7 июня

Бугрово

Юля – Марине

Что я тут делаю, Марин? Очень важное дело! Выкашиваем Савкину горку – с Алексеем, и Алексей мне сказал, что длина лезвия у косы измеряется кулаками. Мы померили. У Алексея коса в восемь кулаков, у меня в шесть.

Кулаки его, а не мои, Марина.

Алексей покосит, и давай играть на губной гармошке (я кошу). А он смотрит на облака, все смотрит, смотрит, смотрит (я кошу).

– Да разве же можно, – он мне расслабленно говорит, – когда плывут облака, работать?

Рыбаки выкашивают протоку.

Всплывают водоросли, их уносит течением, как рубашки лебедей из крапивы в сказке Андерсена.

Недаром Алексей говорит, что у хорошего косаря коса, как щука, ныряет.

Но мы в воде еще не косили.

Пока еще.

25 июня

Уваровка

Марина – Юле

Юлька, привет! Спасибо за подарки и поздравления!

Помнишь, Люся мне говорила:

– Мариночка! Лёва тебя благодарит за кусочек торта, он его растянул на четыре раза. А я тебя очень благодарю за твои кости и кожи рыб!

Вдруг мне в Уваровку прилетел sms:

«S dnem rozhdeniya, dorogaya Marina!

Dalay Lama»

Как говорили в старых романах – кровь бросилась ей в лицо, тектоническая плита ушла из-под ног, сердце учащенно забилось. Я подняла голову и увидела в саду Лёню, лежащего на раскладушке с демонической улыбкой.

И все поняла.

14 июля

Бугрово

Юля – Марине

Иду, Марин, полевой дорогой, а она вся гудящая от пчел.

Радуга за радугой, ветер, солнце, мотыльки синие из-под ног выскальзывают, пух от одуванчиков медленно-медленно летит с горы.

Цветущая у нас сейчас трава овсяница, а она красная (особенно если смотреть издалека), и волны красной травы в полях, Марина.

P.S. А еще мятлик, смолянка, лисохвост, щучка, тимьян блошиный, камнеломка, ястребинка, пырей собачий… Ой-ой-ой! Нашла определитель растений, сейчас читаю.

Привет всем!

5 августа

Бугрово

Юля – Марине

На Савкиной горке Алексей посадил золотые шары, с горы золотые шары тянутся к звездам. На Савкиной горке я впервые увидела звездопад, звезды любят падать на Савкину горку. На Савкиной горке провожает закаты пес Диван.

Все в чабреце, Марин, сейчас здесь один чабрец. Не собираем чабрец, а дышим им.

На аллее старинных лип вечером, на знаменитой аллее Керн, по гравию в тумане ходят аисты.

Аля сегодня рассказала, что жил у них Федя Легковой («А почему легковой? – спросила я. – У него что, легковая машина?» – «Легковой, – она объяснила мне, – потому что он выпивал легко»), и вот этот Федя однажды ударил аиста. А аист – добрая, культурная птица, сказала Аля. И у Феди потом рука болела.

У нас часто можно в полях увидеть аиста.

С аистом пропалывают грядки в огороде.

Идешь в магазин по полю – аист идет с тобой. Идешь обратно – и он шагает обратно же (не из магазина, с поля). И за день это вообще может быть единственный твой попутчик.

11 августа

Бугрово

Юля – Марине

Моя дорогая Марина! Хожу в вашей черной вельветовой куртке, причем, стоит также заметить, – уже десять лет! С третьего курса универа.

Написала три рассказа. Объем, как вы говорите, щадящий…

Ваша Юля.

AT TACHMENT

Бессмертники

Тетя Маша принесла в корзине цыплят-трехдневок, вынимала по одному и выпускала на стол – погреться.

Мы на этом столе чистим рыбу – красноперок и окуней, чистим грибы – подольховики и маслята. Перебираем смородину. Сушим шиповник.

Простой такой стол – из досок, перекошенный, подбитый гвоздями, заросший лопухами и конским щавелем, ну стол как стол.

А цыплята шагали и набирались тепла, желтого, как пух бессмертника.

Комаров

Каждый вечер еду на Сороть на велосипеде. Разгонюсь! Когда гоню по шоссе, со стороны полей у стожков обязательно мелькнут аисты на вечерней охоте. На Сороти уже никто не купается, и никого нет. Слышно только коров, их загоняют домой под вечер. Сосны на Савкиной горке все багряные от заката. И теплая в теплой летней реке вода.

Один раз я купалась под мельницей недалеко от усадьбы (там есть ветряная мельница) и повстречала цыганку. Она курила (такая красная пачка «Примы») и рыбачила. Ни лески, ни поплавков не видно, но разрешила мне искупаться.

А в Зимарях, и я там тоже купаюсь, это старинная деревня, живет такой Сергей Комаров, и я к нему захожу иногда попить воды. Родниковой. Он угощает. А на ведре у него гвоздиком выбито аккуратно: «Комаров».

