Следующей нашей жертвой стал Электрик.

На самом деле, его звали как-то по-другому, но я не знаю испанского, поэтому его прозвище не запомнил, а для себя зову Электриком, потому что у него был такой же скилл, как и у Разряда. Электрик мог контролировать электричество и фигачить молниями, прямо как переболевший в детстве Зевс.

Проблема в том, что для обычного человека даже средних дарований некст представляет реальную опасность. Именно поэтому умные люди предпочитают стрелять первыми и, желательно, из снайперской винтовки.

Мелких некстов захватить гораздо проще и водятся они в достаточном количестве, чтобы никто не хватился пропажи, однако эксперимент с Тесаком показал, что мелкие нексты для наших целей не годятся. Ицхак, совершенно разумно не желающий рисковать своими людьми, заявил, что некста он найдет и организует за ним слежку, но не более того. Действовать израильтянин предоставил нам.

Электрик жил в небольшом городке примерно в часе езды от Барселоны. Израильтяне установили за ним слежку и за пару дней выяснили все про его занятия и привычки.

Он жил один, в небольшом домике на окраине, жил довольно скромно, и если и был злодеем, то явно без приставки "супер". Раз в месяц или чуть реже он выбирался в Барселону и грабил закрытые на ночь магазины, отключая охранные системы при помощи своего скилла. Обычно его добычей становились пара тысяч евро и горстка ювелирных изделий, которые он даже не пытался сбыть, и, видимо, откладывал на черный день.

Против людей свой скилл он применял дважды. Один раз — когда отбивался от случайного нападения хулиганов на улице Барселоны, и еще один — когда разбирался с оказавшимися в магазине охранниками. Охранники остались живы, один из хулиганов погиб.

В общем, такой себе злодей, на троечку.

В два часа ночи, когда все приличные люди уже спят, я постучался в его дверь.

На мне на всякий случай был легкий бронежилет, в кобуре под курткой я прятал "беретту", а в ухо всунул наушник, чтобы поддерживать связь с Борденом, который сидел в машине, припаркованной через пару домов, и типа обеспечивал мне прикрытие.

Минут через пять я повторил стук и для надежности добавил ногой.

— Он дома, — сообщил Борден. — Но похоже, что спит.

— Я и сам вижу, что он дома, — я уже посмотрел сквозь стены и видел, что Электрик находится в дальней части дома и на стук никак не реагирует.

— Ицхак говорит, что он вернулся из бара больше двух часов назад, — сказал Гарри. — Продолжай стучать.

— А ну как соседи полицию вызовут?

— Ерунда, отстреляемся.

— Вот это-то меня и беспокоит.

После третьего стука тело в дальней части дома очнулось и начало приближаться. Когда оно окончатльно приблизилось, я сделал два шага в сторону от двери. В отсутствие хозяина израильтяне обыскали дом и утверждали, что огнестрельного оружия там нет, но береженого и Борден лучше прикрывает.

За дверью что-то недовольно буркнули по-испански. Судя по интонации, это был какой-то средний вариант между "кто там?" и "какого дьявола вы ломитесь в мою дверь в два часа ночи".

В ответ я произнес заранее выученную и многократно повторенную фразу: "Я пришел за тобой!".

Тело отпрянуло от двери и бросилось вглубь дома.

— Не открыл, — констатировал Борден. — План Б. Ломай.

В принципе, я мог бы вынести дверь на голых скиллах. Вломить по нет телекинезом, вырезать из коробки скиллом Разрубателя или поиграть с металлической частью замка способностью Стилета. Но дверь была довольно хлипкой на вид и я просто пнул ее ногой.

Ну ладно, не просто пнул, а так, как меня Борден учил.

Дверь открылась, и я вошел внутрь. Электрик в этот момент как раз выбегал через задний вход.

Я догнал его до дворе. Он как раз собирался перемахнуть через невысокий забор и попробовать затеряться на соседей участке.

Я сдернул его с забора телекинезом, слегка приложил о землю, чтоб он хоть немного пришел в себя, и отпустил.

Он снова что-то буркнул. Наверное, интересовался, кто я такой и какого черта мне от него надо. Я ответил ему той же фразой и потому, что она подходила по ситуации, и еще потому, что другой на испанском просто не знал.

