То — свечи отцов!
Когда мы были в Александрии, зашли к авве Феодулу, жившему у св. Софии, в Фаре. Вот что мы узнали от него: «Я отрекся от мира в обители св. отца нашего Феодосия, что в пустыне близ св. града Христа, Бога нашего. Там я встретил великого старца по имени Христофора, родом римлянина. Однажды, поклонившись ему, я спросил его: «Сделай милость, авва, скажи мне, чем ты занимался в молодости?» Долго умолял я старца, и, наконец, видя, что я прошу его для пользы души, он рассказал мне следующее: «После отречения от мира, чадо мое, я имел горячую иноческую ревность: днем я пел каноны, по ночам уходил в пещеру, туда, где покоятся св. Феодосии и прочие св. отцы, и там молился. Входя в пещеру, я на каждой ступени клал по сто земных поклонов, а всех ступеней восемнадцать. Пройдя все ступени, я оставался там до тех пор, пока не ударяли в било. Тогда я возвращался к службе. Таким образом я провел десять лет: в посте, великом воздержании и подвиге. Однажды, по обычаю, прихожу в пещеру. Исполнив все поклоны по ступеням, я хотел было сойти на пол пещеры, как вдруг пришел в восторженное состояние. Я увидел, что весь пол пещеры наполнен свечами. Одни горели, а другие — нет. Два мужа в мантиях — все в белом — приготовляли эти свечи. «Зачем вы наставили столько свечей, — спросил я, — так что и войти нельзя помолиться?» «То — свечи отцов!» — отвечали мне. «Почему же одни горят, а другие — нет?» «То их воля: желающие зажгли свои…» «Сделайте милость — горит ли моя свеча или нет?» — спрашиваю я. «Молись, и мы зажжем», — было мне ответом. «Молись!! — подхватил я. — Да что же я делал… даже до последнего часа?!» Но тут я пришел в себя и, оглянувшись, никого уже более не видел. Тогда сказал сам себе: Христофор, если желаешь спастись, должен усилить твой подвиг. И утром я удалился из монастыря и ушел на гору Синай, не взяв ничего, кроме одежды, которую носил. Там я подвизался пятьдесят лет… Наконец, слышу голос: «Христофор, Христофор, возвратись в обитель, где ты подвизался добрым подвигом, чтобы окончить жизнь вместе с отцами твоими». И спустя немного времени после этой беседы святая душа его с радостью почила в Господе».
В другой раз тот же авва Феодул рассказал нам о Христофоре, как старец однажды поведал ему следующее: «Однажды из монастыря пошел я во св. град на поклонение св. Кресту. Поклонившись и уже выходя, вижу одного брата при входе в предхрамие: ни входит во храм, ни назад не возвращается. Два ворона смело летали перед лицом его и бросались к его глазам, препятствуя ему вступить во храм. Поняв, что это демоны, я говорю ему: «Скажи мне, брат, зачем стоишь при входе и не идешь во храм?» «Прости, отче, — отвечал он, — я борюсь с помыслами; один внушает мне: войди, поклонись св. Кресту, а другой говорит: нет, ступай назад и исполни свое дело. В другой раз поклонишься. Услыхав это, я взял его за руку и ввел во храм. Вороны тотчас улетели. Заставив его поклониться св. Кресту и св. Христову Воскресению, я отпустил его с миром». Вот что рассказал мне старец, потому что видел, как я был занят многими делами и не радел о молитве.