Показное раздражение Скарлет не одурачило Августа. Он видел желание, которое она до сих пор старалась скрыть, даже сейчас, во время ужина.

Весь вечер её мать болтала об односельчанах, своём саде и приближающемся фестивале урожая. Август как мог поддерживал беседу, стараясь выказывать должную для гостя заинтересованность. Хотя прекрасно знал, что матушка Скарлет так же, как и он, заметила молчаливость Скарлет. Та даже отказывалась взглянуть на него.

Сей факт отвлекал, и ему безумно хотелось вывести её на двор и снова поцеловать. Скарлет даже представить себе не могла, что от румянца на щеках выглядела ещё краше.

Август понимал, что ему следует выкинуть Скарлет из головы и сосредоточиться на причине, из-за которой он принял приглашение отужинать с ними. Ему следовало предупредить их.

— Прошлой ночью волки украли моих кур прямо из курятника, — сказал Август, когда матушка Скарлет закончила рассказывать о новом рецепте тыквенного пирога.

Услышав это, Скарлет подняла глаза и посмотрела на него.

Её матушка судорожно вздохнула.

— Ты уверен, что это волки? — спросила она. — Возможно, виноваты собаки.

— Нападение было намного агрессивней, — заверил он. Выражение лица Скарлет было настороженным, казалось, она не совсем поверила ему. Но, по крайней мере, теперь она смотрела на него и слушала.

— Вам стоит проявлять осторожность ночью и запирать окна и двери, — продолжил он, адресуя эти слова Скарлет.

Она слегка тряхнула головой.

— Полнолуние всегда будит их волчью сущность, — сказала она. — Но я уверена, что если бы они действительно наведались в деревню, об этом бы судачили все.

Она пока может ему не верить. Он бы объяснил ей всё, не будь поблизости её матушки. Тем не менее, ему не хотелось сеять панику. Покойный батюшка предупреждал его об охоте на волков. Если стаю уничтожат, их деревушка будет под ещё большей угрозой.

После этого, казалось, ужин тянулся бесконечно медленно, и наконец после того, как подали лимонный пудинг, он мог откланяться, не выказывая непочтения.

— Я весьма благодарен вам за угощения. Спасибо.

Матушка Скарлет кивнула и поднялась из-за стола.

— А мы благодарны за визит. Скарлет, почему бы тебе не проводить до ворот нашего гостя?

Аленькая сердито посмотрела на мать, и Август едва сдержал смех. Он не сильно хорошо знал её матушку, но женщина ему очень понравилась.

Скарлет старалась не смотреть в его сторону, и Август знал, что прогулка до ворот будет короткой.

Открыв дверь, Август отошёл, пропуская Скарлет вперёд. Она неохотно вышла на двор.

Но стоило ему закрыть за ними замок, как Аленькая скрестила руки на груди.

— Неужели я и правда тебя так расстроил, что ты даже не можешь смотреть на меня? — спросил он.

Скарлет вздрогнула, на щеках вспыхнул румянец. Август не смог сдержать улыбку, но та быстро растаяла, поскольку они приблизились к воротам, а ему ещё нужно было рассказать ей, что волки натворили в его дворе.

— Скарлет, — подчеркнул Август, используя её истинное имя. — Я тебе должен кое о чём ещё рассказать.

Небесно-голубые очи взирали на него, а потом начали сужаться.

— Но не моей матушке?

Август взглянул на дом, а потом схватил её за руку и потянул за ворота, пока они не оказались скрыты по другую сторону каменной изгороди. К счастью, на дороге не было путников. Сумерки начали окутывать их. Золотистый дневной свет сменялся фиолетовым закатом.

Скарлет немедленно выдернула руку из его хватки, но, по крайней мере, теперь всё её внимание было обращено на него.

— Волки забрались в мой дом, — сказал он.

У неё от потрясения расширились глаза.

— Как?.. Может, это был вор?

— Нет, оставленные клубы шерсти доказывают это, — заверил её Август. — Я должен был тебя предупредить, и чтобы ты это хорошенько уяснила. Пообещай мне, что всё запрёшь на ночь и никуда не пойдёшь. Даже со своей матерью.

Скарлет упрямо поджала губы, а потом сложила руки на груди.

— Ты же знаешь, я не могу тебе этого обещать. Моя матушка — повитуха. В деревне ещё две женщины вот-вот родят.

Август положил руку ей на плечо и шагнул ближе. Она не вздрогнула и не отступила, что он воспринял, как хороший знак.

— Женщины веками рожали без посторонней помощи.

Скарлет прикусила губу, а на её щеках вспыхнул румянец.

Неужели она решила его помучить?

