Макейди в одном белье сидела на краешке стола для осмотра пациентов в больнице Куонь Ва — и опустошенная, и все еще возбужденная адреналином, до сих пор бушующим в крови. Ее тщательно осмотрели в поисках ранений. Кровь на одежде оказалась чужой. Мак больше была не в силах сдерживать нервную дрожь. Ее тело сотрясал озноб, ненадолго отпуская и вновь стягивая все мышцы. Казалось, этому не будет конца.

— Спасибо. Можете одеваться, — сказала ей доктор Лук, задергивая перед Мак белую занавеску. Женщина говорила с явным английским акцентом, наверное, она одна из тех немногих медиков, что остались в Гонконге после изменения его статуса в 1997 году.

Мак спрыгнула со стола и потянулась к небольшой стопке чистого белья: штанам на резинке и просторной блузе. Они напомнили ей об одеждах хирургов. Мак оделась и вышла из-за занавески. Доктор сидела за столом.

— Озноб — одно из последствий шока, это нормально, учитывая пережитые вами обстоятельства. Все пройдет само приблизительно через несколько часов. Постарайтесь побыть в тепле и пить побольше жидкости. А главное — отдыхайте. Кроме нескольких царапин, повреждений мы у вас не нашли, но, возможно, завтра на шее появятся кровоподтеки. Ссадины я промыла и наложила повязки. Они заживут. Очень скоро мы узнаем, не подверглись ли вы воздействию какого-либо яда, но если паче чаяния в ближайшие сутки у вас появится нарыв, немедленно обратитесь к врачу.

Мак поступила в больницу «Скорой помощи», залитая кровью. Вся ее одежда пропиталась ею и требовала исследования. Эд находился в критическом состоянии, но не от раны, нанесенной палочками для еды, а от яда, который пока не удалось распознать. Врачам было необходимо убедиться, что яд не попал в организм Мак ни через рот, ни через повреждения кожи. Поскольку Мак не потеряла сознания во время борьбы с Эдом, доктор Лук считала, что примененный им хлороформ не вызовет каких-либо продолжительных последствий.

Доктор Лук поднялась из-за стола и ободряюще посмотрела на Мак:

— Все обойдется. Я сообщу полиции, что обследование закончено. Желаю удачи.

— Дор чже, — прошептала Мак. — Спасибо.

Вскоре после этого в дверь постучали, и вошел высокий белый мужчина.

— Мисс Вандеруолл? — Офицер с квадратной челюстью держался строго. Он сел на стул напротив Макейди и глубоко вздохнул. Мак мгновенно охватила тревога. Она с нетерпением ждала его слов.

— Несколько минут назад Эдвард Браун скончался, — произнес офицер.

Тончайшие волоски на шее Макейди встали дыбом, и одновременно она почувствовала душевный подъем. За последние полтора года Эд стал неотъемлемой частью ее жизни, незаметно вторгся во все ее помыслы, наложил свой отпечаток на все ее поступки и вот наконец, кажется, действительно оставил ее.

— Гм-м… вы в этом уверены? — Мак понимала, что ее вопрос прозвучал странно, но ей необходимо было удостовериться в его смерти.

— Да. Он умер. Мы решили, что вы захотите об этом узнать.

Мак кивнула:

— Да. Благодарю вас. Я рада, что вы сказали мне об этом.

Итак, убийца Кэтрин мертв. Эд Браун ушел навеки.

— Австралийские власти хотят видеть вас в Сиднее, чтобы задать несколько вопросов.

— Ох! — вырвалось у Мак.

— Сможете ли вы вылететь завтра?

— Да, хорошо. Правда, я предполагала пробыть здесь еще пару дней. Но я постараюсь… уложиться.

Значит, она снова увидится с Энди. И очень скоро. Наверное, хорошо, что они опять окажутся рядом, лицом к лицу. Им о многом нужно поговорить. Мак должна решить, что делать со своими чувствами. Оказалось, что связь между ними разрушить непросто. Возможно, сейчас, когда Эд ушел из их жизни, они смогут вновь завязать прежние отношения… или новые.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— В общем, да. Сравнительно неплохо, — ответила Мак. Все ее тело гудело, и время от времени ее сотрясала нервная дрожь, но, несмотря на это, она ощущала облегчение и чувствовала эмоциональный подъем. Хорошо снова постепенно вернуться к жизни, теперь уже без Эда Брауна. Наконец она освободилась от его патологической тяги к ней, и осознание этого приносило радость.

— Здесь ваши друзья, — сообщил мужчина. — Вы хотите с ними увидеться? Они отвезут вас домой.

— Друзья?

Джен нашли на рынке по ее мобильному телефону. Она ждала в комнате для посетителей, пока Мак осматривал врач. Но почему о друзьях было сказано во множественном числе?

Офицер проводил Макейди в комнату для посетителей, и она убедилась, что он прав. Не одна, а две подруги ожидали ее появления.

— О Господи, Макейли! — вскричала Габби. Тушь на ее ресницах потекла. Она выглядела до крайности расстроенной, ее обычная маска высокомерия исчезла без следа. — Когда я узнала, что произошло, то не могла в это поверить.

Такого Мак услышать не ожидала.

Габби крепко обняла ее, прижав к своему костлявому телу:

— Бедняжка, милая моя! У тебя все хорошо?

— Гм-м, кажется, да. Все хорошо.

Модель Габби, проявляющая человеческие чувства? Жизнь порой преподносит сюрпризы.

— Я и понятия не имела, через что тебе пришлось пройти! Боже мой!

— О Макейди! — восклицала и Джен.

— Все кончилось. Я наконец свободна, — прошептала Мак, больше для себя самой, чем для окружающих. — Все уже позади.