фактуру парчовых платьев, отчего холст наполняется рафинированным изяществом. Веронезе не заостряет внимание на передаче пространства, но раскрывает необычайную декоративность своей живописи благодаря подчеркиванию золотых украшений и праздничных оттенков материи.

Доменико Фетти (около 1589–1623) Христос и динарий кесаря. Около 1618–1620. Дерево, масло. 79,3x56,2

Эту картину Доменико Фетти создал, будучи придворным живописцем семейства Гонзаго, правящей династии Венеции. Она является копией знаменитого шедевра Тициана, который прославился использованием техники «им-пасто» — письма крупным пятном и динамичным мазком.

Показанный эпизод относится ко времени проповеди Иисуса в Иерусалиме. Фарисей, желая посрамить Его, задает каверзный и злободневный вопрос: «Нужно ли платить налоги цезарю?» Христос, указывая на динарий, снисходительно ответил фразой: «Кесарю кесарево, а Богу Богово».

На холсте как бы сталкиваются две фигуры из противоположных миров: идеально-возвышенного и приземленно-мелочного. Благородный полупрофиль Спасителя подчеркивается белизной кожи и выделяется на темном фоне благодаря направленному лучу света. А облик фарисея передан с гротескной конкретностью: морщинистое горбоносое лицо и огрубевшие руки усиливают образ насмешливого злонравного человека.

Монументализируя персонажей и наполняя полотно торжественным эффектом, Фетти оправдывает свое имя барочного мастера. Художник сымитировал подпись Тициана на шее у фарисея, видимо, пытаясь добиться большей убедительности копии.

Абрахам Блумарт (1566–1651) Пшеница и плевелы 1624. Холст, масло. 100,4x132,5

Голландский художник Абрахам Блумарт формировался под влиянием позднего итальянского маньеризма и сыграл важную роль в становлении нидерландских традиций пейзажной живописи. Он показывает природу как величавую картину мира, передавая ее обобщенный облик, однако привносит в композицию элементы барочной чувственности с полнокровными обнаженными телами и драпировками.

В данном произведении Блумарт смешивает назидательную идею библейской притчи с пейзажно-бытовым жанром. В основу сюжета положен отрывок из Евангелия от Матфея, где дьявол посеял сорняки (или плевелы) на поле с пшеницей. Крестьяне, поддавшись полуденной неге, проспали его злодеяние и не спасли урожай. Притча осмеивает человеческую лень, которая в христианской философии считается одним из смертных грехов. На картине ее символическим воплощением является голубятня, построенная как приманка для птиц, используемых в пищевых целях. Изображение отсылало к морали ленивых, которые выбирают легкий путь и жестоко обманываются коварной судьбой. Коза намекает на порочность человека, а павлин — на гордость.

Трофим Биго (около 1579–1650) Юдифь, отсекающая голову Олоферну. Около 1640. Дерево, масло. 125,7x196,8

Доминирующей линией творчества французского живописца Трофима Биго стало следование приемам караваджизма — направления первых десятилетий XVII века, образовавшегося на основе подражания формальным новшествам Караваджо. Среди главных особенностей художественного языка Биго выделяются использование резких контрастов светотени в пространстве полумрака комнаты, а также подчеркнутый натурализм в трактовке. Однако, как и у многих представителей данного течения, его выразительные методы подчас сводятся к типическому повторению, а колорит лишен множественности цветовых градаций.

На данной картине знаменитый сюжет воплощен в жанровом духе. Согласно «Книги Юдифи» из Ветхого Завета, добродетельная вдова спасла жителей Иудеи, когда ассирийцы осадили город Ветилую. Она прельстила полководца вражеской армии Олоферна и, усыпив его, обезглавила. В произведении запечатлен этот роковой момент. Юдифь решительным жестом отсекает голову мужчины, и ее искаженное чувством мести лицо озарено пламенем свечи. Служанка с коварством и любопытством наблюдает за происходящей сценой, крепко сжимая руку застигнутого врасплох противника. Безжалостные образы карателей и гримаса отчаянного ужаса у Олоферна составляют резкий контраст, а характерный эффект ночного освещения усиливает драматическую напряженность и таинственность атмосферы.