Тогда он наконец-то вошел в боевой режим и я увидел, что он готов применить свой скилл. Покрепче сжав зубы, я приготовился наблюдать.

Молния сорвалась с его ладоней, устремилась ко мне и погасла, не долетая двух метров.

— Ну как? — поинтересовался Борден, наверняка видевший вспышку.

— Никак, — сказал я.

— А как же так?

— Да как-то вот так.

Пока мы обменивались этими интеллектуальным репликами, Электрик предпринял вторую попытку. И третью. И после четвертой Штирлиц понял, что дверь заперта.

Электрик опустил руки и посмотрел на меня. Я сказал бы, что в его глазах читалась обреченность, но это совсем не такая история. Из меня тот еще физиономист, я по глазам читать не умею. Особенно ночью и в боевом режиме.

Да, братан Джокер, похоже, ты перекачался, и с этих мобов тебе никакой экспы уже не получить.

— А сейчас? — поинтересовался Борден.

— Nada, — сказал я.

— Тогда нули его и поехали.

Так я и сделал.

***

— И что теперь? — спросил Ицхак.

Мы сидели на кухне его испанской виллы. Снятые нами бронежилеты валялись на полу, а на столе высилась груда оружия, которое брал с собой Борден.

Все пили пиво и смотрели на меня.

— Надо пробовать еще, — сказал я.

— Электрик был самым мощным из одиночек, живущих поблизости, — сказал Ицхак. — Есть, конечно, местные и покруче него, но все они уже входят в какие-то объединения, а значит, противодействие будет на порядок сильнее. Будут трупы и шумиха, а нам этого здесь не надо.

— Трупы можно свалить на междоусобные разборки, — заметил Гарри.

— Мы не впишемся, — сказал Ицхак. — При всем уважении, Гарри, но у нас полно своих проблем, чтобы еще и за вами разгребать. Хотите действовать так — берите транспорт, оружие, сколько надо, и съезжайте. Без обид.

— Никаких претензий, друг, — сказал Гарри. — Шумиха нам самим не особо нужна.

— В Европе крупных разборок пока не было, — сказал Ицхак. — И хорошо бы, если бы оно так и осталось.

Большая часть эвакуированного из Израиля населения пребывала как раз в Европе, так что желание агента Моссада можно было понять.

— Какие тогда варианты? — спросил Гарри. — Сыграем по-крупному? Гаити?

— Не вариант, — сказал Ицхак. — Скилл Кракена работает при полном контакте, а чтоб подойти к нему на такое расстояние, надо будет продраться через толпу его тонтон-макутов. Тут общевойсковая операция нужна.

— Которая на самом деле никому не нужна, потому что его проще бомбами забросать, — согласился Гарри. — Ветер Джихада бы идеально подошел, наверное, но где ж его искать? Что остается? Китай?

— Это вообще безумие, — сказал Ицхак. — Начнем с того, что Китай ввел военное положение, и просто так в страну вы не въедете. А если и въедете, то что дальше? Будете продираться через военные заграждения, раскидывая тяжелую технику, а потом встретитесь лицом к лицу с недружелюбными китайскими суперменами, которых там несколько тысяч? Да они вас без всяких скиллов шапками закидают. А там ведь военные базы, там оружие.

— Это если полностью неофициально действовать, — сказал Гарри. — А если договориться с кем-нибудь? У тебя есть выход на китайцев?

— Нет, — сказал Ицхак.

— Врешь, — сказал Гарри. — Даже у меня есть выход на китайцев, но я просто не могу им воспользоваться, не привлекая внимание конторы. А ты можешь.

— Нет, — сказал Ицхак. — Даже если бы мог, эскалация конфликта в той части света нам не нужна.

— Брехня, — сказал Гарри.

— Прошу прощения?

— Брехня. На ту часть света вам всегда было плевать, а сейчас, когда вы лишились собственных территорий, плевать и подавно. Геополитические игры — это на данный момент времени вообще не про вас. Но вы дружите с американцами, а им эта ситуация выгодна, как есть, потому что она ослабляет Китай.

— Даже так?

