Сидя в мужском салоне своей парикмахерской, Гвендалин, всхлипывая, разговаривала по телефону.

— Ну, как ты не понимаешь, мама… — в который раз повторяла она. — Я знаю, что уже поздно, но мне всё равно не уснуть. Не могу! Как закрою глаза, так и стоит у меня перед глазами этот берег, и… — Гвендалин шмыгнула носом. Снаружи раздался какой-то звук. — Подожди немного, мама… Извини. Кажется, что-то происходит на улице. Нет, у меня не открыто. Уже ночь! Конечно, здесь тоже ночь! Подожди минутку…

Молодая парикмахерша положила трубку на прилавок и, подойдя к двери, выглянула наружу.

— Господи! — выдохнула она.

Потом быстро подбежала к телефону.

— Мама, — зашептала она в трубку, — знаю, что ни за что не поверишь… но… Он здесь! То есть… да, конечно, уверена. Только как-то странно одет, почему-то в карнавальном костюме. Похож на средневекового рыцаря — в кольчуге и с копьём. Да. Настоящий рыцарь, мама. Он здесь, у дверей. В эту самую минуту. Я позвоню! Минутку, я перезвоню.

Гвендалин вернулась к двери и снова выглянула наружу, желая проверить, не померещилось ли ей.

Нет, она не ошиблась: Манфред расхаживал из стороны в сторону перед парикмахерской. И действительно одет как средневековый воин!

— Интересно, что же ты задумал, мой прекрасный рыцарь? — прошептала Гвендалин, немного понаблюдав за ним.

И увидела, как он, подобрав с земли горстку камешков, стал кидать их в окно квартиры, словно желая разбудить её.

«Это очень даже мило с его стороны!» — подумала молодая женщина.

Однако когда камешки стали крупнее, Гвендалин вышла из парикмахерской.

— Привет! — сказала она, ёжась от ночной прохлады.

Манфред выронил все камушки.

— Эй! — произнёс он вместо приветствия. Потом, помолчав, прибавил: — Bay!

Гвендалин появилась на пороге в ночной рубашке.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась парикмахерша.

Манфред указал на свою кольчугу и сапоги:

— Я пришёл за своей одеждой.

Эти слова вызвали у Гвендалин недовольную усмешку. Весьма недовольную.

— За своей одеждой? Да, конечно… вполне естественно. Я наверху, у себя в квартире.

— Знаю, — сказал Манфред, входя в дом следом за ней.

Гвендалин закусила губу и покачала головой. Бог знает, что она себе вообразила…

— Подожди немного… Сейчас открою.

— Хорошо, — ответил Манфред.

Парикмахерша поднялась на второй этаж и открыла дверь в свою квартиру.

— Не думала, что вернёшься… — заметила она, пропуская Манфреда вперёд.

— Я тоже, — произнёс он и, поднявшись наверх, направился прямо к дивану, на котором провёл ночь, и взял свою одежду.

— Можно здесь переодеться? — спросил он.

— А… да… конечно… — ответила Гвендалин и вышла из комнаты.

Она удалилась в кухню, нажала на телефонном аппарате кнопку «Повтор» и подождала ответа. Потом заговорила:

— Привет, мама. Нет. Ничего особенного. Он всего лишь забыл… майку. А… вот… думаю, он уже уходит…

Манфред появился на пороге кухни. Шрам на шее явно красил его, а усталый взгляд говорил о том, что человек этот пережил множество приключений.

— Хочешь бежать со мной? — ни с того ни с сего вдруг спросил он Гвендалин.

Та сжала трубку и произнесла:

— По-по-подожди минутку, мама… Я пе-пе-перезвоню…

Манфред стоял на пороге, ожидая ответа.

— Что ты сказал, я не поняла… — проговорила Гвендалин.

— Я спросил: хочешь бежать со мной?

— Бежать? А… куда?.. В Зеннор, что ли? — шутливым тоном спросила Гвендалин, назвав самое далёкое место, где когда-либо бывала, — в нескольких километрах от Килморской бухты.

— Можешь выбрать: в Египет или Венецию, — сказал Манфред, показывая ей по очереди ключи с головкой в виде льва и кота.

Гвендалин округлила глаза:

— И… извини, но… когда ты собираешься бежать?

— Через пять минут, — ответил Манфред. — Так что выбираешь?

Гвендалин, не веря своим ушам, прислонилась к буфету:

— Я… Египет, наверное…

— Отлично, — кивнул Манфред. И добавил: — Можешь не переодеваться, это здесь, близко. И думаю, там очень жарко.

Решив наконец, что делать, Нестор сел на мотоцикл с коляской и поехал на виллу «Арго», а Рик и отец Феникс пешком отправились на вокзал.