Адам Бернарт (активен около 1660–1669) Натюрморт «Vanitas». Около 1665. Холст, масло. 42,5x56,6

Существенная для европейской культуры XVII века тема бренности всего земного (vanitas) раскрывается и в произведениях Адама Бернарта. Изображенное на полотне имеет многозначный иносказательный подтекст, обращенный к философской теме ничтожности человеческих проблем, социальных достижений и любви к диковинным вещам. Сам торжественный интерьер, богато убранный стол и парчовая скатерть с золотой вышивкой, словно вторят фразе из библейской Книги Екклесиаста «Суета сует, — все суета!» Глобусы, открытые книги, географический атлас с внушительными печатями символизируют эволюцию научных знаний и путешествия, которые совершаются из честолюбивых побуждений. Чернильница и письменные принадлежности представляют творческие начинания, а опрокинутый бокал и нитка жемчуга намекают на бездумные удовольствия, не приносящие душевного успокоения. Бернарт показывает калейдоскоп земных радостей в роскошном стиле, словно подчеркивая бессмысленность увлечений. Тщательно выписывая формы и материальную фактуру, сопоставляя чистые и звучные холодные тона с теплыми красками, он одновременно и выделяет красоту предмета, и осуждает ее.

Герард Терборх и мастерская (1617–1681) Бокал лимонада 1666–1668. Холст, масло. 73,7x61,6

Герард Терборх известен привнесением реалистических тенденций в изображение повседневной жизни Голландии. Бытовые сцены он наделяет оттенком элегантности, который подчеркивается изысканным колоритом на основе серебристых и коричневых тонов.

Жанровым сюжетам художник придает необычайную остроту и пикантность, что заставляет многих историков искусства спорить о подспудных смыслах запечатленного. Не определено и содержание картины «Бокал лимонада», у нее есть несколько толкований. По первой версии, полотно иллюстрирует сцену ухаживания в бюргерском интерьере, а по второй — перед зрителем не что иное, как эпизод свидания куртизанки и кавалера в публичном доме. На это намекают дубовая кровать с балдахином в углу комнаты, а также графин, являющийся символом бездумного веселья. Дама в коричневом манто, по-видимому, содержательница заведения, услужливо отодвигает воротник кокотки, а кавалер предлагает ей напиток, любопытным взглядом изучая якобы целомудренную девушку.

Изначальный вариант данной композиции был написан около 1663, но в дальнейшем Терборх при участии мастерской создал несколько копий с различными добавлениями.

Джузеппе Рекко (1634–1695) Цветы возле пруда с лягушками 1670–1679. Дерево, масло. 41,7x81

Джузеппе Рекко, будучи итальянским художником, изучал нидерландскую живописную традицию, она повлияла на его творческие пристрастия. Избрав в качестве основного жанра натюрморт, он писал и роскошные десертные композиции, и так называемые монохромные завтраки.

В этом ряду особенно выделяется тип лесного натюрморта, или «подлеска». Это были, как правило, чудные и оригинальные картины, восхваляющие прелесть дикой природы. Представленное произведение является характерным примером данной разновидности изображений: в приближенном ракурсе и с низкой точки обзора демонстрируются растущие возле дуба экзотические растения. Однако опытному натуралисту становится очевидна хитрость: изящные тюльпаны с подобных полотен на самом деле требовали бережного ухода и уж точно не росли на лугах, как сорняки. Художник вовсе не рассчитывал на неосведомленность зрителя, «подлески» писались как фантазия, утопическая мечта на тему райских садов на земле.

Жак Вигуре Дюплесси (активен в 1699–1730) Расписанный каминный экран 1700. Дерево, масло. 87x11 7

Жак Вигуре Дюплесси известен работами в области декоративно-прикладного искусства. Он занимал важную должность на Королевской гобеленовой мануфактуре в Бове, а также был связан с проектами отделки зданий Парижской оперы и Королевской академии музыки.