— Именно так, — сказал Гарри. — Китай в дружбе со своими некстами — это сильный Китай. Китай вообще без некстов — это сильный Китай. А Китай во внутреннем раздрае — это как раз то, что им нужно. Один из главных конкурентов получил пробоину, и даже если не пойдет ко дну, то в скорости все равно потеряет. А Джокер даже если сам с некстами и не раберется, так его присутствие может спровоцировать Китай на окончательное решение этого вопроса.

— Ну вот, ты сам все понимаешь, — сказал Ицхак. — Теперь, когда у нас, как ты справедливо заметил, нет собственных территорий, мы особенно зависимы, и потому против интересов своего главного союзника мы не пойдем.

— Люблю, когда люди говорят правду, — сказал Гарри. — Правда, из-за своей работы я встречаю крайне мало таких людей.

— В любом случае, Китай — это самоубийство, — сказал Ицхак. — Даже если вы войдете в мятежную провинцию во главе танковой колонны и все пройдет без проблем, нет никаких гарантий, что после успешной операции вас кто-то оттуда выпустит.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Я не знаю, — сказал Ицхак. — Меня учили решать совсем другие проблемы.

— Меня так вообще никто ничему не учил, — заметил я.

— Ты, должно быть, очень умный, раз сам всему научился, — сказал Ицхак. — И ты у нас вроде как главный специалист по этим вопросам, а все время молчишь. У тебя-то какие соображения?

Выглядело все довольно просто.

Если эксперименты в лабораторных условиях не дают результатов, надо идти в полевые. Но и правда, а куда идти, если начать играть по-крупному? На Гаити тепло, но там полно автоматов, пулеметов и агрессивных не… афрогаитян. Эль Фуэго уже кто-то пришиб, в Китае нас задавят толпой, а Ветер Джихада сидит где-то посреди пустыни и ни с одного спутника его не видно. Выступить против какой-нибудь организации, вроде банды Стилета? Но в одиночку там делать нечего, а в бою нет никаких гарантий, что самого сильного некста, который и мог бы активировать второй аспект, не пристрелит какой-нибудь Гарри Борден с двумя автоматами наперевес.

Перспективы вообще довольно интересные. Как бы нам Третью Мировую войны такими темпами не начать.

— Я думаю, что играть по-крупному рано, — сказал я.

Ицхак выдохнул облегченно, а Гарри, как мне показалось, слегка разочарованно. Возможно, он уже представлял себя во главе танковой колонны, героически врываюшейся в мятежную китайскую провинцию.

— А что делать? — спросил Ицхак.

— Давайте еще какого-нибудь одиночку поищем.

— Это не так просто.

— Ну, какой-то запас времени у нас еще есть.

***

У меня была еще одна причина, чтобы не торопиться, но озвучивать ее своим соратникам я не спешил.

Имя это причине было — Док.

Мы все еще переписывались. Он продолжал рассказывать свою историю, часто сосредотачиваясь на мелких, не особо значимых подробностях, и старательно обходил стороной узкие места. В ответ я скармливал ему информацию о своем состоянии. Скиллы не выросли, второго дыхания не открылось, новыми щупальцами не обзавелся и вот это вот все.

Конечно, со стороны это выглядело довольно странно. При нашей последней встрече я отстрелил ему руку, а он вскрыл грудину моего друга и чуть не отправил его на тот свет. А сейчас мы сидели и чатились, как хорошие знакомые, которых судьба-злодейка развела по разным концам света.

И в редких репликах Дока, которые не касались рассказываемой им истории, все чаще слышалось недовольство моей инертностью. Доку явно не нравилось, что я сижу ровно и ничего не предпринимаю. Прямым текстом он этого еще не заявлял, но намеки становились все толще и толще.

И мне это нравилось. Мне хотелось вывести Дока из себя и спровоцировать его если не на какую-то глупость в реальном мире, то хотя бы на какие-то действия в мире виртуальном.

Выведенные из себя люди, как правило, становятся более откровенными. Ну, еще иногда они хватаются за дробовик и идут выносить мозги кому попало, но в случае с Доком этот вариант был не самым вероятным.

Не знаю, чего он от меня ожидал, но явно не этого.

С момента срабатывания второго аспекта прошел уже почти месяц, а я за это время в плане освобождения планеты от суперменского гнета толком ничего и не сделал. Ицхак застрелил Тесака, я обнулил Электрика, и на этом все мои достижения исчерпывались.

