Да что ж ты тут делаешь столько лет?

 В лавре св. отца нашего Саввы мы посетили авву Афанасия. Он передал нам то, что сам услышал от аввы Афиногена, епископа петрского, сына игуменьи Дамианы. «Бабка моя Ианния имела брата по имени Аделфий, епископа Арабесского, а сестра его была настоятельницей женской обители. Однажды епископ прибыл в обитель навестить сестру. Войдя во внутренний монастырский двор, епископ увидал одну из сестер обители в припадке беснования, распростертую по земле. Призвав свою сестру, епископ сказал ей: «Или тебе нравится, что сестра подвергается таким мучениям и бесчестию от диавола? Разве не знаешь, что ты, как настоятельница, должна будешь отвечать за каждую из сестер?» «Но что ж я могу сделать против демона?» — возразила сестра. «Да что ж ты тут делаешь столько лет?!» — сказал епископ. И, сотворив молитву, исцелил сестру».

 Вот что еще рассказал нам авва Афанасий об епископе Аделфий, а он слышал от сестры его, игуменьи Ианнии. «Когда Константинопольский епископ Иоанн Златоуст был сослан в Кукуз, — говорила Ианния, — то он останавливался в нашем доме. Это произвело в нас великое дерзновение и любовь к Богу. Брат мой Аделфий говорил, как при вести о кончине блаженного Иоанна в ссылке им овладела невыносимая печаль, что этот муж, вселенский учитель, радовавший Церковь Божию речами своими, скончался, лишенный своего престола. «Я просил Бога со слезами, — говорил брат, — чтобы Он открыл мне, в каком состоянии он находится и причислен ли к лику патриархов. Долго я молился об этом. Однажды, придя в восхищение, я увидал весьма благообразного мужа. Взяв за правую руку, он привел меня в светлое и дивное место и показал мне проповедников благочестия и учителей Церкви. Я озирался вокруг, стараясь увидеть того, кого желала душа моя, великого и возлюбленного моего Иоанна. Показав мне всех и назвав каждого по имени, он снова взял меня за руку и повел вон. Опечаленный тем, что не видел с отцами св. Иоанна, я последовал за ним. При нашем выходе стоявший при дверях сказал мне: «Кто только входит сюда, ни один не выходит с печалью». «Я печалюсь о том, — говорю я, — что я не видал в числе других учителей моего возлюбленнейшего Иоанна, епископа Константинопольского». «Ты говоришь об Иоанне, проповеднике покаяния?» — спросил меня мой собеседник. «Да, о нем». «Человек во плоти не может увидать его: он предстоит престолу Божию…».