Это причудливое произведение считается первым официальным шедевром Дюплесси в живописной технике. Такая ширма ставилась рядом с камином, когда он не использовался, автор применяет интересный прием, украшая функциональную вещь экзотической миниатюрной сценой. В центральном медальоне — изображение мифологического сюжета с Зевсом, орошающим Данаю золотым дождем. Композиция вобрала черты наступавшего стиля рококо с его нарочитой жеманностью, чрезмерной чувственностью, пестротой фактуры и удивительным разнообразием цветовых оттенков. Рокайль провозглашал беззаботную радость жизни, культ молодости и сентиментальности, далекой от благородной экспрессии и героических исканий предшествующего века. Шуты в восточных костюмах, поддерживающие медальон, отражают повсеместную увлеченность эпохи театрализованными маскарадами. Сама картина выполнена в технике гризайль, создающей иллюзию реального пространства, и Дюплесси демонстрирует превосходное умение стилизации и сопоставления форм.

Сакай Хоицу (1761–1828) Две ласточки и ветряной колокольчик 1780–1828. Шелк на бумаге, чернила, коаска. 88,6x27

Японский живописец Сакай Хоицу принадлежал к знаменитой школе Римпа, отличавшейся синтезом реалистических мотивов с меланхолической проникновенностью трактовки. Хоицу изучал технику гравюры в стиле укие-э, которому присуще веселое видение мира с оттенком грусти. Понятие «укие-э» осознавалось как «быстротекущий мир наслаждений» и вместе с тем «мир скорби», поэтому творчество мастера было ориентировано не столько на фиксацию бытового момента, сколько на передачу душевного состояния.

В данном произведении с помощью плавных, спокойных линий Хоицу вырисовывает хрупкие образы ласточек, привлеченных звоном колокольчика. Он поэтизирует обыденный мотив, ловкими и точными движениями намечая контуры фигур и наделяя их характеристиками воплощенной грации. При внешней асимметричности композиции художнику удается создать впечатление изысканной гармонии, выстраивая изображение по вертикали и уравновешивая его лаконичной структурой текста. Легкий, сдержанный колорит и локальный фон составляют скромное очарование творчества мастера, где глубина смысла и настроения преобладают над чисто декоративной привлекательностью.

Хокуэй (активен в 1824–1837) КейсейУра но Асагин. Около 1828–1837. Шелковая бумага, цветная тушь. 37,5x25,2

Хокуэй, признанный мастер гротескного жанра, работал в области иллюстрации в эпоху Эдо, когда книжное дело в Японии вышло на уровень большого искусства. Он создал множество листов с изображением актеров театра кабуки. Перед зрителем — одна из сцен пьесы «КейсейУра но Асагин», где описана неудачная попытка Карахаши украсть сокровища клана, чтобы сделать своего сына лидером. Ковари Деннай, родственник истинного наследника, едет разыскивать злодея. На фоне смягченной пейзажной гаммы его фигура, выделенная яркими интенсивными тонами, составляет особый контраст. Художественной манере Хокуэя свойственны острая, экспрессивная декоративность и выразительность в передаче человеческой натуры. Он стремится показать не индивидуальность, а характерность персонажа, карикатурную маску. В трактовке образа Денная автор использует позу «ноги тыквой», что усиливает юмористический тон произведения.

Эжен Делакруа (1798–1863) Столкновение мавританских всадников 1843–1844. Холст, масло. 81,3x99,1

Искусство Делакруа выражало его яркий темперамент, но вместе с тем содержало и острую социальную критику, связанную с демократическим и национально-освободительным движением современного ему общества. Поэтому в творчестве мастера появился интерес к героическо-пафосной трактовке исторических образов, с которыми связана судьба народа. Делакруа протестовал против устаревших принципов академической школы, замкнутости в сюжетах и скованности формальных характеристик. Он провозгласил новые эстетические принципы, где повышенная эмоциональность и пластическая выразительность ставятся на первое место.