Там они увидели на перроне номер один паровоз Блэка Вулкана и Фреда Засоню в окошке кабины машиниста.

— Фред!

— Отец Феникс!

— Рик!

Приветствия длились недолго, и Фред рассказал о Манфреде, о том, как он выскочил из паровоза, едва тот остановился.

— Чёрт возьми, казалось, он опаздывает на другой поезд! — с улыбкой пошутил служащий муниципалитета.

Отец Феникс и Рик молча опустились на скамейку возле вокзала, а Фред, позёвывая, отправился домой.

— Какая ночь, — заметил Рик. — Наверное, никогда не забуду её.

— Я тоже, — сказал священник.

Они помолчали.

Небо стало светлеть. До рассвета осталось недолго.

На горизонте уже побледнели первые звёзды, когда шум мотоцикла с коляской сообщил о прибытии Нестора. Он привёз с виллы «Арго» Цан-Цан и канистру для воды.

— Нельзя терять ни минуты! — взволнованно сказал он, показывая Рику и отцу Фениксу ключ с головкой в виде коня, который нашёл среди ключей Блэка. — Паровоз на станции?

— Да, — ответил Рик.

— Тогда в путь, — предложил садовник и, прихрамывая, направился к перрону.

— В путь?.. Все? — удивился Рик, с тревогой посмотрев на Цан-Цан.

— Госпожа хочет вернуться домой, — объяснил Нестор. — И это облегчает нашу задачу. Скажем так: у неё возникли некоторые разногласия с Блэком.

— Дочь! — сердито произнесла молодая китаянка.

Все четверо поднялись в паровоз «Клио 1974», Нестор вставил ключ с головкой в виде коня в замочную скважину и открыл Дверь времени, которая находилась на паровозе, и все друг за другом вошли в неё.

— Очень удобно править этим королевством и верховодить его ворами… — рассказывал священник Джанни. — Всё у тебя под контролем, и ты даёшь работу множеству людей, используя одни и те же ресурсы, которые переходят от одной группы к другой как по кругу, понятно?

Джейсон кивнул.

— Когда я впервые подумал об этом сто лет назад, то сказал себе: это же всё равно что разрубить гордиев узел! Знаешь, что этот знаменитый узел никто не мог развязать пока?.. Ммм… Итак… а кто вспомнит, чем это закончилось? Подожди, посмотрю в разделе образных выражений. — Священник Джанни прошёл по комнате между стеллажами со множеством свитков, отыскивая нужный. — Гордиев узел, вот! Да, но как же я мог забыть! Когда Александру Македонскому сказали, что этот узел невозможно развязать, он обнажил меч и разрубил его. Просто и быстро… Так о чём мы говорили?

— Ты говорил о Фонтане вечной молодости…

— Ах да! Дело в том, что фонтан, как видишь, работает. Он в один миг возвращает тебе молодость, но при этом заставляет забыть очень многое из того, что ты знал и чему научился прежде. Не всё, конечно, а какие-то отдельные вещи. И если не записывать самое важное, всякий раз, выпив воды из этого фонтана и помолодев, ты должен начинать всё заново. И честно признаюсь, это довольно скучно. Ещё и потому, что забываешь не всё и не всегда, просто воспоминания становятся какими-то расплывчатыми… Поверь мне, оставаться при этом молодым очень трудно!..

Священник Джанни указал на соседний стеллаж со свитками и пояснил:

— Видишь вот эту секцию? Тут содержатся описания всех, по-моему, самых важных событий в истории человечества. Но я забыл из них по меньшей мере половину. Я не помню, например, кто построил пирамиды. Не помню! Но если понадобится узнать, то здесь записано. Или же вот, видишь: Самая великая тайна века. Договор между Человеком и Природой, который возобновляется каждые сто лет, — прочитал он. — Кажется, интересно, не так ли? Может, сто лет назад я и знал, что за договор такой существовал когда-то, но сейчас это… ничего мне не говорит. А теперь перейдём к главному — видишь эти пустые строчки?

Джейсон кивнул.

— Вот, здесь выше речь идёт о создателях дверей. Ты что-нибудь слышал о них?

— Возможно, — ответил Джейсон.