***

Немногие об этом знают, но целители тоже умеют убивать.

Особенно те, которые получились из профессиональных медиков, имеющих представление о человеческой анатомии. Оно и логично, если ты знаешь, как работает человеческий организм и можешь его чинить, то знаешь и то, как его поломать.

Просто этот скилл не особенно эффективен. Действует, как правило, при близком контакте и требует некоторого времени. Пристрелить человека из пистолета или даже забить его насмерть лопатой куда как проще и быстрее.

Третьим нашим подопытным стал один из лучших целителей Европы по имени Парацельс. В негласной мировой табели о рангах он стоял даже выше покойного Айболита, который при жизни считался номером один в России. В общем, он был сильный целитель и, возможно, хороший человек и меня даже немного мучила совесть. Правильно ли нулить хороших суперменов, когда там суперзлодеев еще поле непаханное?

Но он жил один и это окончательно определило наш выбор.

Я отключил сигнализацию, Борден открыл замок, и когда Парацельс вернулся в свою холостяцкую квартиру в центре Барселоны, мы уже ждали его внутри.

Пистолета в руке Бордена он не особенно испугался. Как правило, у всех целителей собственная бешеная регенерация.

Он заговорил по-испански, Борден ему ответил, и Парацельс переключился на английский.

— Кто вы такие? Что вам надо? Если это ограбление…

— Это не ограбление, — сказал Гарри. — Нам нужно, чтобы вы использовали свой скилл на этом молодом человеке.

— Он чем-то болен? Я этого не вижу, — сказал Парацельс. — В любом случае, я не понимаю, к чему такие сложности. Вы могли бы просто записаться на прием и…

— Он не болен, — сказал Гарри.

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

— Мы хотим, чтобы вы применили свой скилл, чтобы его убить, — сказал Гарри. — Не обязательно, впрочем, убивать. Можете просто покалечить.

— Это какая-то шутка?

— Да, мы два известных шутника и даже прихватили с собой пошутитель сорок четвертого калибра, — помахал пистолетом Гарри. — У каждого целительского скилла есть обратная сторона, и мы хотим, чтобы сегодня вы сознательно допустили какую-нибудь врачебную ошибку. Скажем, печень с желудком местами поменяли или глаз натянули куда-нибудь.

— Я таким не занимаюсь, — сказал Парацельс. — Когда я давал клятву Гиппократа…

— Там было что-то навроде "не навреди", — согласился Гарри. — А про угрозу прострелить колено там что-нибудь было?

— Вы блефуете, — сказал Парацельс не слишком уверенно.

Гарри вытащил из кармана глушитель и принялся накручивать его на пистолет.

— Вы не посмеете, — сказал Парацельс и Гарри прострелил ему колено.

Парацельс коротко вскрикнул и упал на ковер, хватаясь за колено обеими руками. Впрочем, я уже видел, что он начал действовать, от его рук исходило знакомое свечение.

— Врач, исцели себя сам, — сказал Гарри. — Видите, мы не блефуем и готовы продолжать, а патронов у меня еще очень много. Убивать вас пока никто не собирается, но несколько очень неприятных часов вам гарантированы.

Когда в тебя попадает пуля, это больно и неприятно. И даже если ты знаешь, что исцелишься за пару минут, это все равно не перестанет быть больно и неприятно. Кроме того, Гари ведь может стрелять не только в ногу.

Но второго выстрела не потребовалось, Парацельс сдался.

— Хорошо, я ему наврежу, — сказал он. — И что будет, если у меня получится?

— Скорее всего, у вас не получиться, — сказал Гарри. — Но если вдруг вы добьетесь успеха, то потом быстренько восстановите все, как было и мы уйдем.

— Если не получится, мы тоже уйдем, — сказал я. — Но хочу предупредить, я сумею увидеть разницу между "я сделал все, что мог, но не получилось" и "я сделал вид, что сделал, все что мог, но не получилось". Иными словами, я замечу, если вы халтурите.

— О, нет, — сказал Парацельс. — Я не буду халтурить. Я — мирный человек и знаю вас всего несколько минут, но вы уже сумели пробудить во мне желание сделать вам что-нибудь плохое.

— История всей моей жизни, — сказал я.