Романтические тенденции чувствуются и в картине «Столкновение мавританских всадников». Живописец с большим драматизмом показал несчастный случай при дворе султана Абдерахмана в Марокко. Художник был свидетелем происшествия и так описал его: «Во время военных учений, которые состоят из тренировки езды на лошадях на полной скорости и их резких остановок по сигналу выстрела, часто случается, что лошади уносят своих всадников и, сталкиваясь, воюют друг с другом».

Эжен Делакруа (1798–1863) Марфиза 1852. Холст, масло. 82x101

В данном произведении Эжен Делакруа обращается к сюжету из поэмы «Неистовый Роланд» Людовико Ариосто, итальянского писателя ренессансной эпохи.

Картина иллюстрирует эпизод, когда Марфиза, женщина-рыцарь, скинула с коня воина Пинабелло, насмехавшегося над старухой. В этой сцене Пинабелло лежит на земле, а его лошадь скачет галопом в отдалении. Марфиза тем временем вынуждена сменить одежду, чтобы замаскироваться и не быть пойманной. Композиция лишена динамики и эмоциональной напряженности, присущих раннему периоду творчества мастера. Здесь проявляется все богатство колористического дарования автора, его поиски в светоцветовых решениях. Противопоставляя свои работы вышколенному классицизму, Делакруа раскрывает свободу и драгоценное сияние красочных сочетаний. Одним из его новшеств явилось введение рефлексов и цветных теней. Художник, растушевывая резкие контуры, применяет широкую манеру письма с динамической кладкой отдельных мазков. Она рассчитана на обобщенное восприятие, чему способствует и цветовая гамма, построенная на сочетании коричневых, оливково-зеленых и пурпурных тонов.

Поль Дезире Труибер (1829–1900) Пейзаж. Без даты. Холст, масло. 71,5x91,5

Творчество Поля Дезире Труибера перекликается с лирическими мотивами картин Жан-Батиста Камиля Коро и полотнами барбизонцев, где удивительным образом сочетаются прозаическая обыденность жанровой сцены и торжественное видение пейзажа. Художник писал на берегах Вены и Луары во Франции, передавая непосредственную красоту природы, ее радость и печаль.

В представленном произведении изображена спокойная сцена близ реки. Несколько больших деревьев сгруппированы на переднем плане, а в отдалении вырисовывается фигура человека, задумчиво созерцающего раскинувшиеся перед ним просторы. Изящное деревце слева сопоставляется с мягкой синевой неба и легкими облаками. Неповторимый «почерк» Труибера угадывается в высветленной красочной гамме и технике «воздушной» растушевки, из-за чего картина будто окутана туманом. Пейзаж проникнут ностальгическим, меланхолическим чувством, за это мастер был наречен «субъективным» живописцем.

Констан Тройон (1810–1865) Водопой 1851. Дерево, масло. 78,4x51,8

Констан Тройон наиболее известен как художник-анималист, однако нередко он совмещал в своих работах пейзаж с повседневными мотивами деревенской жизни. «Водопой» — прекрасный пример такого органичного синтеза. Здесь показан живописный вид реки Тук в Нормандии, куда в 1850-х мастер часто приезжал в поиске вдохновения.

Будничный сельский эпизод лишен внешней декоративности, но в этой простоте жизни раскрывается вся глубина восприятия художником натуры. Произведение интересно слиянием романтических и реалистических тенденций: скромный полужанровый сюжет смягчается возвышенным настроением природы, что придает изображению гармоническую целостность. Тройон концентрируется на передаче влажной послегрозовой атмосферы, уделяя большое внимание светоцветовому эффекту яркого солнца. Оно ослепительной вспышкой озаряет все пространство, заставляя зрителя почувствовать себя участником картины. Такой прием вызвал бурное восхищение публики, и эта речная сцена была включена в выставку «Сто шедевров», проходившую в 1883 в известной парижской галерее Жоржа Пети.