Ссора

Мы грабили с Алей сено, ворошили, Маша увидела нас на другом конце поля и кричит: «Неправильно грабите!»

Вспыхнул скандал. Поссорились с Машей, и Аля, расстроенная, в сердцах:

– Да я лучше поговорю с помидором!»

А потом они поругались, на каком расстоянии сажать капусту.

– Если на маленьком расстоянии, капуста и будет маленькая – «шамки», – сказала Маша.

– А если на большом, то капуста вымахает и будет «хряпа», – сказала Аля.

– Ты, Маша, уже ничего не помнишь, – сказала Аля. – К тебе приходили, огурцы прорядили, ты и рада была.

– Приходил полухей какой-то, – ответила Маша. – Огурцы после него не росли.

– Огурцы надо сажать, – сказала Маша, – когда зацветет третий венчик у калины. Торкнул семечки в землю – и через грядку поцеловаться, чтобы огурцы были сладкие.

13 августа

Москва

Марина – Юле

Читаю, сердце радуется!

Пиши, пиши – пока хочется, говорил мне Яша Аким.

Первое лето в Уваровке без Люси. А тут все ждет ее, будто она уехала на зиму и вернется, и мы с ней снова будем здесь, как на орбитальной космической станции. Ее ботиночки, галошики, тапочки, сапожки, валенки, плитки электрические – ни одну не выбросила за тридцать лет – величайшая ценность! – состарившиеся запыленные игрушки для маленького Серёжи: малый бильярд, баскетбол в миниатюре, фехтовальные принадлежности, шпаги, серсо, бадминтон, резиновый Чиполлино с котомкой, солдатики, тевтонские рыцари…

Фотографии под стеклом – домашний иконостас, образа, Псалтирь, в который Люсиной рукой, отчетливым почерком красивым, чтобы мы разобрали, вписаны молитвы на сон грядущий, на пробуждение, и молитва святого Франциска: «Господи, удостой меня быть орудием мира Твоего! Чтобы я вносил веру туда, где сомневаются, надежду туда, где отчаиваются, любовь, где ненавидят, свет – во тьму. Удостой утешать, а не ждать утешения, понимать, а не ждать понимания, любить, а не ждать любви…» Плюс еще приписка карандашом: «Раз ты увидишь, что дом мой рушится – ступай и отстрой его. Иисус Христос».

Ночные рубашечки, кофточки, пахнущие ею, шелковое платье в хризантему… Подсвечники из коряг, сделанные руками двоюродного брата – летчика дяди Лёши, настольные лампы ее собственного изобретения, под кроватью высохшие стебли мяты, красивые бутылки из-под наливок, которые нам Лёня приносил со станции в счастливые времена, и мы привечались на славу, рябиновая, клюквенная, брусничная…

И, наконец, записка:

«СКОРО БУДУ».

15 августа

Бугрово

Юля – Марине

Sms: Закатное

золото на заборе

надо мной, марина

сейчас надо

мной на высоте

дерева в парке

пролетел аист.

И вы

под его

крылом

18 августа

Бугрово

Юля – Марине

Sms: Спугнула

одновременно

цаплю и аиста.

Как же так?

Вот как они

осторожны

19 августа

Бугрово

Юля – Марине

Марин, мы в плену у яблок. Яблоки окружили нас. Яблоки повсюду: на подоконниках, на крылечках, в лодках. По яблокам мы ходим, яблоками хрустим, яблоки лопаем, что есть сил. Яблоки печем, мочим и сушим. Фёдор Иваныч, муж тети Нины, придумал добавлять сушеное яблочко в табачок – для аромата.

Яблоки осыпаются с деревьев и шлепают, как бобры хвостами, по днищам лодок. Как будто бы деревья сейчас встряхнулись от осенних дождей, и яблоки разметало, как брызги. Яблоки раскалываются на лету и пропитывают яблочным соком землю.

Ели яблоки, и вдруг пришла тетя Маша. От яблок отказалась, села рядышком на ступеньку, говорит: «А у вас ведь яблони перед крыльцом растут!»

Мы встрепенулись, заволновались: «Какие яблони?!» – «Вы яблоки грызете, семечки разбрасываете – вот они и проросли!»

Глядим – и правда…

30 августа

Бугрово

Юля – Марине

Опять мы с лимонницей вдвоем идем по пригретым тропам, я и бабочка. Лимонницы согревают дом, я всегда зимою и осенью об этом помню. И не только лимонницы, но и павлиний глаз. Заберутся меж бревен на зиму, и дом, утепленный бабочками! А весной много видела, как они разлетаются из старых бань, где тоже, по видимости, зимовали. Бани к этому времени уже заросшие одуванчиками по окна, а из дверей навстречу весеннему солнцу, в яблоневые, елки-палки, цветущие сады, – бабочки!

На тропинке задела ежа…