Речь Посполитую в это время сотрясали политические катаклизмы. В 1572 году со смертью Сигизмунда-Августа пресеклась династия Ягеллонов. Православные литовско-белорусские и украинские магнаты хотели пригласить на престол Ивана Грозного или одного из его сыновей. Однако польская шляхта на сейме, заседавшем с 5 апреля по 20 мая 1572 года (то есть в то время, когда Иван Федоров печатал первую на Украине книгу), решила предложить корону французскому принцу Генриху Валуа.
21 февраля 1574 года, через шесть дней после выхода в свет львовского «Апостола», французский принц короновался в Кракове в соборе Святого Станислава. Однако для француза Польша представлялась далеким и диким краем, свое избрание на престол он воспринимал как изгнание и мечтал о возвращении на родину. В июне того же года пришло известие о смерти старшего брата Генриха, короля Франции Карла IX, незадолго до того снискавшего мрачную известность вдохновителя Варфоломеевской ночи в Париже. Смерть брата не опечалила, а обрадовала Генриха: перед ним открывался путь на французский престол. Не задумавшись ни на минуту, он бросил вверенное ему Польское королевство и в ночь на 18 июня тайно бежал из краковского дворца. «Утек, — как сообщает Львовский летописец, — с замку форткою».
Наступил тревожный период «бескоролевья», продолжавшийся почти год, пока на сейме в январе 1575 года новым королем не был избран Стефан Баторий.
В это же время в начале 1575 года Иван Федоров получил приглашение от князя Константина Константиновича Острожского, пожелавшего создать типографию в принадлежавшем ему городе Остроге.
Князь Константин Острожский принадлежал к знатному украинскому роду, ведущему свое начало от удельных туровско-пинских князей. Многие предки князя Острожского прославились как незаурядные полководцы. Основоположник рода — Даниил Дмитриевич, живший в XIV веке, в 1340 году разгромил войска Казимира Великого, что приостановило захват поляками Галицкой Руси. Сын Даниила, Федор (именно он в 1386 году получил от великих литовских князей подтверждение прав на владение несколькими городами, в том числе Острогом, и стал именоваться князем Острожским), принимал участие в Грюнвальдской битве. Внук Федора, Иван, в 1453 году разгромил татар под Теребовлей и освободил девять тысяч пленников. Но особенно громкую славу как полководец сыскал Константин Иванович — отец нынешнего князя, занимавший должность великого гетмана Литовского. Современники утверждали, что на его счету было шестьдесят три победы. Но в его биографии был и такой эпизод: в 1500 году в сражении с московскими войсками на реке Ведорше он был взят в плен, перешел на службу к московскому князю, но семь лет спустя бежал. Последнюю свою победу К. И. Острожский одержал будучи уже шестидесятипятилетним стариком — в 1527 году разбил татар под Каменцем, взял двадцать пять тысяч пленных и освободил сорок тысяч невольников.
Будучи потомками древнерусских князей и православными, Острожские энергично защищали интересы православной церкви на территории Великого княжества Литовского.
Константин Константинович Острожский родился в 1526 году. При крещении он получил имя Василий, но стал называть себя Константином в честь своих кумиров: византийского императора Константина, защитника христианства, и Константина Философа — создателя славянской азбуки.
Князь Константин Острожский был одним из богатейших вельмож, в его владении находилось 100 городов, 1300 сел, 10 монастырей. Княжеский замок в Остроге возвышался над всем городом. В народе говорили, что в девяти подземельях замка хранится несчетное количество бочонков с золотыми и серебряными слитками, огромные сундуки с жемчугом и драгоценными каменьями. Как и его предки, Константин Острожский проявил себя как полководец, был воеводой и принимал участие в ряде сражений. Но основные его интересы лежали в религиозно-культурной сфере. Он был хорошо образован, собрал обширную библиотеку, в числе его друзей были многие деятели тогдашней культуры. Князь Острожский понимал роль просвещения и значение книг в деле сохранения православной веры и национальной самобытности. Типография была нужна ему для осуществления грандиозного замысла — издания первой печатной полной славянской Библии.
Но при этом Константин Острожский оставался типичным представителем своего времени и своего сословия — грубым, самовластным, безусловно верящим в право сильного.
Когда Иван Федоров прибыл в Острог, князь был поглощен делами, далекими от культуры и просвещения. В числе княжеских владений был Дерманский Свято-Троицкий монастырь, основанный одним из предков князя и находившийся в двадцати верстах от Острога. Монастырю принадлежало несколько окрестных сел. Место монастырского управляющего («справцы») считалось выгодным, и один из государственных чиновников, заручившись поддержкой короля, отдал его своему ставленнику, некоему Михаилу Дчусе. Князь Острожский увидел в этом ущемление своих прав и, как написал Дчуса в своей жалобе, «наехав с многими слугами своими и с розным оружием», «выгнал и выбил» Дчусу из монастыря. А затем назначил на его место Ивана Федорова, вероятно, к немалому изумлению последнего. Скорее всего, князь хотел таким образом показать свое расположение к печатнику. Создание типографии было пока только в замысле, и князь полагал, что делает доброе дело, предоставив Ивану Федорову выгодное место, которого домогались многие.
Однако для первопечатника должность справцы обернулась многими хлопотами и неприятностями. Принадлежавшее монастырю село Кунино издавна враждовало с селом Спасовом — владением прежнего покровителя Ивана Федорова, гетмана Г. А. Ходкевича. Спасовцы отличались буйным нравом и, чувствуя поддержку своего всесильного господина, чинили многие обиды соседям. Но гетман Ходкевич недавно скончался, и теперь уже кунинцы стали самовольно запахивать спасовские земли, жечь скошенное спасовцами сено. Спасовцы начали выставлять для охраны своего добра караульных. Между жителями двух сел не раз происходили побоища, и, хотя до смертоубийства дело не доходило, побитых и пораненных с той и с другой стороны было предостаточно.
Едва Иван Федоров занял место справцы, к нему явились жители Спасова с жалобой на кунинцев, которые напали на их односельчан Ермака и Сидора, отняли у них две косы, две сермяги и «клячу с возом и хомутом». Иван Федоров добросовестно разобрался в деле, награбленное приказал вернуть, а виновных примерно наказать. Но такое, казалось бы, единственно возможное решение вызвало сильное недовольство князя Острожского. Вельможа забавлялся, попустительствуя бесчинствам своих людей, и в дальнейшем Ивану Федорову пришлось закрывать глаза на творившиеся безобразия, принимая на себя ответственность за них. Кунинцы неоднократно совершали набеги на Спасово. Награбленное добро подробно перечисляется в многочисленных жалобах, с которыми спасовцы обращались в суд: «быдла рогатого двадцатеро одно, овец двадцатеро и двое», «сермяг пять, плахта одна», «грошей десять». Привлекать к ответу самого князя никто не решался, и в суд вызывали монастырского справцу.
Однако примечательно, что даже в жалобах и судебных актах Ивана Федорова неизменно величали по его основной профессии — друкарь. Так, в одном из актов говорится, что когда у него потребовали отдать увезенное в очередной раз кунинцами имущество спасовцев, «пан Иван Друкарь <…> отдати не хотел и не отдал».
Наконец князь вспомнил, что пригласил Ивана Федорова для создания типографии. Поздней осенью 1576 года первопечатник с великим облегчением сложил с себя обязанности справцы и переехал в Острог.