Год и ещё почти год прошли, прежде чем Олег смог выступить в поход.

За это время почти вдесятеро выросла его дружин?..

Он сманил щедрым жалованьем несколько отрядов бродячих варягоз, опытных воинов, которые служили и урманскии конунгам, и немецким князьям, и далёким царям в тёплых странах. Его дружину пополнили лихие удальцы из смердов-слоген и кривичей. Были они, конечно, неопытны з военном деле, но Олег не забывал, что и сам был когда-то таким же.

Две зимы ездили послы от чудских и мерянских князей и старейший в Новгород и новгородские послы в их глухомани Князья и старейшины думали, гадали, рассчитывали, прикидывали, сомневались и никак не давали твёрдого ответа. Олег сказал, что ежели кто из них не пойдёт в поход на Аскольда, то он пошлёт дружину в их земли. И тогда чудские и мерянские князья и старейшины дали Олегу клятву, что выставят войско по воину от пяти дымов.

Никогда ещё Новгородская земля не видала такого множества воинов.

Наступила весна. Как только просохли дороги, Олегово войско, принеся обильные жертвы богам, выступило в поход.

В Новгороде осталась лишь малая дружина со стариком воеводой Буеславом.

На конях, блестя шлемами и доспехами, шла княжеская дружика.

Её вёл сам князь Олег. И бок о бок с ним ехали малолетний княжич Игорь в седле, сделанном специально для него, чтобы ке свалился, и дядька княжича - воевода Ролав.

Лёгкие на ногу пешцы двигались десятками, десятки складывались в сотни, сотни в тысячу. Впереди гарцевали на конях тысяцкие и сотники. Сзади на телегах везли оружие.

Чудинов вели их чудские князья и старейшины, мерян - мерянские. У чуди и мери наконечники стрел и копий не железные, а костяные, но для врага страшны не менее железных.

Часть войска шла сушей, часть на ладьях - через Ильмень по Ловати.

С войском плыли и купцы, направлявшиеся в Царьград.

Они свою выгоду блюли - войско их от разбойников охраняло, а князь свою, потому что не было проводников лучше, чем купцы, они в Киеве не раз бывали, всё там знали.

Войско двигалось к Смоленску - городу князей кривичских. Туда должны были подойти и там присоединиться к Олегу отряды с морского побережья, из полоцких и приднепровских земель.

В Смоленске княжеские посланные уже с зимы готовили большие ладьи, на которых всё войско, и пешие и конные, пойдёт вниз по Днепру, к полянам, к Киеву.

За Ильменем Олег, наказав воеводам, чтобы шли не торопясь, не изнуряя людей и коней, выбрал с десяток самых верных дружинников и велел всем взять по два заводных коня.

- Я уезжаю. Завтра вас нагоню, - сказал Олег.

В войске думали, что князь едет к Всеведу, и одобрили его поступок.

Маленький отряд мчался без отдыха, почти не останавливаясь и меняя лошадей, едва только находившаяся под всадником начинала уставать.

Под вечер они въехали в берёзовую рощу. Олег жадно смотрел вокруг. Здесь почти ничто не изменилось за прошедшие два года. Вон там стояла Взгарда, когда он впервые увидел её.

Олег пришпорил коня.

Он проскакал по деревенской улице, остановился возле избы. Ему показалось, что изба пуста. Сердце защемило, перехватило дыхание. Он спрыгнул на землю и побежал к крыльцу.

В этот миг дверь отворилась, и в ней показалась Взгарда.

Она была так же красива. Пожалуй, даже ещё красивее, чем рисовала ему память её облик. И ещё более горда.

- Здравствуй, Взгарда!

- Здравствуй, князь.

- Не ждала?

- Ждала.

Из-за юбки Взгарды высунул голову младенец, черноглазый, как Взгарда.

- Чей? - спросил Олег.

- Твой.

- Сын?

- Дочка.

- Как назвала?

- - Ольгой.

Из всех изб повылезали люди. Приезд князя с дружиной наделал переполоху. Звон оружия наводил страх на людей.

- Ольгой, значит… А теперь поедешь ко мне?

- Нет, не поеду.

Засмеялся Олег.

- Рассёдлывай коней, - приказал он.

Наутро, уезжая, Олег сказал:

- Не годится жене князя жить так, как ты живёшь.

Будешь получать оброки и подати с пяти деревень.