— Прекрасно! Я знал, что с тобой стоит поговорить. Когда-то очень давно я записал, что в древности в первом городе несколько ремесленников объединились в группу и назвали себя создателями Дверей. Эти мастера умели соединять места, находящиеся на очень большом расстоянии друг от друга, с помощью простой двери. И ключа к ней. Своим символом они выбрали трёх черепах, потому что город этот находился на острове, где жили эти животные… Тут я записал, что в моём саду тоже были такие двери и что, обнаружив их, я приказал уничтожить ключи от всех дверей в крепости, чтобы воры, которые бегают по крышам, и воры, которые живут в канализационных коллекторах, не взламывали их… Тут, я вижу, есть ещё одна запись, которая объясняет, почему я разделил воров на две такие группы… Но это скучная история, не будем тратить на неё время. Проблема заключается в этой чистой странице. Каждый раз, когда открываю её, вспоминаю, что так и не разрешил до сих пор задачу с запертыми дверями. — Священник Джанни свернул свиток и принялся ходить по комнате. — И вдруг сегодня ночью приходит Ригоберто и говорит, что не может открыть одну дверь. И тут… появляешься ты с четырьмя ключами с головками в виде животных. Теперь понимаешь, что меня интересует?

В голове Джейсона в доли секунды пронеслись тысячи возможных ответов, и наконец он решил поставить, как говорится, на карту всё, или, иначе говоря, пойти ва-банк.

— Думаю, что я, — сказал он.

— Вот как?

— Да.

— А почему?

— Потому что я — создатель Дверей!

— Великолепно! — воскликнул мальчик в голубом халате. — Значит, откроешь мне дверь?

— Конечно, — кивнул Джейсон.

— Чудесно! Идём сейчас же в монастырский дворик!

Но Джейсон возразил:

— Нет, нужно пойти к двери, которая находится у Фонтана вечной молодости.

Священник Джанни рассмеялся:

— Ну, хорошо. А как туда пройти?

— Не знаю, — пожал плечами Джейсон. — Дорогу ты знаешь.

— Я, конечно, знаю, — подтвердил мальчик в голубом халате, — и даже очень хорошо. Но вот сейчас почему-то не помню, просто забыл. И в записях тоже нигде нет никакого указания.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, где находится твой фонтан?

Ну да!

Джейсон похолодел при мысли о том, какое неоценимое сокровище он отдал вору Дагоберто.

— Так ты понял, в чём дело? — продолжал между тем священник Джанни, показывая Джейсону другой свиток. — Вот здесь я записал, что разговаривал о фонтане с одним венецианским коммерсантом — Улиссом Муром, очень хорошим рисовальщиком, между прочим. А потом всё, ни слова больше не записал. Вот почему фонтан и пропал неизвестно куда.

— Кто-нибудь знает, где мы оказались? — спросил Рик, оглядывая огромный луг, над которым кружили тысячи светлячков.

Луна скрылась, и небо у горизонта посветлело, предвещая зарю.

— Смотри не пей эту воду, — предупредил Нестор Рика, ставя под струю фонтана канистру. — Ни в коем случае.

— Почему?

— Она годится только для цветов, — солгал садовник.

Рик не стал расспрашивать, и, ступая по траве, они продолжили путь, оставив позади каменный домик.

— Какие чудесные светлячки! — сказал отец Феникс.

— Очень похожи не те, что мы видели в гроте под виллой «Арго», — заметил Рик.

— Нет, не похожи, а точно такие же, как там, — сказал Нестор, направляясь по тропинке к хлеву.

Только тут Рик впервые увидел громаду крепости со всеми её башнями, стенами и бесконечными лабиринтами улиц.

— Вот это да! — изумился он. — Но как же мы отыщем здесь Джейсона?

Нестор, покачав головой, сказал:

— Не волнуйся, он сам найдёт нас.

И, обернувшись к Цан-Цан, попросил достать из рюкзака пиротехнический патрон.

Над крепостью вспыхнул яркий фейерверк, образовав в небе огромную букву «Д».

Услышав взрыв патрона, Джейсон бросился к окну, желая посмотреть, что это было.

— Обожаю фейерверки! — воскликнул священник Джанни, тоже подходя к окну.

Увидев в небе первую букву своего имени, Джейсон понял, что это сделано для него.

— Это мои друзья! — обрадовался он.

А когда мальчик в голубом халате спросил Джейсона, кто его друзья, он опять сказал неправду:

— Другие создатели дверей.

Тут же составилась небольшая экспедиция, которая, не прошло и часа, добралась туда, откуда был запущен фейерверк.

— Джейсон!

— Рик!

— Нестор!

Всех охватило ликование.

— Священник Джанни!

— Священник Феникс!

После радостной встречи и быстрого обмена впечатлениями все отправилась по тропинке к каменному домику посреди луга. Тут Нестор взял свою канистру с водой, а Джейсон объяснил священнику Джанни, как открывается дверь.

И потом, помахав на прощание рукой Цан-Цан, все четверо вошли в неё друг за другом.

— Прощай, священник Джанни! — сказал Нестор, уходя последним.

И закрыл за собой дверь.

Мальчик в голубом халате, оставшийся по другую сторону, больше никогда не мог открыть её.