Господин Филлер явился неожиданно. На шее его был искусно повязан фуляр, фотограф как-то торопливо прикоснулся губами к руке Анны, словно он хотел забыть о том особом отношении, которым он прежде всегда ее отличал.

– Я прошу прощения, но нам необходимо расстаться. – Он был явно смущен и бросил быстрый взгляд на Бусю, как будто даже ее присутствие было для него лишним. – У меня сегодня были.

– Кто?

– Вы не знаете? Спрашивали о каких-то снимках из Катыни, спрашивали о господине Юре. – Он заколебался, говорить ли дальше, но счел, что госпожа майорша Филипинская заслуживает того, чтобы знать то, что знает он. – Они просили информировать, кто крутится возле вас. Учитывая такую ситуацию, будет лучше, если мы расстанемся.

– Спасибо, что вы меня предупредили.

Филлер снова торопливо поцеловал руку Анны и только тогда вытащил из кармана пиджака конверт. Он незаметно положил его на комод. Когда Филлер ушел, Буся заглянула в конверт и сокрушенно покачала головой: этого не хватит даже на оплату квартиры и за электричество. А на что же покупать уголь на зиму?

– Может, этот полковник мог бы помочь нам с углем?

– Нет, мама. – Анна покачала головой. – Неудобно его просить.

– Так что же делать?

И именно тогда Анна увидела свое отражение в зеркале. Ее распущенные волосы струились темной волной по плечам и плавно ниспадали на спину. Она взглянула на себя так, как будто ей предстоит проститься с кем-то, кого очень хорошо знаешь. Она взяла шляпку с вуалью…