Жан Франсуа Милле (1814–1875) Картофельный урожай 1855. Холст, масло. 54x65,2

Жан Франсуа Милле большую часть своих работ посвятил сельской жизни и мотивам крестьянского труда. В 1851 он переехал в Барбизон близ леса Фонтенбло и создавал произведения, черпая вдохновение из быта местных жителей. По названию деревни и была в дальнейшем названа школа, в рамках которой сформировалось множество художников: Гюстав Курбе, Констан Тройон, Жюль Дюпре и Диас де ла Пенья. Основные ее характеристики — острый критический реализм повседневности и лирическое представление пейзажа. Несомненно, представителем школы считается и Милле, индивидуальное мастерство которого выражалось в раскрытой гармонии человека и природы, ясной композиции и обобщенных образах. Все перечисленные черты явственно проглядываются в картине «Картофельный урожай», где с поразительной простотой показан летний вечер в золотистых красках заката, а сгущающиеся низкие облака и гроза на горизонте придают атмосфере особенную поэтическую одухотворенность. Но этим обаяние произведения не исчерпывается. Милле включил в него полужанровый эпизод — собирающих урожай крестьян, и данный компонент воспринимается как романтическое видение прозаического мира.

Жан-Леон Жером (1824–1904) Дуэль после маскарада 1857–1859. Холст, масло. 39,1x56,3

Жан-Леон Жером представляет академическую традицию живописи, еще при его жизни осужденную за слащавость и излишнюю идеализацию образов. Мастер писал сентиментальные пейзажи, а также полотна на античные и исторические темы. Некоторые картины признавались удачными, как, например, «Дуэль после маскарада».

В нежном колорите таинственно-мистически показан Булонский лес, овеянный предрассветным туманом. Особому эффекту вторит и драматическая выразительность позы Пьеро, который умирает на руках герцога де Гиза. Венецианский дож рассматривает его рану, в то время как Домино в отчаянии и ужасе хватается за голову. В правой части работы Американский индеец удаляется в сопровождении Арлекина.

Произведения Жерома современники критиковали за фальшивую стилизацию и внешнюю холодность. Однако, несмотря на театральное исполнение, художнику удается посредством элегантной манеры передать острый психологизм современной ему проблемы. Мастер представляет зрителю философское рассуждение о том, что игра может иметь трагическую развязку. Здесь также — подтекст о шаткости человеческого бытия и коварности судьбы.

Жан Огюст Доминик Энгр (1780–1867) Эдип и Сфинкс 1864, Холст, масло. 105,5x87

Жан Огюст Доминик Энгр не поддерживал тенденцию к объективному изображению мира, стремясь воскресить в своем творчестве античные идеалы. Его искусство формировалось на конфликте между вышколенным академизмом и правдивостью рисунка. Энгр создавал полотна, эффектные по художественному решению, но холодные по эмоциональному содержанию.

Картине «Эдип и Сфинкс» присущи изысканно формальная гамма, логически выстроенная композиция и линеарно-пластическая трактовка формы. Рассудочная живопись мастера лишена резких контрастов, порывистой динамики и неожиданных ракурсов. Мифологический сюжет о герое, спасшем Фивы от чудовища, исполнен репрезентативно, без индивидуализации персонажей, с классицистическим четким рисунком. Путник, словно мраморное изваяние, застыл в статуарной позе, правой рукой указывая на кости и трупы людей. Жестокий Сфинкс, обитавший в окрестностях Фив, загадывал проходившим мимо загадку и умерщвлял всех, кто оказывался неспособным ее решить. Но Эдип разгадал ее и победил монстра.

Энгр создал несколько вариантов этой сцены, используя различные интерпретации мотива о получеловеке-полульве, несущем в мир зло, смерть и страдание.

Клод Моне (1840–1926) Весенняя пора 1872, Холст, масло. 50x65,5

Клод Моне известен как один из ведущих художников-импрессионистов. Его искусство отличается особой праздничностью, а приверженность пленэрной практике вдохновила многих последователей мастера, в том числе О. Ренуара, Ф. Базиля, А. Сислея, на заимствование метода хроматического сопоставления чистых красочных тонов, близких к окружающей природе.

