Первая картина имела самое богатое содержание.

На ней был изображен трон, построенный из мечей и костей, а за ним были кроваво-красные длинные окна и высокие черные колонны. Казалось, это была часть дворца. Если она полностью погружала в нее свое сознание, Зеро могла увидеть даже город за окном с бесконечными шпилями. Что привлекало ее внимание больше всего, так это Каменные Ворота, которые виднелись в городе, — если бы шпили вокруг были зданиями Гермеса, то Каменные Ворота были, по крайней мере, в пять раз выше, чем Вавилонская Башня, что полностью противоречило здравому смыслу.

Что было невероятнее, так это то, что внутри ворот было темно, как будто большая и гладкая ткань покрывала их середину. Однако, по мере того, как она пристально смотрела, в темноте, казалось, появлялась неизмеримая глубина… Чем больше она смотрела в нее, тем беспокойнее она себя чувствовала.

Зеро сосредоточила свое внимание на окне лишь на некоторое время и вскоре вернула его к трону.

Сегодня она не видела владельца трона.

То, что она видела, иногда менялось. Например, она иногда видела, как на троне сидел воин в доспехах, его голова была покрыта пугающим черным шлемом, открывая только слабый красный свет, исходивший из глазниц. Однако это было не очень распространенное видение, и трон обычно был пуст.

Согласно записям тайной истории, эта картина изображала город, в котором возникли и появились демоны — северо-западный угол Земель Зари.

Зеро согласилась с этой теорией. Кроваво-красные цвета и черные шпили были очень похожи на среду обитания демонов, а шлем владельца трона отличался демоническим стилем. Единственная странная часть заключалась в том, что его тело было точно таким же, как у обычного человека, а не таким же сильным и ужасающим, как тела Устрашающих Демонов или Лордов Ада из Священной Книги. Таким образом, версий о том, кто он, было много. Некоторые Папы полагали, что это источник зла, а другие ведьмы думали, что он был из демонов, охранявших тайны Бога.

Вторая картина была гораздо загадочнее.

На ней было немного содержимого, которое, казалось, продолжало двигаться. По крайней мере, в ограниченном числе наблюдений Зеро никогда не видела одну и ту же сцену дважды.

На этот раз она увидела воду.

Светло-голубая вода билась о три больших скелета, которые были полностью полыми внутри, но вода как-то держалась за пределами костей невидимым барьером. Казалось, гигантские скелеты были килями, поддерживающими борта, и ей казалось, что она была в лодке и смотрела в окно, за исключением того, что эти окна охватывали всю стену.

Зеро быстро увлеклась странными пейзажами перед ней… Она стояла на границе между водой и небом, половина ее тела была под водой. Она могла видеть яркий солнечный свет и редкие облака над ней, пока ее ноги были в воде. Под солнцем она могла отчетливо видеть, как цвет воды, меняется от светло-голубого на поверхности до ярко-зеленого, а затем, по мере того, как воды становились все глубже и глубже, до темно-зеленого.

Внезапно вся сцена начала дрожать, и Зеро почувствовала, как мир ниже ее дрогнул и почти рухнул. Она подсознательно попыталась открыть глаза, но остановилась в последнюю секунду.

«Это не реально», — сказала она себе. — «Это Бог дает тебе знак».

Вода быстро поднималась и почти покрыла небо.

Или, возможно, вода не поднималась, а она тонула и опускалась вниз.

Вскоре все за окном было покрыто водой, и она даже увидела красную рыбу, плавающую у скелетов. Сначала, рыб было лишь несколько, но потом их стало становиться все больше, и вот уже плотные стайки рыб окружали невидимый барьер, как красная ленточка. Вода постепенно сменила цвет с темно-зеленого до тусклого черного, пока вся сцена не была окутана полной темнотой.

Зеро вырвалась из картины, задыхаясь. Это был первый раз, когда она пережила такое четкое видение, и когда темнота прервала её видение, она почувствовала, что вот-вот задохнется. Однако она не нашла полезных подсказок — согласно тайной истории, содержание второй картины всегда менялось. Некоторые вдели гигантское глазное яблоко, другие видели вулканы, пузырьки извержения и желтый дым, а другие видели бездонную бездну, испускающую слабый свет. Наблюдатели никогда не видели одно и то же.

Некоторое время она отдыхала и позже обратила внимание на третью картину.

Однако в ней ничего не было… она была похожа на мир за рамкой, темный и мертвецки тихий.

Тайная история упоминала, что в начале первой Войны Божественной Воли в картине было что-то… но эта запись была настолько древней, что ее страницы были истерты и в основном неразборчивы. Однако она была уверена, что через сто лет после Войны Божественной Воли эта картина стала черной и никогда больше ничего не показывала.

Четвертую картину совсем не упоминали в тайной истории.

Зеро было трудно это понять, как будто они все согласились скрывать что-то, если даже великий хранитель секретов, Папа, не имел права знать, тогда секрет был бы неизвестен никому.

На картине была изображена стена.

Это была неприметная грубая серая каменная стена.

Части серой краски были отколоты, открыв под ней потрескавшиеся каменные блоки. Очевидно, она долго стояла здесь. Помимо этой стены больше ничего не было.

Пробыв в картине некоторое время, Зеро начала чувствовать себя измученной.

Чтение знаков Бога отнимало много энергии, и даже она не могла заниматься этим в течение длительного времени.

Зеро открыла глаза, чтобы отключиться от сферы магической силы, заставив темный мир и гигантские картины исчезнуть, и вернулась в тусклую маленькую комнату.

Она глубоко вздохнула и, спотыкаясь, пошла вниз по лестнице, окончательно оправившись только выпив в библиотеке холодного черного чая.

Хотя Бог не дал ей никакого ответа, ее прежний гнев был полностью успокоен.

«Изабелла ничего не знает о Боге, но я знаю».

Зеро глянула в окно на занятые фигуры под башней, и ее чувство контроля вернулось. Ее опыт, скопившийся за последние 200 лет заставлял ее игнорировать все в этом мире, но после того, как она стала Папой, она поняла, что в понимании мира она была ещё новичком — теперь она столкнулась с совершенно новой тайной, и ее бессмертие идеально подходило, для того чтобы разгадать её.

Зеро почувствовала в своем сердце, что она была тем самым человеком, избранным Богом.

Если бы она смогла бы приблизиться к Богу, стоило ждать и 400 лет, и даже тысячи лет.