— Послушай меня, Скарлет. Волкам известно, кто я. После того, как мы одолели их с помощью огня, стая пришла ко мне домой отомстить. Я не знаю, откуда они узнали, какой именно дом мой. Возможно, это им известно давным-давно.

— Они могут учуять твой запах, — сказала Аленькая.

— Что?

— Я говорю о том, что у людей, как и у животных, свой запах.

Август об этом знал. Но ему в голову не пришло, что таким образом волки отследили его дом. А ещё он знал нечто большее… волки хотели отомстить. И отец предупреждал его, что волки узнаю, что и кого он… любит.

Он посмотрел в глаза Скарлет.

— Ты не понимаешь

Она вздохнула.

— Это я тебя что-то не пойму.

Август поднял руку и потёр затылок. Он должен был ей всё рассказать. Иного способа нет. Только так Скарлет поймёт, почему она будет в безопасности, если он сможет держаться от неё на расстоянии. Август посмотрел на небо. Сумерки сгущались, на ярко-фиолетовом небе виднелись красные полосы.

— Хорошо, — сказал он. — Пошли со мной.

Скарлет выгнула бровь.

— Скоро стемнеет.

— Мы недалеко уйдём.

Он взял её за руку, но на этот раз она не попыталась вырваться. Август повёл девушку вдоль стены, ограждавшей её ферму. Он остановился, как только они зашли за деревья, скрывавшие их от дороги.

Каменный забор здесь был высотой чуть выше пояса, и Август сел на него, скрестив руки.

Скарлет тоже уселась на забор, хотя чуть поодаль от него. После чего в ожидании скрестила руки на груди.

Август начал рассказ с того, как его батюшка кормил волков. Скарлет внимательно слушала, потрясено глядя на него. Она задала несколько вопросов, но в основном слушала. Потом Август показал ей свой каменный амулет и поведал об откровениях отца на смертном одре.

Скарлет озадачено смотрела на него после того, как он повторил ей предсмертные слова батюшки.

— Погоди, — попросила Скарлет. — Ты после смерти отца каждую неделю кормил волков и не рассказал об этом не единой живой душе?

— Именно так, — подтвердил Август.

Сейчас было уже темно, но свет от лампад внутри дома доказывал, что матушка Скарлет терпеливо ждёт дочь.

— Тогда почему рассказываешь мне?

— Из-за того, что произошло вчера у хижины миссис Зои, — волки запомнят, что ты была со мной и выследят.

Август видел, что она едва сдерживается, чтобы не рассмеяться над ним.

— Ты, правда, в это веришь? — спросила она. — Они животные.

Август спрыгнул с забора и повернулся к ней.

— Они гораздо умней, чем ты думаешь. Их можно усмирить, но тем не менее, они будут опасны как никогда. Поэтому нужно проявлять осторожность и не терять бдительность.

Скарлет наклонилась вперёд.

— Я не боюсь волков, — заявила она почти с насмешкой. — Если мне под силу справиться с тобой, то с волками и подавно.

Август шагнул к ней.

— Надеюсь, ты пошутила, Аленькая.

Она не поправила его. В сгущающихся сумерках её глаза казались бездонными, но лунный свет позволял ему хорошенько рассмотреть Скарлет.

Сейчас он стоял подле неё и не мог унять кровь, бурлящую в жилах.

— Я забочусь о тебе, — выпалил он с нежностью. — И волкам об этом известно.

— Хм, — пробормотала Скарлет, глядя на него.

Её манящие губы казались краснее. Как такое возможно? Август сделал ещё один шаг в направлении к ней и положил руки на каменный забор по обе стороны. Скарлет не двигалась, и Август не был уверен, что даже дышит.

От неё пахло полевыми цветами и лимоном. Опьяняющий аромат. Больше всего на свете он жаждал прикоснуться к ней и более не мог сдерживать сие желание. Ему нужно уйти или…

Опустив голову, Август припал губами к изгибу её шеи.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

— Целую тебя, — пробормотал он, лаская её кожу.

— Я думала… Мне казалось, произошедшее прошлой ночью не повторится.

Август поднял голову и посмотрел на неё.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл.

— Нет, — ответила Скарлет после секундного молчания.

— И мне не хочется уходить.

Аленькая улыбнулась, и у него сердце перевернулось в груди.

— Так ты собираешься поцеловать меня, а потом запереть?

Он прижался губами к её уху.

— Именно.

— Нет.

Прежде чем он успел ответить, Аленькая поцеловала его. Её рот был тёплым и радушным. Она пылко целовала его с большей уверенностью, чем накануне, и Август не имел ничего против этого.

Фиолетовое небо стало чернильным, когда она обняла его, притянув к себе. Август пропал целиком и полностью.