Данное полотно написано в самый плодотворный период творчества автора, когда он, поселившись в Аржантее, создавал лирические виды окрестностей и этюды повседневной жизни. Моне изобразил мгновение безмятежного утра, применив подчеркнуто небрежную композицию и сочетание звучных цветовых пятен. Женская фигура растворена в пространстве, наполненном светом и вибрирующим влажным воздухом. Молодая леди предстает как воплощение нежности в идеализированной атмосфере весеннего сада. Живописец использует экспрессивные текучие мазки для передачи светоцветовых эффектов и впечатления легкой, радостной жизни. Осуждая законы академической манеры, художник отказывается от деликатной сглаженной техники письма и выбирает тональный принцип колористического решения, который позволяет размывать контуры предметов и задействовать игру солнечных бликов.

Юзеф Брандт (1841–1915) На разведку 1876. Холст, масло. 47,6x11 3,7

Юзеф Брандт, мастер батального жанра, был лидером «Мюнхенской школы польских художников», неофициальной группы реалистов, созданной в 1870. В поисках экзотических сюжетов живописец часто путешествовал на Восток, посещал Украину и Турцию.

Являясь непревзойденным анималистом, Брандт показывает вереницу татарских всадников, скачущих по травянистым равнинам, усеянным цветами. Лошадь, пораженная чем-то в камышах, останавливается, и ее наездник сигнализирует рукой спутникам, предупреждая об опасности. Сцена разворачивается на фоне тонкого, лиричного пейзажа, пронизанного влажным серебристым воздухом и мерцающим светом, и эта дисгармония вносит особенную эмоциональную остроту и таинственную недосказанность. Сиреневый утренний туман наделяет картину щемящим поэтическим чувством, которое кажется несовместимым с жестокостью военного действия.

Автор использует изящную моделировку форм, контурную обводку и резкую фокусировку переднего плана, что придает композиции декоративный характер. Сохраняя правдивое восприятие реальности, он стремится к монументальному размаху, создающему атмосферу спокойствия природы, противоречащую динамике действия.

Гектор Джакомелли (1822–1904) Птичий насест. Около 1880. Бумага, акварель, графитный карандаш, белила, смолистая камедь. 17,8x48,4

Гектор Джакомелли достиг вершины славы в области книжной иллюстрации. Он сочинял фигурные инициалы, причудливые виньетки и заставки для многих французских и английских изданий. Зоркая наблюдательность и виртуозное владение акварельной техникой помогли мастеру в создании натюрмортов с цветами и разнообразными породами пташек. Их он умел писать с особым изяществом и пикантностью.

«Птичий насест» — самое знаменитое панно художника, в нем проявилась характерная тенденция к нежной декоративности и последовательному чередованию цветовых ритмов. Двадцать четыре зяблика в вариативных позах сидят в ряд на жердочке. Искусство живописца здесь очевидно в талантливой передаче особенностей крошечных птиц, которых он наделяет забавной смышленостью. Этот рисунок интересен милой, затейливой композицией и игривым настроением. Непринужденность линий и легкие колористические сочетания создают впечатление nonfinito — «незаконченности», добавляя шарма произведению.

Лоуренс Альма-Тадема (1836–1912) Сафо и Алкей 1881. Дерево, масло. 66x1 22

Лоуренс Альма-Тадема собирался стать юристом, а живописью занялся от отчаяния, когда ему в возрасте 15 лет врачи поставили смертельный диагноз «чахотка». Желая наилучшим образом провести остаток жизни, он брал уроки рисунка и композиции. Выздоровев, юноша поступил в Королевскую академию Антверпена.

В 1870-е он переехал в Великобританию и прославился вычурными и грандиозными полотнами, потворствуя вкусам публики. Художник писал шедевры на исторические и мифологические темы, отличительными чертами которых являются монументальность, эффектность, ярко звучащая палитра и современная трактовка образов.

Творческой особенностью мастера стали просветленный, нежный колорит и достоверное воспроизведение античной жизни. Некоторые критики не одобряли его искусство, подмечая эмоциональную бедность и излишнюю акцентированность на архитектурных и бытовых деталях.

В этой работе живописец иллюстрирует отрывок из «Пира мудрых», написанного в IV веке до н. э. На острове Лесбос (Митилини) Сафо и ее спутницы восторженно слушают, как поэт Алкей играет на кифаре. Стремясь к правдоподобию, Альма-Тадема скопировал мраморную арену амфитеатра Диониса в Афинах. В картине на первый план выступают внешняя красота персонажей и выразительность поз, но это не отменяет особой мягкости и созерцательности.

Тайсо (Цукиока) Еситоси (1839–1892) Фантазия Еситоси 1882. Шелковая бумага, пигменты. 17,8x24,13

Тайсо Еситоси, борец за традиционные основы японского искусства, продолжал писать в старой манере, даже когда в моду вошли литография и фотография. Финансовый кризис и гражданская война повлияли на формирование художника, и позднее в его произведениях присутствовали темы насилия, смерти, ужаса. Среди самых популярных гравюр мастера особенно выделяются «Коллекция садизма и крови» и «Серия искусства смерти», которые свидетельствуют о нотах зловещего пессимизма в его творчестве.

Работы Еситоси завершают период расцвета японской цветной ксилографии в стиле укие-э. Его занимает повседневная действительность, мир человеческих волнений, передачу которого автор усиливает с помощью колористического дарования. Угнетенно-мрачное настроение присутствует и в листе «Фантазия Еситоси», здесь изображен киотский живописец Маруяма Оке, славившийся чрезвычайно реалистическими композициями. Слагались легенды о том, что цветы на его картинах были настолько жизнеподобными, что пчелы пытались опылять их. Существует и другая история, как раз ее проиллюстрировал Еситоси. Однажды Оке настолько правдиво написал призрака, что тот ожил и напугал своего создателя.

Миягава Сюнтей (1873–1914) Мотыльки 1898. Шелковая бумага, пигменты. 35,5x23,4

Миягава Сюнтей, художник эпохи Мэйдзи, в качестве излюбленного мотива творчества выбирал идиллические сцены из жизни богатой буржуазии. В эпизоды домашнего быта, прогулок он вводит идеальные образы изящных, хрупких женщин, возвышает их до границы между небытием и явью, придавая отчужденность от действительности.

В композиции «Мотыльки» изображены две гейши, по-видимому, обитательницы «веселых кварталов». Об их завораживающей обаятельности ходили легенды, и внизу листа приведен отрывок из стихотворения: «Прелестное лицо, как гибискус, а брови, как ивовый лист».

Очертания фигур молодых женщин гармонично соотносятся с цветами и силуэтом дерева, что доказывает духовную общность природы и человека, но в то же время напоминает о скоротечности существования. Особенную трогательность прекрасным вещам придает осознание их скорого умирания. Такая эстетика печального очарования вещей в японском искусстве называлась «моно-но аварэ», она утверждала обманчивость красоты в ее кратковременности. При этом живописца интересует не характер персонажей, а абстрагированная идея лирического повествования, где существуют тончайшие градации чувств, мастерски переданные и усиленные при помощи цветовых сочетаний. Настроение поэтической грусти никогда не переходит в состояние драматического накала, это скорее непреходящее сожаление о недолговечности мира.

Хасигути Гое (активен в первой половине XX века) Женщина, расчесывающая волосы 1920. Цветная гравюра. 44,6x32,7

Хасигути Гое (в переводе с японского — «Пять сосновых иголок») обучался в Токийской школе искусств, проявляя интерес к техникам западной художественной системы, а также к меланхолическому стилю укие-э. Он оставил небольшое, но роскошное по изобразительной ценности наследие. Мастер работал маслом, а также создавал пейзажные гравюры, поражающие поэтичной эмоциональной наполненностью.

В листе «Женщина, расчесывающая волосы» Гое воплотил утонченный образ, при помощи новаторского стиля хин-ханги. Это понятие подразумевает синтез европейских импрессионистических мотивов с традициями японской гравюры. Творец лишь слегка намечает объем фигуры, использует мягкую голубовато-графитовую цветовую гамму с локальной трактовкой фона, никак не обозначая интерьерное пространство. Плавные, но уверенные линии придают композиции целостность, а повседневная простота действия без лишних, вычурных деталей облегчает восприятие.